PAVEL SKORUPA

Lietuvių kalbos institutas

ORCID id: orcid.org/0000-0003-3903-7006

Области исследований: топонимия, когнитивная ономастика, когнитивная семантика.

DOI: doi.org/10.35321/all85-12

СЛЕДЫ ЯЗЫКОВЫХ КОНТАКТОВ В ГИДРОНИМАХ И ОЙКОНИМАХ СОВРЕМЕННОГО ВИЛЬНЮССКОГО УЕЗДА: ВЛИЯНИЕ СЛАВЯНСКИХ ЯЗЫКОВ НА ЛИТОВСКУЮ ТОПОНИМИЮ

Следы языковых контактов в гидронимах и ойконимах современной Вильнюсской губернии: влияние славянских языков на литовскую топонимию

А Н Н О Т А Ц И Я

В настоящем исследовании предпринята попытка выявить влияние славянских языков (русского, белорусского, польского) на топонимию Вильнюсского уезда на уровне словообразования названий. Были выявлены следующие особенности образования топонимов: производные с суффиксами славянского происхождения от собственных имён и апеллятивов литовского происхождения; производные с литовскими суффиксами и флексиями от славянских собственных имён и апеллятивов; топонимы славянского происхождения, то есть топонимы, образованные с помощью славянских аффиксов от славянских собственных имён и апеллятивов. Языковые контакты также отражены в славянских топонимах, транслитерированных на литовский язык, то есть в топонимах, возникших из славянских апеллятивов или онимов посредством онимизации или трансонимизации. В ряде случаев трудно определить, имеет ли топоним славянское или литовское происхождение. Также представлено распределение этих производных по классам топонимов и районам Вильнюсского уезда.

Straipsniai / Articles

219

PAVEL SKORUPA

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: топонимы Вильнюсского уезда, гидронимы, ойконимы, топонимы славянского происхождения, топонимы, образованные с помощью аффиксов, транслитерированные топонимы, языковые контакты.

АННОТАЦИЯ

В статье ставится цель определить влияние славянских языков (русского, белорусского, польского) на топонимию Вильнюсского уезда на уровне словообразования названий. В ходе исследования были выявлены следующие особенности образования топонимов: производные со славянскими суффиксами от собственных имён и апеллятивов литовского происхождения; производные с суффиксами и окончаниями литовского языка от собственных имён и апеллятивов славянского происхождения; топонимы славянского происхождения, то есть производные со славянскими аффиксами от славянских собственных имён и апеллятивов. Языковые контакты отражаются также в транслитерированных на литовский язык славянских топонимах, то есть в топонимах, возникших из славянских апеллятивов или собственных имён посредством онимизации либо трансонимизации. В некоторых случаях трудно определить, имеет ли топоним славянское или литовское происхождение. Также представлено распределение контаминированных топонимов по районам Вильнюсского уезда и классам топонимов.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: топонимы Вильнюсского уезда, топонимы славянского происхождения, гидронимы, ойконимы, топонимические аффиксальные производные, транслитерированные топонимы, языковые контакты.

0. ВВЕДЕНИЕ

Сегодня вряд ли найдётся народ, который с точки зрения языка и культуры не испытал бы влияния соседних народов вследствие языкового, культурного, экономического и иного взаимодействия, а также историко-политического развития государства. Долгое время Литва была окружена непосредственными соседями: славянами (белорусами, поляками, русскими), немцами, финно-уграми и другими балтийскими народами (Būga 1961: 493ff.). Кроме того, исторические земли Литвы, как и её современная территория, долгое время были местом проживания представителей различных этносов, оставивших свой след в литовском языке, культуре и других сферах жизни, в том числе в литовских собственных именах. Наибольшее влияние на литовский ономастикон оказали славяне. Для ясного понимания того, как и почему славянские языки повлияли на литовский ономастикон, необходимо кратко ознакомиться с геополитической и культурной ситуацией региона в исторической перспективе.

С введением христианства (1251–1387) (ср. Muldoon 1997: 137; Vitkus 2001: 42–43; Zinkevičius 2011: 193ff.) и позднее с образованием Речи Посполитой (после Люблинской унии 1569 года)

220

Acta Linguistica Lithuanica LXXXV

Footprints of Language Contacts in the Present-day Vilnius County Hydronyms and Oikonyms: the Impact of Slavic Languages on Lithuanian Toponymy

имена иностранного происхождения вошли в литовскую антропонимию и топонимию. Многие литовские собственные имена подверглись влиянию славянских языков, особенно польского (Jurkštas 1985: 25–26; Zinkevičius 2011: 237ff.). В тот период литовская знать часто ориентировалась на Польшу и другие страны и нередко давала своим местам проживания названия, принесённые из-за границы. Полонизация литовского ономастикона продолжалась несколько столетий и особенно ярко проявилась в Вильнюсском крае в первой половине 20^th века, когда край был аннексирован Польшей и был известен как Виленское воеводство. После распада Речи Посполитой Литва оказалась под властью Российской империи (1795–1918), и начался процесс русификации, продолжавшийся в советский период (1944–1990)^¹

С исторической точки зрения Вильнюсский край, то есть земли в Литве и Беларуси — территории, находящиеся далеко к востоку и юго-востоку от современной Литвы, — первоначально был населён этническими балтийскими племенами. Это подтверждается трудами Kazimieras Būga^², Zigmas Zinkevičius (2011), а также других ономастов и лингвистов и подтверждается археологическими исследованиями; ср. труды Eugenijus Jova iša (2012, 2014, 2016, 2020, 2020a и др.) и других учёных. В настоящее время Вильнюсский уезд, охватывающий значительную часть (около одной трети) межвоенного Западного Вильнюсского края, представляет собой культурную и языковую периферию, населённую литовцами и довольно крупными славянскими этническими группами. В 2011 году 23% населения Вильнюсского уезда составляли поляки, 10% — русские, 3% — белорусы (LSD2013: 2). На протяжении истории численность представителей упомянутых этносов значительно колебалась. Результатом многовековых контактов и длительного многоязычия местного населения, а также долгой, славной и часто бурной истории этой земли является ряд до сих пор

^¹ Считается, что в период, когда Литва полностью находилась в составе Российской империи, позднее частично испытывала польское влияние (аннексия Вильнюсского края), а затем в течение половины столетия была оккупирована советским режимом, больше всего пострадали топонимы с ясной, эксплицитной семантикой, поскольку их переводили на польский, а позднее на русский язык. Литовские географические названия других регионов также славянизировались, германизировались, но сохранялись в более здоровом состоянии, поскольку имели опору в функционирующем литовском языке (ср. Jurkštas 1985: 5–7, 37–38; Zinkevičius 2011: 247ff.). В настоящее время аспект языковых и культурных контактов в литовском ономастиконе рассматривается в трудах Laimutis Bilkis (2020, 2020a), Grasilda Blažienė (2011, 2013, 2018, 2020, 2020, и др.) [Примечание: см. также Bilkis et al. 2019], Kazimieras Garšva (1993, 1999, 2019, 2020, 2020a и др.), Darius Ivoška (2016, 2018, 2019, 2019a, 2020, 2020a), Dalia Kiseliūnaitė (2020) и других авторов.

^² На территории современной Беларуси имеется значительный слой балтийских топонимов, особенно гидронимов; прослеживаются также определённые аспекты материальной культуры, языка, некоторых обычаев и верований. Самым крупным следом балтов в Беларуси, безусловно, являются топонимы, поскольку на белорусской границе больше балтийских (литовских) названий, чем названий белорусского происхождения (Būga 1961: 493–550).

Straipsniai / Articles

221

PAVEL SKORUPA

функционирующих топонимов славянского происхождения. Это также обусловливает сложность и новизну настоящего исследования, поскольку: 1) топонимы славянского происхождения являются нетипичным объектом исследования среди литовских ономастов, часто рассматриваются как неавтохтонное наследие и игнорируются; 2) выявление топонимов славянского происхождения осложняется отсутствием чёткого подхода к славянизмам в общелитовском языке^³; 3) влияние противоречивых исторических процессов (различных политических режимов и миграции народов, особенно в приграничье) на топонимию трудно оценить. Во многих случаях мы полагаем, что без экстралингвистических знаний и углублённого изучения исторических источников практически невозможно определить, имеет ли топоним балтийское происхождение и был в определённый период истории славянизирован (переведён) или же является славянским топонимом.

Цель. Настоящее исследование представляет собой попытку выявить влияние славянских языков (русского, белорусского, польского) на топонимию Вильнюсского уезда на уровне образования названий, сосредоточив основное внимание на моделях деривации топонимов и выявлении производящих слов (этимонов), а также на распределении топонимов, отражающих языковые контакты, между муниципалитетами Вильнюсского уезда.

Материал и источники исследования. Основной корпус исследования составляют 158 названий мест (13 потамонимов, 8 лимнонимов, 137 ойконимов), отражающих языковые контакты. Топонимы были отобраны из корпуса 5126 официально функционирующих топонимов Вильнюсского уезда^⁴ и фактических данных, собранных автором из различных современных электронных, печатных и рукописных архивных источников (см. Источники и литературу по топонимии).

Методология исследования. С опорой на традиционные модели ономастических исследований (ср. Buga 1958, 1959, 1961; Vanagas 1970, 1981, 1996 и др.; Jurkštas 1985; Razmukaitė 1998, 2002, 2003, 2009 и др.; Sviderskienė 2006, 2006a, 2007 и др., а также другие работы) лингвистическое исследование топонимов Вильнюсского уезда основано на этимологическом и словообразовательном анализе, а также на различных лексикографических источниках (литовских, русских, польских и др. словарях).

