В статье с точки зрения структуры рассматриваются психиатрические термины, образованные от имён мифических существ и использованные в учебнике Введение в психиатрию (1935), первом литовском учебнике, изданном в межвоенной Литве, автором которого был известный литовский психиатр Юозас Блажис. Почти все эти термины происходят из классических языков (греческого и латинского) и были заимствованы в готовом виде через языки-посредники и адаптированы к системе литовского языка. При написании учебника Ю. Блажис опирался на опубликованные труды коллег, откуда, по-видимому, и заимствовал эти термины. Мифонимы греческого и латинского происхождения, входящие в состав психиатрической терминологии, являются архаическими универсалиями, однозначно понятными во всех языках. Поэтому психиатрические термины, образованные на их основе, заимствуются одними языками у других и составляют важную часть международной эпонимической психиатрической терминологии.
В учебнике преимущественно употребляются мифонимические термины, образованные посредством полной (прямой, аффиксальной и композитной) и, очень редко, частичной апеллятивации. Наиболее характерны композитные апеллятивы (например, клептомания) с компонентом, основанным на мифониме в постпозиции. Среди аффиксальных апеллятивов преобладают суффиксальные апеллятивы с продуктивным суффиксом -изм (например, морфинизм); префиксальные апеллятивы (например, амнезия) нехарактерны.
В статье структурно анализируются психиатрические термины, образованные от имён мифологических существ и встречающиеся в учебнике «Įvadas į psichiatriją» («Введение в психиатрию», 1935) Юозаса Блажиса, известного литовского психиатра; это первый учебник по психиатрии, изданный в Литве в межвоенный период.
204 Palmira Zemlevičiūtė Mitoniminiai terminai pirmajame tarpukario Lietuvos psichiatrijos vadovėlyje
Page 2
Почти все термины происходят из классических (греческого и латинского) языков либо заимствованы из них в готовом виде через языки-посредники и адаптированы к системе литовского языка. Работая над учебником, Блажис опирался на опубликованные труды коллег и, вероятнее всего, заимствовал термины из этих источников. Мифонимы греческого и латинского происхождения, входящие в состав психиатрических терминов, представляют собой архаические универсалии с однозначным значением во всех языках; поэтому образованные на их основе психиатрические термины переходят из одного языка в другой, составляя важную часть международной эпонимической терминологии психиатрии.
В учебнике преимущественно представлены мифонимы, образованные посредством полной (прямой, аффиксальной и композитной), а в единичных случаях — частичной апеллятивации. Наиболее распространены композитные апеллятивы (например, kleptomanija (клептомания)), включающие компонент, основанный на постпозитивном мифониме. Среди аффиксальных апеллятивов преобладают суффиксальные апеллятивы с продуктивным суффиксом -izmas (например, morfinizmas (морфинизм)), тогда как префиксальные апеллятивы (например, amnezija (амнезия)) встречаются редко.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: мифонимический термин, учебник по психиатрии, эпоним, эпонимический термин.
ВВОДНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ
Одна из типологических групп эпонимических терминов1 — эпонимические термины, образованные от имён мифических существ (богов, богинь, великанов и др.)2 (так называемых мифонимов3).
1 Эпонимическим термином считается термин, происходящий от эпонима. Изначально эпонимами называли только имена собственные. Это значение слова эпоним сохранялось вплоть до XIX–XX веков, однако позднее стало постепенно утрачивать определённость, и эпоним приобрёл новое значение. Теперь эпонимами называют также термины — нарицательные существительные, обозначающие конкретные и абстрактные понятия, — и номенклатурные единицы, то есть названия единичных понятий (Leičik 2011: 135–138; Rāduly 2016: 362). Таким образом, именно в новом значении термин эпоним чаще всего употребляется в современных эмпирических исследованиях по терминологии (Bresch 2002: 155; Lalic-Krstin 2004: 64; Lončar, Ostroški Anić 2013: 37; Ferguson, Thomas 2014: 1; Majewska 2016: 94; Giménez-Roldán 2017: 15; Yermolenko 2018: 10; Guardiola i Pereira, Baños i Diez 2021: 12–13; Zhdan, Dvornyk, Avetikov, Bieliaieva 2021: 24 и др.). Эпонимом называют единичный термин, производный от имени лица (реального или вымышленного) либо названия местности (топонима), или составной термин с онимическим компонентом (Dirckx 2001: 15; Cappuzzo 2008: 1–2; Kruchenkova, Agafonova 2020: 99–100; Lysánets, Bieliaieva 2021: 1–2; Slabin 2023: 188). Тем не менее, полагаем, что термин эпонимический термин, прямо соотносящийся с терминологией, точнее, чем эпоним, который всё же прежде всего понимается как имя собственное, дающее название объекту, процессу и т. д. В литературе по терминологии наблюдается не только разнообразие терминов, используемых для обозначения термина, производного от эпонима, но и неоднозначность самого понимания этого понятия (подробнее см. Gaivenis, Keinys 1990: 59; Lerner, Kaptsan, Witztum 2001: 441; Duque-Parra, Llano-Idárraga, Duque-Parra 2006: 220; Leičik 2011: 138; Tatarinov 2006: 68, 235; Kvašytė 2005: 66; Kitkauskienė 2011: 48; Novinskaja 2013: 34; Gaivenis 2014[1994]: 217; Kakzanova 2017: 335; Mikelionienė 2017: 127–128; Rimkutė-Ganusauskienė 2023: 122; Vasiljeva, Titenko 2023: 17; Vaskelaitė 2023: 95, 101; Brdar, Brdar-Szabó 2024: 75).
2 Утверждается, что большинство имён мифических богов, божественных и фантастических существ вошло в медицинскую терминологию в эпоху Просвещения — эпоху культа античности (Karenberg 2012: 7).
3 Мифоним (греч. mythos «сказание» + onyma «имя») — имя существ, не существующих в реальной действительности (богов, добрых и злых духов, титанов, кентавров и др.) (Jakaitienė 2009: 269).
