Moterų pavardžių reforma lietuvių kalbos žodžių darybos aspektu

Daiva Murmulaitytė

doi:10.35321/all89-06

Machine-translated document

This is a machine-generated translation of the original document and may contain errors, omissions, or changes in meaning. Do not rely on this translation for quotations, citations, or authoritative references. Please consult and cite the original document.

Preparing document pages…

DAIVA MURMULAITYTĖ

Институт литовского языка

ORCID id: orcid.org/0000-0003-3826-7272

Направления научных исследований: словообразование, морфемика, лексикография, лексикология.

DOI: doi.org/10.35321/all89-06

РЕФОРМА ЖЕНСКИХ ФАМИЛИЙ В АСПЕКТЕ СЛОВООБРАЗОВАНИЯ ЛИТОВСКОГО ЯЗЫКА

Реформа женских фамилий в литовском языке с точки зрения словообразования

АННОТАЦИЯ

Словообразование (а следовательно, и образование личных имён, фамилий) является частью языковой системы. Поэтому литовские женские фамилии должны соответствовать закономерностям, предусмотренным этой системой. В силу важных социокультурных причин (а не только эстетического мотива), при намерении реформировать эту систему необходимо оценить перспективы развития литовского языка и предусмотреть возможные последствия изменений. В статье обращается внимание на аспекты морфологии (словообразования) литовского языка, которые замалчиваются или игнорируются в дискуссиях по поводу предложения узаконить литовские женские фамилии с окончанием −(i)a. Рассматривается вопрос о соотношении традиции и системности. Образование женских фамилий, не указывающих на семейный статус, с окончанием −ė считается мотивированным исключением (вследствие совпадения формы женских и мужских фамилий), однако не прецедентом, на который можно опираться при дальнейшем реформировании системы фамилий.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: личные имена, женские фамилии, словообразование, окончание, системность.

АННОТАЦИЯ

Образование слов (и, следовательно, фамилий) является неотъемлемой частью языковой системы. Поэтому литовские женские фамилии должны соответствовать закономерностям этой системы. По важным социокультурным причинам, а не только исходя из эстетических соображений, необходимо оценить перспективы развития литовского языка

Straipsniai / Articles

123

DAIVA MURMULAITYTĖ

и предусмотреть возможные последствия изменений при реформировании микросистемы фамилий. В статье акцентируются конкретные аспекты морфологии (словообразования) литовского языка, которые часто упускаются из виду или игнорируются в дискуссиях относительно предложения узаконить литовские женские фамилии, оканчивающиеся на –(i)a. Рассматривается соотношение традиции и системности. Использование окончания -ė для образования женских фамилий, не отражающих семейное положение женщины, считается мотивированным исключением (вследствие совпадения формы женских и мужских фамилий), а не прецедентом, на который можно опираться при дальнейшем реформировании системы фамилий.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: личные имена, женские фамилии, словообразование, окончание, системность.

ВВЕДЕНИЕ

4 мая 2023 г. в Сейме Литовской Республики был зарегистрирован, а 4 июля после представления принят к рассмотрению проект закона № XIVP-2700^¹ о внесении изменений в статью 3 Закона № XIV-903 «О написании имени и фамилии лица в документах», целью которого является изменение системы женских фамилий таким образом, чтобы женщины могли выбирать «фамилию с окончанием –a или –ia, образованную от мужской фамилии, имеющей окончание –a или –ia». До этого состоялось немало дискуссий, пресс-конференций, выступлений в прессе, по радио и телевидению, в социальных сетях (ссылки см. в списке источников и литературы), в которых были приведены аргументы «за» и «против» такого предложения. Вначале инициаторы проекта вроде бы попытались прислушаться к замечаниям специалистов по литовскому языку: по крайней мере, в официальных документах предлагаемая реформа больше не считается лишь вопросом написания фамилий^², однако чем дальше, тем сильнее перестают слышать аргументы специалистов по литовскому языку. В конце концов стали подчёркивать, что инициируемая инновация — всего лишь право человека иметь желаемую фамилию^³, а к язы-

^¹ См. https://e-seimas.lrs.lt/portal/legalAct/lt/TAP/e557d8a0ea5611eda305cb3bdf2af4d8?jfwid=-bxdpcdur9 [дата обращения: 2023-10-01].

^² Вероятно, несколько вводит в заблуждение название самого закона, который предлагается изменить, поскольку в средствах массовой информации словообразование по-прежнему смешивают с написанием: https://www.lrt.lt/naujienos/lietuvoje/2/2022287/moteru-pavardziu-rasymo-projekto-pateikimas-atidetas-kitai-savaitei; https://www.15min.lt/naujiena/aktualu/lietuva/vlkk-i-pakarklytes-iniciatyva-del-moteru-pavardziu-skatina-nedarnia-teisėku-ra-56-2049000; https://www.lrytas.lt/lietuvosdiena/aktualijos/2023/01/26/news/sarkiene-galetu-tapti-sarka-siulymas-keisti-moterisku-pavardziu-rasyba-sulauke-priestaringu-reakciju-25930477 и др. [дата обращения: 2023-08-10].

^³ «[И]мя является неотъемлемой частью идентичности человека. Индивид должен иметь право выбрать то имя и фамилию, с которыми он чувствует себя комфортно». (https://www.lrytas.lt/lietuvosdiena/aktualijos/2023/01/26/news/sarkiene-galetu-tapti-sarka-siulymas-keisti-moterisku-pavardziu-rasyba-sulauke-priestaringu-reakciju-25930477 [дата обращения: 2023-08-10]). Особенно подчёркнуто лишь как

124

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIX

Moterų pavardžių reforma lietuvių kalbos žodžių darybos aspektu

необходимость учитывать мнение специалистов по языку по этому вопросу, поскольку это не «грамматика». Выступавшая на круглом столе «Фамилия лица — выбор лица?» социолингвист вообще уподобила фамилию эмблеме или этикетке, к которой законы языка как системы, следовательно, неприменимы^⁴. Не продолжая дискуссии с политиками, специалистами по правам человека, равным возможностям, психологии, социолингвистике и праву относительно личных имён как показателя и выражения человеческой идентичности, всё же необходимо обратиться к языкознанию, поскольку обойти эту науку здесь нельзя. Личные имена, как бы ни казалось представителям упомянутых областей^⁵, являются словами, они образуют язык. А последний, несомненно, представляет собой систему. Фамилии — часть языковой системы, причём не только грамматики, но и произношения и других областей. И кто, если не специалисты по языку (в данном случае прежде всего литуанисты, исследователи литовского ономастикона и словообразования, морфологи), лучше всего знает структуру этой системы, законы её функционирования, её историю и, оценив всё это, может предвидеть перспективы развития и последствия подобных реформ.

цель статьи — обратить внимание на аспекты словообразования и морфологии литовского языка, которые замалчиваются или игнорируются в общественных дискуссиях относительно предложения узаконить литовские женские фамилии с окончанием –(i)a, и обосновать ими отрицательную оценку таких фамилий^⁶. Для его достижения поставлены следующие задачи: проанализировать публично (в представлениях законопроекта, дискуссиях, статьях специалистов по языку, документах и разъяснениях Государственной комиссии по литовскому языку) публикуемые аргументы, которыми поддерживается образование литовских женских фамилий с окончанием –(i)a от мужских фамилий с аналогичным окончанием или которыми этому

часть идентичности человека (вразрез с элементарными знаниями о языке) трактуют фамилии представительница Центра развития равных возможностей (https://www.youtube.com/watch?v=I678BYMkntg, примерно с 4:30 от начала записи) и значительная часть других участников дискуссий. То, что «[Ф]амилии являются культурным наследием, принадлежащим не только владелице фамилии, но и народу, государству, сообществу, роду» (Garšva 2012: 221), вообще игнорируется.

^⁴ «Имена мы вообще можем воспринимать как эмблему. [...] Здесь, по сути, эмблема идентичности, а не грамматика. [...] Мы можем, согласно грамматике, взять это имя неизменяемым, в принципе, если женщине нужно, с этим мужским окончанием, и оно будет как этикетка. Žvirblis. Lina. Viškas. Литовский язык справился. Никто не взял». (https://www.youtube.com/watch?v=I678BYMkntg, примерно с 59:00 от начала записи [дата обращения: 2023–08–10]).

