JONAS KLIMAVIČIUS

Институт литовского языка

С. Б. Гринев-Гриневич, В. П. Гринева, Л. П. Минкова, Т. Г. Скопюк. УКАЗАТЕЛЬ ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ. Справочное пособие. Белосток – Москва, 2006, 752 с.

На столе лежит и часто перелистывается, просматривается книга, подаренная с автографом нашему Центру терминологии дорогим коллегой, проф. Сергеем Гриневым-Гриневичем. Профессор и все составители этой библиографии, а также все авторы 2165 диссертаций за 1946–2005 гг. (некоторые — двух) и Российское терминологическое общество (РОСТЕРМ) могут по праву гордиться перед всем миром своей огромной работой (к сожалению, печать книги напоминает о времени советской бедности...).

Автор введения Сергей Гринев-Гриневич говорит о комплексной научной дисциплине — терминологии (синонимично употребляется терминология и гибрид терминоведение), о сложившейся в этот период её проблематике; он упоминает направления, выделившиеся за последние 20 лет: сопоставительную, ономасиологическую, семасиологическую, типологическую, функциональную, историческую, когнитивную терминологию, отраслевую терминологию по предметной области, а также терминографию. Автор ставит вопрос о необходимости подведения итогов и обобщения результатов: будущее терминологии определяется необходимостью перехода от описаний к объяснениям.

Это определило и структуру библиографии.

Часть I представляет собой систематическую библиографию по направлениям терминологии:

1. Терминология и её основные разделы.

2. Типологическая терминология. Типы специальной лексики и терминологии (прототермины и народная специальная лексика, ремесленная лексика, профессионализмы, микротерминологии, ареальные и национальные терминологии, авторские терминологии; историческая терминология и диахроническое описание терминологии; сопоставительное описание терминологий).

3. Описательная (дескриптивная) терминология.

174

Jonas Klimavičius |

4. Семиасиологическая терминология.

5. Ономасиологическая терминология. Терминообразование.

6. Функциональная терминология.

7. Прикладная терминология. Терминологическая работа.

8. Терминография.

9. Когнитивная терминология.

Часть II — систематическая библиография терминологии отраслей: сначала общих вопросов (специальная лексика, термины, научная лексика, общенаучная лексика, техническая и общая техническая лексика), затем конкретных наук — 8 областей — 88 направлений (последнее из них — терминология языкознания, 85 диссертаций).

Часть III — алфавитная.

Вернёмся ещё раз к «Введению» С. Гринёва. Автор утверждает, что в науковедении одним из основных показателей скорости развития научной области и направлений её развития считается количество публикаций и их тематика. Таким образом, динамика публикаций (всех) такова (по десятилетиям XX века): IV — 11, V — 11, VI — 44, VII — 480, VIII — по 150–200 ежегодно. Диссертации С. Гринёв считает основными

Terminologija | 2007 | 14 1 7 5

исследованиями по полноте и глубине анализа. Рост их числа впечатляет: V – 6, VI – 64, VII – 226, VIII – 483, IX – 972, хотя затем начинается спад: X – 269, в 2001–2005 гг. – 147. Диссертации по терминологии составляют десятую часть диссертаций по языкознанию.

2165 диссертаций — это запасник терминологии России (и бывшего СССР). В нём есть и диссертации А. Баласайтиса (1961), К. Гайвениса (1969), А. Каулякене (1983), С. Кейниса (1968). Есть и другие работы литовских языковедов: А. Сабаляускаса (приведены ошибочные инициалы — И. И.) Происхождение названий сельскохозяйственных растений в балтских языках (1958), Й. Карацеюса История социальных терминов литовского языка (1987), Р. Жукайте-Буйвидене Термины брачного родства в литовском языке (1992), а также А. Радзявичюте Дендронимы и производные от них образования в балтских языках (Принципы номинации) (Каунас, 1988), Д. Эйгирдене Литовская народная текстильная терминология (Вильнюс, 1989). Двух последних диссертаций нет в библиографическом указателе Lietuvių kalbotyra. Нет там и диссертации З. Барейките Устойчивость словосочетаний в научной речи (Москва, 1982), Л. Юревичюте Процесс интернационализации научно-технической терминологии в условиях развития русского двуязычия (Москва, 1992). К англистике относится работа Р. Ясудавичюте Историческое исследование словообразовательных гнезд слов (на материале имён существительных, обозначающих части дерева в английском языке (Ленинград, 1979). С литуанистикой несомненно связаны диссертация З. Дауниене Торговая лексика в белорусской деловой письменности в 15–нач. 17 вв. (Вильнюс, 1965) и работа Р. Дайлиденаса Литуянизмы в старобелорусской деловой письменности (Минск, 1989), однако и их в упомянутом указателе нет. Диссертация З. Бабицкене Регулярная полисемия в русской и литовской лексикографии (Ленинград, 1983) не является работой по терминологии. К литуанистике отчасти относится диссертация Л. Невской Балтийская географическая терминология в сопоставлении со славянской (Москва, 1973), но в указателе она не зафиксирована. Диссертация Э. Телеша (Э. Ю. Тяляшос) Исследование и реализация концептуальной модели предметной области для поддержки человеко-машинного диалога (Каунас, 1983) к гуманитарным наукам не относится.

