Skip to document
Back
Go to original Localized version was produced by AI. It may contain inaccuracies.
Preparing document pages…

ARI PÁLL KRISTINSSON

Институт исландских исследований имени Арни Магнуссона, отдел языкового планирования, Рейкьявик, Исландия

МЕЖДУ СЦИЛЛОЙ И ХАРИБДОЙ: ЯЗЫКОВАЯ СИТУАЦИЯ И ЯЗЫКОВАЯ ПОЛИТИКА В СОВРЕМЕННОЙ ИСЛАНДИИ

АННОТАЦИЯ

Литературная традиция Исландии, консервативное языковое наследие и идеологии языкового пуризма стали важной составляющей исландской национальной идентичности. Сохранение языковой и литературной преемственности — одна из главных целей открыто заявленной культурной политики Исландии. В то же время глобализация привела к тому, что международный язык наряду с исландским всё чаще используется в повседневной жизни и в важных сферах современной жизни. Вызывает обеспокоенность то, что это влияет на привычки чтения, языковой ввод и языковую среду в целом. В этом контексте в настоящей статье описываются преобладающие исландские языковые идеологии, современные языковые практики и языковая политика, а также возможности и ограничения нынешних усилий по управлению языком.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: управление языком, языковая политика, языковые идеологии, исландский язык, планирование престижа.

АННОТАЦИЯ

Литературная традиция Исландии, консервативное языковое наследие и идеологии языкового пуризма — важная часть исландской национальной идентичности. Сохранение языковой и литературной преемственности — главная цель открыто заявленной культурной политики Исландии. Однако вследствие глобализации международный язык всё шире распространяется в важных сферах современной жизни. Это вызывает обеспокоенность, поскольку меняются привычки чтения, оказывается влияние на языковую устойчивость и языковую среду в целом. В этом контексте в настоящей статье описываются преобладающие идеологии в отношении исландского языка, рассматриваются современные языковые практики, языковая политика, а также возможности и ограничения нынешних усилий по управлению языком.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: управление языком, языковая политика, языковые идеологии, исландский язык, планирование престижа.

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351–7204

ARI PÁLL KRISTINSSON. Between Scylla and Charybdis: on Language Situation and Language Policy in Contemporary Iceland | 2

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.02

1. ЯЗЫКОВАЯ СИТУАЦИЯ

1.1. Исторический фон

Исландский язык относится к северогерманским («скандинавским») языкам. По своей структуре он близок к современному фарерскому языку и некоторым западно-норвежским диалектам. К более дальним скандинавским родственникам относятся шведский, датский и восточно-норвежский / норвежский букмол. Современный исландский язык во многом похож на своего языкового предка — древнескандинавский язык, на котором говорили с IX по XIII век в Скандинавии, на Фарерских островах и в Исландии, в некоторых районах Британии и в других местах, куда в Средние века добирались викинги и скандинавские купцы. Сохранились многочисленные тексты на древнескандинавском / раннем исландском языке, многие из которых высоко ценятся, например так называемые «Саги об исландцах», «Старшая Эдда», «Саги о королях» и другие. Большинство этих текстов было написано в XII, XIII и XIV веках, преимущественно в Исландии и отчасти в Норвегии. Сегодня тексты в целом доступны среднему читателю современного исландского языка, не специализирующемуся на лингвистике или литературоведении. Это объясняется тем, что современный исландский язык сохраняет большинство грамматических категорий и основную лексику древнескандинавского языка, хотя в фонологической системе произошли значительные изменения.

1.2. Лингвистические характеристики

Существительные, прилагательные, местоимения и числительные от 1 до 4 в современном исландском языке имеют четыре грамматических падежа. У существительных, прилагательных, большинства местоимений и числительных от 1 до 4 есть три грамматических рода. Глаголы изменяются по времени, лицу, числу, наклонению и залогу. Таким образом, по своей структуре исландский язык в значительной мере сохранил многие грамматические особенности древнесеверогерманского языка.

Стоит также упомянуть об одной особенности современного исландского языка — системе личных имён. Большинство исландцев по-прежнему используют патронимы или матронимы, то есть можно выбрать имя отца или матери, чтобы образовать фамилию, добавив son «сын» или dóttir «дочь». Например, моего отца звали Кристинн, поэтому я — Кристинссон, а фамилия моих сестёр — Kristinsdóttir. Хотя большинство исландцев образуют фамилии от имени отца или матери, некоторые используют фамилии рода, как принято в большинстве стран Западной Европы (например, Jóhanna Schram), либо сочетают оба способа (например, Jóhanna

BENDRINĖ KALBA 93 (2020) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351–7204

ARI PÁLL KRISTINSSON. Between Scylla and Charybdis: on Language Situation and Language Policy in Contemporary Iceland | 3

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.02

Adolfsdóttir Schram). Ещё одна интересная особенность исландской традиции именования заключается в том, что к людям никогда не обращаются только по фамилии: обычно используют имя (имена), за которым при желании может следовать фамилия. Это относится ко всем членам общества независимо от их статуса и положения.

