LIETUVIŲ KALBOS MORFOLOGINĖ SANDARA IR JOS RAIDA

LIETUVOS TSR MOKSLŲ AKADEMIJA

ДВОЙСТВЕННОЕ ЧИСЛО СУЩЕСТВИТЕЛЬНОГО В ЛИТОВСКОМ ЯЗЫКЕ¹

D. GARGASAITĖ

§ 1. Двойственное число — реликт морфологии древних эпох, сохранившийся лишь в немногих языках. В санскрите категорию двойственного числа имели имя и глагол. Двойственное число было и в древнегреческом языке, хотя оно уже исчезало и вытеснялось множественным числом². В латинском языке лишь слова duo «два» и ambo «оба» считаются остатками двойственного числа. Поэтому романские языки, развившиеся из латинского, уже не имеют двойственного числа. В готских письменных памятниках встречается двойственное число местоимений и глаголов. Очень последовательно двойственное число всех изменяемых частей речи употреблялось в старославянском языке³; оно было и во всех славянских языках⁴. Об этом свидетельствуют тексты на старославянских языках и застывшие формы в современных языках, уже утратившие значение двойственного числа. В настоящее время из славянских языков лучше всего двойственное число сохранили словенский⁵ и лужицкие языки.

Балтийские языки также имели двойственное число. Остатком двойственного числа в прусском языке считается форма austo «обе губы» (ср. др.-слав. usta, авест. aoštā) и др.⁶ В латышском языке также встречаются застывшие формы двойственного числа в фольклоре, старых письменных памятниках и в некоторых диалектах⁷. Из балтийских языков лучше всего двойственное число всех частей речи сохранил литовский язык, особенно жемайтский диалект. Старые литовские письменные памятники показывают, что еще не так давно двойственное число гораздо шире употреблялось и в других диалектах литовского языка.

¹ Статья является частью более обширного исследования двойственного числа в литовском языке, над которым работает автор.

² A. Cuny, De nombre duel en grec, Paris, 1906.

³ А. И. Беличь. К двойственному числу в старославянском, «Известия отдела русского языка и словесности», IV, кн. 4, 1899, p. 1—32.

⁴ А. Белич, О двјаини у словенским језицима, Београд, 1932; А. М. Иорданский, История двойственного числа в русском языке, Воронеж, 1960; S. Obnorskij, Dualspuren in der nominalen Declination des Rusischen, „Zeitschrift für slavische Philologie“, Bd. II, Leipzig, 1925, p. 66—67; I. Огієнко, Двійне число в українській мові, Київ, 1910; A. Dostál, Vývoj duálu v slovanských jazycích zvláště v polštině, Praha, 1954; B. de Courtenay, Einige Fälle der Wirkung der Analogie in der polnischen Declination, KZ, Bd. VI, H. 1, Berlin, 1868, p. 62—80.

⁵ L. Tesnière, Les formes du duel en slovène. Paris, 1925.

⁶ J. Endzelīns, Senprūšu valoda, Rīga, 1943, p. 60, 64, 66.

⁷ J. Endzelīns, Latviešu valodas gramatika, Rīga, 1951, p. 450—460.

133

В этой статье рассматривается двойственное число существительных литовского языка на материале современных диалектов, а также данных старых письменных памятников, которые помогают осветить историю форм двойственного числа.

Именительный—винительный—звательный падеж⁸

Мужской род

§ 2. (i)a-основа. Именительно-винительный падеж двойственного числа существительных литовского языка с основой на (i)a имеет окончание -u, например: du vaikų, du broliu. Это окончание, как показывают местоименные прилагательные, происходит от -úo, ср. du mažuoju vaikų, du tikruoju broliu. Изредка встречающиеся формы именительно-винительного падежа двойственного числа мужского рода в латышском языке имели то же окончание, например: divi sieku miltu, divi mužų⁹. В славянских языках именительно-винительный падеж двойственного числа этой основы имеет окончание -a, например: др.-слав. konja, vlъka, рус. два брата, др.-польск. dwa króla, dwa krzyża, укр. три брата, словен. midva sva brata. Окончание в балтийских и славянских языках здесь имеет общее происхождение. Такое же окончание есть и в греческом языке, ср. λύκω.

i-основа. Именительно-винительный падеж двойственного числа существительных мужского рода с основой на i имеет окончание -u, например: Pasikvietė du vagiu. VIkv. Įsidėjau du nauju dančių. Jrb. Считается, что это окончание возникло по образцу именительно-винительного падежа двойственного числа существительных с основой на ia.

(i)u Существительные -u основы в именительно-винительном падеже двойственного числа также имеют окончание, например: два сына, два пива, два рынка, два мёда, два плода. Славянские языки имеют здесь -у(-ы), например: др.-слав. syny. Следовательно, окончание именительно-винительного падежа двойственного числа существительных (i)u-основы является общим для балтийских и славянских языков. Это окончание идентично также соответствующему окончанию древнеиндийского языка, ср. sūnū.

Существительные мужского рода с основой на согласный образуют именительно-винительный падеж двойственного числа по образцу существительных с основой на ia, например: du akmeniu, du mėnesiu, du piemen iu, du ruden iu, du stūmeniu, du šuniu, du želmeniu, plg. du peiliu. В некоторых диалектах существительные с основой на согласный перешли в основу на a, например: du akmenu. В паграмантийском диалекте записана необычная форма du šūni.

