This is a machine-generated translation of the original document and may contain errors, omissions, or changes in meaning. Do not rely on this translation for quotations, citations, or authoritative references. Please consult and cite the original document.
ТЕНДЕНЦИИ ДАВАНИЯ БАЛТИЙСКИХ ИМЁН В ЭМИГРАЦИИ В 1991–2020 гг. (СЛУЧАЙ СОЕДИНЁННОГО КОРОЛЕВСТВА)¹
Тенденции давания балтийских имён эмигрантами в 1991–2020 гг. Случай Соединённого Королевства²
АННОТАЦИЯ
В статье представлены тенденции давания и образования балтийских имён, данных детям эмигрантов из Литвы в Соединённом Королевстве в 1991–2020 гг. Установлено, что эмигрировавшие родители часто дают детям имена природных явлений, языческих богинь и богов, а также известных и легендарных исторических деятелей. Чаще всего варьируются окончания имён; при выборе имён учитывается благозвучие.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: личное имя, балтийское имя, идентичность, мода на имена.
АННОТАЦИЯ
В статье представлены тенденции давания балтийских имён детям литовских эмигрантов в Соединённом Королевстве в 1991–2020 гг. Родители-эмигранты часто дают своим детям имена природных явлений, языческих божеств, а также известных и легендарных исторических деятелей. Вариации окончаний имён распространены; при выборе имён часто учитывается благозвучие.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: имена, балтийские имена, идентичность, тенденции в именах.
¹ Статья подготовлена в рамках проекта Государственной комиссии литовского языка «Имена детей литовских эмигрантов в 1991–2020 гг.», № K–12/2022.
² Статья подготовлена в рамках проекта Государственной комиссии по литовскому языку «Имена детей литовских эмигрантов в 1991–2020 гг.», № K–12/2022.
204
Acta Linguistica Lithuanica XC
Page 2
Baltiškų vardų davimo polinkiai emigracijoje 1991–2020 m. (Jungtinės Karalystės atvejis)
ВВЕДЕНИЕ
После восстановления Литвой независимости в 1990 году началась очередная волна эмиграции в зарубежные страны. Только во втором десятилетии XXI века о выезде из Литвы заявили более 482 тыс. граждан, хотя часть из них позднее вернулась (см. 123.emn.lt). В 2010–2020 гг. эмигранты из Литвы чаще всего направлялись в Соединённое Королевство (далее – СК), Ирландию, Германию и Норвегию3, где у них рождались дети.
Исследование имён граждан Литвы, родившихся в Норвегии в 1991–2020 гг., показало, что их личные имена обычно имеют привычные окончания литовского языка и записаны обычными буквами или их сочетаниями. Часть детей эмигрантов в Норвегии названа балтийскими именами, происходящими из лексики литовского и других балтийских языков; они характернее для девочек: составляют 19% имён девочек и 9,5% имён мальчиков (Sinkevičiūtė 2022). Поэтому было интересно выяснить, как распространены балтийские имена в эмиграции и каковы их особенности, считая балтийскими личные имена, возникшие из лексики литовского и других балтийских языков.
Для исследования были выбраны балтийские имена детей, родившихся в 1991–2020 гг. в СК – стране, принявшей крупнейшую после восстановления независимости волну эмиграции из Литвы, – с целью обсудить тенденции их давания и образования. При реализации этой цели стремились установить, какие группы балтийских имён наиболее частотны, как из них образуются многокомпонентные личные имена, что характерно для структуры имён и какие их варианты зафиксированы.
СК является старой литовской диаспорой: литовцы начали эмигрировать в СК с XIX века (Dapkutė 2009: 11) и до XXI века вели активную культурную деятельность (Gasperienė 2009: 77–88). Хотя местная литовская община не была готова к новой волне эмиграции, литовцы, прибывшие с конца XX века, возродили организации, созданные предыдущим поколением, оживили общину, её культурную и просветительскую жизнь, а также спортивную деятельность (Ilgūnaitė 2009: 173–183). Как и в других местах, граждане, эмигрировавшие из Литвы в СК, столкнулись с иноязычной средой: в СК доминирует английский язык, много эмигрантов из других стран ЕС, Африки и Индии4 и др., имеющих собственные языки и культуры, а также характерные для них имена. Хотя в Литве (см. CK; Maciejauskienė 2007: 474–484), как и в СК (Finch 2008: 710; Insley 2007:
3 Согласно официальным данным, в 2010–2020 гг. из Литвы в Великобританию выехали 213986, в Ирландию – 43814, в Германию – 35462, в Норвегию – 36419 граждан Литвы (см. 123.emn.lt). Только в 2001–2010 гг. в Великобритании были зарегистрированы 60726 граждан Литвы, см. https://webarchive.nationalarchives.gov.uk/ukgwa/20160105160709/http://www.ons.gov.uk/ons/rel/census/2011-census/key-statistics-for-local-authorities-in-england-and-wales/rft-table-qs203ew.xls.
4 Например, статистику за 2021 год см. https://www.ons.gov.uk/peoplepopulationandcommunity/populationandmigration/internationalmigration/articles/analysisofsocialcharacteristicsofinternationalmigrantslivinginenglandandwales/census2021#ethnic-group.
Straipsniai / Articles
205
Page 3
DAIVA SINKEVIČIŪTĖ
159–169), обычно имеются имена и фамилии, однако написание, грамматика и формы литовских личных имён резко отличаются, а в СК широко даются также имена, характерные для других языков, не только для английского.
По форме с именами других языков совпадает часть женских и в меньшей степени мужских имён, характерных для литовского языка, поскольку из-за окончаний эти имена являются своеобразными. В литовском языке много заимствованных имён, основы которых не отличаются от личных имён других европейских языков. Благодаря окончаниям литовские заимствованные имена имеют особые формы, хотя и принадлежат к тому же культурному слою, что и имена других языков. Исследователи имён других языков, рассматривая различия между именами иммигрантов и жителей страны иммиграции, по-видимому, не обращали внимания на этот аспект, поскольку исследуемые ими имена чаще всего различаются основами, а другие личные имена относятся к неевропейской культуре. Поэтому лингвистические подходы, применяемые к именам других языков, обычно непригодны для исследования литовских имён.
1. ОБЗОР ИССЛЕДОВАНИЙ ИМЁН ЭМИГРАНТОВ
Случаи давания, употребления и изменения имён иммигрантов из других стран широко исследовались, особенно социологами и психологами; их анализ и результаты зависят от исследовательского материала, применяемых методов, числа иммигрировавших в страну лиц, политики страны в отношении иммигрантов, традиций давания имён, характерных для их языков и культур⁵. Тенденции выбора имён иммигрантами исследуются качественными и количественными методами, поскольку приезжие дают детям имена, характерные для страны иммиграции, сохраняют имена своей культуры, ищут общие личные имена или руководствуются семейными традициями (Gerhards, Kämpfer 2017)⁶. Тенденции давания имён могут различаться в семьях иммигрантов и смешанных семьях (один из родителей является гражданином страны иммиграции): например, смешанные норвежские семьи реже давали имена стран, оставленных иммигрантами (Reistæter 2012). Исследование имён русских в Финляндии показало, что наибольшую потребность интегрироваться в местное сообщество испытывают родители, поселившиеся в местностях, где мало жителей, говорящих на их языке (Eskola, Hämäläinen 2019: 213).
Исследуются причины давания и изменения имён иммигрантов, поскольку имена отражают индивидуальную идентичность человека и его принадлежность к семье, являются основой социального и правового
⁵ В социологических трудах взаимосвязь имени и идентичности рассматривается через параметр «тела» (англ. body), поскольку «наша индивидуальная, социальная, гражданская и правовая идентичность возникает в результате переплетения наших имён и фамилий с нашим телом» (Pilcher 2016: 766, с литературой); подчёркивается связь имени и идентичности с полом, поскольку имена и фамилии воплощают пол (Pilcher 2017: 813, с литературой).
⁶ Имена, выбираемые родителями для детей и привычные в стране иммиграции и на родине, относятся к привычным в стране иммиграции именам, поскольку их невозможно дифференцировать: они не отличаются от других имён страны иммиграции (Gerhards, Tuppat 2018: 2).
206
Acta Linguistica Lithuanica XC
Page 4
Baltiškų vardų davimo polinkiai emigracijoje 1991–2020 m. (Jungtinės Karalystės atvejis)
основанием идентичности (Finch 2008: 712–714). Jürgenas Gerhards, Julia Tuppat (2018) установили, что иммигранты в Германии чаще дают имена этой страны, когда культурная дистанция между страной иммигранта и Германией невелика, иммигранты становятся гражданами Германии, имеют как минимум среднее образование, а девочкам чаще дают распространённое в Германии имя, чем мальчикам. В то же время языковая интеграция, партнёрство с родившимися в Германии людьми и эмоциональная идентификация с родной, эмиграционной страной, структурная и социальная интеграция не имеют большого значения при выборе имени ребёнку (Gerhards, Tuppat 2018).
