ОЛЬГА МАСТИАНИЦА

Институт истории Lietuvos

Идентификатор ORCID: orcid.org/0000-0003-3094-3539

Направления научных исследований: социокультурные явления XIX века, идентичность интеллигенции и дворянства, межэтнические отношения.

ВИОЛЕТА МЕЙЛЮНАЙТЕ

Институт литовского языка

Идентификатор ORCID: orcid.org/0000-0003-0862-0709

Направления научных исследований: диалектология, геолингвистика, социолингвистика.

DOI: doi.org/10.35321/all87-17

Дангуоле Микуленене

ИСТОРИЯ ИНСТИТУТА ЛИТОВСКОГО ЯЗЫКА: ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ ЛИТОВСКОГО ЯЗЫКА И ЯЗЫКОЗНАНИЯ

Вильнюс: Институт литовского языка, 2021, 242 с. ISBN 978-609-411-310-9 (общее), ISBN 978-609-411-311-6 (часть I)

Научные исследования литовского языка имеют довольно долгую и содержательную историю, начало которой можно искать ещё в середине XIX века и связывать с утверждением сравнительно-исторического языкознания в лингвистике^¹. В то время в мире исследований литовского языка появляются такие личности, как Август Шлейхер, Фридрих Куршатис; литовским языком интересуются представители мировой лингвистики — Карл Бругман, Август Лескин, Адальберт Беззенбергер и другие. Вдохновлённые зарубежными коллегами

^¹ Наиболее подробно попытки исследования и описания литовского языка с древнейших времён до 2010 г. рассмотрел академик Алгирдас Сабаляускас в трёхтомнике История исследования литовского языка (часть I, 1979; часть II, 1982; часть III, 2012).

Recenzijos / Reviews

347

OLGA MASTIANICA, VIOLETA MEILIŪNAITĖ

родной язык начинают исследовать и просветители Lietuvos — Антанас Баранаускас, Йонас Яблонскис, Казимерас Буга, Казимерас Яунис и другие. Кажется, внимания литовскому языку хватает: появляются научные грамматики (правда, поначалу чаще не на литовском языке, поскольку их пишут учёные из других стран), предпринимаются попытки кодифицировать язык и создать общеупотребительный, официальный вариант... Но всё это происходит по инициативе отдельных лиц, в разных образовательных учреждениях и нередко ограничивается усилиями одного человека (если говорить о студентах или других помощниках, предоставлявших материал, то они скорее информанты, чем коллеги-исследователи) и одной человеческой жизнью.

Итак, говоря о литовском языке в целом, следует сказать, что подробных комплексных, долгосрочных, целенаправленных исследований, соответствовавших потребностям формирующегося государства, очень не хватало. В первой половине XX века стала очевидной необходимость консолидации и институционализации исследований литовского языка. Нужно было утвердить позиции и статус литовского — государственного — языка, обосновать его богатство и глубокие исторические корни, а на историческом фундаменте создавать и программировать его дальнейшее развитие. Такая задача выпала на долю Института лингвистики Antano Smetonos, основанного в конце четвёртого десятилетия XX века; его учреждение и первые шаги до сих пор были мало известны широкому кругу общества и требовали более внимательного рассмотрения.

Возможность осветить эту историю и лучше её узнать предоставляет новейшее научное исследование Danguolės Mikulėnienės^² История Института литовского языка: институционализация литовского языка и языкознания^³. Это исключительно важное и давно ожидаемое исследование, посвящённое началу институционализации литовского языка и языкознания.

День рождения Института литовского языка по-прежнему связывают с учреждением Lietuvos mokslų akademijos 16 января 1941 г., хотя ещё в 1999 г. историк Antanas Tyla предлагал пересмотреть истоки создания гуманитарных институтов^⁴. Danguolė Mikulėnienė связывает историю Института литовского языка, точнее институционализацию литовского языка и языкознания, с учреждением Института лингвистики Antano Smetonos в 1938 году (если исходить из правовых актов) или с 1939 годом, когда Институт начал деятельность (с. 9). Стремясь обосновать Институт лингвистики Antano Smetonos как

² Объём издания, полнота представленных фактов и новые данные, без всякого сомнения, позволяют называть его монографией, поэтому отнесение к жанру исследования, с одной стороны, может считаться проявлением скромности автора, а с другой — настраивает читателя на ожидание дальнейших частей масштабного исследования.