Каждый топоним сопровождается ссылками на обозначаемые объекты (в _subscript) и местоположение, после чего следует объяснение его происхождения: гипотетическое

^³ Согласно нашим наблюдениям, в литовских ономастических исследованиях нет общего согласия относительно того, когда топоним, образованный от славянизма, следует считать топонимом славянского или литовского происхождения, то есть топоним, образованный от славянизма в общелитовском языке, обычно считается литовским по происхождению. Согласно общему определению, славянизмы — это заимствования из славянских языков, которые вследствие постоянных тесных контактов между балтийскими и славянскими языками вошли в литовский язык и составляют около 1,5% его общеупотребительной лексики и ещё большую долю в диалектах. Часто трудно определить происхождение славянизма из-за общности славянских языков (VLEe).

^⁴ 3900 названий поселений (городов, местечек, деревень, железнодорожных станций с поселением), 718 названий озёр, 362 названия рек и ручьёв и 146 названий прудов.

222

Acta Linguistica Lithuanica LXXXV

Footprints of Language Contacts in the Present-day Vilnius County Hydronyms and Oikonyms: the Impact of Slavic Languages on Lithuanian Toponymy

производящее слово (этимон) и его значение. Современные формы анализируемых топонимов выделяются курсивом, полужирным шрифтом и, где возможно, снабжаются ударением. Если невозможно определить, к какому славянскому языку (белорусскому, польскому, русскому) «генетически» относится название места, поскольку оно может быть образовано от основы, используемой в упомянутых славянских языках, указываются все этимологические возможности. Электронные версии литовских, польских, русских и белорусских словарей использовались для выявления этимонов, с которыми соотносятся и от которых образованы анализируемые гидронимы и ойконимы, а также для указания значений апеллятивов (см. Лексикографические источники). В разделах ниже топонимы сгруппированы по наиболее типичным признакам образования топонимов.

1. ПРОИЗВОДНЫЕ СО СЛАВЯНСКИМИ СУФФИКСАМИ ОТ ЛИТОВСКИХ ИМЁН СОБСТВЕННЫХ И АПЕЛЛЯТИВОВ

Первую категорию названий мест, отражающих контакты литовского и славянских языков, составляют так называемые «контаминированные» топонимы. Под обозначением «контаминированные» топонимы имеются в виду названия мест, образованные славянскими аффиксами^⁵ от литовских апеллятивов или имён собственных. Названия мест, «генетически» принадлежащие одному языку и содержащие элементы других языков, типичны для приграничных районов, где совместно проживают различные этнические группы и происходят языковые влияния. В таких районах названия мест, генетически принадлежащие определённому языку, часто адаптируются другими проживающими там народами, тогда как происхождение таких названий обычно определяется происхождением их корня (IGC 1993: 7–8). Такое влияние славянских языков на литовскую топонимию наблюдается в классах гидронимов и ойконимов.

1.1. Топонимы, образованные от имён собственных

1.1.1. Pol. Suf -anka / Rus. Suf -анка (–янка) производный потамоним Kubanka (Šlčn D) от названия поселения Kubōnys_ᵥ (Šlčn D);

^⁵ О славянских аффиксах см. Ambrazas (2000: 111ff.), Biryla, Shuba (1985: 210ff.), Bąk (1984: 211ff.), Shvedova et al. (1980: 183ff.).

Straipsniai / Articles

223

PAVEL SKORUPA

1.1.2. Бел. / пол. / рус. суффикс -ка производный потамоним Girdžiūnka (V D) от названия поселения Girdžiūnaiᵥ (V D) (ср. LVŽ I 194)^⁶, и ойконим Gelvā́nka (Šr D) от лимнонима GelvānęL (Šr D) (ср. LVŽ I 136);

1.1.3. Пол. суффикс -ówka, производные ойконимы от лит. антропонимов: _{Bugeluwkaₛₜₑₐd} (Trak D) ← Bugėlis (ср. LVŽ I 599); _{Petruoktaₛₜₑₐd} (Šr D) ← PN Pėtras (распространённое христианское имя в Литве); Sakaluwkaᵥ (Ukm D) ← Sākalas (PDB)^⁷;

1.1.4. Пол. суффикс -szczyzna (-yzna) / бел. -шчына (-шчызна), производные ойконимы от лит. антропонимов Adamaŭčiznaᵥ (Ukm D) ← Adamaŭskas (Razmukaitė 1998: 82) или христианского имени Adõmas: Adam- (Zinkevičius 2011a: 71), ср. также ПИ пол. Adam, бел. / рус. Aдaм (Biryla 1966: 22ff.; 1982: 18ff.); _{Baikoščiznaₛₜₑₐd} (Švčn D) ← Baikoŭskas (Razmukaitė 1998: 94); Baraučiznaᵥ, Baraučiznaᵥ (Ukm D) ← Baraŭskas, Baraŭskas, Baraŭskis, Baraŭskis (Razmukaitė 1998: 94, ср. LVŽ I 365)^⁸; Bartkelevičiznaᵥ (Ukm D) ← Bartkelēvičius (Razmukaitė 1998: 48, ср. LVŽ I 390; Zinkevičius 2011a: 72); Grebliaŭčiznaᵥ (Šr D) ← Grebliaŭskas, Grebliaŭskas (PDB, ср. Razmukaitė 1998: 94, LVŽ III 272); Miliaŭčiznaᵥ (Ukm D) ← Miliaŭskas, Miliaŭskas (PDB); Rakaučiznaᵥ (Ukm D) ← Rakaŭskas, Rakaŭskas (PDB); Rinkaŭčiznaᵥ (El) ← Rinkāŭskas (Razmukaitė 1998: 95); _{Rutovčiznaₛₜₑₐd} (Švčn D) ← *Rutovas, ср. Rutāvičius (Razmukaitė 1998: 48); _{Stakaŭčiznaₛₜₑₐd} (Šr D) ← Stakaŭskas (Razmukaitė 1998: 82).

Эти топонимы, образованные от литовских имён собственных, составляют более многочисленную группу в категории контаминированных топонимов. Как видно из приведённых выше примеров, наибольшее число контаминированных топонимов относится к классу ойконимов: 11 ойконимов образованы с помощью слав. суффикса -(ш)чизна и 3 ойконима — с помощью слав. суффикса -увка от литовских антропонимов; 1 ойконим является производным от лимнонима литовского происхождения с использованием слав. суффикса -ка. В

^⁶ Далее полностью представлены официально функционирующие в настоящее время топонимы Виленского уезда (ойконимы и гидронимы), отражающие языковые контакты, включая как названия мест литовского происхождения, испытавшие влияние славянских языков, так и названия мест славянского происхождения. Некоторые названия мест уже были проанализированы в работах литовских ономатологов и в трёх опубликованных томах Словаря литовских названий мест (LVŽ – Lietuvos vietovardžių žodynas). Насколько позволяли возможности автора настоящей статьи и с должным уважением, он ссылается на исследователей, анализировавших такие названия мест, и на соответствующие им работы. Все пропущенные топонимы или неуказанные работы являются исключительно ошибкой автора.

^⁷ Согласно Zinkevičius (2011a: 94), ойконим связан с зоолексемой лит. sākalas «хищная птица (Falco)».

^⁸ С другой стороны, Zinkevičius (2011: 120) связывает оба ойконима со славянским физиографическим термином bor (пол. bór, рус. бор) «большой, густой, старый хвойный лес».

224

Acta Linguistica Lithuanica LXXXV

Footprints of Language Contacts in the Present-day Vilnius County Hydronyms and Oikonyms: the Impact of Slavic Languages on Lithuanian Toponymy

классу потамонимов, 1 название имеет слав. суффикс –anka, а 1 название является производным от ойконима литовского происхождения с помощью слав. суффикса -ka.

1.2. Топонимы, образованные от апеллятивов

Производные от апеллятивов составляют меньшую часть категории контаминированных топонимов и включают 2 потамонима и 2 ойконима, ср.:

1.2.1. Пол. суффикс -anka / рус. суффикс –anka (–янка) / бел. –янка, производные потамонимы Akliánka (Šlčn D) ← лит. åklas «заросшее болото, закрытое, глухое»; Koplyč ianka (V D) ← лит. koplyčia «часовня, небольшая церковь»; и ойконим Smĕliánkaусадьба (Šr D) ← лит. smĕlis «песок» (ср. Razmukaitė 1998: 14); 1.2.2. Рус. суффикс –овка, производный ойконим Plentovkаусадьба (Švčn D) ← лит. pléntas «(большая) дорога, шоссе».

2. ЛИТОВСКИЕ СУФФИКСЫ И ФЛЕКСИИ, ПРОИЗВОДНЫЕ ОТ СЛАВЯНСКИХ СОБСТВЕННЫХ ИМЁН И АПЕЛЛЯТИВОВ

2.1. Топонимы, образованные от собственных имён

Топонимы, образованные от собственных имён (во всех случаях — от славянских антропонимов), включают 8 случаев в классах гидронимов (1 потамоним и 1 лимноним) и ойконимов (5 названий) со следующими словообразовательными моделями^⁹:

2.1.1. Лит. f sg флексия –ē, производный потамоним Nezdīlė (Šlčn D) ← ПИ бел. / рус. Незды́ло (Vanagas 1981: 230); 2.1.2. Лит. форма родительного падежа, производный лимноним Privalskio ežeras (Trak D) ← ПИ рус. Прива́льский / Пржевальский, ср. пол. Pszewalski / Przewalski (Wójtowicz 2013: 255); 2.1.3. Литовские pl флексии, производные ойконимы Andreìkosᵥ (Švčn D) ← ПИ пол. Andrejko (SSNO I 36), укр. Андре́йко (Редько 1969: 73)¹⁰; Krupàviesaiᵥ (Šlčn D) ← ПИ бел. Крупавец (Biryla 1969: 220); Stasŷlosᵥ (Šlčn D) ← ПИ пол. Stasil, Stasło (Gała 1985: 262), но, скорее всего, от Stasilo (фамилия, используемая в настоящее время в Шальчининкском районе).