Terminologija | 2024 | 31
205
Page 3
термины — митонимические термины4. Классическая мифология была богатым и важным источником современной научной терминологии (Levitt 2014: 65; Xiaoli 2023: 118). Многие древнегреческие и древнеримские мифы и легенды проникли в такие области, как политика, культура, медицина и др., а имена их персонажей стали основой терминов во многих областях науки и техники (Xiaoli 2023: 123). Терминов, происходящих от мифонимов, особенно много в терминологии различных областей медицины (анатомии, психиатрии, офтальмологии, фармакологии и др.), например: ахиллово сухожилие (лат. tendo calcaneus – пяточное сухожилие AV 2020; самое толстое сухожилие (ахиллово) во всем теле ŽA 2005 155), Аммонов рог (собственно гиппокамп, Аммонов рог, лат. hippocampus proprius, cornu ammonis AV 2020; см. также ŽA 2005: 319), атлант «первый шейный позвонок. Он имеет форму кольца и соединяется с черепом особым суставом, позволяющим наклонять голову» (VLEe), лимфа5. Как образно заметил немецкий историк медицины Axel’is Karenberg’as, писавший о мифологических истоках анатомической терминологии, веками греческие и римские боги жили не только в музеях и библиотеках, но и в языке анатомии. Автор даже считает такие термины магическими (Karenberg 2005: V; Karenberg 2012–2013: 7). Хотя, по мнению некоторых исследователей, митонимические термины якобы созданы с помощью воображения и не отражают реально существующих объектов, которые ими обозначаются, их все же признают благодаря ряду положительных свойств. Эти термины кратки (по сравнению с описательными номенклатурными терминами), а значит, отвечают требованию краткости терминов и одновременно следуют принципу языковой экономии. Именно благодаря этому свойству такие термины подходят для медицинской терминологии. Будучи краткими (однословными или двусловными), они легко запоминаются. Это еще одна их положительная черта (Karenberg 2012–2013: 20–22). Митонимические термины, несомненно, выразительны и образны, хотя выразительность и образность не относятся к важнейшим свойствам языка науки (Gaivenis 2002: 44). С другой стороны, упомянутые свойства этих терминов и их фантастический характер со временем утрачиваются, и митонимические термины начинают восприниматься достаточно нейтрально. Так, современный
4 Об этих терминах написано немало — наибольшее внимание уделялось терминологии различных областей медицины (Karenberg 2005; Tritenko 2011: 3–21; Karenberg 2012–2013: 7–22; Levitt 2014: 65–80; Kucharz 2017: 29–42; Nažnean 2020: 1–5; Taneva 2022: 205–212; Turan 2023: 15–37; Vasiljeva, Tritenko 2023: 17–28; Xiaoli 2023: 118–123 и др.). Исследователи понимают и трактуют эти термины сходным образом, хотя устоявшегося названия для них нет: отдельные авторы используют различные синонимы, например: термин «мифологизм», термин «мифоним», мифологический термин, термин с мифологическим компонентом, термин с компонентами-мифонимами (см. Vasiljeva, Tritenko 2023: 18). В настоящей статье используется термин митонимический термин; этот выбор мотивирован тем, что, как уже упоминалось, такой термин происходит от мифонима.
5 Термин лимфа (циркулирующая в организме человека жидкость) возводят к нимфам (гр. Nymphai) — водным духам, божествам природы и ее жизненных сил у древних греков, дочерям Зевса (VLEe; подробнее см. Karenberg 2012–2013: 10).
206
Palmira Zemlevičiūtė
Mitoniminiai terminai pirmajame tarpukario Lietuvos psichiatrijos vadovėlyje
Page 4
Пользователь терминологии почти не ощущает мифологического контекста таких терминов, как анамнез6, психоз7, танатология8, венерология9. Признается, что митонимические термины обладают значительным дидактическим и интеллектуальным потенциалом: передавая специальную информацию, они позволяют совершать экскурсы в историю литературы и искусства, делают язык медицинской науки нескучным и несложным для изучающих медицину, а также повышают общий культурный уровень (Karenberg 2012–2013: 22; Xiaoli 2023: 122).
Объект исследования статьи — термины, происходящие от мифонимов и употребляемые в психиатрии; они были собраны вручную из учебника Введение в психиатрию, изданного в межвоенной Литве в 1935 году. Его автор — выдающийся литовский врач-психиатр Juozas Blažys (1890–1939). Современники свидетельствуют, что он был «выдающимся ученым и врачом, одним из лучших наших психиатров», «одним из наиболее значительных авторитетов в этой области в Литве», «светлым человеком, великим гуманистом», «первым психиатром независимой Литвы» (Römeris 1939: 409–410; Bendoravičius 1939: 417), а его учебник был оценен как не компилятивный, а самостоятельный труд, написанный «точно сформулированными и ясными предложениями, прекрасным литовским языком» и отличающийся объемом и содержательностью от введений в психиатрию, опубликованных на других языках (Bendoravičius 1939: 420, 426). В учебнике немного психиатрических эпонимических терминов, связанных с мифологией, и это понятно, поскольку, как указывает название учебника, он представляет собой лишь введение в науку психиатрию, цель которого, по словам самого автора, — «дать общие знания о психиатрии», тогда как «изучение отдельных психических заболеваний является задачей клинической психиатрии <...>» (Blažys 1935: III).
Цель статьи — структурно рассмотреть митонимические психиатрические термины учебника и установить, какими способами апеллятивации образованы эти термины и каковы особенности их структуры, выяснить, от каких мифонимов происходят психиатрические термины и как они связаны с обозначаемыми научными понятиями. Для проведения лингвистического анализа терминов наиболее пригоден традиционный описательно-аналитический метод, на который автор преимущественно и опирается. Кроме него используется метод структурного (словообразовательного) анализа, применяемый для установления того, является ли термин
6 По имени древнегреческой титаниды Мнемосины (гр. Mnēmosynē) — олицетворения памяти (VLEe).
7 По имени древнегреческой богини Психеи (Психе) — олицетворения души (VLEe).
8 По имени древнегреческого бога Танатоса — олицетворения смерти (VLEe).
9 По имени древнеримской богини Венеры — олицетворения плотских удовольствий. Прилагательное venereus в клиническом и обыденном медицинском языке означало «связанный с физической любовью» или «сексуальный». В эпоху Возрождения это прилагательное использовалось для описания передаваемого половым путем заболевания сифилиса — morbus venereus, lues venerea (VLEe; Karenberg 2012–2013: 12).
Terminologija | 2024 | 31
207
Page 5
является производным словом, и к какому способу словообразования оно относится. Сопоставительный метод используется для того, чтобы показать, какие соответствия терминам с мифонимами из первого учебника по психиатрии существуют в современной психиатрической терминологии. В учебнике, помимо терминов с мифонимами, относящихся исключительно к области психиатрии, например: мания, психоз, встречаются также общие медицинские термины и термины клинической медицины, восходящие к мифонимам, например: ахиллов рефлекс, лейкопения, венерическое заболевание. При сборе материала учитывалось, включены ли они в новейший энциклопедический словарь психиатрических терминов (см. список вспомогательных источников). Если обнаруженный в учебнике термин с мифонимом был зафиксирован в упомянутом словаре (формальным аспектам, таким как написание терминов и т. п., здесь внимания не уделяли), такой термин считался психиатрическим термином и объектом данного исследования.
СПОСОБЫ АПЕЛЛЯТИВАЦИИ МИФОНИМОВ, ВХОДЯЩИХ В СОСТАВ ПСИХИАТРИЧЕСКИХ ТЕРМИНОВ
Как уже отмечалось, мифология древних греков и римлян оказала огромное влияние не только на европейскую культуру, литературу и искусство, но и на области науки и техники. К мифам обращаются при создании новых терминов. Психиатрия — одна из отраслей медицинской науки, в которой есть термины, восходящие к именам персонажей античных мифов. Термины, образованные способом полной апеллятивации. Процесс, при котором имя собственное используется для создания нового термина, называется апеллятивацией10. Как отмечает классик латвийской терминологии Валентина Скуиня, в ходе этого процесса имя собственное посредством переноса значения становится нарицательным существительным — так называемым апеллятивом. Опираясь на широкое понимание апеллятивации, терминолог выделяет в процессе создания терминов полную апеллятивацию, которая может быть прямой, аффиксальной и композитной, и частичную апеллятивацию (см. рис. 1) (Skujiņa 2002: 99–100, ср. Xiaoli 2023: 118).