Окончание именительно-винительного падежа двойственного числа существительных с основой на согласный в древних балтийских языках неизвестно. Возможно, эта форма имела окончание -e. Форма из сочинений Даукши du žmune^{DP 313₁₉ (du žmune DP 314₁₆)} считается именительно-винительным падежом двойственного числа и сопоставляется с греческой формой χῶνε¹⁰.

⁸ В настоящее время в литовских диалектах сохранились лишь два падежа двойственного числа существительных: именительно-винительно-звательный и дательно-творительный. Далее первый из них будем называть именительно-винительным, поскольку в качестве звательного он употребляется очень редко.

⁹ В латышском языке есть и другое окончание мужского рода, а именно -i, например: divi darbi darīt, которое Я. Эндзелин считает окончанием среднего рода, восходящим к древнему балтийскому окончанию -ei или -ai, ср. др.-слав. izě, санскр. yugé. См. J. Endzelīns, Latviešu valodas gramatika, p. 451.

¹⁰ J. Endzelīnas, Baltų kalbų garsai ir formos, Vilnius, 1955, p. 130; J. Otrębski, Gramatyka języka litewskiego, III, Warszawa, 1956, p. 84.

134

Отдельно следует сказать о форме именительного-винительного падежа двойственного числа существительного žmogus «человек». Она образуется двумя способами:

а) от основы единственного числа, например: du žmogų Sd, Ms, Plik, Ktč, Prk, Šlu, End, Zt, ValP 16, Vaižg RR I 359, du žmogų BsV 22 (lšr); формы такого образования встречаются и в старых письменных памятниках: Du βmogu VlnE 123₅, Du βmogu BP II 355₁₀, Du βmogu KN 183₇;

б) от основы множественного числа, например: žmoniu StngŽ 34, du žmoniu Rpj 23, du βmoniu BP I 192₁₁, Schitūdu Sžmoniu BP II 356₁₄. Форма, образованная от основы множественного числа, в диалекте окрестностей Тельшяй, вероятно, имеет окончание именительного-винительного падежа двойственного числа женского рода, например: dọ žmōnę ~ du žmōni (?), ср. dvi karvi.

Женский род

§ 3. Основа (i)o. Именительный-винительный падеж существительных литовского языка с основой (i)o имеет окончание -i, восходящее к -ie, например: dvi dieni, abidvi ranki, dvi pirkl, plg. dvi kreivieji puši Slnt. Латышский язык здесь также имеет -i, например: abi kaġi, divi varpi. В старославянском языке окончание -i встречается только после j, например: duši, после твёрдого согласного — -e, ср. ženę, vladyčę. Таким образом, в данном случае параллели между балтийскими и славянскими языками нет. И старославянский, и древнеиндийский языки здесь имеют форму, восходящую к индоевропейскому *-ai, ср. санскр. ášve.

В тех литовских диалектах, где двойственное число употребляется редко, встречаются и другие окончания. Трудно сказать, каково происхождение таких форм, как dvi dienā Prg, dvi parā Lkv, dvi nedēlia Krš. Они совпадают с формами именительного и творительного падежей единственного числа, ср. rankā, su rankā, dienā, su dienā. Однако вряд ли упомянутые формы двойственного числа связаны с творительным падежом единственного числа. Возможно, здесь для обозначения двух предметов с числительным du употребляется существительное в именительном падеже единственного числа. Следовательно, существительные, употребляемые с числительным du, по-видимому, иногда могут иметь не только формы двойственного или множественного числа (dvi dieni, dvi dienos, dvi dienās), но и формы единственного числа. Тем более что окончания здесь не несут смысловой нагрузки: грамматическое число выражается лексическим значением числительного.

В восточных и средних аукштайтских диалектах наряду с формами, имеющими конечное -i, а там, где оно отпало, — мягкий согласный на конце слова (например: dvi dieni Vpr, Glv; dvi grivini Lg; dvi diēn — dvi diēni Kl, Sdb, Všk, Jnšk, Lnkv, Žml, Ps; dvi vagì Pbs; dvi bóbi BM I 150), широко употребляются также формы с твёрдым согласным, например: nọsipõrkę dvę vȯšt Šd; dvę diēn bū.va gārdin Rz; tȯrēję dvę desencȯn žē'mes; ãtnesȯ dvę nàšt mēdžu Pš; tas Jokū'bs árkli. sā'va už dvi kvõrt atvadā'va RdN; dvi diēn panēšojis i nutrū'ka bā'tē Lnkv. Твёрдый согласный на конце слова показывает, что до выпадения гласного окончания здесь был гласный заднего ряда. В некоторых диалектах в этом случае слышен гласный заднего ряда, например: teturū tik dvi rūnkō Krš; mēs ti bū.vom dvi paru Er; mažū.tē gričē.tē givē'na, dvi žmōnu turēja Rm; pamačō dvi vārnu; pabū.va gāl dvi vālandu Št; iš tos krū.vos padī.rb dvę gōbu Rz; ū.žārȯ dvę grōžu Rz; dvi lōvy nupirko Trs. По мнению П. Арумаа, аналогичные окончания именительного-винительного падежа двойственного числа женского рода были заменены соответствующими окончаниями мужского рода¹¹.