^⁹ Для лит. словообразовательных аффиксов ср. DLKG 88ff.; Skardžius 1996; Ambrazas 2000.

^¹⁰ Однако ойконим может быть связан с PN Lith. Andreikà, Andreìkus (ср. LVŽ I 93).

Straipsniai / Articles

225

PAVEL SKORUPA

2.1.4. Производные ойконимы с лит. суф. -iškės Gornostajiškės (Šlčn D) ← PN Pol. Ulianna Hornostajowa 1731 (LVŽ III 243), Bel. Гарнастай ^{(Biryla 1969: 104)¹¹}; Zatiškėsᵥ (Švčn D) ← PN Pol. Zata (LVGDB);

2.1.5. Ойконим, производный от суф. лит. -avas, -ава славянского происхождения Ivanavàᵥ (Šr D) ← PN Bel., Rus. Иван (Biryla 1966: 83ff.; 1982: 64ff.); ср. Razmukaitė (1998: 80), связывающая это поселение с христианским именем Ivānas. Согласно Razmukaitė (1998: 14), в литовской топонимии суффиксы –ava, –avas являются типичными словообразовательными суффиксами названий мест, особенно в приграничных землях^¹².

2.2. Топонимы, образованные от апеллятивов

Топонимы, образованные от славянских апеллятивов, образуют крупнейшую группу (29 случаев) в этой категории: 24 топонима являются производными литовских флективных форм (2 потамонима, 1 лимноним, 21 ойконим), ещё 5 названий мест являются производными литовских суффиксов (4 ойконима и 1 лимноним), ср.:

2.2.1. Производные потамонимы с лит. окончанием им. п. ед. ч. жен. р. –ė Bezdonė (V D) ← бел. бяздонне: бездань ‘бездна, глубокое место’, ср. рус. бездонный, –ая ‘бездонный; (перен.) чрезвычайно глубокий (← рус. бездна)’, или польск. bezdenny ‘глубокий, бездонный’^¹³; Petruškė (Švčn D) ← польск. pietruszka ‘петрушка’; лимноним Tapelnė (El) ← рус. топель ‘грязь, болото’, польск. topiel, topielisko ‘глубокое место в реке, пруду или озере; топкое болото’, бел. тапелец (тапельник, тапельніца) ‘утопленник’,? (диал.) *тапельня ‘место, где тонет что-либо/кто-либо’; ойконим Roskošněstead (Šr D) ← бел. раскошны / польск. rozkoszny / рус. роскошный ‘роскошный, великолепный’;

2.2.2. Ойконим, производный от лит. муж. рода, ед. числа, флексии -is Poliešisᵥ (El) ← Bel. палесце, падлесце / Rus. полесье ‘участок земли, прилегающий к лесу’;

2.2.3. Ойконимы, производные от лит. муж. рода, ед. числа, флексии –(i)us Zatišius поселение, Zatišiusᵥ (V D) ← Bel. зацішша / Pol. zacisze / Rus. затишь, затишье ‘тихое, защищённое от ветра место; уединённое, безлюдное, отдалённое место, глушь’;

2.2.4. Ойконимы, производные от лит. флексий мн. числа Grabniokaiᵥ (Trak D) ← Bel. грабнік, грабняк / Pol. grabnik / Rus. грабинник ‘заросли граба’ (ср. LVŽ III 248); Kaniūkaiᵥ, Kaniūkaiᵥ (V D), Kaniūkaiᵥ (Šlčn D) ← Rus. конюх / Bel. конюх ‘конюх; коневод’ (ср. LVGDB); Kalesniūkaiᵥ (V D),

¹¹ Razmukaitė (1998: 31) предполагает, что ойконим связан с потамонимом *Gornostaja, ср. название ручья Gornost aika (Šlčn D).

¹² Об этих суффиксах также см. Skardžius 1996: 379–381.

¹³ О других этимологических версиях этого потамонима см. LVŽ I 466, а также Jurkštas (1985: 19).

226

Acta Linguistica Lithuanica LXXXV

Следы языковых контактов в гидронимах и ойконимах современного Вильнюсского уезда: влияние славянских языков на литовскую топонимию

Kalesniškaiᵥ (Šlčn D) ← Бел. калеснік / Пол. koleśnik ‘колесник, изготовитель колёс’ (о возможном антропонимическом происхождении этих ойконимов см. LVGDB); Navasiòlkaiv, Navasiòlkaiv (El), Navasiòlkaiv, Navasiòlkai Iv, Navasiòlkai IIv, Navasiòlkai IIIv (Šr D), Navasiòlkosv, Navasiòlkosstead (Švčn D) ← Бел. навасéлка (f pl навасёлкі, m pl навасёлы, m sg навасёл, навасельцу) / Рус. новосёлка, новосёл (f pl новосёлки) ‘тот, кто недавно где-либо поселился’, ср. Пол. nowy ‘новый’ + Пол. sioło ‘деревня; сельское поселение’: Пол. nowe ‘новый’ + siołko ‘маленькая деревня, поселение в сельской местности’ (также см. LVGDB); Novosãdaiᵥ (V D) ← Бел. новы / Рус. новый / Пол. nowy ‘новый; тот, кто появился недавно’ + Бел. / Рус. сад / Пол. sad ‘сад’; Piõrkosᵥ (Švčn D) ← Бел. пёрка (pl пёрки) ‘перо (перья)’; Popiẽlaiᵥ (V D) ← Бел. попел ‘пепел’;

2.2.5. Производный ойконим с литовским суффиксом –iškė Slabadiškėᵥ (Švčn D) ← Бел. слабадá / Рус. слободá ‘большая деревня со свободным населением (до отмены крепостного права в России)’ или ‘деревня возле города, пригород’;

2.2.6. Производный лимноним с литовским суффиксом –okas Glušõkas (Šr D) ← Бел. глу̌шак / Рус. глухой ‘отдалённый’^¹⁴.

2.2.7. Ойконимы, производные с помощью литовского суффикса –auka славянского происхождения Malináuka Iv, Malináuka IIv, Malináukaᵥstead (El) ← Рус. малина / Бел. маліна / Пол. malina ‘малина’. В литовской топонимии суффикс –auka (ср. Рус. суф. –овка, Пол. суф. –ówka) является типичным словообразовательным суффиксом названий мест в приграничных землях (Razmukaitė 1998: 14).

2.3. Топонимы, производные от апеллятивов или собственных имён

В некоторых случаях трудно определить, произошли ли названия мест от апеллятива или собственного имени, поскольку лексическая основа неясна. Такие топонимы составляют наименьшую группу в категории названий мест славянского происхождения; ср. следующие 4 ойконима:

2.3.1. Dzekceriškėsᵥ (El) может быть связано либо с бел. дзяцяр ‘производитель или продавец дёгтя’, либо с белорусским PN Дзядзяр, Дзяхцяр (Biryla 1969: 132) и образовано с помощью литовского суффикса –iškės^¹⁵;

¹⁴ См. также Vanagas (1970: 186).

¹⁵ Ср. LVŽ III 442, где ойконим также связывается с польскими PN Dzięgciar, Dziekciarz; или Razmukaitė (1998: 58), которая связывает название поселения с литовским PN *Dzekceris.

Straipsniai / Articles

227

PAVEL SKORUPA

2.3.2. Dembniākai^stead (Trak D), вероятнее всего, является литовским производным с флексией множественного числа мужского рода –ai от польского m pl dėbniak «дубрава», либо может быть связано с польским ПН Dėbniak (SMPRL 214; также ср. LVŽ II 201).

2.3.3. Jalōvėv (Trak D), возможно, происходит от польского jałowiec «можжевельник (Juniperus)» или белорусского ПН Яловы (Biryla 1966: 281), посредством литовской флексии -ė;

2.3.4. Sarōkpolis (Švčn D) может быть связано либо с белорусским сарока / русским сорока «сорока» + русским поль: поле «поле». С другой стороны, первый компонент названия может быть связан с белорусскими ПН Сарока, Сарокін / украинским Сорока / русскими Сорока, Сорокин (Biryla 1969: 366). Второй компонент отмечен литовской флексией мужского рода единственного числа –is. m sg

3. ТОПОНИМЫ СЛАВЯНСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ

3.1. Топонимы, образованные от собственных имён

В ходе исследования была выявлена группа «генетически» славянских географических названий. Анализ показал, что топонимы, возникшие от славянских собственных имён, образуются посредством славянских аффиксов от антропонимов, представленных в классе ойконимов (17 случаев). В большинстве случаев просто невозможно установить, какой антропоним из трёх славянских языков, на которых в настоящее время говорят в Вильнюсском уезде, послужил основой для ойконима, ср.:

3.1.1. Ойконимы, образованные с помощью польского суффикса –ówka Januwkà^v (V D), Januwkà^stead (Šr D) ← польск. Jan (Rospond 1973: 180–181; SSNO II 403) / белор. Ян (Biryla 1966: 84); Kijuwkà^v (Trak D) ← белор. Кіÿ (Biryla 1969: 220) / польск. Kij (SNNP 68); Leonuwkà^v (Švčn D) ← белор. / рус. Леон (Biryla 1966: 108ff.; 1982: 85ff.); Michaluwkà^stead (Šr D) ← польск. Michał, ср. белор. / рус. Михаил, Михал (Biryla 1966: 121); Stanislawuwkà^stead (Šr D), Stanislawuwkà^v (Ukm D) ← белор. Станіслаў / рус. Станислав / польск. Stanisław (Biryla 1966: 155; 1982: 110ff.)¹⁶;

3.1.2. Ойконимы, образованные с помощью русского суффикса –овка Agurjānouvka^stead (Švčn D) ← рус. Агурьянов (Agurjanov) (фамилия, зарегистрированная в настоящее время в Švčn D)¹⁷; Kochanovkà I^v, Kochanovkà II^v, Kochanovkà III^v (Švčn D) ← польск. Kochan,

¹⁶ Согласно Zinkevičius (2011a: 88), ойконим может быть польским производным с суффиксом -uwka от христианского имени, литов. Stanislovas.