Рис. 1. Способы апеллятивации мифонимов
10 Dar vartojamas terminas deonimizacija (Superanskaja, Podolskaja, Vasiljeva 2005: 26).
208
Palmira Zemlevičiūtė
Mitoniminiai terminai pirmajame tarpukario Lietuvos psichiatrijos vadovėlyje
Page 6
Термины, образованные способом прямой апеллятивации. Прямая апеллятивация понимается как переход имени собственного в категорию нарицательных имён без специальных средств словообразования. Значение апеллятива, то есть вновь возникшего термина, меняется; он пишется со строчной буквы (Skujiņa 2002: 100). В данном случае можно говорить о семантической деривации. В исследуемом учебнике очень мало терминов, которые можно отнести к этому способу апеллятивации, — только мания 10611, 135, 175, 210 и psychè 240 (см. рис. 2).
Рис. 2. Способы полной апеллятивации мифонимов
В учебнике термин мания употребляется в значении «патологически повышенное настроение», однако, по словам автора, «во времена Пинеля12 и Эскироля13 бред называли манией14» 175. В ТЖЖ, вышедшем год спустя (1936), мания уже зафиксирована в клиническом значении: «определённое психическое заболевание, проявляющееся в том, что человек словно одержим какой-либо одной мыслью, идеей, жаждет только одного, стремится только к одному, ищет, видит, боится и т. д.» ТЖЖ 1936 594. В современной литовской психиатрии15 мания понимается как 1) «маниакальный синдром» и 2) «болезненная импульсивная или непреодолимая тяга, вредная привычка, болезненное пристрастие» EPTŽ 2017 179. Как видно, значения термина мания, употребляемого в учебнике и в настоящее время, различаются. В конце XX века этот термин употреблялся также в третьем значении — «идеи бреда величия» TPTŽ 1996 52.
Термин мания происходит от имени богини Мании (греч. Mania, Maniē, Maniai) из древнегреческой мифологии, олицетворявшей безумие (TGM; TŽŽ 2007: 680).
11 Здесь и далее в тексте рядом с терминами и (или) их толкованиями указывается страница учебника.
12 Филипп Пинель (1745–1826) — французский врач, предшественник психиатрии (Wiki).
13 Жан-Этьен Доминик Эскироль (1772–1840) — французский психиатр, ученик Филиппа Пинеля (Wiki).
14 Курсив автора учебника.
15 Изданным в 2017 году Энциклопедический толковый словарь психиатрических терминов считается изданием, представляющим современную литовскую психиатрическую терминологию; к изданиям, представляющим рассматриваемую терминологию, относится также Толковый словарь терминов психологии (2019), в котором приведены и психиатрические термины.
Terminologija | 2024 | 31
209
Page 7
Психе, употреблённое в учебнике в предложении «В свидетельстве врача должны быть приведены хотя бы краткий анамнез и описано тогдашнее состояние ума (psychės)» 240, происходит от имени персонажа древнегреческой мифологии — богини души Психеи (гр. Psykhê16) (подробнее см. TGM; VLEe).
Как отмечает Наталья Новинская, имя собственное, превратившись в термин, становится нарицательным существительным и утрачивает свою онимическую орфографию, приобретает свойства нарицательного существительного — становится продуктивным элементом словообразования других существительных (Novinskaja 2004: 284–285). Так, например, и в случае с рассмотренным митонимом: с элементом psich- образованы такие употребляемые в учебнике термины, как bradipsichija, psichiatrija, psichika, psichoneurozė, psichozė, psichopatija, psichopatologija, psichotechnika и др.
Термины, образованные способом аффиксальной апеллятивации.
Аффиксальная апеллятивация понимается как превращение имени собственного в нарицательное с помощью словообразовательных средств. Поскольку все термины, отнесённые к этому способу апеллятивации (см. рис. 2), являются интернациональными словами, заимствованными из классических — греческого и латинского — языков через языки-посредники, в данном случае, вероятно, усвоенными Ю. Блажисом из источников, на которые он в той или иной мере опирался при написании своего учебника, и фонетически и морфологически адаптированными к литовскому языку, говорить об их словообразовательных особенностях можно лишь формально: эти термины образовались в заимствующих классических языках и уже в готовом виде проникли в другие языки, а оттуда — в литовский. По утверждению классика теории словообразования литовского языка Винцаса Урбутиса, рассматриваемые заимствования, представляющие собой образования, пришедшие из других языков и основной сферой употребления которых являются наука и техника, занимают особое специфическое положение в синхронном словообразовании (Urbutis 2009: 292–293).
Если прямые апеллятивы образованы способом семантической деривации, то в случае аффиксальных апеллятивов можно говорить о морфологической деривации. Здесь категориальный признак обозначаемой лексической единицы, то есть термина, выражается специализированными аффиксальными морфемами (Novinskaja 2013: 37). Термины, образованные этим способом, отличаются от прямых апеллятивов тем, что митоним редуцируется: в словообразовании участвует только корневая морфема. В таких случаях имя собственное утрачивает самостоятельность и переходит на уровень элемента термина (Tatarinov 2006: 235). Аффиксальные апеллятивы, в отличие от прямых, представляют собой термины, образованные с помощью приставок или суффиксов.
Образованные с помощью суффиксов апеллятивы в учебнике встречаются значительно чаще. Продуктивностью отличаются апеллятивы, образованные с помощью суффикса –изме, обозначающего склонность
16 Pirminė šio žodžio reikšmė – „kvėpavimas“ AŽ 1998: 453.
210
Palmira Zemlevičiūtė
Mitoniminiai terminai pirmajame tarpukario Lietuvos psichiatrijos vadovėlyje
Page 8
(см. Brunevičiūtė, Gudaitytė, Šarkauskienė 2003: 140). Один из них — эротизм 106 (гр. ērōs (род. п. ērōtos) — «чувственная любовь» OED + лат. -изме). В учебнике этот термин употреблён при обсуждении различных «физиогенных факторов как причин психических заболеваний» 101: «<...> маниакальные больные отличаются эротизмом» 106. В настоящее время выделяют даже четыре значения эротизма (APTŽ 2019 80), тогда как в конце XX века это было «общее название различных половых влечений» TPTŽ 1996 27. Корневая морфема рассматриваемого термина связана с именем Эрота, бога любви в греческой мифологии (подробнее см. VLEe; AŽ 1998 132).