Рассматривается влияние имён на интеграцию иммигрантов в рынок труда. Исследование Joshua R. Goldsteino, Guy Stecklov (2016) показало, что дети ирландских, итальянских, немецких и польских иммигрантов в США, названные именами, звучащими «по-американски», достигали больших профессиональных успехов, чем получившие этнические имена, хотя этнические имена положительно влияют на профессиональные достижения детей русских и особенно еврейских иммигрантов. Тем не менее мигранты, особенно женщины, с необычными именами в стране прибытия часто оказываются в невыгодном положении (Gerhards, Tuppat 2018: 3; Pennesi 2016: 49–52 и др.).
Исследователи анализируют также степень интеграции иммигрантов в принимающее их общество, поскольку по именам можно оценить влияние конкурирующих культур. Исследование отношения испаноязычных родителей Лос-Анджелеса к ассимиляции, проведённое по именам Christina A. Sue, Edwardo E. Telles (2007), подтвердило результаты других исследований: этнические имена чаще дают сыновьям, чем дочерям, поскольку мальчики продолжают семейную линию, считаются продолжателями традиций, им меньше нужна защита от дискриминации, что указывает на различный процесс ассимиляции полов. С другой стороны, исследование мусульманской общины Пакистана в Шотландии, проведённое Ellen S. Bramwell (2009; 2012: 377–379), показало, что приезжие могут интегрироваться в стране, сохраняя свою традиционную систему именования, как и иммигранты из разных стран в Норвегии (Reistæter 2012).
Имена детей, данные иммигрантами в СК, как и в других странах, очень разнообразны и зависят от общин и их культурных и языковых традиций. На продолжение системы имён влияют не только тесные социальные связи внутри общины, но и вовлечённость человека в культуру принимающей страны; со временем возрастает влияние моды на имена, глобализации и её воздействия на язык и культуру (Bramwell 2012: 377–385). Имена мальчиков, родившихся в СК, чаще отражают этническую информацию, чем имена девочек: например, имена мусульманских мальчиков, родившихся в разных общинах Англии и Уэльса, похожи, тогда как имена мусульманских девочек различаются (Pilcher 2017: 815). В смешанных семьях СК родители выбирают детям имена, символизирующие их надежды и стремления на будущее, хотя при именовании детей учитывается принадлежность к коллективу, благодаря чему могут пересекаться границы расы, этнической принадлежности и веры (Edwards, Caballero 2008).
Широких исследований литовских имён, данных в эмиграции, нет, но отдельные вопросы рассматривались. Установлено, что большинство эмигрантов из Литвы, родившихся в Норвегии
Straipsniai / Articles
207
Page 5
DAIVA SINKEVIČIŪTĖ
имён детей соответствует грамматике литовского языка, поскольку более 85% из них имеют привычные окончания и записаны обычными сочетаниями букв. Зарегистрированными именами родители демонстрируют этническую принадлежность детей к литовцам (Sinkevičiūtė 2022), хотя эмигранты с точки зрения литовского языка ведут себя неодинаково: одни родители стремятся, чтобы дети знали и говорили по-литовски, другие об этом не заботятся (Jakaıtė-Bulbukienė 2015: 91–126). Эмигранты в СК часто называют детей привычными для литовцев именами, которые в основном являются заимствованными (Sinkevičiūtė 2021a). Среди имён, данных в эмиграции, встречаются и новые, ранее не дававшиеся в Литве балтийские имена (Sinkevičiūtė 2023).
Christianė Schiller (2024), исследовавшая методом опроса мотивы выбора имён детей литовцев, живущих в Германии или создавших смешанные семьи, а также людей с литовскими корнями, заметила, что при именовании детей для родителей важны звучание имени и его соответствие литовскому и немецкому языкам; кроме того, важны значение, беспроблемное произношение на обоих языках и стремление избежать отрицательных ассоциаций. Стремление сочетать разные языки и культуры отражают имена граждан Литвы в Норвегии, имеющие совпадающие формы в литовском и других языках (Sinkevičiūtė 2022).
Márcia Sipavicius Seide (2020: 100–121) заметила, что имена потомков эмигрантов из Литвы начала XX века в Бразилии, которыми они идентифицировали себя в закрытой группе литовской общины в «Facebook», чаще всего нехарактерны для литовского языка, поскольку родители в основном отождествляют себя с принимающей страной, хотя встречались случаи, когда эмигранты сохраняли или восстанавливали первоначальную идентичность. Таким образом, личные имена эмигрантов из Литвы последующих поколений изменились не в пользу литовского языка, поскольку люди стремились адаптироваться к среде страны иммиграции. То, что имена и фамилии являются индикатором инаковости, заметил Darius Daukšas (2019: 230–240; 2021: 230–243), исследовавший эмигрантов второго поколения в Норвегии, которые связывают своё будущее с Норвегией, идентифицируют себя с ней, считают её домом; часть принимает гражданство, и хотя имеет двойную идентичность, норвежцы не считают их своими, поскольку их выдают имена и фамилии.
Исследователи социальных наук подчёркивают, что литовские имена специфичны по своим формам и особенностям написания. Для других литовцы в США выглядят экзотично из-за имён и фамилий (Čiubrinskas 2014: 15). В Северной Ирландии отмечена стратегия выбора имён гражданами, выехавшими из Литвы: детей называют именами различного происхождения, но, давая английское имя, родители выбирают такое, которое имеет похожий эквивалент в литовском именнике; называя детей литовским именем, родители стремятся, чтобы оно легко произносилось и не содержало букв š, ž, č (Liubinienė 2011: 150). Анализировавший поведение эмигрантов из Литвы в Норвегии Daukšas (2013; 2016; 2018; 2019) установил, что литовские имена и фамилии не звучат по-норвежски, из-за чего их могут принять за финнов, хотя для самих литовцев сохранённые фамилии свидетельствуют об их самоуважении и идентичности.
208
Acta Linguistica Lithuanica XC
Page 6
Baltiškų vardų davimo polinkiai emigracijoje 1991–2020 m. (Jungtinės Karalystės atvejis)
Neringa Liubinienė (2011: 149–151), исследовавшая эмигрантов из Литвы в Северной Ирландии, заметила, что из-за литовских имён у них возникают проблемы, поскольку большинство имён трудно произносить и запоминать; поэтому часть литовцев придумывает имя, привычное для окружающей среды, хотя некоторые из них позднее возвращаются к прежнему имени. Во многих странах эмиграции имя и фамилия у литовцев указывают на происхождение и этническую принадлежность (Kuznecovienė 2011: 97; Liubinienė 2011: 148; Jakaitė-Bulbukienė 2015: 84). По личным именам можно установить идентичность людей (Alford 1988: 51; Aldrin 2018), а имя считается маркером символической границы между большинством общества и меньшинством мигрантов (Gerhards, Tuppat 2018: 4). Таким образом, имена, происходящие из балтийской лексики, благодаря своим основам указывают на своеобразие литовцев и свидетельствуют о решении родителей приписать детям литовскую идентичность.
2. ДАННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
Имена были собраны из данных, полученных в 2006 г. от Государственной комиссии литовского языка и позднее пополнявшихся до 2020 г., из Центра регистров, где согласно законам Литвы граждане, родившиеся за рубежом, вносятся в учёт данных Литовской Республики. Исследовались обезличенные имена граждан Литвы, отобранные по месту рождения – СК, с известными полом и годом рождения детей, но без информации о гражданстве родителей, месте их рождения, возрасте, социальных связях и языках, употребляемых в семьях. Таким образом, за рамками исследования остались имена детей, родившихся в литовских семьях СК, которые не имеют гражданства Литвы. Тем не менее преимущество этого исследования очевидно: охвачен большой массив данных, благодаря которому получены значимые результаты, обобщающие тенденции давания имён в эмиграции.
По данным Центра регистров, в 1991–2020 гг. в СК родились 36934 гражданина Литвы: 17965 девочек и 18969 мальчиков. Из диаграммы 1 видно, что число граждан Литвы, родившихся в СК в отдельные годы, было неодинаковым и росло с первого десятилетия XXI века; больше всего граждан Литвы родилось в СК в 2014–2016 гг. Поэтому исследовать тенденции давания имён эмигрантами по отдельным годам или десятилетиям было нецелесообразно.