³ Следует обратить внимание на то, что это исследование последовательно продолжает проводимые учёной исследования истории литовского языкознания — в 2018 г. вышла монография, посвящённая истории диалектологии История литовской диалектологии: генезис, развитие и парадигматические переломы (часть I, Вильнюс: Центр издательского дела науки и энциклопедий). Поскольку исследования литовского языка начались с описаний отдельных региональных вариантов языка, эту монографию можно считать последовательным выбором для рассматриваемого исследования, а читатель здесь может найти предысторию институционализации литовского языка.

⁴ Tyla (1999: 13).

348

Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII

Danguolė Mikulėnienė История Института литовского языка: институционализация литовского языка и языкознания

в качестве предшественника нынешнего Института литовского языка объектом научного исследования История Института литовского языка: институционализация литовского языка и языкознания автор избрала деятельность Отдела литовского языка. В Институте лингвистики Antano Smetonos действовали три отдела: литовского языка, истории Lietuvos и фольклора. По сравнению с другими отделами Института деятельность Отдела литовского языка, как утверждает Автор исследования, была исключительной — перед языковедами стояли несколько дополнительных задач: «организовать и осуществлять регулирование государственного языка, а вместе с ним — активизировать и модернизировать науку о языке в Lietuvoje» (с. 10).

В первом разделе научного исследования «Институциональная характеристика Института лингвистики Antano Smetonos» исследовательница реконструирует не только научную и организационную деятельность Отдела литовского языка, но и всю ^{деятельность Lituanistikos instituto. До сих пор в историографии Lietuvos исследовались лишь идеологический и социокультурный контекст создания Lituanistikos instituto и его предыстория⁵}, однако цели, задачи, структура, управление Lituanistikos instituto, а главное — персонал Института и его изменения не находились в центре внимания историографии Lietuvos. Следует обратить внимание, что деятельность исторического отдела Lituanistikos instituto представляет собой совершенно заброшенное историками поле, исследуются лишь отдельные личности и их историческое наследие^⁶. Однако, как показывает новейшее исследование Danguolės Mikulėnienės, между историками и языковедами существовало тесное сотрудничество, о чём красноречиво свидетельствует членство Mykolo Biržiškos в Совете Отдела литовского языка (с. 31). Поэтому научное исследование История Института литовского языка: институционализация литовского языка и языкознания является мощным стимулом для историков начать сравнительные исследования, тем более что Danguolė Mikulėnienė с поразительной тщательностью, опираясь на первичные архивные источники (планы деятельности Lituanistikos instituto, протоколы, публичные речи, отчёты), большинство которых впервые вводится в научный оборот, подробно охарактеризовала руководство Lituanistikos instituto, членов Совета Института, состав персонала Отдела литовского языка и его учреждений, оценила научный потенциал сотрудников Lituanistikos instituto, отдельно представив анализ их обучения в зарубежных университетах (с. 33–34). Это подробное исследование прекрасно дополняют приложения к научному исследованию «Биограммы. Члены Совета Института лингвистики Antano Smetonos, административный персонал и работники языка» (с. 178–195), «Документальные иллюстрации биограмм» (с. 196–207), в которых представлены новые, до сих пор неизвестные документальные материалы о Napalio Grigo, Elenos Horodničūtės (Samaniūtės), Viktoro Kamantausko, Aleksandros Lengvinos и даже историка Vinco Trumpos, уточняются факты относительно обязанностей Mykolo Biržiškos, исполнявшихся им в качестве директора Lituanistikos instituto.

^⁵ Mačiulis (2002: 19–38); Juzefovičius (2019: 88–103).

^⁶ Gieda (2017).