В учебнике этеризм 88, 97 (гр. aithēr — верхний воздух; светлый, чистый воздух; небо OED + -изме) называется «употреблением эфира (“анодия”)», которое «распространено в Клайпедском крае и Великой Литве, на границе с Клайпедским краем. Эфир вызывает состояние, похожее на опьянение, с приподнятым настроением и склонностью к импульсивным действиям, о которых эфироман потом не помнит» 97. Корневая морфема термина связана с именем Эфира (гр. Aithēr), первобытного бога света в греческой мифологии (подробнее см. TGM; VLEe). Утверждается, что в начале XVIII века имя Эфира было присвоено для обозначения летучего химического соединения, известного с XIV века, из-за его лёгкости и бесцветности (OED).
Термин гигантизм17 (гр. Gigas, мн. ч. Gigantes — рождённый землёй TGM; OED + -изме) в учебнике употребляется при рассмотрении дегенерации и её причин. Гигантизм трактуется как физический признак дегенерации — аномалия телосложения 66–68. В современной психиатрической терминологии это «клинический синдром, проявляющийся необычайно высоким ростом <...> либо увеличением некоторых частей организма или внутренних органов» EPTŽ 2017 101. Корень термина связывают с персонажами греческой мифологии — гигантами (подробнее см. VLEe; AŽ 1998 159–160).
Гермафродитизм18 (гр. hermaphroditos — лицо, обладающее признаками обоих полов OED + -изме) употребляется в учебнике при обсуждении различных физических признаков дегенерации. Гермафродитизм относится к аномалиям половых органов 66–68. Термин происходит от имени древнегреческого мифического персонажа Гермафродита (гр. Hermaphroditos), обладавшего мужскими и женскими чертами (подробнее см. VLEe; TGM).
В учебнике термин лунатизм 211 (лат. lunaticus — поражённый луной < luna — луна OED + -изме) употреблён при описании психически больных
17 Apie terminą yra rašęs Eugenius Józėfas Kurcharžas 2017: 35.
18 Apie terminą yra rašęs E. J. Kurcharžas 2017: 36.
Terminologija | 2024 | 31
211
Page 9
схему исследования, однако понятие, обозначенное им, подробнее не разъясняется. В современной психиатрии определяется как «форма сумеречного состояния сознания, проявляющаяся в виде амбулаторного автоматизма. Во сне больной внезапно встает, с открытыми глазами ходит по комнате, совершает привычные действия, может переставлять предметы, выйти из квартиры, забраться на крышу и т. п.» EPTŽ 2017 195. Корневая морфема термина связана с именем Луны (лат. Luna), богини ночи в римской мифологии (подробнее см. AŽ 1998 302, 446; VLEe; TGM).
Термин морфинизм (фр. morphine или нем. Morphin19 — основной алкалоид опия, применяемый как наркотическое обезболивающее средство < греч. morphē OED + –изм) названо влечение, которое, как пишется в учебнике, «чаще всего развивается вследствие употребления морфия для устранения боли» 97. Корень термина связан с именем Морфея (греч. Morpheus), бога сна и сновидений в греческой мифологии (подробнее см. VLEe; TGM).
В учебнике термин нарциссизм20 142 (гр. Narkissos OED + –izmas) употребляется при описании влечений и их патологии, однако обозначенное им понятие подробнее не разъясняется. В настоящее время это «сексуальное извращение, проявляющееся в любви к самому себе» EPTŽ 2017 196. Корневая морфема термина происходит от имени персонажа древнегреческой мифологии Нарцисса (гр. Narkissos), влюбившегося в собственное отражение, которое он увидел в воде источника (подробнее см. VLEe; ср. TGM).
Помимо упомянутых производных с суффиксом -izmas, обнаружено несколько единичных суффиксальных апеллятивов с суффиксами -ija, -ozė, -ika.
В учебнике фобия21 называется «состоянием страха, возникающим вместе с навязчивыми идеями или влечениями» 179. Термин возводится к имени Фобоса (гр. Phobos), бога страха и паники в греческой мифологии (подробнее см. TGM; Viki). При структурном рассмотрении термина можно выделить суффикс -ija (гр. -ia), обозначающий «болезненное или ненормальное, патологическое состояние» (Morkevičienė 2018: 10, 79).
Термина гипноз, который в учебнике объясняется как «подобное сну состояние с сужением поля сознания, вызываемое различными средствами
19 Название придумал немецкий аптекарь Friedrich’as Sertürneris (1783–1840), связав его с именем Морфея, бога сновидений (OED).
20 Kai kuriuose šaltiniuose (pvz.: VLEe, AŽ 1998: 350) teigiama, kad šį terminą pirmą kartą 1910 m. pavartojęs austrų psichologas ir psichoanalitikas Sigmund’as Freud’as. Iš tiesų termino autorystė priklauso vokiečių psichiatrui ir kriminologui Paul’ui Adolfui Näcke’ui (1851–1913), pirmą kartą pavartojusiam narcisizmo terminą 1899 m. (APTŽ 2019 195). Apie terminą yra rašęs E. J. Kurcharžas 2017: 38.
21 Apie terminą yra rašiusi Tatjana Tritenko 2011: 17.
212 Palmira Zemlevičiūtė │ Mitoniminiai terminai pirmajame tarpkario Lietuvos psichiatrijos vadovėlyje
Page 10
(фиксацией взгляда на определенном предмете, повторением внушающих слов и т. д.)» 225, суффикс достаточно ясен — –озе̇ (гр. –osis), он означает «расстройство, болезнь, болезненное, ненормальное состояние» (Morkevičienė 2018: 10, 81, ср. Brunevičiūtė, Gudait, Šarkauskienė 2003: 144). Корневая морфема термина связана с именем Гипноса (гр. Hypnos), бога сна (подробнее см. VLee; AŽ 1998 193; TGM).
В учебнике термин паника22 80 (гр. panikon — связанный с Паном + –ика) употребляется при описании различных реакций на психические травмы. Одной из таких реакций является паника. В современной психиатрии этим термином называют смятение, сильный страх, ужас EPTŽ 2017 238. Корень термина происходит от мифонима Пан (гр. Pan) — бога лесов и полей в греческой мифологии, внешность которого внушала людям испуг и ужас (подробнее см. OED; VLee; TGM).
Встречается несколько мифонимических психиатрических терминов более сложной структуры, образованных с помощью двух аффиксов разных типов. Один из них — амнезия (a- — греческая приставка со значением «недостаток, отсутствие» + –mnesia — память, см. Brunevičiūtė, Gudait, Šarkauskienė 2003: 146, 152, ср. Morkevičienė 2018: 80), которая в учебнике объясняется по-разному: «недостаток или слабость памяти» 153, «[и]сключение из памяти воспоминаний, относящихся к определенному периоду, <...>. Амнезией иногда называют и эту общую потерю памяти» 154. Таким образом, амнезию можно отнести к префиксально-суффиксальным апеллятивам, поскольку, помимо приставки a-, основа термина расширена суффиксом –ija (см. LKG I 363). Основа этого производного термина — мифоним Мнемосина (гр. Mnēmosynē), олицетворение памяти в греческой мифологии (TGM; VLee; Viki). Тот же мифоним лежит в основе корневых морфем терминов гипермнезия, гипомнезия, парамнезия, однако здесь в позиции приставки стоят так называемые международные элементы23гипер- «выше нормы», гипо- «ниже нормы», пара- «нарушенный», хотя некоторые исследователи считают их приставками (см. Filipczak-Nowicka, Grech-Żmijewska 2010: 172–173).