¹¹ P. Arumaa, Untersuchungen zur Geschichte der litauischen Personalpronomina, Tartu, 1933, p. 71.

135

С другой стороны, происхождение этих окончаний может быть и иным. В упомянутых говорах конечные гласные подвергаются весьма разнообразной редукции. Эти ещё сохраняющиеся в речи окончания винительного падежа двойственного числа существительных женского рода -u, -v, -bi могут быть диалектными вариантами конечного -a, ср. su rūka Krs, su jaunu mergu Št, su galvu Rm, (su) lazdu Er, (su) lazdbi || (su) lazdū Trs. В таком случае эти формы следовало бы связывать с упомянутыми формами жемайтских говоров dvi diena Pgr, dvi para Lkv, dvi nedėlia Krš.

Формы именительного-винительного падежа двойственного числа существительных женского рода, как видно, активно вытесняются из употребления. Примечательно, что в некоторых говорах под влиянием форм множественного числа окончание множественного числа -s присоединяется непосредственно к окончанию двойственного числа, например: Dvi dienis ištratėjo supykusi Klk.

Именительный-винительный падеж двойственного числа существительных общего рода может иметь окончание как мужского, так и женского рода, например: šuodu valkatu || šiuodu valkati NèrR III 216.

Именительный-винительный падеж двойственного числа существительных женского рода основы на ė имеет то же окончание -i, что и существительные основ на (i)o, например: dvi karvi, dvi puši, dvi sapai¹²

Примеры влияния форм множественного числа можно найти в говоре Тришкяй: dvi karvis, ср. dvi karvi ir dvi karves.

Восточноаукштайтские говоры, в которых выпадают краткие окончания, винительный падеж двойственного числа существительных с суффиксом -elė (именительный падеж здесь уже не употребляется) имеет твердый конечный согласный l, например: apgūrku dvė vagel posodžno Žml; dvė labė ger patel papjovė Lnk; tū.r dvì kàrv, dvi avèl RdN. В некоторых говорах ещё отчетливо слышен гласный заднего ряда, например: nuvein unt mi.ško – parsi.neso dvi geldėbli Ul; po dvi stalinėbli vi.na ga.lim išgėrėt Pmp; aš turu dvi karvi, dvi kaulbl Tj. Здесь, как и в аналогичных примерах основ на o, на конце слова стояло не обычное окончание двойственного числа -i, а какой-то иной гласный. Твердость согласного в винительном падеже двойственного числа существительных с суффиксом -elė позволяет предположить, что здесь могло появиться окончание мужского рода -u, редуцированное в говорах подобно конечному -a.

Основа на i. В балтийских языках именительный-винительный падеж двойственного числа существительных основы на i имеет окончание -i, например: abi aki, dvi anti, dvi avi, dvi dali, dvi karti, dvi nakti, dvi tūkstanti, ср. латыш. ausi, прус. nozy «нос». Формы старослав. gosti и санскр. pāti. идентичны балтийским.

В говорах встречаются и новообразования, например: dabař jis dvi pačū tū.ri Vad; Vo tas dailida turieja dvi pače, seną ir jauną BsP II 19 (Varn).

Именительный-винительный падеж двойственного числа существительных женского рода согласной основы по аналогии с существительными основы на i оканчивается на -i, например: dvi dukteri, dvi seseri, ср. форму того же падежа старослав. dъšteri, которая, как и в литовском языке, образована по типу основы на i.

§ 4. В старых письменных памятниках именительный-винительный падеж двойственного числа существительных употребляется достаточно широко и последовательно. Как и в современном языке, именительный-винительный падеж двойственного числа существительных мужского рода имеет окончание -u, например: (основа на a) du

¹² Именительный-винительный падеж существительных мужского рода основы на ė также имеет окончание -i, например: du dėdi Krč, Lnk.

136

rhитmu, du kartu Mž188₂–₃, du kartu VlnE 41₁₆, abu laivu pilnu VlnE 112₁₂, kitu du priligìnimu BP I 212₁, kitu du laitu BP I 387₃, Du dayktu PK 192₁, du daiktu DP 100₃₇, du kartú DP 150₁₆, du kártu KN 249₂₈; (основа на ia) du kitu piktadeiu VlnE 214₁₇, kitu du io makintiniu BP I 408₁₁, du mókitiniu DP 1₈, du brołu KN 265₁₂; (основа на u) du ſſunu VlnE 200₆, abu Sunu BP I 365₁₆, du ſunu DP 148₃₄, du Sunu KN 250₁₅.

Именительно-винительный падеж двойственного числа существительных женского рода оканчивается на -i, например: (основа на o) dwi Maldi BP I 430₁, dwi upi DP 55₄₅, dwi wieti KN 144₉; (основа на io) dwi koghi VlnE 188₁₂, BP II 430₁, tie dwi nedeli DP 131₁₃, abi eldii KN 159₁; (основа на ė) dwi įpati tikribi DP 88₁; (основа на i) dwi aki VlnE 188₁₆, Dwi dali BP II 44₆, dwi žuvi DP 125₂₈, dwi dali KN 7₁.

