LIETUVIŲ KALBOS SPECIALIOJI LEKSIKA

LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, XXII (1983)

K. VOSYLYTĖ

ОБЩИЕ ЧЕРТЫ И КАТЕГОРИАЛЬНЫЕ ПРИЗНАКИ СРАВНИТЕЛЬНЫХ ФРАЗЕОЛОГИЗМОВ

§ 1. В литовском языке, как и в других языках, употребляется немало традиционных сравнений, например: (жадно ест) как коршун паклю; (пьян) как дым; (ворчит) как кот, которому хвост прищемили; (прилип) как смола к колесу и т. д. Особенно много их в народной разговорной речи. Однако долгое время устойчивые сравнения литовского и других языков не привлекали достаточного внимания фразеологов. Так, в библиографии исследований фразеологии, опубликованной в 1965 г.¹, о сравнительных фразеологизмах указано всего около десяти статей, большинство из которых написано в 1964 г. Итак, примерно лишь с этого времени в нашей стране сравнительными фразеологизмами заинтересовались несколько шире, стала подчеркиваться важность их изучения. Отдельные статьи, в которых среди прочих фразеологизмов или сравнений упоминаются сравнительные фразеологизмы, встречались и несколько раньше². До сих пор почти нет обстоятельных исследований сравнительных фразеологизмов, однако в отдельных статьях или работах более общего характера устойчивые сравнения уже несомненно рассматриваются как самостоятельный тип фразеологических сочетаний³. Здесь рассматриваются также некоторые теоретические вопросы сравнительных фразеологизмов.

Из-за недостатка теоретических обобщений сравнительные фразеологизмы включались в словари непоследовательно. Более последовательно их стали представлять в словарях лишь в последние годы, например, в «Фразеологическом словаре польского языка» С. Скорупки⁴, «Фразеологическом словаре русского языка»⁵, в последних томах «Словаря литовского языка» и др. Тем не менее, пока сравнительные фразеологизмы не исследованы более подробно, в практической словарной работе постоянно возникают трудности с их представлением и интерпретацией.

§ 2. Сравнительные фразеологизмы — определенный вид сравнений. Сравнение — это стилистическое средство, употребляемое для сопоставления одного предмета или явления с другим, чтобы подчеркнуть, выделить, выявить или уточнить какую-либо черту или признак.

¹ Ройзенゾン Л. И., Пеклер М. А. Материалы к общей библиографии по вопросам фразеологии. — Вопросы фразеологии (Труды Самаркандского гос. у-та им. А. Навои). Ташкент, 1965, с. 176—177.

² Малышкова Н. Т. Сравнительные обороты с союзом „как“. — Русский язык в школе, 1953, № 6, с. 16—18. Орлова Л. В. Особенности синтаксического употребления неразложимых словосочетаний, обладающих свойствами наречия. — Уч. зап. Московск. пед. ин-та им. Ленина, 1954, т. 75, вып. 4, с. 23—49 и kt.

³ Кунин А. В. Фразеология современного английского языка. — М., 1972, с. 142—166. Чернышева И. И. Фразеология современного немецкого языка. — М., 1970, с. 48—59. Шанский Н. М. Фразеология современного русского языка. — М., 1969, с. 115—116 и kt.

⁴ Skorupka S. Słownik frazeologiczny języka polskiego. — Warszawa, 1967—1968, t. I—II.

⁵ Фразеологический словарь русского языка. — М., 1967.

205

Удачно употребленное сравнение придает речи образность, выразительность и эмоциональность, помогает афористически выразить мысль, иногда заменяет пространное описание. Однако далеко не все сравнения являются фразеологизмами. Поэтому важно выяснить существенные различия между сравнительными фразеологизмами и другими сравнениями, то есть определить категориальные признаки сравнительных фразеологизмов.

Относительно важнейших признаков фразеологизмов существуют самые разные мнения. Некоторые критерии определения фразеологизма не являются дифференциальными и универсальными, например: метафоричность, эквивалентность значения фразеологизма значению слова, невозможность дословного перевода на другие языки и др. Иногда какой-либо один категориальный признак абсолютизируется и считается единственным. В последнее время некоторые фразеологи считают основными признаками всех структурных типов фразеологизмов, отличающими их от свободных словосочетаний, устойчивость и воспроизводимость в процессе речи. Устойчивость фразеологизмов обычно понимается комплексно, то есть как стабильность лексического состава, грамматического строения и обобщенного лексического значения⁶. Нас интересует, обладают ли этими признаками сравнительные фразеологизмы и достаточно ли их для выделения сравнительных фразеологизмов среди других сравнений.

§ 3. Сравнительные фразеологизмы состоят из сравнительного союза и одного или нескольких всегда одних и тех же слов, чаще всего расположенных в устойчивом порядке. Например:

как (будто) безногие у творога «очень медленно, помаленьку (ползет, идет)»: Что ты так ползешь, будто безногий у творога? Pjv⁷. Ползет, будто безногий у творога Vrb.

как баба в репе «некрасиво, развалившись (сидит, стоит)»: Сидит как баба в репе Rm, Lš, PPr 414. Что сидишь как баба в репе? Škn. Стоит как баба в репе Pn.

как скребок «очень (тонкий, худой — о человеке или животном)»: Худенькая девчонка, как скребок Ds. Коровы худые, как скребки Ds.

Примеры показывают, что эти сравнения имеют фиксированный лексический состав. Свободные сравнения не имеют фиксированного лексического состава, поскольку каждый раз создаются из других слов с определенным лексическим значением.

На первый взгляд может показаться, что в некоторых сравнительных фразеологизмах, например, как голубь детей || будто голубь детей «очень (стонет, причитает)»; как пчелы Григо || как пчелы Чюжо || как пчелы кума || как пчелы Самуолиса || как пчелы жида «совсем (исчезли, разбрелись, рассеялись)»; как девятая вода от киселя || как третья вода от киселя «дальний (родственник)» и т. п., вариативность лексических компонентов опровергает устойчивость лексического состава. Однако лексический состав этих фразеологизмов сходной структуры, с варьирующимся лексическим компонентом, также является устоявшимся. Варьирующиеся лексические компоненты, как отмечает И. Чернышева⁸, не создаются заново каждый раз, а воспроизводятся из памяти,

⁶ Сходным образом устойчивость фразеологизмов трактуют, например, Н. Шанский и А. Кунин. (См. Шанский Н. М. Фразеология современного русского языка. — М., 1969, с. 24—45. Кунин А. В. Фразеология современного английского языка. — М., 1972, с. 6—8).

⁷ Сокращения — как в «Словаре литовского языка».

⁸ Чернышева И. И. Явление синонимии и полисемии в фразеологии немецкого языка. — В кн.: Иностранные языки в школе. М., 1960, № 6, с. 100—107.

206

что лишь подтверждает устойчивость состава фразеологизмов. Такие сравнительные фразеологизмы обычно имеют хотя бы минимальные смысловые различия, поэтому они самостоятельны по отношению друг к другу и существуют в языке параллельно, образуя в данном случае синонимические отношения, например:

как (it) karvelis [balandis] vaikų: Nedejuok kaip karvelis vaikų B. Graudžias kai karvelis vaikų Ds. Neaimanok kaip karvelis vaikų Lnkv. Nevaivok kaip karvelis vaikų Užp. Dejuoja it balandis vaikų Sim.

как devintas [trečias] vanduo nuo kisieliaus (nuo kisielio): Toks jis man giminė, kaip devintas vanduo nuo kisieliaus Rm. Toks gimine tau, kaip devintas vanduo nuo kisielio Vel. Kokios čia be giminės — kaip trečias vanduo nuo kisieliaus Ps.

Однако если в упомянутом или других сравнительных фразеологизмах заменить хотя бы один лексический компонент по своему усмотрению словом близкого значения (например, как devintas vanduo nuo sviesto), сравнение утратило бы устойчивость лексического состава и превратилось бы в обычное сравнительное выражение.