В исландском языке практически нет диалектов в наиболее распространённом значении этого термина. Однако существует особый «северный акцент»: ряд жителей центральной части Северной Исландии, как правило, произносят интервокальные смычные согласные с более сильной постаспирацией, чем большинство других носителей исландского языка. Остаётся загадкой, почему такой большой и малонаселённый остров, как Исландия, не разделён на чётко обособленные диалектные области. Большинство различий в исландском языке обусловлено жанром, средством коммуникации, ситуацией и степенью близости собеседников.

В исландском языке существует давняя традиция создания исконных неологизмов, и в повседневном обиходе их бесчисленное множество. Например: sími «телефон», tölva «компьютер», fíkill «зависимый», dagskrá «программа», ráðstefna «конференция» и так далее. Поэтому людям, говорящим на скандинавских языках (датском, норвежском, шведском) или других германских языках, приходится прилагать дополнительные усилия при изучении современного исландского: они не могут без труда понять, например, исландские газетные тексты, поскольку доля так называемой международной лексики относительно невелика (особенно в печатных материалах), а вместо неё создаются исконные неологизмы.

1.3. Языковые убеждения членов речевого сообщества

Грамматический, орфографический и лексический пуризм — центральная тема исландских языковых установок и идеологий, что неоднократно подтверждалось опросами общественного мнения и исследованиями дискурсов о языке (ср., например, Ottósson 1990, Árnason 2006, Vikør 2010, Leonard, Árnason 2011, Kristinsson 2014, Jökulsdóttir et al. 2019). О языке часто говорят люди без специальной подготовки, и многие склонны придерживаться твёрдых мнений, например, когда речь идёт о выборе между различными вариантами новых слов для лексикона. Многие носители языка регулярно выражают обеспокоенность тем, что они воспринимают как ухудшение правильного исландского языка среди молодого поколения. Хотя в Исландии преобладают протекционистские языковые идеологии, я полагаю, что такие

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

ARI PÁLL KRISTINSSON. Between Scylla and Charybdis: on Language Situation and Language Policy in Contemporary Iceland | 4

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.02

установки сосредоточены главным образом на формах языка, тогда как вопросы статуса, то есть угрозы утраты сфер его употребления, вызывают у широкой общественности меньше беспокойства (ср. Kristinsson 2014).

Из-за географического положения большинство обычных носителей исландского языка на протяжении веков (особенно в 1400–1800 годах) практически не сталкивались с длительными ситуациями языкового контакта. Контакты с носителями датского, а позднее и английского языка постепенно участились в XIXth и XXth веках. В 1940 году Исландия была оккупирована англоязычными войсками союзников, а после войны была создана и на протяжении многих десятилетий действовала военная база НАТО. С середины XX века опасения по поводу влияния английского языка на исландский подпитывали дискуссии о сохранении чистоты родного языка. Особенно это касалось терминологии и современного обновления лексикона.

В XIXth и начале XXth века языковой пуризм стал важной и влиятельной чертой исландских языковых установок и языковых практик. Языковой пуризм стал значимым фактором национального самосознания исландцев. Ранее главной мишенью очищения были заимствования из датского языка, тогда как со второй половины XXth века основное беспокойство вызывают заимствования из английского. Это очевидно в националистических дискурсах о языковой политике. Даже само существование исландцев как отдельной нации и их право на независимость связывали с исландским языком, желательно в его наиболее «чистой» форме (то есть максимально близкой к древнескандинавскому — языковой ступени средневекового золотого века литературы стран Северной Европы).

1.4. Современная языковая ситуация

Исландский язык используется во всех сферах повседневной жизни в Исландии: в системе государственного управления, в парламенте, в качестве языка обучения в школах (а также в высших учебных заведениях), в компаниях, спорте, средствах массовой информации и т. д. Объём публикаций на исландском языке огромен для страны с населением всего около 360 000 человек: в 2019 году на исландском языке было издано около 1 000 наименований книг, что больше, чем в предыдущие годы. В 2019 году число изданий для подростков и детей увеличилось на 50% по сравнению с 2018 годом. Некоторые традиционные печатные газеты, похоже, испытывают трудности, тогда как новостные веб-порталы процветают. Есть несколько радиостанций и небольшое число общенациональных телеканалов.

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351–7204

ARI PÁLL KRISTINSSON. Between Scylla and Charybdis: on Language Situation and Language Policy in Contemporary Iceland | 5

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.02

Хотя исландский язык является официальным языком государства и муниципалитетов, в Исландии признаётся только один традиционный язык меньшинства — исландский жестовый язык, являющийся первым языком примерно для 300 человек.

В последнее время население Исландии стало гораздо более многообразным. Примерно за четверть века доля иммигрантов выросла с менее чем 2% до примерно 14% от общей численности населения (Statistics Iceland 2020). Некоторые получили исландское гражданство, тогда как большинство жителей иностранного происхождения являются гражданами других стран и имеют в Исландии вид на жительство (временный). Самую многочисленную группу иммигрантов составляют поляки, а вторую по численности — литовцы. Около 5% жителей Исландии являются гражданами Польши (19 000 человек в 2019 году), а около 1% населения — гражданами Литвы (4 000 человек в 2019 году; Statistics Iceland 2020).

In 2016, 12.6% of children at pre-primary school age in Iceland had another language than Icelandic as home language, and there are at least about 50 different home languages in the country (Jónsdóttir et al. 2018: 10). Some estimates have figures as high as 100 different home languages.