¹⁷ Антропонимическое происхождение этого ойконима также предлагается в LVŽ I 25.

228

Acta Linguistica Lithuanica LXXXV

Footprints of Language Contacts in the Present-day Vilnius County Hydronyms and Oikonyms: the Impact of Slavic Languages on Lithuanian Toponymy

Kochanowski (Rymut 1999: 420) или Bel. / Rus. Кохан (Biryla 1969: 216) (ср. LVGDB);

3.1.3. Производные ойконимы с суф. Bel. / Rus. -ka Kazareškàv (Šr D), Kazareškàv (Ukm D) ← Bel. Казарэз, Козорез, Козарез (Biryla 1969: 169);

3.1.4. Производные ойконимы с суф. Bel. -iha Kazerežina v (El) ← Bel. Казарэз, Козорез, Козарез (Biryla 1969: 169); Marusinàпосёлок (Ščn D) ← Bel. DIM Марусь: Марцін (Biryla 1982: 86ff.); Lipinàv (Švčn D) ← Bel. Ліна, Ліпка, Ліпінскі / Rus. Липин, Липов (Biryla 1969: 252);

3.1.5. Производный ойконим с польск. преф. pod- / рус. преф. pod(ле)- Podhaliampōlisv (El) ← Pol. Pref pod- / Rus. Pref pod(ле)- ‘возле/под’ + ойконим Haliampōlis^18.

Наиболее продуктивными суффиксами в этой группе являются Pol. Suf -ówka и Rus. Suf -овка, отмеченные соответственно в 7 и 4 ойконимах. Bel. Suf -iha отмечается в 3 случаях, тогда как наименее продуктивным является суф. Bel. / Rus. Suf -ka, отмеченный в 2 однородных ойконимах. В одном случае ойконим образован от другого сложного ойконима посредством Slav. Pref pod-.

3.2. Топонимы, производные от апеллятивов

3.2.1. Производные ойконимы с суф. Pol. Suf -ówka Astrukàv (Šr D), Ostrukàv (Trak D) ← Pol. ostrówek, ‘лес, заросли на берегах реки’, ostrów ‘поле, расположенное между канавами’, но может быть связано с Bel. acmpoy ‘остров’ (ср. LVŽ I 194); Boruvkàv, Boruvkàпосёлок, Boruvkàпосёлок (Švčn D), Baruvkàпосёлок (Ukm D) ← Pol. bór, Bel. / Rus. бор ‘большой, густой, старый хвойный лес’19; Dambruvkàv (El), Dambuvkàv, Dembuvkàпосёлок, Dembuvkàv (Šr D) ← Pol. dąbr (dąmrze), dąb ‘дуб’, dębówka, debina, dąbrowa ‘дубовая роща’ (также ср. LVŽ II 116–118); Gajuvkàпосёлок (V D) ← Bel. гай, Pol. gaj ‘небольшой лес’, или может быть связано с Pol. gajówka ‘домик лесника’ (ср. LVŽ III 30); Lipuvkàпосёлок (Šr D) ← Bel. липа / Pol. lipa / Rus. липа ‘липа’; Osinuvkàv (Šr D) ← Pol. osina ‘осина; заросли или чаща осины’; Saduvkàпосёлок (Švčn D) ← Bel. / Rus. сад или Pol. sad ‘сад’; Sasnukaпосёлок (Šr D) ← Bel. сосна ‘сосна’, ср. Pol. sosna;

3.2.2. Производные ойконимы с суф. Rus. Suf -овка Beregovkàпосёлок (Švčn D) ← Rus. берег ‘берег’, береговой ‘расположенный на берегу’ (ср. LVŽ I 437); Borovkàпосёлок (Švčn D) ← Bel. / Rus. бор ‘большой, густой, старый хвойный лес’

¹⁸ Сложный ойконим Haliampōlis явно имеет антропонимическое происхождение и может быть связан с PN Pol. Halian, Haliana (LVŽ III 379). Второй компонент представляет собой литовское словоизменительное окончание -is, производное от Rus. поль: поле ‘поле’.

¹⁹ В качестве альтернативы эти ойконимы могут быть связаны с Bel. бароўка ‘места, дзе растуць чарніцы’, или с Lith. bãras ‘хвойный лес’ (LVŽ I 392–393, 540; Zinkevičius 2011a: 120).

Straipsniai / Articles

229

PAVEL SKORUPA

(ср. LVŽ I 392–393, 540); Malinovŭka_stead, Malinovŭka_stead (Švčn D) ← Rus. малина / Bel. маліна ‘малина’;

3.2.3. Бел. / Pol. / Rus. суффикс –ka /–ka: производный потамоним Nedzviadka (V D) ← Pol. niedźwiadek: niedźwiedź ‘медвежонок (Ursus)’, а также ойконимы Vigadka (Švčn D), Vigodka_stead (El), Vigodka_v (Trak D) ← Bel. выгода ‘удобство; обширность; (перен.) свобода, воля, независимость’ / Pol. wygoda ‘удобство’.

3.2.4. Бел. префикс па–(за): производный ойконим Pazaliėšė_stead (V D) ← Bel. префикс па–(за) ‘позади’ + залессе ‘область за лесом’.

Топонимы, образованные от славянских апеллятивов посредством славянских словообразовательных аффиксов, образуют самую многочисленную группу в категории «генетически» славянских названий. Всего выявлено 24 случая: 1 потамоним и 23 ойконима. Наиболее продуктивным суффиксом в этой группе является Pol. суффикс –ówka, представленный в 15 ойконимах, образованных либо от фитолексем, обозначающих заросли определённых растений, либо от номенклатурных терминов. Наименее продуктивным аффиксом является Bel. префикс na–(за), использованный для образования ойконима от номенклатурного термина.

3.3. Топонимы, образованные от собственных имён или апеллятивов

Ойконимы этой группы (3 случая), очевидно, имеют славянское происхождение и образованы посредством Bel. / Pol. / Rus. суффикса –ka/–ka. Однако лексическая природа этимона неясна, ср.: Manastirka_stead (Šr D) может быть связано с Bel. манастыр ‘монастырь’ или с PN Bel. Манастырэнка (Biryla 1966: 188); Saloménka_stead (Švčn D) может происходить от Bel. саломінка ‘солома’, саломяны ‘сделанный из соломы’ или быть связано с PN Bel. Салома, Солома, Rus. Соломин (Biryla 1969: 363); Začerpka_v (Trak D) может быть производным от Bel. (диал.) зачэпка, зачэпка / Pol. zaczepka ‘зацепка, крюк’ или PN Bel. Зачэпна (Biryla 1969: 158) (также ср. LVGDB).

4. ТРАНСЛИТЕРАЦИЯ НА ЛИТОВСКИЙ ЯЗЫК

4.1. Транслитерированные топонимы апеллятивного происхождения

Транслитерированные топонимы апеллятивного происхождения образуют самую многочисленную группу в категории транслитерированных топонимов. Такие названия можно наблюдать в

230

Acta Linguistica Lithuanica LXXXV

Следы языковых контактов в гидронимах и ойконимах современного Вильнюсского уезда: влияние славянских языков на литовскую топонимию

классы потамонимов, лимнонимов и ойконимов с 3, 3 и 34 названиями соответственно, ср.:

4.1.1. потамонимы Aliosà (El) ← бел. (диал.) алёц, альца ‘торфянистое болото; заболоченный луг, иногда с ольхой; ольшаник’, ср. польск. ols ‘лес в болоте’ (также ср. LVŽ I 62, 64; Vanagas 1981: 39, 40); Kamenà (Šlčn D) ← польск. kamienna, -y / бел. каменны, -ая / рус. каменный, -ая ‘каменистый’, ср. бел. / рус. камень^{, ‘stone’²⁰}; Manièrka (V D, Švčn D) ← польск. manierka, рус. манерка ‘бутылка: плоская закупоренная бутылка для переноски питьевой воды или напитка, прикрепляемая к поясному ремню или плечевому ремню либо носимая в кармане’ (ср. Vanagas 1981: 204);

4.1.2. лимнонимы Glušnià (Švčnč D) ← рус. глушня: глушь / бел. глушы ‘отдалённое, (покрытое лесом), необитаемое место’ (также ср. Vanagas 1981: 118–119); Zapolè (V D) ← польск. zapole ‘безлесная местность; площадь, занятая пашней’, ср. рус. заполоть ‘место за пашнями’; Zatišè (V D) ← польск. zacisze, ср. бел. зацішша, рус. затишье ‘тихое, защищённое от ветра место; укромное, пустынное место, глушь’;