Итак, чётко определённое варьирование лексического состава сравнительных фразеологизмов не нарушает его устойчивости. И, напротив, неопределённое варьирование лексических компонентов противоречит постоянству лексического состава фразеологизмов.

Сравнительные фразеологизмы иногда варьируются служебными словами, например, сравнительным союзом kaip (it) yla iš maišo, либо формальными вариантами полнозначного компонента, например фонетическими: kaip aketė (eketė); kaip bulvė (hulbė); kaip meleta (malata, maleta). Однако формальные варианты служебных слов и полнозначных компонентов совершенно не влияют на семантику сравнительных фразеологизмов, поскольку по существу их лексический состав остаётся неизменным. Упомянутые варианты обычно отражают лишь сферу употребления сравнительных фразеологизмов и считаются структурными вариантами фразеологизмов.

§ 4. Сравнительные фразеологизмы устойчивы не только по лексическому составу, но и по грамматическому строению, то есть фразеологизм обычно сохраняет одинаковый состав определённых грамматических категорий и чаще всего морфологических форм, например:

kaip be druskos «пустое, вздорное (говорит, болтает и т. п.)»: Kalba kaip be druskos Lkš. Tai kad jis toks niekatauška, šneka kaip be druskos Sml.

как sveikam ligą «терпеливо, очень (предлагает, уговаривает)»: Išnekejo kaip sveikam ligą Vdžg. Įsiūlė ir man kaip sveikam ligą Sdk. Prikalbėjo kaip sveikam ligą Ds. Ir įrokavo kai sveikam ligą K. Būg.

kaip mekena «очень (тучный — о человеке)»: Nusirijus kaip mekena, pati savęs nepasivaldo Užp. Šitas gi kaip mekena riebus Km.

kaip be nagų «трудно (без чего-либо); никуда не годится (если нет чего-либо важного)»: Be peilio kaip be nagų Rk. Gaspadinė be kačergo tai kaip be nagų Užp. Pamačiau žmonių, pasaulio, supratau, kad be mokslo — kaip be nagų A. Vien.

Как видно из примеров, эти фразеологизмы имеют устойчивое грамматическое строение. Помимо сравнительного союза, они обладают следующим закреплённым грамматическим составом: фразеологизм kaip be druskos всегда состоит из существительного с определённым лексическим значением в родительном падеже единственного числа с предлогом, kaip sveikam ligą — из прилагательного в дательном падеже единственного числа и существительного в винительном падеже единственного числа, kaip mekena —

207

только из существительного в единственном числе именительного падежа и как без ног — из существительного во множественном числе родительного падежа с предлогом.

Сравнительные фразеологизмы почти всегда состоят из слов одних и тех же категорий, однако их морфологические формы нередко варьируются, например: как борона (в бороне) стерня; как два меда (мед); как в колокол (в колокол) бьет; как на молотках (с молотками).

Вариации формальной структуры фразеологизмов также постоянны и ограничены, поэтому по существу не опровергают стабильности грамматического строя фразеологизмов. Кроме того, они не влияют на семантику сравнительного фразеологизма. Поэтому такие варьирующие сравнения следует считать структурными вариантами одного и того же фразеологизма, а не самостоятельными фразеологизмами.

Однако формальные вариации компонентов основной формы сравнительного фразеологизма следует отличать от разнообразия изменяемых форм слов, входящих во фразеологизм, которое обусловлено различными синтаксическими отношениями со словами самого фразеологизма или его окружения, например:

как несомый смертью: Потом он вернулся, как несомый смертью, и мальчик Grg. Влетел, как несомые смертью Mc.

Во втором предложении несомые — это изменяемая форма компонента фразеологизма несомый, следовательно, это не вариант.

Или компонент фразеологизма словно пригоревший пригоревший в предложении имеет изменяемую форму пригоревшему, например: Они всё сделали бы так же, а у него было бы время отдохнуть, не пришлось бы бегать словно пригоревшему LzP.

§ 5. В отличие от свободных сравнений, для сравнительных фразеологизмов характерна обобщённая (абстрагированная) семантика, которая обычно не зависит от лексического значения составляющих их слов. Так, при употреблении сравнительных фразеологизмов, например, (живет) как почка в сале; (кричит) как зарезанный; («медленный») как нижняя половина жернова; (прилип) как смола к токарному станку; (разболтанный) как старая ступица, не вникают в значение отдельных слов сравнения: значение сравнения воспринимается обобщённо. По своему значению эти сравнения становятся близки к наречиям образа действия. При употреблении фразеологизма (живет) как почка в сале подразумевается «(живет) очень хорошо», (кричит) как зарезанный — «(кричит) очень громко», («медленный») как нижняя половина жернова — «очень („медленный“), то есть неповоротливый, нерасторопный», (прилип) как смола к токарному станку — «(прилип) очень крепко».

Чтобы простое сравнение приобрело обобщённое значение, то есть превратилось во фразеологизм, необходимо его длительное, исторически устоявшееся употребление.

Как мы отмечали, семантическую основу и функцию каждого сравнения составляет сопоставление или сравнение одного явления или предмета с другим, чтобы подчеркнуть, выделить, уточнить какую-либо черту или признак. Сопоставление двух явлений или предметов обычно мотивировано. Сравнения, имеющие наиболее тесные и актуальные смысловые связи с контекстом, начинают часто повторяться и воспроизводиться в сходных или одинаковых ситуациях. В результате со временем закрепляются не только лексический состав и грамматический строй сравнения, но и меняется характер его значения. Из-за постоянства лексического окружения сравнения и частоты его употребления внимание говорящего или слушающего сосредоточивается на обобщённом, абстрагированном значении сравнения, тогда как конкретное, мотивирова-

208

это значение отходит на второй план⁹. По мере того как контакты сравнения с контекстом со временем все более укрепляются, сравнение как бы срастается с контекстом, приобретая обобщенное фразеологическое значение.

Хотя лексическое значение фразеологизмов обобщено, во многих случаях можно усмотреть определенную мотивированность связи между контекстом и сравнением. Связи между сравнением и контекстом обычно семантически обоснованы, значительно реже — звуковым созвучием или другими мотивами. Семантические связи между сравнением и контекстом чаще всего бывают следующими:

а) Содержание контекста и сравнительного фразеологизма соотносятся непосредственно, то есть обозначаемые ими предметы или явления сопоставляются или сравниваются друг с другом в прямом (лексическом) значении. Например: (молчит) как begys (то есть немой); (говорит, шепелявит) как баба без зубов; (холодный — обычно о руках) как лед; (видит) как сквозь туман.

б) Содержание контекста и сравнения соотносятся как прямое значение с переносным, то есть контекст имеет прямое значение, а сравнение — переносное (метафорическое, ироническое и т. п.). Например: (сидит, стоит) как (словно) на иголках; (полный, переполненный — о сосуде, помещении) как глаз; (белый, побледневший — о человеке) как щепка; (буйствует) как овца без печени; (ясно) как на ладони; (пьяный) как дым; (глупый) как овечий дух; (исчез, пропал) как камфара без перца; (жрет) как ад; (стоит) как кол проглотил. Фразеологизмов сравнения с такой мотивировкой больше всего.

в) Содержание контекста и содержание сравнения соотносятся как переносное значение с прямым, то есть слово контекста имеет переносное значение, а сравнение построено с учетом прямого значения слова контекста. Иными словами, противопоставляются переносное значение контекста и прямое значение сравнения. Например: («увидит, увидит своими глазами») как собственные уши (ухо); (болтает, то есть много говорит) как buza nedavirus; («быстрый, проворный, резвый») как нижний жернов (нижняя часть жернова, жернов); (мелет, то есть болтает) как пустые жернова; (хлопает, то есть жадно ест) как карась хвостом; (ворчит, то есть трещит языком) как перееханное болото; (трещит, гремит, то есть много болтает, тараторит) словно старая скранда; (лает, то есть болтает) как отпущенная собака.

