This is a machine-generated translation of the original document and may contain errors, omissions, or changes in meaning. Do not rely on this translation for quotations, citations, or authoritative references. Please consult and cite the original document.
Preparing document pages…
Page 1
PAVEL SKORUPA
Lietuvių kalbos institutas
ORCID id: orcid.org/0000–0003–3903–7006
Области исследований: топонимия, когнитивная ономастика, когнитивная семантика.
DOI: doi.org/10.35321/all84–12
МОТИВАЦИЯ И СЕМАНТИКА ОППОЗИЦИЙ ТОПОНИМОВ СОВРЕМЕННОЙ ВИЛЬНЮССКОЙ ОБЛАСТИ: КОНЦЕПТ ПОЛОЖЕНИЯ ОБЪЕКТА В ПРОСТРАНСТВЕ
Мотивация и семантика оппозиций топонимов современной Вильнюсской области: концепция положения объекта в пространстве
АННОТАЦИЯ
В статье представлен синхронный и диахронный анализ мотивации и семантики лексических оппозиций топонимов современной Вильнюсской области, основанных на концепции положения в пространстве, особенно их отношения с другими объектами. Относительное положение объектов в пространстве характерно практически для любого класса топонимов: ойконимов, потамонимов, лимнонимов и т. д. На лексическом уровне как в полных, так и в неполных лексических оппозициях топонимов «верхнее» или «нижнее» положение объектов выражается антонимической корреляцией местоименных прилагательных Lith. aukštãsis «высокий; более высокий» – žemãsis «низкий; более низкий», простых прилагательных Lith. áukštas «высокий» – žẽmas «низкий», а также Lith. kalnìnis «горный; относящийся к горе/холму» – klõninis «долинный; относящийся к долине».
Motivation and semantics of the present-day Vilnius county toponym oppositions: the concept of the object’s position in space
АННОТАЦИЯ
В статье представлена синхронная и диахронная分析 мотивации и семантики современных топонимических оппозиций Вильнюсского уезда, основанных на понятии положения в пространстве, то есть их отношении к другим объектам. Относительное положение объектов в пространстве характерно для любого класса топонимов: ойконимов, потамонимов, лимнонимов и т. д. На лексическом уровне как в полных, так и в неполных лексических топонимических оппозициях относительное положение объектов выражается антонимической корреляцией местоимённых форм прилагательных aukštasis – žemasis, простых форм прилагательных aukštas – žemas, а также kalninis – kloninis.
С момента возникновения топонимов их основной естественной функцией было обозначение места (адреса), то есть они предназначались для предоставления информации о самом объекте и его отношении к другим объектам. Поэтому представители многих ономастических школ обращали внимание на множество топонимов, основанных на корреляциях, таких как верхний – нижний, ближний – дальний (близкий – далёкий), старый – новый, большой – малый, мокрый – сухой и т. д., а также на многочисленные «цветные» или «чёрно-белые» названия мест в различных классах топонимов. Проблемой антонимии и оппозиции в топонимии занимались многие ономасты (ср. Superanskaja 1970; Korepanova 1973; Kondrashina 1980; Štěpán 2009; Ahundova 2011; Tkachenko 2003, 2013, 2014; Hontsa 2014; Bukharova et al. 2016; Ilchenko, Isachuk 2016; Gataullin, Fatykhova 2018; Stachowski 2018), утверждающие, что антонимические отношения между названиями мест разных классов характерны для большинства территорий. В Литве, однако, топонимические оппозиции до сих пор не получают должного внимания. Первые попытки исследовать проблему оппозиции и антонимии в региональной топонимии предпринял Pavel Skorupa (2019). Это повышает актуальность настоящего исследования, поскольку исследования мотивации и семантики литовской региональной топонимии, особенно топонимии современного Вильнюсского уезда, всё ещё остаются неполными.
Упомянутые выше исследователи считают, что такие модели номинации не только имеют большое значение для обозначения географических объектов, но и играют ключевую роль в формировании национального ономастикона, поскольку такие формальные и семантические последовательности топонимов формируются с учётом как языковых, так и экстралингвистических условий исследуемой территории. Таким образом,
Straipsniai / Articles
255
Page 3
PAVEL SKORUPA
анализ структурно-семантических оппозиций в топонимии может хотя бы в определённой степени помочь выявить и объяснить многие мотивирующие факторы, обусловившие возникновение топонимов, а также установить принципы номинации топонимических единиц на литовских землях. Однако прежде чем погружаться в огромное разнообразие простых, производных, сложных и составных названий мест Вильнюсского уезда, возникает множество закономерных вопросов: могут ли топонимы вообще выражать антонимические отношения? Какие элементы в названиях географических объектов создают противоположное семантическое значение? Какие категории образуют такие топонимы? Какие языковые или экстралингвистические факторы обусловили возникновение таких названий? и т. д.
Объектом настоящего исследования являются современные топонимические оппозиции Вильнюсского уезда (как названия населённых пунктов, так и названия ненаселённых объектов), основанные на понятии относительного положения именуемого объекта в пространстве.
Цель настоящей статьи — исследовать мотивацию и семантику составных частей топонимов с однородными лексемами названий и антонимическими дифференцирующими маркерами.
Материал и источники исследования. Основной корпус исследования составляют топонимические оппозиции, основанные на понятии относительного положения именуемого объекта в пространстве, отобранные из корпуса 5126 современных топонимов Вильнюсского уезда1, собранных автором в период с 2018 по 2020 год. Исследование основано на топонимах и фактических данных, собранных из различных современных электронных, печатных и рукописных (архивных) источников (см. «Источники и литературу по топонимии»). Эти материалы дополняют друг друга, помогают вывести и обосновать убедительные этимологические версии (включая мотивацию топонимов) и служат основой исследования. Топонимы исследуются как синхронно, так и диахронно.
1. ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ ОСНОВА
1.1. Понятие оппозиции в топонимии
Антонимические отношения существуют практически в каждом классе топонимов — ойконимах, гидронимах, микротопонимах (названиях оврагов, пойм, гряд, урочищ, мысов,
1 3900 названий населённых пунктов (городов, посёлков, деревень, железнодорожных станций с населённым пунктом), 718 названий озёр, 362 названия рек и ручьёв и 146 названий прудов.
256
Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV
Page 4
Motivation and semantics of the present-day Vilnius county toponym oppositions: the concept of the object’s position in space
островов и т. д.) — и выражаются посредством бинарных оппозиций², то есть пар связанных географических названий, противоположных по значению. Согласно Наталии Подольской (1978: 40), бинарная оппозиция в топонимии — это противопоставление или контраст двух связанных объектов, позволяющий различить их посредством названий с одинаковыми базовыми лексемами и антонимичными дифференцирующими маркерами (элементами). Как отмечает Вера Кондрашина (1980: 29), иногда оппозиция может состоять более чем из двух членов, один или несколько из которых могут не иметь дифференцирующего маркера, то есть обладать непроизводной основой. Таким образом, выявление антонимов или (бинарных) оппозиций в топонимии представляет собой выявление зависимых употреблений топонимов, образующих простейшую микросистему (Tkachenko 2014: 68). Это означает, что антонимичные топонимы (топонимические антонимы), как правило, рассматриваются в топонимическом контексте и объясняются соотношением объектов, ограниченных как лингвистически, так и географически, то есть пространственно.
Чаще всего топонимы, образующие оппозиционное (антонимичное) отношение, находятся в пределах определённой территории, то есть в непосредственной близости друг от друга, отражая относительность расположения обозначаемых ими объектов и тем самым создавая определённую (микро)систему (ср. Štĕpán 2009; Tkachenko 2003, 2013, 2014; Ilchenko, Isachuk 2016). Поэтому антонимичные пары в региональной топонимии (гидронимии, ойконимии и т. д.) носят исключительно контекстуальный характер и ограничены той гидронимической, ойконимической или иной (микро)системой, которую они образуют внутри своего класса³: лимноним × лимноним, потамоним × потамоним, ойконим × ойконим, ороним × ороним, дримоним × дримоним и т. д.
Как отмечается в ономастической литературе (Kondrashina 1980: 29–35; Štĕpán 2009: 915–919; Tkachenko 2003: 58–60; 2013: 399–404; 2014: 67–69; Ilchenko, Isachuk 2016: 100–101 и др.), антонимичные отношения в топонимии создаются как составными (сложными), так и сложносоставными названиями⁴,
² Концепция бинарных оппозиций в языке впервые была предложена в рамках теории структурализма Фердинанда де Соссюра, согласно которой бинарная оппозиция представляет собой пару связанных терминов или понятий, противоположных по значению. Согласно de Saussure (1959: 53ff.), (бинарная) оппозиция — это средство, посредством которого языковые единицы обретают ценность или значение, то есть каждая языковая единица определяется в отношении к другой единице. Это ни в коем случае не противоречивое (то есть основанное на отношениях отрицания), а, скорее, структурное, комплементарное отношение. Поэтому значение языковой единицы не является абсолютным, а, скорее, относительным (контекстуальным) и может выводиться как из синтагматических (контекстуальных), так и из парадигматических (групповых) отношений единицы.
³ В дальнейшем соотношение онимов, образующих оппозицию, будет обозначаться знаком «×».