^⁵ См. также прозвучавшее при представлении проекта утверждение, аналогичное приведённому утверждению социолингвиста: «Вопрос фамилий не является вопросом грамматики литовского языка и никак не входит в эту грамматику» (https://www.lrs.lt/sip/portal.show?p_r=35826&p_k=1&p_a=media_object_viewer&guid=4B73D31A-AF71-4D4C-8D76-9FC73E0B3717 примерно с 56:40 от начала записи).

^⁶ К завершению подготовки статьи были опубликованы отрицательные заключения Научного совета Института литовского языка и Государственной комиссии по литовскому языку по данному проекту, в которых приведено больше весомых аргументов против предложения узаконить женские фамилии с окончанием –(i)a (ссылки см. в списке источников и литературы).

Straipsniai / Articles

125

DAIVA MURMULAITYTĖ

предложению возражают; рассмотрено функционирование суффиксов –(i)a и –ė, с сосредоточением на синхронном словообразовании, но с выявлением также актуальных аспектов исторического образования nomina feminima и тенденций неологизации; рассмотрена проблема различия между традицией и системностью при оценке языковых инноваций.

Методы исследования — морфологический, словообразовательный и семантический анализ.

1. СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ СУФФИКС –(i)a

1.1. Говоря об именах нарицательных и их словообразовании, следует напомнить, что в современном литовском языке имеется 7 омонимичных суффиксов –(i)a^{⁷, с помощью которых образуются:}

• названия действий, например: trauka (: traukti), apklausa (: apklausti); apkalta ‘парламентская процедура, применяемая к высшим должностным лицам или членам парламента, нарушившим конституцию или нарушившим присягу (: apkaltinti), atodėka (: atsidekoti), dreba (: drebėti), perdava (: perduoti), persamda (: persamdyti), prieskyra ‘учреждение, указанное автором, которому предназначается публикация’ (: priskirti) и др. (LKG 1965: 303–304; DLKG 2006: 99; ND);

• названия признаков, например: drąsa (: drąsus, –i), gausa (: gausus, –i); judra (: judrus, –i), tv ara (: tvarus, –i), nejauka (: nejaukus, –i) и др. (LKG 1965: 316; DLKG 2006: 104; ND);

• названия деятелей или носителей глагольного признака, например: žliumba (: žliumbti); nuokvaka ‘тот, кто спятил, свихнулся; старый дурак’ (: nukvakti), sąžvėra ‘замкнутый человек’ (: s užvėrėti), šmeža ‘тот, кто постоянно появляется и исчезает (мелькает)’ (: šmėžuoti) и др. (LKG 1965: 338; DLKG 2006: 112–113; ND);

• названия носителей признака, выраженного именем, например: bailia ‘трус’ (: bailus, –i) и др. (LKG 1965: 367; DLKG 2006: 124)^⁸;

• названия мест, например: prieglauda (: pri(si)glausti), pervalka (: pervilkti); nuovaža (: nuvažiuoti), nuožulna ‘наклонное место (может быть специально оборудовано, например для транспорта)’ (: nuožulnus, –i) и др. (LKG 1965: 405; DLKG 2006: 137; ND);

• названия результатов действия, например, skalda (: skaldyti); išruva ‘то, что вливается потоком’ (: įsrūti), išdauža ‘выбитое место на поверхности (дороги, стены и т. п.)’ (: išdaužti, išdaužyti), išgirda ‘то, что услышано’ (: išgirsti), išspauda ‘это,

^⁷ Подробнее о полисемии словообразовательных средств см. Murmulaitytė 2022.

^⁸ Новообразования этой словообразовательной категории, образованные с помощью рассматриваемого суффикса, в Корпусе неологизмов (ND), по-видимому, пока не зафиксированы [дата обращения: 2023–10–02].

126

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIX

Moterų pavardžių reforma lietuvių kalbos žodžių darybos aspektu

что концентрированно представлено в имеющейся информации’ (: извлечь), nuopūta ‘падение уровня воды в водоёме и обнажение берега вследствие направления ветра от берега’ (: сдуть) (LKG 1965: 378–379; DLKG 2006: 128; ND) и • названия инструментов, например: saga (: застёгивать), pakaba (: подвешивать), įmova (: надеть) и др. (LKG1965: 395; DLKG 2006: 132–133)⁹.

Следует обратить внимание, что производные пяти словообразовательных категорий являются существительными женского рода, а двух — названий деятелей и обладателей признака, выраженного глаголом (žliumba) и названий обладателей именной характеристики (baila), — общего рода. Эти substantiva communia могут обозначать лиц женского и мужского пола, животных, персонифицированных существ и т. п. Пол подразумеваемого субъекта показывают грамматические роды других слов, с которыми производное на –(i)a синтаксически согласуется, ср.: В детстве я была большой [didelė] žliumba (BLKŽ); Такой baila, поэтому и своей тени боится (LKŽė).

Названия по различию пола в современном литовском языке с окончанием –(i)a не образуются. К этой словообразовательной категории относятся производные, словообразовательное значение которых — ‘лицо или другое живое существо, обозначаемое производящим словом, но противоположного пола’. Они образуются с несколькими суффиксами и единственным окончанием –ė. Из суффиксов литературному языку свойственны только –ienė, –(i)uvienė, например, karalienė (: karalius), dėdžiuvienė (: dėdžius), sukčiuvienė (: sukčius), и –inas, например, lapinas (: lapė), а также –ėnas, например, tetėnas (: teta); подробнее об этой категории см. LKG 1965: 416–418; DLKG 2006: 142–143.

1.2. Saulius Ambrazas, изучавший развитие словообразовательных категорий литовских существительных, утверждает, что «производных именных с окончанием –a, непосредственно обозначающих женский пол, остались лишь единицы», и приводит всего несколько примеров из старых письменных памятников — drauga ‘подруга’, sėbra ‘подруга’, сомнительное gaida ‘певица’, а также несколько производных, образованных на основе суффиксальных существительных: draugala ‘жена’, paleistuvė (: draugalas ‘друг; любовник; любимец; прелюбодей, распутник’), guluova ‘жена’ (: guluovas ‘муж’, kaimyna, patina ‘самка’, tetulėna ‘дочь тёти’ (: tetulėnas ‘сын тёти’). Позднее такие производные были вытеснены соответствующими производными с окончанием –ė (draugė, sėbrė, guluovė, kaimynė и др.), которое в литовском языке является важнейшим словообразовательным средством для названий лиц и животных женского пола (Ambrazas 2000: 71–72, 79). Pranas Skardžius, также исследовавший словообразование литовского языка в историческом аспекте, говоря о «вокалическом суффиксе –a», также

⁹ По-видимому, новых названий инструментов, образованных с окончанием –a, в ND также не зафиксировано [просмотрено 2023-10-22]. Разве что как название средства для запоминания можно было бы понимать неологизм atmena ‘памятка — запись с краткой информацией о каком-либо предмете или событии либо с объяснениями, как что-либо делать’ (: atmintі).

Straipsniai / Articles

127

DAIVA MURMULAITYTĖ

также упоминает некоторые из этих примеров, но не пишет, что названия женщин образованы от названий мужчин, и графически не показывает, что между ними существует словообразовательная оппозиция (Skardžius 1996 [1943]: 36–37). Слово tetulėna он считает производным с суффиксом –ėna и не связывает его прямым словообразовательным отношением (как производное с производящим словом) с tetulėnas (Skardžius 1996 [1943]: 238–239). Синхронно эта пара терминов родства в семантическом отношении выглядела бы более похожей на подвижное существительное (подробнее о substantiva mobilia см. в разд. 3), мужская и женская формы которого непосредственно связаны с производящим существительным tetulė. Если считать слово tetulėna nominum femininum, то есть производным с окончанием –a от tetulėnas, трудно было бы сформулировать его словообразовательное значение. Если это название по различию пола, то от производящего слова tetulėna оно должно отличаться только семой женского пола, однако ‘дочь’ — это не ‘сын женского пола’. Но предполагаемая женская форма подвижного существительного, вероятно, должна была бы иметь окончание –ė (ср. seserėnas ‘сын сестры’, seserėnė ‘дочь сестры’ (LKŽe)). С другой стороны, LKŽe не показывает живого употребления слова tetulėna: оно зафиксировано лишь в нескольких старых словарях, поэтому без связных контекстов живой речи сложнее оценивать его семантические связи со словами того же словообразовательного гнезда.

В любом случае это лишь теоретические спекуляции; диахроническое словообразование не следует смешивать с синхронным. Точно так же не следует использовать как факт то, что когда-то в литовском языке nomina feminina образовывались с окончанием –a, и немногочисленными историческими, уже неактуальными производными с этим окончанием обосновывать предлагаемые реформы современного языка¹⁰. Тем более что упоминаемые историками словообразования drauga и др. nomina feminina не опирались на производящие слова идентичной формы (ср. draugas), поэтому нельзя было бы говорить о возрождении такого словообразовательного типа.

1.3. Не зафиксировано и неологизмов с окончанием –(i)a, которые обозначали бы только лицо, животное, персонифицированное существо и т. п., отличающееся лишь женским полом от лица, животного, персонифицированного существа и т. п., названного производящим словом. Единственное новое слово žmoga (Murmulaitytė 2021: 57–58; Aleksaitė 2022: 233; Miliūnaitė 2022: 292–294) с этим окончанием было намеренно создано не столько для выделения женщин среди людей, то есть для придания производящему слову žmogus семы женского пола, сколько для создания слова, которое как раз не указывало бы на принадлежность к какому-либо полу. Ср. мотивацию автора неологизма Daiva Repečkaitė¹¹:

¹⁰ «На словообразование (конструирование неологизмов) [...] не могут оказывать никакого влияния генетические, первичные [...] словообразовательные связи, если синхронно они больше не проявляются, то есть не совпадают с актуальными словообразовательными отношениями» (Urbutis 2009: 41).

¹¹ Здесь и далее цитаты и примеры употребления слов приводятся без исправлений; встречающиеся в них имена заменены инициалами, места пропусков текста обозначены [...].

128

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIX

Moterų pavardžių reforma lietuvių kalbos žodžių darybos aspektu

«Иногда я всё думала, как бы мне поднастроить свой словарь, чтобы в нём отражались некоторые мои ценности. Конкретнее — у меня проблемы со словом „человек“, поскольку оно явно мужского рода. [...] Однако на днях я придумала, что могу просто говорить „человека“.¹⁰ [...] По сути, это гибкое с точки зрения рода слово, образованное по аналогии с литовскими словами „neklaũžda“, „pikčiurna“, „vepla“, „pirdyla“, „nenuorama“, „rašėiva“ (почему-то мне в голову пришли только отрицательные). Кроме того, существительные мужского рода, склоняемые как существительные женского рода, часто встречаются в некоторых вариантах аукштайтского диалекта (как и знаменитое „bratka“). Поэтому я сказала бы „он хороший человека“ и „она хорошая человека^“¹².

Таким образом, искалось не слово женского, а слово общего рода — новообразование, подходящее для обозначения людей обоих полов (substantivum commune), поэтому „человека“ нельзя считать обозначением по половому различию. К этой словообразовательной категории оно не могло бы относиться ещё и потому, что не соответствует свойственному всем её производным упомянутому словообразовательному значению: «лицо или другое живое существо противоположного пола по отношению к обозначенному производящим словом», поскольку производящее слово „žmogus“ вообще не содержит семы пола^¹³

Ritos Miliūnaitės nuomone (2022: 293), kartais siekiama „[...] žmogaus–žmogos formomis išreikšti lyties skirtumą (žmoga siejama su kitais moteriškosios giminės daiktavardžiais pilietė, profesionalė, kolegė)“, tačiau vieninteliame pateikiamame vartosenos pavyzdyje¹⁴ žmoga, regis, kaip tik vartojama norint neutralizuoti lytiškumo semantiką, prieš tai pavartoto žodžio žmonės vyriškąją gramatinę giminę, patikslinant, kad kalbama apie abiejų lyčių asmenis, ir naujadaras nuosekliai vartojamas kaip bendrosios giminės žodis, koks ir buvo sukurtas. Žinoma, negalima visiškai paneigti, kad žmoga gali būti suprantamas bei pavartojamas ir ‘moteriškosios lyties žmogaus’ reikšme, bet dažniausiai taip nutinka tik piktinantis pačiu naujadaru ir nežinant jo atsiradimo aplinkybių bei motyvacijos, o ne natūraliai jį vartojant savo kalboje. Kad ir kaip ten būtų, laikas parodys, ar šis naujadaras išeis už savo siauros ir stilistiškai konotuotos

¹² Цитируется из ND (см. https://ekalba.lt/naujazodziai/%C5%BEmoga?paieska=%C5%BEmoga&i=566420fd-308c-4036-8452-0e6f494dc614 [дата обращения: 2023-09-03]).

¹³ Кстати, не следует удивляться тому, что при поиске аналогий в голову приходят только слова с отрицательной коннотацией: уничижительная семантика является признаком большинства упомянутых в цитате словообразовательных типов (суффиксов -la, -eiva, производных с окончанием -a, обозначающих деятелей, носителей признака, выраженного глаголом, или носителей признака, выраженного именем), ср. описания этих словообразовательных средств в ŽDV.

¹⁴ «Согласно преобладающему в настоящее время в Литве подходу женщины всё ещё воспринимаются и сами воспринимают себя прежде всего как представительницы пола — женщины, жёны, потенциальные любовницы, матери, а не как люди, žmogаs — гражданки, профессионалы, коллеги. [...]» (15min.lt, 2015–12–14, цитируется из ND: см. https://ekalba.lt/naujazodziai/%C5%BEmoga?paieska=%C5%BEmoga&i=566420fd-308c-4036-8452-0e6f494dc614 [дата обращения: 2023-09-03]).

Straipsniai / Articles

129

DAIVA MURMULAITYTĖ

границ употребления или расширится ли его семантическая структура. Однако очевидно, что žmogą представляет собой окказионализм, нетипичное, ненормативное как с точки зрения формы, так и с точки зрения семантики новообразование. Уже само по себе оно, будучи таким, ни в коем случае не свидетельствует о том, что одна из словообразовательных категорий литовского языка — обозначения по половому различию — обогатилась новым словообразовательным средством, окончанием -(i)a (ср. Aleksaitė 2022: 231–233, 239). Поэтому замысел реформировать систему литовских фамилий с позиций словообразования (неологии) также не может быть обоснован этим примером.

1.4. Итак, в современном литовском языке отсутствует такой словообразовательный тип, который включал бы производные с словообразовательным окончанием –(i)a, обозначающие людей, животных, персонифицированных существ и т. п. женского пола и образованные от соответствующих названий людей, животных, персонифицированных существ и т. п. мужского пола. Это касается как микросистемы нарицательных слов, так и микросистемы фамилий. Здесь следует обратить внимание и на то, что в случае предлагаемой реформы фамилий (по крайней мере, на её начальном этапе, поскольку не скрывается намерение расширить её) производящее слово и производное полностью совпадают по форме. Окончание и мужских, и женских фамилий было бы –(i)a. Случаев, когда окончание производящего слова заменялось бы аналогичным, словообразовательная система литовского языка, по-видимому, также не знает. Об окончании -ė в этом отношении см. раздел 2.2.

2. СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ ОКОНЧАНИЕ -ė

2.1. Основным средством образования nomina feminina является окончание -ė (LKG 1965: 417–418; DLKG 2006: 142–143; ср. Ambrazas 2000: 79). На основе уже существующих словообразовательных оппозиций¹⁵ vilkė: vilkas, balandė: balandis и т. п. (ранее к этой словообразовательной категории относились главным образом названия самок) образуются новые слова, отличающиеся от производящих семой женского пола: budelė (: budelis), piratė (: piratas), popiežė (: popiežius), patrulė (: patrulis). В новообразованиях robotė (: robotas), kūdikė (: kūdikis), lavonė (: lavonas), elitė (: elitas) производящие существительные, имея грамматическую форму мужского рода, семантически даже не связаны с мужским полом. Однако при необходимости обозначить или подчеркнуть пол (женственность) прибегают к обычному для этой цели словообразовательному средству — окончанию

¹⁵ Принцип аналогии в словообразовании является основополагающим (Urbutis 2009: 327–328). Словообразовательный тип образуют словообразовательно связанные слова, созданные с помощью одного и того же словообразовательного форманта от производящих слов, принадлежащих к одной и той же части речи, и имеющие одно и то же словообразовательное значение; в рассматриваемом случае с окончанием –ė от существительных образуются слова, обозначающие лицо, животное, персонифицированное существо и т. п. противоположного (женского) пола.