К этой группе примыкает термин аутоэротизм, основанный на мифониме Эрот, — производное с международным элементом auto- и суффиксом –izmas. Термины, образованные способом композитной апеллятивации. Композитная апеллятивация понимается как использование собственного имени для обозначения одного из вновь
22 Apie terminą yra rašęs E. J. Kurcharžas 2017: 38.
23 Подробнее об употреблении международных элементов в словообразовании и образовании терминов в литовском языке см. Keinys 1979: 14–26; Kupčinskaitė 1997: 56–61; Inčiuraitė-Noreikienė 2015: 245–259; Rudaitienė 2001: 94–107; Simonait ytė-Rudaitienė 1998: 180–202; Aleksaitė 2021: 64–78 и др.
Terminologija | 2024 | 31
213
Page 11
элементов термина-композита. В учебнике обнаружено больше всего терминов, образованных этим способом (см. рис. 2). Все они являются заимствованиями — интернациональными терминами, «чужое происхождение которых ясно ощущается» (Urbutis 2009: 293). И хотя они образованы не в литовском языке, их можно морфемно членить, и они составляют отдельную подсистему словообразования (Keinys 2005 [1983]: 131; см. также Urbutis 2009: 293).
Оба компонента рассматриваемых композитов имеют греческое (чаще всего) или латинское происхождение. Компоненты классических языков «удобны тем, что значения соответствующих групп таких компонентов понятны учёным определённых специальностей, говорящим на многих других языках» (Rudaitienė 2001: 97).
В учебнике преобладают композитные апеллятивы, вторым компонентом которых выступает мифоним Manija (подробнее см. с. 4). В учебнике этот мифоним используется для образования терминов, которыми обычно обозначают различные болезненные (патологические, обсессивные) влечения. Некоторые из этих терминов теперь рассматриваются как названия психических заболеваний, например: клептомания, пиромания (APTŽ 2019 155, 227).
Термином дипсомания (гр. dips — жажда + -mania — влечение Brunevičiūtė, Gudaitytė, Šarkauskienė 2003: 151, 152) в учебнике названо «болезненным, возникающим лишь периодически влечением к выпивке» 96.
В учебнике термин гомицидомания (старофранц. homicide < лат. homicidium — убийство < homo — человек OED + -mania) определяется как «обсессивное влечение к убийству» 179.
Клептомания (гр. kleptes — вор, мошенник < kleptein — красть, действовать тайно + -mania OED) называется «[п]атологическ[им] влечени[ем] к воровству» 178.
Понятие, обозначенное термином наркомания 88 (гр. narko- < narkē — оцепенение, помрачение сознания, сон + -mania OED, EPTŽ 2017 197) в учебнике не объясняется. В современной психиатрии это общее название заболеваний, проявляющихся постоянным влечением к употреблению наркотических, лекарственных и токсических веществ вследствие развившейся психической и физической зависимости от них EPTŽ 2017 197.
Ещё одна мания — «обсессивное влечение поджигать» 179 — обозначена термином пиромания (гр. pyr- — огонь + -mania Brunevičiūtė, Gudaitytė, Šarkauskienė 2003: 152–153).
Обсессивное влечение к самоубийству в учебнике называется суицидомания 179 (лат. sui — себя + лат. caedere — убивать + -mania OED; TPTŽ 1996 81).
Отдельно следует рассмотреть пару композитных апеллятивов из учебника, оба компонента которых связаны с мифонимами. Один из них — термин эротомания (гр. erōs (род. п. erōtos) — сексуальная любовь + -mania OED; EPTŽ 2017 88).
214
Palmira Zemlevičiūtė
Mitoniminiai terminai pirmajame tarpkario Lietuvos psichiatrijos vadovėlyje
Page 12
Так называют психозы с преобладанием сексуальных комплексов. В современной психиатрии этим термином обозначают «патологическое усиление полового влечения, часто проявляющееся одновременно с сексуальными извращениями» EPTŽ 2017 88. Первый компонент термина связан с мифонимом Эрот (подробнее см. с. 5), а второй — с мифонимом Мания (подробнее см. с. 4).
Еще один композитный апеллятив, основанный на двух мифонимах, — этеромания (гр. aetheromania < aithēr, aitheros — эфир + mania — влечение, страсть EPTŽ 2017 89). В учебнике этим термином называют «[у]потребление эфира („анодия“)» 97. Первый компонент рассматриваемого термина происходит от мифонима Этер (подробнее см. с. 5), а второй — от мифонима Мания (подробнее см. с. 4).
К группе композитных апеллятивов относят также несколько отдельных мифонимических терминов-сложных слов, один из компонентов которых связан с мифонимами.
В учебнике термином агорафобия24 (гр. agora — место собраний свободных людей в Древней Греции, главная площадь города + гр. phobos — страх VLEe) называют страхом площадей 179. Основой второго компонента термина служит мифоним Фобос (подробнее см. с. 6).
В учебнике термин эхолалия (гр. ēkhō — эхо + lalia — говорить, разговаривать OED) объясняется как нарушение проводимости нервных путей, при котором больной вместо ответа на вопрос повторяет все слова вопроса или только последнее слово 188. Первый компонент термина связан с мифонимом Эхо. В греческой мифологии Эхо (гр. Ekhō) — нимфа, наказанная Герой за бесконечную болтовню и превращенная в эхо (TGM). С тем же мифонимом связан и термин эхопраксия — «механическое повторение движений, совершаемых окружающими людьми» 188 (гр. ēkhō — эхо + гр. praxis — действие OED).
Гебефрения 219 употреблена в учебнике только в приведенной классификации психических заболеваний немецкого психиатра Эмиля Вильгельма Георга Магнуса Крепелина (1856–1926). Первый компонент композита происходит от имени Гебы, богини вечной юности в греческой мифологии. Утверждается, что термин был создан в 1871 году немецким психиатром Эвальдом Эскером из греческих слов hēbē «юность» + phrene «ум» с добавлением окончания абстрактного существительного –ia (OED; VLEe).25
Термин гипнолепсия (гр. hypnos — сон + гр. lepsis — захват, приступ TPTŽ 1996 36) в учебнике объясняется как особая форма сна
24 Apie terminą yra rašiusi T. Tritenko 2011: 17.
25 Apie terminą yra rašiusi T. Tritenko 2011: 16.
Terminologija | 2024 | 31
215
Page 13
форма: внезапно наступающие приступы сна, которые иногда повторяются по нескольку раз в день 201. Первый компонент этого термина связан с мифонимом Гипнос (подробнее см. с. 6).
Среди рассмотренных мифонимических терминов выделяется термин летаргия 201 (гр. lēthargia < lēthē — забвение + argia — бездействие EPTŽ 2017 163). Его первый компонент можно трактовать двояко, то есть он может быть связан как с антропонимом, так и с топонимом. В греческой мифологии Лета — название реки, протекавшей в подземном царстве Аида, а также равнины, по которой текла эта река. Это имя носила и богиня этой реки — персонификация забвения (TGM; EB).