⁴ В литовской топономастике исследования составных и сложносоставных топонимов проводились в работах Renata Endzelytė (2005), Nerija Bartkutė (2008), Dalia Kačinaitė (2008), Marija Razmukaitė (1998, 2002, 2003, 2009), Dalia Sviderskienė (2006, 2006a, 2007), Aleksandras Vanagas (1970) и др. Основное внимание в этих исследованиях уделяется моделям деривации топонимов различных классов с точки зрения топонимообразования и происхождения. Определённые
Straipsniai / Articles
257
Page 5
PAVEL SKORUPA
основанные на соотношении лексических и/или грамматических дифференцирующих признаков или дифференцирующих маркеров⁵, которые используются в качестве препозитивных или постпозитивных модификаторов для различения двух идентичных именных лексем. В составных топонимах противоположное отношение формируется, когда общий компонент членов оппозиции (идентичная часть названий) модифицируется автономным ДМ, обычно качественными прилагательными, обозначающими размер, возраст, горизонтальное или вертикальное положение в пространстве, цвет и т. д., связанными антонимичными отношениями, например большой — маленький (также великий — маленький), старый — новый, верхний — нижний (иногда — средний), дальнейший — ближний, чёрный — белый и т. д. В сложносоставных топонимах противоположное отношение создаётся названиями, имеющими общую лексему, и лексемой (обычно первым элементом сложного названия), роль которой аналогична ДМ, создающему противоположное (антонимичное) отношение между членами оппозиции. ДМ как в составных, так и в сложносоставных топонимах, согласно Pavel Štěpán (2009: 915–917), создают антонимичные семантические отношения, относящиеся к различным категориям на основе понятий протяжённости, положения, возраста, владельца, цвета и т. д. обозначаемого объекта.
В большинстве случаев оппозиции в топонимии мотивированы различными экстралингвистическими факторами, обусловленными потребностями общества на определённом этапе его развития, а именно необходимостью выразить отношение новых названий к уже существующим с помощью языковых средств (Ilchenko, Isachuk 2016: 101). Кроме того, они отражают различные сферы человеческой деятельности, включая, помимо прочего, территориальные и природно-географические особенности жизнедеятельности человека, а также познание (Ilchenko, Isachuk 2016; Gataullin, Fatykhova 2018). Поэтому можно утверждать, что такие конструкции в самом широком смысле являются продуктом как исторического, так и культурного развития народа.
Yevgeniy Tkachenko (2014: 68) отмечает, что не все ономасты признают существование антонимов на уровне имён собственных, поскольку названия с этимологически антонимичными лексемами образуют единую ономастическую последовательность, и объективное соотношение названий важнее их концептуального аспекта, тогда как у апеллятивных антонимов это явление носит строго концептуальный характер, поскольку соотношение апеллятивов восстанавливается только через соотношение понятий. Тем не менее можно выделить две самостоятельные категории топонимических антонимов, то есть оппозиций, структурно подобных апеллятивным антонимам, которые могут быть
аспекты антонимии в классе гидронимов были рассмотрены в Vanagas (1981a). Многообразие литовских географических названий с местоименными формами прилагательных Lith. áukštas, aukšta ‘high’ было рассмотрено в Razmukaitė (2003a).
⁵ Термины «дифференцирующий признак» и «дифференцирующий маркер» используются упомянутыми исследователями оппозиций в топонимии как синонимы. Поэтому, ради языковой экономии и во избежание употребления нескольких синонимичных терминов, далее мы будем использовать термин «дифференцирующий маркер» (далее — ДМ).
258
Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV
Page 6
Motivation and semantics of the present-day Vilnius county toponym oppositions: the concept of the object’s position in space
указанные, т. е. лексические и грамматические топонимические антонимы. Лексические топонимические антонимы образуются однородными именными лексемами (корнями; далее — HNL) как в сложных, так и в составных названиях6. Грамматические топонимические антонимы образуются HNL, маркированными различными аффиксами, противоположными по значению.
Как лексические, так и грамматические топонимические оппозиции в зависимости от их типов могут быть полными или неполными, что отмечается в ономастической литературе (ср. Korepanova 1973: 31; Kondrashina 1980: 30–32; Tkachenko 2013: 400–404; 2014: 68–69; Ilchenko, Isachuk 2016: 100–102 и др.). Полная оппозиция представляет собой полное антонимическое выражение составных частей во всех названиях, образующих оппозицию, т. е. идентичные именные лексемы маркируются определённым DM (суффиксом, префиксом или любым другим составным элементом). Неполная оппозиция представляет собой неполное антонимическое выражение составных частей в одном из названий оппозиции, т. е. одно из названий является немаркированным/невыраженным с помощью DM (суффикса, префикса, автономного слова и т. п.).
1.2. Методы и ограничения исследования
Методы исследования. Опираясь на теории когнитивной лингвистики и когнитивной ономастики, а также на традиционные модели ономастических исследований, лингвистическое исследование и семантическая классификация мотивирующих концептов топонимических оппозиций Вильнюсского уезда основаны на этимологическом, словообразовательном и семантическом анализе как DM, так и HNL топонимов. Этимологический анализ опирается на труды Kazimieras Būga (1958, 1959, 1961), Jonas Jurkštas (1985), Marija Razmukaitė (1998, 2002, 2003, 2009, etc.), Aleksandras Vanagas (1970, 1981, 1981a, 1996) и др., а также на различные лексикографические источники (литовские, русские, польские и т. д. словари). Анализ состава топонимических оппозиций основан на структурно-грамматической классификации названий водных объектов, предложенной Vanagas (1970: 21–27). Для определения мотивации отобранных топонимов применяется семантическая классификация гидронимов, предложенная Vanagas (1981b: 19–120). Считается, что обе классификации Vanagas легко адаптировать к исследованию различных классов топонимов (не только гидронимов).
6 Это также можно наблюдать в литовской топонимии как среди сложных названий, ср.: ойконимы Senādvaris × Naujàdvaris, так и среди составных названий, ср.: лимнонимы Ílma Didžióji × Ílma Mažóji или ойконимы Seniẽji Miežionys × Naujíeji Miežionys и т. д. В сложных ойконимах антонимическое отношение формируется семантикой лексем (именных корней) в препозиции — лит. sėnas ‘старый’ и naujas ‘новый’, тогда как в случае составных названий антонимия выражается DM (автономными словами) в препозиции или постпозиции по отношению к однородным именным лексемам.
Straipsniai / Articles
259
Page 7
PAVEL SKORUPA
Согласно известным теориям когнитивной ономастики (Coates 2006, 2012, 2015, 2016; Van Langend...
Помимо лингвистического анализа, для понимания семантики и мотивации DM в лексических топонимических оппозициях учитывались экстралингвистические (географические, исторические, социокультурные) данные, особенно отношение названного объекта к соседнему объекту (холмам, долинам, рекам, поселениям и т. д.) и его положение на местности (включая положение над уровнем моря — MSL7).
Ограничения исследования. Настоящее исследование ограничено анализом 21 топонима, образующего 10 топонимических оппозиций (см. Приложение), основанных на соотношении автономных слов как DM топонимов с HNL, с учётом мотивации и семантики составных частей топонимов и акцентом на относительном «верхнем» — «нижнем» положении названного объекта в пространстве. Отбор таких топонимических оппозиций ограничивался фактором расстояния. Исследователи оппозиций в региональной топонимии (ср. Korepanova, 1973; Štěpán, 2009; Ahundova, 2011; Tkachenko, 2003, 2013, 2014; Stachowski, 2018 и др.) отмечают, что топонимические оппозиции, в которых соотношение дополнительных признаков является семантически антонимичным или нет, возможны только в
7 MSL — метров над уровнем моря. В настоящем исследовании эти сведения были получены с использованием инструментов измерения высоты объектов на веб-сайтах GP и UETK. Разумеется, маловероятно, что во время номинации была известна информация о положении объекта над уровнем моря. Вероятнее всего, люди просто учитывали положение объекта по отношению к другим соседним объектам в конкретном месте, принимая во внимание рельеф данной территории.
260
Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV
Page 8
Motivation and semantics of the present-day Vilnius county toponym oppositions: the concept of the object’s position in space
определённую (микро)систему, то есть на определённой территории, поскольку такие названия фактически соотносятся друг с другом. Поэтому мы считаем, что расстояние до 20 ± 5 км является максимальным расстоянием, позволяющим считать два или более коррелирующих топонима оппозицией⁸. В данном исследовании расстояние между объектами (ойконимом, потамонимом, лимнонимом и т. д.) измерялось с помощью инструментов измерения расстояния (по прямой) на веб-сайтах GP и UETK (см. Источники топонимов). Все топонимы, образующие оппозиции, находятся в пределах Вильнюсского уезда.
2. МОТИВАЦИЯ И СЕМАНТИКА ЛЕКСИЧЕСКИХ ТОПОНИМИЧЕСКИХ ОППОЗИЦИЙ
В исследованиях топонимии отмечается, что дифференцирующие прилагательные, указывающие на «верхнее» — «нижнее» положение топонима в пространстве, особенно в ойконимии, обычно обозначают либо 1) положение названного объекта относительно течения реки со значением «расположенный в нижней части реки», то есть ниже по течению — вблизи устья реки, или «расположенный в верхней части реки», то есть выше по течению — вблизи истока реки, либо 2) расположение объекта на холме/горе или у подножия холма/горы (ср. Kondrashina 1980, Tkachenko 2013, Ilchenko, Isachuk 2016).
В литовской топонимии положение объектов в пространстве чаще всего выражается посредством: 1) корреляции простых прилагательных Lith. m s aukštas, f s aukšta «высокий» — m s žemas, f s žemà «низкий»; Lith. m pl kalniniai «горный/холмистый» — klóniniai «долинный»⁹; 2) корреляции местоименных прилагательных¹⁰ Lith. m s aukštàsis, f s aukštóji «высокий; более высокий» — žemàsis, žemóji «низкий; более низкий»; Lith. m
⁸ Это соответствует наблюдению Kamil Stachowski (2018: 201) относительно расстояния, которое человек может регулярно преодолевать, особенно пешком, от одного места до другого и обратно в течение одного дня.
⁹ Простые прилагательные Lith. klõninis и kalnìnis соответственно образованы от номенклатурных терминов Lith. klõnis / klõnis «долина, впадина, низменность, овраг» и kálnas «высокое естественное возвышение земной поверхности; холм, гора» (LKŽe).