Застывшие формы

§ 5. Именительно-винительный падеж двойственного числа существительных мужского рода с числительными du «два», abu «оба» может сокращаться, утрачивать конечное -u и превращаться в наречие. Примером застывших форм двойственного числа этого типа может служить наречие dįkart Všvl, Vrn, dukart Dbč, Klov, Ktč, Ml, Lš, Šln, Zt, ср. kartas, du kartu; dusyk Šn, Gs, Rdd, abùsyk Gs, ср. sykis, du sykį¹³. Застывшие формы двойственного числа женского рода встречаются реже, например: Katrap reik pasielgti? — Abi vali (как следует поступить? — Делай как хочешь) LKŽ I 13 (Jb). Здесь следует упомянуть и числительное dvidešimt «двадцать», вероятно, возникшее из формы двойственного числа, ср. dvi dešimti¹⁴.

В старых письменных источниках можно привести наречное словосочетание Бреткуна ſawi dieni, которое, как полагают, прежде имело значение «день и ночь». Это словосочетание, употребляясь наречно, приобрело новое значение, а именно «всегда», например: Ghiſai ſawi dieni nepamete griekus; Sawi dieni ghis tamſmoj walge ir didzome rūpėtije ir liggoje ir smutke¹⁵.

§ 6. Именительно-винительный падеж двойственного числа существительных литовского языка сохранился в диалектах неодинаково.

Именительный падеж двойственного числа существительных мужского рода как падеж употребляется на сравнительно небольшой диалектной территории, а именно к западу от Мажейкяя, Тельшяя, Ретаваса, Швекшны, Пагегяя¹⁶. Однако его остатки встречаются почти на всей территории литовских диалектов. Именительный падеж встречается в застывших выражениях даже в таких

¹³ Кстати, наречие dukart могло возникнуть и в результате застывания формы множественного числа, ср. triskart < tris kartus «три раза».

¹⁴ О застывшем именительно-винительном падеже двойственного числа женского рода напоминают наречия abigali, dvigubi, например: Šitas kuolas reikia nutašyt abigali «этот кол нужно обтесать с обоих концов». LKŽ I 8 (Mrk); Mokesniaus atėmė dvigubai «налогов взяли вдвое больше», так как у меня не было квитанции. LKŽ II 688 (Mrk).

¹⁵ A. Bezzenberger, Beiträge zur Geschichte der litauischen Sprache auf Grund litauischer Texte des XVI. und des XVII. Jahrhunderts, Göttingen, 1877, p. 233 (toliau: Beiträge).

¹⁶ Границы распространения форм двойственного числа установлены на основании материалов Атласа литовских диалектов Института литовского языка и литературы Академии наук Литовской ССР.

137

в говорах, где двойственное число как система уже исчезло, например: Su durmu du turgu Jrb, Krns, Pgg, Prn, Žal, Glv, Tvr; Saldu kaip du medu. Ssk, Glv; Abu galu tokiu. Slč, Glv; Maža verpelė — du alu gyvena (яйцо). Lž; Du ratu pagiry stovi. Žal; Du grybu per riebų. Bt.

Именительный падеж двойственного числа существительных женского рода в говорах постепенно полностью вытесняется именительным падежом множественного числа. Как падеж он сохраняется лишь на западной окраине жмудских говоров, а именно в окрестностях Скуодаса, Седы, Салантаса, Кретинги, Клайпеды, Приекуле и Шилуте.

Винительный падеж двойственного числа как падеж употребляется также только в упомянутых выше окрестностях. В других местах чаще всего встречаются лишь его остатки. Так, например, он непоследовательно употребляется к западу от Вегеряй, Шяуляя, Титувеная, Таураге и Пагегяя. Формы винительного падежа двойственного числа существительных женского рода встречаются также в восточных и центральных аукштайтских говорах, на территории между Криукай, Пашвитинисом, Шедувой, Дотнувой, Янавой, Гелвонами, Укмерге, Тауйенай, Трауписом, Рагувеле, Миежишкяй, Карсакишкисом, Вабалнинкасом и Биржаем. Остатки винительного падежа встречаются и в других местах Литвы; например, записаны формы двойственного числа женского рода из Рудни, Рудамины, Вейсеяй, Лишкиавы и др. В устойчивых выражениях формы двойственного числа сохраняются дольше, например: Dvi bobi — vienas dantys. Lš; Dvi bobi — viena koja. Vs, Lp; Gyvena kaip dvi kati vienam maiše. KrvP III 21 (Mrc); Glandus veršis dvi karvi žinda. KrvP III 47 (Mrc).

§ 7. Место числительного du в сочетании с именительным-винительным падежом двойственного числа строго не определено. Чаще всего это числительное стоит перед существительным, но встречаются случаи, когда сначала идет форма двойственного числа существительного, а за ней — числительное, например: Bsu du BsV 97 (Rg), broliudu BsV 97 (Plk), žvejudu BsV 351 (Rg), velnudu BsV 344 (Rsn), Vyru du J (LKŽ II 541), sunyčudu BsV 90 (Lksr), Mergidvi BsV 161 (Vlkš), žvākidvi BsV 118 (Tlž), mergidvi, dukridvi BsV 105 (Rg), panelidvi BsV 177 (Lbg). Примеры такого рода встречаются и в сочинениях Бреткуна, например: Jakubu du BP I 350₃.

