VYTAUTAS KARDELIS Вильнюсский университет Направления научных исследований: диалектология, диалектометрия, вариативность в языке, история языка, когнитивная семантика. DOI: doi.org/10.35321/all90-14

Laimutis Bilkis

ОЙКОНИМЫ МЕТРИЧЕСКИХ КНИГ ЦЕРКВИ ЛИНКМЕНАЙ XVIII ВЕКА, НЕ СОХРАНИВШИЕСЯ ДО НАШИХ ДНЕЙ

Вильнюс: Институт литовского языка, 2023, 183 с. DOI doi.org/10.35321/e-pub.65.linkmenu-istoriniai-oikonimai ISBN 978-609-411-350-5

В самом конце 2023 года была опубликована монография старшего научного сотрудника Центра исследований балтийских языков и ономастики Института литовского языка, доктора Лаймутиса Билкиса — профессионального и тщательного исследователя литовских топонимов — Ойконимы метрикальных записей церкви Линкменай XVIII века, не сохранившиеся до наших дней. Монография посвящена 650-летию первого упоминания Линкменай в исторических источниках. Она издана в электронном формате и доступна читателям в интернете по адресу: https://lki.lt/wp-content/uploads/2023/12/laimutis-bilkis-linkmenu-oikonimai-monografija-2023.pdf. На обложке солидной монографии объёмом 183 страницы — фотография церкви Линкменай, сделанная самим автором монографии. В тексте имеются иллюстрации, например интересный фрагмент карты 1812 года с приходами Утенского, Лабанорского, Сувайнишкского, Линкменского и Куктишкского (с. 13), обложки метрических книг о крещениях и бракосочетаниях Линкменской церкви за 1740–1760 годы (LkmKRII, LkmJnII) (с. 18), а также фрагменты метрических книг. Есть и статистические диаграммы, дополняющие и иллюстрирующие обобщения.

Интересно, что метрические книги церкви Линкменай 20 лет назад передал автору монографии исследователь исторической топонимии Видас Гарляускас, что символично,

Recenzijos / Reviews

335

VYTAUTAS KARDELIS

что исследование вышло в 2023 году, когда Линкменай отмечают красивый юбилей — 650-летие упоминания в исторических источниках. Поэтому, как говорит сам автор: «[п]редставляемое исследование, помимо прочего, является и скромной попыткой внести вклад в раскрытие славной истории городка и его окрестностей, анализ и публикацию мало кому известных фактов» (с. 9).

Монография состоит из Предисловия, Введения, где представлен обзор исследований, раскрыты важность и мотивы выбора объекта исследования, а также указаны цель, задачи, объём и методология работы. Важнейшую, аналитическую и исследовательскую часть монографии составляют четыре главы: «Ойконимы топонимического происхождения», «Ойконимы антропонимического происхождения», «Ойконимы апеллятивного происхождения» и «Ойконимы неясного происхождения». Первая глава, в свою очередь, подразделяется на следующие разделы: «Ойконимы, произошедшие от гидронимов и обозначавшие исчезнувшие населённые пункты», «Вариантно употреблявшиеся ойконимы гидронимического происхождения, обозначавшие существующие ныне или существовавшие в межвоенный период населённые пункты», «Ойконимы гидронимического происхождения с неясным статусом», «Ойконимы оронимического происхождения». Разделы второй главы: «Ойконимы, обозначавшие исчезнувшие населённые пункты», «Вариантно употреблявшиеся ойконимы, обозначавшие существующие ныне населённые пункты», «Ойконимы с неясным статусом». Третья глава разделена на следующие разделы: «Ойконимы, обозначавшие исчезнувшие населённые пункты», «Вариантно употреблявшиеся ойконимы, обозначавшие существующие ныне населённые пункты», «Ойконимы с неясным статусом». Четвёртая глава на разделы не подразделяется. Кроме того, первая, вторая и третья главы завершаются обобщениями.