Термины, образованные путем частичной апеллятивации. Для апеллятивации этого типа характерны составные термины (см. рис. 1). Мифоним обычно выступает второстепенным (так называемым онимным) компонентом термина, а нарицательное существительное — основным (так называемым апеллятивным) компонентом. В. Скуйиня называет собственное существительное (в нашем случае — мифоним) денотативным компонентом, поскольку оно обозначает существенные признаки понятия, именуемого термином (Skujiņa 2002: 100). Первый компонент конкретизирует значение второго. Такие термины сохраняют онимную мотивацию, в отличие от некоторых простых терминов, онимное происхождение которых со временем стирается (Tatarinov 2006: 235).
Образованный таким способом термин эдипов комплекс26 в учебнике объясняется как психический конфликт, вызванный влечением к инцесту: «[м]ежду отцом и подрастающими дочерьми, между матерью и сыновьями часто складываются отношения, явно окрашенные особыми нежными чувствами, которые, хотя и не совпадают с сексуальными чувствами, все же не могут быть от них строго отделены. Когда сын женится, часто возникают острые, хотя и скрытые, негативные отношения матери к невестке; когда дочь выходит замуж — отца к зятю. Такие отношения имеют характер настоящей ревности» 146. Первый компонент термина — имя персонажа древнегреческих мифов Эдипа (гр. Oidipus), убившего отца и женившегося на матери (подробнее см. VLEe; AŽ 1998 361). Авторство термина приписывается С. Фрейду27.
26 Apie terminą yra rašęs E. J. Kurcharžas 2017: 35.
27 После смерти отца С. Фрейд пережил травму, побудившую его углубиться в собственную психику. С. Фрейд испытывал не только скорбь, но и обиду, и даже враждебность по отношению к отцу. Истоки гнева он искал в собственной психике, а подтверждение своим выводам — в литературных и мифологических текстах. Источник своего гнева С. Фрейд интерпретировал через трагедию Софокла Эдип-царь. По мнению С. Фрейда, универсальность ее сюжета заключается в желании каждого ребенка мужского пола спать с матерью и устранить препятствие (то есть отца), мешающее осуществить это желание. Позже С. Фрейд назвал это желание эдиповым комплексом (EB).
216
Palmira Zemlevičiūtė
Mitoniminiai terminai pirmajame tarpukario Lietuvos psichiatrijos vadovėlyje
Page 14
ВЫВОДЫ
В первом литовском учебнике известного литовского психиатра Ю. Блажиса, изданном в межвоенной Литве, Введение в психиатрию, мифонимических терминов используется немного. Все они — термины классического происхождения, заимствованные в готовом виде из греческого и латинского языков через языки-посредники и фонетически и морфологически приспособленные к грамматической системе литовского языка. Работая над учебником, Ю. Блажис опирался на опубликованные труды коллег в области психиатрии, и эти термины, вероятно, были заимствованы им из упомянутых трудов. Рассмотренные мифонимы греческого и латинского происхождения, входящие в состав психиатрических терминов, следует считать архаическими универсалиями, однозначно понятными во всех языках. Это обусловливает заимствование одними языками из других психиатрических терминов, образованных на их основе; такие термины составляют важную часть международной эпонимической психиатрической терминологии.
С точки зрения структуры в учебнике преобладают морфологические дериваты, семантические дериваты редки. Различаются мифонимические термины, образованные путем полной и частичной апеллятивации.
Преобладают три типа полных апеллятивов — прямые, аффиксальные и композитные. Наиболее характерны психиатрические термины-мифонимы, образованные путем композитной апеллятивации. Их многочисленность можно объяснить способностью сложных слов компактнее обозначать более сложные понятия.
Одна из характерных структурных особенностей композитных апеллятивов — оба их компонента основаны на мифонимах. Некоторые из них, например, мания, стали повторяющимися элементами, участвующими в композитном словообразовании нескольких психиатрических терминов. Что касается положения мифонима как компонента сложного слова, он может находиться как в препозиции (первый компонент), так и в постпозиции (второй компонент). Чаще мифоним выступает постпозитивным компонентом композита.
Среди аффиксальных апеллятивов преобладают суффиксальные с продуктивным суффиксом -изм; префиксальные нехарактерны. Встречаются и аффиксальные апеллятивы более сложной структуры — образования с приставкой и суффиксом, а также с международным элементом и суффиксом.
Большинство мифонимов использовано для образования психиатрических терминов, обозначающих различные психические расстройства человека; несколько мифонимов лежат в основе терминов, обозначающих внешние дефекты.
PAGRINDINIS ŠALTINIS
[Блажис, Юозас]. Введение в психиатрию / Доцент Ю. Блажис, Каунас: издание медицинского факультета Университета Витаутаса Великого, 1935.
Terminologija | 2024 | 31
217
Page 15
ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЕ ИСТОЧНИКИ
APTŽ 2019: Albinas Bagdonas, Remigijus Bliumas. Aiškinamasis psichologijos terminų žodynas, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos centras.
AV 2020: Anatomijos vardynas: [elektroninė knyga] / Rimvydas Stropus, Neringa Paužienė, Dainius H. Pauža, Janina Tutkuvienė, Eglė M. Jakimavičienė, Palmira Zemlevičiūtė, Kaunas: Lietuvos sveikatos mokslų universiteto Leidybos namai.
EPTŽ 2017: Valentinas Mačiulis, Jonas Šurkus, Aldona Lapytė. Enciklopedinis psichiatrijos terminų žodynas, Vilnius: Presvika.
OED 2001–2024: Online Etymology Dictionary. Prieiga internete: https://www.etymonline.com/.
TGM 2000–2019: Aaron J. Atsma. Theoi Greek Mythology, Netherlands & New Zealand. Prieiga internete: https://www.theoi.com/.
TPTŽ 1996: Trumpas psichiatrijos terminų žodynas / Aldona Lapytė, Jonas Šurkus; moksl. red. V. Mačiulis, Vilnius: Leidybos centras.
TŽŽ 1936: Tarptautinių žodžių žodynas. Sudarė K. Boruta, Per. Čepėnas, A. Sirutytė-Čepėnienė, Klaipėda: „Ryto“ B-vės sp.
TŽŽ 2007: Valerija Vaitkevičiūtė. Tarptautinių žodžių žodynas. Ketvirtas pataisytas ir papildytas leidimas, Vilnius: Žodynas.
VLEe – Всеобщая литовская энциклопедия. Доступ в интернете: https://www.vle.lt/.
Viki – Википедия. Свободная энциклопедия. Доступ в интернете: https://lt.wikipedia.org/wiki/.
Wiki – Wikipedia. The Free Encyclopedia. Доступ в интернете: https://en.wikipedia.org/wiki.
ŽA 2005: Žmogaus anatomija: vadovėlis aukštųjų mokyklų studentams / Rimvydas Stropus, Kazys Algimantas Tamašauskas, Neringa Paužienė, Kaunas: Vitae Litera.