§ 8. В окрестностях Линкувы, Вашкай, Кловайняй, Кринчинаса, Вабалнинкаса, Папиле и Биржая встречается винительный падеж двойственного числа существительных, употребляемый с числительными trys и (очень редко) keturi, например: aš ti tris mėt givėno; mėslu vėžunt gal uždirpt du tris darbā den; tris sā vaii gutėjo. RdN; rādo trās kaušeņi; sōrgo trās dien; trās gēbēl mālku ṣokurēna; tās trās vaik tū.r.; nopōfko trās podēl; dōjo trās sāvj apī.nu. Lknv; ṣōnde gāvo trās laiskēl un kārta; trās rōbi dā.ve. Všk.

С числительным keturi именительный-винительный падеж двойственного числа существительных встречается очень редко, например: rigō tarnāvo par kētors pōn.

Аналогичное явление наблюдается в латышском и русском языках. В русском языке формы именительного-винительного падежа двойственного числа употребляются с числительными два, три, четыре¹⁷. В латышском языке двойственное число существительных употребляется с числительными «2»–«9» для обозначения меры, веса и времени, например: ar četri zirgi, veseli tris gadi и т. д.¹⁸ И в русском, и в латышском языках здесь имеется только формальное двойственное число. Формы двойственного числа литовских существительных, употребляемые с числительными trys, keturi, также представляют собой лишь формальное двойственное число. Это новый случай употребления форм двойственного числа.

¹⁷ А. М. Иорданский, История двойственного числа в русском языке, p. 104 tt.

¹⁸ J. Endzelīns, Latviešu valodas gramatika, p. 451.

138

§ 9. Именительно-винительный падеж естественного двойственного числа¹⁹²⁰ в литовском языке не употребляется. Даже встречающиеся в старых письменных памятниках формы именительно-винительного падежа двойственного числа употребляются со числительными du, abu и местоимениями двойственного числа.

Помимо числительного du, именительно-винительный падеж двойственного числа употреблялся, когда речь шла о двух уже известных предметах²¹. В настоящее время у нас больше нет примеров этой разновидности двойственного числа, записанных в диалектах. О том, что такое двойственное число ещё недавно было живым, свидетельствуют материалы диалектологических и фольклорных сборников, а также сочинения жямайтских авторов XIX века, например: Смотрит — идут два aitvaru и едят кашу из блюдечек. Подходят aitvaru к мискам, нюхают и говорят... BsP II 151 (Ps); ...два больших медведя заперли в гумне и легли в избе... Медведи были привязаны. ValP 10; Стапонас нанял двух мальчиков, которые своими проказами ужасно досаждали ему и Котринай. ValP 69... Когда пришло Рождество, отстали непослушные мальчики. ValP 71; Когда эти двое ещё не спали, в большое отверстие в потолке влетели две совы, словно цыплята... Утром несколько человек забрались на церковь, нашли под крышей сидевших сов и убили их. ValV 67; Вырастил отец двух сыночков, двух сыночков у памятного камня... Вставай, вставай, сынок, мой молодой!... Вырастила мать двух дочурок... Вставай, вставай, доченька моя, молодая!... Доченька моя, молодая моя, как нехорошо так поздно вставать. JD II 802 (Vl); на каждой ветке — красивые птицы. SchG 256.

Дательный-творительный падеж

§ 10. Балтийские и славянские языки отличаются от других индоевропейских языков тем, что дательный-творительный падеж двойственного числа образуется с формантом -m-, тогда как в других языках, например в санскрите и авестийском, — с формантом -bh-.

Древним окончанием дательного-творительного падежа двойственного числа считается окончание -ma²², которое и в наши дни, хотя и очень редко, употребляется в некоторых диалектах, например: Даугел дованелиу мочинеляй, можома «свекровям» по стоменели. AruP 78; Трудно было человеку «людям» жить; Здесь нужны глаза человека «глаза светлые»; Не складываю глазами «глазами». Мало что вижу глазами «глазами»; Корова стоит за дверима «за дверями»; Мужчины ночью || но́чью молотят. Nč. Такую форму существительного находим и в сочинениях Бреткуна, например: по акима BP I 116¹⁰.

Интересно отметить, что древняя форма дательного-творительного падежа двойственного числа личных местоимений aš, tu утратила свое значение и обозначает родительный падеж двойственного числа, например:

¹⁹ Естественным двойственным числом в лингвистической литературе обычно называют двойственное число, обозначающее единое целое, состоящее из двух естественно связанных предметов. К ним относятся такие пары предметов, как части человеческого тела (глаза, уши, губы, руки, ноги) и различные другие парные предметы, например рога, рукава, обувь, берега рек и т. д. См. K. Brugmann, Grundriß der vergleichenden Grammatik der indogermanischen Sprachen, II, 2, 2. Straßburg, 1911, p. 455—456. Двойственное число, употребляемое без числительного du для обозначения двух парных предметов, А. Белич называет свободным двойственным числом. См. A. Белич, О двойни у словенским језицима, p. 1—6 и след. Естественное двойственное число считается первичным. Двойственное число с числительным du — более позднее, вторичное явление.