Recenzijos / Reviews

349

OLGA MASTIANICA, VIOLETA MEILIŪNAITĖ

Отдельное внимание Danguolė Mikulėnienė уделила первым признакам советизации Lituanistikos instituto. В книге История Института литовского языка: институционализация литовского языка и языкознания показано, как в июне 1940 г. из книжных магазинов, читален и библиотек должны были удаляться все книги Antano Smetonos и издания о нём, как с должности был уволен директор Lituanistikos instituto Kazimieras Masiliūnas, приводится дискуссия с Aldonu Pupkiu по поводу попыток отстранить Juozą Balčikonį от должности редактора большого Словаря литовского языка, приводятся указания Vinco Krėvės-Mickevičiaus сотрудникам в обязательном порядке участвовать в шествии по случаю годовщины революции, наглядно показано, как аресты и депортации жителей Lietuvos затронули сотрудников Lituanistikos instituto.

В научном исследовании Danguolė Mikulėnienė рассматривает видение и миссию языковой и языковедческой деятельности, опираясь на первичные источники — праздничные речи министра просвещения Jono Tonkūno и директора Lituanistikos instituto Kazimiero Masiliūno по случаю открытия Lituanistikos instituto, а также протокол заседания Совета Отдела литовского языка (18 марта 1939 г.), в котором зафиксированы обязательства языковедов Института перед обществом Lietuvos. Этот исключительно ценный для историка языка и историка документальный материал представлен в приложениях к книге (с. 208–226). Интересно отметить, что K. Masiliūnas четвёртой (но, конечно, не последней) задачей предусмотрел исследование истории литовского языка и древних памятников письменности, а также их публикацию (с. 95). Как показывает исследование Danguolės Mikulėnienės, Отдел литовского языка успешно выполнял эту задачу (с. 126).

Danguolė Mikulėnienė, рассматривая планы и отчёты Отдела литовского языка, пришла к исключительно важному выводу, заслуживающему отдельного цитирования:

«Языковеды Lituanistikos instituto создавали современное литовское языкознание, которое идеологически и методологически должно было превзойти школы [Kazimiero] Būgos и [Jono] Jablonskio начала XX века и тем самым включить литовское языкознание в „научный дискурс лингвистики в Европе“» (с. 101).

Иными словами, можно утверждать, что от отдельных, разрозненных и нередко краткосрочных исследований и поставленных перед ними целей перешли к систематическому, комплексному и долгосрочному планированию и организации научных исследований литовского языка. Объединяя группы учёных, стремились к более полному, глубокому и разностороннему осмыслению исследуемых объектов. Кроме того, не следует забывать, что ориентировались не только на, назовём это так, местный рынок, но мыслили гораздо шире — стремились войти в «научный дискурс лингвистики в Европе», иными словами, устранить изолированность языкознания Lietuvos. Это очевидно и из того, что в Институте работали учёные, обучавшиеся в зарубежных учреждениях и знавшие этот европейский дискурс не понаслышке (см. биограммы, представленные в приложении 1).

Отдельно во втором разделе научного исследования «Видение и миссия языковой и языковедческой деятельности: реконструктивная перспектива» оценено, чем замыслы Отдела литовского языка по упорядочению терминологии отличались от прежних

350

Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII

Danguolė Mikulėnienė История Института литовского языка: институционализация литовского языка и языкознания

замыслов; выяснено, как редакция большого Словаря литовского языка способствовала подготовке лингвистов, как Отдел литовского языка заботился о прикладных областях языкознания — например, о топонимике и антропонимике в Вильнюсе и Вильнюсском крае. Важно отметить, что этот подробный анализ впервые в историографии Lietuvos позволяет раскрыть и оценить, какую роль в акциях по освобождению Вильнюса сыграл Институт лингвистики Antano Smetonos, а конкретнее — Отдел литовского языка⁷. Danguolė Mikulėnienė также интересовали аспекты коммуникативной политики языковедов — связи с зарубежьем, а также с местными учреждениями образования и общественной культуры. Правда, в научном исследовании меньше внимания уделено междисциплинарному сотрудничеству между членами Отдела литовского языка Института лингвистики Antano Smetonos (и его учреждений) и Отдела истории Lietuvos. Однако такой выбор Danguolė Mikulėnienė вполне понятен — деятельность Отдела истории Lietuvos Института лингвистики Antano Smetonos в историографии отдельно не исследовалась.