Хотя официальный статус исландского языка не оспаривается и он является основным языком повседневного общения, некоторые отрасли исландского рынка труда явно стали многоязычными, например туристические услуги, техническое обслуживание и строительство. Многие иммигранты стараются изо всех сил научиться говорить по-исландски. Демографические изменения привели к тому, что исландская речь с иностранным акцентом стала частью повседневной языковой практики. Национальные вещательные СМИ Исландии не являются исключением. Для значительной части носителей традиционного исландского языка эта ситуация в новинку.

Иностранные носители исландского языка часто жалуются, что, услышав их речь с акцентом, исландцы охотно переходят на английский. Это, конечно, может стать проблемой: во-первых, такое поведение свидетельствует о нетерпимости к речи с иностранным акцентом; во-вторых, оно лишает изучающих язык возможности практиковать исландский в подлинном общении. Верно и то, что многие иностранцы не обязательно свободно говорят по-английски.

С приходом глобализации английский язык стал чаще присутствовать в повседневной жизни — в (социальных) сетях, торговле, академической среде, популярной культуре, цифровых технологиях и т. д. Широко распространено мнение

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

ARI PÁLL KRISTINSSON. Between Scylla and Charybdis: on Language Situation and Language Policy in Contemporary Iceland | 6

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.02

Это неизбежно повлияет на привычки чтения, поступление языкового материала на родном языке и распределение сфер использования языков в обществе в целом. В некоторых сферах исландского общества английский язык широко используется (часто наряду с исландским), например в туристической отрасли, отдельных предприятиях, банковском деле, а также частично в качестве языка преподавания в университетах. Несмотря на заметное присутствие английского в таких сферах, главным повседневным языком, несомненно, остается исландский; это язык обучения в начальной и средней школе, а также, с большим отрывом, наиболее распространенный язык преподавания в исландских университетах и колледжах. Как и в университетах других стран Северной Европы, родной язык прочно сохраняет свои позиции на уровне бакалавриата, тогда как в магистратуре и докторантуре доля курсов на английском выше. Исследование 2014 года показало, что на английском преподавалось около 10% университетских курсов бакалавриата, а в магистратуре в среднем около 18% курсов велось на английском языке (Kristinsson, Bernharðsson 2014). Примечательно, что имеются веские свидетельства (Arnbjörnsdóttir 2017) того, что исландские студенты колледжей склонны переоценивать уровень владения английским языком и испытывают трудности, пытаясь справляться с академическим английским в учебе.

2. ИЗМЕНЕНИЕ ЯЗЫКОВОЙ ЭКОЛОГИИ И ПРОБЛЕМЫ ЯЗЫКОВОЙ ПОЛИТИКИ

В условиях позднего модерна исландская культура и общество сталкиваются с выбором и проблемами в области языкового управления, касающимися планирования языкового корпуса, статуса языка и его усвоения (см., например, Kristinsson 2014, 2018). Группа исследователей на протяжении последних трех лет изучает языковые практики и установки в Исландии (ср. Sigurjónsdóttir 2019). Отчасти их цель — собрать данные, которые могли бы помочь выработать разумные меры языкового управления для решения проблем и изменения нынешней языковой ситуации, а отчасти — углубить теоретическое понимание усвоения языка, его развития и языковых контактов в целом. Таким образом, продолжаются исследования, призванные пролить дополнительный свет на современную языковую ситуацию в Исландии, и в особенности на положение исландского языка по отношению к английскому. Главная цель — дать возможность информировать исландскую общественность о том, насколько ей следует беспокоиться о перспективах исландского языка и влияет ли растущее присутствие английского на повседневное употребление исландского, его грамматику и семантику. Некоторые люди, например учителя, полагали, что среди школьников могут быстро происходить какие-то изменения

BENDRINĖ KALBA 93 (2020) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204

ARI PÁLL KRISTINSSON. Between Scylla and Charybdis: on Language Situation and Language Policy in Contemporary Iceland | 7

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.02

и молодежи — в грамматической системе и словарном запасе. Эти смутные опасения, высказывавшиеся на протяжении последних одного-двух десятилетий, в основном основывались на отдельных случаях и тому подобных свидетельствах.

Пример подобного свидетельства, основанного на отдельных случаях: исследователи выяснили, что, согласно результатам оценки PISA, доля исландских детей младше 15 лет, испытывавших трудности с чтением, оценкой и интерпретацией текста, выросла с 15% в 2000 году до 22% в 2015 году. Когда в 2018 году эта новость получила огласку, в газетной статье привели слова главы Исландского союза учителей Рагнара Петурссона:

«Рагнар критиковал местные учреждения за то, что они отводят […] исландскому языку слишком мало времени в учебной программе начальной школы. Однако особенно печально то, что, хотя исландские дети проводят много времени за технологическими устройствами, преимущественно использующими английский язык, родители, похоже, не уделяют достаточно времени разговорам с ними о том, что они видят и читают в интернете. „Я преподаю уже 20 лет и могу сказать, что дети никогда не жили в лучших условиях, чем сейчас“, — говорит Рагнар. „Но мы не даем детям достаточно того, что действительно важно, — времени“» (Demurtas 2018).