Особую группу составляют фразеологизмы, в которых контекст и сравнение связаны однокоренными словами, например: (болтает, то есть много болтает) как aušymas; (бубнит, то есть несет чепуху) словно bambynė; (трещит, гремит, то есть тараторит) как barškata; (бежит) как bėgunėlis; (говорит ерунду, то есть несет чепуху) как breižūnas; (бурчит) как burbeklis (burbokas); (болтает, то есть много болтает) как burzguoliokas; (набивает рот, то есть много ест) как kemša; (лает, то есть много болтает) как lojinė (lojūgas); (говорит всякую чепуху, то есть несет много чепухи) как paturška; (перекликается, кричит) как šaukola; (каркает, то есть глупо,

⁹ Plg. šiuo klausimu A. Fiodorovo nuomonę: „Привычное сравнение, часто используемое в речи при одних и тех же или сходных ситуациях, постепенно закрепляется в употреблении с одним и тем же близким по содержанию лексическим окружением. Постоянство лексического окружения такого сравнительного оборота и частота его употребления направляют внимание говорящего и слушателя главным образом на переносный (общий) элемент его содержания, т.е. на его предметную соотнесенность. Образное же представление „присутствует“ в содержании таких оборотов на втором плане“ (Žr.: Федоров А. М. Об образовании фразеологических единиц языка из сравнительных оборотов речи. — В кн.: Актуальные проблемы лексикологии (тезисы докладов и сообщений Всесоюзной научной конференции 17—20 июня 1970 г.). Минск, 1970, с. 204—205).

209

несет чепуху) как švarna be pamusalo [без рукава]; (зудит, то есть надоедливо, раздраженно бубнит, говорит) как zirzla.

Контекст и сравнение иногда связаны звуковым созвучием, они рифмуются. Смысловые связи между такими сравнениями и контекстом могут быть очень слабыми. Например: (подошел, пришелся впору) как Барбе [Эльзе] к Мико; (опечалился) как от миски с картошкой; (вышло из употребления) как вышло из моды; (обет) как žągas.

Итак, обобщенное (абстрагированное) лексическое значение и ослабление мотивированных связей с контекстом отличают сравнительный фразеологизм от других сравнений, значение которых связано с контекстом конкретной образной мотивировкой. Например, в предложении А потом [Пранелис] обмякает, опускает голову, как и его конь за окном... (J. Balt) сравнение как и его конь за окном не имеет обобщенного, фразеологического значения и связано с контекстом конкретной мотивировкой: человек сравнивается с лошадью по определенному действию.

§ 6. Сравнительные фразеологизмы не создаются заново в каждом случае в процессе общения, а употребляются по памяти как формулы коллективного творчества. Следовательно, они традиционны и этим также отличаются от свободных сравнений, которые можно считать ситуативными. Сравним две группы сравнений, употребленных одним и тем же автором¹⁰:

а) Она совсем не походила ни на огромные настенные часы, раскачивающие маятник, словно конский хвост, ни на своих коллег (с. 16). Эта мысль — уезжаю — ударила мне в голову, как бревно, прилипла, как мокрый осенний лист, и я уже не мог от нее никуда убежать (с. 150). На спине, которую, собственно, я только и видел, весело перекатываются, словно кандалы, сухие мышцы (с. 107). Может, скажешь, я не желал ничего хорошего? Чтобы жизнь была как сад, как цветущий луг, а? (с. 46). Два ряда лип переплелись ветвями, словно пальцы сложенных рук... (с. 60).

б) Ты довольно сердито что-то объяснял сидевшей рядом девочке с черными, как уголь, волосами (с. 31). Я сидел как на иголках, ожидая, когда она наконец скажет: ну что ж, на сегодня хватит (с. 17). Тебе легко говорить, когда твой отец... вся жизнь как на ладони... и все твои друзья... (с. 362). Я остановился как вкопанный; словно получив удар колом по затылку (с. 168). Она исчезла словно в воду канула, словно ее совсем не было в Каунасе (с. 139). Комната — узкая и темная, как рукав, с единственным окном во двор (с. 135). С завтрашнего дня тебя уже никто не будет называть тем словом, которого ты боялся как черт креста... (с. 419). Я был красный как рак; может, даже краснее, и так смущен, что не решался поднять глаза (с. 160).

Сравнения первой группы, например, словно конский хвост; как бревно; как мокрый осенний лист; как кандалы и др., ситуативны, созданы самим автором из отдельных слов. Сравнения второй группы, например, (черный) как уголь; (сидит) как на иголках; (ясно) как на ладони; (остановился) как вкопанный и др. — не созданы самим автором, а лишь творчески использованы по памяти. Это устойчивые сравнения, постоянно потенциально существующие в языке. В этом можно убедиться хотя бы на следующих примерах: как уголь — «очень (темный, цвета угля, черный — о живых существах и неодушевленных предметах»: Galva juoda kap anglis Lš. Pjauna dobilus, kaip anglis dobilai tie juodi Slm. Jo juodos kaip anglys akys degė narsumu ir su pasididžiavimu veizėjo aplinkui J. Bil.

¹⁰ Bieliauskas A. Kauno romanas. – V., 1966.

210

как (словно) на иголках «очень беспокойно (сидит, стоит, лежит)»: Всё время не находит себе места, сидит как на иголках Jns. Вертится, словно на иголках лежит Kt. Все стоим как на иголках, а от той епископской кареты ни звука Žem.

как на ладони «очень (ясно, всё понятно)»: Ясно как на ладони Ds. И всё ясно как на ладони J. Balt. С начала до конца ему было ясно как на ладони — эта связь невозможна, Паукштайтис за ней лишился Vaižg.

как (словно) вкопанный «на месте, не двигаясь (стоит; остановился)»: Что стоишь как вкопанный, подойди сюда An. Ни движется, ни шевелится — как вкопанный Pšl, Sim. Едва выйдя из леса, я остановился как вкопанный: на нашей усадьбе не хватало двух крыш rš.

§ 7. Постоянство и воспроизводимость в речевом процессе, как мы уже отмечали, обычно считаются основными признаками всех фразеологизмов, отличающими их от свободных словосочетаний. Однако соотношение этих признаков трактуется лингвистами неодинаково. Так, Н. Шанский¹¹ утверждает, что воспроизводимостью объясняются все остальные признаки фразеологизмов, прежде всего устойчивость лексического состава, грамматического строения и обобщённого лексического значения. В. Телия¹² рассматривает соотношение устойчивости и воспроизводимости двояко: в диахроническом и синхроническом аспектах. С точки зрения диахронии устойчивость фразеологизмов представляет собой результат традиции повторения и воспроизводимости свободных словосочетаний, а с точки зрения синхронии воспроизводимость обусловлена устойчивостью структуры фразеологизмов. В. Телия считает важнейшим критерием устойчивости фразеологизмов не столько неизменность словосочетаний, то есть внешние признаки, сколько определённые структурные связи, обусловливающие воспроизводимость фразеологизмов. Итак, говоря о соотношении устойчивости и воспроизводимости фразеологизмов, предлагается различать диахронический и синхронический подходы.

§ 8. Каждый элемент языковой системы определяется отношениями с другими элементами той же системы. Следовательно, в языковую систему фразеологизмы объединяют только внешние структурные связи. Для нас важно выяснить, какие именно структурные связи определяют устойчивость и воспроизводимость сравнительных фразеологизмов.

Сравнительные фразеологизмы всегда связаны со словами определённой семантической группы. Например: (говорит) как одержимый; (стонет) как от зубной боли; (живёт) как сыр в масле; (пьяный) как мешок; (живёт) как мышь под метлой; (кричит) как режут; («проворный» — о человеке) как нижняя сторона жернова; (улыбается) как нашедший железку; (прилип) как смола к колесу; (выпивший — о человеке) как старая ступица; (лезет) как мокрый недожог; (высох) как берёзовый забор; (боится) как чёрт креста; (хвастается) как курица, снесшая яйцо; (быстрый — о человеке или животном) как молния. Эти сравнения имеют устойчивое окружение слов с определённым лексическим значением и грамматической категорией. Определённое окружение вместе со сравнением образует устойчивую сравнительную конструкцию (например, говорит как одержимый; жёлтый как золото; стонет, как от зубной боли и др.), которая является единицей языковой системы. Только грамматически и семантически определённое окружение сравнительных фразеологизмов объединяет их в языковую систему. Устойчивые связи сравнительного фразеологизма с окружением обусловливают устойчивость его лексического состава и грамматического строения, обобщённое лексическое значение и воспроизводимость в речевом процессе.