4.1.3. ойконимы Cegèlniestead, Cegèlnièv, Cegèlnièstead, Cegèlnièv, Cegèlniàstead, Dembinàv, Dembinàv, Koliòniјаv, Akoliòniјаv, Papierniàv, Paguliánkaₛₜₑₐd, Poguliánka Iᵥ, Poguliánka IIᵥ, Poguliánkaₛₜₑₐd, Poguliánkaₛₜₑₐd, Pyšnàₛₜₑₐd, Slabadàᵥ, Slabadàᵥ, Slabadàᵥ, Slabadkàᵥ, Slabadàᵥ, Slabadàₛₜₑₐd, Slabadàᵥ, Slabadàᵥ, Slabadàᵥ, Slabadàᵥ, Smoliárniėₛₜₑₐd, Šafárnėₛₜₑₐd, Šafárnėᵥ, Šafárnėᵥ, Ustrõnėᵥ, Zacišèₛₜₑₐd, Zabłòčėᵥ (Šr D), (Švčn D), (Trak D), (V D), ← бел. цагельня, польск. cegielnia ‘завод по производству кирпича и других глиняных строительных материалов’ (ср. LVŽ II 4–5); Dembinàv, (Trak D), Dembinàv (V D) ← польск. dębina ‘дубрава’ (ср. LVŽ II 201); Koliòniјаv (Šr D), Akoliòniјаv (Švčn D) ← польск. kolonia ‘группа домов, расположенная вдали от центра города или деревни’; Papierniàv (Šr D) ← бел. паперня, польск. papiernia ‘бумажная фабрика’; Paguliánkaₛₜₑₐd, Poguliánka Iᵥ, Poguliánka IIᵥ (Trak D), Poguliánkaₛₜₑₐd (Šr D), Poguliánkaₛₜₑₐd (Švčn D) ← бел. пагулянка, польск. pohulanka, укр. погулянка ‘загородная танцевальная вечеринка, праздник, свободное время’ или ‘место для прогулок’, либо ‘пьянка, ухаживание, пиршество’; Pyšnàₛₜₑₐd (V D) ← бел. пышна: пышны ‘богатый, пышный, великолепный’; Slabadàᵥ, Slabadàᵥ, Slabadàᵥ, Slabadkàᵥ (V D), Slabadàᵥ (Šlčn D), Slabadàₛₜₑₐd (Švčn D), Slabadàᵥ (Trak D), Slabadàᵥ, Slabadàᵥ, Slabadàᵥ, Slabadàᵥ (Ukm D) ← бел. слабада́, ср. рус. слобода́ ‘большое село со свободным населением (до отмены крепостного права в России)’ или ‘село возле города, пригород (устар.)’²¹; Smoliárniėₛₜₑₐd (V D) ← рус. смолярня / польск. smolarnia / бел. смалярня ‘смоляной завод’; Šafárnėₛₜₑₐd, Šafárnėᵥ (Šr D), Šafárnėᵥ (Trak D) ← бел. (уничиж.) шафарня ‘извозчики’; Ustrõnėᵥ (Šr D) ← польск. ustronie ‘окрестность вдали от людских поселений’, ср. польск. ustroń ‘уединение, укрытие’; Zacišèₛₜₑₐd (El) ← польск. zacisze / рус. затишье ‘тихое, защищённое от ветра место; укромное, пустынное, отдалённое место, глушь’; Zabłòčėᵥ (Švčn D) ← польск. zabłocie ‘место за болотом, заболоченная местность’.

^²⁰ Для другой этимологической версии см. Vanagas (1981: 144).

^²¹ Также ср. Zinkevičius (2011a: 131).

Straipsniai / Articles

231

PAVEL SKORUPA

4.2. Транслитерированные топонимы, образованные от собственных имён

К транслитерированным топонимам относятся два названия в классе гидронимов (1 потамоним и 1 лимноним), возникшие от славянских собственных имён без каких-либо словообразовательных аффиксов. Эти названия можно считать результатом трансонимизации, ср.:

4.2.1. потамоним Vŏlga (V D), вероятнее всего, является транспозицией потамонима Volga (рус. Волга), самой длинной реки Европы;

4.2.2. лимноним Òlga (El) связан со слав. ЛИ Ольга / Olga.

4.3. Топонимы, образованные от апеллятивов или собственных имён

К этой категории относятся 3 названия в классах потамонимов и ойконимов (1 название ручья и 2 названия поселений), ср.:

4.3.1. потамоним Ščerba (Šlčn D) может быть связан с польск. szczerba / рус. щерба ‘недостаток, ущерб; трещина; пустое место; пробел; неровность, яма, выбитое место’ (WS]Pe, SRYAe), или с польск. ЛИ Szczerba, бел. / рус. Щерба, Щарба (Biryla 1966: 280) (Примечание: фамилия в настоящее время функционирует в Šlčn D);

4.3.2. ойконимы Veseluchăstead (V D), Veseluškăstead (Ukm D)^²², вероятнее всего, являются результатом онимизации от рус. (диал.) веселуха, веселушка (веселье) ‘веселье’ (SRYAe) или результатом трансонимизации от рус. ЛИ Веселуха, Веселушка, бел. Весялуха (Biryla 1969: 86).

5. ТОПОНИМЫ С ГЕНЕТИЧЕСКИ НЕЯСНЫМ ПРОИСХОЖДЕНИЕМ

В ряде случаев трудно определить, имеет ли топоним славянское или литовское происхождение. Следующие топонимы могут быть либо суффиксальными производными от славянских или литовских апеллятивов либо собственных имён, либо результатом онимизации славянских или литовских апеллятивов, либо переводными названиями. Учитывая тот факт, что в Вильнюсском уезде проживают довольно многочисленные славянские этнические группы, можно предположить, что следующие названия мест могли быть образованы от языков, на которых говорят эти национальные меньшинства, ср.:

5.1. лимноним Skarbėlis (V C) может рассматриваться как производное с литовским суффиксом -elis от польск. skarb «сокровище» либо как литовский полонизм skárbas «сокровище»;

^²² Ср. Zinkevičius (2011a: 109), который считает, что ойконим имеет неясное происхождение.

232

Acta Linguistica Lithuanica LXXXV

Footprints of Language Contacts in the Present-day Vilnius County Hydronyms and Oikonyms: the Impact of Slavic Languages on Lithuanian Toponymy

5.2. ойконимы Būlbinė_stead (V D) может рассматриваться как производное с литовским суффиксом -inė от бел. бу́лба, польск. (диал.) bulba «картофель» либо, альтернативно, от литовского славизма būlba / būlbė (ср. LVŽ I 610; Razmukaitė 1998: 17);

5.3. ойконим Jadlurokà_stead (Švčn D), которое может быть производным с польским суффиксом -ówka от фитолексемы польск. jodła «пихта», бел. я́ловец «можжевельник (Juniperus); можжевельник казацкий» или от литовского антропонима *Jadla, ср. литовские антропонимы Jadlaùskas (LVGDB). С другой стороны, ойконим может быть связан с польск. Jadłowski (там же);

5.4. ойконимы Būdā_v, Būdā_{v (El),} Būdā (Šr D), Būdā_v, Būdā_v, Būdā I_v, Būdā IIIv (Trak D) может иметь литовское происхождение, ср. лит. būdà, būdė «палатка, укрытие, (сторожевой, пастуший и т. п.) домик» (LKŽe), либо быть славянским топонимом от бел. būdа, польск. buda «простое сооружение из недолговечных материалов, используемое как временное укрытие для людей» (также ср. LVŽ I 588–590); Majākas_stead (Šlčn D) может быть связан с лит. majākas «триангуляционный пункт», «земельный участок; усадьба» или рус. маяк «триангуляционный пункт»; Ūtà_v, Ūtà_v, Ūtàv (Šlčn D) может быть связано либо с литовским полонизмом utà «плавильня, плавильный дом», либо с польск. huta;

5.5. ойконим Vispà_stead (Švčn D), возможно, связанный с польск. wyspa «остров» или «место, выделяющееся среди окружающей местности», может быть простым переводом и, вероятно, имел литовские формы *Sala, *Šela, ср. лит. sala «деревня» ← лит. *šėla «деревня» и/или «остров; возвышенность, холм на болоте; лесной участок и т. п.» (ср. Būga 1959: 554; Karaliūnas 2005: 308–310).

***

Влияние славянских языков (русского, белорусского, польского) на топонимию Вильнюсского уезда на уровне образования названий очевидно в проанализированных классах гидронимов и ойконимов. Анализ моделей словообразования отобранных топонимов и выявление основ (этимонов) показали, что языковые контакты отражены в 158 названиях мест, что составляет 3% всех названий, официально функционирующих в настоящее время в Вильнюсском уезде. Распределение этих топонимов по муниципалитетам представлено в таблице 1. Как видно из таблицы, наибольшее число топонимов, демонстрирующих языковые контакты, приходится на муниципалитет Швенчёнисского района и составляет 35 случаев, то есть 33 ойконима (включая 2 поселковых названия, контаминированных славянскими аффиксами), 1 потамоним и 1 лимноним. Далее следует муниципалитет Ширвинтосского района с 32 случаями, то есть 31 ойконимом (включая 5 названий поселений, контаминированных славянскими аффиксами) и 1 лимнонимом. Наименьшее число таких топонимов наблюдается в муниципалитете города Вильнюса — 1 случай в классе лимнонимов. Распределение контаминированных топонимов, то есть литовских названий мест, образованных посредством славянских аффиксов, см. в таблице 2.