В конце монографии представлены краткие и конкретные выводы. Также приложены источники и использованная литература, имеется список сокращений, резюме на английском языке, указатели топонимов и личных имён. Монография обладает всем обязательным для работ такого рода научным аппаратом. Объём работы соответствует требованиям, предъявляемым к монографии. Язык монографии научный, плавный и правильный. Структура монографии хорошо продумана, ясна и последовательна: в первых трёх разделах с учётом происхождения рассматриваются ойконимы, обозначавшие исчезнувшие населённые пункты; ойконимы, употреблявшиеся в вариантах и обозначавшие существующие ныне населённые пункты; и ойконимы с неясным статусом. Каждый раздел завершается обобщением, где для наглядности и ясности представлены также уже упомянутые статистические диаграммы. Обзор исследований краток, но для монографии достаточен. Цель работы — «[и]дентифицировать исчезнувшие, то есть не сохранившиеся до наших дней, ойконимы Линкменской волости XVIII века, раскрыть особенности их развития и черты происхождения, тем самым дополнить инвентарь литовских названий населённых мест новыми данными» (с. 16). Для достижения этой цели в монографии поставлены следующие задачи: 1) «[и]з метрических книг Линкменской церкви, охватывающих указанный период, отобрать названия населённых мест, не имеющие соответствий в ойконимии межвоенной Литвы и более позднего времени»; 2) «[п]о возможности установить их локализацию, статус»

336

Acta Linguistica Lithuanica XC

Laimutis Bilkis. Ойконимы метрических книг церкви Линкменай XVIII века, не сохранившиеся до наших дней

(обозначали ли они исчезнувшее поселение или являлись сохранившимся вариантом названия), начало употребления, причины исчезновения, характер изменений, обсудить важнейшие особенности написания, проанализировать словообразование и охарактеризовать связи с лежащими в основе происхождения именами собственными и нарицательными словами» (с. 16). Не вдаваясь в пространные рассуждения, можно лишь констатировать, что цель исследования достигнута, поставленные задачи выполнены. Указаны следующие методы исследования: описательный, реконструктивный; для обоснования выводов привлечён статистический анализ. Выбранные методы в принципе применены надлежащим образом. С учётом целей и задач исследования, применяемых методов, а также выполненного анализа обобщения глав монографии и итоговые выводы исследования не вызывают сомнений. Хотя это скорее техническая деталь, но указатели топонимов и антропонимов весьма полезны, значительно облегчают работу читателя.

Никаких существенных претензий или важных предметных замечаний, которые могли бы обеспокоить исследователей топонимов или лингвистов иной специализации, читающих выполненное исследование, высказать невозможно — анализ проведён корректно и мотивированно.

Весьма похвально, что автор монографии взялся за исследования исторической ономастики. Известно, что для исследований исторической ономастики необходимы не только большая внимательность, тщательность и терпение при сборе эмпирического материала, но и соответствующая компетентность при его лингвистическом анализе. С этими задачами, как уже отмечалось, автор монографии в основном справился. Благоприятным обстоятельством было и то, что «[с]охранились почти все церковные метрические записи XVIII века (и более поздние). В церкви Линкменай хранятся (или хранились) следующие метрические книги: о крещениях за 1708–1940 годы (LkmKr₁) и о браках за 1716–1739 годы (LkmJ₁), о крещениях и о браках за 1740–1760 годы (LkmKr₂ и LkmJ₂), о браках за 1760–1795 годы (LkmJ₃), о смерти за 1760–1790 годы (LkmMr), а также о крещениях за 1760–1790 годы (LkmKr₃)» (с. 12).

Эта монография Коллеги Лаймутиса Билкиса, по моему пониманию, важна не только для исследования топонимов и не только в традиционном лингвистическом контексте (хотя одна из целей, как уже упоминалось: «[о]бсудить важнейшие особенности написания, проанализировать словообразование и охарактеризовать связи с лежащими в основе происхождения именами собственными и нарицательными словами» (с. 16)). Здесь речь идёт не только о написании, словообразовании и этимологии. Важно и отрадно, что монография не замыкается в комнате, интерьер которой исключительно лингвистический. Ещё важнее и отраднее, что монография, несмотря на прочную структуру, ясный анализ и понятные результаты, не является завершённым исследованием, тема которого исчерпана до конца. Самое важное и отрадное заключается в том, что монография открывает и оставляет перспективы исследования, ставит вопросы и проблемы, которым в будущем ещё потребуется уделить немало внимания.