²⁰ В русском языке имеются формы естественного двойственного числа, сохранившиеся до наших дней, например: очи, уши, плечи, рога, бока, рукава, берега. A. M. Иорданский, История двойственного числа в русском языке, p. 42—75.

²¹ Эта разновидность двойственного числа называется анафорическим двойственным числом. См. K. Brugmann, Grundriß, II, 2, 2, p. 457—458.

²² А. Беценбергер считает это окончание древним окончанием дательного-творительного-аблатива двойственного числа. A. Bezzenberger, Beiträge, p. 149.

139

Они подскочили к mùma «нас двоих». Sly. Кто из нас двоих скорее рассердится, тот должен дать вырезать три ремня из своей спины. BsP I 41 (Rg); ...мы вдвоём обнаружили, что нас от ложа muma отбросило примерно на 20 шагов... BsV 242 (Rg),... «у тебя есть глаза и у меня, видишь, что между нами посередине кто-то стоит»?... «в ночь нашего побега мы слышали, как другой по ступенькам поднимался на чердак...» BsV 92 (Rg);...; BsV 329 (Rg); Наши колечки, наши золотые давно обменены. Пойдём-ка домой в Пасибурдаматис, кто из нас двоих больше пропил. KlpD 283; JD III 19 (Vl). У juma «вас двоих» куплю. Slv. Тех двух детей он увёз домой, и, когда они подросли, сказал им обоим: «Дети, когда меня не будет, ваш настоящий отец...» BsP I 21 (Rg).

§ 11. К окончаниям двойственного происхождения лингвисты относят -m, -mu, -mi²³, которые отличаются от соответствующих форм множественного числа лишь тем, что у последних на конце есть -s, ср. -ms, -mus, -mis. В настоящее время названные окончания в говорах не имеют значения двойственного числа. Это обычные окончания дательного и творительного падежей множественного числа, которые широко употребляются в говорах и литературном языке (только у жемайтов и части западных аукштайтов соответствующие падежные формы множественного числа имеют -s; ср. vaikam и vaikams, sakomi и sakoms). Окончание -mi по существу является окончанием творительного падежа множественного числа, употребляемым в южнолитовских говорах, к югу от линии Kalvarija — Daukšiai — Kazlų Rūda — Skriaudžiai — Karmėlava — Pravieniškės — Rumšiškės — Palomenė — Žiežmariai — Semeliškės — Trakai — Rūdiškės — Marijampolis — Dieveniškės. Однако формы на -mi широко используются и для выражения дательного падежа, например: Pietūmi «на обед» дров принеси. Iš.; Nupirkau po skepetą savómi dukterimi «своим дочерям». LKK III 119 (Zt); Daug škados žmonėmi «людям» причиняли дожди. Kpč; Valdzia duoda viskạ žmonimi «людям». PnmA.

i Формы дательного-творительного падежа существительных с согласной основой на -mi распространены по всей упомянутой территории; соответствующие формы основ (i)o и ė употребляются в южнодзукском районе: Lazdijai, Seirijai, Nemunaitis, Liškiava, Ratnyčia, а также местами и в других пунктах соседних западноаукштайтских говоров.

Окончание дательного-творительного падежа -mi иногда встречается в отдельных говорах и у существительных с основой на (i)a²⁴, например: Važinėju dviejėmi arkliāmi «езжу на двух лошадях». Dviemi arkliāmi «лошадям» я дал овса. Kūliau akmenāmi «камнями» молотил. Mes piaunam arkliāmi «лошадьми» мы косим. Zt. У нас вокруг усадьбы нигде на деревьях нет скворечников для скворцов «скворцам». Kpč. Такое окончание дательного-творительного падежа у основ на (i)a встречается только в южнодзукском говоре в окрестностях Kapčiamiestis, Veisiejai, Leipalingis, а также в Azi erkuose и Zieteloje (BTSR).

В этих окрестностях окончание -mi имеет перешедший в основу на (i)a дательно-творительный падеж, например: sūnāmi, viršāmi Kpč, Lp, Zt, vagāmi, debesāmi Kpč, Lp.

Формы дательного падежа множественного числа существительных всех типов основ с окончанием -mu употребляются только в окрестностях Dieveniškės, например: Убежала лиса, поймала курицу и несёт своим детям «детям». Покормить даёт всем возчикам «всем возчикам». Боже, помоги пахарям «пахарям». Будем забивать бычка на крестины «на крестины». Ramaškon(i)u

²³ J. Endzelīns, Latviešu valodas gramatika, p. 401—406; P. Arumaa, Untersuchungen, p. 43—71.

²⁴ Э. Френкелю, по-видимому, этот факт был неизвестен. E. Fraenkel, Der Stand der Erforschung der im Wilnagebiete gesprochenen Litauischen, „Balticoslavica“, t. 2, Wilno, 1936, p. 36.

140

В деревне (Варенавский район БССР) такие формы имеют только существительные с согласной основой. Кстати, эти формы дательного падежа здесь употребляются также в значении творительного падежа²⁵.

Формы дательно-творительного падежа с окончаниями -m, -mi, -mu подробно исследовал П. Арумаа. По его мнению, эти формы прежде имели значение двойственного числа и вытеснили формы множественного числа с конечным -s лишь тогда, когда полностью утратили специфическое значение двойственного числа.