¹⁰ В современном литовском языке местоименные формы прилагательных выражают категорию определённости и поэтому иногда могут рассматриваться как эквивалент английского определённого артикля. Эти прилагательные имеют разнообразные функции; одна из них — выделение известных объектов с точки зрения пространственных, временных, физических и других признаков посредством: а) сравнения большей степени известного признака, б) какого-либо свойства одного объекта, противопоставленного другому (как правило, но не всегда, когда противопоставляются не более двух объектов), и в) некоторой особой, индивидуальной черты, не свойственной другим объектам данного типа. Те же функции местоименных прилагательных используются для разграничения объектов внутри класса собственных имён (DLKG 174–177). Следует отметить, что почти во всех случаях существует возможность использовать простое прилагательное для определения объекта, однако значение будет совершенно иным.
Straipsniai / Articles
261
Page 9
PAVEL SKORUPA
pl aukštieji – žemieji, f pl aukštosios – žemosios. Такие оппозиции характерны для горных районов, соседствующих с низменностями, и передают определённую информацию о рельефе данной территории.
В приведённых ниже разделах топонимы представлены в алфавитном порядке; для каждого приводятся лингвистические и экстралингвистические данные (класс топонима, локализация, исторические формы названия), доступные на момент написания работы, затем следуют анализ (этимология и мотивация) и обсуждение оппозиции. Современные формы анализируемых топонимов выделены курсивом и, где возможно, снабжены знаками ударения.
2.1. Bezdónystn × Bezdōnysv × Aukštieji Bezdónysv
Bezdónys — Bezdōnys eld, V D; расположен на высоте 138 MSL, у подножия холма, в долине на правом берегу Бездене (притока Neris), в 6 км к юго-востоку от Nemenčinė; GSD1974 728 Bezdonystn, GI1905 58 Rus. ст.[анция] Безданы, д.[еревня] Безданы, REM1872 Rus. Безданы.
Bezdónys — Bezdōnys eld, V D; 137 MSL, у подножия холма, в долине на левом берегу Бездоне, в 1 км от города; GSD1974 728 Bezdonysv, GI1905 58 Rus. с.[еление] Безданы, им.[ение] Безданы, REM1872 Rus. Госп. [одский] д.[вор] Безданы.
Aukštieji Bezdónys — Bezdōnys eld, V D; 143 MSL, в холмах Рокантишкского леса, в 6 км к востоку от Bezdónys; GSD1974 728 Aukštieji Bezdonysv, GI1905 58 Rus. з.[астенок] Безданолтьсве, Безданольтьс, REM1872 Rus. з.[астенок] Безданайцы.
Ойконим Bezdónys представляет собой производное с литовским суффиксом -onys от потамонима the Bezdonė¹¹. Эта словообразовательная модель образования приведённых выше ойконимов от гидронима
¹¹ Потамоним Bezdonė (LKIVK Bezdonė, Bezdanka; приток Vilnia) имеет, вероятнее всего, славянское происхождение и может быть связан с Rus. бездонный, - ая «бездонный; (перен.) чрезвычайно глубокий (← Rus. бездна)» (Slovar.cc, SRYAe), или Pol. bezdenny «глубокий, бездонный», bezdeń «водоворот: быстро вращающаяся масса воды в реке, в которую могут затягиваться предметы» (PSPR 34), Bel. безадань, бяздонне «пропасть, глубокое место» (Skarnik.by). Согласно Jurkštas (1985: 19), название реки Bezdonė не является аутентичным. Учёный полагает, что аутентичной формой Bezdónys могло быть *Bedugniai, образованное от аналогичного гидронима: в источнике 1516 года потамоним записан как Besdenayta, Besdanayta, Besdonayta, суффикс которого соответствует литовскому –ait(i)e; таким образом, название могло иметь форму *Bedugnaitė, образованную от гидронима (озера или болота) *Bedugnis, -ė и связанную с Lith. bedugnė «большая глубина» (LKŽe) (также ср. LVŽ I 466). Согласно Vykintas Vaitkevičius, ранее ручей назывался Juodupis: «z Bezdan – Jodupis, 1784 m., TVD 382» (Vaitkevičius 2012: 111). Беря начало на заболоченных лугах между лесами Paskynai и Rõkantiškės, ручей впадает в болотистый рыболовный пруд Bezdónys и протекает через леса Bezdónys, сохраняя первозданную долину, полную трясин, канав, мусора, поваленных деревьев и естественных плотин. Аутентична ли
262
Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV
Page 10
Motivation and semantics of the present-day Vilnius county toponym oppositions: the concept of the object’s position in space
вероятно, поскольку, согласно Марии Размукайте (1998: 28), возможна связь названия поселения с гидронимом, если поселение расположено возле реки или озера с таким названием. Все представленные в этом разделе ойконимы, а также ныне не существующие (GI1905 58 д.[деревня] Безданейцы, з.[астенок] Безданцы, з. Безданцы, з. Безданы Новые, з. Безданы) мотивированы их расположением вблизи упомянутого водотока и, следовательно, выражают понятие принадлежности (местоположения): Bezdó̄nys ← поселение на/у Bezdonė. Согласно Йонасу Юркштасу (1985: 19), форма Bezdó̄nys не является аутентичной и в прошлом, должно быть, имела вид *Bedugniai, образованный от сходного гидронима (ср. LVŽ I 466). DM Aukštieji (← лит. aukštieji ‘верхние’) в Aukštieji Bezdó̄nys¹² мотивирован расположением деревни на холмах вблизи Bezdó̄nys и Bezdonė; следовательно, его можно считать метонимическим переносом понятия места: Aukštieji + Bezdó̄nys ← поселение на холмах возле Bezdó̄nys/Bezdonė.
2.2. Jagelōnysᵥ × Klōniniai Jagelōnysᵥ
Jagelōnys – Кетявишкское староство, волость Эль-Д; у озера Швенчюс, 135 м над уровнем моря, на холмах над долиной Спенгла, в 5 км к юго-западу от Кетявишкес; GSD1974 202 Kalniniai Jagelōnysᵥ, GI1905 339 Rus. з.[астенок] Ягеляны-Горные, REM1872 Rus. Ягеляны Гурные.
или в переводе это позволяет предположить, что потамоним носит скорее метафорический характер, а водоток мог быть связан с понятием бездны: лит. bedugnė, рус. бездна, пол. bezdeń, бел. бездань, бяздонне → бездна, большая глубина → the Bezdonė.
12 Как видно из исторических форм, современное официальное название Aukštieji Bezdó̄nys является сравнительно недавним (известно примерно с середины 20ᵗʰ в.) и возникло в результате переименования поселения. Древнейшая форма REM1872 Rus. з.[астенок] Безданайцы, по всей вероятности, представляла собой транслитерацию лит. *Bezdonaiciai (лит. уменьш. суф. –aitis, производное мн. ч. (ср. DLKG 91)), обозначавшую поселение меньшего размера, чем Bezdó̄nys, от названия которого она была образована, скорее всего, людьми, отделившимися от основного поселения (Bezdó̄nys). Уменьшительная форма также была мотивирована типом поселения – рус. застенок ‘небольшое сельское поселение’ (лит. vienšėdis (užusienis) ← пол. zaścianek, рус. застенок, др.-рус. застѣнокъ – небольшое сельское поселение. На исторических картах и в источниках (см. Toponym Sources) отмечено как пол. zaścianek, рус. застенок. Примечательно, что в Великом княжестве Литовском, Речи Посполитой (позднее, в некоторых частях Польши), а затем в Российской империи рус. застенок (← из пол. ← sciana, рус. стена ‘стена, преграда, граница’ → пол. zaścianek, бел. засценак, лит. užusienis) обозначал небольшое сельское поселение, обычно состоявшее из одного хозяйства (усадьбы, хутора), расположенное отдельно и включавшее хозяйственные постройки и принадлежащую ему землю (ср. SSP2 243; LKŽe). Позднее название Безданайцы было изменено и, скорее всего, отражало наиболее заметную особенность поселения, а именно его расположение в лесу: GI1905 58 рус. з. Безданольце, Безданолѣсь (рус. лѣсъ: лес ‘лес’).
Straipsniai / Articles
263
Page 11
PAVEL SKORUPA
Klōniniai Jagelōnys – Кетявишкское староство, волость Э1 Д; 121 м над уровнем моря, у подножия холма в долине Спенгла, в 0,6 км к северо-западу от Jagelōnys; GSD1974 202 Klonininiai Jagelōnysᵥ, GI1905 339 Rus. д.[деревня] Ягеляны–Дальние, REM1872 Rus. Ягеляны.
Однородные лексемы названий обоих ойконимов, употребляющиеся только во множественном числе, вероятнее всего, имеют антропонимическое происхождение и образованы с помощью лит. суф. -onys от лит. Jagela (→ лит. Jōgelas (Jāgelas, Jagēlas), Jagelōnis) (ср. Zinkevičius 2008: 208, 347; PDB). Таким образом, ойконим может быть мотивирован понятием принадлежности: (Klōniniai) Jagelōnys ← поселение, принадлежащее Jagelōnis/Ягелёнисам или основанное ими ← лит. Jagela/Ягелёны. Следовательно, форма мн. ч. -ys может обозначать членов семьи в совокупности. DM Klōniniai ← лит. klōninis ‘долинный’ ← лит. klōnis ‘долина, впадина, низменность, овраг’ (LKŽe) в Klōniniai Jagelōnys мотивирован расположением деревни в долине. Нулевой DM в Jagelōnys, возможно, передавал значение того, что это было основное поселение.