130

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIX

Moterų pavardžių reforma lietuvių kalbos žodžių darybos aspektu

–e¹⁶. Вероятно, наиболее последовательно таким способом образуются «женские» наименования профессий, титулов и т. п., ранее свойственных только мужчинам (подробнее об этой и других семантических группах таких новообразований см. Miliūnaitė 2022: 290–292). В тех случаях, когда исходное существительное мужского рода имеет окончание –a (например, viršila), соответствие женского рода также закономерно образуется с окончанием –ė, например:

(1) Приказом начальника Главного полицейского комиссариата Утенского уезда знаком отличия полиции третьей степени «За заслуги» награждены старший следователь, комиссар-инспектор отдела реагирования Аникщяйского районного полицейского комиссариата R. S. и старшая патрульная, viršilė отдела реагирования Аникщяйского районного полицейского комиссариата V. K.;¹⁷

(2) Начальник Главного полицейского комиссариата Клайпедского уезда за безупречное и образцовое исполнение служебных обязанностей и по случаю Дня ангелов-хранителей — праздника полиции — наградил знаком отличия полиции третьей степени «За заслуги» старшую постовую Криминального полицейского отдела Палангенского городского полицейского комиссариата, viršilę A. C. [...]¹⁸.

2.2. Два десятилетия назад была проведена реформа литовских фамилий, в соответствии с которой было узаконено образование женских фамилий, не указывающих на семейное положение, с окончанием –e¹⁹. Сегодня эту реформу, по-видимому, можно считать мотивированной социокультурными причинами и оправдавшей себя. Женщины, как и каждый человек, имеют право не разглашать свои персональные данные; в данном случае — не отражать в фамилии свой социальный статус. Ранее такое желание показалось бы странным, в наши дни оно выглядит естественным, и потребность иметь такое словообразовательное средство, позволяющее не раскрывать семейное положение посредством фамилии, действительно существует. 26 июня 2003 г. Государственная комиссия по литовскому языку,

¹⁶Поскольку это типичное и продуктивное nomina feminina словообразовательное средство, опирающееся на исходное слово, не имеющее семы пола, его можно было бы считать новой словообразовательной тенденцией, свидетельствующей о сохраняющейся и даже возрастающей функциональности окончания –ė — указывать, выражать или подчёркивать женственность обозначаемого производным слова предмета, его связь с женским полом. Иным является случай окончания –a, не имеющего ничего общего с выражением полового различия (ср. разд. 1.3).

¹⁷См. https://www.anyksta.lt/anyksci-policijos-pareigun-veikla-ivertino-ir-policijos-generalinis-komisaris/ [дата обращения: 2023-07-10].

¹⁸По случаю Дня полиции — награждение сотрудников. — Palangos tiltas, 2014–10–06; доступно в интернете: https://www.palangostiltas.lt/policijos+d dienos+proga++apdovanojimai+pareigunams,7,2,5170.html [дата обращения: 2023-07-10].

¹⁹Десятилетие спустя R. Miliūnaitė количественно и качественно исследовала языковые установки общества по отношению к таким фамилиям и подготовила подробное научное исследование, показывающее отношение общества того времени к женским фамилиям и изменения в их употреблении (Miliūnaitė 2013).

Straipsniai / Articles

131

DAIVA MURMULAITYTĖ

«рассмотрев высказанные обществом мнения и предложение Службы контролёра равных возможностей женщин и мужчин о создании женских фамилий», постановила, что «в тех случаях, когда хотят иметь (предоставить) форму фамилии, не указывающую на семейное положение, фамилия от мужской фамилии может образовываться с окончанием –ė, например: Alminė (от Alminas), Talmantė (от Talmantas), Butkė (от Butkus) [...]. Если мужская фамилия имеет окончание –ė, женская фамилия остаётся неизменной, например: Lapė, Kregždė».²⁰ Последнее утверждение сформулировано неясно, двусмысленно²¹. Следует ли понимать, что женская фамилия такой и была? Или что женщина получает такую же фамилию, как мужчина? В таком случае выходит, что женщина получает неизменённую мужскую фамилию и это не является словообразованием? Подобную трактовку можно увидеть и в обзоре актуальных правовых актов на сайте VLKK, где о рассматриваемом случае сказано (при цитировании подчёркнуто — авт. прим.): «4 мая 2023 г. член Сейма И. П. Регистрировала проект закона о внесении изменения в статью 3 Закона № XIV-903 „О написании имени и фамилии лица в документах“ [...]. Согласно ему предусматривается исключение в отношении формы литовских женских фамилий — фамилии стали бы не производными и не только с окончанием –ė, но и с –a, –ia.»²²

Однако в случаях фамилий с окончанием –ė — Lapė, Kregždė, Paukštė, Dirse, Gaulė и т. п. — можно усмотреть и словообразовательную оппозицию, например, Kregždė (мужская фамилия): Kregždė (женская фамилия), поскольку в данном случае окончания мужской и женской фамилий аналогичны лишь по форме. С точки зрения словообразования окончание –ė в фамилии мужчины и его жены / дочери — не одно и то же. В мужской фамилии оно просто имеется, это словоизменительное окончание, а в женской фамилии, возможно, образуется с его помощью; тогда это словообразовательное окончание, добавляющее к производящему слову (мужской фамилии) значение противоположного пола. Таким образом, по существу это были бы два окончания –ė — словоизменительное и словообразовательное, поэтому замена первого (которое имеет мужская фамилия) вторым, чтобы придать новообразованию, его производному, сему женского пола и женский грамматический род, была бы логичной. Формально как будто ничего не меняется, но женская фамилия вместе со словообразовательным окончанием –ė приобретает парадигму женского грамматического рода: эта госпожа / девушка Kregždė вполне приятна, давно не видела старшую Kregždė, слово предоставляется профессору Kregždė, в подъезде встречаем соседку Kregždė, с маленькой Kregždė воспитательница ещё не нашла общего языка и т. д. Окончание –(i)a, как уже упоминалось, такой словообразовательной функции не выполняет и

²⁰ Постановление VLKK от 26 июня 2003 г. № N–2(87). 27 апреля 2023 г. оно было обновлено (№ N–1 (199)), однако тот пункт, из-за которого оно и появилось, а именно о фамилиях с окончанием –ė, остался без изменений.

²¹ По мнению Казимира Гаршвы, само постановление является поспешным, а то, «что новомодная женская фамилия в определённых случаях не будет отличаться от мужской фамилии (когда она имеет окончание –ė: Bložė, Gervė, Kielė, Kregždė, Mitė, Ropė, Skrebė, Vegelė, Žagrė и др.)», является якобы недосмотром (Garšva 2012: 220).

²² См. https://vardai.vlkk.lt/teises-aktai-reglamentuojantys-asmenvardziu-klausimus [дата обращения: 2023-08-11].

132

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIX

Moterų pavardžių reforma lietuvių kalbos žodžių darybos aspektu

не придаёт семы женского пола — не существует группы слов, словообразовательного типа, по аналогии с которым могли бы образовываться новые слова, поэтому оно не может считаться средством образования наименований по различию пола. Естественное развитие языка не указывает на тенденцию к такому новому словообразовательному типу, а его искусственное, немотивированное, не исходящее из самого языка создание может иметь непредсказуемые последствия. Итак, если окончание –(i)a не является словообразовательным средством, Šarka (мужская фамилия): Šarka (женская фамилия) не является словообразовательной оппозицией. Следовательно, появление слова, обозначающего женщину, не является словообразованием.

3. SUBSTANTIVA MOBILIA

Иногда мнимое словообразование слов, имеющих сему женского пола, с окончанием –a пытаются обосновать примерами так называемых подвижных существительных (substantiva mobilia): mokytojas – mokytoja, veikėjas – veikėja и др.^²³ В целом относительно подвижных существительных (на теоретическом уровне) нет полной ясности и единого мнения — являются ли это разными словами или морфологическими формами одного слова, то есть образуется ли существительное женского рода из соответствующего существительного мужского рода (veikėja — из veikėjas) или оба они восходят к одному и тому же производящему слову (veikėjas, veikėja — от veikti). От различной интерпретации взаимосвязи этих слов / форм зависит, считается ли эта связь словообразованием или словоизменением (подробнее об этом и указанной литературе см. Murmulaitytė 2021: 60–63). Нельзя игнорировать, что substantiva mobilia — нетипичные существительные, поскольку обладают свойствами прилагательных и существительных (Judžentis 2012: 34). Тем не менее в грамматиках литовского языка утверждается, что формы двух родов здесь образуют одно слово — существительное, имеющее формы двух родов (ср. LKG 1965: 416–417; DLKG 2006: 142). Это логично и понятно, если учитывать словообразовательное значение (ср. о словах с окончанием –ė также см. Urbutis 2009: 200, 202). То, как это происходит (словообразовательная мотивация и логика), можно представить на одном примере.