Straipsniai / Articles

233

PAVEL SKORUPA

ТАБЛИЦА 1. Распределение топонимов, отражающих языковые контакты

Муниципалитет | Потамонимы | Лимнонимы | Ойконимы | Всего: Elektrėnai | 1 | 2 | 12 | 15 Šalčininkai District | 5 | | 11 | 16 Širvintos District | | 1 | 31 | 32 Švenčionys District | 1 | 1 | 33 | 35 Trakai District | | 1 | 17 | 18 Ukmergė District | | | 14 | 14 Vilnius City | | 1 | | 1 Vilnius District | 6 | 2 | 19 | 27 Всего: | 13 | 8 | 137 | 158

ТАБЛИЦА 2. Распределение топонимов, контаминированных славянскими аффиксами

Муниципалитет | Потамонимы | Лимнонимы | Ойконимы | Всего: Elektrėnai | | | 1 | 1 Šalčininkai District | 2 | | | 2 Širvintos District | | | 5 | 5 Švenčionys District | | | 2 | 2 Trakai District | | | 1 | 1 Ukmergė District | | | 7 | 7 Vilnius City | | | | Vilnius District | 2 | | | 2 Всего: | 4 | | 16 | 20

Как видно из таблицы 2, контаминированные топонимы составляют 20 случаев, то есть 12% всех проанализированных топонимов. Наибольшее число контаминированных топонимов наблюдается среди ойконимов, функционирующих в настоящее время в муниципалитете Укмергского района; за ним следует муниципалитет Ширвинтосского района с 5 контаминированными топонимами того же класса. Наименьшее число таких топонимов отмечается в муниципалитетах Электренай и Тракайского района — лишь по 1 случаю в классе ойконимов, тогда как в муниципалитете города Вильнюса контаминированные топонимы отсутствуют.

234

Acta Linguistica Lithuanica LXXXV

Footprints of Language Contacts in the Present-day Vilnius County Hydronyms and Oikonyms: the Impact of Slavic Languages on Lithuanian Toponymy

6. ВЫВОДЫ

1. Языковые контакты отражены в 158 названиях мест (13 потамонимов, 8 лимнонимов, 137 ойконимов), то есть в 3% из 5126 официально функционирующих в настоящее время названий мест Вильнюсского уезда. К ним относятся 20 контаминированных топонимов (4 потамонима, 16 ойконимов), то есть 12% проанализированных названий мест.

2. Языковые контакты наблюдаются на различных уровнях образования топонимов и включают:

a) Контаминированные топонимы — производные от литовских собственных имён и апеллятивов со славянскими суффиксами. Топонимы, образованные от собственных имён литовского происхождения, включают 15 ойконимов (11 производных с Suf –(š)čizna и 3 производных с Suf –uwka от литовских PN, 1 производное с Suf –ka от литовского лимнонима), 2 потамонима (1 производное с Suf –anka и 1 производное с Suf –ka от литовских ойконимов). Производные от апеллятивов включают производные с Suf –anka (2 потамонима, 1 ойконим) и производное с Suf –ouka (1 ойконим).

b) Производные с литовскими суффиксами и флексиями от славянских собственных имён и апеллятивов. Топонимы, образованные от собственных имён, соответственно антропонимов, включают 8 гидронимов (1 потамоним, 1 лимноним) и 5 ойконимов. Топонимы, образованные от славянских апеллятивов, включают 29 случаев — 24 производных с помощью флексии (2 потамонима, 1 лимноним, 21 ойконим) и 5 суффиксальных производных (4 ойконима, 1 лимноним). 4 ойконима являются производными от апеллятивов или собственных имён, образованными с помощью флексии и суффиксации.

c) Топонимы славянского происхождения, то есть топонимы, образованные от славянских собственных имён и апеллятивов посредством славянских аффиксов. Топонимы антропонимического происхождения включают 17 ойконимов (7 производных с Suf –uwka, 4 производных с Suf –ouka, 3 производных с Suf –ina, 2 производных с Suf –ka и производное с Pref pod–). Топонимы, образованные от славянских апеллятивов, включают 24 случая (15 производных с Suf –uvka, 4 производных с Suf –ovka, 3 производных с Suf –ka, 1 ойконим, образованный с Pref pa–; 1 потамоним, образованный с Suf –ka). 3 ойконима образованы с Suf –ka либо от апеллятивов, либо от антропонимов.

d) Среди топонимов славянского происхождения имеются гидронимы и ойконимы, которые можно считать простой транслитерацией на литовский язык. Эта категория включает 45 топонимов, возникших от славянских апеллятивов или онимов посредством ониминации или трансонимизации.

e) В ряде случаев трудно определить, имеет ли топоним славянское или литовское происхождение, главным образом вследствие того, что в общем литовском языке имеется много славянизмов. Такие топонимы могут быть либо суффикс

Straipsniai / Articles

235

PAVEL SKORUPA

производными либо от славянских, либо от литовских апеллятивов или собственных имён, либо являются результатом онимизации славянских или литовских апеллятивов, либо могут быть переводными названиями.

3. Влияние противоречивых исторических процессов (различных политических режимов и миграции народов, особенно в приграничье) на топонимию, как и на онимию в целом, трудно оценить. В некоторых случаях сложно определить, имеет ли топоним литовское происхождение и в какой-то момент истории был славянизирован (переведён) или же это славянский топоним. Более глубокое изучение исторических данных могло бы помочь яснее интерпретировать топонимы.

СОКРАЩЕНИЯ

Бел. — белорусский; C — город; ср. — сравни; D — район; диал. — диалектный; DIM — уменьшительный; El — Электренай; eld — староство; et al. — и другие; f — женский род; Gen. — родительный падеж; _l — озеро; Lith. — литовский; m — мужской род; PN — личное имя; Pol. — польский; pl — множественное число; Pref — префикс; Rus. — русский; sg — единственное число; _stead — хутор/усадьба; Suf — суффикс; Šlčn — Шальчининкай; Šr — Ширвинтос; Švčn — Швенчёнис; _tn — городок; Trak — Тракай; trib. — приток; Ukm — Укмерге; Ukr. — украинский; V — Вильнюс; v — деревня.

ИСТОЧНИКИ ТОПОНИМОВ

GP — Geoportal.lt — Портал пространственной информации Литвы. Доступно по адресу: https://www.geoportal.lt/geoportal/.

LKIVK — Каталог литовских географических названий, записанных на живом языке.

LVGDB — Геоинформационная база данных географических названий Литвы. Доступно по адресу: https://ekalba.lt/lietuvos-vietovardziu-geoinformacine-duomenu-baze.

UETK — Кадастр рек, озёр и прудов Литовской Республики. Доступно по адресу: https://uetk.am.lt.

Веб-сайты муниципалитетов Вильнюсского уезда: веб-сайт муниципалитета Электреная по адресу https://www.elektrenai.lt/; веб-сайт муниципалитета Шальчининкайского района по адресу http://www.salcininkai.lt/; веб-сайт муниципалитета Ширвинтосского района по адресу https://www.sirvintos.lt/lt; веб-сайт муниципалитета Швенчёнуѕского района по адресу https://www.svencionys.lt/lt/ I_pradzia; веб-сайт муниципалитета Тракайского района по адресу https://www.trakai.lt/; http://old.trakai.lt/;

236

Acta Linguistica Lithuanica LXXXV

Footprints of Language Contacts in the Present-day Vilnius County Hydronyms and Oikonyms: the Impact of Slavic Languages on Lithuanian Toponymy

веб-сайт муниципалитета Укмергского района по адресу https://www.ukmerge.lt/; веб-сайт муниципалитета города Вильнюса по адресу https://vilnius.lt/lt/; веб-сайт муниципалитета Вильнюсского района по адресу https://www.vrsa.lt/.

ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ

LKŽe — Словарь литовского языка 1–20 (1941–2002), редколлегия: G. Naktinienė, J. Paulauskas, R. Petrokienė, V. Vitkauskas, J. Zabarskaitė, главный редактор G. Naktinienė, электронная версия, Вильнюс: Институт литовского языка, 2005 (обновлённая версия, 2008 и 2018). Доступно по адресу: https://ekalba.lt/lietuviu-kalbos-zodynas.

PWN — Словарь польского языка (на основе «Словаря польского языка» под ред. W. Doroszewskiego, 1997; «Словаря 100 тысяч необходимых слов» под ред. J. Bralczyka, 2005; «Большого орфографического словаря PWN с правилами написания и пунктуации» под ред. E. Polańskiego, 2017), онлайн-версия, Warszawa: Wydawnictwo Naukowe PWN, 1997–2021. Доступно по адресу: https://sjp.pwn.pl/.

Skarnik.by — Мазок Алег, Літ Серж, сост. 2015: Белорусско-русский словарь (на основе академического словаря под редакцией Я. Коласа, К. Крапивы и П. Глебки, 1953: Русka-беларускі Слоўнік 1–3, Мінск: Інстытут Мовазнаўства АН БССР), электронная версия. Доступно по адресу: https://www.skarnik.by/.

SRYA – Yevgenyeva Anastasiya (ed.) 1999: Словарь русского языка: в 4-х т., ред. А. П. Евгеньева, Москва: Полиграфресурсы. Available at: http://feb-web.ru/feb/mas/mas-abc/default.asp.

SUMe — Словник української мови. Академічний тлумачний словник (1970–1980), онлайн-версия на основе «Словника української мови в 11 томах» под ред. І. К. Білоїда, Київ: Наукова думка, 1970–1980. Доступно по адресу: http://sum.in.ua/.

WSJPe — Большой словарь польского языка, ред. P. Żmigrodski, электронная версия, Kraków: Институт польского языка Польской академии наук. Доступно по адресу: https://wsjp.pl/.