Граждане Литвы, родившиеся в СК, чаще всего зарегистрированы с одним именем: 89,4% девочек (16066 имён), 89,5% мальчиков (16983 имени)⁷; девочкам, родившимся в СК и зарегистрированным с одним именем, даны 1753, а мальчикам – 1758 различных форм одночленных имён, например, имена Lėja и Lėja, Estela и Estella считаются отдельными онимами, поскольку от записанной формы зависит, является ли имя привычным для литовского
⁷ В Норвегии доля граждан Литвы, зарегистрированных с одним именем, немного выше – 94% имён девочек (3727) и 94,9% имён мальчиков (3959), но соотношения сходны.
Straipsniai / Articles
209
Page 7
DAIVA SINKEVIČIŪTĖ
языка⁸. Таким образом, число имён обоих полов сходно. Наиболее частотные одночленные имена детей, родившихся в СК, представлены в таблице 1. Из неё видно, что, как и в Норвегии (см. Sinkevičiūtė 2022), самыми частотными являются Emilija и Lukas, причём наиболее популярные имена мальчиков встречаются чаще, чем имена девочек. Среди наиболее частотных имён девочек в СК есть балтийские имена Gabija, Viltė, что показывает: в эмиграции, как и в Литве, среди наиболее популярных имён есть и балтийские личные имена⁹.
¹ ДИАГРАММА. Граждане Литвы, родившиеся в СК в 1991–2020 гг.
Часть одночленных имён детей, родившихся в СК, составляли балтийские имена. Они были чаще в именнике девочек: охватывали 16,4% имён девочек (2633 имени) и 7,8% имён мальчиков (1333 имени) среди одночленных личных имён, данных в СК¹⁰. Эта тенденция видна и по одночленным именам граждан Литвы в Норвегии, где балтийские имена девочек также вдвое чаще имён мальчиков (Sinkevičiūtė 2022). Одночленные балтийские имена в СК включали 232 неповторяющихся женских и 214 мужских личных имён; в среднем одним балтийским именем были названы ~11,3 девочки и ~6,2 мальчика. Эти цифры показывают почти вдвое большую частотность балтийских имён девочек по сравнению с именами мальчиков.
⁸ В зависимости от целей исследования такая практика является обычной; так же поступают исследователи имён других языков, ср. Eskola, Hämäläinen (2019: 203).
⁹ Среди наиболее частотных имён девочек 2011 года были Gabija, Ugnė, Austėja, Goda, Rugilė, Viltė (Sinkevičiūtė 2012: 3–8).
¹⁰ Вместе с многокомпонентными именами они составляли 14,7% имён девочек и 7,0% имён мальчиков, данных гражданам Литвы в СК в исследуемый период.
210
Acta Linguistica Lithuanica XC
Page 8
Baltiškų vardų davimo polinkiai emigracijoje 1991–2020 m. (Jungtinės Karalystės atvejis)
ТАБЛИЦА 1. Наиболее частотные одночленные имена граждан Литвы, данные в СК в 1991–2020 гг.
Место | Имена девочек | Число имён девочек, данных в СК (n=16066) | Доля имён девочек – граждан Литвы, родившихся в СК,% (n=100%) | Имена мальчиков | Число имён мальчиков, данных в СК (n=16983) | Доля имён мальчиков – граждан Литвы, родившихся в СК,% (n=100%) 1. | Emilija | 441 | 2,45% | Lukas | 670 | 3,53% 2. | Kamilė | 336 | 1,87% | Matas | 653 | 3,44% 3. | Gabrielė | 311 | 1,73% | Kajus | 455 | 2,40% 4. | Gabija | 310 | 1,73% | Nojus | 420 | 2,21% 5. | Lėja | 304 | 1,69% | Dominykas | 383 | 2,02% 6. | Ema | 295 | 1,64% | Benas | 330 | 1,74% 7. | Amelia | 227 | 1,26% | Danielius | 310 | 1,63% 8. | Milana | 204 | 1,14% | Aronas | 286 | 1,51% 9. | Eva | 200 | 1,11% | Daniel | 276 | 1,46% 10. | Viltė | 200 | 1,11% | Domas | 271 | 1,43%
Имена граждан Литвы, родившихся в СК, состоящие из нескольких личных имён, охватывают 10,6% именника девочек (1899 сочетаний) и 10,5% именника мальчиков (1986 сочетаний). Девочкам, родившимся в СК и зарегистрированным с многокомпонентными именами, даны 1841, а мальчикам – 1940 различных сочетаний имён, поэтому сочетания имён повторялись редко. Среди них наиболее частотное сочетание имён девочек – Anna Maria 51, мальчиков – Dominykas Jonas 4. С двумя именами зарегистрированы 9,9% девочек (1780 сочетаний) и 9,8% мальчиков (1852 сочетания). Редкие трёхименные и ещё более редкие четырёхименные сочетания имён граждан Литвы, родившихся в СК, составляют 0,7% имён девочек (119 сочетаний) и 0,7% имён мальчиков (134 сочетания).
Часть многокомпонентных имён составляли личные имена, в которых оба или одно имя были балтийскими. Они охватывали 9,9% многокомпонентных имён девочек (261 сочетание) и 14,9% многокомпонентных имён мальчиков (198 сочетаний)¹². В многокомпонентных именах, где оба или одно имя были балтийскими, зафиксированы 97 неповторяющихся женских и 83 мужских личных имени; в среднем имя повторялось примерно в 2,7 сочетаниях имён девочек и 2,4 сочетаниях имён мальчиков, что свидетельствует о небольшой частотности имён и относительно большом их разнообразии.
¹¹ Число показывает, сколько раз имя или сочетание имён повторялось в именнике СК. В тех случаях, когда имя дано один раз, число не указывается.
¹² Они охватывали 1,6% имён девочек и 1,2% имён мальчиков, данных гражданам Литвы в СК в исследуемый период.
Straipsniai / Articles
211
Page 9
DAIVA SINKEVIČIŪTĖ
3. РАЗНООБРАЗИЕ ОСНОВ ОДНОЧЛЕННЫХ БАЛТИЙСКИХ ИМЁН
По основе балтийские имена подразделяются на двуосновные личные имена, имена сокращённого происхождения, апеллятивные и топонимические имена (Sinkevičiūtė 2011: 216–218). Одночленные имена этих групп, данные гражданам Литвы, родившимся в СК, показывают, что в 1991–2020 гг. тенденции давания имён эмигрантами в СК сходны с общелитовскими (Sinkevičiūtė 2011). Они видны из таблицы 2, где представлено число отдельных и повторяющихся балтийских одночленных личных имён граждан Литвы, родившихся в СК, а в скобках указана их процентная доля.
ТАБЛИЦА 2. Одночленные имена граждан Литвы, родившихся в СК, по группам
Из таблицы 2 видно, что разнообразием и особенно частотностью выделяются апеллятивные имена девочек, охватывающие 46,1% отдельных и 78,2% повторяющихся имён. Чаще всего это природные имена, возникшие от названий деревьев, например, Eglė 1813, Liepa 154, небольших растений, например, Bruknė 2, Luknė 70, Mėta 39, Ramunė 2, Rugilė 79, или природных объектов, например, Akmėja 2, Dangė 2, Saulė 94, Saulėja 4, Smiltė 111, Upė 3, Upėja 2, природных явлений, например, Aida 9, Aušra 4, Miglė 88, Rasa 3, Ugnė 149, Vėja 2, Vėjūnė 4, Vėtra 2, драгоценных металлов и камней, например, Auksė 47, Deimantė 68, Rubina 3, по названию. Распространены личные имена, связанные с литовскими богинями и мифическими существами, например, Austėja 191, Gabija 310, Medeina 11, Milda 33, Vaiva 5, Žemyna 11. Другие имена обозначают положительные свойства – красоту,
13 Происхождение имён указано на сайте vardai.vlkk.lt.
212
Acta Linguistica Lithuanica XC
Page 10
Baltiškų vardų davimo polinkiai emigracijoje 1991–2020 m. (Jungtinės Karalystės atvejis)
прозрачность, спокойствие, например, Skaidra 2, Skaistė 40, Ramina 2, Raminta 12, духовные понятия – утешение, любовь, мечту, надежду, например, Guoda 7, Guosnė 2, Meilė 3, Meilita 3, Svajonė 3, Viltė 200, балтийскую идентичность, например, Aistė 36, Aistėja 2, прошлое, например, Airinė 4. Часть имён, считающихся апеллятивными, имеет и другое объяснение происхождения: например, Deimantė 68 может быть также двуосновным именем, Dangė 2, Viltė 200 – именами сокращённого происхождения.