Artojas — наименование деятеля, образованное с суффиксом –tojas, –a от глагола arti (aria, arė). Издавна реализовалась и широко употреблялась только форма этого существительного мужского рода, поскольку женская форма не была актуальна: пахотой обычно

^²³ Чаще это характерно для ненаучного дискурса, однако трактовка такой формы женского рода — как образованной от формы мужского рода — встречается и в публикациях филологов (ср. Jezukevičienė 2023: 21), специалистов по языку (Paulauskienė 1994: 48; 2007: 72; Ambrazas 2000: 79 и др.). В разъяснении эксперта о возможностях развития женских фамилий (см. раздел 4), где утверждается, что «системным явлением является образование наименований лиц женского пола от мужского рода с окончаниями и суффиксами: draugas / draugė, klasiokas / klasiokė, uošvis / uošvė / uošvienė, sargas / sargienė, karalius / karalienė [...]», слово klasiokė, очевидно, считается производным от производящего слова klasiokas, образованным с окончанием –ė (см. https://e-seimas.lrs.lt/portal/legalAct/lt/TAP/e557d8a0ea5611eda305c-b3bdf2af4d8?jfwid=-bxdpcdur9, 3-е приложение, с. 2 [дата обращения: 2023–09–28]).

Straipsniai / Articles

133

DAIVA MURMULAITYTĖ

этим занимаются мужчины. Потенциальная, то есть предусмотренная системой словообразования, форма женского рода artoja зафиксирована в картотеке дополнений LKŽ на основании старых словарей («Польско-литовского словаря» Дионгиза Пошки, «Большого литовско-польского словаря» Симонаса Даукантаса (1850–1856)). Очевидно, что при отсутствии потребности в живом употреблении она не реализовалась, LKŽ, DLKŽ и другие словари приводят только форму мужского рода artojas. При необходимости назвать женщину, пашущую землю, уже применительно к современным реалиям появилась форма artoję:

(3) Те, кто не решился соревноваться с опытными пахарями, имели возможность испытать свои силы в соревнованиях по вспашке среди городских и деревенских парней Миэстеленай. Все желающие могли вспахать борозду и таким образом прикоснуться к древним земледельческим традициям пахоты. […] Победительницей этих соревнований стала называющая себя «деревенской девушкой» artoję из Капчяместиса Б. С.^²⁴;

(4) Единственная artoje завоевала «бронзу». […] Единственная artoje Н. Р., впервые участвовавшая в соревнованиях по вспашке, заняла третье место^²⁵;

(5) Artoję Ж. […] Она не заняла призовых мест, однако была единственной artoje женщиной и за это награждена призом. […] Впервые за пять лет праздника решила принять участие в соревнованиях в Трумпишкисе и artoję — это З. С. из нашего района^²⁶;

(6) У Австрии была команда из 4 человек, которая помогала своим женщинам artojėms^²⁷;

(7) Важно также не перегнуть палку. Мне нравится остроумие, но не вульгарность. Найти баланс, золотую середину непросто — легко может получиться либо молчаливая красавица, которая боится произнести слово, либо словно artoję от плуга…^²⁸.

²⁴ Праздник первой борозды — с традиционными обрядами и весенней ярмаркой. – AlytusPlius.lt, 2017–05–03; доступно в интернете: https://m.alytusplius.lt/naujienos/pirmosios-vagos-svente-su-tradicinemis-apeigomis-ir-pavasariniu-jomarku [дата обращения 2023–07–09].

²⁵ Лучшие пахари района — молодые фермеры. – Šiaulių kraštas, 2007–06–23; доступно в интернете: http://old.skrastas.lt/?data=2007–06–23&rub=1144745056&id=1182533319 [дата обращения 2023–07–09].

²⁶ После праздника «Соревнования по первой борозде». – Rokiškio rajono vietos veiklos grupė, доступно в интернете: http://senas.rokiskiovvg.lt/index.php/en/news/67-po-pirmosios-vagos-varytuvi-vents [дата обращения 2023–07–09].

²⁷ Audronė Puišienė, Из Канады — с новым опытом и впечатлениями. – Vakarų Lietuva, 2013–08–06; доступно в интернете: https://www.pajurionaujienos.com/?act=exp&sid=9890 [дата обращения 2023–07–09].

²⁸ R. Velijevaitė: не хочу любить вслепую. – Moters savaitė, 2011–11–22; доступно в интернете: https://www.tv3.lt/naujiena/zmones/r-velijevaite-nenoriu-myleti-aklai-n566733 [дата обращения 2023–07–09].

134

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIX

Moterų pavardžių reforma lietuvių kalbos žodžių darybos aspektu

Итак, когда потребовалось назвать новое понятие — женщину, пашущую землю, — решили не реализовать потенциальную форму artoja, как и artojas, опирающуюся на глагол arti, а образовать новое слово artoje с помощью словообразовательного окончания -ė, придающего семантику женского рода, взяв за словообразовательную основу обычное существительное мужского рода artojas. Очевидно (из-за различия окончаний), что это не морфологическая форма существительного с подвижным окончанием artojas, -a, а самостоятельное производное, отдельное слово artoje, связанное со словом-основой artojas словообразовательными отношениями. Особенно 7-й пример употребления показывает, что с глаголом arti его семантика связана лишь опосредованно и довольно отдалённо. Видно, что в данном случае artoje основывается даже не на основном, а на переносном значении производящего слова artojas, а именно не на значении «пашущий человек, земледелец», а на значении «некультурный, необразованный человек, „деревенщина“». Поэтому слово женского рода без сомнения следует трактовать как производное от существительного artojas, а не как производное от первичного слова словообразовательного гнезда — глагола arti. Artojas наряду с основным значением «пашущий человек» в различных контекстах имеет и другие дополнительные семы — ср. есть, рубить как artojas, то есть много, досыта, чтобы хватило сил, необходимых artojai при тяжёлой физической работе, пахоте (8–10); быть уставшим как artojas после тяжёлой работы (11); выпить как artojas, то есть много, без меры (12); вообще выглядеть и вести себя некультурно (13) и т. п. Как показывают примеры, в таких более или менее застывших словосочетаниях даже при разговоре о женщинах значительно чаще употребляется существительное мужского рода:

(8) [...] её отругали за худобу. Девушку это очень рассердило, потому что она от природы стройная, хотя ест как artojas^²⁹;

(9) Горожанин ест как artojas во время посева, а сжигает калорий не больше, чем средневековый господин, проводивший время в постели³⁰;

(10) Одна из самых очаровательных актрис прошлого века, шведка Грета Гарбо, была непредсказуемой не только в кино, но и в быту: иногда великолепная хозяйка и гурманка, а иногда любившая есть как artojas и совершенно беспомощная на кухне...³¹;

²⁹ См. https://books.google.lt/books?id=g8E0DwAAQBAJ&pg=PT66&lpg=PT66&dq=%22kaip+artojas%22&source=bl&ots=Onqxw8zppP&sig=ACfU3U1EI-m2c9PM7FcQZOg11jQKdo-74tA&hl=lt&sa=X&ved=2ahUKEwi-6azXr8-AAxWfhf0HHQ48BJY4HhDoAXoECB4QA-w#v=onepage&q=%22kaip%20artojas%22&f=false [дата обращения: 2023–08–09].

³⁰ См. https://www.savaite.lt/ar-zinai-kad/verta-zinoti/2352-didmiescio-sindromas-arba-kai-miestas-tampa-zudiku.html [дата обращения: 2023–08–09].

³¹ См. https://zmones.15min.lt/naujiena/mitybos-taisykles-pagal-greta-garbo-7y5yYr0A58O [дата обращения: 2023–08–09].

Straipsniai / Articles

135

DAIVA MURMULAITYTĖ

(11) [...] сидя задумавшись как artojas, выбившись из сил после дневной пахоты^³²;

(12) [...] количество слогов и рифма извиваются. как artojas после выпивки^³³;

(13) [...] в клуб вас никто не впустит, если вы будете выглядеть как artojas, готовый выпить самую дешёвую водку, подраться с другими [...] посетителями^³⁴.