Стоит упомянуть и то, что это исследование является лишь частью более широкого труда — рядом с названием читатель легко заметит цифру «1», которая позволяет надеяться, что работа будет продолжена: будут анализироваться более поздние периоды, актуализироваться развитие и преемственность отдельных исследований, уделяться внимание лицам, много сделавшим для литовского языкознания, но остающимся малоизвестными не только широкому кругу читателей, но нередко и самому сообществу языковедов (вспомним директора нового института Kazimierą Masiliūną — что мы могли сказать о нём до этого исследования?).

Многочисленные документы, представленные в приложениях, не только позволяют обосновать утверждения исследовательницы, но и создают условия для того, чтобы другие исследователи самостоятельно углубились в этот материал и использовали его в своих исследованиях, которым, без сомнения, рассматриваемое исследование может (вероятно, и должно) дать толчок. Итак, несомненно, научное исследование Danguolės Mikulėnienės История Института литовского языка: институционализация литовского языка и языкознания даёт прочную теоретическую и методологическую основу, является сильным стимулом не только для историков языка, но и для историков обратиться к процессам институционализации собственных научных областей, начать их исследовать, сопоставлять и оценивать. Кроме того, здесь представлено много новых данных не только о начале деятельности Института, ставшего колыбелью Института литовского языка, о первых направлениях и масштабах исследований, но и создаётся представление об общей жизни Lietuvos того времени, контекстах, возникающих вызовах и личностях, решавших их. Именно внимание к личностям, заложившим основы комплексных исследований литовского языка, сформировавшим методологии, основанные на новейших знаниях, наметившим направления развития государственного языка, создавшим облик интеллигенции межвоенной Lietuvos, является ещё одной и чрезвычайно важной особенностью этого исследования.

⁷ Mačiulis, Staliūnas (2015).

Recenzijos / Reviews

351

OLGA MASTIANICA, VIOLETA MEILIŪNAITĖ

Итак, остаётся пожелать Автору всяческих успехов и ждать следующих частей, посвящённых развитию институционализации литовского языка и литовского языкознания.

LITERATŪRA

Gieda Aurelijus 2017: Manifestuojanti Kleja. Istorikai ir istorika Lietuvoje 1883–1940 m., Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla.

Juzefovičius Romualdas 2019: Lituanistinių mokslų institucionalizavimas 1939–1955 m.: kultūrologinio diskurso bruožai. – Lituanistica 65, 2(116), 88–103.

Mačiulis Dangiras 2002: Antano Smetonos Lituanistikos Instituto įkūrimas. – Lituanistica 2(50), 19–38.

Mačiulis Dangiras, Staliūnas Darius 2015: Vilnius – Lietuvos sostinė: problema tautinės valstybės projekte (XIX a. pabaiga – 1940 m.), Vilnius: LII leidykla.

Mikulėnienė Danguolė 2018: Lietuvių tarmėtyra: genezė, raida ir paradigminiai lūžiai, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos centras.

Sabaliauskas Algirdas 1979: Lietuvių kalbos tyrinėjimo istorija: iki 1940, Vilnius: Mokslas.

Sabaliauskas Algirdas 1982: Lietuvių kalbos tyrinėjimo istorija: 1940–1980, Vilnius: Mokslas.

Sabaliauskas Algirdas 2012: Lietuvių kalbos tyrinėjimo istorija: 1980–2010, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas.

Tyla Antanas 1999: Istorija lituanistikos kontekste. – Lituanistika: tradicijos, dabartis, perspektyvos: mokslinės konferencijos, skirtos Lituanistikos instituto įsteigimo 60-mečiui paminėti pranešimai, red. kolegija A. Kalėda, Z. Kiaupa, K. Morkūnas, Vilnius: Lietuvos istorijos instituto leidykla, 13–30.

Įteikta 2022 m. spalio 23 d.

OLGA MASTIANICA Lietuvos istorijos institutas Tilto g. 17, LT–01101, Vilnius, Lietuva [email protected]

VIOLETA MEILIŪNAITĖ Lietuvių kalbos institutas Petro Vileišio g. 5, LT–10308 Vilnius, Lietuva [email protected]

352

Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII