TERMINOLOGIJA IR LEIDINIAI

Принципы упорядочения латышской терминологии

Под таким названием в прошлом году в Риге вышла монография известного языковеда и специалиста по терминологии Валентины Скуини (Valentina Skujiņa), написанная в Институте латышского языка Латвийской академии наук. Защитив в 1969 г. диссертацию на соискание учёной степени кандидата филологических наук по вопросам создания латышской технической терминологии, она впоследствии не отходила далеко от изучения вопросов латышской терминологии и общей теории терминологии, уделяя при этом очень много времени и практической работе по упорядочению латышской терминологии и, в целом, по культуре языка. Таким образом, вся её деятельность на протяжении трёх десятилетий была посвящена латышской терминологии и культуре латышского языка. Много лет В. Скуиня возглавляет группу терминологии и культуры языка института и, как кажется со стороны, занимает довольно активную должность учёного секретаря Комиссии по терминологии Латвийской академии наук. Глубокая проработка многих теоретических и практических вопросов терминологии в многочисленных научных публикациях автора (статьях, заметках, научных докладах и др.), а также огромный опыт практической работы обобщены в книге «Принципы упорядочения латышской терминологии»¹.

Во введении к монографии объясняется, что такое термин, какие основные требования к нему предъявляются, даётся обзор истории латышской терминологии и принципов её упорядочения, рассказывается о том, как создавался этот труд. В. Скуиня говорит, что приобрела свой опыт, участвуя примерно в 900 заседаниях различных терминологических комиссий и анализируя около 200 тысяч терминов из разных областей, обсуждавшихся на этих заседаниях или опубликованных в терминологических словарях. Всего в качестве источников работы перечислен 31 терминологический словарь, 58 бюллетеней по терминологии и 27 других изданий. На этом и основаны выводы работы. Помимо, можно сказать, общепринятых и признанных положений, уже здесь автор высказывает и кое-что новое. Например, говоря о требованиях к терминам, она выделяет требование мононимии как противоположность синонимии (с. 13). Правда, само требование выражать понятия

¹ Skujiņa V. Latviešu terminoloģijas izstrādes principi. -- Rīga: Zinātne, 1993. — 225 lpp.

87

одним термином (принцип «одно понятие — один термин») старое, однако, кажется, именно В. Скуиня первой сумела ёмко выразить его одним словом.

Основное содержание работы изложено в трёх разделах — внутриязыковые принципы, принципы языковых связей и внеязыковые принципы. В целом монографии свойственны строгая и последовательная структурированность и планомерность; все подразделы обозначены словом аспект. Внутриязыковые (интралингвистические) принципы (им в книге отведено больше всего места, с. 29–127) рассматриваются с точки зрения лексики, семантики, фонологии, морфологии, словообразования и синтаксиса; принципы языковых связей (интерлингвистические, с. 128–184) — в межъязыковом аспекте (заимствование терминов), с точки зрения языков ближайшего родства и регионального аспекта; внеязыковые (экстралингвистические, с. 185–197) принципы рассмотрены лишь в соответствии с некоторыми принципами, выделенными автором оригинальным образом: научности, научного упорядочения, сотрудничества специалистов и языковедов, согласования терминов, общественной жизни, истории и информации.

В книге в целом рассматриваются почти все важнейшие вопросы теории и практики терминологии, одни подробнее, другие более кратко. В ходе рассуждений и подведения итогов В. Скуиня преимущественно опирается на исследования латышской и русской терминологии. Это нетрудно понять, если учесть, что предмет монографии — работы по терминологии, выполненные в Латвии за последние четыре десятилетия (начиная с 1946 г.), но особенно, как пишет сама В. Скуиня, в период 1961–1990 гг., непосредственной участницей которых была сама автор. В списке литературы упомянуты также работы и издания 12 литовских языковедов (4,5% всех работ, указанных в списке): статьи К. Гайвениса, Ю. Климавичюса и др., авторефераты диссертаций А. Каулякене, А. Сабаляускаса, А. Ванага и др. Между прочим, опубликованная на литовском языке статья А. Каулякене «Сложные кальки в терминологии литовской политехники», по-видимому, по ошибке внесена в список литературы на русском языке. Здесь, вероятно, стоит сказать, что образование и употребление калькированных терминов — один из немногих вопросов, от которых В. Скуиня отстранилась в своей книге (с. 130–131), не считая, разумеется, тех, которые и не входили в предмет этой монографии (употребление терминов, составление терминологических словарей).