4. ТРАДИЦИЯ VS. СИСТЕМА

Хотя инициаторы проекта и сторонники предложения узаконить литовские женские фамилии с окончанием –(i)a подчёркивают, что мнение специалистов по языку относительно этой идеи не имеет значения, при внесении предложения всё же было обеспечено экспертное заключение (разъяснение специалиста о возможностях развития женских фамилий) (см. приложение 3 к рассматриваемому проекту)^³⁵. Рассмотрев нынешнее положение литовских женских фамилий и перспективы изменения их системы, обсудив естественное развитие языка, необходимость нормирования и соответствия социокультурным обстоятельствам, соотношение традиции и грамматики, эксперт отходит от темы фамилий и, подводя итог, рассуждает о парадигмах существительных литовского языка и грамматических родах. Создаётся общее впечатление, будто предложению узаконить в литовском языке женские фамилии с окончанием –(i)a не возражают (более того, на с. 2 говорится, что языковой системе не противоречат и обозначения женщин словами с окончаниями –is и –uo (ср. Žuvis, Sesuo), правда, в этом контексте упоминаются только псевдонимы, а не фамилии). Однако некоторые утверждения можно интерпретировать или логически развить, придя к противоположному выводу. Итак, по-видимому, не следует принимать мнение эксперта как единственно возможное и бесспорно правильное; с автором разъяснения можно и нужно дискутировать — в науке принято именно таким способом искать истину.

Например, прежде всего можно было бы спросить, на основании каких критериев эксперт отделяет традицию от грамматики (системы). Всегда ли можно / нужно столь категорично их разграничивать? Как обстоит дело с окончанием –a, которое до сих пор не имело в литовском языке такой рабочей функции, какую ему пытаются навязать этим проектом,

^³² См. https://www.google.com/search?q=%22kaip+artojas%22&rlz=1C1GCEB_enLT1039L-T1039&sxsrf=AB5stBizs2pE9QXHbTN982c4GL0uK4hVjw:1691576208837&ei=kGfTZNHN-MqSM9u8Px4e-2AU&start=30&sa=N&ved=2ahUKEwjR1aa4rM-AAXUkhv0HHceDD1s4FB-Dy0wN6BAgPEAk&biw=1468&bih=783&dpr=1.25 [дата обращения: 2023–08–09].

^³³ См. https://www.rasyk.lt/kuriniai/249099.html [дата обращения: 2023–08–09].

^³⁴ См. https://tomasgluosnistyla.com/2014/09/29/gyvenimas-dar-pries-akis/ [дата обращения: 2023–08–09].

^³⁵ См. https://e-seimas.lrs.lt/portal/legalAct/lt/TAP/e557d8a0ea5611eda305cb3bdf2af4d8?jfwid=-bxdpcdur9 [дата обращения: 2023–09–28].

136

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIX

Moterų pavardžių reforma lietuvių kalbos žodžių darybos aspektu

и на каком основании следует искусственно приписать ей эту функцию? Действительно ли литовские слова «образуются» только посредством изменения значения (не говорим о переносе значения, например, от galva ‘орган тела’ к galva ‘начальник’), поскольку в случае Šurka (мужчина) — Šurka (женщина — жена, дочь) при преобразовании первой фамилии во вторую формально ничего не меняется? Зачем имеющееся окончание заменять другим окончанием совершенно такой же формы, или оно действительно другое; какими примерами живого языка можно было бы обосновать такое образование? Если не более ранними зафиксированными примерами, то хотя бы новообразованиями — не осталось ли незамеченным какое-нибудь новое словообразовательное направление? Аналогичны ли уже узаконенные пары фамилий Kiaunė (мужчина) — Kiaunė (жена, дочь), Dirsė (мужчина) — Dirsė (жена, дочь) упомянутым парам фамилий с окончанием –(i)а или эти случаи, опираясь на функцию словообразовательного окончания –ė — называть лиц по различию пола — можно трактовать как словообразовательные оппозиции? Кроме того, можно было бы уточнить, действительно ли слово klasiokė образовано от klasiokas, как написано в заключении? Не происходят ли оба слова от klasė? Ведь тогда получилось бы, что klasiokė — это ‘klasiokas женского рода’ (именно такую функцию выполняет окончание –ė — называть по различию пола), а не ‘одноклассница, ученица, обучающаяся в том же классе’. Вряд ли можно было бы согласиться с тем, что лица называются по выполняемому действию siuvėju и rašytoju, а не *siūtoju и *rašėju, только потому, что такова традиция, почему-то так сложившаяся. Тем не менее это закономерность словообразования литовского языка: производные с суффиксами –ėjas, –a опираются на первичные глаголы без суффиксов (siuvėjas, –a: siūti, siuva, siuvo), а суффиксы –tojas, –a — на слова с суффиксами (rašytojas, –a: rašyti); исключения редки, например ранее рассмотренное artojas (LKG 1965: 320, 317; DLKG 2006: 106, 105). Итак, это система, а не (только) традиция.

В этом разъяснении утверждается, что «[...] того, что в языке является грамматичным и системным, лучше не касаться, поскольку неизвестно, от перемещения какого кирпича рухнет всё здание языка, а то, что является лексическим и лишь традиционным, нетрудно согласовать с меняющимися социокультурными потребностями жизни». С мыслью об опасности разрушения (грамматической) системности и её нарушении можно лишь согласиться. Однако из нескольких примеров (некоторые из которых сомнительны и спорны) не каждому ясно, что в данном случае является традицией, а что системой, можно ли строго разграничить эти явления и что делать, если одни и те же явления могут быть и традиционными, и системными^³⁶. Можно согласиться, что традицией является передача родовой фамилии по мужской линии, но литовские

³⁶Традиционно, по крайней мере отчасти, по-видимому, можно было бы считать орфографические вопросы, которые в определённом смысле являются вопросом соглашения. Например, долгое время слова словообразовательных гнёзд piauti, spjauti, bjaurus писались с –i–: piauti, spiauti, biaurus. В 1976 г. было введено их написание с –j– (в соответствии с произношением), выросло уже несколько поколений, для которых это совершенно естественно, а старшие без труда это помнят. Однако даже в этой области, что-либо реформируя, необходимо хорошо взвесить все преимущества, недостатки и последствия. Например, попытка реформировать орфографию в 1929–1933 гг. — отказаться от традиционных элементов (например, носовых букв), унифицировать обозначение долгих гласных, последовательнее сохранять морфологический принцип — оказалась неудачной (https://www.vle.lt/straipsnis/rasyba/ [дата обращения: 2023-08-15]).

Straipsniai / Articles

137

DAIVA MURMULAITYTĖ

словообразование фамилий представляет собой систему, исторически опирающуюся на закономерности, правила и формальные средства, а не только традицию.

Авторы обсуждаемого законопроекта не скрывают, что эта инициатива по узакониванию окончания -(i)a является лишь началом реформы фамилий. В дальнейшем предполагалось бы стремиться к так называемой «англосаксонской» модели фамилий, то есть к одной и той же фамилии для всей семьи. В таком случае реформа охватила бы не только небольшую часть фамилий (имеющих это окончание), но уже всю систему фамилий. Узаконивание окончания -(i)a открыло бы путь к такой модели, а последствия были бы таковы, что женские фамилии, формально не отличающиеся от мужских в форме именительного падежа (ср. Ragauskas, Petronis, Mackevičius и др. (мужчины) — Ragauskas, Petronis, Mackevičius и др. (соответствующие жёны / дочери)), стали бы несклоняемыми. Так была бы нарушена морфологическая и синтаксическая система литовского языка, не говоря уже о том, что общение стало бы значительно труднее — пришлось бы искать дополнительные приложения, определения, местоимения или другие средства, сигнализирующие о поле обозначаемого человека: ponas Ragauskas, vyresnioji Petronis, šita Mackevičius и т. п. То, что литовские фамилии указывают на пол человека, является одновременно вопросом системы (словообразования, словоизменения, то есть морфологии, а также синтаксиса) и традиции. Это также исключительная особенность литовского языка, которую при заботе о родном языке следовало бы сохранять, а не уничтожать, тем самым нарушая естественное развитие языка.

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

1. Фамилии являются словами, то есть частью лексики, следовательно, принадлежат языковой системе. Поэтому нельзя категорично утверждать, что их реформирование (особенно по существу основанное на субъективных факторах, а не обусловленное естественным развитием языка) является лишь вопросом прав человека, а не лингвистики.

2. То, что современные литовские женские фамилии связаны с выражением пола и семейных отношений, не следует категорично оценивать как пережиток устаревшей традиции. Нельзя не видеть системности этого лексического пласта, взаимных связей, характерных закономерностей словообразования, морфологии, синтаксиса и т. д.