И всё же трудно поверить, что упомянутые окончания имеют происхождение от форм двойственного числа. Поскольку ясно, что древнее окончание дательно-творительного падежа двойственного числа — -ma, ср. др.-слав. kostьma, kamenьma, то -m, -mi, -mu можно считать только окончаниями вторичного происхождения. Кроме того, весьма сомнительно, могли ли быстро исчезавшие формы двойственного числа так широко распространиться в литовских диалектах. Ведь дательно-творительный падеж множественного числа (i)o, ė, i, (i)u и дательный падеж множественного числа согласной основы, а также (i)a и дательный падеж множественного числа других основ, перешедших к ней, на обширной территории литовских диалектов не имеют конечного -s: к востоку и югу приблизительно от линии Жагаре—Титувенай—Ариогала—Каунас—Вилкавишкис—К. Науместис. Здесь, кстати, можно упомянуть и латышские диалекты, а также литературный латышский язык, где дательный и творительный падежи множественного числа также не имеют конечного -s. Возможно, это окончания множественного числа, в одних диалектах употребляющиеся параллельно с обычными окончаниями множественного числа, ср. дат. мн. ч. у капсу-занавыкцев vaikams || vaikam, а в других вовсе не имеющие соответствующих форм с -s.

§ 12. Своеобразные формы дательно-творительного падежа двойственного числа, а также других падежей встречаются в жемайтских диалектах, где двойственное число ещё употребляется как система.

И.—В. dù vaikù, dvi kárvi

Р. dvijų vaikų, dvijų kárvių

тем двум детям, тем двум коровам

Д. dùm vaikùm, dvīm kárvim

В. duñ vaikùm, dvĩn kárvim

М. dvijuosè maišuosè, dvijose pélkėse

Krtn, Skd, Klp, Prk, Pln.

О родительном и местном падежах см. § 13, 14.

Уже Ф. Куршайтис заметил, что жители окрестностей Прекуле, Клайпеды и местностей дальше к северу вместо того, чтобы говорить su dviem arkliam, говорят su dùm arkliùm²⁶, например: Kiek čia dùm žmonùm reik. Rsn; Su dùm vežimùm. Dov; Su dùm pištùm suėmė. Sg; Su dùm arkliùm vežė. Kin; Vieną dukterę užmušė su dùm vaikiùkam. Klp; Tverk abim rankim. LKŽ I 13 (Als); Veizėk su abidim akim. Krtn.

Происхождение этих форм объясняется в грамматике К. Яунюса. К. Яунюс считал, что они образованы не от основы, а от именительного падежа двойственного числа, к которому добавлены окончания двойственного числа: tuõdu-m vȳru-m, tiẽdvi-m žmõni-m²⁷.

В других жемайтских диалектах дательно-творительный падеж двойственного числа основ (i)o, ė, i, (i)u и согласной основы, а также дательный падеж основы (i)a образуются добавлением к основе окончания двойственного числа, например: su dvìm bõbum²⁸, dum vaikám Krš.

²⁵ Й. Шукис, Характерные особенности рамащконского говора, LKK, т. 4, Вильнюс, 1960, с. 181.

²⁶ F. Kurschat, Grammatik der litauischen Sprache, Halle, 1876, p. 50.

²⁷ К. Явнис, Грамматика литовского языка, Петроград, 1916, p. 19.

²⁸ О происхождении этого окончания см. A. Jonait ytė, Saky nos tarmės daiktavardžio kait yba, Lietuvių kalbotyros klausimai, т. 3, Вильнюс, 1960, с. 93—96.

141

Родительный падеж. Местный падеж

§ 13. Формой местного падежа двойственного числа древних существительных считается наречие pusiau²⁹, в некоторых говорах произносимое также с циркумфлексным ударением, например: pusiau Rdš, Prl, NmŠ, pusiau || pusiau Dkš; ср. др.-слав. mezdu. В древнеиндийском языке соответствующие формы имели конечное -s, например, санскр. dvayoḥ, как и литовское dviejau наряду с dviejau.

J. Endzelynas полагает, что местный и родительный падежи двойственного числа ранее могли быть связаны; ср. латыш. pušu rīta; лит. upėje vandens — vėžiu pusiau šonų. Исследовав значения этих падежей, J. Endzelynas приходит к выводу, что прежде родительный падеж двойственного числа, вероятно, отличался от местного, как, например, в авестийском языке, и лишь позднее оба падежа смешались. Это подтверждается литовским языком. Действительно, форма местного падежа двойственного числа в латышском языке diveiš имеет значение родительного падежа, а литовская форма dviej aus — местного.

§ 14. В жемайтских говорах употребляется двойная форма родительного падежа. С числительным du используются формы множественного числа, например: dvijų vaikų. С числительным abudu и местоименными формами двойственного числа tuodu, anuodu, katruodu и др. употребляется своеобразная новая форма, например: Tiedvims abidvims karvims «тех двух, обеих коров» ragai nulūžę. Pln; Numiszk iems neužspaudus numiriele abudums blakstienums «обеих ресниц» žmones atejusis i budine saka: tas numirielis iszwejsies dar du to buto. ValžV II 172, Ant abudums tuodums atminimóms «на память об обеих тех двух» gentys ir pažystamieje wiel i kapus nabasztiką lankyti ir waiszinti. DB 153.