То тут, то там в книге мелькает какой-нибудь литовский термин или иной факт. К сожалению, не все они характерны. Например, на с. 130, говоря о возможности сопоставлять термины разных языков и их части, упоминается соответствие латышского префикса at- русскому префиксу обез- и литовскому nu- (atmatošana – обезволашивание – nuplaukinimas и др.), однако такое употребление nu- в литовской терминологии уже давно не считается образцовым языком

88

употребления; на с. 166 утверждается, что английское designer, латышское dizainers и русское дизайнер литовцы употребляют вместо braižytojas, считая русским эквивалентом чертежник (ссылка дана на автореферат кандидатской диссертации А. Каулякене, однако там речь идёт о не рекомендуемом к употреблению названии прибора). В целом в книге, когда это необходимо, не избегают сопоставлений с другими языками, хотя автор и не ставила перед собой такой цели. Её задача состояла в том, чтобы представить синхронную картину внутреннего состояния и развития самой латышской терминологии, и с этой задачей она хорошо справилась.

Книга В. Скуини действительно содержательна; она побуждает и самого читателя размышлять, обсуждать, вместе с автором искать решения неясных или до сих пор недостаточно исследованных вопросов терминологии, а порой и спорить. Автор всегда исключительно деловита, не многословна, умеет кратко излагать мысли и всё объяснять. В монографии точно соблюдаются требования терминологии и научного языка. Для большей наглядности и понятности некоторые положения представлены также в виде схем (классификация специальной лексики, соотношение общеязыкового словаря и терминологии и др.).

При чтении книги складывается впечатление, что в плане языковой структуры латышская терминология, вероятно, довольно значительно отличается от литовской. Некоторые латышские термины имеют, по-видимому, гораздо более сложную форму, а в латышском языке словосочетания (составные термины) довольно легко заменяются сложными словами. Во многих случаях такие сложные слова в литовском языке были бы просто невозможны, например, термины самой терминологии defiskoptermins «термин с дефисом (пишущийся через дефис)», hibrīdtermins «гибридный термин», inicialsaliktenis «аббревиатура», salikteņtermins «сложный термин», strupinājumsāliktenis «усечённое слово, сокращение», termina kontekstmedīkarība «независимость термина от контекста», termin-darinājums «термин-дериват», termindarināšana «образование терминов», terminelements «составная часть термина», vardkoptermins «составной термин» и др. По своим особенностям латышская терминология, вероятно, ближе к немецкой, чем к терминологии ближайших родственников — литовцев.

И некоторые вопросы теории в латышской терминологии понимаются иначе. К способам образования терминов наряду с привычными и нам морфологическими способами словообразования (образованием с помощью суффиксов, окончаний, приставок и сложением основ) В. Скуиня относит также конверсию (переход слов или форм в другую часть речи, в терминологии обычно субстантивацию и адъективацию), сепарацию (так автор называет обратное, или ретроградное, словообразование, совершенно не применяемое при образовании литовских терминов) и апеллятивацию (превращение собственного имени в нарицательное, например, Oms → oms «ом» и даже

89

Rainis → rainistika, Vatmana papīrs→ vatman papīrs «ватман», с. 100). В литовском языкознании необычно всерьёз говорить об образовании названий действий непосредственно от существительных (минуя глагол), одновременно, однако, добавляя и глагольный суффикс, как, например, будто бы какое-нибудь ciematošana «превращение в поселение» образовано от ciemats «поселение» сразу с глагольным суффиксом -o- и именным суффиксом -šana (с. 84), либо совпадение формы мужского рода прилагательного и существительного, такое, как латышское fakultatīvs (с. 98; по-литовски эти слова адаптированы по-разному — fakultatyvus и fakultatyvas, но это не считается словообразованием с помощью окончания), а не только грамматизацией (адаптацией) заимствования, как это рассматривалось бы в литовском языкознании.

Несомненно, ценную книгу получили не только лингвисты, специалисты по упорядочению латышской терминологии в различных областях, её пользователи и работники культуры речи, которым автор её и посвятила (с. 4, 25), но и сама латышская наука о языке, а также общее терминоведение. Чем больше будет таких углублённых исследований терминологии отдельных языков, тем более прочной и научной станет общая теория терминологии, которая без исследований отдельных языков выглядела бы как набор искусственных требований, правил и утверждений, навязываемых языкам извне и чаще всего не соответствующих реальной языковой жизни и употреблению. Исследование терминов отдельных языков, их систем, языковых связей и, наконец, влияния внелингвистических факторов обычно показывает, что эти требования и правила ни в коем случае нельзя абсолютизировать. Терминология, как и сам язык, — живое, меняющееся явление; её изменения даже заметнее, чем изменения многих других частей языковой системы, и, кроме того, в большей степени зависят от волевой деятельности людей. Всё это хорошо видно и в книге В. Скуйене. Итак, удовольствие от чтения книги «Принципы упорядочения латышской терминологии» переросло в радость за успехи терминологии соседей и дорогой коллеги.

St. KEINYS

Язык резюме «Сборника физики Литвы»

«Сборник физики Литвы», тридцатилетие которого отмечалось два года назад, читают физики и специалисты других научных областей не только в Литве, но и за рубежом. В нём статьи публикуются на русском или английском

¹ Užpalis K. „Lietuvos fizikos rinkinio“ ištakos// Fizikų žinios. 1991. Nr. 1. P. 18-19.

90