REFERENCES

Ambrazas Saulius 2000: Daiktavardžių darybos raida II. Lietuvių kalbos vardažodiniai vediniai, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas.

Bąk Piotr 1984: Gramatyka języka polskiego, Warszawa: Wiedza Powszechna.

Bilkis Laimutis, Kačinaitė-Vrubliauskienė Dalia, Ragauskaitė Alma, Skorupa Pavel, Sviderskienė Dalia, sud., 2019: Grasilda Blažienė: bibliografija, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas.

Straipsniai / Articles

237

PAVEL SKORUPA

Bilkis Laimutis 2020: Dėl kaimo vardo Ūvoliai kilmės. – Acta Linguistica Lithuanica 83, 178–192. Available at: http://journals.lki.lt/actalinguisticallithuanica.

Bilkis Laimutis 2020a: Dėl kaimo vardo Jedžiotai raidos ir kilmės. – Lituanistica 66, 4(122): 275–287.

Biryla Mikalaj V. 1966: Бырыла Мікалай В. Беларуская антрапанімія. Уласныя імёны, імёны-мянушкі, імёны па бацьку, прозвішчы, Мінск: Навука і Тэхніка.

Biryla Mikalaj V. 1969: Бырыла Мікалай В. Беларуская антрапанімія 2. Прозвішчы, утвораныя ад апелятыўнай лексікі, Мінск: Навука і Тэхніка.

Biryla Mikalaj V. 1982: Бырыла Мікалай В. Беларуская антрапанімія 3. Структура ўласных мужчынскіх імён, Мінск: Навука і Тэхніка.

Biryla Mikalaj V., Shuba Pavel P. 1985: Бырыла Мікалай В., Шуба Павел П. Беларуская граматыка 1, Мінск: Навука і Тэхніка.

Blažienė Grasilda 2011: Блажене Г. О балтийских ойконимах Калининградской области. – Культурное наследие Восточной Пруссии: сборник статей, ч. 1, Калининград: Изд-во БФУ им. И. Канта, 78–95.

Blažienė Grasilda 2013: Noch einmal zum Altpreußischen und zu den altpreußischen Eigennamen in den geschichtlichen Quellen des Deutschen Ordens. – Индоевропейское языкознание и классическая филология – XVII: материалы чтений, посвященных памяти профессора Иосифа Моисеевича Тронского 24–26 июня 2013 г., Санкт-Петербург: Наука, 66–78. Available at: http://iling.spb.ru/comparativ/mater/tronsky2013/tronsky2013.pdf.

Blažienė Grasilda 2018: Zu den russischen Personnamen in den Folianten des Deutschen Ordens. – Индоевропейское языкознание и классическая филология – XXII (чтения памяти И. М. Тронского): материалы Международной конференции, проходившей 18–20 июня 2018 г., отв. ред. Н. Н. Казанский, 1–ый полутом, Санкт-Петербург: Наука, 109–75. Available at: https://tronsky.iling.spb.ru/static/tronsky2018_01.pdf.

Blažienė Grasilda 2020: Блажене Г. Baltische Spuren in Ortsnamen Europas? – Индоевропейское языкознание и классическая филология – XXIV: материалы чтений, посвященных памяти профессора Иосифа Моисеевича Тронского 22–24 июня 2020 г., Санкт-Петербург: Институт лингвистических исследований, 443–465. Available at: https://tronsky.iling.spb.ru/static/tronsky2020_01.pdf.

Būga Kazimieras 1961: Rinktiniai raštai 3, Vilnius: Valstybinė politinės ir mokslinės literatūros leidykla.

DLKG – Dabartinės lietuvių kalbos gramatika, red. V. Ambrazas, Vilnius: Mintis, 1994.

238

Acta Linguistica Lithuanica LXXXV

Footprints of Language Contacts in the Present-day Vilnius County Hydronyms and Oikonyms: the Impact of Slavic Languages on Lithuanian Toponymy

Gala Sławomir 1985: Polskie nazwy osobowe z podstawowym –ł-, -łw części sufiksalnej. – Acta Univ. Lodzien­sis. Folia Linguistica 10, Łodź: Uniw. Łodzki.

Garšva Kazimieras, Grumadienė Laima, red. ir sud., 1993: Lietuvos rytai, Vilnius: Valstybinis leidybos centras.

Garšva Kazimieras, sud., 1999: Etninių žemių lietuviai dabartinėje Baltarusijoje, Vilnius: Tautinių mažumų ir išeivijos departamentas prie Lietuvos Respublikos Vyriausybės.

Garšva Kazimieras 2019: Балтизмы (топонимы, фамилии) в Польше, Беларуси. – Droga ku wzajemnosci 20, 51–64.

Garšva Kazimieras 2020: Vilniaus apskrities kalbų interpretacijos. – Voruta 2(868), 60–64.

Garšva Kazimieras 2020a: Lietuvių kalba ir vardynas tarp Kernavės, Trakų ir Vilniaus. – Voruta 3(869), 77–83.

IGC 1993 – Institute of Geodesy and Cartography, The Polish Toponymic Guidelines, Warsaw, Poland, 1993. Available at: http://ksng.gugik.gov.pl/pliki/the_polish_toponymic_guidelines.pdf.

Ivoška Darius 2016: Bemerkungen zur Problematik der baltischen Ortsnamen westlich der Weichsel. – Acta Linguistica Lituanica 74, 208–225.

Ivoška Darius 2018: Baltische Eigennamen in den Dokumenten des Deutschen Ordens: daktaro disertacija, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, Vytauto Didžiojo universitetas.

Ivoška Darius 2019: Litauische historische Personennamen in dem „Marienburger Tresslerbuch der Jahre 1399–1409“. – Acta Linguistica Lituanica 81, 97–109.

Ivoška Darius 2019a: Widerspiegelung der prussischen Kultur in den Grenzenbeschreibungen des Deutschen Ordens. – Jahrbuch der Historischen Kommission für ostund westpreußische Landesforschung und der Copernicus-Vereinigung für Geschichte und Landeskunde Westpreußens. Mitteilungen aus dem Geheimen Staatsarchiv Preußischer Kulturbesitz 10, 7–23.

Ivoška Darius 2020: Trends of Naming Individuals of Different Origin in the Medieval Prussia. – Onoma 55, 133–147. Available at: https://doi.org/10.34158/ONOMA.55/2020/8.

Ivoška Darius 2020a: Zur Frage der baltischen Eigennamen des Gebietes Ragnit und Tilsit in den Ordensdokumenten des 14–15 Jahrhunderts / Dėl baltiškų Ragainės ir Tilžės srities tikrinių vardų XIV–XV a. ordino dokumentuose. – Acta Linguistica Lituanica 83, 132–150. Available at: http://journals.lki.lt/actalinguisticalithuanica/article/view/2045.

Straipsniai / Articles

239

PAVEL SKORUPA

Jovaiša Eugenijus 2012: Aisčiai. I knyga. Kilmė, Vilnius: Edukologija.

Jovaiša Eugenijus 2014: Aisčiai. II knyga. Raida, Vilnius: Lietuvos edukologijos universiteto leidykla.

Jovaiša Eugenijus 2016: Aisčiai. III knyga. Lietuvių ir Lietuvos pradžia, Vilnius: Lietuvos edukologijos universiteto leidykla.

Jovaiša Eugenijus 2020: The Aestii. The Western Balts, Kaunas: Vytauto Didžiojo universiteto leidykla.

Jovaiša Eugenijus 2020a: Kapai ir žmonės, Vilnius: Unseen Pictures.

Jurkštas Jonas 1985: Vilniaus vietovardžiai, Vilnius: Mokslas.

Karaliūnas Simas 2005: Baltų praeitis istoriniuose šaltiniuose 2, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas.

Kiselīnaite Dalia 2020: Klaipėdos krašto toponimai. Istorinis ir etimologinis registras, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas. Available at: https://doi.org/10.35321/e-pub.6.klaipedos-krasto-toponimai.

LSD2013 – Lietuvos statistikos departamentas 2013: Gyventojai pagal tautybę, gimtąją kalbą ir tikybą. Lietuvos Respublikos 2011 metų visuotinio gyventojų ir būstų surašymo rezultatai, Vilnius. Available at: https://web.archive.org/web/20130923095014/http://web.stat.gov.lt/uploads/docs/gyv_kalba_tikyba.pdf.

LVŽ I – Lietuvos vietovardžių žodynas 1 (A–B), red. kolegija L. Balode, V. Blažek, G. Blažienė, V. Kardelis, A. Ragauskaitė, S. Temčinas, J. Udolph, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2008.

LVŽ II – Lietuvos vietovardžių žodynas 2 (C–F), autoriai L. Bilkis, G. Blažienė, M. Norkaitienė, A. Ragauskaitė, M. Razmukaitė, D. Sviderskienė, atsak. red. L. Bilkis, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2014.

LVŽ III – Lietuvos vietovardžių žodynas 3 (G–H), autoriai V. Adamonytė, L. Bilkis, G. Blažienė, D. Kačinaitė-Vrubliauskienė, M. Norkaitienė, A. Ragauskaitė, M. Razmukaitė, D. Sviderskienė, atsak. red. L. Bilkis, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2018.

Muldoon James 1997: Varieties of Religious Conversion in the Middle Ages, Florida: University Press of Florida.

PDB – Lietuvių kalbos instituto lietuvių kalbos išteklių informacinė sistema „E. Kalba“: Pavardžių duomenų bazė (The Institute of the Lithuanian Language Informational System of the Lithuanian Language Resources: The Surnames Database). Available at: https://ekalba.lt/Pavardziu_zodynas.