2.3. Aukštieji Karklėnaiᵥ × Žemieji Karklėnaiᵥ
Aukštieji Karklėnai – Шатрининкское староство, волость В Д; 163 м над уровнем моря, на холмах на правом берегу выше по течению от Šeterninkų upėlis, примерно в 0,8 км от места впадения водотока в Вильню (приток Нериса); GSD1974 737 Aukštieji Karklėnaiᵥ, GI1905 53 Rus. д.[деревня] Лознишки, REM1872 Rus. Гаравыя Лозники.
Žemieji Karklėnai – Шатрининкское староство, волость В Д; 148 м над уровнем моря, в 0,7 км к востоку, на противоположном берегу долины ниже по течению от Šeterninkų upėlis; GSD1974 737 Žemieji Karklėnaiᵥ, GI1905 53 Rus. з.[астенок] Лознишки, REM1872 Rus. Лозовня.
HNL Karklėnai в обоих ойконимах представляет собой лит. суфф. -ėnai — производное pluralia tantum, часто используемое для образования ойконимов от апеллятивов и гидронимов (ср. Razmukaitė 1998: 12 и далее, 27 и далее). Вероятнее всего, ойконим был связан с фитолексемой лит. kar̃klas ‘дерево или кустарник семейства ивовых (Salix cinerea, S. aurita, S. nigricans или S. pantandra)’ (LKŽe) и мотивирован расположением поселения на месте, заросшем деревьями или кустарниками упомянутых видов; таким образом, он может быть образован от лит. karklynė ‘место, заросшее ивами, ивовый кустарник’ (LKŽe)¹³. Суфф. -ėnai (← -ėnas, -ė) довольно частотен и передаёт значение нарицательного названия места жительства или, возможно,
¹³ Значение такого места также отражено в более старых, переводных (?) формах ойконимов GI1905, REM1872 рус. Лознишки, Лозники, Лозовня (← рус. лозняк ‘ивовый куст; заросли этого кустарника’ (SRY 291; SRYAe)), все связанные с рус. лоз– (← лоза) ‘название различных видов ивы’ (SRY 291; SRYAe).
264
Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV
Page 12
Motivation and semantics of the present-day Vilnius county toponym oppositions: the concept of the object’s position in space
обозначают людей, живущих в таком месте (ср. DLKG 140). Ойконим может быть метонимическим переносом понятия места (термина номенклатуры) в название поселения: 1) лит. karklynė + –ėnai → место, заросшее ивовыми деревьями, кустарником → Karklėnai; или метафорическим переносом понятия, обозначающего людей, живущих в таком месте (разновидность прозвища), в ойконим: karklynė + –ėnai → karklėnai (люди, живущие в karklynė) → Karklėnai. ДМ Aukštieji (← лит. aukštieji ‘верхние’) и Žemieji (← лит. žemieji ‘нижние’) обоих ойконимов мотивированы не только вертикальным положением поселений в пространстве, но и их положением относительно течения реки.
Kalniniai Mijáugonys – волость Гилучяй, уезд Э1 Д; 92 MSL, в долине ниже по течению Праку́сы, недалеко от озера Ильгис, в 4 км к северо-западу от Электреная; GSD1974 210 Kalniniai Mijaugonysᵥ, GI1905 324 Рус. д.[еревня] Милейганы–Горные, REM1872 Рус. Милейганы гурные. Klóniniai Mijáugonys – волость Кетявишкес, уезд Э1 Д; 121 MSL, выше по течению ручья Праку́сы, в 2 км к северо-востоку, на возвышенности, от Klóniniai Mijáugonys; GSD1974 202 Kloniniai Mijaugonysᵥ, GI1905 324 Рус. д.[еревня] Милейганы–Дольние, REM1872 Рус. Дальн.[ие] Милейганы.
Однотипные лексемы-основы обоих ойконимов, употребляющиеся только во множественном числе, вероятнее всего имеют антропонимическое происхождение и образованы посредством лит. суфф. –onys от слияния двух антропонимов: лит. Migónis (связанного с духовными качествами и образованного от лит. miẽgas (сон) ‘физиологическое состояние покоя, при котором многие физиологические процессы ослаблены, а сознание не затронуто полностью или частично’ (LKŽe; ср. также Zinkevičius 2008: 584)), или лит. Mìgis, Migỹs (вероятно, от литовского прозвища, образованного от лит. mìgis, mìgius ‘соня’ (PDB)), и лит. Jáuga (Jaugà), Jaugas (ср. Zinkevičius 2008: 310) → *Mijáugonis, *Mijáugas. Таким образом, ойконимы могут быть мотивированы понятием посессивности: (Kalniniai, Klóniniai) Mijáugonys ← поселение, принадлежащее/основанное *Mijáugonis/семьёй *Mijáugonys, *Mijáugas/семьёй *Mijáugai. Окончание множественного числа –ys может обозначать членов семьи в совокупности. Историческая форма Rus. Милейганы может связывать ойконим со старым литовским двуосновным антропонимом Milagáinis/Mìl-a-gainas (ср. Zinkevičius 2008: 88, 115, 221). Пространственное положение деревень (рельеф) мотивирует и объясняет семантику ДМ (Klóniniai and Kalniniai)¹⁴.
¹⁴ Соответствующее положение поселений на холмах или в долине также отражено в исторических формах названий ДМ Rus. – Горные, гурные (← Rus. горный, Pol. górny ‘расположенный
Straipsniai / Articles
265
Page 13
PAVEL SKORUPA
2.5. Nevardas Aukštasₗ × Nevardas Žemasₗ
Nevardas Aukštas – волость Паберже, уезд В Д; 164 MSL, на естественной возвышенности (плато), в 10,5 км к северо-востоку от Паберже; высокие, сухие берега, преимущественно покрытые деревьями и лугами; REM1872–.
Nevardas Žemas – волость Паберже, уезд В Д; 157 MSL, на болоте Вилкишкю, у подножия холма, в 0,08 км к югу от Nevardas Aukštas; низкие и болотистые берега; REM1872–.
Название Nevardas представляет собой дериват с отрицательным литовским префиксом ne, вероятнее всего образованный от основы vard-, которая, согласно Vanagas (1981: 362), должна быть связана с гидронимами с основами verdи vird-. Vanagas (ibid.) считает, что все они представляют собой три варианта этимологически единого корня – vard-, verdи vird-. Такие гидронимы могут быть образованы от лит. verdėnė, verdėnis ‘родник, исток’ (LKŽe), virduklis ‘родник, водоворот’ (LKŽe) ← лит. virti (vėrda, vire) или veřstis ‘выплёскиваться или выскакивать из глубины (о роднике)’ (LKŽe). Таким образом, лингвокогнитивная мотивация названий Nevardas Aukštas и Nevardas Žemas может интерпретироваться как метафорический перенос понятия родника/истока: лит. ne + vardas (verdėnis, verduklis) → водоём, не являющийся родником или истоком → Nevardas (Aukštas и Žemas). Это единственные гидронимы Вильнюсского уезда, ДМ которых (лит. aukštas ‘высокий’ – žemas ‘низкий’) указывают на их фактическое вертикальное положение в пространстве. Nevardas Aukštas расположен несколько выше в пространстве.
2.6. Pamerkysᵥ × Aukštasis Pamerkysᵥ
Pamerkys – волость Тургеляй, уезд Шлчн Д; GSD1974 527 Pamerkysᵥ, GI1905 43 Rus. 3.[астенок] Подмеречье, им.[ение] Меречь-Юльяново или Бѣлый-Дворъ, REM1872 Rus. Подмереч (186 MSL, на левом берегу ниже по течению Меркиса)
Aukštasis Pamerkys – волость Тургеляй, уезд Шлчн Д; GSD1974 525 Aukštasis Pamerkysᵥ, GI1905 43 Rus. ф.[ольварк] Подмеречье, им.[ение] Меречь-Михновский, REM1872– (194 MSL, на правом берегу выше по течению Меркиса)
Pamerkys и Aukštasis Pamerkys расположены в 2 км друг от друга и мотивированы их близостью к Меркису (притоку Нямунаса), на что указывает литовский префикс pa-. Поэтому однородные лексемы Pamerkỹs передают значение поселения у Меркиса, которое выражает the
в горах; верхний’ (SRYAe; PSPR 145)) и –Дольние (← Rus. дольный, Pol. dolny, Bel. дольны ‘нижний’ (SRYAe; PSPR 95; Skarnik.by)).
266
Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV
Page 14
Motivation and semantics of the present-day Vilnius county toponym oppositions: the concept of the object’s position in space
понятия принадлежности (местоположения): (Aukštąsis) Pamerkÿs ← pa- + Merkÿs ← поселение на/у или вблизи Merkÿs ← реки Merkÿs. Местоименное прилагательное лит. aukštasis в Aukštasis Pamerkÿs также может указывать на местоположение поселения относительно Pamerkÿs. Aukštāsis Pamerkÿs находится выше по течению реки, чем Pamerkÿs. Следовательно, корреляция aukštāsis ‘высокий’ – žemāsis ‘низкий’ может также обозначать положение обоих поселений относительно течения реки, на котором они расположены (выше и ниже по течению).
Aukštieji Rusŏkai – волость Avižieniai, Вильнюсский уезд; на высоте 163 м над уровнем моря, на правом берегу выше по течению Riešė (притока Neris), в 8 км от Avižieniai; GSD1974 725 Aukštieji Rusŏkaistead, GI1905 72 Rus. д.[еревня] Русаки Горные, REM1872 Rus. Гурне-русаки (163 м над уровнем моря, на правом берегу выше по течению Riešė).
Žemieji Rusŏkai – Avižieniai eld, V D; 152 MSL, на левом берегу ниже по течению реки Riešė, в 2 км к востоку от Aukštieji Rusŏkai; GSD1974 726 Žemieji Rusŏkai, GI1905 72 Rus. д.[еревня] Русаки Дольные, REM1872 Rus. Дольна-русаки.
Лексема названия Rusŏkai имеет не вполне ясное происхождение и, вероятнее всего, связана с антропонимом *Rusokas и образована от основы Rus-(Rusas, Rusakas и т. д.), довольно часто встречающейся в фамилиях Вильнюсского края и прилегающих территорий как в Литве, так и в соседних странах (ср. Zinkevičius 2012: 165), но, скорее всего, связана с рус. / бел. диал. (разг.) pycaк ‘русский человек; человек с чертами русского народа, добрый простой русский человек’ и представляет собой производное от него с литовским окончанием мн. ч. pl и лит. суффиксом -ai (Skarnik.by; Slovar.cc; SRYAe)15. Таким образом, ойконимы могут быть метонимическим переносом фамилии на ойконим и мотивироваться понятием посессивности: (Aukštieji / Žemieji) Rusokai ← поселение, принадлежащее *Rusokas/роду *Rusokai (← Rusakas/роду Rusokai с изменением гласного: a → o). С другой стороны, ойконим Rusokai мог употребляться для обозначения поселения, в котором жили люди русского происхождения (от рус. pycaky ← pycaк). Таким образом, ойконим может быть метафорическим переносом понятия, относящегося к людям, проживающим в поселении (своего рода прозвища), на ойконим: рус. pycaky → люди русского происхождения/русские → (Aukštieji / Žemieji) Rusokai. Дескриптивные модификаторы Aukštieji (← лит. aukštieji ‘верхние’) и Žemieji (← лит. žemieji ‘нижние’) обоих ойконимов мотивированы не только вертикальным положением поселений в пространстве, но и их положением относительно течения Riešė.
15 Эта этимология весьма вероятна, если учитывать написание старых форм названий поселений, в которых HNLs пишутся строчными буквами (рус. pycакu ← pycaк).
Straipsniai / Articles
267
Page 15
PAVEL SKORUPA
2.8. Aukštieji Semeniūkaiᵥ × Žemieji Semeniūkaiᵥ
Aukštieji Semeniūkai – волость Leṅtvaris, Тракайский уезд; 130 м над уровнем моря, на холмах над долинами Vilsa и Neṙis; GSD1974 648 Aukštieji Semeniūkaiᵥ, GI1905 341 Rus. д.[еревня] Семенюки-Горные, REM1872 Rus. Сойзе Мал.[ыые]. Žemieji Semeniūkai – волость Leṅtvaris, Тракайский уезд; 110 м над уровнем моря, у подножия холма, на левом берегу Neṙis, в долине ручья Vilsa, в 0,5 км от Aukštieji Semeniūkai; GSD1974 649 Žemieji Semeniūkaiᵥ, GI1905 341 Rus. д.[еревня] Семенюки-Дольние, REM1872 Rus. Сойзе Бол.[ьшие].
Однородные лексемы-основы обоих ойконимов, употребляющиеся только во множественном числе (pluralia tantum), вероятнее всего, имеют антропонимическое происхождение и образованы посредством литовского суффикса –iuk– либо от лит. Sẽ-menas, Sẽ-me-nas, Semẽnis (ср. Zinkevičius 2008: 114, 132, 239), либо от слав. Sem-en-iuk/Sem-en-iukas (ср. Zinkevičius 2012: 269), Semẽnas, Semė́nas, Semẽnas, Sẽmenis (← бел. Сямён: Симеон, рус. Семён: Симеон) (ср. PDB) ← др.-евр. Simeon. Таким образом, ойконим может быть метонимическим и мотивироваться понятием принадлежности: (Aukštieji, Žemieji) Semeniūkai ← поселение, принадлежащее/основанное Sẽ-menas, Sẽ-me-nas, Semẽnis, Sem-en-iuk/Sem-en-iukas. Дескриптивные мотивировочные признаки обоих ойконимов обусловлены вертикальным положением поселений в пространстве, то есть их расположением на холмах и у подножия холма.
Aukštieji Suirnai̇ – волость Vidiškiai, Укмергский уезд; 93 м над уровнем моря, на левом берегу выше по течению Sykė (притока Šventoji), в 7 км от Vidiškiai; GSD1974 675 Aukštieji Suirnai, усадьба, KGS1903 152 Rus. ф.[ольварк] Свирны, REM1872 Rus. Госп. [одский] д.[вор] Свирны Верх.[ние]. Žemieji Suirnai̇ – волость Vidiškiai, Укмергский уезд; 87 м над уровнем моря, на левом берегу ниже по течению Sykė, в 0,5 км к востоку от Aukštieji Suirnai̇; GSD1974 677 Žemieji Suirnai, усадьба, KGS1903 151 Rus. им.[ение] Свирны, REM1872 Rus. Госп.[одский] д.[вор] Свирны Нижние.
Suirnai̇ — это ойконим, связанный с лит. svi̇rnas ‘сарай, куда ссыпают зерно; большой амбар’ (LKŽe) и образованный с помощью литовского окончания мн. ч. –ai. Таким образом, название мотивировано хозяйственными постройками и, вероятнее всего, обозначает поселение (в обоих рассматриваемых случаях ойконимов), возникшее на месте, где находились (крупные) амбары. Судя по историческим типам поселений, это могли быть амбары, принадлежавшие помещику, и поэтому они служили наиболее заметным признаком местности, от которой развились поселения. Следовательно, ойконим(ы) Suirnai̇ можно рассматривать как метафорический перенос понятия места (местоположения)
268
Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV
Page 16
Мотивация и семантика современных оппозиций топонимов Вильнюсского уезда: понятие положения объекта в пространстве рядом с амбаром (амбаром/амбарами) в ойкониме: svi̇r̃nas, –ai → место рядом с амбаром (амбаром/амбарями) или место, где находится/находился амбар (амбар/амбаря) → (Aukštėji̇ / Žemėji̇) Svirnaĩ. ДМ обоих ойконимов мотивированы не только вертикальным положением поселений в пространстве, но и их положением по отношению к течению реки16.
2.10. Áukštosios Viẽsosᵥ × Žẽmosios Viẽsosᵥ
Áukštosios Viẽsos – волость Ширвинтос, уезд Шр; 111 MSL, на левом берегу выше по течению Ширвинты (притока Швянтойи), у её слияния с Виесой, в 6,5 км от Ширвинтоса; GSD1974 587 Aukštosios Viesosᵥ, GI1905 78 Rus. д.[еревня] Въсы–Горные, REM1872 Rus. з.[астенок] Весы.
Žẽmosios Viẽsos – волость Ширвинтос, уезд Шр; 108 MSL, ниже по течению Ширвинты, в долине на правом берегу, в 0,8 км от Áukštosios Viẽsos; GSD1974 589 Žẽmosios Viesosᵥ, GI1905 78 Rus. з.[астенок] Въсы–Дольные, REM1872 Rus. з.[астенок] Новые Весы.
Однородные названия Viẽsos двух деревень обязаны своим происхождением реке Виесе — ручью, на берегах которого расположены оба поселения, и являются pl флексией лит. -os, производной от потамонима17. Следовательно, ойконим можно рассматривать как метонимический перенос потамонима (трансонимизация) (понятие места): Viẽsos ← Vies- + -os ← поселение на/у Виесы. ДМ Áukštosios и Žẽmosios обоих ойконимов мотивированы не только вертикальным положением поселений в пространстве, но и их положением по отношению к течению реки.
16Довольно интересна смена ДМ с постпозиции по отношению к HNLs (REM1872 Rus. Свирны Верх.[ние], Свирны Нижние: Верхние и Нижние ← Rus. верхний ‘верхний’, нижний ‘нижний’) к препозиции в обоих ойконимах (Aukštieji Suirnai, Žemieji Suirnai). Однако причины такого изменения неясны.
17 Потамоним Viesà имеет неясное происхождение. Его источник находится в окрестностях заболоченных берегов озера Viesỹs. Однако теперь неясно, озеро ли или река дали названия друг другу. Vanagas (1981: 378) связывает эти два гидронима с лит. viẽsulas ‘сильный вихрь’ (LKŽe), которое, предположительно, происходит от InE. *u̯ei̯- ‘гнуть, изгибать’ и относит их к гидронимам физиографического значения (Vanagas 1981a: 63). Отчасти это может быть верно, если учесть извилистое русло реки, особенно от середины и до места впадения её вод в Ширвинту, или извилистую береговую линию болот вокруг озера Viesỹs. Следовательно, оба гидронима могут иметь метафорическую природу и представлять собой перенос понятий вихрей, изгибов и извилин русла реки и извилистой береговой линии соответственно: 1) viẽsulas → извилистое русло реки → Viesà, 2) viẽsulas → извилистая береговая линия → Viesỹs.
Straipsniai / Articles
269
Page 17
PAVEL SKORUPA
***
Полная антонимическая корреляция ДМ как в препозиции, так и в постпозиции к HNLs наблюдается в 7 случаях (1 лимноним и 6 оппозиций ойконимов). Неполная корреляция ДМ в препозиции к определяемым HNLs наблюдается в 3 оппозициях из класса ойконимов. Проанализированные оппозиции, основанные на корреляции простых и местоименных прилагательных и их форм лит. áukštas, -à (aukštàsis, aukštíeji, aukštósios) ‘высокий’ (‘верхний’) – žẽmas, -à (žemàsis, žemíeji, žẽmosios) ‘низкий’ (‘нижний’) и лит. kalnìnis (kalnìniai) ‘горный’ – лит. klõninis (klõniniai) ‘долинный’ составляют лишь небольшую часть — 10 случаев (образованных 21 топонимом), то есть 0,251% из 251 оппозиции, функционирующей в настоящее время в пределах Вильнюсского уезда.
Как показал лингвистический и экстралингвистический анализ ДМ, выбор местоименных и простых качественных прилагательных в процессе номинации основывался на относительном положении называемого объекта (либо горизонтальном, либо вертикальном) в пространстве (на местности):
1) Корреляция лит. áukštas ‘высокий’ – žẽmas ‘низкий’ основана на горизонтальном положении объекта в пространстве (по отношению к соседней реке): Aukštíeji Karklėnaiv × Žemíeji Karklėnaiv, Pamerkỹsv × Aukštàsis Pamerkỹsv, Aukštíeji Rùšokaistead × Žemíeji Rùšokaistead, Aukštósios Viẽšosv × Žẽmosios Viẽšosv, Aukštíeji Svirnaĩstead × Žemíeji Svirnaĩstead;
2) Корреляция лит. áukštas ‘высокий’ – žẽmas ‘низкий’ основана на вертикальном положении объекта в пространстве (на холме/горе, в отличие от положения другого объекта у подножия холма/горы): Aukštíeji Bezdõnysv × Bezdõnysv × Bezdõnystн, Nẽvardas ÁukštasL × Nẽvardas ŽẽmasL, Aukštíeji Semeníūkaiv × Žemíeji Semeníūkaiv;
3) Корреляция лит. kalnìnis ‘горный’ – klõninis ‘долинный’ основана на вертикальном положении объекта в пространстве (на холмах, в отличие от положения другого объекта в долине соседней реки): Jagėlõnysv × Klõniniai Jagėlõnysv, Kalnìniai Mijáugonysv × Klõniniai Mijáugonysv.
Учитывая изложенное выше, можно заключить, что корреляция простых и местоименных прилагательных в топонимии Вильнюсского уезда достаточно ясна, поскольку эти ДМ несут следующую семантическую нагрузку: 1) лит. áukštas, -à (aukštàsis, aukštíeji, aukštósios) — ‘расположенный на холме/горе’ (вертикальное верхнее положение), лит. žẽmas, -à (žemàsis, žemíeji, žẽmosios) — ‘расположенный у подножия холма/горы’ (вертикальное нижнее положение); 2) лит. áukštas, -à (aukštàsis, aukštíeji, aukštósios) — ‘расположенный в верхней части реки (выше по течению)’ (горизонтальное положение вверх/назад), лит. žẽmas, -à (žemàsis, žemíeji, žẽmosios) — ‘расположенный в нижней части реки (ниже по течению)’ (горизонтальное положение вниз); 3) лит. kalnìnis (kalnìniai) — ‘расположенный
270
Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV
Page 18
Motivation and semantics of the present-day Vilnius county toponym oppositions: the concept of the object’s position in space
на холме/горе’ (вертикальное верхнее положение), лит. klōninis (klōniniai) — «расположенный в долине» (вертикальное нижнее положение).
Анализ ОЛН показал, что они могут быть разделены на две категории в зависимости от разнообразия мотивирующих понятий: 1) лексемы названий с прозрачной мотивацией и семантикой: а) мотивированные топонимом (понятие места/местоположения) — Bezdōnysₜₙ, Bezdōnysᵥ, Aukštieji Bezdōnysᵥ, Pamerkÿsᵥ, Aukštasis Pamerkÿsᵥ, Aukštosios Viēsosᵥ, Žemosios Viēsosᵥ; б) мотивированные антропонимом (понятие принадлежности, обладания) — Jagėlōnysᵥ, Klōniniai Jagėlōnysᵥ, Kalniniai Miјаūgonysᵥ, Klōniniai Miјаūgonysᵥ, Aukštieji Semeniūkaiᵥ, Žemieji Semeniūkaiᵥ; в) мотивированные апеллятивом — (понятие истока/родника) Nẽvardas Áukštasₗ, Nẽvardas Žẽmasₗ, (понятие места) Aukštieji Suirnaiₛₜₑₐd, Žemieji Suirnaiₛₜₑₐd; 2) лексемы названий с неясной мотивацией и семантикой: а) мотивированные апеллятивом или прозвищем (понятие места или людей) — Aukštieji Karklėnaiᵥ, Žemieji Karklėnaiᵥ; б) мотивированные антропонимом (понятие принадлежности или людей) — Aukštieji Rusōkaiₛₜₑₐd, Žemieji Rusōkaiₛₜₑₐd.
3. ВЫВОДЫ
1. Оппозиции, основанные на соотношении простых и местоименных прилагательных и их форм лит. áukštas, –à (aukštàsis, aukštieji, aukštosios) «высокий» («верхний») — žẽmas, –à (žemàsis, žemieji, žemosios) «низкий» («нижний») и лит. kalninis (kalniniai) «горный» — лит. klōninis (klōniniai) «долинный» — составляют лишь небольшую часть: 10 случаев (образованных 21 топонимом), то есть 0,251% из 251 оппозиции, функционирующей в настоящее время в пределах Вильнюсского уезда. Все отобранные топонимические оппозиции существуют в пределах от 0,08 до 6 км друг от друга.
2. Полная антонимическая корреляция ДМ, находящихся перед или после ОЛН, наблюдается в 7 случаях (1 оппозиция лимнонимов и 6 оппозиций ойконимов, образованных соответственно 2 и 12 названиями). Неполная корреляция ДМ в препозиции к определяемым ОЛН наблюдается в 3 оппозициях из класса ойконимов, образованных 7 названиями.
3. Для понимания семантики ДМ были проанализированы как лингвистические, так и экстралингвистические данные. Анализ ДМ (простых и местоименных прилагательных и их форм) показал, что выбор ДМ в процессе номинации определялся относительным положением называемого объекта (горизонтальным или вертикальным) в пространстве (рельефе). Мотивация ДМ достаточно ясна, и они несут следующую смысловую нагрузку: 1) лит. áukštas, –à (aukštàsis, aukštieji, aukštosios) — «расположенный на холме/горе» (вертикальное
Page 19
PAVEL SKORUPA
верхнее положение), лит. žemas, -à (žemàsis, žemíeji, žemõsios) — «расположенный у подножия холма/горы» (вертикальное нижнее положение); 2) лит. áukštas, -à (aukštàsis, aukštíeji, aukštõsios) — «расположенный в верхней части реки (выше по течению)» (горизонтальное положение вверх/назад), лит. žemas, -à (žemàsis, žemíeji, žemõsios) — «расположенный в нижней части реки (ниже по течению)» (горизонтальное положение вниз); 3) лит. kalnìnis (kalnìnìai) — «расположенный на холме/горе» (вертикальное верхнее положение), лит. klõnìnis (klõnìnìai) — «расположенный в долине» (вертикальное нижнее положение).
4. Анализ ОЛН показал, что они могут быть разделены на две категории в зависимости от разнообразия мотивирующих понятий: 1) лексемы названий с прозрачной мотивацией и семантикой: а) мотивированные топонимом (понятие места/местоположения) — 7 однородных лексем ойконимов; б) мотивированные антропонимом (понятие принадлежности, обладания) — 6 однородных лексем ойконимов; в) мотивированные апеллятивом — (понятие истока/родника) 2 однородные лексемы лимнонимов, (понятие места) 2 лексемы ойконимов; 2) лексемы названий с неясной мотивацией и семантикой: а) мотивированные апеллятивом или прозвищем (понятие места или людей) — 2 однородные лексемы ойконимов; б) мотивированные антропонимом (понятие принадлежности или людей) — 2 однородные лексемы ойконимов.
СОКРАЩЕНИЯ
Bel. — белорусский; cf. — сравни; coll. — разговорный; D — район; DM — дифференцирующий маркер; dial. — диалектный; El — Elektrėnai; eld — староство; et al. — и другие; f — женский род; Heb. — древнееврейский; HNL — однородная лексема названия; InE. — индоевропейский; km — километр; ʟ — озеро; Lith. — литовский; m — мужской род; MSL — метры над уровнем моря; Pol. — польский; pl — множественное число; Rus. — русский; s — единственное число; stead — усадьба/хутор; Ščn — Šalčininkai; Šr — Širvintos; tn — городок; Trak — Trakai; trib. — приток; Ūkm — Ukmergė; V — Vilnius; v — деревня.
ИСТОЧНИКИ ТОПОНИМОВ
GI1905 – Goshkevich Iosif I. 1905: Гошкевич Iосиф I. Виленская губерния. Полный список населенных мѣсть со статистическими данными о каждомъ поселеніи, Вильна: Губернская Типографія. Available at: https://rusneb.ru/catalog/000199_000009_003727513/.
GK – Gamtos katalogas. Lietuvos vandens telkiniai. Available at: http://ezerai.vilnius21.lt/.
272
Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV
Page 20
Motivation and semantics of the present-day Vilnius county toponym oppositions: the concept of the object’s position in space
GP – Geoportal.lt – Портал пространственной информации Литвы. Доступно по адресу: https://www.geoportal.lt/geoportal/.
GSD1974 – Центральное статистическое управление при Совете министров Литовской ССР 1974: Сельские населённые пункты Литовской ССР в 1959 и 1970 годах (Данные Всесоюзной переписи населения), Вильнюс. Доступно по адресу: https://knyga.lietuvai.lt/w/images/7/79/Lietuvos_gyventojų_surašymas_1959_ir_1970.pdf.
IVDB – Информационная система ресурсов литовского языка Института литовского языка: База данных исторических названий мест (Информационная система ресурсов литовского языка Института литовского языка: база данных исторических названий мест). Доступно по адресу: https://ekalba.lt/istoriniu-vietovardziu-duomenu-baze.
KA1861 – Korevo Anton K. 1861: Корево Антон К. Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами генерального штаба. Виленская губернія, Санктпетербургъ: типографія Иосафата Оргизко. Available at: https://www.prlib.ru/item/426806.
KGS1903 – Ковенский губернский статистический комитет 1903: Алфавитный список населённых мест Ковенской губернии на 1902 год, Ковна: Типография губернского правления. Доступно по адресу: http://book-olds.ru/BookLibrary/17000-Kovenskaya-gub/1902.-Spisok-naselennyih-mest-Kovenskoy-gubernii-na-1902-god.html.