¹¹ Шанский Н. М. Фразеология современного русского языка. — М., 1969, с. 29.

¹² Телия В. Н. Что такое фразеология. — М., 1966, с. 61–64.

211

Поэтому критерием устойчивости и воспроизводимости сравнительных фразеологизмов мы будем считать грамматически и семантически определённое окружение¹³.

Сопоставим сравнение как на углях в двух разных контекстах:

a) (подпрыгивает) как на углях: Я ходил, подпрыгивая, как на углях A. Biel.

b) (сидит, стоит) как на углях: Стой теперь как на углях Ds. Его место очень беспокойное, всё время сидит как на углях Jnš. Старая Григене сидела как на углях, поглядывая то на старика, то на Елену V. Krėv. Мать стояла перед судьями как на углях A. Vien. Маргиене не выдержала, она сидит как на углях: знать, знать! I. Simon.

В этих примерах одно и то же сравнение сочетается с двумя группами глаголов, различающимися по семантике. В первом случае контекст сравнения не является устойчивым, отношения между сравнением и окружением не определены (детерминированы). Поэтому значение сравнения не является обобщённым (абстрагированным), а равно сумме значений отдельных слов, то есть значение сравнения связано со значением окружения лишь на основе мотивировки, подходящей к данному конкретному случаю. Следовательно, такое сравнение не обладает необходимой для фразеологизма устойчивостью, носит ситуативный характер и потому не может считаться фразеологизмом. Сравнение второй группы как на углях имеет определённое окружение — глаголы сидит, стоит. По этой причине сравнение приобрело абстрагированное значение «очень беспокойно, неловко, нетерпеливо (сидит, стоит)», а мотивированные связи с окружением поблекли. Следовательно, сравнение второй группы следует считать фразеологизмом.

Сравнение как (словно) живой также функционирует в различных контекстах:

a) (извивается, движется) как (словно) живой: Зажатый клещами треножник извивался, словно живой J. Balt. Те волны движутся как живые, расходятся в обе стороны, несутся одна за другой J. Bil.

b) (вспоминает что-либо, стоит в памяти, перед глазами) как живой: Каждый вспоминал её как живую — усердную работницу, весёлую певицу, отзывчивую и милую ко всем V. Myk-Put. В его памяти как живое воскресло всё собрание J. Balt. И не только гора, но и многие другие места сохранились как живые P. Cvir. Я иду мимо кургана великанов и, хотя ничего о нём не знаю и не слышал, его прошлое как живое стоит перед глазами V. Krėv.

И в этом случае окружение разграничивает простое ситуативное сравнение и фразеологизм. Сравнения первой группы связаны с глаголами движется, извивается очевидными смысловыми мотивами; лексическое значение сравнений не является обобщённым, то есть не является фразеологическим. Здесь просто хотели сказать, что треножник и волны извиваются или движутся, словно живые. Поскольку окружение не является строго детерминированным, сравнение также не следует считать фразеологизмом. Окружение сравнений второй группы определено грамматически и семантически; сравнение приобрело обобщённое значение «очень ярко, отчётливо (вспоминает что-либо, что стоит в памяти, перед глазами)».

¹³Анализ языковых элементов с учётом их окружения имеет давнюю традицию. Этим вопросом в большей или меньшей степени занимались многие лексикологи и лексикографы. В области фразеологии вопросы окружения эпизодически затрагивали Л. Ройзенцон и Я. Авалиани, В. Архангельский, В. Жуков и др. Историю исследований окружения в лексикографии и фразеологии достаточно подробно осветил М. Тагиев в монографии «Глагольная фразеология современного русского языка» [Баку, 1966]. Окружение он считает важнейшим критерием структурного анализа фразеологизмов, на основании которого представляет структурный анализ глагольной фразеологии русского языка.

212

Упомянем еще один случай, когда окружение помогает отличить фразеологизм от простого сравнения. Сравнение как (словно) мышиный хвост встречается в таких контекстах:

а) Когда она улыбается, кончик ее носа тут же начинал дрожать, словно мышиный хвостик J. Balt.

б) Волосы все обломаны, как мышиный хвост Švnč.

В первом предложении сравнение связано с глаголом дрожит, который грамматически и семантически не ограничен. Сравнение и глагол связаны на основе конкретной образной мотивации, поэтому значение сравнения также не обобщено. То же сравнение вполне можно связать и с другими словами, которые могут иметь мотивированные связи только со сравнением, например, с прилагательными заостренный, короткий и т. д. Однако фразеологизмами следует считать только те сравнения, которые имеют определенное окружение и обобщенное лексическое значение, как в данном случае во втором предложении. Здесь сравнение имеет определенное окружение обломаны (о волосах) и обобщенное, фразеологическое значение «очень обломанные, оборванные — о волосах, косах». У этого фразеологизма есть и синонимы, отличающиеся лишь одним компонентом:

как крысиный [мышиный] хвост «очень обломанные, оборванные — о волосах, косах»: У меня была густая шевелюра, а теперь — как крысиный хвост Jnš. Чего это они носят такие косы — словно мышиные хвосты Slm.

§ 9. Поскольку от грамматически и семантически определенного окружения зависят устойчивость и воспроизводимость сравнительных фразеологизмов, определенное окружение будем считать основным критерием, определяющим выделение сравнительного фразеологизма среди других сравнений. Устойчивость и воспроизводимость лексического состава, грамматической структуры и обобщенного лексического значения сравнительных фразеологизмов в процессе речи — очень важные критерии, однако они зависят от основного.

Сравнительными фразеологизмами считаем сравнения с устойчивым лексическим составом, грамматической структурой и обобщенным лексическим значением, имеющие грамматически и семантически определенное окружение и не создаваемые в процессе общения, а употребляемые из памяти как формулы.

§ 10. Не всегда легко определить лексический состав сравнительного фразеологизма, поскольку он тесно связан с окружением и по смыслу, и по грамматической структуре. Вопрос о составе сравнительных фразеологизмов до сих пор активно обсуждается. Имеет ли сравнительный фразеологизм бинарную или унарную структуру, то есть входят ли в состав фразеологизма слова, тесно связанные со сравнением, или фразеологизмом следует считать только само сравнение? Скажем, считать ли фразеологизмом летит как ошпаренный или как ошпаренный? По этому вопросу существуют разные точки зрения. Одни¹⁴ лингвисты утверждают,

¹⁴ Амособа Н. Н. Основы английской фразеологии. — Л., 1963, с. 148; Тихонов А. Н., Кунгуров Р. Об устойчивых сравнительных оборотах (в русском языке). — Труды Самаркандск. у-та. Новая серия. Краткие сообщения. Самарканд, 1964, № 139, с. 41—42; Сидякова Н. М. Анализ первых и вторых компонентов устойчивых сравнений типа + прилагательное + as + существительное в современном английском языке. — Уч. зап. Вологодск. гос. пед. ин-та. Вологда, 1964, т. 28, с. 194—221. Иванникова Е. А. К вопросу об эквивалентности фразеологических единиц словосочетанию. — В кн.: Проблемы фразеологии и задачи ее изучения в высшей и средней школе. Вологда, 1967, с. 112—123, Чернышева И. И. Фразеология современного немецкого языка. — М., 1970, с. 48—59 ir kt.

213

что сравнительные фразеологизмы всегда состоят из двух элементов, имеют бинарную структуру, другие¹⁵ считают, что чаще всего фразеологическую единицу образует только сравнение, реже — сравнение вместе с другими связанными с ним словами. Нет единства по этому вопросу и в словарях. Например, в «Толковом словаре русского языка» Д. Ушакова¹⁶ фразеологизмами считаются: сидеть как на иголках; как зеницу ока; как две капли воды (похож); как рыба в воде; в «Словаре русского языка» ¹⁷: быть (сидеть) как на иголках; беречь (хранить) как зеницу ока; как две капли воды; как рыба в воде; в «Словаре современного русского литературного языка»¹⁸: как на иголках; как зеницу ока беречь, хранить и т.п.; быть, чувствовать, вести себя и т.п. как рыба в воде; в «Фразеологическом словаре русского языка»¹⁹: как на иголках; как зеницу ока; как две капли воды; как рыба в воде. Как видно, нет единообразия не только в разных словарях, но и в одном и том же словаре. Из упомянутых словарей один принцип последовательно выдержан в «Фразеологическом словаре русского языка». Из примеров видно, что авторы этого словаря в большинстве случаев считают сравнительным фразеологизмом только само сравнение. В некоторых других словарях, например в «Словаре польского языка» В. Дорошевского²⁰ и «Фразеологическом словаре польского языка» С. Скорупки²¹, двуязычных фразеологических словарях английско-русском, французско-русском и немецко-русском²², словаре устойчивых образных сравнений французского языка А. Назаряна²³ и др. сравнительные фразеологизмы приводятся вместе со своим окружением. Таким образом, и в теории, и на практике мнения по вопросу лексического состава сравнительных фразеологизмов расходятся.

Чтобы установить границу между сравнительными фразеологизмами и их окружением, необходимо рассмотреть компоненты сравнительной конструкции функционально и семантически, т. е. определить их грамматическую функцию и лексическое значение. Например, в сравнительных конструк-

¹⁵ Орлова А. В. Особенности синтаксического употребления неразложимых словосочетаний, обладающих [свойствами наречия. — Уч. зап. Московск. пед. ин-та им. Ленина, 1954, т. 75, вып. 4, с. 25, 41—45. Шугурова З. А., Ройзензон Л. И. Основные вопросы изучения сравнительных устойчивых оборотов русского языка. — В кн.: Материалы конференции „Актуальные вопросы современного языкознания и лингвистическое наследие Е. Д. Поливанова“. Самарканд, 1964, т. 1, с. 104—107. Сидоренко М. И. К вопросу о границах лексического состава фразеологических единиц. — В кн.: Проблемы фразеологии (исследования и материалы). М.—Л., 1964, с. 126—130. Жуков В. П. Фразеологизм и фразеологическое окружение. — Уч. зап. Московск. областн. пед. ин-та им. Н. К. Крупской, Русский язык (вопросы русской фразеологии). М., 1966, т. 160, с. 225—244 и kt.

¹⁶ Ушаков Д. Н. Толковый словарь русского языка. — М., 1935—1940, т. 1—4.

¹⁷ Словарь русского языка. — М., 1957—1961, т. 1—4.

¹⁸ Словарь современного русского литературного языка. — М.—Л., 1950—1965, т. 1—17.

¹⁹ Фразеологический словарь русского языка. — М., 1967.

²⁰ Doroszewski W. Słownik języka polskiego. — Warszawa, 1958—1968, t. 1—10.

²¹ Skorupka S. Słownik frazeologiczny języka polskiego. — Warszawa, 1967—1968, t. 1—2.

²² Кунин А. В. Англо-русский фразеологический словарь. — М., 1956. Рецкер Я. И. Французско-русский фразеологический словарь. — М., 1963. Бинович Л. Э. Немецко-русский фразеологический словарь. — М., 1956.

²³ Назарян А. Образные сравнения французского языка. — М., 1965.

214

трукциях plepa kaip buzą nedavirius ir tauškia kaip drignių apsėdęs глаголы plepa, tauškia тесно связаны со сравнениями, однако сохраняют самостоятельное лексическое значение и функцию глагола, следовательно, не входят в состав фразеологизма, а лишь связываются с ним. Сами же сравнения kaip buzą nedavirius ir kaip drignių apsėdęs здесь имеют лексическое значение «много болтать попусту (plepa, tauškia)» и выполняют функцию наречия.

В конструкциях girtas kaip maišas; pasileidęs [išdykęs, išlepęs] kaip ubago paršas фразеологизмами следует считать kaip maišas и kaip ubago paršas, поскольку прилагательные или причастия в значении прилагательных girtas, pasileidęs, išdykęs, išlepęs имеют самостоятельные лексические значения и выполняют функцию прилагательного, тогда как сравнения выполняют функцию наречия и имеют значения «очень (пьяный)» и «очень (развязный, озорной, избалованный — о детях)». Таким образом, здесь глаголы и прилагательные или причастия в значении прилагательных не входят в лексический состав сравнительного фразеологизма, а образуют его окружение.

Теперь рассмотрим следующие сравнительные конструкции:

kaip į būgną (būgnais) muša «очень много говорит»: Visa parakvija kaip būgnais muša Slnt. Apie Vidmantą visa apylinkė kaip į būgną mušė... Vaižg.

kaip už ausies meta «быстро ест, уплетает, выпивает что-либо»: Jam tik duok — meta kaip už ausies Kp. Išmeta vakare kruopų puodą kaip už ausies KzR. Mano kiaulė labai greit ėda, kaip už ausies išmeta Upt. Vakare tėvas tą košę išmetė kaip už ausies BsV 264. Kas čia tokiam vyrui — kaip už ausies užmetė, ir gana Skdt.

В этих сравнительных конструкциях глаголы muša и meta не имеют самостоятельного лексического значения и грамматической функции. Только вместе со сравнением эти глаголы приобретают то значение, которое они имеют в сравнительной конструкции. Таким образом, здесь глагол входит в лексический состав сравнительного фразеологизма, а весь сравнительный фразеологизм выполняет функцию глагола. Окружение этих сравнительных фразеологизмов образуют уже не упомянутые глаголы, а существительные или местоимения, обозначающие субъект действия (в первом случае) либо субъект и объект действия (во втором случае).

Итак, основной критерий, позволяющий определить лексический состав сравнительного фразеологизма, таков: слова, которые постоянно связаны с фразеологизмом, не входят в его лексический состав, если они имеют самостоятельное лексическое значение и грамматическую функцию. Сам сравнительный фразеологизм также имеет определенное грамматическое строение и содержание, однако его значение и грамматическая функция выявляются только в окружении слов определенной семантической группы. Устойчиво сложившуюся совокупность лексических и грамматических элементов с самостоятельным лексическим значением и грамматической функцией, которая постоянно связана с фразеологизмом и без которой он не имел бы своего специфического обобщенного значения, мы называем фразеологическим окружением.

§ 11. Сравнительные фразеологизмы могут иметь одну или две позиции окружения. Например, фразеологизмы kaip biesas [kipšas, nakabis] prieš žaibus (prieš žaibą); kaip drūtas; kaip dumblo; kaip troba (trioba) существуют в языке только с определенным окружением одной позиции. Так, сравнительный фразеологизм kaip biesas [kipšas, nakabis] prieš žaibus (prieš žaibą) употребляется в предложениях со следующим окружением: Ir vy viso kaip biesas prieš žaibus LTR. Ko čia vaipais kaip biesas prieš žaibus?! Vrd. Ans švaipos prieš mergą kaip biesas prieš žaibą J. Ir vaipysis kaip kipšas prieš žaibus Vrd. Ko vaipais kaip nakabis prieš žaibą?! Sd.

215

Здесь сравнительный фразеологизм сочетается только с глаголами близкого значения: улыбается, кривляется, насмехается и т. п. Следовательно, у этого фразеологизма только одна позиция окружения.

Фразеологизм как drūtas встречается в таких предложениях: Eina kap drūtas Alk. Tos nešas nuog jo kap drūtos Lp. Juodu turėję bėgti kaip drūtu ant namų BsV 105.

И в этих предложениях сравнительный фразеологизм образует устойчивую сравнительную конструкцию с однопозиционным окружением, которое составляют глаголы близкого значения идти, нестись, бежать и т. п.

Сравнение как dumblo зафиксировано в таких предложениях: Bus kviečių kaip dumblo Sdk. Pinigų kaip dumblo Ds. Šiemet rugių pripjovėm kai dumblo Prng.

Здесь сравнительный фразеологизм устойчиво сочетается с родительным падежом существительного, обозначающего именно неодушевлённые предметы. Он не сочетается с родительным падежом существительного, обозначающего живые существа или абстрактное понятие.

Фразеологизм как troba (trioba) встречается в таких предложениях: Vyras kai ąžuolas, boba kai trioba Jnš. Kumelė kap troba Ml. Sudėjau vežimą kap troba Vrn. Bangos kai trob os Pgg. Kursčiau ugnį ir kroviau naują laužą kaip trobą, kad vėl būtų kas uždegti Vaižg.

Этот сравнительный фразеологизм, как мы видим, устойчиво сочетается с существительным в именительном падеже, имеющим самые разные значения, то есть с однопозиционным окружением. Однако значение существительного, образующего окружение фразеологизма, всё же ограничено: оно может обозначать живые существа и некоторые неодушевлённые предметы, но не может иметь абстрактного значения.

Здесь мы перечислили несколько сравнительных фразеологизмов, имеющих только одну позицию окружения. Большинство сравнительных фразеологизмов литовского языка относится к этому типу.

Некоторые сравнительные фразеологизмы имеют двухпозиционное окружение. Так, окружение фразеологизма как bačka образуют формы именительного падежа существительного, обозначающего людей, животных и их части тела, и прилагательных толстый, раздутый и т. п. Например: Jis visas supūto, storas kaip bačka Kv. Buvo sausas kap ragutis, o dabar storas kap bačka pasidarė Dv. Šeimikė nebegyvą radau: pripampusi kaip bačka, kuo nesprogsta Žem. Teisybė – tas karvės pamačius, ir mane šiurpas pakratė: galvos išsipūtusios kaip bačkos, ragų vietos raudonuoja, net baisu pamislyt BsP III 78.

Из примеров видно, что фразеологизм как bačka устойчиво сочетается с прилагательными в положительной степени или причастиями в значении прилагательного: толстый, раздутый, распухший и т. п. Однако этот фразеологизм употребляется не обо всех толстых или раздутых предметах, а только применительно к людям, животным или их частям тела. Следовательно, ограничено значение не только прилагательного окружения этого сравнительного фразеологизма или заменяющего его причастия, но и существительного, то есть объекта сравнения. В предложении, как мы видим, существительное может быть заменено местоимением, а иногда вовсе не выражается, а лишь подразумевается или выясняется из широкого контекста. Таким образом, окружение фразеологизма как bačka двухпозиционное.

Теперь попытаемся определить фразеологическое окружение фразеологизмов как gavėnas и как iena. Эти фразеологизмы употребляются в таких предложениях:

216

как ворон: Чёрный как ворон Ds. Пришёл весь разрисованный, чёрный как ворон Pg.

как сажа: У тебя шея чёрная как сажа Tvr.

Прежде всего бросается в глаза то, что оба фразеологизма связаны с прилагательным чёрный, имеющим значение «грязный, почерневший, испачканный и т. п.». Однако фразеологизм как ворон употребляется, когда речь идёт о человеке или части его тела, а фразеологизм как сажа — только когда речь идёт о шее человека. Эти фразеологизмы обозначают признак не однородных, а различных по виду предметов. Следовательно, значение определяется не только прилагательным в окружении, но и выраженным или подразумеваемым существительным. Итак, у этих фразеологизмов также двухпозиционное окружение.

Часто двухпозиционное окружение имеют сравнительные фразеологизмы, которые по структуре одинаковы или очень похожи на окружение. Например, окружение фразеологизма как собаке лаять состоит из дательного падежа существительного со значением лица или заменяющего его местоимения и инфинитива глагола говорить, разговаривать и т. п.:

Ему говорить — как собаке лаять Vrb. Ему разговаривать — как собаке лаять VIkv.

Если устранить какой-либо элемент окружения этого фразеологизма, сравнительная конструкция окажется неполной и непонятной.

§ 12. В литовском языке наиболее продуктивную группу сравнительных фразеологизмов с двухпозиционным окружением составляют сравнительные фразеологизмы, выполняющие функцию наречия и связанные с прилагательным в положительной степени с определённым качественным значением или заменяющим его причастием, а также существительным с определённым значением, например, упомянутый фразеологизм как бочка «очень (толстый, раздутый, распухший — о людях, животных или их конечностях)». Однако часто качество обозначается только сравнением, без прилагательного, то есть фразеологизм употребляется лишь с однопозиционным именным окружением. Например:

как бочка: Он весь распух, толстый как бочка Kv. || Катится старуха, как бочка Lp.

как огурчик: Будешь ты упитанный, как огурчик Lp. || Муж — как огурец, жена — как фасоль Dkk.

Таким образом, эти фразеологизмы могут иметь одно- и двухпозиционное окружение. Хотя без прилагательного в окружении функция и значение сравнительного фразеологизма меняются, то есть по функции и значению он соответствует прилагательному, а не наречию, сравнительная конструкция остаётся достаточно понятной и с однопозиционным именным окружением.

Элементы окружения, без которых сравнительный фразеологизм может употребляться и без которых сравнительная конструкция остаётся достаточно ясной и понятной, мы будем называть факультативным фразеологическим окружением. Элементы окружения, постоянно связанные с фразеологизмом и без которых его употребление невозможно, поскольку сравнительная конструкция была бы неполной и непонятной, мы будем называть обязательным фразеологическим окружением.

§ 13. По позиции в сравнительной конструкции окружение сравнительных фразеологизмов может быть препозитивным и постпозитивным, близким и отдалённым. У большинства литовских сравнительных фразеологизмов окружение препозитивное, например: гордится, как дворянин с документами; подошёл, как Барбе [Элзе] к Микасу; оглядывается, как

217

Трусливый — небес; овса — как зерна; шея черная как сажа и др. Постпозиционная окружение встречается значительно реже. Постпозиционной обычно бывает объектная окружение сравнительных фразеологизмов, выполняющих глагольную функцию, например: как на ноготь положил (что — обычно пищу):

На, смотри, и положила как на ноготь тарелку каши Plt. С огромным аппетитом она как на ноготь положила свою булочку I. Simon.

Однако и эта окружение может быть препозиционной, например: Ту большую полмиску картошки положила как на ноготь Vvr. В предложении она иногда встраивается даже в середину фразеологизма, например: Как на ноготь миску подает Žeml.

Когда сравнительный фразеологизм имеет двухпозиционное окружение, оба элемента которого препозиционные (постпозиционного окружения из двух элементов не обнаружено), элемент окружения, расположенный рядом со сравнительным фразеологизмом, будем называть ближним фразеологическим окружением, а расположенный дальше — дальним фразеологическим окружением. Например, в сравнительной конструкции шея черная как сажа ближним окружением фразеологизма было бы черная, а дальним — шея.

§ 14. Мы уже говорили, что окружение сравнительных фразеологизмов образуют слова только определенных грамматических категорий и семантики. Степень определенности значений слов окружения обычно неодинакова. У одних фразеологизмов слова окружения имеют очень узкое, индивидуальное значение. Окружение других сравнительных фразеологизмов образуют слова определенных категорий с более широким, общим, хотя также определенным значением.

Узкое, индивидуальное по значению окружение имеют, скажем, такие фразеологизмы: вздыхает как конь перед дорогой; пропал, исчез как камфара без перца; речей, смеха как молозива; темно, как в волчьей пасти и многие другие. Окружение этих фразеологизмов обычно образует одно слово или его синонимы. Узкое, индивидуальное значение могут иметь и оба слова двухпозиционного окружения, например: шея черная как сажа. Всегда индивидуальным окружением обладают сравнительные фразеологизмы, значение окружения которых соотносится с содержанием сравнения как переносное значение с прямым, например: болтает как буза недоваренная «много, чепуху (болтает, то есть трещит)»; мелет как пустые жернова «много, чепуху (мелет, то есть говорит)» и др., либо окружение и сравнение содержат однокоренные слова, например: гремит как гремучка; гудит как гудок; набивает как набивает, а также фразеологизмы, окружение и сравнение которых связаны звуковым созвучием, например: подошла как Барбе [Эльзе] к Мико; бубнит как нищий, ощупывая пуп и др.

Более широкое, общее значение окружения имеют, скажем, такие сравнительные фразеологизмы: как мошкары «очень много (о живых существах и неодушевленных предметах)»; как из лужи «очень много (о живых существах)»; как льда «очень много (о неодушевленных предметах)». Слова окружения этих фразеологизмов трудно перечислить, поскольку значение окружения здесь широко и может быть описано лишь самой общей семантической характеристикой. Тем не менее значение окружения и этих фразеологизмов определено, поскольку первый из них не может сочетаться с родительным падежом существительного с абстрактным значением, второй — с родительным падежом существительного, обозначающего неодушевленные существа или имеющего абстрактное значение, а третий — с родительным падежом существительного, обозначающего живые существа или имеющего абстрактное значение.

218

Слова двухпозиционного окружения сравнительных фразеологизмов могут различаться степенью определенности значения. Например, у фразеологизма как воск «очень желтый (о живых существах и неодушевленных предметах)» ближнее окружение желтый имеет индивидуальное значение, а дальнее окружение образует довольно широкая группа слов.

§ 15. Отношение сравнительных фразеологизмов к пословицам, содержащим сравнение, интерпретируется по-разному. Одни исследователи считают пословицы фразеологизмами, другие — нет. Так, А. Молотков²⁴ во введении к «Фразеологическому словарю русского языка» утверждает, что пословицы не обладают никакими признаками идиоматичности, а значит, не считает их фразеологизмами. В «Словаре современного русского литературного языка» пословицы считаются выражениями, характеризующимися идиоматичностью и требующими отдельного объяснения, то есть считаются фразеологизмами. Аналогичного мнения придерживается и В. Фелицина²⁵, которая в силу идиоматичности относит пословицы к фразеологизмам. Даже в упомянутом «Фразеологическом словаре русского языка», авторы которого не считают пословицы фразеологизмами, тем не менее помещено немало устойчивых сравнений, которые фольклористы обычно называют пословицами, например: как за каменной стеной (жить); как на каменную стену (надеяться); как на иголках (сидеть) и др. По-видимому, авторы этого словаря считают сравнения такого типа не пословицами, а фразеологизмами.

Некоторые исследователи, например А. Тейлор²⁶, наряду с поговоркой и пословицей выделяют пословичные сравнения как отдельный тип устойчивых выражений. В лингвистической литературе сравнительные фразеологизмы вместе с фразеологическим окружением иногда называют пословичными выражениями.

Г. Пермяков²⁷ рассматривает принципиальные различия между фразеологизмами, пословицами и поговорками с семиологической точки зрения. Фразеологизмами он считает такие устойчивые выражения (клише, штампы), которые обозначают одно понятие, то есть являются знаком какого-либо предмета или понятия. Пословицы и поговорки Г. Пермяков считает не знаками предметов или понятий, а знаками ситуаций или отношений между предметами. Итак, по его мнению, фразеологизмы выражают понятия, а пословицы и поговорки — ситуации.

Поскольку пословиц, выраженных сравнениями, много в литовском и других языках²⁸, нас и интересует выяснение того, считать ли сравнение, входящее в пословицу, фразеологизмом.

Пословицы изучает фольклористика, сравнительные фразеологизмы — фразеология. Различны науки, различны и их объекты. Фольклористы изучают пословицу, содержащую сравнение, как целое, не выделяя одно лишь сравнение. Фразеологов интересует только само сравнение и его фразеологическое окружение.

²⁴ Молотков А. И. Фразеологизмы русского языка и принципы их лексикографического описания. — В кн.: Фразеологический словарь русского языка. М., 1967, с. 16.

²⁵ Фелицина В. П. О пословицах и поговорках как материале для фразеологического словаря. — В кн.: Проблемы фразеологии (исследования и материалы). М.—Л., 1964, с. 200—204.

²⁶ Taylor A. The proverb. — Cambridge—Massachusetts, 1931, p. 220—223.

²⁷ Пермяков Г. Л. От поговорки до сказки (заметки по общей теории клише). — М., 1970, с. 8—50.

²⁸ Pvz., daug tokių priežodžių galima rasti „Lietuvių tautosakos“ V tome (V., 1968), lenkų smulkiosios tautosakos rinkinyje „Nowa księga przysłów i wyrażeń przysłowiowych polskich“ (Warszawa, 1969, t. 1) ir kt.

219

Подобно тому как присловье может входить в пословицы — более крупные языковые единицы, так и сравнительный фразеологизм может входить в присловья. Скажем, в присловье Žadas kaip žągas, o dovis kaip nagas (Skd) сравнительными фразеологизмами являются kaip žągas и kaip nagas, а žadas и dovis — слова их окружения. В присловье Verkia kaip naujais batais avėdamas (TŽV 627) сравнительным фразеологизмом является kaip naujais batais avėdamas, а verkia — слово окружения.

Наконец, сравнительный фразеологизм может входить не только в присловья, но и в загадки и другие традиционные выражения. Например, в загадке Kojos baltos kaip sniegas, o galva juoda kaip anglis (подберёзовик) (LTsV506/Ls) сравнения kaip sniegas и kaip anglis также следует считать фразеологизмами, поскольку они имеют устойчивое окружение и другие признаки сравнительных фразеологизмов. Или, подражая голосу трясогузки, говорят: Aš kielė, mano kojos kaip piestos. Aš tą sniegą sulesiu, o ledus išspardysiu (LTsV722/Pn). Здесь сравнение kaip piestos является фразеологизмом, который употребляется в значении «очень толстые (о ногах)» и в обычных предложениях, например: Tos bobos kojos kaip piestos Jrb. Ot merga – kojos kap piečiokai Kps.

Итак, по нашему мнению, нецелесообразно ставить вопрос о том, следует ли считать устойчивые выражения, содержащие сравнение, присловьями или сравнительными фразеологизмами. Свободный или фразеологический характер сравнения не зависит от того, встречается ли оно в присловье, пословице или произведении какого-либо другого жанра. Поэтому те сравнения, которые входят в присловья или другие традиционные выражения и обладают всеми категориальными признаками фразеологизмов, следует считать сравнительными фразеологизмами²⁹.

§ 16. В литовском языке наряду со сравнительными фразеологизмами, в состав которых, помимо сравнительного союза, входит только одна знаменательная часть речи (обычно существительное в именительном падеже), параллельно существует немало слов с метафорическим значением. Например, есть такой сравнительный фразеологизм:

как обезьяна «очень (кривляется, ужимается и т. п.)»: Кривляется (строит из себя) как обезьяна Vdk. Кривляется как обезьяна Všk. Кривляется, как какая-то обезьяна Vyr.

В Большом «Словаре литовского языка» у слова beždžionė, помимо основного значения, приведено второе, переносное значение: «тот, кто подражает другим, кривляется», которое иллюстрируется предложением: Из него — настоящая обезьяна Gs.

В литовском языке, как и в других языках³⁰, такими словами чаще всего служат названия животных и птиц, например: овца (овечка), баран, свинья, лиса, медведь, коза, козёл, волк, курица и др.

Скажем, сравнительный фразеологизм как овца (овечка, баран) существует параллельно со словами в переносном значении овца, овечка, баран:

как овца (овечка, баран) 1. «совершенно, очень (глупый)»: Большой как бык, глупый как баран Psl. Большая как кобыла, а глупая как овечка Prng. Глупая как овца Dkš. Он глупый, как овца Ldvn. Высокоучёный господин оказался глупым как баран A. Vien. 2. «очень (медленный, тихий, спокойный — о человеке)»: Медленный как овечка Škn. Нашёл хорошую жену, спокойную как овечка Jnš. Был медлителен, тих, как ягнёнок, нигде не-

29 Сходного мнения придерживается А. Бабкин. Сравнения, входящие в пословицы, он предлагает включать в словарь фразеологизмов, то есть считает их фразеологизмами (см.: Бабкин А. М. Лексикографическая разработка русской фразеологии. — М.-Л., 1964, с. 31).