240

Acta Linguistica Lithuanica LXXXV

Footprints of Language Contacts in the Present-day Vilnius County Hydronyms and Oikonyms: the Impact of Slavic Languages on Lithuanian Toponymy

Razmukaitė Marija 1998: Lietuvos priesaginiai oikonimai: daktaro disertacija, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, Vytauto Didžiojo universitetas.

Razmukaitė Marija 2002: Lietuvos sudėtinių oikonimų darybos bruožai. – Acta Linguistica Lithuanica 46, 123–130.

Razmukaitė Marija 2003: Sudėtiniai Lietuvos oikonimai. – Baltų filologija 12(2), 63–80.

Razmukaitė Marija 2009: Apie kai kuriuos Vakarų Lietuvos priesaginius oikonimus. – Kalbos kultūra 82, 34–40.

Red’ko Julian K. 1969: Редько Юлиан К. Довідник українських прізвищ, Київ: Радянська школа.

Rymut Kazimierz 1999: Nazwiska Polaków 1 (A–K), Kraków: Wydawn. Inst. Języka Polskiego PAN.

Rospond Stanisław 1973: Słownik nazwisk śląskich 2, Wrocław, Warszawa, Kraków, Gdańsk: Zakład Narodowy im. Ossolińskich – Wydawnictwo.

Shvedova Natalija Y. 1980: Шведова Наталия Ю. Русская грамматика 1, Москва: издательство „Наука“.

Skardžius Pranas 1996: Rinktiniai raštai 1. Lietuvių kalbos žodžių daryba, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla.

SMPRL – Spis miejscowości Polskiej Rzeczpospolitej Ludowej, Warszawa: Wydawnictwa Komunikacji i Łączności, 1967.

SNNP – Kowalik-Kaleta Zofia, Dacewicz Leonarda, Raszewska-Żurek Beata 2007: Słownik najstarszych nazwisk polskich – pochodzenie językowe nazwisk omówionych w „Historii nazwisk polskich“, tom 1, Warszawa: Slawistyczny ośrodek wydawniczy.

SSNO – Słownik staropolskich nazw osobowych 1–2, Wrocław, Warszawa, Kraków: Zakład Narodowy imienia Ossolińskich, Wydawnictwo Polskiej Akademii Nauk, 1965–1968; 3–5, Wrocław, Warszawa, Kraków, Gdańsk: Zakład Narodowy imienia Ossolińskich, Wydawnictwo Polskiej Akademii Nauk. 1971–1980; 6–7, Wrocław, Warszawa, Kraków, Gdańsk, Łódź: Zakład Narodowy imienia Ossolińskich, Wydawnictwo Polskiej Akademii Nauk, 1981–1985.

Sviderskienė Dalia 2006: Marijampolės apskrities sudurtiniai oronimai. – Lituanistica 4(68), 47–59.

Sviderskienė Dalia 2006a: Marijampolės apskrities drimonimų darybos ir kilmės polinkiai. – Acta linguistica lituanica / Lietuvių kalbotyros klausimai 54, 49–62.

Straipsniai / Articles

241

PAVEL SKORUPA

Sviderskienė Dalia 2007: Marijampolės apskrities gyvenamųjų vietų vardai. – Acta linguistica lituanica / Lietuvių kalbotyros klausimai 57, 99–122.

Vanagas Aleksandras 1970: Lietuvos TSR hidronimų daryba, Vilnius: Mintis.

Vanagas Aleksandras 1981: Lietuvių hidronimų etimologinis žodynas, Vilnius: Mintis.

Vanagas Aleksandras 1996: Lietuvos miestų vardai, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla.

Vitkus Aleksandras 2001: Dualistinis lietuvių tautybės susidarymas ir trialistinis Lietuvos krikšto pobūdis; skiriama Mindaugo krikšto 750 metų sukakčiai. – Mokslas ir gyvenimas 7/8, 42–43.

VLEe – Visuotinė lietuvių enciklopedija. Available at: https://www.vle.lt.

Wójtowicz Marian 2013: Współczesne nazwiska rosyjskie pochodzenia polskiego. – Studia rossica Posnaniensia 38, 253–260.

Zinkevičius Zigmas 2011: Lietuvos senosios valstybės 40 svarbiausių mįslių, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas.

Zinkevičius Zigmas 2011a: Ukmergės rajono gyvenviečių vardynas. Pavadinimų kilmė, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas.

Kalbų kontaktų pėdsakai dabartinės Vilniaus apskrities hidronimuose ir oikonimuose: slavų kalbų įtaka lietuvių toponimijai

SANTRAUKA

Dėl istorinės Lietuvos raidos dabartinėje jos teritorijoje nuo seno gyveno įvairių tautų ir kultūrų atstovai, tarp jų ir slavai (baltarusiai, lenkai, rusai), palikę pėdsaką lietuvių kalboje, kultūroje ir kitose gyvenimo srityse, įskaitant vardyną, ypač rytinėse teritorijose, t. y. istoriniame Vilniaus krašte, kurio didesnė dalis dabar yra Vilniaus apskrities ribos, žyminčios kultūrinę ir kalbinę periferiją. Apie tai liudija ne tik ilgalaikė vietinių gyventojų daugiakalbystė, bet ir regiono toponimika (resp. hidronimija ir oikonimija). Kalbų kontaktus atspindi 158 vietovardžiai (13 potanоnimų, 8 limnonimai, 137 oikonimai), t. y. 3 proc. iš 5126 šiuo metu oficialiai funkcionuojančių Vilniaus apskrities vietovardžių tarp kurių yra ir 20 „užterštų“ toponimų (4 potanоnimai, 16 oikonimų), t. y. 12 proc. analizuotų vietovardžių. Kalbų kontaktai pastebimi įvairiuose toponimų darybos lygmenyse. Pirma, užfiksuota

242

Acta Linguistica Lithuanica LXXXV

Footprints of Language Contacts in the Present-day Vilnius County Hydronyms and Oikonyms: the Impact of Slavic Languages on Lithuanian Toponymy

„užterštų“ toponimų – slavų priesagų vedinių iš lietuvių tikrinių žodžių ir apelatyvų. Rasta vietovardžių, kilusių iš lietuviškos kilmės tikrinių žodžių – 15 oikonimų (11 priesagos –(š)čizna ir 3 priesagos –uvka vediniai iš lietuviškų asmenvardžių, 1 priesagos –ka vedinys iš lietuviško ėžerevardžio), 2 upėvardžiai (1 priesagos –anka ir 1 priesagos –ka vedinys iš lietuviškų oikonimų). Prie apelatyvinių vedinių priskiriami priesagos –anka vediniai (2 potamonimai ir 1 oikonimas) ir priesagos –ovka vedinys (1 oikonimas). Antra, užfiksuota lietuvių kalbos priesagų ir galūnių vedinių iš slavų tikrinių žodžių ir apelatyvų: 8 hidronimai (1 potamonimas ir 1 limnonimas) ir 5 oikonimai yra asmenvardinės kilmės; 29 vietovardžiai yra apelatyvinės kilmės, t. y. 24 lietuviškų galūnių vediniai (2 potamonimai, 1 limnonimas, 21 oikonimas) ir 5 lietuviškų priesagų vediniai (4 oikonimai ir 1 limnonimas); 4 oikonimai (lietuviškų galūnių ir priesagų vediniai) yra neaiškaus leksinio pagrindo. Trečia, buvo rasta slavų kilmės vietovardžių – slaviškų afiksų iš slavų tikrinių žodžių ir apelatyvų vedinių: 17 asmenvardinės kilmės oikonimų (7 priesagos –uvka, 4 priesagos –ovka, 3 priesagos –ina, 2 priesagos –ka ir 1 priešdėlio pod– vediniai); 24 apelatyvinės kilmės oikonimų (15 priesagos –uvka, 4 priesagos –ovka, 3 priesagos –ka, 1 priešdėlio pa– vediniai; 1 potamonimas – priesagos –ka vedinys); 3 oikonimai (priesagos –ka vediniai) yra neaiškaus leksinio pagrindo. Tarp slavų kilmės vietovardžių yra hidronimų ir oikonimų, kurie gali būti laikomi tiesiog transliteracija į lietuvių kalbą. Į šią kategoriją įeina toponimai, kilę iš slavų apelatyvų arba tikrinių vardų onimizacijos ar transonimizacijos būdu (iš viso – 45 atvejai). Be to, daugeliu atvejų sunku atskirti, ar toponimas yra slavų, ar lietuvių kilmės, dažniausiai dėl to, kad bendrinėje lietuvių kalboje yra daug slavizmų. Tokie toponimai gali būti arba slavų, arba lietuvių kalbos apelatyvų ar tikrinių žodžių priesaginiai vediniai, arba slavų ar lietuvių apelatyvų onimizacijos rezultatas, arba gali būti tiesiog išversti vardai. Prieštaringų istorinių procesų (įvairių politinių režimų ir tautų migracijos, ypač paribyje) įtaka toponimijai ir apskritai vardynui yra sunkiai įvertinama. Kai kuriais atvejais sunku atskirti, ar vietovardis yra lietuviškos kilmės ir tam tikru metu buvo suslavintas, t. y. išverstas, ar tai slaviškos kilmės vietovardis. Išsamesni istoriniai duomenų tyrimai galėtų padėti aiškiau interpretuoti tokius atvejus.

Įteikta 2021 m. spalio 31 d.

PAVEL SKORUPA

Lietuvių kalbos institutas

Petro Vileišio g. 5, LT-10308 Vilnius, Lietuva

[email protected]

Straipsniai / Articles

243