3. Необходимость реформирования системы фамилий должна быть основана на весьма веских мотивах, а средства её осуществления — всесторонне обдуманы с моделированием возможных изменений языковой системы и оценкой опасностей для её развития. В рассматриваемом случае необходимость основана главным образом на эстетических, субъективных критериях («красиво», «хочу»), тогда как ущерб для языка может быть существенным. Прежде всего из-за расшатывания морфологической системы, а во-вторых, и это ещё важнее, из-за возможного дальнейшего реформирования системы фамилий и её «англосаксонской» модели, то есть отождествления мужских и женских фамилий. Эта «необходимость» уже открыто звучит в ещё не узаконенном окончании -(i)a как способе образования (?) женских фамилий

138

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIX

Moterų pavardžių reforma lietuvių kalbos žodžių darybos aspektu

средство, и именно оно, несомненно, разрушило бы систему литовских фамилий и уничтожило бы её самобытность.

4. В литовском языке для образования наименований по различию пола обычно используются другие словообразовательные средства; в случае слов, обозначающих женский пол, если не считать суффиксов, это окончание -ė. Издавна с этим окончанием образовывались наименования самок (vilk-ė: vilkas, baland-ė: balandis и др.), из исследований новообразований видно, что семантика производящих слов производных расширяется (viršil-ė: viršila, kūdik-ė: kūdikis и др.). Это наиболее универсальное средство образования наименований по различию женского пола, не обозначающее ничего, кроме принадлежности к этому полу. В микросистеме фамилий к той же словообразовательной категории относятся также производные с суффиксами -ienė, -uvienė; -aitė, -ytė, -(i)utė и др., однако посредством них, помимо пола, обозначаются семейные связи женщины и, как правило, её социальный статус — замужем она или не замужем.

5. Реформу литовских фамилий 2003 г., согласно которой было узаконено образование женских фамилий, не обозначающих семейного положения, с окончанием –ė, учитывая её социокультурные причины, сегодня, с высоты 20-летней перспективы, по-видимому, можно было бы считать оправдавшей себя. Однако следует признать, что она создала и одно исключение: когда мужские фамилии имеют окончание –ė (например, Bložė, Gaulė, Lapė, Paukštė и др.), женские фамилии, не обозначающие семейного положения, совпадают с ними по форме. Даже усматривая оппозицию между образованием мужских и женских фамилий, то есть считая женские фамилии производными от мужских фамилий с окончанием –ė, этот исключительный случай в системе литовских фамилий нельзя считать прецедентом, и не следует опираться на это исключение при дальнейшем расширении реформы женских фамилий.

6. Словообразовательную оппозицию между формально совпадающими мужскими и женскими фамилиями с определёнными оговорками можно усматривать именно только в тех случаях, когда они имеют окончание –ė. Основанием служит упомянутая рабочая функция окончания –ė: с этим окончанием в литературном литовском языке образуются наименования по различию пола, точнее — nomina feminina. В случае фамилий с окончанием -(i)a (Šarka, Dausa, Biekša, Pajeda, Mulia и др.) такой словообразовательной оппозиции быть не может, поскольку окончание -(i)a не выполняет функцию этого словообразования — отличать производное от производящего слова по признаку (женского) пола.

7. Предложение узаконить образование женских фамилий с окончанием –(i)a является ненаучным, не основано на исследованиях словообразования и употребления в языке, не отражает каких-либо тенденций образования новых фамилий и нарицательных слов и противоречит закономерностям словообразования литовского языка.

Straipsniai / Articles

139

DAIVA MURMULAITYTĖ

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

Актуальные правовые акты. Доступ в интернете: http://vardai.vlkk.lt/teises-aktai-reglamentuojantys-asmenvardziu-klausimus/ [дата обращения: 2023–08–10].

Aleksaitė Agnė 2022: Новые наименования по различию пола. – Acta Linguistica Lithuanica 87, 224–244. Доступ в интернете: https://journals.lki.lt/actalinguisticalthuanica/article/view/2193/2297 [дата обращения: 2023–07–29].

Ambrazas Saulius 2000: Развитие образования существительных 2: Производные наименования в литовском языке, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas.

Дискуссия за круглым столом «Фамилия человека — выбор человека?» – Atviras Seimas, 2023–05–31. Доступ в интернете: https://www.youtube.com/watch?v=I678BYMkntg [дата обращения: 2023–07–25].

Bilkis Laimutis 2023: Своя или чужая? О предложении разрешить употреблять литовские женские фамилии с окончанием -a. – Lrt.lt, 2023–02–22. Доступ в интернете: https://www.lrt.lt/naujienos/nuomones/3/1920190/laimutis-bilkis-sava-ar-svetima-del-siulymo-leisti-vartoti-lietuviu-moteru-pavardes-su-galune-a [дата обращения: 2023–07–10].

BLKŽ – Словарь литовского литературного языка, редколлегия D. Liutkevičienė, D. Murmulaitytė, V. Sakalauskienė, A. Gritėnienė, A. Gaidienė, D. Daugirdienė, L. Jonušys, отв. ред. D. Liutkevičienė, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2013–2022. Доступ в интернете: https://ekalba.lki.lt/bendrinės-lietuvių-kalbos-žodynas [дата обращения: 2022–08–15].

DLKG – Грамматика современного литовского языка, ред. V. Ambrazas, 4-е исправленное издание, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas, 2006.

DLKŽ – Словарь современного литовского языка, отв. ред. St. Keinys, 8-е исправленное и дополненное издание, электронная версия, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2021. Доступ в интернете: https://ekalba.lt/dabartines-lietuviu-kalbos-zodynas/.

Garšva Kazimieras 2012: Литовские женские бессуффиксные фамилии (латышского образования). – Kalbos kultūra 85, 216–224.

Jezukevičienė Rima 2023: По вопросу о женских фамилиях. – Gimtoji kalba 5, 21–22.

Judžentis Artūras 2012: Грамматические категории литовского языка, Вильнюс: издательство ВУ.

Kiseliūnaitė Dalia 2023: Ещё раз о пузыре женских фамилий. – 15min.lt, 2023–06–06. Доступ в интернете: https://www.15min.lt/naujiena/aktualu/nuomones/dalia-kiseliunaite-dar-karta-apie-moteru-pavardziu-burbula-18-2064732 [дата обращения: 2023–07–10].

LKG – Грамматика литовского языка 1, ред. K. Ulvydas, Вильнюс: Mintis, 1965.

140

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIX

Moterų pavardžių reforma lietuvių kalbos žodžių darybos aspektu

Заключение Научного совета Института литовского языка «О проекте закона о внесении изменений в статью 3 Закона Литовской Республики о написании имени и фамилии лица в документах № XIV-903, № XIVP-2700». Подготовила рабочая группа: dr. Laimutis Bilkis, akad. prof. habil. dr. Grasilda Blažienė (руководитель группы), prof. dr. Dalia Kiseliūnaitė, dr. Rita Miliūnaitė, dr. Daiva Murmulaitytė. Доступ в интернете: http://lki.lt/lietuviu-kalbos-instituto-mokslo-tarybos-nutarimas-del-isvados-lietuvos-respublikos-as-mens-vardo-ir-pavardes-rasymo-dokumentuose-istatymo-nr-xiv-903-3-straips-nio-pakeitimo-istatymo-projekto/ [дата обращения: 2023–09–15].

Проект закона о внесении изменений в статью 3 Закона Литовской Республики о написании имени и фамилии лица в документах № XIV-903, № XIVP-2700. Доступ в интернете: https://e-seimas.lrs.lt/portal/legalAct/lt/TAP/e557d8a0ea5611eda305cb3bdf2af4d8?jfwid=-bxdpcdur9 [дата обращения: 2023–06–25].

Заседание Сейма Литовской Республики 4 июля 2023 г. Доступ в интернете: https://www.lrs.lt/sip/portal.show?p_r=35826&p_k=1&p_a=media_object_viewer&gui-d=4B73D31A-AF71-4D4C-8D76-9FC73E0B3717, примерно с 54:45 по времени записи [дата обращения: 2023–08–10].

LKŽe – Словарь литовского языка 1–20 (1941–2002), ред. коллегия G. Naktinienė, J. Paulauskas, R. Petrokienė, V. Vitkauskas, J. Zabarskaitė, гл. ред. G. Naktinienė, электронная версия, Вильнюс: Институт литовского языка, 2005 (обновлённая версия, 2018). Доступ в интернете: https://ekalba.lt/lietuviu-kalbos-zodynas/.