К числу недавно принятых парламентом и правительством официальных мер, прямо закрепленных в письменной форме, относятся:

(1) подробная официальная языковая политика 2009 года (Ministry of Education, Science and Culture 2009; ратифицирована парламентом),

(2) отдельный закон о языках — исландском и исландском жестовом — 2011 года (Althingi 2011),

(3) амбициозная программа развития языковых технологий на 2018–2022 годы (Nikulásdóttir et al. 2017; Rannís 2018). Прямо заявленная цель финансирования и программы в области языковых технологий —

«защищать и поддерживать исландский язык, а также содействовать использованию новых информационных технологий в исландском обществе на благо населения, учреждений и компаний» (Rannís 2018).

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351–7204

ARI PÁLL KRISTINSSON. Between Scylla and Charybdis: on Language Situation and Language Policy in Contemporary Iceland | 8

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.02

(4) В июне 2019 года парламент Исландии единогласно принял резолюцию об исландском языке. В резолюции предусматривается проведение общенациональной кампании по повышению языковой осведомлённости (Áfram íslenska [Вперёд, исландский!]); подчёркивается необходимость поддержки педагогического образования, а также ставится цель обеспечить сохранение исландского языка в цифровой среде (Althingi 2019).

Хотя в настоящее время исландский является родным языком примерно 86% населения Исландии, результаты недавних масштабных опросов показывают, что большинство исландцев утверждают, что регулярно слышат и читают что-либо на английском, а многие из них также заявляют, что регулярно пользуются английским. Ниже приводятся некоторые первые результаты масштабного исследования, упомянутого ранее в этой главе. Примерно 60% детей в возрасте от 3 до 5 лет смотрят программы на английском языке на таких платформах, как Netflix и YouTube (Sigurjónsdóttir 2019). Среди детей в возрасте от 3 до 12 лет около 50% играют в компьютерные игры на исландском языке, тогда как доля играющих в компьютерные игры на английском составляет около 75%; однако дети младшего возраста чаще играют в игры на исландском (Nowenstein et al. 2018). Что касается подростков и молодёжи, исследования показывают, что увеличение объёма языкового воздействия английского языка у носителей исландского в возрасте от 16 до 20 лет положительно коррелирует с ростом неуверенности и ненормативным употреблением сослагательного и изъявительного наклонений в глагольной системе исландского языка (Thórsdóttir 2018).

Как упоминалось ранее, большинство исландцев утверждают, что регулярно слышат и читают что-либо на английском, а многие из них также заявляют, что регулярно пользуются английским. Опрос, проведённый в 2002 году, показал, что примерно 50% респондентов на тот момент утверждали, что пользуются английским почти ежедневно (то есть читают, пишут или говорят по-английски), тогда как 25% ответили: «(почти) никогда» (Árnason 2006). Что касается формального или организованного изучения английского языка, было показано (Jóhannsdóttir 2018), что исландские дети в 4th классе, начинающие изучать английский в школе, приобретают большую часть своего словарного запаса английского вне класса — благодаря стремлению понимать англоязычные телепередачи и тексты поп-песен и т. д., использованию компьютеров, а также общению с людьми, не знающими исландского и говорящими по-английски. Иными словами, уроки английского в школе — лишь вторичный способ его усвоения.

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351–7204

ARI PÁLL KRISTINSSON. Between Scylla and Charybdis: on Language Situation and Language Policy in Contemporary Iceland | 9

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.02

Возможно, два языковых кода — исландский и английский — достигли своего рода здорового равновесия, то есть сосуществуют в устойчивой параллельной языковой ситуации в различных видах взаимодействия и сферах жизни в Исландии. Вопрос скорее в том, делает ли такая ситуация исландский язык «уязвимым» в Исландии — с точки зрения его форм, функций или того и другого.

Возможно, влияние английского на формы и сферы употребления исландского языка не обязательно является главным явлением, которое мы наблюдаем: речь не только о том, что оно меняет способы, места и время употребления исландского. Возможно, английский представляет собой дополнительный языковой код в сообществе. Иными словами, могут появляться признаки аддитивного билингвизма — использования английского наряду с исландским, а не «завоевания» английским сфер употребления исландского или вытеснения его как языка общения.

Как отмечалось ранее, английский широко используется в Исландии и в некоторых ситуациях и сферах — порой даже вместо исландского. Это происходит, например, в различных службах обслуживания клиентов, в том числе в магазинах и ресторанах районов Рейкьявика, где много туристов и других иностранных гостей. В то же время в исландском речевом сообществе активно обсуждают язык, и эти метаязыковые дискуссии свидетельствуют о негативном отношении исландцев к такому публичному употреблению английского в Исландии.

Примером довольно типичного описания, принадлежащего коренным исландцам, обеспокоенным будущим исландского языка, служит газетная статья исландского писателя Рагнара Йоунассона (2018):

«В ресторанах и кофейнях посетителей часто приветствуют по-английски, а не по-исландски, и нередко знание исландского никак не помогает, если вы хотите заказать еду или напиток. Компании используют английские названия или проводят ребрендинг на английском языке. Важность туристов для экономики стремительно превращает английский не просто во второй язык сферы обслуживания, но почти в первый».

В исландских социальных сетях можно найти немало примеров открыто выраженного негативного отношения к тому, что английский, по-видимому, приобретает более высокий статус в общественном и социальном пространстве Исландии. Иногда авторы комментариев в социальных сетях даже призывают бойкотировать магазины и рестораны, где нет персонала, говорящего по-исландски, или где принято рекламировать свои товары

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351–7204

ARI PÁLL KRISTINSSON. Between Scylla and Charybdis: on Language Situation and Language Policy in Contemporary Iceland | 10

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.02

и услуг на английском языке, а не на исландском. Иными словами, хотя практики доминирующего использования английского языка, например в туристической отрасли Рейкьявика и некоторых других сферах и областях, возникают в самых разных ситуациях общения, среди членов языкового сообщества одновременно наблюдаются явные признаки стигматизации этих практик. Очевидно, это обусловлено преобладающей идеологией в пользу исландского языка, которая подпитывает острые дискурсы об угрозе исчезновения языка и дискурсы о чистоте языка.

Хотя члены языкового сообщества выражают обеспокоенность будущим исландского языка, не следует забывать, что исландский — официальный язык процветающего современного независимого национального государства — занимает первое место (институциональный уровень) в традиционной шкале EGIDS жизнеспособности языков. Иными словами, исландский вовсе не относится к числу языков, находящихся под угрозой исчезновения или уязвимых языков. Передача языка между поколениями не находится под угрозой, и де-факто и де-юре он является национальным языком Исландии. Однако здесь есть некоторые нюансы, связанные с возможностью так называемой цифровой миноритизации языков, которым в остальном ничего не угрожает, включая исландский (Drude et al. 2018). Традиционные индексы жизнеспособности языков, возможно, пока не в полной мере учитывают цифровую составляющую языковой среды. Пересмотренная шкала жизнеспособности языков должна учитывать понятие цифровой миноритизации языка (ср. Drude et al. 2018).

3. УПРАВЛЕНИЕ ЯЗЫКОМ

Каковы ограничения и возможности управления языком в таких ситуациях, как исландская?

На мой взгляд, все три компонента языковой политики (практики, убеждения, управление), описанные в модели Спольски (2004, 2009, 2018/2019), так или иначе имеют значение при попытке проанализировать контакт английского и исландского языков и статусные отношения между ними (как обсуждалось в предыдущей главе) с точки зрения языковой политики. Чтобы управление языком было успешным, необходимо признать, что оно не только изменяет два других столпа языковой политики, но и само изменяется под их воздействием, то есть под воздействием практик и убеждений (в терминах Спольски). Иными словами, управление — лишь один из факторов успешной языковой политики. Результаты усилий по управлению во многом зависят от того, насколько прочно они укоренены в реальных языковых практиках и актуальных идеологиях соответствующего языкового сообщества.

BENDRINÉ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

ARI PÁLL KRISTINSSON. Between Scylla and Charybdis: on Language Situation and Language Policy in Contemporary Iceland | 11

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.02

В управлении исландским языком игнорировать влияние глобализации на современные языковые репертуары невозможно; столь же недопустимо пренебрегать сохранением богатой языковой и литературной традиции, воспринимаемой как уникальное культурное наследие. Поэтому необходимо взвешенно проанализировать возможности и ограничения современных усилий по управлению языком.

В оставшейся части этого раздела кратко рассматриваются три меры по управлению языком.

(1) Очевидно, что время, которое дети проводят в англоязычной среде (Youtube, Netflix, компьютерные игры и т. д.), уже не может быть одновременно использовано для досуга на каких-либо исландскоязычных площадках; таким образом, можно утверждать, что нынешняя ситуация с интенсивным воздействием английского языка может привести к увеличению языкового ввода на английском и сокращению ввода на исландском в критически важный возрастной период жизни детей. Если это верное описание нынешнего положения дел, органы управления языком, администрация школ и другие подобные учреждения должны добиваться увеличения финансирования языковых технологий и цифровых разработок на исландском языке, поскольку такие технологические решения, в свою очередь, могли бы помочь компаниям и новаторам создавать и выводить на рынок компьютерные игры на исландском языке, фильмы на исландском, интересные исландским детям и подросткам, а также переводить и адаптировать актуальные международные тенденции в самых разных областях. Кроме того, очень важны голосовое управление устройствами на исландском языке, исландские приложения для покупок и разнообразные другие гаджеты, использующие исландский язык, — не только благодаря их практической пользе, но и символически, поскольку это укрепляет убеждение, что исландский вполне может использоваться во всех сферах нашей жизни сегодня.

Власти Исландии решили сделать всё возможное, чтобы ответить на этот вызов: в 2018–2022 годах они выделили значительные средства на программу языковых технологий, а также создали фонд поддержки публикации интересных книг для подростков и детей.

(2) Различные социально-экономические меры, которые, на первый взгляд, не связаны с языком, могут иметь значение, если они направлены на то, чтобы у молодых семей было больше времени для качественного общения, желательно способствующего увеличению традиционного языкового ввода и, следовательно, успешной передаче исландского языка между поколениями. Речь идёт не только об основных навыках общения на исландском языке, но и об укреплении и развитии уверенного владения языком, богатства средств выражения, расширении словарного запаса,

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

ARI ÞÁLL KRISTINSSON. Between Scylla and Charybdis: on Language Situation and Language Policy in Contemporary Iceland | 12

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.02

знания значения и употребления старых идиоматических выражений, которые до сих пор используют представители старших поколений носителей исландского языка, и т. д.

В этом контексте можно упомянуть, что профсоюзы Исландии, представляющие работников государственных учреждений и муниципалитетов, недавно провели переговоры об оплате труда и условиях работы. Примечательно, что два крупнейших профсоюза поставили во главу списка приоритетов не столько повышение заработной платы как таковое, сколько сокращение рабочей недели. В Исландии нормальная продолжительность рабочей недели составляла 40 часов. На момент написания этой работы (май 2020 года) ряд профсоюзов и их работодателей договорились сократить её в среднем до 36 часов. Важный аргумент в пользу сокращения рабочей недели — учащение случаев профессионального выгорания во многих государственных профессиях, например среди учителей и медсестёр. Другой распространённый аргумент — необходимость предоставить работникам больше времени для общения с детьми и другими членами семьи. Одним из побочных эффектов сокращения рабочего времени после его полного внедрения может стать то, что маленькие дети будут получать на несколько часов больше языкового общения на родном языке с родителями. (То есть при условии, что родители используют дополнительное время, чтобы читать детям и разговаривать с ними, а не только смотреть в собственные цифровые устройства.)

Как часто бывает в языковой политике, различные изменения и процессы социального развития могут иметь положительные или отрицательные побочные эффекты, которые также влияют на языковую политику и управление языком. Таким образом, языковая политика часто возникает как побочный результат реализации других политических мер.

(3) Наконец, парламент Исландии (Альтинг) в июне 2019 года единогласно принял резолюцию об укреплении статуса исландского языка как официального языка Исландии. В резолюции обозначены три главные цели: во-первых, использовать исландский язык во всех сферах и областях исландского общества — эта цель также была центральной в действовавшей на тот момент официальной языковой политике Исландии, принятой парламентом в 2009 году; во-вторых, содействовать преподаванию исландского языка, а также подготовке и обучению учителей, уделяя особое внимание преподаванию исландского языка тем, для кого он не является родным. Третья цель — обеспечить исландскому языку надёжное будущее в цифровой языковой среде.

Упомянутая выше резолюция парламента о языковой политике 2019 года сопровождалась предложенным трёхлетним планом на 2019–2021 годы и проектом повышения языковой осведомлённости Áfram íslenska. Первый из 22 пунктов трёхлетнего плана — повысить осведомлённость о важности исландского языка, его ценности и уникальности.

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351–7204

ARI ÞÁLL KRISTINSSON. Between Scylla and Charybdis: on Language Situation and Language Policy in Contemporary Iceland | 13

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.02

Важность положительного отношения к языку неоднократно подчёркивалась в пояснительной записке, представленной парламенту в поддержку резолюции (мой перевод):

«Положительное отношение к [исландскому языку] и повышение осведомлённости имеют решающее значение для обеспечения его дальнейшего использования во всех сферах общества»

«Позитивные дискуссии в обществе и просвещение о многообразии исландского языка важны для тех, кто недавно начал на нём говорить»

«В подготовке учителей важно формировать положительное отношение к исландскому языку, чтобы [будущие учителя] могли прививать его своим ученикам»

В резолюции подчёркиваются вопросы статуса языка и прямо упоминаются некоторые факторы корпусного планирования (например, терминология), а также факторы, относящиеся к планированию усвоения языка (например, преподавание исландского как второго языка).

Иными словами, эта деятельность по управлению языком охватывает классические основные компоненты языкового планирования: планирование статуса, корпусное планирование и планирование усвоения языка.

Кроме того, предложенный план управления языком представляется мне попыткой осуществлять планирование престижа в исландском контексте, поскольку важность положительного отношения прямо обозначена как одна из главных целей и как необходимое условие успешного осуществления других мер по управлению языком.

Подводя итог: представления об осведомлённости и отношении к языку относятся к ключевым факторам недавно запущенного языкового плана.

В исследованиях языковой политики и планирования введён термин «планирование престижа» (см., например, Haarmann 1990). Он относится к изменению установок. В некотором смысле можно сказать, что в модели Spolsky (2004) планирование престижа относится к компоненту «идеология и убеждения» (ср. Ager 2005), о котором я упоминал ранее.

Традиционно исландцы высоко ценили свой язык; они гордились своим древним родным языком, и усилия по очищению языка, по-видимому, пользуются общественной поддержкой (Jökulsdóttir et al. 2019). Количественные и качественные исследования (Árnason 2006, Óladóttir 2009) показали, что носители исландского языка в подавляющем большинстве положительно относятся к своему

BENDRINÉ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

ARI PÁLL KRISTINSSON. Between Scylla and Charybdis: on Language Situation and Language Policy in Contemporary Iceland | 14

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.02

родном языке. Но, как упоминалось выше, для дальнейшего укрепления факторов, связанных с языковыми установками, правительство и парламент запустили кампанию по повышению осведомлённости, одна из явных целей которой — изменить языковые установки; возможно, её можно рассматривать как попытку планирования престижа.

4. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

В греческой мифологии Сцилла и Харибда — мифические чудовища, каждое из которых обитает по одну сторону опасного морского пролива. В переносном смысле передача исландского языкового и литературного наследия молодым поколениям носителей исландского языка подобна путешествию по неспокойным водам, где не хочется ни попасть под чары единого глобального средства коммуникации и сопутствующей ему однородной массовой культуры, ни оказаться во власти чудовища на другой стороне — разрушительного изоляционизма и провинциализма. Я утверждаю, что продуманная языковая политика действительно может обеспечить безопасное плавание между Сциллой и Харибдой. Я упомянул несколько фактов о современной языковой ситуации в Исландии; в настоящее время ведётся исследование, призванное оценить количественно и интерпретировать влияние современных интеллектуальных технологий на языковую среду и языковые установки исландских детей. Одним из важнейших условий успешного пути в будущее является создание корпусов исландского языка, доступной и недорогой инфраструктуры языковых технологий, а также лингвистических инструментов и технических устройств, основанных на письменном и устном современном исландском языке; кроме того, это компьютерные игры и фильмы с исландским содержанием, способные заинтересовать детей и подростков на их родном языке (ср. Kristinsson 2016).

REFERENCES

Ager Dennis 2005: Image and Prestige Planning. – Current Issues in Language Planning 6(1), 1–43.

Althingi [Iceland’s Parliament] 2011: Lög um stuð̌u íslenskrar tungu og íslensks táknmáls 61.

Althingi [Iceland’s Parliament] 2019: Þingsályktun um að efla íslensku sem opinbert mál á Íslandi 36/149.

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351–7204

ARI PÁLL KRISTINSSON. Between Scylla and Charybdis: on Language Situation and Language Policy in Contemporary Iceland | 15

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.02

Árnason Kristján 2006: Island. – Nordiske språkhaldningar. Ei meiningmåling, eds. T. Kristiansen, L.S. Vikør, Oslo: Novus, 17–39.

Arnbjörnsdóttir Birna 2017: The Policies and Contexts that Frame English Education and Use in Iceland. – Language Development Across the Life Span, eds. B. Arnbjörnsdóttir, H. Ingvarsdóttir, Springer, 19–34.

Demurtas Alice 2018: 22% of Icelandic Children Show Difficulties In Reading Their Own Language. – The Reykjavik Grapevine, 13 Feb. 2018.

Drude Sebastian, Ingason Anton Karl, Kristinsson Ari Páll, Arnbjörnsdóttir Birna, Sigurðsson Einar Freyr, Rögnvaldsson Eiríkur, Nowenstein Iris Edda, Sigurjónsdóttir Sigríður 2018: Digital Resources and Language Use: Expanding the EGIDS Scale for Language Development into the Digital Domains. – FEL XXI Communities in Control: Learning Tools and Strategies for Multilingual Endangered Language Communities. Proceedings of the 21st FEL Conference 19–21 October 2017, Hungerford: Foundation for Endangered Languages.

Haarmann Harald 1990: Language Planning in the Light of a General Theory of Language: A Methodological Framework. – International Journal of the Sociology of Language 86, 103–126.

Jóhannsdóttir Ásrún 2018: English Exposure and Vocabulary Proficiency at the Onset of English Instruction. – Language Development across the Life Span, eds. B. Arnbjörnsdóttir, H. Ingvarsdóttir, Springer, 57–78.

Jökulsdóttir Tinna Frímann, Ingason Anton Karl, Sigurjónsdóttir Sigríður, Rögnvaldsson Eiríkur 2019: Um nýyrði sem tengjast tölvum og tækni. – Orð og tunga 21, 101–128.

Jónasson Ragnar 2018: Can the Language of the Vikings Fight off the Invasion of English? – The Guardian, 17 Oct. 2018.

Jónsdóttir Kriselle Lou Suson, Ólafsdóttir Sigríður, Einarsdóttir Jóhanna Thelma 2018: Linguistically Diverse Children in Iceland: Their Family Language Policy and Icelandic Phonological Awareness. – Icelandic Studies on Diversity and Social Justice in Education, eds. H. Ragnarsdóttir, S. Lefever, Newcastle: Cambridge Scholars Publishing, 7–38.

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351–7204

ARI PÁLL KRISTINSSON. Between Scylla and Charybdis: on Language Situation and Language Policy in Contemporary Iceland | 16

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.02

Kristinsson Ari Páll 2014: Ideologies in Iceland: The Protection of Language Forms. – English in Nordic Universities: Ideologies and Practices, eds. A.K. Hultgren, F. Gregersen, J. Thøgersen, Amsterdam: John Benjamins Publishing Company, 165–177.

Kristinsson Ari Páll 2016: English Language as ‘Fatal Gadget’ in Iceland. – Why English? Confronting the Hydra, eds. P. Bunce, R. Phillipson, V. Rapatahana, R. Tupas, Bristol: Multilingual Matters, 118–128.

Kristinsson Ari Páll 2018: National Language Policy and Planning in Iceland – Aims and Institutional Activities. – National Language Institutions and National Languages. Contributions to the EFNIL Conference 2017 in Mannheim, ed. G. Stickel, Budapest: Research Institute for Linguistics, Hungarian Academy of Sciences, 243–249.

Kristinsson Ari Páll, Bernharðsson Haraldur 2014: Íslenska og enska í íslensku háskólastarfi. – Orð og tunga 16, 93–122.

Leonard Stephen Pax, Árnason Kristján 2011: Language Ideology and Standardisation in Iceland. – Standard Languages and Language Standards in a Changing Europe, eds. T. Kristiansen, N. Coupland, Oslo: Novus, 91–96.