30 Чернышева И. И. Фразеология современного немецкого языка. — М., 1970, с. 51.

220

вался, ни с кем не связывался… Жем. Хитрая как курица, бойкая как овца (ирон.) PPr 345.

Переносное значение слов avis, avėlė, avinas — «несообразительный, глуповатый, кроткий человек» — употребляется в таких предложениях:

Что я буду делать с такой овцой Gs. Ты настоящая овечка Lp. А ты, овечка, — где же твоя голова! Gs. Думаешь, я объясню такому барану Gs. Вечный баран — больше ничего rš.

Можно привести ещё довольно много параллельных случаев, когда сравнительный фразеологизм и слово с метафорическим значением сходным образом характеризуют человека, например, фразеологизм как свинья и в переносном значении свинья — о бесстыдном, невежливом, неряшливом человеке; фразеологизм как лиса и в переносном значении лиса — о хитром, изворотливом, льстивом человеке; как козёл и в переносном значении козёл — об упрямом человеке и т. д.

Несомненно, многие из этих слов в метафорическом значении произошли от сравнений. Эстонский филолог И. Sarv³¹ называет такие слова в метафорическом значении косвенными народными сравнениями. Они возникают, когда из-за гиперболичности опускается слово сравнения.

Помимо упомянутых случаев, в языке параллельно существует немало сравнительных фразеологизмов с фразеологизмами одинакового или сходного значения без сравнительного союза. Например:

как из дыма || из дыма «единодушно, дружно (делают, сделали что-либо)»: Поют как из дыма Mtl. Все как один поднялись и вышли Srv. Давайте все разом поднимем — поднимем Srv.

как (словно) мешок с мякиной «неподвижно, обмякнув (лежит, валяется, стоит и т. п.)» || мешок с мякиной «неуклюжий, обмякший, ни на что не годный человек»: Сидит как мешок с мякиной Vžns. Валяется словно мешок с мякиной Vl. Стоит как мешок с мякиной Zp. Он настоящий мешок с мякиной Skr.

как мешок лентяя «без дела, кое-как (сидит, торчит и т. п.)» || мешок лентяя «лентяй»: Целыми днями торчит, словно мешок лентяя Pšš. Вот ведь лентяй! Sku.

как глиняный Матей «совершенно (не двигается, не шевелится и т. п.)» || глиняный Матей «лентяй, размазня, увалень»: Сидит неподвижно, как глиняный Матей Žr. Не шевелись, как глиняный Матей! Ds. Глиняный Матей — ему бы только на печи лежать Šlk.

как земли не носимый || земли не носимый «очень грустный, унылый (идет; вернулся)»: Идет, словно земля его не носит Šts. Тот вернулся из суда, словно земля его не носит, весь побитый Krtn.

как (словно) из глины вылепленный || из глины вылепленный «очень коренастый, крупный (о человеке, его конечностях)»: Некрасивый человек: нос словно из глины вылеплен Slm. Крупный, толстый, грузный Видмант Шешиавикису казался словно из глины вылепленным… Vaizg. Не вылепленный из глины, но крепкий мужчина Lk.

Трудно установить этимологическое соотношение каждой такой пары фразеологизмов. Поскольку их лексический состав и значение очень близки, по нашему мнению, они возникли один из другого: фразеологизмы без сравнительного союза могли образоваться из сравнительных

³¹ Сарв И. О подвидах и функциях эстонских поговорок. Автореф. канд. дис. — Тарту, 1964.

221

в качестве основы наших фразеологизмов или, наоборот, сравнительные фразеологизмы — в качестве основы фразеологизмов без сравнительного союза. Случайное совпадение лексических компонентов фразеологизма вполне возможно, однако одинаковые или очень близкие лексические значения этих фразеологизмов показывают, что этимологически они тесно связаны.

Следует полагать, что, скажем, сравнительные фразеологизмы как (словно) мешок мякины и как мешок лентяев имеют вторичное происхождение, поскольку фразеологизмов аналогичного образования без сравнительного союза с компонентом мешок гораздо больше, например: мешок золота «богатый человек»; мешок ссор «тот, кто любит ссориться, склочник»; мешок слухов «разносчик сплетен»; мешок похвал «хвастун»; мешок шуток «тот, кто любит много смеяться»; дырявый мешок «обжора»; мешок болезней «человек, который постоянно болеет»; кожаный мешок «пренебр. живот»; мешок знаний «тот, кто много знает, знаток» и др.

То обстоятельство, что в языке наряду со сравнительными фразеологизмами параллельно существуют метафорические слова и фразеологизмы без сравнительного союза, лишь подтверждает устойчивость и традиционность сравнительных фразеологизмов. С другой стороны, это показывает, что сравнительные фразеологизмы являются источником, постоянно обогащающим лексический состав языка словами с новой семантикой, и что сами структурные типы фразеологизмов со временем могут изменяться.

ОБЩИЕ ЧЕРТЫ И КАТЕГОРИАЛЬНЫЕ ПРИЗНАКИ СРАВНИТЕЛЬНЫХ ФРАЗЕОЛОГИЗМОВ

Резюме

Существуют различные точки зрения по вопросу о важнейших признаках фразеологизмов.

Сравнительные фразеологизмы употребляются только в окружении определенных слов. Постоянное языковое окружение этих сравнений обусловлено их лексическим значением и грамматическим оформлением. Определенное окружение вместе со сравнением образуют постоянную сравнительную конструкцию, которая является единицей языковой системы. Только через грамматически и семантически обусловленное окружение сравнительные фразеологизмы включаются в систему языка. Постоянные связи сравнительного фразеологизма с окружением обусловливают устойчивость и воспроизводимость в языке их лексического состава, грамматической структуры и обобщенного лексического значения. Поэтому критерием устойчивости и воспроизводимости сравнительных фразеологизмов автор данной статьи считает грамматически и семантически обусловленное окружение.

Так как от грамматически и семантически обусловленного окружения зависят устойчивость и воспроизводимость сравнительных фразеологизмов, определенное окружение является, по мнению автора, основным критерием, позволяющим выделить сравнительные фразеологизмы из ряда других сравнений. Устойчивость лексического состава, грамматической структуры, обобщенного лексического значения и воспроизводимость в речевом процессе как готовых целостных единиц также являются очень важными критериями, но все они зависят от основного.

После исследования важнейших критериев выделения фразеологических единиц на материале литовского языка в статье формулируется следующее определение сравнительных фразеологизмов. Сравнительные фразеологизмы – это сравнения с постоянным лексическим составом, грамматической структурой и обобщенным лексическим значением, которые имеют грамматически и семантически обусловленное окружение и которые не создаются в процессе общения, а воспроизводятся по памяти как готовые формулы.

222

Прочно установившуюся совокупность лексических и грамматических элементов самостоятельного лексического значения и самостоятельной грамматической функции, которая постоянно связана с фразеологизмом и без которой он лишается своего специфического обобщенного значения, называем фразеологическим окружением. Сравнительные фразеологизмы литовского языка могут иметь одну или две позиции окружения, факультативное и обязательное фразеологическое окружение. По позиции в сравнительной конструкции различается препозитивное и постпозитивное, ближнее и отдаленное окружение.

По-разному интерпретируется отношение сравнительных фразеологизмов к поговоркам, в состав которых входит сравнение. Автор статьи считает, что свободный или фразеологический характер сравнения не зависит от того, употребляется ли оно в поговорке, или в пословице, или в произведении другого жанра. Те сравнения, которые входят в поговорки и другие традиционные высказывания и обладают всеми категориальными признаками фразеологизмов, являются сравнительными фразеологизмами.

В статье освещается отношение сравнительных фразеологизмов к отдельным словам метафорического значения, которые по своему употреблению близки к фразеологизмам