LKIVA – Архив анкет довоенного земельного именника Виленского края Отдела ономастики Института литовского языка (Архив анкет названий земель Виленского края Научно-исследовательского центра балтийских языков и ономастики при Институте литовского языка).
LKIVK – Картотека названий мест, собранных из живой речи, Отдела ономастики Института литовского языка (Каталог литовских названий мест, записанных из живой речи, Научно-исследовательского центра балтийских языков и ономастики при Институте литовского языка).
REM1872 – Карта Российской империи 1872 года. MAPIRE – Исторические карты онлайн. Доступно по адресу: https://mapire.eu/en/map/russia-1872/.
UETK – Кадастр рек, озёр и прудов Литовской Республики (Кадастр рек, озёр и прудов Литовской Республики). Доступно по адресу: https://uetk.am.lt.
Карты Виленского края – Карта Литовской Республики. Доступно по адресу: https://www.geoportal.lt.
Веб-сайты муниципалитетов Виленского края:
Веб-сайт муниципалитета Электренай: https://www.elektrenai.lt/
Straipsniai / Articles
273
Page 21
PAVEL SKORUPA
Веб-сайт муниципалитета Шальчининкского района: http://www.salcininkai.lt/
Веб-сайт муниципалитета Ширвинтского района: https://www.sirvintos.lt/lt
Веб-сайт муниципалитета Швенчёнского района: http://www.svencionys.lt/lit/I_pradzia
Веб-сайт муниципалитета Тракайского района: https://www.trakai.lt/; http://old.trakai.lt/
Веб-сайт муниципалитета Укмергского района: https://www.ukmerge.lt/
Веб-сайт муниципалитета города Вильнюса: https://vilnius.lt/lt/
Веб-сайт муниципалитета Вильнюсского района: https://www.vrsa.lt/
REFERENCES
Ahundova Gjulshen 2011: Ахундова Гюльшен. Психолингвистические основы функционирования тюркской топонимии (на материале географических названий Азербайджана, Дагестана и других сопредельных регионов). – Türkologiya 3, 45–51.
Bartkutė Nerija 2008: Joniškio rajono teritorijos toponimija: daryba ir raidos polinkiai: daktaro disertacija, Šiauliai: Vytauto Didžiojo universitetas, Šiaulių universitetas.
Brendler Silvio (ed.) 2016: Cognitive Onomastics. A Reader, Hamburg: Baar.
Bukharova Gulnur Kh., Samitova Luiza Kh., Tagirova Salima A., Davletkulova Akhmet Kh., Davletbajeva Raisa G., Usmanova Minsilu G. 2016: Color Symbolism in the Bashkir Toponymy. – International Journal of Environmental and Science Education 11(18), 12281–12288.
Būga Kazimieras 1958: Rinktiniai raštai 1, Vilnius: Valstybinė politinės ir mokslinės literatūros leidykla.
Būga Kazimieras 1959: Rinktiniai raštai 2, Vilnius: Valstybinė politinės ir mokslinės literatūros leidykla.
Būga Kazimieras 1961: Rinktiniai raštai 3, Vilnius: Valstybinė politinės ir mokslinės literatūros leidykla.
Coates Richard 2006: Properhood. – Language 82(2), 356–382. Available at: http://sro.sussex.ac.uk/196/.
Coates Richard 2012: Eight Issues in the Pragmatic Theory of Properhood. – Acta Linguistica Lithuanica 66, 119–140.
Coates Richard 2015: A concise theory of meaningfulness in literary naming within the framework of The Pragmatic Theory of Properhood. – Journal of Literary Onomastics 4(1), 31–34. Available at: http://digitalcommons.brockport.edu/jlo/vol4/iss1/3.
274
Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV
Page 22
Motivation and semantics of the present-day Vilnius county toponym oppositions: the concept of the object’s position in space
Coates Richard 2016: On the theoretical possibility of proper verbs. – Linguistics 54(2), 411–431. Available at: http://eprints.uwe.ac.uk/27187.
DLKG – Dabartinės lietuvių kalbos gramatika, red. V. Ambrazas, Vilnius: Mintis, 1994.
Dobrić Nikola 2010: Theory of Names and Cognitive Linguistics – the Case of the Metaphor. – Filozofija i društvo 21, 135–147.
Endzelytė Renata 2005: Šiaurės vidurio Lietuvos vietovardžiai: daktaro disertacija, Kaunas: Vytauto Didžiojo universitetas.
Gataullin Ravil G., Fatykhova Lija A. 2018: Гатауллин Равиль Г., Фатыхова Лия А. „Цветные“ топонимы и их особенности. – Вестник Башкирского университета 23(1), 211–219.
Hontsa Irina S. 2014: Гонца Ирина С. Структурно-граматичні особливості двочленних ойконімів Черкащини. – Вісник Черкаського університету: Філологічні науки 7, 86–90. Available at: https://dspace.udpu.edu.ua/xmlui/handle/6789/3361?show=full.
Ilchenko Irina I., Isachuk Nastasiya V. 2016: Ільченко Ірина І., Ісачук Настасія В. Бінарні опозиції в топонімії Надвеликолужжя. – Перспективи розвитку філологічних наук (м. Київ, 13–14 травня 2016 р.), Херсон: Видавничий дім „Гельветика“, 99–102. Available at: http://visnyk-filologia.mddu.in.ua/publ/2019/ilchenko_irina_ivanivna_isachuk_nastasija_viktorivna/1-1-0-23.
Jurkštas Jonas 1985: Vilniaus vietovardžiai, Vilnius: Mokslas.
Kačinaitė Dalia 2008: Lietuvių sudurtinių oronimų darybos bruožai. – Baltistica 2, 275–288.
Kondrashina Vera V. 1980: Кондрашина Вера В. Соотносительный ряд «верхний» – «нижний» в русской топонимии. – Вопросы ономастики 14, 29–35.
Kohеranova Anna P. 1973: Корепанова Анна П. Противоставлення як засіб утворення слов’янських ойконімів. – Мовознавство 4, 30–33.
Kövecses Zoltan 2002: Metaphor: a practical introduction, New York: Oxford University Press.
Lakoff George, Johnson Mark 2003: Metaphors we live by, Chicago: The University of Chicago Press.
LKŽ – Lietuvių kalbos žodynas I–XX (1941–2002), e. variantas, red. kolegija G. Naktinienė, J. Paulauskas, R. Petrokienė, V. Vitkauskas, J. Zabarskaitė, vyr. red. G. Naktinienė, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2005 (atnaujinta versija, 2008 ir 2018). Available at: http://www.lkz.lt/.
Straipsniai / Articles
275
Page 23
PAVEL SKORUPA
LVŽ I – Lietuvos vietovardžių žodynas I (A–B), red. kolegija L. Balode, V. Blažek, G. Blažienė, V. Kardelis, A. Ragauskaitė, S. Temčinas, J. Udolph, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2008.
PDB – Lietuvių kalbos instituto lietuvių kalbos išteklių informacinė sistema: Pavardžių duomenų bazė (The Institute of the Lithuanian Language Informational System of the Lithuanian Language Resources: The Surnames Database). Available at: https://ekalba.lt/pavardziu-duomenu-baze.
Podolskaja Nataliya V. 1978: Подольская Наталия В. Словарь русской ономастической терминологии, Москва: Наука.
Razmukaitė Marija 1998: Lietuvos priesaginiai oikonimai: daktaro disertacija, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, Vytauto Didžiojo universitetas.
Razmukaitė Marija 2002: Lietuvos sudėtinių oikonimų darybos bruožai. – Acta Linguistica Lituanica 46, 123–130.
Razmukaitė Marija 2003: Sudėtiniai Lietuvos oikonimai. – Baltu Filoloģija XII (2), 63–80.
Razmukaitė Marija 2003a: Būdvardžio aukštas, aukšta įvardžiuotines formos vietovardžiuose. – Kalbos kultūra 76, 63–66.
Razmukaitė Marija 2009: Apie kai kuriuos Vakarų Lietuvos priesaginius oikonimus. – Kalbos kultūra 82, 34–40.
Saussure Ferdinand de 1959: Course in General Linguistics, Ch. Bally, A. Sechehaye (eds.), W. Baskin (trans.), New York: The Philosophical Society.
Sjöblom Paula 2011: A Cognitive Approach to the Semantics of Proper Names. – Onoma: Journal of the International Council of Onomastic Sciences 41, 63–82.
Skarnik.by – Мазок Алер, Літ Серж (comp.) 2015: Белорусско-русский словарь (на основе академического словаря под редакцией Я. Коласа, К. Крапивы и П. Глебки 1953: Русско-белорусский Слоўнік, I–III, Мінск: Інстытут Мовазнаўства АН БССР), e-version. Available at: https://www.skarnik.by/.
Skorupa Pavel 2019: Semantic oppositions in Vilnius county toponyms. – Acta Linguistica Lituanica 81, 139–159.
Slíz Mariann 2017: Personal Names in Medieval Hungary, Hamburg: Baar.
Slovar.cc – Большой современный толковый словарь русского языка, e-version, 2010–2020. Available at: https://slovar.cc/rus/tolk.html.
276
Acta Linguistica Lituanica LXXXIV
Page 24
Motivation and semantics of the present-day Vilnius county toponym oppositions: the concept of the object’s position in space
SSP2 – Krasiński Adam S. 1885: Słownik synonimów polskich 2, Kraków: Wyd. Akademii Umiejętności; w druk. “Czasu” F. Kluczyckiego.
SRY – Ožegov Sergej I. 1984: Ожегов Сергей И. Словарь русского языка, Москва: „Русский Язык“.
SRYAe – Yevgenyeva Anastasiiya (ed.) 1999: Евгенъева Анастасия П. Словарь русского языка: В 4-х т., Москва: Полиграфресурсы. Available at: http://feb-web.ru/feb/mas/mas-abc/default.asp.