Ministry of Education, Science and Culture 2009: Íslenska til alls. Tillögur Íslenskrar málnefndar að íslenskri málstefnu samþykktar á Alþingi 12. mars 2009, Reykjavík: Ministry of Education, Science and Culture.

Nikulásdóttir Anna B., Guðnason Jón, Steingrímsson Steinþór 2017: Málteknir fyrir íslensku 2018–2022. Verkáætlun, Reykjavík: Ministry of Education, Science and Culture.

Nowenstein Iris Edda, Guðmundsdóttir Dagbjört, Sigurjónsdóttir Sigríður 2018: Að tileinka sér móðurmál í tækni­væddum heimi. – Skíma 2018, 17–21.

Óladóttir Hanna 2009: Shake, siejk eller mjólkurhristingur? Islandske holdninger til engelsk språkpåvirkning, Oslo: Novus.

Ottósson Kjartan G. 1990: Íslensk málhreinsun. Sögu­legt yfirlit, Reykjavik: Íslensk málnefnd.

Rannís 2018: The Strategic Research and Development Programme for Language Technology, Reykjavík: https://en.rannis.is/funding/research/the-strategic-research-and-development-programme-for-language-technology/ (accessed May 5, 2020).

Sigurjónsdóttir Sigríður 2019: Ljáðu mér eyra. Framtíð íslenskun­nar og málumhverfi ungra barna. – Skírnir 193, 47–67.

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351–7204

ARI PÁLL KRISTINSSON. Between Scylla and Charybdis: on Language Situation and Language Policy in Contemporary Iceland | 17

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.02

Spolsky Bernard 2004: Language Policy, Cambridge: Cambridge University Press.

Spolsky Bernard 2009: Language Management, Cambridge: Cambridge University Press.

Spolsky Bernard 2018/2019: A Modified and Enriched Theory of Language Policy (and Management). – Language Policy 18(3), 323–338 (first online September 5, 2018).

Statistics Iceland 2020: http://www.hagstofa.is (accessed May 5, 2020).

Thórsdóttir Elín 2018: Áhrif aukinnar enskunotkunar á íslenska málfræði. Breytileiki í háttanotkun og áhrif ílags, MA Thesis, University of Iceland.

Vikør Lars S. 2010: Language Purism in the Nordic Countries. – International Journal of the Sociology of Language 204, 9–30.

Received: 19 12 2019

Accepted: 06 05 2020

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351–7204

ARI PÁLL KRISTINSSON. Between Scylla and Charybdis: on Language Situation and Language Policy in Contemporary Iceland | 18

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.02

BETWEEN SCYLLA AND CHARYBDIS: ON LANGUAGE SITUATION AND LANGUAGE POLICY IN CONTEMPORARY ICELAND

Summary

In late modernity, Icelandic culture and society is facing important choices and challenges as to language management. The advent of globalisation entails increased everyday presence of English in (social) media, commerce, academia, popular culture, digital technologies, etc., and there are concerns that this impacts, among other things, on reading habits, linguistic input, and allocation of linguistic domains in society at large. While Icelandic is the first language of about 86% of the Icelandic population at present, majority of Icelanders claim to hear, to read and use some English on a regular basis. About 60% of Icelandic 3–5 years old children watch English language programmes on channels such as Netflix and YouTube (Sigurjónsdóttir 2019). Concerns have been raised that such extensive English language environment on a daily basis is bound to have negative implications for traditional Icelandic language culture, i.e., firstly, for language attitudes in general, as English is favourably viewed, and, secondly, for the native grammar and lexicon, since it is suspected that linguistic input in Icelandic will decrease proportionally as English language input increases.

In Icelandic language management, ignoring the impact of globalisation on contemporary linguistic repertoires is not an option, and again, neither is major negligence in preserving a rich linguistic and literary tradition which is perceived to be a unique cultural heritage. Thus, there is need for some balanced analysis of the possibilities and limitations of present-day language management efforts. One of the most important factors for safe navigation between Scylla and Charybdis is the development of Icelandic language corpora and affordable and accessible language technology infrastructure, and linguistic tools and technical gadgets based on written and spoken modern Icelandic, as well as computer games and films carrying Icelandic content which can appeal to children and youths in their native tongue. Other ways of supporting intergenerational transmission of written and spoken Icelandic include socio-economic efforts that aim at facilitating more quality time for young families, preferably resulting in increased linguistic input in traditional Icelandic.

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

ARI PÁLL KRISTINSSON. Between Scylla and Charybdis: on Language Situation and Language Policy in Contemporary Iceland | 19

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.02

Icelandic authorities have decided to do their best to live up to this challenge, among other things by allocating huge sums to a language technology program in 2018–2022, and through a fund that supports the publication of interesting books for youths and children. Iceland’s parliament (Althingi) unanimously passed a resolution in June 2019, on strengthening Icelandic as the official language in Iceland. The resolution highlights the need to raise awareness about the importance of the Icelandic language, its value and its uniqueness; and to promote teaching of Icelandic, paying special attention to non-native learners, and the principal goal is that Icelandic be used in all fields and domains in Icelandic society.

ARI PÁLL KRISTINSSON

Árni Magnússon Institute for Icelandic Studies

Laugavegur 13, IS-101 Reykjavík

[email protected]

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351–7204

Document details