LITERATŪRA
Aleksaitė, Agnė 2021: Lietuvių kalbos naujadarų neoklasikinės darybos polinkiai: Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyno atvejis. – Lituanistika 67 1(123), 64–78.
Bendrovičius, Vytautas 1939: A. a. prof. Juozas Blažys kaip psichiatras. – Medicina 6, 417–426.
Bresch, David 2002: Beyond Wernicke’s: A Lexicon of Eponyms in Psychiatry. – The Journal of neuropsychiatry and clinical neurosciences 14:2, 155–160.
Brdar, Mario, Brdar-Szabó, Rita 2024: When medical eponyms become false friends, and how to deal with them. – English for Specific Purposes 73, 75–94.
Brunevičiūtė, Raimonda, Gudaitytė, Dalija, Šarkauskienė, Laima 2003: Lingua Latina in Terminologica Medica: vadovėlis, Kaunas: Kauno medicinos universiteto Spaudos ir leidybos centro leidykla.
Cappuzzo, Barbara 2008: Eponyms or Descriptive Equivalent Terms? The Question of Scientific Accuracy in Medical Discourse. – Esercizi. Miscellanea del Dipartimento di Scienze Filologiche e Linguistiche (a cura di L. Auteri) 2, 25–35.
Dirckx, John H. 2001: The synthetic genitive in medical eponyms: Is it doomed to extinction? – Panace@ 2(5), 15–24.
Duque-Parra, Jorge Eduardo, Llano-Idárraga, J. Oskar, Duque-Parra Carlos Alberto 2006: Reflections on Eponyms in Neuroscience Terminology. – The Anatomical Record (Part B: New Anat.) 289B, 219–224.
Ferguson, Robert P., Thomas, Deborah 2014: Medical eponyms. – Journal of Community Hospital Internal Medicine Perspectives 4, 1–4.
Filipczak-Nowicka Sabina, Grech-Żmijewska Zofia 2010: Lingua latina ad usum medicinae studentium, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla.
Gaivenis 2002: Lietuvių terminologija: teorijos ir tvarkybos metmenys, Vilnius: LKI leidykla.
Gaivenis, Kazimieras 2014 [1994]: – Tarptautinių terminologijos principų taikymas mūsų terminijai. – Kazimieras Gaivenis. Rinktiniai raštai, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 214–220.
Gaivenis, Kazimieras, Keinys, Stasys 1990: Kalbotyros terminų žodynas, Kaunas: Šviesa.
Giménez-Roldán, Santiago 2017: Spanish eponyms in clinical neurology. – Neurosciences and History 5(1), 1–19.
Guardiola i Pereirra, Elena, Josep Eladi Baños i Diez 2021: Catalan Physicians' Contributions to Medicine: A Historical View Through Eponyms, Barcelona.
218
Palmira Zemlevičiūtė
Mitoniminiai terminai pirmajame tarpukario Lietuvos psichiatrijos vadovėlyje
Page 16
Inčiūraite-Noreikiene, Lina 2015: Lietuvių kalbos dūriniai su neoklasikiniais dėmenimis. – Baltistica L(2), 245–259.
Yermolenko, Serhiy 2018: Categorizing Ukrainian Eponyms From A Socio-Cultural Perspective. – Мова і суспільство 9, 5–13.
Jakaitienė, Evalda 2009: Leksikologija, Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla.
Kakzanova, Evgeniya 2017: Lexikographische Fixierung der juristischen und anderen fachspezifischen eponymischen Termini. – Annikki Liimatainen, Arja Nurmi, Marja Kivilehto, Leena Salmi, Anu Viljannmaa, Melissa Wallace (Eds.). Legal Translation and Court Interpreting: Ethical Values, Quality, Competence Training, Berlin: Frank & Timme, 335–355.
Karenberg, Axel 2005: Amor, Äskulap & Co. Klassische Mythologie in der Sprache der modernen Medizin, Stuttgart, New York: Schattauer Verlag.
Karenberg, Axel 2012–2013: The world of gods and the body of man: mythological origins of modern anatomical terms. – Anatomy 6-7, 7–22.
Keinys, Stasys 1979: Tarptautiniai elementai lietuvių terminologijoje. – Kalbos kultūra 37, 14–26.
Keinys Stasys 2005 [1983]: Lietuviškų sudurtinių terminų daryba. – Stasys Keinys. Dabartinė lietuvių terminologija, Vilnius: Lietuvių kalbos instituto leidykla, 129–182.
Kitkauskienė, Laimutė 2011: Eponiminiai architektūros, meno ir statybos terminai lietuvių kalboje. – Santalka: Filologija, Edukologija 19(1), 48–58.
Kruchenkova, Tatyana, Agafonova, Olga 2020: Etymology of some eponymic medical terms. – The Youth of the 21st Century: Education, Science, Innovations. Proceedings of VII-th International Conference for Students, Postgraduates and Young Scientists Vitebsk, December 11th, 99–101.
Kucharz, Eugeniusz Józef 2017: Medical Eponyms of Mythological Origin. – Acta Neophilologica, XIX(2), 29–42.
Kupčinskaitė, Asta 1996: Nelietuviškų kalbos elementų (dėmenų) vartojimo polinkiai. – Kalbos kultūra 69, 56–61.
Kvašytė, Regina 2005: Mokomasis terminologijos žodynėlis, Šiauliai: VšĮ Šiaulių universiteto leidykla.
Lalić-Krstin, Gordana 2004: Eponyms in English. – Romanian Journal of English Studies 1, 64–69.
[Leičik, Vladimir 2011: Obsūždenije problem eponimiji v sovremenoj nauke. – Jazyk i pravo: aktualnyje problemy vzaimodejstvija. Materialy Meždunarodnoj naučno-praktičeskoj Internet-konferencii, Rostov-na-Donu: Rostovskoje knižnoje ozdatelstvo, 134–142] Лейчик, Владимир 2011: Обсуждение проблем эпонимии в современной науке. – Язык и право: актуальные проблемы взаимодействия. Материалы Международной научно-практической Интернет-конференции, Ростов-на-Дону: Ростовское книжное издательство, 134-142.
Lerner, Vladimir, Kapt san, Alexander, Witztum, Eliezer 2001: The Misidentification of Clerambault’s and Kandinsky-Clerambault’s Syndromes. – The Canadian Journal of Psychiatry 46(5), 441–443.
Levitt, Jesse 2014: The Adaptation of Names from Classical Mythology as Scientific Terminology. – Literary Onomastics Studies 9, 65–80.
Lysanets, Yuliia, Bieliaieva, Olena 2021: The use of eponyms in medical case reports: etymological, quantitative, and structural analysis. – Annals of “Dimitrie Cantemir” Christian University Linguistics, Literature And Methodology Of Teaching XX(2), 24–32.
LKG I 1965: Lietuvių kalbos gramatika, Vilnius: Mintis.