Девочкам, родившимся в СК, даны различные двуосновные имена, которые не являются частотными: они составляют 31,5% отдельных и 5,4% повторяющихся имён. Более частотны имена, связанные с историческими родами и князьями Литвы: Jogailė 4, Mingailė 9, Radvilė 11, Vytautė 11. Из-за популярности отдельных личных имён частотны имена сокращённого происхождения: они охватывают 14,2% отдельных и 11,8% повторяющихся имён девочек. На частотность имён этого происхождения, например, Deima 3, Gytė 4, Mantė 25, Vytė 9, могли повлиять распространённые двуосновные имена и мужские имена, имеющие их основы. Некоторые личные имена, считающиеся именами сокращённого происхождения, можно связать и с апеллятивами, например, Goda 182 и лит. goda, или считать заимствованными именами, например, Eiva 31. Топонимические имена охватывали 8,2% отдельных и 4,6% повторяющихся имён девочек; объекты, ставшие основой некоторых из них, находятся вблизи Балтийского моря. Более распространены имена, возникшие от названий рек, например, Deimena 3, Rusnė 45, Ūla 17, Vilija 4. На распространённость имени Iglė 15, возникшего от названия озера, повлияла литовская певица с этим именем. Основой других имён стали названия населённых пунктов, например, Nida 11, Neringa 5, или полуострова Куршской косы, например, Nerija 5.
Мальчики, родившиеся в Великобритании, также чаще всего имеют апеллятивные имена, однако их разнообразие меньше: они составляют 27,1% отдельных и 44% повторяющихся имён (см. таблицу 2). Наиболее частотны природные имена, образованные от названий деревьев, небольших растений, например, Ąžuolas 37, Linas 16, Uosis 2, птиц, животных, например, Aras 16, Kovas 2, Tauras 40, природных объектов, например, Dangis 2, Gintaras 4, или явлений, например, Aidas 22, Audrius 3, Ugnius 48, Vėjas 13, а также названий драгоценных камней, например, Deimantas 62. Другие имена можно связывать со временем суток, например, Rytas 2, Rytis 16, Vakaris 75, с весенним праздником, например, Joris 93¹⁴. Основой имён стала лексика, обозначающая храбрость, радость, молодость, счастье, например, Drąsius 2, Džiugas 24, Jaunius 4, Laimis 3, ценимые вещи, например, Dainius 3, Svajūnas 3, балтийскую идентичность, например, Aistis 24, Jotvingis, или прошлое, например, Ainis 4, Ainius 3. Мальчики названы именами мифических князей, например, Kernius 8, Margiris, Šarūnas 10, героя сказки, например, Žilvinas 3, литовского бога, например, Perkūnas 3, или именами, образованными от имени богини огня, например, Gabijus 5. Происхождение части этих имён можно объяснить и иначе,
14 Заимствованное слово jorė и другие слова с jor– Казимерас Кузавинис и Бронис Савукинас (2009: 179) включили в Словарь происхождения литовских имён, заимствовав их у Симона Даукантаса, упоминавшего также теоним с этим корнем. Таким образом, имя прижилось среди других мифологических личных имён, хотя его балтийское происхождение сомнительно (Klimavičius 2013).
Straipsniai / Articles
213
Page 11
DAIVA SINKEVIČIŪTĖ
например, имя Gintaras 4 можно считать двуосновным, Aras 16, Dangis 2 — имеющим сокращённое происхождение, Linas 16 — заимствованным именем.
Распространены также различные двуосновные имена: они охватывают 45,8% отдельных и 35,8% повторяющихся мужских имён. Часть из них — имена литовских князей, короля, например, Algirdas 8, Daumantas 2, Gediminas 9, Jogaila 4, Mindaugas 13, Radvilas 6, Vytautas 12, Žygimantas 4. Имена сокращённого происхождения составляют 22% отдельных и 16,7% повторяющихся мужских имён. Основой части имён, например, Gedas 4, Mantas 102, Vytas 3, Vytis 8, Žygis 3, стали частотные двуосновные имена. Часть личных имён, считающихся именами сокращённого происхождения, можно объяснять и иначе — связывать с литовскими апеллятивами, например, Vytis 8, или с именами иного происхождения, например, Darius 10. Наименее частотны топонимические имена, охватывающие 5,1% отдельных и 3,5% повторяющихся мужских имён; по частотности среди них выделяется известное из легенды имя Naglis 31, связанное с названием приморской горы.
Таким образом, из балтийских одночленных имён Великобритании видно, что дети, особенно девочки, называются именами, возникшими из названий живой и неживой природы Литвы, чаще всего — названий мест на побережье или вблизи него, положительных качеств, ценимых вещей, драгоценных металлов и камней. При выборе имён для детей важное значение имеют прошлое Литвы — мифология и история: родители дают имена языческих богинь и богов, легендарных личностей, князей, короля, известных родов; ценится балтийское прошлое: детей называют этнонимами балтов и апеллятивами, обозначающими прошлое. Часть имён отражает характерную для XXI в. тенденцию давать детям имена, допускающие несколько объяснений происхождения (Sinkevičiūtė 2021: 241–245).
4. ОСОБЕННОСТИ ОБРАЗОВАНИЯ МНОГОЧЛЕННЫХ ИМЁН
Многие имена детей, родившихся в Великобритании, имеющие несколько членов, из которых оба или один являются балтийскими, представляют собой двучленные личные имена, тогда как имена с большим числом членов составляют меньшинство (см. таблицу 3). Имен девочек с несколькими членами, из которых оба или один являются балтийскими, больше, однако в имянаре Великобритании различие незначительно, поскольку они составляют 1,6% имён девочек и 1,2% имён мальчиков (см. сноску 12).
Из таблицы 3 видно, что в Великобритании наиболее частотны двучленные имена детей, второй член которых является балтийским именем; повторялись сочетания Emilija Saulė 2, Herkus Mantas 2, а «интереснее» с точки зрения сочетания имён являются Aurora Aušrinė, Sky Skaistė, Danielius Angelas. Личные имена, второй член которых является балтийским именем, более характерны для мальчиков: они охватывают 55,6% имён, тогда как в имянаре девочек составляют 46% рассматриваемых двучленных имён.
214
Acta Linguistica Lithuanica XC
Page 12
Baltiškų vardų davimo polinkiai emigracijoje 1991–2020 m. (Jungtinės Karalystės atvejis)
ТАБЛИЦА 3.
Многочленные имена детей в Великобритании по их членам, из которых оба или один являются балтийскими
Тип сочетания | Оба члена двучленного имени — балтийские | Первый член двучленного имени — балтийский | Второй член двучленного имени — балтийский | Трёхчленные, четырёхчленные имена | Всего Число и% имён девочек с несколькими членами¹⁵ | 11 (4,2%) | 113 (43,3%) | 120 (46%) | 17 (6,5%) | 261 (100%) Число и% имён мальчиков с несколькими членами | 8 (4%) | 71 (35,9%) | 110 (55,6%) | 9 (4,5%) | 198 (100%)
В имянаре девочек разнообразие балтийских имён, занимающих позицию второго члена, больше: 120 сочетаний зафиксированы у 70 девочек (примерно 1,7 имени на сочетание), а 110 сочетаний — у 56 мальчиков (примерно 2 имени на сочетание). Вторыми членами являются зафиксированные в исследуемый период, например, Austėja, Gabija, Liepa, Saulė, Ąžuolas, Tauras, Vėjas, Vytis, Indrė, Laima, Nijolė, Rasa, Gintautas, Laimis, Svajūnas, Žilvinas 3, популярные имена; последние из них отличаются разнообразием. Это разнообразие дополняют личные имена, занимающие позицию второго члена и не зафиксированные среди одночленных имён детей, родившихся в Великобритании; часть из них была более частотной в Литве XX века, например, Audra, Birutė, Gintė, Alvydas, Gintautas, Rimantas, Rimgaudas, Vidimantas, Žymantas, Aidė, Medeinė, Miglė, Angelas, Merkys, Lizdeika, Vanagas, пока являются единичными именами. Наиболее характерны вторые имена-апеллятивы (100 членов сочетаний)¹⁶, среди которых чаще всего встречаются имена, образованные от названий живой природы — деревьев и растений, например, Liepa, Luknė, Mėta, Rožė, Rugilė, Aida, Aušra, Miglė, Rasa, Saulė, Smiltė, Upė, Austėja, Gabija, Laima, Milda, Nijolė, Žemyna, Auksė, Deimantė, Perla, Laisvė, Meilė, Viltė, Skaistė, Tyra, Eimantė, Gintė, Ūla, Birutė, Raduilė, Neringa, Nida, Rusnė 2,... названиями. Другие личные имена связаны с богинями, божествами, например,...
¹⁵ Поскольку сочетания многочленных имён отличаются небольшим разнообразием, отдельное число неповторяющихся имён не приводится.
¹⁶ Условно отнесено также созданное Видунасом имя Daiva.
Straipsniai / Articles
215
Page 13
DAIVA SINKEVIČIŪTĖ
основой имён сокращённого происхождения, например, Gintė, Mantė, Vytė, являются популярные двуосновные имена.
В имянаре мальчиков также частотны вторые имена-апеллятивы (43 члена сочетаний), среди которых чаще всего встречаются имена, связанные с живой природой — деревьями и растениями, например, Ąžuolas 7, Linas, птицами и животными, например, Aras, Tauras 6, Vanagas, природными объектами и явлениями, например, Aidas, Audrius 2, Vėjas 4, сменой времени суток, например, Rytas, Rytis, Vakaras 2. Имена обозначают ценимые качества, например, Giedrius, Jaunius, духовные ценности, например, Laimis, Svajūnas. Другие имена связаны с названиями мифических персонажей, например, Kernius, Lizdeika, Žilvinas 2, божеств, например, Angelas 2, Joris 3¹⁷. Более редки двуосновные имена (39 членов сочетаний), среди которых чаще всего встречаются личные имена литовских князей и короля, например, Algirdas 4, Gediminas 2, Jogaila 2, Mindaugas 3, Vytautas 10, Žygimantas. Сокращённые имена встречаются реже (26 членов сочетаний), многие из них, например, Algis 3, Gintas 2, Mantas 4, Rimas 2, Vytas 2, Vytis 5, возникли из популярных двуосновных имён. Редки топонимические имена (2 члена сочетаний), например, Nidas.
Из таблицы 3 видно, что более редкими, но более характерными для девочек являются двучленные имена, первый член которых является балтийским именем. Эти личные имена охватывают 43,3% многочленных имён девочек и 35,9% многочленных имён мальчиков. Чаще повторяются сочетания имён девочек, вторым именем которых является Marija, например, Liepa Marija 2, Saulė Marija 2 (5 сочетаний). В имянаре мальчиков повторялись Joris Jokūbas 2, Domantas Jonas 2, «интересные» сочетания — Ąžuolas Achille, Žygimantas Augustas.
В имянаре девочек разнообразие балтийских имён, занимающих позицию первого члена, больше: 113 сочетаний зафиксированы у 50 девочек (примерно 2,3 имени на сочетание), а 71 сочетание — у 39 мальчиков (примерно 1,8 имени на сочетание). Первыми членами чаще являются имена, распространившиеся в XXI веке, например, Austėja 10, Goda 8, Rusnė 3; Ąžuolas 8, Joris 5, Tauras 3, нежели имена, бывшие частотными в XX веке, например, Aušra, Indrė; Darius 3. Среди них встречались личные имена, не зафиксированные среди одночленных имён детей, родившихся в Великобритании; из них Vida, Rimantas были частотными в XX веке, другие — редкими, например, Bitė, Deiva, Gitaute; Domilas, Eivilis, Narius.
Наиболее характерны для девочек имена-апеллятивы (84 члена сочетаний), среди них чаще всего встречаются имена, связанные с богинями и божествами, например, Austėja 10, Gabija 7, Jorė, Medeina, Milda, Žemyna 2. Другие имена произошли от названий природы — растений, например, Eglė 2, Gilė, Indrė, Liepa 5, Luknė 3, Mėta 2, Rugilė, явлений и объектов, например, Aušra, Miglė 3, Saulė 5, Smiltė 5, Ugnė 6, Upė 2. Имена обозначают привлекательные качества и вещи, например, Guoda 2, Meilė, Raminta, Skaistė 3, Viltė 2, драгоценные металлы и камни, например, Auksė 2, Deimantė, Perla. Реже первым членом являются сокращённые имена (14 членов сочетаний), например, Goda 8, двуосновные (6 членов сочетаний), иногда связываемые с именами князей, например, Jogailė 2, и топонимические (9 членов
¹⁷ См. также сноску 14.
216
Acta Linguistica Lithuanica XC
Page 14
Baltiškų vardų davimo polinkiai emigracijoje 1991–2020 m. (Jungtinės Karalystės atvejis)
члены), часто образованные от названий мест Литовского побережья, например, Neringa, Nida, Rusnė 3.
Для мальчиков также характерны имена-апеллятивы (33 члена сочетаний), среди которых чаще всего встречаются имена, связанные с природой и образованные от названий деревьев и других растений, например, Ąžuolas 8, Linas 2, птиц и животных, например, Aras 2, Tauras 3, или природных явлений, например, Vėjas, Vėjus, смены времени суток, например, Rytis, Vakaris 3. Другие имена-апеллятивы связаны с названиями божеств, например, Joris 518, или исторических личностей, например, Margiris, Žilvinas. Разнообразием отличаются двуосновные имена (27 имён-членов сочетаний). Часть из них — имена князей и короля, например, Gediminas, Daumantas, Mindaugas 2, Vytautas, Žygimantas 4. Реже встречаются сокращённые имена (10 членов сочетаний), например, Darius 3, Gytis, Mantas 4, частью основы которых являются расширенные двуосновные имена. Редки топонимические имена (1 член сочетания), например, Naglis.
Оба имени балтийского происхождения родители дают редко (см. таблицу 3). Эти имена составляют 4,2% многочленных имён девочек и 4% многочленных имён мальчиков; более интересное сочетание — Eitvïdas Eitvïd.
При составлении сочетаний из балтийских имён девочек одно из них является именем-апеллятивом; наиболее частотно Gabija 4. Чаще всего оба балтийских имени являются именами-апеллятивами, например, Viltė Gabija, Austėja Mėta, Dalia Upė, Gabija Saulė, Gabija Viltė, Liepa Eglė, Meilėja Auksė, Vakarė Gabija. В других случаях рядом с именем-апеллятивом другим членом сочетания является двуосновное имя, например, Smiltė Radvilė, сокращённое имя, например, Goda Vaidilutė, или топонимическое имя, например, Rusnė Aida. В сочетаниях встречались также личные имена, не зафиксированные среди одночленных имён детей в Великобритании, например, Meilėja, Vaidilutė.
При составлении сочетаний из балтийских имён мальчиков чаще встречались двуосновные имена; в них повторялось имя Mindaugas 2. Чаще всего оба имени в сочетании были двуосновными, например, Domantas Skirmantas. В других сочетаниях оба личных имени были апеллятивными, например, Ąžuolas Viesulas, Tauras Dainius, либо апеллятивным и двуосновным, например, Vakaris Mindaugas, или апеллятивным и образованным сокращением, например, Vėjas–Mantas.
Трёхчленные или четырёхчленные сочетания имён, из которых одно имя является балтийским, родители дают редко (см. таблицу 3). Они составляют 6,5% многочленных имён девочек и 4,5% многочленных имён мальчиков в Великобритании. В сочетаниях балтийские имена чаще всего занимают позицию второго или третьего члена: 15 случаев из 17 в имянаре девочек и 6 случаев из 9 в имянаре мальчиков (встречались случаи, когда имя, связанное с литовской лексикой, занимало позиции первого и третьего членов, ср. Gabija Mykolė Rožė). В этих сочетаниях имеются имена мальчиков, не зафиксированные в имянаре детей, родившихся в Великобритании, Nemunas, Viltis, Vytenius. В сочетаниях чаще всего встречались имена-апеллятивы, например, Gabija, Giedrė, Indra, Laima, Liepa, Milda 2, Nijolė, Perla, Saulė, Svaja, Vasarė; Anis, Linas, Kernius, Viltis.
18 См. также сноску 14.
Straipsniai / Articles
217
Page 15
DAIVA SINKEVIČIŪTĖ
Таким образом, многочленные имена, из которых оба или один член являются балтийскими, повторяют тенденции выбора одночленных имён: родители чаще всего называют детей, особенно девочек, именами-апеллятивами; распространены, особенно у мальчиков, двуосновные имена, среди которых встречаются редкие, экзотические личные имена. Члены многочленных имён показывают, что для родителей важны природа Литвы, побережье, история и мифология Литвы; они отражают ценности. У девочек балтийское имя чаще, чем у мальчиков, регистрируют первым, у мальчиков — вторым. В качестве первого имени чаще регистрируют более частотные в XXI веке имена девочек, а в качестве второго — имена XX века. Это свидетельствует о том, что имена, популярные в XX веке, постепенно утрачивают популярность.
