(Зарасайский район) и Апидимай (Тельшяйский район). По мнению проф. Л. Мулевичюса, слово апидеме теперь имеет не одно лексическое значение: не только «участок земли между сельскими усадьбами или на их окраине», но и «место бывшей усадьбы; усадебное место». Последнее значение не выделено даже в большом «Словаре литовского языка».

В 1979 году в Институте истории состоялась открытая дискуссия о названиях сословий, поскольку привилегированное сословие феодального периода Литвы называли по-разному: сословием бояр и шляхты. Подводя итоги этой дискуссии, проф. Л. Мулевичюс написал статью, в которой утверждал, что в Литве в период феодализма и капитализма было четыре основных сословия: духовенство, бояре, горожане и крестьяне. Иначе их следует называть терминами духовенство, боярство, мещанство и крестьянство.

Проф. Л. Мулевичюс интересовался и вопросами филологии, но никому не навязывал своего мнения, был очень терпимым, говоря словами Видунаса, солнечным человеком. К сожалению, о его деятельности уже приходится говорить в прошедшем времени. Она уже стала историей науки Литвы.

Kazimieras GAIVENIS

П. Славенас и слово коммунизм

Prof. P. Slavėnas (1901–1991), žymus Lietuvos astronomas, buvo plačių interesų mokslininkas. Jis domėjosi ne tik astronomija, fizika, gamtos mokslais, bet ir kalbotyra. P. Slavėnas keliolika metų buvo Terminologijos tarybos prie MA prezidiumo narys, nuolat bendravo su kalbininkais.

П. Славенас был человеком большой эрудиции. Он мог часами рассказывать лингвистам не об астрономии, а о своих лингвистических теориях. Хорошо зная не только античные, но и многие современные иностранные языки, он любил сопоставлять их и делать далеко идущие обобщения. Особенно П. Славенас любил сравнивать балтийские языки не только с германскими и славянскими, но даже с семитскими, тюркскими и другими более отдалёнными неиндоевропейскими языками. Даже специалисту было трудно разобраться, что в этих его теориях рационально, а что относится к фантазии. Однако профессор, как и подобает крупному учёному, был очень терпим и не сердился, если лингвисты не всегда верили его рассуждениям. Любил он и предсказывать будущее языков. На эту тему он написал для журнала «Культура языка» статью, которая,

76

немного исправленная и сокращённая, была напечатана в 35-й тетради. Вот что в ней писал П. Славенас и какими аналогиями обосновывал свои рассуждения: «Различия между старыми и новыми языками Европы можно объяснить не древностью и новизной, а соседством с другими языковыми семьями. Семиты и родственные им племена с незапамятных времён мало склоняли слова и пользовались артиклями, а угро-финны имели и поныне имеют по нескольку десятков падежей. Греки, живя рядом с семитскими финикийцами, рано упростили склонение и привыкли к артиклю, тогда как балты и славяне, соседствуя с угро-финнами, продолжают склонять слова, как в древности. Кстати, шведы, живя рядом с финнами, не восстановили сложное склонение, однако часто присоединяют артикль к концу существительного, словно падежное окончание» и т. д. Далее предсказывалось будущее литовского языка: «Прежде всего сократится разнообразие падежей, особенно по мере укрепления родительного падежа. Зато чаще станут употребляться предлоги. Кроме того, роль предлогов возьмут на себя некоторые существительные. Так, гвоздь будем забивать не молотком, а при помощи молотка; больной умрёт благодаря холере» и т. д. Здесь реальные процессы развития языков тоже переплетаются с научным вымыслом, и, говоря простыми словами, трудно понять, где начало, а где конец.

Около 1970 года П. Славенас, опираясь на польский многоязычный словарь астрономических терминов, начал составлять собственный словарь астрономических терминов. Он работал над ним несколько лет, постоянно приходя в Институт литовского языка и литературы, чтобы посоветоваться с терминологами по тому или иному вопросу. Однажды знакомый словаряру А. Либерису учёный из-за границы прислал большой словарь английского языка Вебстера. Почта долго не выдавала эту посылку (такие посылки обычно поступали в специальное почтовое отделение в Вильнюсе, рядом с железнодорожным вокзалом). Мы все принялись листать привезённый огромный словарь и гадать, что могло в нём «зацепить». Как раз в это время в нашу рабочую комнату вошёл П. Славенас. И он начал просматривать словарь.

— Посмотрим, — говорит А. Либерис, — как в нём определяется слово коммунизм.

В том словаре Вебстера у некоторых слов приводились не только синонимы, но и антонимы. У слова коммунизм был указан синоним анархизм. П. Славенас рассмеялся:

— Анархизм!.. Не анархизм, а авторитаризм, ужасная и отвратительная автократия.

С тех пор, как были произнесены эти слова, прошло уже более 20 лет. П. Славенас давно отправился в царство Аида. Однако его прямота и откровенность и в те времена, когда «tempus nostrum jubet silentium», и сейчас вызывают восхищение.

K. GAIVENIS

¹Наши времена велят молчать.

77