Stachowski Kamil 2018: O opozycjach kolorystycznych w ojkonimii Polski. – Acta onomastica LIX, 197–214.
Superanskaja Aleksandra V. 1970: Суперанская Александра В. Терминологичные цветовые названия рек? – Местные географические термины, 120–127, Москва: Мысль.
Sviderskienė Dalia 2006: Marijampolės apskrities sudurtiniai oronimai. – Lituanistica 4(68), 47–59.
Sviderskienė Dalia 2006a: Marijampolės apskrities drimonimų darybos ir kilmės polinkiai. – Acta Linguistica Lithuanica / Lietuvių kalbotyros klausimai 54, 49–62.
Sviderskienė Dalia 2007: Marijampolės apskrities gyvenamųjų vietų vardai. – Acta Linguistica Lithuanica / Lietuvių kalbotyros klausimai 57, 99–122.
Tkachenko Yevgeniy N. 2003: Ткаченко, Евгений Н. Взаимодействие гидронимов и ойконимов (в бассейне реки Казенный Торец). – Филологічні студії, 58–62.
Tkachenko Yevgeniy N. 2013: Ткаченко, Євген М. Бурлук – Бурлучок: формально незмінні та граматично переоформлені імена (у басейні річки Великий Бурлук). – Філологічні студії. Науковий вісник Криворізького державного педагогічного університету 9, 399–406. Available at: http://nbuv.gov.ua/UJRN/PhSt_2013_9_59.
Tkachenko Yevgeniy N. 2014: Ткаченко, Евгений Н. Явление бинарной оппозиции в региональной топонимии (на примере географических названий Слобожанщины). – Вестник Воронежского государственного университета 3, 67–70.
Štěpán Pavel 2009: Oppositions in Toponymy. – Names in Multi-Lingual, Multi-Cultural and Multi-Ethnic Contact, Proceedings of the 23rd International Congress of Onomastic Sciences. August 17–22, 2008, York University, Toronto, Canada, 915–920. Available at: https://workspace.library.yorku.ca/xmlui/handle/10315/4034.
Vaitkevičius Vykintas 2012: Neris. 2007 metų ekspedicija, antra knyga, Vilnius: Mintis.
Straipsniai / Articles
277
Page 25
PAVEL SKORUPA
Vanagas Aleksandras 1970: Lietuvos TSR hidronimų daryba, Vilnius: Mintis.
Vanagas Aleksandras 1981: Lietuvių hidronimų etimologinis žodynas, Vilnius: Mintis.
Vanagas Aleksandras 1981a: Lietuvių hidronimų semantika. – Lietuvių kalbotyros klausimai 21, 4–153.
Vanagas Aleksandras 1996: Lietuvos miestų vardai, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla.
Van Langendonck Willy 2007: Theory and Typology of Proper Names, Berlin: de Gruyter.
Van Langendonck Willy 2013: A Semantic-Pragmatic Theory of Proper Names. – Acta Linguistica Lithuanica 69, 99–129.
Van Langendonck Willy, Van de Velde Mark 2016: Names and grammar. – The Oxford Handbook of Names and Naming, C. Hough (ed.), Oxford: Oxford University Press. DOI 10.1093/oxfordhb/9780199656431.013.21.
Van Langendonck Willy 2017: A Dichotomy in the Diachronic Structure of Family Names. – Proceedings of iconn 4, O. Felecan (ed.), Cluj-Napoca: Editura Mega, Editura Argonaut, 45–50. DOI 10.30816/ICONN4/2017.
Zinkevičius Zigmas 2008: Lietuvių asmenvardžiai, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas.
Zinkevičius Zigmas 2012: Vilnijos lenkakalbių pavardės. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos centras.
278
Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV
Page 26
Motivation and semantics of the present-day Vilnius county toponym oppositions: the concept of the object’s position in space
APPENDIX. Analyzed Oppositions. Presented in the Order of Corresponding Sections in the Paper. Source: UETK, GP web sites.
Motivation and semantics of the present-day Vilnius county toponym oppositions: the concept of the object’s position in space
Dabartinės Vilniaus apskrities toponimų opozicijų motyvacija ir semantika: objekto padėties erdvėje samprata
S A N T R A U K A
Remiantis kognityvinės lingvistikos ir kognityvinės onomastikos teorijomis, straipsnyje tradiciniais onomastikos tyrimų modeliais analizuojami dabartinėje Vilniaus apskrityje funkcionuojantys toponimai (21 vnt.), sudarantys 10 opozicijų (t. y. 0,251% iš visų 251 kitų nustatytų opozicijų), motyvuotų įvardijamo objekto santykine padėtimi erdvėje, išreiškiama paprastu ir įvardžiuotiniu būdvardžių formomis: aukštas – žemas ir kalninis – klōninis. Analizė apima tiek toponimus diferencijuojančių žymiklių (DŽ), tiek homogeninių toponimų leksemų (HTL) kilmę, motyvaciją ir semantiką. Toponimai analizuojami pagal jų kilmę motyvuojančias sąvokas, remiantis konceptualiu metaforos modeliu, t. y. ryškiausių ypatybių (sąvokų) perkėlimu iš vienos srities į kitą (iš apeliatyvų / į onimų (toponimų) sritį): šaltinis (apeliatyvas / vardas) → konceptuali struktūra (ypatybė) → tikslas (toponimas) (žr. Kövecses 2002; Lakoff, Johnson 2003; Dobrić 2010). Manoma, kad toks semantinių ir konceptualių struktūrų perkėlimas iš vienos konceptualios srities į kitą yra labai svarbus kuriant oniminius prototipus (dar žr. Dobrić 2010: 139–141). Pažymėtina, kad onimų analizė pagal konceptualiąją metaforą yra ne etimologinė analizė, bet bandymas nustatyti, kaip žodžių konceptuali struktūra motyvavo ir vis dar motyvuoja jų kūrimą.
Antoniminiai santykiai toponimijoje egzistuoja kiekvienoje toponimų klasėje (oikonimuose, hidronimuose, mikrotoponimuose ir kt.) ir yra išreiškiami binarinėmis opozicijomis (Podolskaja 1978: 40). Opozicija toponimijoje – dviejų susijusių objektų priešprieša, siekiant juos atskirti vardais, turinčiais homogenines leksemas ir antoniminius žymiklius. Tokie antoniminiai toponimų santykiai kontekstiniai ir yra įmanomi tik hidroniminėje, oikoniminėje ir kitose (mikro)sistemose, kuriose jie radosi ir neįmanomi už tokios sistemos ribų (žr. Kondrashina 1980; Štěpán 2009; Tkachenko 2003, 2013, 2014; Ilchenko, Isachuk 2016). Todėl toponimai šiam tyrimui buvo atrenkami remiantis šiais principais: 1) jų DŽ turi išreikšti antoniminį santykį aukštas – žemas ir kalninis – klōninis; 2) atstumas tarp antoniminiais santykiais susijusių vietovardžių neturi būti didesnis nei 20 ± 5 km (toks atstumas pasirinktas neatsitiktinai – tiek žmogus gali pėsčiomis nukeliauti iš vienos vietos į kitą per vieną dieną). Atstumui tarp atrinktų vietovardžių matuoti buvo naudojami GP ir UETK tinklapių įrankiai. Siekiant suprasti leksinių toponimų opozicijų semantiką ir motyvaciją, be kalbinės analizės, buvo analizuojami ir ekstralingvistiniai duomenys.
Pilna antoniminė koreliacija tarp DŽ pastebėta 7 atvejais (1 limnonimų ir 6 oikonimų opozicijose). Nepilna antoniminė DŽ koreliacija pastebėta 3 opozicijose oikonimų klasėje. Kalbinė ir ekstralingvistinė analizė parodė, kad DŽ pasirinkimą nominacijos procese lėmė įvardijamo objekto santykinė (horizontali arba vertikali) padėtis erdvėje. DŽ motyvacija
Straipsniai / Articles
281
Page 29
PAVEL SKORUPA
yra gana aiški ir perteikia tokią jų semantinę apkrovą: 1) aukštas, –ą (aukštasis / aukštieji / aukštosios) – „įsikūręs ant kalno“ (vertikali padėtis į viršų), žemas, –ą (žemasis, žemieji, žemosios) – „esantis kalvos / kalno papėdėje“ (vertikali padėtis į apačią); 2) aukštas, –ą (aukštasis / aukštieji / aukštosios) – „esantis viršutinėje upės dalyje (prieš srovę)“ (horizontali padėtis kylanti aukštyn / atgal), žemas, –ą (žemasis, žemieji, žemosios) – „esantis žemutinėje upės dalyje (pasroviui)“ (horizontali padėtis besileidžianti žemyn); 3) kalninis (kalniniai) – „įsikūręs ant kalno“ (vertikali padėtis viršuje (vertikali padėtis, viršus), klõninis (klõniniai) – „įsikūręs slėnyje“ (vertikali padėtis apačioje) (vertikali padėtis, apačia).
HTL analizė parodė, kad, remiantis motyvuojančių sąvokų įvairove, jos gali būti suskirstytos į dvi kategorijas: 1) aiškios motyvacijos ir semantikos HTL: a) motyvuotos vietovardžių (vietos samprata) – 7 oikonimų leksemos; b) motyvuotos antroponimų (posesyvumo sąvoka) – 6 oikonimų leksemos; c) motyvuotos apeliatyvais – (šaltinio samprata) 2 limnonimų leksemos, (vietos samprata) 2 oikonimų leksemos; 2) neaiškios motyvacijos ir semantikos HTL: a) motyvuotos apelatyvu ar pravardiniu asmenvardžiu (vietos ar žmonių samprata) – 2 oikonimų leksemos; b) motyvuotos antroponimu (posesyvumo ar žmonių samprata) – 2 oikonimų leksemos.