5. ЧЕРТЫ СТРУКТУРЫ БАЛТИЙСКИХ ИМЁН
Одночленные балтийские имена и члены многочленных имён в Великобритании отличаются особенностями структуры. Они повторяются в имянаре обоих полов; особенности их структуры характерны для имён всей Литвы (Sinkevičiūtė 2011; 2018).
Одной из особенностей имён эмигрантов являются вариантные основы; они встречаются у двуосновных имён, ср. liuir lū-, например, Liutauras 8 и Liūtauras, vyir vi-, например, Vygintė и Vigintė, vydir vid-, например, Tautvydas 15 и Tautvidas, žygir žig-, например, Žygimantas 9 и Žigimantas. Наряду с примерно равным числом случаев чаще встречаются имена с неизменёнными элементами.
Другие имена вариативны по окончаниям. Это характерно для апеллятивных личных имён, например, Ainę 419, Ainis 5, Ainius 3; Meila, Meilė 7; Rytė, Rytas 3, Rytis 18; Tauras 50, Taurius, Taurus20; Vėtra 2, Vėtrė, а также для двуосновных имён, например, Eimila, Eimilė 2; Radvilė 14, Radvila21, Radvilas 6, и имён сокращённого происхождения, например, Deima 3, Deimas 2, Deimis 7; Eiva 33, Eivė, Eivis; Nauris 7, Naurius; Vytė 10, Vytas 5, Vytis 13. Более частотными могут быть мужские и женские имена с различными окончаниями; увеличивается число имён с окончанием –us. Варианты балтийских имён с различными окончаниями при одной и той же основе зависят от связи основы с базой, традиции употребления имён.
Наряду с обычными мужскими именами зафиксированы варианты имён с той же основой, но без окончаний литовского языка, например, Armin 11 и Arminas 77, Deinor и Deinoras; они использовались и для составления многочленных имён, например, Eitvidas Eitvid. Имена без окончаний повторяют вариативность, характерную для заимствованных имён, ср. Danielius и Daniel. Это может
19 Балтийские одночленные имена и члены многочленных имён подсчитывались вместе.
20 Распространяются мужские имена с окончанием –us, ср. Svajus, Taurus, Vėjus.
21 Radvila — мужское имя.
218
Acta Linguistica Lithuanica XC
Page 16
Baltiškų vardų davimo polinkiai emigracijoje 1991–2020 m. (Jungtinės Karalystės atvejis)
Это может свидетельствовать о том, что при выборе балтийских имён также избегают литовского окончания как показателя литовскости.
Наряду с обычными женскими именами встречаются и личные имена с той же основой, записанные с –e, ср. Ainė 4 и Aine, Aistė 39 и Aiste, Danguolė и Danguole, Deimantė 70 и Deimante, Meilė 7 и Meile, Miglė 92 и Mיגle, Nijolė 2 и Nijole, Rūgilė 82 и Rugile 2, Rusnė 51 и Rusne 2, Saulė 112 и Saule 3, Smiltė 120 и Smilte 3, Ugnė 157 и Ugne 4, Upė 8 и Upe, Vakarė 49 и Vakare, Viltė 206 и Vilte 3. Из-за написания появились также варианты с суффиксами –ėja и –eja, ср. Austėja 205 и Austeja 8, –unė и –unė, например, Jorunė и Jorune, Vilunė и Vilune, варианты основ, ср. Ąžuolas 53 и Ąžuolas 2, Rūkas и Rukas. В контексте всех балтийских имён Великобритании эти случаи показывают, что такие варианты не получили распространения (<5% повторяющихся женских имён; мужские имена такого типа почти отсутствуют). Таким образом, регистрируемые формы имён являются сознательным выбором родителей; характерные для литовского языка буквы, если родители выбирают имена с ними, обычно не создают для них проблем.
Другая особенность — распространённые двусложные сокращённые имена, чаще всего возникшие из начал двуосновных имён, например, Austė 9, Geistė 4, Gytė 4, Deimis 7, Dovas 5, Einius 2, Gytis 16, Vaidas 4, Žygis 4. Они показывают, что при образовании сокращённых имён важнее всего начальная часть имени. Бессуффиксные сокращённые имена, как и другие более частотные одноосновные имена, свидетельствуют о тенденции давать короткие имена.
Имена эмигрантов отличаются повторяющимися элементами. В одних личных именах повторяются суффиксы, чаще — в апеллятивных именах и именах сокращённого происхождения. Таковы суффиксы женских имён –ėja, ср. Austėja 205, Aistėja 2, Aistrėja, Akmėja 2, Astrėja, Auksėja, Mintėja, Saulėja 4, Upėja 2, Viltėja, и –ita, например, Eisuita, Eivita, Meilita 3, Sangita. В имянаре мальчиков чаще встречается суффикс –idas, например, Joridas, Tauridas 2. Для имён детей в Великобритании характерны суффиксы –ūnė, –ūnas, например, Arūnė 3, Jorūnė, Šarūnė 2, Vėjūnė 4, Vilūnė, Žiedūnė; Arūnas 6, Merūnas, Ramūnas 2, Svajūnas 4, Šarūnas 10, и –ija, –ijus, например, Gabija 325, Domilija, Vilija 5; Gabijus 5, Dovijus 2, Minijus, Taurijus. Часть имён с суффиксами популярна в Литве. Они показывают, что при назывании детей важное значение имеет звучание имён.
Важность благозвучия видна также по двуосновным именам с повторяющимися основами. Женские имена часто имеют вторые основы gail-, например Jogailė 6, Mingailė 9, Rimgailė; mant-, например Eimantė 4, Jomantė, Romantė, Limantė, Rimantė 2; mil-, например Armilė 2, Darmilė, Deimilė 5, Domilė 4, Germilė, Jomilė, Narmilė; min-, например Armina, Deimina 3, Jusmina; taut-, например Gintautė, Mintautė 2, Viltautė; vil-, например Deivilė, Dovilė 2, Eivilė 4, Gedvilė, Raduilė 14; vain-, например Deivina 2, Eivina 6 и др. Мужские имена часто имеют вторые компоненты gird-, например Algirdas 12, Daugirdas, Mangirdas 3, mant-, например Armantas 3, Domantas 103, Eimantas 57, Germantas 4, Irmantas 3, Jomantas 2, Skirmantas 3, Skomantas 4; min-, например Arminas 77, Deiminas 4, Gediminas 13, vyd-, например Arvydas 7, Mantvydas 5, Tautvydas 13 и
Straipsniai / Articles
219
Page 17
DAIVA SINKEVIČIŪTĖ
т. д. Иногда оба члена двучленного имени имеют одну и ту же основу, например, min-: Arminas Mindaugas, mant-: Domantas Skirmantas, vyd-: Manyudas Vytautas.
Окончания некоторых двуосновных имён совпадают с окончаниями суффиксальных имён. Таковы женские имена со вторыми основами mil- (ср. Almilė), gil- (ср. Jogilė), благозвучные для одноосновных производных с суффиксом -ilė, например, Rugilė 82, Girilė, Karilė 14, Midilė, Nerilė 7. С окончаниями имён со вторыми основами mint- (ср. Arminta), gint- (ср. Milginta, Eigintas) совпадают одноосновные производные с суффиксом –inta, –intas, ср. Raminta 13, Orinta 11, Žavinta; Darintas, Jorintas, Orintas 3. Повторяющиеся конечные элементы подтверждают, что при выборе имён учитывается звучание. Суффиксы могут влиять и на написание основ, поскольку, вероятно, из-за частого суффикса –idas в именах распространяется вторая основа vid-, например, Alvidas, а не vyd.
Таким образом, балтийские имена Великобритании имеют закономерности структуры. Как и в Литве (Sinkevičiūtė 2018), они вариативны; чаще всего варьируют окончания имён с одной и той же основой. В Великобритании даются производные с суффиксами –ėja, –ita, –ūnė, –ūnas, –ija, –ijus и др.; повторяются вторые основы двуосновных имён mant-, min- и др., что показывает: при назывании детей важна не семантика их компонентов, а звучание имени. Эту мысль подтверждают суффиксальные имена, совпадающие с окончаниями двуосновных имён, которые, вероятно, побуждают давать детям двуосновные имена сходного звучания.
6. ДИСКУССИЯ
Имена граждан Литвы, родившихся в Великобритании, показывают, что почти 9 из 10 семей применяли стратегию выбора одного имени, а почти 1 из 10 семей — двух (иногда большего числа) имён. Таким образом, при назывании детей родители ищут компромисс не посредством сочетания разных имён, а выбирая одно имя, которое чаще всего, как и члены многочленных имён, не является балтийским личным именем. Это показывает, что в Великобритании родители чаще всего стараются выбирать имена нелитовского происхождения, соответствующие, по их пониманию, многоязычной среде. Однако из-за отсутствия данных о тенденциях выбора имён во всей Литве за исследуемый период нельзя сравнить с ними имена, данные в эмиграции: возможно, такая стратегия характерна и для всего литовского имянаря. С другой стороны, в исследование не были включены имена детей граждан Литвы, родившихся в Великобритании, но зарегистрированных не как граждане Литвы. Насколько они значимы для проведённого исследования, сказать нельзя из-за неизвестного объёма данных.