* * *

Если исключить диссертации по литуанистике, а также по терминологии иностранных языков народов бывшего СССР и современной России, доля русских всё равно останется самой большой. Неизвестно, как выглядела бы литовская терминология по сравнению, скажем, с казахской или даже туркменской. А по сравнению с русской — и говорить нечего... Диссер-

176

Jonas Klimavičius |

тациями — без народной терминологии — достигнув лишь числа пальцев на обеих руках (см. A. Rimkutė. Lietuvių terminologijos disertacijos. – Terminologija 14, 179–187). В 1949–1989 гг. были защищены 141 кандидатская диссертация по филологическим наукам и 22 докторские диссертации (Aukštasis mokslas. Informacinis biuletenis, Nr. 4. Lietuvos kalbininkų, literatūrologų ir tautosakininkų disertacijos (1949–1989), Vilnius, 1991) — итого 163 (а диссертаций по терминологии за это время — 4). Хорошо уже то, что мы были учениками, а после перерыва снова можем ими быть — прямо или косвенно, — а в нашем журнале — и коллегами. Не нужно впадать в пессимизм, но положение следует оценивать трезво.

Круг рассматриваемых нами проблем довольно узок. Но мы должны противостоять оценкам профанов в области терминологии и горячечному управленческому стратегированию. Когда научные бюрократы (опираясь на экспертизы!..) пишут, что Terminologija — это журнал практики, а на просьбу обосновать это отвечают, что он узкоспециализированный, имеет ярко выраженный прикладной (языковая практика) характер, мы должны сказать, что они не понимают, что делают: в журнале (и в Центре терминологии) таких материалов совсем мало — теперь они сосредоточены в работе Подкомиссии по терминологии Государственной комиссии литовского языка (хотя без участия сотрудников Центра терминологии эта работа хромала бы на обе ноги, особенно в теоретико-лингвистическом отношении).

Уверовав в собственные силы, они призывают в кратчайшие сроки вытащить литовскую терминологию за волосы на высший уровень, занявшись созданием чистой теории, и почему-то считают, что лучше всего идти к этому маршем с Востока на Запад. Между прочим, по данным С. Гринёва, диссертаций по терминологии и исторической лексикологии там в 100 раз меньше... В науке вообще нет такого водораздела, тем более что, резко сменив курс, мы не станем европейским центром терминологии. Теорию литовской терминологии после Йонаса Яблонскиса (лингвистическую, известную по немногим высказываниям и практической реализации) и Стасиса Шалкаускиса (более общую, отчасти логическую) последовательно, но с перерывами разрабатывал только Казимерас Гайвенис; отчасти её разрабатывал и больше преподавал Стасис Кейнис. Сейчас пауза; уже хорошо, что наши исследования, хотя и не прикрыты перьями учёности, всё же имеют неплохую теоретическую основу (снаружи её не видно, но она есть). Однако действительно необходимо подготовить хотя бы одно масштабное исследование чисто теоретического характера, от которого можно было бы ожидать монографии или хотя бы для начала учебника либо которое могло бы объединить группу авторов для коллективной монографии. Для этого прежде всего нужно освоить то, что уже создано и выдержало испытание временем. Здесь следует понимать: российские терминологи многое разработали в эпопейном масштабе, но если бы мы поступили так же, наших сил — нескольких терминологов-языковедов — хватило бы лишь на малую часть проблематики. Не будем стесняться заимствовать, главное — суметь сделать это глубоко, тщательно,

Terminologija | 2007 | 14 1 7 7

но кумулятивно и системно. Здесь нас должны вести актуальность и перспективность.

Разговор о направлениях литовской лингвистической терминологии следует начать с достигнутых (и недостигнутых) результатов. Прежде всего необходимо ещё лучше упорядочить культивируемую нами главным образом описательную ономасиологическую терминологию. Нужно решительно устранить один нежелательный перекос: дело не в том, что это направление чрезмерно сосредоточено на словообразовании, а в том, что словообразовательный анализ терминов, созданных способом терминологизации, искажает картину формирования терминологии. Перо редактора одним росчерком этого не исправит — нужна общая установка: словообразовательный анализ применим к новообразованиям и калькам. Из других направлений у нас есть лишь самые необходимые дополнения, нужные для основного направления и его поддержки (самое крупное, уже давшее и обещающее новые диссертационные результаты, — историческая терминология), либо различные зачатки, развитие и будущее которых пока совершенно неясны.

Нужно обязательно и как можно скорее прояснить один очень важный вопрос: насколько нам не хватает до того, чтобы число диссертаций по терминологии и самих терминологов составляло десятую часть от числа работ и специалистов в области языкознания, и когда это произойдёт.

Получено 2006-12-04

Йонас Климавичюс, Институт литовского языка, ул. П. Вилейшио, 5, LT – 10308, эл. почта: [email protected]

178

Jonas Klimavičius |