Лично для меня важными и интересными были несколько аспектов, имеющих перспективу дальнейших исследований. Первый из них — аспект исторической социолингвистики, прежде всего связанный с духовенством, заполнявшим метрические книги. Здесь я приведу довольно длинную цитату: «[О]чевидно, что записи делал не один духовник, поскольку это отражается в некоторых записях. В LkmKr₁ по меньшей мере до 1723 года точно писал уже упомянутый Казимир Гонсировский.

Recenzijos / Reviews

337

VYTAUTAS KARDELIS

Позднее среди лиц, совершавших крещения, указаны ещё несколько человек: Антанас Rosa (Antonius Rosa) в 1731 году, Якуб Казимерас Sadovskis (Iacobg Casimiruf Sadowski) в 1732, 1733 годах, монах Степан Vrozbitavičius (Fr Stephang Wrozbitowicz) в 1738 году, монах Франциск Lesota (Fr. Franciscus Lafsota) в 1738, 1739 годах, Пятрас Pliščinskis (Petrg Pliszcẏnski) в 1739 году, Mykolas Toplickis (Nicolaus Toplicki) в 1739 году. В LkmKr₁₁ зафиксированы не только записи Казимераса Шукявичюса. Записи также были сделаны камендориусом (викарием) Kristoforas Lukoševičius (Christophorg Łukafzewicz) в 1743 году, камендориусом (викарием) Линкменай Andriejus Vainoravičius (Andreas Woynarowicz) в 1743–1757 годах, монахом Людвиком Toplickis (Frater Ludovicus Toplicki) в 1746 году, монахом-францисканцем Мариянасом Bogdanskis (Fr Marianus Bogdanski Francifcanus) в 1747 году, Samuelis Višniovskis (Samuel Wiszniowski) в 1751 году, монахами-францисканцами Viktoras Karevičius (Fr Victor Karewicz Francifcanus) и Juozapas Jacevičius (Fr Iosephg Iacewicz Francifcanus) в 1757 году, Dominykas Stanevičius (Dominicq Stanie wicz) в 1757–1760 годах, Pranciškus Lygeika (Francisca Ligieyko) в 1758 году, Juozapas Augustinas Pavlovskis (Iosephus Augustinuf Pawłowski) в 1759 году, монахом Bernardas Liubovickis (Fr Bernardanuf Lubowicki) в 1759 году. С другой стороны, нельзя исключать, что в некоторых случаях записи могли делать не сами указанные в метрических книгах священнослужители, совершавшие крещения или венчания, а другие лица, ведавшие церковными делами» (с. 17–18).

Ойконимы в монографии надёжно исследованы на основе традиционного структурного принципа: фонетика, морфология, словообразование. Очень важно, что показана и подчёркнута вариативность топонимов. А из вариативности возникает вопрос: в какой мере варианты ойконимов определяются структурными факторами и в какой — писцом. Вот здесь, по моему пониманию, открывается сложная и не слишком благодарная, но важная перспектива исследования исторической социолингвистики. Вероятно, трудно ожидать каких-либо данных об образовании, знании языков или биографиях лиц, делавших записи, но иногда архивы раскрывают самые неожиданные вещи. Что социолингвистический аспект интересен и важен, попробую показать на одном примере: в монографии обычные фонетические термины пишутся в кавычках, например «монофтонгизация». Автор в 24-й сноске изящно выходит из положения: «[Т]ермины, обозначающие то, что следует считать особенностями написания ойконимов их писцами („монофтонгизация“, „дистантная ассимиляция“, „ассимиляция“, „гипернормализм“, „монофтонгизация“), приводятся в кавычках, поскольку это не естественные фонетические явления, происходящие в живой речи» (с. 30). Но здесь, по моему пониманию, и открывается перспектива исследования: действительно ли это не естественные фонетические явления, происходящие в живой речи? Если это действительно так, тогда взгляд обращается к писцам: какие условия, какие мотивы, какие контексты могли обусловить вариативность? С этими вопросами непосредственно связан ещё один перспективный аспект исторической социолингвистики, связанный со славянизацией топонимов. Автор во многих местах текста употребляет этот термин и, следует полагать, не сомневается в самом процессе, ср.: «[Р]еконструируется

338

Acta Linguistica Lithuanica XC

Laimutis Bilkis. Ойконимы метрических книг церкви Линкменай XVIII века, не сохранившиеся до наших дней

с учётом уже выявленных во многих работах по литовской исторической топонимике и антропонимике способов славянизации, латинизации^¹ и иного искажения онимов конкретные случаи изменений рассматриваются при анализе развития отдельных имён» (с. 20). Мне кажется, здесь всё не так просто, поскольку славянизация — это процесс, и потому открывается перспектива исследовать взаимосвязи естественных фонетических явлений, происходящих в живой речи, написания, интенций писцов (если это возможно), контекстов славянизации — более широких и конкретно связанных с Линкменай.

Второй важный аспект, не отпускающий только что рассмотренную составляющую исторической социолингвистики, — вариативность топонимов. Я уже упоминал, что важным достоинством монографии является уделённое вариативности большое внимание: не только варьирующимся фонетическим или морфологическим формам, но — что особенно важно — вариантно употреблявшимся ойконимам. Этот анализ полезен не столько в локальном смысле, сколько важен для более широких теоретических исследований топонимии и даже этногенеза. Пример. *Kalviai, *Kavoliai (← лит. kálvis, kavòlius, kavõlis ⇔ ныне Cijōnai (с. 101–102, 134) — если бы таких данных и свидетельств вариативности не было, нетрудно было бы предположить, что Cijōnai — старый, первичный топоним, а его этимология, основанная на социолингвистической интерпретации, могла бы повести по ложному пути. А вообще с вариативностью топонимов связаны два вопроса: 1) почему один из варьировавших (конкурировавших?) топонимов исчез? На этот вопрос автор даёт наиболее мотивированные и убедительные ответы главным образом в выводах. Этот вопрос, конечно, легче второго — трудного: 2) почему вообще образовались варианты топонимов (конкурирующие варианты?)? Автор считает, что «[И]зобилие исторических вариантов, вероятнее всего, было обусловлено тем, что в метрических книгах они записывались с живой речи (услышав их от местных жителей, участвовавших в обрядах), не нормировались, не унифицировались и не кодифицировались. Можно согласиться с предположением других исследователей, что вариативность могла возникнуть и вследствие употребления отдельных названий частей населённых пунктов (одиночных хуторов, участков)» (с. 133). Это верно, но, по моему пониманию, здесь лишь верхушка айсберга, поскольку осмелюсь предположить, что возникновение вариативности — довольно сложное явление. В качестве одной из составляющих этого комплекса можно вспомнить составителей метрических книг. Однако можно было бы посмотреть, каково современное положение — варьируют ли топонимы так же в современной живой речи? Итак, здесь я вижу немалую перспективу дальнейших исследований. В качестве технического средства, возможно, подошёл бы такой способ анализа: в исследовательской части монографии ойконимы всех книг рассматриваются вместе. Такой выбор автора вполне возможен и понятен. В будущем можно было бы подумать и об альтернативе: сгруппировать ойконимы и их варианты по книгам и сопоставить их между собой — возможно, выявились бы какие-то дополнительные закономерности.

^¹ Выделено мной — V. K.

Recenzijos / Reviews

339

VYTAUTAS KARDELIS

И последняя мысль, связанная с перспективами: в монографии помещены фрагменты карты прихода 1812 года. Было бы очень интересно и ценно увидеть и всю карту, а ещё интереснее было бы увидеть современную карту, на которой были бы видны не сохранившиеся до наших дней ойконимы и их географическое соотношение с нынешними — и всё это в цифровом формате!

Нетрудно понять, что перечисленные здесь моменты — не то, чего недостаёт монографии. Они подобны ориентирам, которыми автор монографии бескорыстно обозначает фарватер будущих исследований и для себя, и для других исследователей.

Монография Коллеги Лаймутиса Билкиса, безусловно, ценна и интересна не только для исследователей ойконимов, но и для диалектологов, историков языка, исследователей этногенеза, историков.

Будучи сам жителем Линкменай, я радуюсь этой работе Коллеги и желаю ему и далее успешно продолжать исследования метрических книг церкви Линкменай XVIII века.

Получено 6 мая 2024 г.

VYTAUTAS KARDELIS

Вильнюсский университет Филологический факультет Институт прикладной лингвистики Кафедра литовского языка Universiteto g. 5, LT-01131 Вильнюс, Литва [email protected]

340

Acta Linguistica Lituanica XC