Если учитывать тот факт, что родившимся в Великобритании девочкам дали почти вдвое больше национальных имён, чем мальчикам, может показаться, что результаты исследования имён эмигрантов из Литвы противоречат результатам исследований имён на других языках, согласно которым этнические имена чаще дают сыновьям, чем дочерям (Sue, Telles
220
Acta Linguistica Lithuanica XC
Page 18
Baltiškų vardų davimo polinkiai emigracijoje 1991–2020 m. (Jungtinės Karalystės atvejis)
2007: 1388, с библиографией). Возможно, давая балтийские имена девочкам чаще, родители стремятся таким образом показать свою современность и выделиться среди других.
С другой стороны, литовскость имён следует понимать шире: оценивать не только их генетическое балтийское происхождение, но и особенности их образования. Поэтому уникальными именами литовского языка следует считать также заимствованные личные имена, имеющие формы литовского языка, например, Morta, Kristijonas, Laurynas, Motiejus. Это характерно и для других языков, например норвежского (Helleland 2007: 554). Другим показателем литовскости имён являются окончания, поскольку они отличают литовские имена от личных имён других языков. Поэтому выводы об этничности литовских имён в эмиграции нельзя делать, оценивая имена только по происхождению их основы.
ОБОБЩЕНИЕ
Одночленные балтийские имена родители в Великобритании давали девочкам почти вдвое чаще, чем мальчикам; эти пропорции сходны с пропорциями балтийских имён, данных детям в имянаре эмигрантов в Норвегии в тот же период, хотя в Норвегии доля этих имён была несколько выше. Таким образом, балтийские имена в эмиграции — не только норвежский феномен, они характерны и для других стран. Повторяющееся относительно сходное более высокое количество имён девочек свидетельствует о том, что именами девочек выражаются красота и звучность литовского языка.
При составлении многочленных имён детей в Великобритании, из которых оба или один являются балтийскими, чаще всего давались двучленные имена, второй член которых является балтийским именем. В таких сочетаниях наблюдается наибольшее разнообразие балтийских имён; количественно больше таких сочетаний имён девочек, хотя сочетания с балтийскими именами охватывают большую долю многочленных личных имён мальчиков. Для девочек более характерны двучленные имена, первый член которых является балтийским личным именем, часто популярным именем XXI века. Таким образом, при регистрации девочкам чаще, чем мальчикам, балтийское имя записывают первым. Это подтверждает, что балтийские имена Великобритании более характерны для девочек.
Из ономастикона граждан Литвы, родившихся в Великобритании, видно, что родители чаще всего называют девочек апеллятивными именами, а мальчиков — апеллятивными и двуосновными именами. Апеллятивными, а также топонимическими именами родители обозначают то, что они ценят: природу Литвы, её явления и объекты, приморские места, положительные качества человека, привлекательные предметы, драгоценные камни и металлы. Двуосновные, апеллятивные имена и имена, происходящие от кратких форм, свидетельствуют о важности для родителей истории Литвы, балтийской религии и мифологии: детей называют именами, связанными с мифическими и знаменитыми историческими личностями, богинями и божествами. Таким образом, для родителей важны значение основы имени и его культурный вес.
Имена эмигрантов из Великобритании отличались благозвучием (в двуосновных именах повторялись основы, а апеллятивные имена и имена, происходящие от кратких форм, связывали одни и те же
Straipsniai / Articles
221
Page 19
DAIVA SINKEVIČIŪTĖ
суффиксы). Вторые основы двуосновных имён, совпадающие с суффиксальными именами с теми же окончаниями, подтверждают важность благозвучия при наречении детей. Вероятно, благодаря сходному звучанию с другими именами распространяются и имена, происходящие от кратких форм: чаще всего они повторяют начала более длинных имён или содержат основы, повторяющиеся в распространённых именах. То, что при наречении детей родителям важна их звучность, подтвердило и исследование Schiller (2024), проведённое в Германии.
В исследованном ономастиконе варьировали окончания имён, суффиксы и основы двуосновных имён. Результаты исследования показали, что вторичные варианты, возникшие в том числе вследствие особенностей написания, нечасты в ономастиконе эмигрантов: наиболее распространены имена с обычными для литовского языка основами и окончаниями. Таким образом, зарегистрированные формы имён детей в Великобритании — результат осознанных решений родителей.
LITERATŪRA
Aldrin Emilia 2018: Names and Indentity. – The Oxford Handbook of Names and Naming, ed. C. Hough, 1–13. DOI: doi.org/10.1093/oxfordhb/9780199656431.013.24.
Alford Richard D. 1988: Naming and Identity: A Cross-Cultural Study of Personal Naming Practices, New Haven, Connecticut: HRAF Press.
Bramwell Ellen S. 2009: Names in Multi-Cultural Scotland. – Proceedings of the 23rd International Congress of Onomastic Sciences. Names in Multi-Lingual, Multi-Cultural and Multi-Ethnic Contact, Toronto: York University, 158–163.
Bramwell Ellen S. 2012: Naming in Society: a Cross-Cultural Study of Five Communities in Scotland: PhD thesis, University of Glasgow: Glasgow Theses Service. Prieiga internete: http://theses.gla.ac.uk/3173/.
CK – Civilinis kodeksas. Prieiga internete: https://e-seimas.lrs.lt/portal/legalAct/lt/TAD/TAIS.107687.
Čiubrinskas Vytis 2014: Posocialistinių migrantų saistymosi trajektorijos Čikagoje: saviškių ratai ir manipuliuojamas lojalumas valstybei (-ėms). – Etniškumo studijos 2, 9–28.
Dapkutė Daiva 2009: Lietuviai Didžiojoje Britanijoje iki Antrojo pasaulinio karo. – Didžiosios Britanijos lietuvių bendruomenė: praeitis, dabartis, ateitis, sud. D. Dapkutė, Vilnius: Versus aureus, 9–23.
Daukšas Darius 2013: Lithuanians in Norway: Between “Here” and “There”. – Urbanites 3(2), 51–68.
222
Acta Linguistica Lithuanica XC
Page 20
Baltiškų vardų davimo polinkiai emigracijoje 1991–2020 m. (Jungtinės Karalystės atvejis)
Daukšas Darius 2016: Lietuviai Norvegijoje: tarp integracijos ir savo tapatumo išlaikymo. – Lietuvių katalikų mokslo akademijos metraštis 39, 173–194.
Daukšas Darius 2018: Tarp tapimo norvegu ir buvimo lietuviu: Norvegijos lietuvių pilietybės sampratos. – Lietuvos etnologija. Socialinės antropologijos ir etnologijos studijos 18(27), 63–84.
Daukšas Darius 2019: Antros kartos emigrantai iš Lietuvos Norvegijoje: tarp Lietuvos ir Norvegijos? – Lituanistica 65(3), 230–240.
Daukšas Darius 2021: Namai „čia“ ir „ten“: namų konstravimo sampratos (lietuviškoje) migracijoje. – Lituanistica 67(3), 230–243.
Edwards Rosalind, Caballero Ch am ion 2008: What’s in a Name? An Exploration of the Significance of Personal Naming of ‘Mixed’ Children for Parents from Differential Racial, Ethnic and Faith Backgrounds. – The Sociological Review 56(1), 39–60. DOI: doi.org/10.1111/j.1467-954X.2008.00776.x.
Eskola Ksenia, H äm äläinen Lasse 2019: Given Names of Russian-Speaking Children Born in Finland between 2000–2018. – Onoma 54, 197–217. DOI: doi.org/10.34158/ONOMA.54/2019/11.
Gasperienė Vida 2009: 60 metų kultūrinė veikla Didžiojoje Britanijoje 1947–2008 metais. – Didžiosios Britanijos lietuvių bendruomenė: praeitis, dabartis, ateitis, sud. D. Dapkutė, Vilnius: Versus aureus, 77–88.
Gerhards Jürgen, Tuppat Julia 2018: „Boundary Maintenance“ oder „Boundary Crossing“? – Working Paper SFB 1171 Affective Societies 2/18, 1–36. Prieiga internete: https://refubium.fu-berlin.de/handle/fub188/17614.