Lončar, Maja, Ostroški Anić, Ana 2013: Eponymous medical terms as a source of terminological variation. – Languages for Special Purposes in a Multilingual, Transcultural World. Proceedings of the 19th European Symposium on Languages for Special Purposes, 8–10 July 2013, Vienna, Austria, Vienna: University of Vienna, 36–44.
Majewska, Ewa 2016: Eponyme in der deutschsprachigen medizinischen Fachpresse. – Names and Their Environment. Proceedings of the 25th International Congress of Onomastic Sciences Glasgow, 25–29 August 2014, Volume 4. Edited by Carole Hough, Daria Izdebska. Glasgow: University of Glasgow, 94–105.
[Novinskaya, Natalja 2013: Terminy-eponymy v jazyke nauki. – Vestnik RUDN, serija Russkij i inostrannyje jazyki i metodika ich prepodovanija 4, 34–38] Новинская, Наталья 2013: Термины-эпонимы в языке науки. – Вестник РУДН, серия Русский и иностранные языки и методика их преподавания 4, 34–38.
Ráduly, Zsuzsanna 2016: Az Eponimák Fonológiai És Morfológiai Adaptációja A Magyar, A Lengyel És A Horvát Nyelvben. – Studia Slavica Savariensia 1–2, 362–369.
[Römeris, Mykolas]1939: V. D. Universiteto Rektoriaus prof. M. Römerio kalba laidojant a. a. prof. J. Blažy. – Medicina 6, 409–412.
Rudaitienė, Vida 2001: Žodžiai su nelietuviškos kilmės prepoziciniais elementais. – Lituanistika 2(46), 94–107.
Simonaitytė-Rudaitienė, Vida 1988: Lietuvių literatūrinės kalbos sudurtiniai daiktavardžiai su pirmaisiais tarptautiniais dėmenimis. – Lietuvių kalbotyros klausimai XXVII, 180–202.
Skujinia, Valentina 2002: Latviešu terminoloģijas izstrādes principi, Rīga: LVI.
Slabin, Uladzimir 2023: Should eponyms be kept? Emphatic yes. – Journal of Baltic Science Education 2, 188–191.
[Taneva, Svetlana 2022: Eponymizacija literaturnych i mifologičeských personážej v anglijskom, russkom i bolgarskom medicinskom domene. – Zdorovje čeloveka, teorija ir metodika fizičeskoj kultury i sporta 28(4), 205–212] Танева, Светлана 2022: Эпонимизация литературных и мифологических персонажей в английском, русском и болгарском медицинском домене. – Здоровье человека, теория и методика физической культуры и спорта 28(4), 205–212.
[Tatarinov, Viktor 2006: Obščěe terminoveděnije: enciklopedičeskij slovar, Moskva: Moskovskij Licej] Татаринов, Виктор 2006: Общее терминоведение: энциклопедический словарь, Москва: Московский Лицей.
[Tritenko, Tatjana 2011: Mifologičeskije obrazy v jazyje kliničeskoj psichologiji. Avtoreferat dissertaciji na soisk anije učionoj stepeni kandidata filologičeskich nauk, Moskva] Тритенко, Татьяна 2011: Мифологические образы в языке клинической психологии. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук, Москва.
Turan, Dirk 2023: Mythologie und medizinische Terminologie. Ein interdisziplinärer Arbeitsbereich. – Translation and Interdisciplinarity. Diverse Contacts, Relationships and Effects. Faruk Yücel, Mehmet Tahir Öncü (eds.), Berlin, 15–37.
[Vasiljeva, Natalija, Tritenko, Tatjana 2023: Terminy-mifoep onymy: problemy ponimanija i interpretacii. – Lingvistika i metodika prepodovanija inostrannych jazykov 2(19), 17–28] Васильева, Наталия, Тритенко, Татьяна 2023: Термины-мифоэпонимы: проблемы понимания и интерпретации. – Лингвистика и методика преподавания иностранных языков 2(19), 17–28.
Zhdan, Viacheslav, Dvornyk, Valentyn, Avetikov, Davyd, Bieliaieva, Olena 2021: The use of eponyms in the language of medicine: pro et contra. – Annals of “Dimitrie Cantemir” Christian University Linguistics, Literature and Methodology Of Teaching XX(2), 24–32.
Xiaoli, Hu 2023: Historic Impact of Ancient Greco-Roman Mythology on Medical Terminology. – Journal of Social Science Humanities and Literature 6(5), 118–123.
MYTHONYMIC TERMS IN LITHUANIA’S FIRST PSICHIATRY TEXTBOOK FROM THE INTER-WAR ERA
Summary
The article structurally dissects the psychiatry terms originating from mythonyms (the names of mythological creatures) that appear in the 1935 Įvadas į psichiatriją (Introduction to Psychiatry) by Juozas Blažys, the famous Lithuanian psychiatrist – the first
220
Palmira Zemlevičiūtė
Mitoniminiai terminai pirmajame tarpukario Lietuvos psichiatrijos vadovėlyje
Page 18
psychiatry textbook to be published in Lithuania in the period between the two world wars, looking into the methods of appellativisation that were used to form said terms, as well as scrutinising the characteristics of their structure, the types of the underlying mythonyms and their connection with the scientific term that they were chosen to designate.
The terms in the textbook are words originating from the classical languages or readily borrowed from the Greek and the Latin languages or through intermediary languages, with appropriate morphological adaptations made for the grammar system of the Lithuanian language. The mythonyms of Greek and Latin origin that form part of psychiatry terms and are covered in the article are to be considered archaic universalities with unequivocal meaning across all languages. As a result, the psychiatry terms made with them travel from one language to the next, constituting an important part of the international eponymic terminology of psychiatry.
Structurally, the textbook is dominated by morphological derivatives, while semantic derivatives are scarce. Some mythonymic terms (such as morfinizmas (morphinism)) were found to have been composed through absolute appellativation, while others (such as Edipo kompleksas (Oedipus Complex) – through partial appellativisation.
The three predominant types of absolute appellatives are direct (such as manija (mania)), affixal (such as fobija (phobia), lunatizmas (sleepwalking)), and composite (such as dipsomanija (dipsomania), agorafobija (agoraphobia)) appellatives. The most typical mythonymic psychiatry terms are those made by way of composite appellativisation, and the most probable reason behind their prevalence might be the ability of composites to designate more complex terms more compactly.
One intrinsic quality of composite appellatives is that they have both components grounded on mythonyms. Some of them, such as manija, have become iterative elements in the composite formation of multiple psychiatry terms. As often as not, the mythonym is the post-positional component of the composite.
Among affixal appellatives, suffixal appellatives with the productive suffix -izmas (such as morfinizmas) prevail, while prefixal appellatives are uncommon. Some affixal appellatives have a more complex structure: these are derivatives made with a prefix and a suffix, an international element and a suffix.
Most of the psychiatry terms coined with mythonyms designate various mental disorders in human beings.
Gauta 2024-04-30
Palmira Zemlevičiūtė Lietuvių kalbos institutas P. Vileišio g. 5, LT-10308 Vilnius E. paštas [email protected]