Раньше такие формы употреблялись и без родительного падежа числительного или местоимения, например: Kėta karta bòwosis trys brùolė, dô iszmintingo, ô trets dôrniôs. Dôrniôs matydams atkaklybi sawa brolôms, weins iszwýka ont dôiubies arba kâpa sâwa tiewa... BM I 335 (Vvr);... abudu it ne sawie susikerdusin nu žirgums «от (двух) лошадей» kiežterėje. DGiw 167. Такое употребление можно объяснить тем, что раньше в жемайтских говорах существовала форма родительного падежа числительного du — dums, dvims «двух»⁽³⁰⁾, ныне сохранившаяся лишь как составная часть других слов, например: abudums, abid(v)ims «обоих», tuodums, tied(v)ims «тех двух» и т. д. Пока эта форма сохранялась в разговорной речи, форма родительного падежа существительного, вероятно возникшая по аналогии с числительным, употреблялась как с родительным падежом числительного, например: iš dwems giminims «из двух родов» DGiw 151, так и без него, например: nu žodiums «от слов» DB 82, iš kukuliums «из клецок» DB 43, когда речь шла о двух предметах. Позднее, когда вместо dums, dvims стали употреблять dvijų, существительное, подстраиваясь под числительное, приобрело окончание родительного падежа множественного числа.

СОКРАЩЕНИЯ

DB — S. Daukantas, Buda Senoves-Lėtuvių kalnienų ir Žemaičių..., Petropilie, 1845.

DGiw — S. Daukantas, Giwatas Didujų Karwaidų, Petropilie, 1846.

Įsr — Инстербург (ныне Калининградская область).

Lbg — Лабиау.

²⁹ A. Мейе, Общеславянский язык, Москва, 1951, p. 317. J. Endzelīns, Latviešu valodas gramatika, p. 452, 453 tt. J. Otrębski, Gramatyka, III, p. 85.

³⁰ Жемайтские формы родительного падежа dums, dwems приводит S. Stanevičius, дополняя издание «Universitas lingvarum lithvaniae» 1829 года книгой «Trumpas Pamokimas Kalbos Lituwyszkos Arba Žemaytyszkos...», 1829, с. 21. О происхождении ср. K. Явнис, Грамматика литовского языка, с. 19.

142

Lksr — Лауксარგяй, Таурагский район.

LKK — Вопросы литовского языкознания, III, Вильнюс, 1960.

LKŽ — Словарь литовского языка, I, Вильнюс, 1941; II, Вильнюс, 1947.

NèrR — S. Nėris, Raštai, III, Vilnius, 1957.

Ok — Окайняй.

Pilk — Пилкалнис (ныне Калининградская область).

RpJ — Хроника Йонаса из Свислоче, переведённая на польский язык за счёт и по распоряжению Юозапаса Рупейки..., Вильно, 1823.

VaižgRR — Вайжгантас, Избранные сочинения, I, Вильнюс, 1957.

ValP — M. Valančius, Paaugusių žmonių knygelė, Tilžė, 1902.

Všvl — Вешвиле, Юрбаркский район.

Остальные сокращения — такие же, как в «Словаре литовского языка».

ДВОЙСТВЕННОЕ ЧИСЛО ИМЕНИ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОГО В ЛИТОВСКОМ ЯЗЫКЕ

Д. ГАРГАСАЙТЕ

Резюме

Литовский язык является одним из тех языков, которые до сих пор сохранили двойственное число. В некоторых (жемайтских и, частично, в западно-аукштайтских диалектах) двойственное число имеют все изменяемые части речи: имя прилагательное, имя числительное, местоимение и глагол. В данной статье рассматриваются лишь формы имени существительного. Работа в основном опирается на современный диалектологический материал, собранный Институтом литовского языка и литературы Академии наук Литовской ССР. В целях исторического сравнения даются примеры из древнелитовских памятников (М. Мажвидас, И. Бреткунас, М. Даукша и др.).

Материал древнелитовских текстов и некоторые диалектологические данные дают повод считать -ma древним окончанием дательного-творительного падежа двойственного числа, напр.: akìta, nakìma.

Предполагается, что -m, -mi, -mu являются окончаниями дательного и творительного падежа множественного числа и к двойственному числу не относятся.

В восточно-литовских диалектах (Биржай, Линкува, Папилис) во время диалектологических экспедиций было замечено употребление форм двойственного числа с числительными три, четыре, также, как и в латышском, русском и некоторых других языках.

Родительный-местный падеж двойственного числа при исчезновении в литовском языке оставил лишь незначительные остатки, а именно: наречие ришаў. На западной территории жемайтских диалектов употребляются новообразования родительного падежа. В основном эти формы родительного и местного падежей заменены формами множественного числа.

Двойственное число имён существительных наилучше сохранилось на территории жемайтских диалектов, к западу от линии Мажейкяй—Тяльшяй—Ретавас—Швекшна—Пагегяй. Во всех литовских диалектах ещё встречаются остатки двойственного числа: винительный падеж мужского рода.

К исчезновению особенно склонны формы двойственного числа женского рода.

143