Gerhards Jürgen, Kämpfer Sylvia 2017: Symbolische Grenzen und die Grenzarbeit von Migrantinnen und Migranten. – Zeitschrift für Soziologie 46(5), 303–325. DOI: doi.org/10.1515/zfs soz-2017-1017.
Goldstein Joshua R., Stecklov Guy 2016: From Patrick to John F.: Ethnic Names and Occupational Success in the Last Era of Mass Migration. – American Sociological Review 81(1), 85–106. DOI: doi.org/doi:10.1177/0003122415621910.
Helleland Botovl 2007: Das norwegische Personennamensystem. – Europäische Personennamensysteme. Anlässlich der 65. Geburtstage von Rosa Kohlheim und Volker Kohlheim, T. 2., hrsg. von A. Brendler, S. Brendler, Hamburg: Baar-Verlag, 564–561.
Straipsniai / Articles
223
Page 21
DAIVA SINKEVIČIŪTĖ
Insley John 2007: Das englische Personennamensystem. – Europäische Personennamensysteme. Anlässlich der 65. Geburtstage von Rosa Kohlheim und Volker Kohlheim, T. 2., hrsg. von A. Brendler, S. Brendler, Hamburg: Baar-Verlag, 159–169.
Ilgūnaitė Živilė 2009: Britanijos lietuviai 1990–2007. – Didžiosios Britanijos lietuvių bendruomenė: praeitis, dabartis, ateitis, sud. D. Dapkutė, Vilnius: Versus aureus, 173–183.
Jakaite-Bulbukienė Kristina 2015: Lietuvių emigrantų šeima: kalba ir tapatybė: daktaro disertacija, Vilnius: Vilniaus universitetas.
Klimavičius Jonas 2013: Iš kur jorė ir kas iš jorės? – Kalbos kultūra 86, 256–264.
Kuzavinis Kazimieras, Savukynas Bronys 2009: Lietuvių vardų kilmės žodynas, 6-asis leidimas, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas.
Kuznecovienė Jolanta 2011: Iš̌teritorinto identiteto alternatyvos: lietuvių imigrantai Airijoje, Anglijoje, Ispanijoje ir Norvegijoje. – Lietuviškasis identitetas šiuolaikinės emigracijos kontekstuose, sud. V. Čiubrinskas, Kaunas: Vytauto Didžiojo universitetas, 89–104.
Liubinienė Neringa 2011: „Aš esu lietuvė visada, tiktai galiu turėti kitą pilietybę“: imigrantų iš Lietuvos identiteto dėlionės Šiaurės Airijoje. – Lietuviškasis identitetas šiuolaikinės emigracijos kontekstuose, sud. V. Čiubrinskas, Kaunas: Vytauto Didžiojo universitetas, 141–161.
Maciejauskienė Vitalija 2007: Das litauische Personennamensystem. – Europäische Personennamensysteme. Anlässlich der 65. Geburtstage von Rosa Kohlheim und Volker Kohlheim, T. 2., hrsg. von A. Brendler, S. Brendler, Hamburg: Baar-Verlag, 474–484.
Pennesi Karen 2016: “They can learn to say my name”: Redistributing Responsibility for Integrating Immigrants to Canada. – Anthropologica 58(1), 46–59.
Pilcher Jane 2016: Names, Bodies and Identities. – Sociology 50(4), 764–779. DOI: doi.org/10.1177/0038038515582157.
Pilcher Jane 2017: Names and “Doing Gender”: How Forenames and Surnames Contribute to Gender Identities, Difference, and Inequalities. – Sex Roles 77, 812–822, DOI: doi.org/10.1007/s11199-017-0805-4.
Reistæter Guro 2012: Immigrants in Norway and Their Choice of Names: Continuation or Adaption? – Names and Identities, Oslo Studies in Language 4(2), eds. B. Hellela, Ch.-E. Ore, S. Wikstrøm, 223–234. DOI: doi.org/10.5617/osla.320.
Schiller Christiane 2024: Motive der Vornamenwahl für Kinder von in Deutschland lebenden Litauerinnen und Litauer. – Schriften der Gesellschaft für Baltische Studien 6 (SGBS 6), Hamburg: Baar-Verlag, 221–241.
224
Acta Linguistica Lithuanica XC
Page 22
Baltiškų vardų davimo polinkiai emigracijoje 1991–2020 m. (Jungtinės Karalystės atvejis)
Sinkevičiūtė Daiva 2011: Naujı 2007–2010 m. lietuviškos kilmės vaikų vardai ir jų davimo polinkiai. – Kalbos kultūra 84, 214–229.
Sinkevičiūtė Daiva 2012: Kaip atrodo 2011 m. gimusių vaikų populiariausių vardų dvidešimtukai? – Gimtoji kalba 7, 3–8.
Sinkevičiūtė Daiva 2018: Litauische Vornamen naturthematischer Herkunft: Trends des letzten Jahrhunderts. – Onomastica Uralica 13, 243–257.
Sinkevičiūtė Daiva 2021a: Jungtinėje Karalystėje gimusių Lietuvos Respublikos piliečių vardai: jų registravimo dokumentuose įvairovė. – Pasaulio lietuvis, 2021–08–02. Prieiga internete: https://pasauliolietuvis.lt/jungtineje-karalysteje-gimusiu-lietu-vos-respublikos-pilieciu-vardai-ju-registravimo-dokumentuose-ivairove/.
Sinkevičiūtė Daiva 2022: Lietuviškumo raiškos įvairovė Norvegijoje gimusių Lietuvos piliečių vardyne. – Pasaulio lietuvis, 2022–05–20. Prieiga internete: https://pasauliolietuvis.lt/lietuviškumo-raiškos-įvairovė-norvegijoje-gimusių-lietuvos-piliečių-vardyne/.
Sinkevičiūtė Daiva 2023: Labai retų lietuviškų vardų įvairovė emigrantų iš Lietuvos vardyne. – Pasaulio lietuvis, 2023–05–31. Prieiga internete: https://pasauliolietuvis.lt/labai-retu-lietuvisku-vardu-ivairove-emigrantu-is-lietuvos-vardyne/.
Sipavičius Seide M. 2020: Antroponimia, diáspora y migración: los descendientes de lituanos en Brasil. – Onomástica Desde América Latina 1(1), 100–121. DOI: doi.org/10.48075/odal.v11.24156.
Sue Christina A., Telles Edward E. 2007: Assimilation and Gender in Naming. – American Journal of Sociology 112, 1383–1415. DOI: doi.org/10.1086/511801.
123.emn.lt – Migracija skaičiais (Lietuvos Respublikos statistikos portalas).
vardai.vlkk.lt – Lietuvos Respublikos piliečių vardų sąvadas.
webarchive.nationalarchives.gov.uk/ukgwa/20160105160709/http://www.ons.gov.uk/ons/rel/census/2011-census/key-statistics-for-local-authorities-in-england-and-wales/rft-table-qs203ew.xls – Jungtinės Karalystės nacionalinės statistikos biuras, 2021 m. duomenys.
Straipsniai / Articles
225
Page 23
DAIVA SINKEVIČIŪTĖ
Tendencies of Baltic Names Giving among Emigrants in 1991–2020. The United Kingdom Case
SUMMARY
This article studies the tendencies observed in naming practices and the formation of Baltic names given to children of Lithuanian emigrants in the United Kingdom from 1991 to 2020. The most characteristic Baltic names for girls are relatively uncommon among emigrant families, comprising 16.4% of girls’ names and 7.8% of boys’ one-member names given in the UK. Children, especially girls, are given names inspired by Lithuanian natural elements, such as coastal landmarks, positive and/or highly valued features, and symbolic materials like precious metals and stone names. Additionally, names of pagan deities, legendary personalities, princes, kings, and famous families are frequently chosen to emphasize cultural roots and express a deep appreciation for Baltic heritage. Approximately one-tenth of children carry double names, with those featuring at least one Baltic name being even less common (9.9% of girls and 14.9% of boys). Baltic names tend to precede in double names for girls more often than for boys, mirroring patterns observed in single names. In the UK, variation in Baltic names of emigrants’ children is prevalent, particularly in suffixes, with common derivations including suffixes –ėja, –ita, –ūnė, –ūnas, –ija, and –ijus, among others. Compound names often incorporate stems like mantand minas well as some others as the second member. Most likely the coincidence of the terminations of some compound names with the terminations of some suffixed names has been a factor favoring the spread of similar sounding combinations, which shows the importance of euphony in naming practices.
Įteikta 2024 m. vasario 27 d.
DAIVA SINKEVIČIŪTĖ
Baltistikos katedra Vilniaus universitetas Universiteto g. 5, LT–01513 Vilnius, Lietuva daiva.sinkevič[email protected]