Miliūnaitė Rita 2013: Что вы думаете о бесприставочных женских фамилиях? Вильнюс: Институт литовского языка.

Miliūnaitė Rita 2022: Вариативные и новые явления литовского языка в начале XXI века: систематика и направления изменений, Вильнюс: Институт литовского языка.

Miliūnaitė Rita 2023: Язык — не концерт по заявкам, или Что говорит грамматика о Шарках? – Respublika.lt, 2023–02–07; перепечатано: RaseiniaiTV.lt, 2023–02–10. Доступ в интернете: http://raseiniaiTV.lt/kalba-nera-pageidavimu-koncertas-arba-ka-gramatika-sako-apie-sarkas/ [дата обращения: 2023–08–01].

Miliūnaitė Rita 2023a: Хотят так запутать литовский язык, чтобы он стал отталкивающим. – Alkas.lt, 2023–07–26. Доступ в интернете: https://alkas.lt/2023/07/26/r-miliunaite-norima-sujaukti-lietuviu-kalba-taip-kad-ji-taptu-atgrasi/#comments [дата обращения: 2023–08–01].

Murmulaitytė Daiva 2021: Новообразования литовского языка в аспекте выражения рода. – Lietuvių kalba 16, 51–69. Доступ в интернете: https://www.zurnalai.vu.lt/lietuviu-kalba/article/view/24927/24771 [дата обращения: 2023–07–10].

Murmulaitytė Daiva 2022: Омонимия словообразовательных формантов и её обозначение в справочнике по словообразованию. – Acta Linguistica Lituanica 87, 200–223. Доступ в интернете

Straipsniai / Articles

141

DAIVA MURMULAITYTĖ

в интернете: https://journals.lki.lt/actalinguisticalithuanica/article/view/2192/2296 [дата обращения: 2023–09–20].

Мурмулайтите Дайва 2023: Варила, варила кашу, или ещё раз о фамилиях «с а на конце». – Delfi.lt, 2023–08–11. Доступ в интернете: https://www.delfi.lt/news/ringas/lit/daiva-murmulaityte-vire-vire-kose-arba-dar-syki-apie-pavardes-su-a-pabaigoje.d?i=d=94130745&fbclid=IwAR31vsiw su12YtMt3ASqobpHfJHk2gkrW3wRNFAJgY6cT-ojndAdlWrvNxpk [дата обращения: 2023–08–11].

ND – Милиунате Рита, Алексайте Агне. База данных новых слов литовского языка [постоянно пополняемый интернет-справочник с 2011 г.], сост. Р. Милиунате, Вильнюс: Институт литовского языка. Доступ в интернете: https://ekalba.lt/naujazodziai/ [дата обращения: 2023–07–03].

Паулаускиене Алдона 1994: Морфология литовского языка: лекции для студентов-балтистов, Вильнюс: Издательство научной и энциклопедической литературы.

Паулаускиене Алдона 2007: Основы морфологии литовского языка, Каунас: Technologija.

Пресс-конференция депутата Сейма Станисловаса Тумёна «Нужно ли ссориться с грамматикой и менять устоявшиеся традиции образования женских фамилий?» – Atviras Seimas, 2023–05–17. Доступ в интернете: https://www.youtube.com/watch?v=MxT4yQfp_ds [дата обращения: 2023–05–18].

Скаржюс Пранас 1996 [1943]: Избранные сочинения 1: Образование слов литовского языка, факсимильное издание, подгот. А. Росинас, Вильнюс: Издательство научной и энциклопедической литературы.

Урбутис Винцас 2009: Теория словообразования, 2-е издание, Вильнюс: Институт научного и энциклопедического издательства.

Постановление Государственной комиссии по литовскому языку об образовании женских фамилий № N–2(87) (26 июня 2003 г.). Доступ в интернете: https://e-seimas.lrs.lt/portal/legalAct/lt/TAD/TAIS.214783 [дата обращения: 2023–09–03].

Заключение Государственной комиссии по литовскому языку по проекту закона о внесении изменений в Закон о личных именах. Доступ в интернете: https://www.vlkk.lt/naujienos/komisijos-posedziai/vlkk-pateike-seimui-isvada-del-asmenvardziu-istatymo-pakeitimo-projekto [дата обращения: 2023–09–30].

ŽDV – Мурмулайтите Дайва, Алексайте Агне. Проводник по словообразованию [электронный ресурс], Вильнюс: Институт литовского языка, 2021. Доступ в интернете: https://ekalba.lt/zodziu-darybos-vedlys/ [дата обращения: 2023–09–03].

142

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIX

Moterų pavardžių reforma lietuvių kalbos žodžių darybos aspektu

Реформа женских фамилий в литовском языке с точки зрения словообразования

РЕЗЮМЕ

Личные имена охватывают нечто большее, чем просто идентичность человека; фамилию не следует считать исключительной собственностью отдельного лица. Как лексический пласт личные имена принадлежат языковой системе. Поэтому реформы фамилий, особенно обусловленные субъективными причинами, а не естественным развитием языка, связаны не только с вопросами прав человека, но и с лингвистическими аспектами. Традиционные литовские женские фамилии отражают гендерные и семейные отношения. Однако по этой причине их не следует однозначно считать устаревшей традицией. Нельзя игнорировать системность этого лексического пласта, взаимосвязи и присущие ему закономерности словообразования, морфологии, синтаксиса и т. д. По существенным социокультурным причинам, выходящим за рамки одной лишь эстетики, при реформировании этой системы необходимо оценить перспективы развития литовского языка и предусмотреть возможные последствия изменений. В статье подчёркиваются конкретные аспекты морфологии литовского языка (словообразования), которые часто замалчиваются или игнорируются в дискуссиях по поводу предложения узаконить литовские женские фамилии, оканчивающиеся на –(i)ą.

Это предложение считается ненаучным, не основанным на исследованиях словообразования и употребления и не отражающим никаких новых тенденций словообразования — ни в отношении фамилий, ни в отношении нарицательных слов. Оно противоречит закономерностям литовского словообразования. Потребность в таких фамилиях основана главным образом на субъективных (эстетических и других) критериях, однако потенциальный ущерб, который эта инновация может нанести литовскому языку, значителен. Прежде всего из-за нарушения морфологической системы литовского языка. Во-вторых, и что ещё существеннее, она, вероятно, приведёт к дальнейшей реформе системы фамилий и принятию «англосаксонской» модели, то есть к уравниванию мужских и женских фамилий. Именно эта модель, несомненно, разрушила бы систему литовских фамилий и уничтожила её уникальность.

В литовском языке для образования nomina generis традиционно используются другие средства словообразования. В микросистеме фамилий nomina feminina включают производные с суффиксами -ienė, -uvienė; -aitė, -ytė, -(i)utė. Помимо пола, такие фамилии также указывают на социальный статус женщины — состоит ли она в браке или является незамужней. Если говорить не только о фамилиях, универсальным средством образования nomina feminina является окончание -ė. В 2003 году было узаконено использование этого окончания для женских фамилий, не указывающих на семейное положение женщины. С точки зрения двадцатилетней перспективы эту мотивированную реформу, вероятно, можно считать успешной. Однако она создала одно исключение: если мужские фамилии имеют окончание -ė (например, Bložė, Gaulė, Lapė, Paukštė и др.), женские фамилии, не указывающие на семейное положение женщины, формально совпадают с ними.

Straipsniai / Articles

143

DAIVA MURMULAITYTĖ

Единственным способом, хотя и с некоторыми оговорками, увидеть словообразовательную оппозицию между такими формально совпадающими мужскими и женскими фамилиями является словообразовательная функция окончания -ė — это окончание используется для образования nomina feminina в нормативном литовском языке. Тем не менее, даже если считать женские фамилии производными от мужских, этот исключительный случай нельзя рассматривать как прецедент и использовать для дальнейшего развития реформы женских фамилий. В случае фамилий, оканчивающихся на -(i)a (например, Šarka, Dausa, Biekša, Pajeda, Mulia и др.), такой словообразовательной оппозиции быть не может, поскольку окончание -(i)a не выполняет этой словообразовательной функции — не служит для дифференциации производного слова и основного слова по признаку (женского) пола.

Поступила 4 октября 2023 г.

ДАИВА МУРМУЛАЙТЕ

Институт литовского языка

ул. Петра Вилейшиса, 5, Вильнюс, LT-10308, Литва

[email protected]

144

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIX