AGNĖ ALEKSAITĖ

Институт литовского языка

ЭМОЦИОНАЛЬНО-ЭКСПРЕССИВНАЯ ЛЕКСИКА

В БАЗЕ ДАННЫХ НОВЫХ СЛОВ ЛИТОВСКОГО ЯЗЫКА – ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ПОЯВЛЕНИЯ НЕОЛОГИЗМОВ И СПОСОБЫ СЛОВООБРАЗОВАНИЯ

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: эмоционально-экспрессивная лексика, новые слова, окказиональные образования, словообразовательный анализ, способ словообразования, продуктивность.

ВВЕДЕНИЕ

О Базе данных новых слов литовского языка (далее — ND, база данных) писали в различных аспектах (подробнее см. Miliūnaitė 2012a: 3–11; 2015: 161–184; 2018: 1–21; Murmulaitytė 2016a: 1–27; 2016b: 68–88; Aleksaitė 2018: 1–2), поэтому на этот раз, не продолжая общего обзора базы данных, мы углубимся в традиционное понимание новых слов и их виды, а также представим новаторский взгляд на новые слова литовского языка как на знаки актуальных событий современности.

На 5 апреля 2019 г. в базе данных было 5120 лексикографически описанных языковых единиц. Было обнаружено 572 новообразования, выполняющих эмоционально-экспрессивную функцию¹.

Стилистически маркированные новые слова в базе данных разделены по восьми экспрессивным оттенкам: вульгарный, уничижительный, пренебрежительный, уменьшительный, ласкательный, шутливый, иронический и фамильярный (см. рис. 1).

¹Существительные составляют 91,8 процента всей эмоционально-экспрессивной лексики, зафиксированной в ND, глаголы — 4,9 процента, прилагательные — 3,3 процента. Учитывая малочисленность эмпирического материала по глаголам и прилагательным, можно видеть, что подробно рассмотреть способы словообразования прилагательных и глаголов невозможно, поэтому в этой статье в целом описываются словообразовательные тенденции стилистически маркированных новых слов.

BENDRINĖ KALBA 92 (2019)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

AGNĖ ALEKSAITĖ. Emocinė-ekspresinė leksika Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne – naujadarų radimosi aplinkybės ir darybos būdai | 2

doi.org/10.35321/bkalba.2019.92.04

РИС. 1. Распределение неологизмов в базе данных по экспрессивной окраске

Как видно, большую часть эмоционально-экспрессивной лексики в ND (целых 69,4%) составляют неологизмы с отрицательной коннотацией, то есть образования с иронической, уничижительной, пренебрежительной, вульгарной и фамильярной окраской. Такое неравномерное распределение можно объяснить психологическими и социальными причинами: в литовском языке (как и во многих других языках) отрицательная эмоциональная оценка выражается чаще, чем положительная, поскольку всё хорошее воспринимается как норма, а люди не испытывают особых эмоций по поводу обычных вещей; поэтому всё плохое считается отклонением от нормы и оценивается с помощью неологизмов с отрицательной коннотацией (Jakaitienė 1988: 51; Gudavičius 2000: 130–131).

Если исключить из ND семантические неологизмы, не поддающиеся словообразовательному анализу, например, plūgas „menk. viskuo nepatenkintas tamsuolis“, runkelis „menk. tamsuoliu laikomas pesimistiškai nusiteikęs žmogus, priešinamas elitui“, словосочетания, например, kelių vištelė „menk. vairuotoja moteris, akiplėšiškai ir piktybiškai nepaisanti eismo taisyklių“ (ср. kelių gaidelis, kelių erelis), naudingas idiotas „menk. kas nesavanaudiškai skleidžia įtartinas žinias ir ideologijas, naudingas priešininkams, nesuvokdamas tokio elgesio kenksmingumo“, а также заимствования, например, nafris, -ė „menk. išeivis Europoje iš Šiaurės Afrikos“, retarderis „2. iron. в переносном значении — отсталый; политических

BENDRINĖ KALBA 92 (2019)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

АГНЕ АЛЕКСАЙТЕ. Эмоционально-экспрессивная лексика в Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne — обстоятельства возникновения неологизмов и способы словообразования | 3 doi.org/10.35321/bkalba.2019.92.04

procesų stabdis“ (plačiau apie etiškai netinkamus žodžius žr. Župerka 2005: 25–28), tyrimo objektu pasirinkti 479 kalbos vienetai². Šio straipsnio tikslas – nustatyti pagrindinius emocinės-ekspresinės leksikos, užfiksuotos ND, žodžių darybos būdus ir produktyviausias darybos priemones. Uždaviniai: 1) išrinkti iš ND emocinę-ekspresinę funkciją atliekančius naujadarus; 2) atlikti darybinę ND stilistiškai žymėtų naujadarų analizę; 3) ištirti ir aprašyti stilistiškai žymėtų naujadarų darybos būdus ir priemones; 4) nustatyti naujus darybos polinkius ir 5) aptarti stilistiškai žymėtų naujadarų (gyvenamojo meto aktualijų ženklų) radimosi aplinkybes. Darbe taikyti darybinės analizės ir skaičiavimo metodai.

ПОНЯТИЕ ЭМОЦИОНАЛЬНО-ЭКСПРЕССИВНОЙ ЛЕКСИКИ

Стилистически маркированная лексика включает эмотивы и экспрессивы. Обычно эмотивы определяются как слова, выражающие чувства; «основой их значения является положительное или отрицательное эмоциональное отношение говорящего к называемому предмету. Это его мнение о ценности того или иного предмета, и это мнение проявляется не как логическое суждение, а как ощущение или чувство говорящего» (Gudavičius 2000: 126). По стилистическим причинам используются также экспрессивы — это «слова, которые описывают называемый предмет посредством образа» (Jakaitienė 2010: 164). Основное различие между эмотивами и экспрессивами заключается в различии направленности их воздействия, поскольку «эмотивы воздействуют на чувства собеседника, а образные слова — на воображение, так как их значение словно воплощается в зрительных или слуховых образах» (Jakaitienė 2010: 164). Хотя в научной литературе принято различать эмотивы и экспрессивы по направленности их воздействия, строго разграничить их всё же нельзя, поскольку «всё эмоциональное в речи всегда экспрессивно» (Pikčilingis 2010: 211; см. также Volek 1987: 5) и, наоборот, «информация, передаваемая посредством образа, получает ещё и ту или иную эмоциональную оценку» (Jakaitienė 2010: 164–165); поэтому в статье для обозначения стилистически маркированной лексики избран термин эмоционально-экспрессивная лексика³.

² Это первое исследование эмоционально-экспрессивной лексики, которое показало, что некоторые неологизмы из базы данных ещё следует систематически редактировать с точки зрения стилистики. Цель ND — фиксировать лексические новшества, поэтому при добавлении в базу по одному слову вся система сразу не становится очевидной. Лишь накопив больше данных, можно увидеть, какие группы неологизмов выделяются, и последовательно оценить эти группы стилистически.

³ Из-за этой трудности разграничения эмоционально-экспрессивная лексика в ND подробнее (на упомянутые две группы) не подразделяется.

BENDRINĖ KALBA 92 (2019) www.bendrinekalba.lt ISSN 2351-7204

AGNĖ ALEKSAITĖ. Emocinė-ekspresinė leksika Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne – naujadarų radimosi aplinkybės ir darybos būdai | 4

doi.org/10.35321/bkalba.2019.92.04

ТРАДИЦИОННОЕ ПОНИМАНИЕ НЕОЛОГИЗМОВ И ИХ ВИДЫ

Lietuvių kalbotyros veikaluose naujažodis (neologizmas) paprastai apibrėžiamas kaip naujai kalboje atsiradęs žodis (Urbutis 2009: 36–37; Jakaitienė 2010: 205; Girčienė 2011: 165), nors mokslinėje literatūroje pateikiama naujažodžio samprata įvairuoja (plačiau žr. Girčienė 2012b: 6): vieni skiriamąją naujažodžio ypatybę laiko keliamą naujumo, neįprastumo įspūdį (Palionis 1985: 212), kiti naujažodžiais laiko žodžius, iki tol neįtrauktus į atraminius žodynus (Miliūnaitė 2015: 169)⁴. Mokslininkai polemizuoja dėl naujažodžiui priskiriamos „naujumo aureolės“, „[m]at naujumas kartais gali būti suprantamas pernelyg subjektyviai: vieniems kalbos vartotojams koks nors žodis gali atrodyti jau įprastas, o kiti dar gali jo ir nesuprasti“ (Popova 2005: 9–13, cituojama iš Jakaitienė 2010: 205; dar žr. Kazlauskaitė, Župerka, Macienė 2013: 91). Patikimesnis esti naujažodžių atrankos kriterijus pagal atraminius leidinius, nors lietuvių kalbos atveju toks kriterijus nėra visiškai patikimas – žodynuose esama leksikografinių plyšių, susiduriama su žodynų sistemiškumo problema (Miliūnaitė 2015: 169). Duomenyne naujažodžiais laikomi žodžiai, kurie nėra įrašyti kaip atraminiais pasirinktuose žodynuose, t. y. Dabartinės lietuvių kalbos žodyne (6-asis (elektroninis) leidimas, 2011), internetiniame Lietuvių kalbos žodyne ir Tarptautinių žodžių žodyne (Alma littera, 2001) (žr. http://naujazodziai.lki.lt/?Apie_duomenyna; apie protologizmo ir neologizmo skirtumus žr. Aleksaitė 2018: 5–6).

По функции новые слова подразделяются на две основные группы — референциальные (также называемые номинативными, терминологическими, необходимыми и т. д.) и экспрессивные (также называемые стилистическими, факультативными и т. д.) (Girčienė 2012a: 249; 2012b: 15; см. также Offord 2001: 98; Vaicekauskienė 2007: 34–43). Референциальные новые слова называют новые реалии, то есть выполняют референциальную (информационную) функцию, тогда как экспрессивные новые слова включаются в текст по стилистическим соображениям; здесь важнейшую роль играет эмоционально-экспрессивная функция (Girčienė 2012b: 15). Референциальные

⁴ Правда, в ND представлены и такие языковые единицы, которые, по-видимому, по ошибке не попали в базовые словари. В ND они снабжены пометой «не новое (не зафиксировано)», например meiliauostis — «средство народной медицины, вызывающее или усиливающее половое влечение». В Duomenyne указано, что это новообразование — «частичный эквивалент заимствования afrodiziakas, вошедшего в употребление в литовском языке в прошлом, но не попавшего в большой „Словарь литовского языка“».

BENDRINĖ KALBA 92 (2019)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

AGNĖ ALEKSAITĖ. Emocinė-ekspresinė leksika Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne – naujadarų radimosi aplinkybės ir darybos būdai | 5

doi.org/10.35321/bkalba.2019.92.04

Новые слова, главная отличительная черта которых — стилистическая нейтральность (Girčienė 2012b: 41), в трудах по словообразованию называются потенциальными образованиями (потенциализмами). Потенциальное образование — совершенно привычное для носителя языка новообразование, созданное в соответствии с требованиями словообразовательной модели и реализуемое в речевом акте всякий раз, когда в нём возникает необходимость (Plag 2003: 57; Paulauskienė 2006: 24; Urbutis 2009: 316; Vaskelienė 2011: 67), например, наряду с привычными литовцам названиями видов мяса (paukštiena, kiauliena, jautiena) при необходимости образуются buivoliena (: buivolas) «мясо буйвола», kengūriena (: kengūra) «мясо кенгуру», kupranugariena (: kupranugaris) «мясо верблюда» и т. д. Существенная отличительная черта потенциальных образований заключается в том, что даже при первом появлении их новизна часто не ощущается (Mikelionienė 2000a: 19; Urbutis 2009: 323). Они создаются из необходимости назвать новую реалию (Girčienė 2012b: 12), чтобы заполнить так называемые «семантические пустоты» (Mikelionienė 2000b: 65), в отличие от экспрессивных новых слов, предназначенных для «более нового, выразительного или модного языкового выражения» (Girčienė 2005: 78). Эти стилистически маркированные, или коннотированные, элементы текста (Girčienė 2012b: 41; см. также Lehrer 2003: 369) в других трудах называются также окказиональными образованиями (окказионализмами). Окказиональное образование (окказионализм) — экспрессивное новообразование, отклоняющееся от словообразовательной системы и закреплённое в индивидуальном контексте (Blažinskaitė 2004: 59; Rozenbergs 2004: 156; Urbutis 2009: 323–324; Jakaitienė 2010: 207; Mattiello 2016: 115); его также обозначают терминами авторское, индивидуальное, стилистическое, ситуативное, контекстуальное, разовое новообразование / неологизм необычного способа образования, а также не зафиксированное в словарях образование (Mikelionienė 2000c: 67; 2002: 74; Jakaitienė 2010: 207; Kazlauskaitė, Župerka, Macienė 2013: 92; Miliūnaitė 2014: 247). Например, людей с низким интеллектом характеризуют слова išplautsmegenis, -ė (: išplautas, -a + smegenys) «пренебр. человек с отупевшим мышлением (с промытыми мозгами)», vienavingis, -ė (: vienas, -a + vingis) «пренебр. человек с одной извилиной, то есть с примитивным мышлением», žirniassmegenis, -ė (: žirnis + smegenys) «пренебр. человек с примитивным мышлением, невежественный, необразованный тупица» и т. д.

Таким образом, в статье рассматривается эмоционально-экспрессивная лексика ND, к которой относится значительная часть окказиональных новообразований. Одно из возможных направлений дальнейших исследований — изучить, насколько различаются словообразовательные тенденции окказиональных образований и референциальных новых слов.

BENDRINĖ KALBA 92 (2019)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

AGNĖ ALEKSAITĖ. Emocinė-ekspresinė leksika Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne – naujadarų radimosi aplinkybės ir darybos būdai | 6

doi.org/10.35321/bkalba.2019.92.04

НОВЫЕ СЛОВА — АКТУАЛЬНЫЕ ЗНАКИ СОВРЕМЕННОЙ ЭПОХИ

Kalba – vienas iš svarbiausių tautos požymių (Gudavičius 1992: 1), nes „[k]iekvienos tautos kalba saugo įdomią istoriją apie daugelio amžių žmonių pastangas pažinti, suvokti ir pajungti sau juos supantį pasaulį“ (Kopylenko 1995: 19, cituojama iš Gudavičius 2000: 8), kitaip tariant, nuo seno vartojamuose kalbos vienetuose yra išlikęs per šimtmečius susiklostęs tautos pasaulėvaizdis ir pasaulėjauta (Gudavičius 2003: 68). Kalbos ir tautos santykis nagrinėjamas ne tik kalbininkų, bet ir kitų sričių specialistų: „Kalba daugelio kultūrologų, mitologų seniai suvokiama kaip liaudies kultūros, tautos psichologijos ir filosofijos veidrodis, dažnai ir kaip vienintelis šaltinis tautos istorijai ir jos dvasiai pažinti ir yra tiriama šiuo požiūriu“ (Tolstojus 2009: 82).

Для картины мира родного языка характерны многослойность и многоаспектность: язык сохраняет не только элементы картины мира, утратившие актуальность для общества (старые убеждения, образы), но и отражает возникновение новых аспектов понимания мира (новый опыт, новые явления, новые научные истины) (Mackiewicz 1999a: 21; 1999: 195, цит. по Gudavičius 2000: 13). Например, наряду с привычными литовцам названиями старинных домов (gryčia, pirkia, stuba, troba), с изменением жизненных обстоятельств (упадком аграрной культуры и усилением урбанизации) в языке постепенно появились betonmonstris (: betonas + monstras) «огромное бетонное здание угрожающего вида», betonoidas (: betonas) «современное бетонное здание, нарушающее гармонию окружающей среды», dangoraižynas (: dangoraižis) «место в центре современного города, где много небоскрёбов», получившее новое значение слово stiklainis — «пренебр. современное стеклянное здание или надстройка (обычно малоценные, не всегда построенные на законных основаниях)» — и žemėraižis (: žemė + raižyti) «здание, глубоко уходящее под землю, противоположность небоскрёбу». Подобные новообразования дают ценную информацию не только о картине мира, зафиксированной в языке литовского народа, но и о языковом мироощущении, передающем эмоциональное отношение человека к действительности (Gudavičius 2000: 16).

Būtent laiko aktualijas bei laikinus, situacinius dalykus (Miliūnaitė 2012a: 4) ar net visuomenės raidos lūžius (Girčienė 2012c: 19) žymi naujų žodžių srautas. Duomenyne fiksuota keliasdešimt naujadarų, kuriuos derėtų laikyti gyvenamojo meto aktualių ženklai, pvz., 2018 m. politikų teikti transporto ir švietimo, maisto srities teisinio reglamentavimo siūlymai nesulaukė visuomenės palaikymo, todėl kalboje radosi stilistiškai žymėtų, laiko aktualijas žyminčių

BENDRINĖ KALBA 92 (2019)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

AGNĖ ALEKSAITĖ. Emocinė-ekspresinė leksika Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne – naujadarų radimosi aplinkybės ir darybos būdai | 7

doi.org/10.35321/bkalba.2019.92.04

новообразования: dyzelheitas (: dyzelis «автомобиль с дизельным двигателем» + -heitas < англ. hate «ненавидеть») «шутл. неприязнь к дизельным автомобилям»⁵; maistnešys, -ė (: maistas + nešti) «шутл. тот, кто носит в школу продукты, не рекомендованные Министерством здравоохранения» (ср. užkandnešys, -ė⁶). Предприниматели, мгновенно отреагировавшие на рекомендации Министерства здравоохранения, предложили ученикам и их родителям выход — это возможное контаминационное образование (слово-гибрид), появившееся в языке вместе с новой реалией (подробнее см. Kabašinskaitė: 1998: 5, 63–64, 67; Urbutis 2009: 354–355; Miliūnaitė 2014: 246–264; Murmulaitytė 2018: 60–70) sveikatronas (: sveikas, -a + -tronas) «контейнер для перекуса детям, побуждающий есть овощи»⁷.

В ND немало и других новообразований, выражающих недовольство нынешней властью и связанных с Союзом крестьян и зелёных Литвы и его сторонниками: gandragalviai (: gandras + galva) «пренебр. политическая сила во главе с Рамунасом Карбаускисом — Союз крестьян и зелёных Литвы, символ которого — летящий аист»⁸, gandragalviškas, -a (: gandragalvis, -ė) «пренебр. свойственный gandragalviai», gandramintis, -ė (: gandras + mintis) «пренебр. сторонник или сочувствующий Партии крестьян и зелёных»⁹ и gandriniai (: gandras) «ирон. политическая сила во главе с Рамунасом Карбаускисом — Союз крестьян и зелёных Литвы, символ которого — летящий аист». В Duomenyne зафиксированы новообразования, образованные от названия Союза крестьян и зелёных Литвы

⁵ Ср. пример из ND: Это явление, когда часть автомобильного сообщества высказывает исключительно отрицательное мнение о дизельных автомобилях, уже получило общее название — dyzelheitas (англ. diesel hate — ненавидеть/не любить дизель), — смеётся генеральный директор Литовской ассоциации автомобильных предпринимателей Витольдас Милиус (15min.lt 2018 07 31). Кстати, новообразование dyzelheitas не следует путать с фонетически похожим dyzelgeitu (ср. англ. dieselgate, рус. дизельгейт). Dyzelheitu обозначают «неприязнь к дизельным автомобилям», а заимствованием dyzelgeitas (: dyzelis + -geitas (англ. -gate < Watergate), образованным сложением основ и обозначающим чаще всего крупный политический скандал или скандал, связанный с сокрытием действий власти, — «скандал с фальсификацией данных о выбросах дизельных автомобилей Volkswagen».

⁶ Ср. примеры употребления из ND: Раньше были книгоноши, теперь будут maistnešiai [Комментарий школьника, ознакомившегося со списком продуктов, не рекомендуемых в школе. — Прим. ред.] (facebook.com 2018 09 04). Наступил 2018 год — время носителей перекусов. Судя по всему, это продлится 40 лет [Реакция на обсуждение в Facebook указаний Министерства здравоохранения о том, какую еду ученикам нельзя приносить в школу. — Прим. ред.] (facebook.com 2018 08 31).

⁷ Ср. пример, приведённый в ND: «По этой причине мы третий год подряд реализуем проект социальной ответственности „Sodinčius“, цель которого — помочь детям познакомиться с овощами и фруктами и таким образом побудить малышей есть их больше. В этом году мы решили помочь родителям и сосредоточить внимание на том, чтобы их дети в более оригинальной и игровой форме узнавали о здоровом питании. Мы создали специальные коробочки для перекусов — „Sveikatronus“, на которых изображены овощи-герои: помидор, брокколи, яблоко, морковь и малина, символизирующие суперсилу овощей и фруктов. Чтобы дети клали в эти коробочки полезные перекусы, мы дали овощам, фруктам и ягодам специальные названия, например „morkatronas“, — рассказывает Б. Чякаускайте (zmones.lt 2018 09 17).

⁸ Новообразование создано по аналогии со словом bukagalvis, -ė.

⁹ Новообразование создано по аналогии со словом bendramintis, -ė.

BENDRINĖ KALBA 92 (2019)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

AGNĖ ALEKSAITĖ. Emocinė-ekspresinė leksika Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne – naujadarų radimosi aplinkybės ir darybos būdai | 8

doi.org/10.35321/bkalba.2019.92.04

фамилии лидера Рамунаса Карбаускиса: karbauskiada (: Karbauskis) «истории, связанные с деятельностью депутата Сейма Рамунаса Карбаускиса», karbauskininkai (: Karbauskis) «политическая сила во главе с Рамунасом Карбаускисом — Союз крестьян и зелёных Литвы» и karbauskizmas (: Karbauskis) «уничиж. идеология политика Рамунаса Карбаускиса и возглавляемой им партии». Тесное сотрудничество политиков Саулюса Сквернялиса и Рамунаса Карбаускиса обозначает возможное контаминационное образование karboskvernelis (: Karbauskis + Skvernelis) «уничиж. дуэт политиков Саулюса Сквернялиса и Рамунаса Карбаускиса». В Duomenyne найдено несколько меньше новообразований, образованных на основе фамилии премьер-министра Саулюса Сквернялиса, например skvernelininkas, -ė (: Skvernelis) «сторонник премьер-министра Саулюса Сквернялиса» и skvernelkė (: Skvernelis) «пренебр. условная денежная единица, предлагаемая правительством во главе с премьер-министром Саулюсом Сквернялисом для покупок в небольших магазинах людьми, получающими социальную поддержку» (создано по аналогии с жаргонизмом vagnorkė¹⁰).

В процессе словотворчества — создания окказиональных новообразований — для выражения эмоционального отношения к лидеру Союза крестьян и зелёных Литвы создаются также образования, в качестве производящей основы которых выбирается название населённого пункта в Литве — Naisiai, связанного с Рамунасом Карбаускисом: naisiada (: Naisiai) «перипетии, связанные с телесериалом „Naisių vasara“ и политической рекламой Союза крестьян и зелёных в этом сериале», naisybė (: Naisiai) «ирон. название черт, выражающих негативное отношение оппозиционных сил ко всему, что связано с Naisiai как символом Союза крестьян и зелёных» (ср. naisu, naisumas, na sus, -i), naisietija (: naisietis, -ė) «избиратели Союза крестьян и зелёных, один из символов которого — Naisiai», naisietis, -ė (: Naisiai) «1. житель Naisiai; 2. член или сторонник Союза крестьян и зелёных, один из символов которого — Naisiai», naisizacija (: Naisiai) «ирон. распространение идей Рамунаса Карбаускиса, воплощённых в поселении Naisiai» и naisuva (: Naisiai) «представители в Сейме Союза крестьян и зелёных, один из символов которого — Naisiai». Очевидно, что со временем наиболее актуальные явления обрастают производными (чаще всего с отрицательной коннотацией) (ср. Miliūnaitė 2000: 8).

Создатели стилистически маркированных новообразований обращают внимание и на деятельность министра здравоохранения Андрюса Вериги; особенно негативно оценивается инициированная им кампания по ужесточению контроля над алкоголем, поэтому в качестве производящей основы выбирается фамилия министра и создаются не только отрицательно окрашенные

¹⁰ Vagnorkėmis (: Vagnorius) называли первые литовские деньги, введённые после восстановления независимости (временные талоны с изображениями различных зверьков).

BENDRINĖ KALBA 92 (2019) www.bendrinekalba.lt ISSN 2351-7204

AGNĖ ALEKSAITĖ. Emocinė-ekspresinė leksika Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne – naujadarų radimosi aplinkybės ir darybos būdai | 9

doi.org/10.35321/bkalba.2019.92.04

коннотации, но и шутливые образования, высмеивающие или осмеивающие не только самого министра, но и сторонников кампании по ужесточению контроля над алкоголем: контаминант veryganas, -ė (: Veryga + veganas) «шут. новообразование для обозначения трезвенника, активно поддерживающего ограничения на алкоголь», verygininkas, -ė (: Veryga) «ирон. сторонник ужесточения контроля над алкоголем», verygizacija (: Veryga) «ирон. ужесточение контроля над алкоголем, инициированное министром здравоохранения ЛР Аурелиюсом Верига», verygmetis (: Veryga + metas) «ирон. период вступления в силу закона об ужесточении контроля над алкоголем, инициированного министром здравоохранения ЛР Аурелиюсом Верига» и контаминант žvergyga (: žvėris + Veryga) «ирон. новообразование, созданное в насмешку над кампанией по ужесточению контроля над алкоголем, инициированной министром здравоохранения Аурелиюсом Верига». Последствием запрета стало появление в языке окказионализма puslapiakarpys, -ė (: puslapis + karpyti) «шут. исполнитель закона — вырезающий страницы иностранных журналов с запрещённой рекламой алкоголя». «О склонности к расширению и значимости для носителей языка таких политических новообразований свидетельствует не только <...> частотность употребления, но и разветвлённость словообразования» (Girčienė 2013: 85) — то, что создаются не единичные образования, а новые слова, образующие обширное словообразовательное гнездо, доказывает, что литовский народ, творчески используя словообразовательные возможности, разнообразно и обильно выражает эмоциональное отношение к острым актуальным вопросам своего времени (подробнее см. Pikčilingis 1971: 225; Gudavičius 2007: 83). Временные, ситуативные явления (например, отдельные политические скандалы и т. п.) обозначаются лишь одним-двумя новообразованиями: markauskiada (: Markauskas) «ирон. скандал вокруг сельскохозяйственного бизнеса министра сельского хозяйства Бронюса Маркаускаса», nusišalčiūtinti (: *šalčiūtintis: *šalčiūtinti: Šalčiūtė) «ирон. сделать селфи в стиле Моники Шалчюте, деятельницы социальных сетей и мира развлечений», pakildišinti (: *kildišinti: Kildišienė) «шут. скомпрометировать из-за бывшей члена Сейма Греты Килдишене, которой покровительствовал политик Рамунас Карбаускис», pūkintis (: *pūkinti: Pūkas) «шут. новообразование для характеристики деятельности парламентария Кястутиса Пукаса, которому были предъявлены обвинения в сексуальных домогательствах», и др.

Ещё несколько ярких примет актуальной жизни 2018 года, зафиксированных в ND «как прекрасное проявление языкового творчества и свидетельство возможностей языка и его создателей» (Miliūnaitė 2012b: 8): Sausuva (: sausas, -a) «Литва, охваченная засухой»¹¹ (ср. контаминант 2017 года Vilnecija (: Vilnius

¹¹ Ср. пример из ND: Литовские страдания: в прошлом году — настоящая Литва, в этом — уже Sausuva [заголовок] Вместо ожидаемого дождя — всего несколько капель. В тот вечер многие фермеры страны были крайне разочарованы: им уже не хватало даже сена для скота. Не лучше положение и в лесах, поэтому дзуки пока остаются без заработка.

BENDRINĖ KALBA 92 (2019)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

AGNĖ ALEKSAITĖ. Emocinė-ekspresinė leksika Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne – naujadarų radimosi aplinkybės ir darybos būdai | 10

doi.org/10.35321/bkalba.2019.92.04

+ Венеция) «шут. Вильнюс, который после летнего ливня и затопления улиц стал похож на Венецию»), контаминант Šiukšlinìškės (: šiukšlinas, -a + Viršuliškės) «пренебр. захламлённый жилой район (имеются в виду Виршулишкес в Вильнюсе)»¹², актуализировавшееся в том году новообразование vaikmušys, -ė (: vaikas + mušti) «пренебр. тот, кто бьёт своих детей». Возникшее в мире движение #metoo пополнило пласт новой лексики литовского языка новообразованиями mytiūtis, -ė (: mytiu¹³ < по-английски metoo) «жертва сексуальных домогательств, публично сообщившая об этом факте с хештегом #metoo и тем самым выразившая солидарность с другими пострадавшими», mytukė (: mytiu) и mytušnìkė (ср. по-русски мутушница, мутушник).

Разногласия 2017 года по поводу памятника на Вильнюсской площади Лукишкес¹⁴ побудили общество создать образования vytininkas, -ė (: vytis) «сторонник памятника на площади Лукишкес в Вильнюсе — статуи витиса» и bunkerininkas, -ė (: bunkeris) «сторонник памятника на площади Лукишкес в Вильнюсе, напоминающего партизанский бункер»¹⁵.

В 2016 году не только в Литве, но и во многих странах мира распространилось политическое заимствование — trampokalipsė (по-английски trumpocalypse < Trump (фамилия нового президента США Дональда Трампа) + apocalypse) «избрание Дональда Трампа президентом США, приравненное к апокалипсису — приближению конца света». В том же году в ND (как явление, вызвавшее большое недовольство в литовском обществе) вошло kalafiorgeitas (: kalafioras «цветная капуста» + -geitas

В Литве, которую называют страной дождей, в прошлом году из-за обрушившихся ливней объявили чрезвычайное положение, а в этом году — всё наоборот (lrytas.lt 2018 06 12).

¹² Ср. пример, зафиксированный в ND: Из-за куч мусора жители вильнюсского района Виршулишкес уже называют его Šiukšlininkėmis [заголовок] «Приезжают на машинах и выбрасывают, несут и бросают из всех домов. Сознательность людей не изменить, но когда контейнеров у дороги не было, такой ерунды не случалось. Теперь это не Виршулишкес, а Šiukšlininkės — так можно назвать. Уже даже дети семи-восьми лет возмущаются, почему никто не вывозит мусор», — рассказала женщина (15min.lt 2018 11 05).

¹³ Ржу. Она борется с сексуальными домогательствами:-) Вы посмотрите на морду той mytiu основательницы. Или на эту. Ну да, нормальные мужики держатся на расстоянии. Некрасивые. Сексуально непривлекательные. Извращенки. Обрадовались бы, если бы к ним приставали:-D [Язык оригинала сохранён — прим. ред.] (tv3.lt [эл. переписка] 2018 05 13).

¹⁴ Между прочим, согласно сведениям, приведённым в труде историка Гедиминаса Куликаускаса Литовский код. Привычки и характер литовца сто лет назад, можно предположить, что раскол литовского общества из-за разногласий по поводу памятника или сооружения — обычное дело: ещё в межвоенный период (около 1931 года) общество Каунаса разделилось на две группы «из-за наследия оккупационной царской власти в самом центре города — собора Святых Петра и Павла. Одни считали, что достаточно переименовать здание в церковь Святого Архангела Михаила и передать его в ведение каунасского военного гарнизона. Другие хотели сравнять строение с землёй» (Kulikauskas 2018: 399; подробнее см. 2018: 400–414; ср. недавние споры вокруг скульптур Зелёного моста).

¹⁵ Ср. пример из ND: Отметим столетие государства беспорядками «сторонников витиса» и «сторонников бункера»? [заголовок] Если каждый спор о вкусах превращать в мировоззренческую войну, вполне может случиться, что столетний юбилей литовского государства мы отметим беспорядками между «сторонниками витиса» и «сторонниками бункера» на площади Лукишкес, тихим стриптизом на горе Гедиминаса и таким расколом общества, какого не было со времён переворота 1926 года (delfi.lt 2017 12 02; Romas Sadauskas-Kvietkevičius).

BENDRINĖ KALBA 92 (2019) www.bendrinekalba.lt ISSN 2351-7204

AGNĖ ALEKSAITĖ. Emocinė-ekspresinė leksika Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne – naujadarų radimosi aplinkybės ir darybos būdai | 11

doi.org/10.35321/bkalba.2019.92.04

(англ. -gate < Watergate) «шут. скандал, вызванный в Литве возмущением людей резким ростом цен; начался он с негодования одного гражданина по поводу цены цветной капусты (3,49 евро за кочан)» и калабфобия (: калабфиор «цветная капуста» + фобия (греч. phobos) «страх») «шут. боязнь покупать цветную капусту из-за повышения цен на неё».

В 2015 году было негативно оценено нежелание мужчин идти в армию, поэтому возник контаминант, употребляющийся в ироническом ключе в общественной сфере военной тематики: верктинис, -е (: веркти + шауктинис) «ирон. тот, кто ноет из-за призыва в армию и пытается уклониться от него, либо пародирует таких людей; тот, кто безосновательно на что-либо жалуется».

В 2014 году в центре внимания литовского общества оказался феномен войны, точнее, агрессивной политики, вошедший в литовский язык как заимствование окупендумас (рус. окупендум < оккупировать + референдумас) «проведённый 16.03.2014 в условиях оккупации (неконвенциональной войны) референдум в Крыму об отделении от Украины».

В 2013 году в базе данных представлен всего один знак актуальных событий того времени — единичный неологизм варшкианешис, -е (: варшке + нешти) «шут. контрабандист, переправляющий творог через Неман в Калининградскую область во время блокады российских молочных продуктов, введённой Россией в октябре 2013 года» (создано по аналогии со словом книгнешис).

Согласно данным ND за 2012 год, видно, что в том году разразились скандалы, связанные с предполагаемой педофилией и банком «Snoras». О существовании скандала с педофилией свидетельствуют внесённые в базу данных неологизмы, такие как контаминант кедофилас, -е (: Кедис + педофилас) «уничиж. сторонник Драсиюса Кедиса, боровшегося против педофилии и погибшего при невыясненных обстоятельствах», кедофилия (: Кедис + педофилия) «поддержка сообщества сторонников Драсиюса Кедиса (кедофилов)»¹⁶, кедофилинис, -е (: кедофилас, -е) «связанный с кедофилией и кедофилами» и кедофилизация (: *кедофилизюоти) «распространение кедофилии». В том же году после ликвидации банка «Snoras» в литовском языке возникли различные производные с негативной коннотацией, например, апсисноринти (: *апсноринти: *сноринти: Snoras) «ирон. опростоволоситься, обсуждая вопросы национализации банка „Snoras“», нусноринти (: *сноринти: Snoras) «ирон. ликвидировать банк „Snoras“», снориада (: Snoras) «ирон. история банка „Snoras“, национализированного в 2011 году, и всё, что с ней связано», и даже уменьшительная форма снориукас (: Snoras) «уличный киоск самообслуживания бывшего банка „Snoras“ (национализированного в конце 2011 года)». То, что неологизм

¹⁶ Впрочем, здесь можно усмотреть и суффиксальный способ образования. Неологизм кедофилия (: кедофилас, -е) можно было бы считать производным с суффиксом -ия.

BENDRINĖ KALBA 92 (2019)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

AGNĖ ALEKSAITĖ. Emocinė-ekspresinė leksika Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne – naujadarų radimosi aplinkybės ir darybos būdai | 12

doi.org/10.35321/bkalba.2019.92.04

снориукас и другие зафиксированные в базе производные действительно можно считать знаками актуальных событий того времени; это подтверждает примечание, указанное создателями базы данных к уменьшительной форме: снориукас — «разговорное слово, которое, вероятно, со временем уйдёт в прошлое»¹⁷. Такие окказиональные образования — явления «на несколько сезонов», которые «подхватываются как актуальные, но со временем уходят из активного употребления» (Miliūnaitė 2006: 159).

Нет сомнений, что со временем актуальные события уходят из памяти, а образованные для их обозначения неологизмы без дополнительных пояснений трудно понять. Это утверждение подтверждает образование варшкефобия (: варшке + фобия), созданное в интернет-СМИ в 2011 году: «шут. так названное общественное движение, возникшее как иронический протест против СМИ, превративших в сенсацию факт, что охранник не пустил Зиту Чепайте на концерт группы „Antis“ во дворике Дома учителей, поскольку она несла с собой упаковку зернёного творога». Конечно, понять словообразовательное значение («боязнь творога») нетрудно, поскольку неологизмы создаются из имеющегося языкового материала, поэтому новое образование имеет опору в языке и мотивировано: называя новый предмет, явление или феномен, мы одновременно объясняем, почему дали ему такое название, подчёркивая то или иное свойство или аспект называемого объекта (Gudavičius 2000: 101; подробнее см. Urbutis 2009: 69–72).

Материал, представленный в базе данных, полезно исследовать как с этнолингвистической точки зрения, так и с точки зрения словообразования. Материалы ND показывают, что носители языка реагируют на современные события и способны создавать самые разнообразные стилистически маркированные неологизмы. Очевидно, что лексика отражает общество, а «каждый период развития языка отражает соответствующий период в жизни народа» (Gudavičius 1992: 5; см. также Wohlgemuth 2009: 258).

СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ЭМОЦИОНАЛЬНО-ЭКСПРЕССИВНОЙ ЛЕКСИКИ ДАННЫХ

Словообразовательный анализ эмоционально-экспрессивной лексики ND показал, что основные способы образования стилистически маркированных новообразований — суффиксальный способ (45,7 проц.), словосложение (31,7 проц.) и неморфемный способ словообразования — контаминация (смешение) (12,7 проц.) (о контаминации см. также Murmulaitytė 2018: 61). При этом способе словообразования новообразования создаются путем слияния неморфемных частей существующих слов, однако в литовском языкознании такое «смешение» не считается

¹⁷ Некоторые новообразования, обозначающие актуалии времени, зафиксированные в ND, с 2017 г. включаются в списки номинантов конкурсов «Слово года» и «Выражение года».

BENDRINĖ KALBA 92 (2019)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

AGNĖ ALEKSAITĖ. Emocinė-ekspresinė leksika Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne – naujadarų radimosi aplinkybės ir darybos būdai | 13

doi.org/10.35321/bkalba.2019.92.04

tradiciškai suprantamos žodžių darybos proceso dalimi“ (Miliūnaitė 2014: 249; dar žr. Murmulaitytė 2018: 61) – „[ž]odžių darbai terupi dariniai, o ne fonetiniai ar kitokie perdirbiniai, vienų teksto žodžių keitimas kitais, kontaminacijos padariniai ir panašūs dalykai“ (Urbutis 2009: 324). Menko produktyvumo yra priešdėlinė daryba (5,6 proc.), mišrusis darybos būdas (2,4 proc.) ir galūninė daryba (1,9 proc.) (žr. 2 pav.).

РИС. 2. Распределение эмоционально-экспрессивной лексики в словаре по способам словообразования

Наиболее частотное средство самого продуктивного способа словообразования — суффиксального — это суффикс названий носителей именной характеристики -(i)ukas, -ė, образующий 6,8 проц. всех суффиксальных производных¹⁸, например, karštukė (: karštas, -a) «ласк. сексуально привлекательная девушка», mylიმukas, -ė (: mylimas, -a) «ласк., уменьш. человек или предмет, к которому очень привязаны, который очень нравится или любим (особенно о детях)», neigaliukas (: neįgalus, -i) «ласк. человек с инвалидностью»

¹⁸ Одна из более частотных суффиксальных категорий другой части речи — категория образования относительных прилагательных -inis, -ė (4,5 проц.), например, koloradinis, -ė (: koloradas) «уничиж. связанный с георгиевскими ленточками и их носителями», čikenfektorinis, -ė (: čikenfektorius) «ирон. связанный с čikenfektoriumi, то есть с приезжим, работающим на предприятии по переработке куриной продукции; в переносном значении, иронически — простонародный» и др.

BENDRINĖ KALBA 92 (2019) www.bendrinekalba.lt ISSN 2351-7204

AGNĖ ALEKSAITĖ. Emocinė-ekspresinė leksika Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne – naujadarų radimosi aplinkybės ir darybos būdai | 14

doi.org/10.35321/bkalba.2019.92.04

человек» и др. Производное слово beglobiukas, -ė (: beglobis, -ė) «ласк. бездомное животное» можно интерпретировать двояко, в зависимости от того, что считать производящей основой — существительное beglobis, -ė (относится к категории диминутивов (уменьшительных существительных)) или прилагательное (относится к категории названий носителей именной характеристики). Вдвое меньше обнаружено производных с суффиксом –(i)ukas, –ė, относящихся к названиям деятелей и носителей глагольного признака (3,6 проц.), например, nemiegiukas, -ė (: nemiegoti) «ласк. малыш, которому трудно заснуть (особенно на дневной сон)», nugirstukas (: nugirsti) «шутл. слух» и др. В словаре зафиксировано лишь несколько диминутивов, или производных с уменьшительным суффиксом –(i)ukas,-ė (2,7 проц.): pabaisiukas (: pabaisa) «уменьш. маленькое чудовище» (подробнее об употреблении диминутивов в детской речи и речи, обращенной к детям, см. Savickienė 2006: 260; Kamandulytė 2006: 269; о наиболее продуктивных суффиксах в детской речи см. Dabašinskienė 2010: 44), слово нетипичного образования nėštukė (: nėščia) «1. ласк. беременная женщина», производящей основой которого является прилагательное, и др. Вероятно, к диминутивам со специальным значением следует отнести новообразование snoriukas (: Snoras) «уменьш. уличные киоски самообслуживания бывшего (национализированного в конце 2011 г.) банка „Snoras“».

Новообразования образуются также с помощью суффикса словообразовательной категории названий признаков (отвлеченных имен) –izmas (6,8 проц.), например, priekvailizmas (: priekvailis, -ė) «ирон. идеология, пропагандируемая круглым дураками», runkelizmas (: runkelis) «уничиж. состояние людей, которых называют runkeliai и которые отличаются невежеством и пессимизмом»; ср. нетипичное окказиональное производное nusispjovizmas (: nusispjovė) «ирон. намеренное и систематическое пренебрежение чем-либо», производящей основой которого является возвратный глагол с приставкой. Отдельно следует рассмотреть словообразование с суффиксом –iena (6,4 проц.), условно относимым к названиям мяса. К этому словообразовательному типу примыкает немало новообразований, обозначающих не мясо какого-либо животного или птицы, а изобилие, совокупность (сырье) какого-либо предмета, явления или понятия; производящей основой служит название части, например, dokumentiena (: dokumentas) «уничиж. заготовки документов сомнительной ценности (сырье)», internetiena (: internetas) «уничиж. информация в интернете (сырье для информации)», laikraštiena (: laikraštis) «уничиж. малозначимая, часто бульварная печатная пресса», skaitaliena (: skaitalas) «уничиж. чтиво, малозначительная литература», televizijiena (: televizija) «уничиж. малозначительная телевизионная продукция», слово нетипичного образования verteliena (: vertalas?) «уничиж. низкопробный перевод, сырье для настоящего текста перевода», žodiena (: žodis) «ирон.

BENDRINĖ KALBA 92 (2019)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

AGNĖ ALEKSAITĖ. Emocinė-ekspresinė leksika Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne – naujadarų radimosi aplinkybės ir darybos būdai | 15

doi.org/10.35321/bkalba.2019.92.04

обилие пустых слов» (ср. žodeliena¹⁹ (см. также Mikelionienė 2002: 75–76). В текстовом корпусе современного литовского языка (далее — DLKT) зафиксированы ещё два новообразования, относящиеся к этой подгруппе, а именно bulvariena (: bulvarinis, -ė)²⁰ и žurnalistiena (: žurnalistas)²¹. Хотя производные с суффиксом –iena можно отнести и к категории названий носителей именной характеристики (ср. naujiena, seniena, žaliena; mėnesiena; подробнее см. DLKG 2006: 121), всё же можно предположить, что названия этих уничижительных, иронических образований тяготеют именно к названиям мяса — ими обычно называют чей-либо необработанный, неупорядоченный материал. На основании найденного в DLKT примера žurnalistienos и зафиксированных в ND примеров laikraštienos²² видно, что среди упомянутых производных с суффиксом –iena раньше всего в употреблении появилось новообразование laikraštiena; вероятно, по его образцу были созданы аналогичные образования. Учитывая накопленные в ND примеры, можно предположить, что формируется новый словообразовательный тип с суффиксом –iena. Разумеется, обобщённые выводы на основании только материала словаря делать нельзя, поэтому эту гипотезу необходимо проверить, собрав и тщательно изучив более обширный, чем в ND, материал.

Несколько более продуктивен в эмоционально-экспрессивной лексике суффикс категории образования названий признаков (абстрактных имён существительных) –ystė (4,5%), например: pelnagaudystė (: pelnagaudys, -ė) «уничиж. погоня за прибылью», šūdmaly stė (: šūdmala) «пренебр. пустословие, болтовня», žemgro bystė (: žemgrobys, -ė) «уничиж. незаконное приобретение права собственности на землю» и др.

По словам составителя ND Риты Милиунайте, «собранный в словаре пласт новой лексики показывает, что литовский язык обладает большими жизненными силами, чем мы склонны думать» (см. http://naujazodziai.lk i.lt/?Apie_duomenyną). Примеры суффиксальных новообразований показывают, что общество «чувствует возможности языка и умеет ими управлять» (Miliūnaitė 2012b: 7): при создании стилистически маркированных образований используются самые разные суффиксы, например pilstukininkas, -ė

¹⁹ Ср.: «К этому словообразовательному типу примыкает ещё несколько новообразований, выступающих в качестве научных терминов и обозначающих вещество какого-либо тела („мясо“), например: grybiena, mediena, uoliena» (DLKG 2006: 141). Новообразования verteliena, žodeliena могли быть созданы по аналогии с похожими по словообразованию словами, например: dvėseliena, ląsteliena и др.

²⁰ «<...> и прессы, считающей себя солидной. Чистая "bulvariena", возможно, даже не ранила бы человека, <...>» («Kauno diena» 2001).

²¹ «<...> поскольку ещё много людей питаются "laikraštiena", "žurnalistiena", на книжном рынке господствовали коммерческие издания» («Santara» 1997).

²² «За несколько последующих лет наше общество кормили laikraštiena с ядом» («Lietuvos aidas» 1990 08 16; Jonas Juškaitis); Вначале, уважаемый профессор, давайте договоримся, что будем говорить не об изданиях или передачах в эфире для профессионалов, научной, художественной или культурной элиты, а о той газетной и журнальной „мясной продукции“ и шоу-бизнесовой „мясной продукции“, которую ежедневно подают на стол массовому читателю («Žurnalistų žinios» 1999 03 31; Domas Šniukas).

BENDRINĖ KALBA 92 (2019)

www.bendrine kalba.lt

ISSN 2351-7204

AGNĖ ALEKSAITĖ. Emocinė-ekspresinė leksika Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne – naujadarų radimosi aplinkybės ir darybos būdai | 16

doi.org/10.35321/bkalba.2019.92.04

(: pilstukas) «уничиж. тот, кто продаёт или пьёт pilstuką» (2,7%), žvaigždūnas (: žvaigždė) «ирон. мужчины-знаменитости, известные люди (обычно из мира развлечений)» (2,3%), mėšlainis (: mėšlas) «уничиж. фастфуд нездорового типа, вроде гамбургера» (1,8%), stambutė (: stambus, -i) «ласк. полная, крупная девушка или женщина» (ср. pilnutė) (1,8%), kalbišius (: kalba) «уничиж. никудышный лингвист, говорящий невпопад» (ср. kalbišiūtė) (1,4%), engykla (: engė) «уничиж. предприятие, притесняющее работников» (1,4%), apsisnukiuotojas (: apsisnukiuoti) «ирон. участник драки, в которой бьют по лицу» (1,4%), trolija (: trolis, -ė) «ирон. сообщество троллей» (0,9%), sveikatinė (: sveikata) «шутл. место, где продают средства для укрепления здоровья и ухода за красотой» (0,9%), runkelynas (: runkelis) «уничиж. место, где собралось много людей, насмешливо называемых „свёклами“» (0,9%), baisuoklis, -ė (: baisus, -i) «ирон., шутл. тот, кто страшен, выглядит или ведёт себя ужасно и т. п.» (0,9%), girtuomenė (: girtas, -a) «ирон. спившаяся часть общества» (0,9%), konservatorienė (: konservatorius, -ė) «шутл. жена влиятельного политика-консерватора» (0,5%), davatkinas (: davatka) «уничиж. мужчина-девотка» (0,5%), švaistytuvės (: švaistyti) «ирон. традиция расточать (казённые) деньги» (0,5%), spuoguotis (: spuogas) «уничиж. тот, у кого лицо в прыщах» (0,5%), darnuva (: darnus, -i) «ирон. совокупность всего гармоничного» (0,5%) и многие другие.

Согласно данным ND, второй по продуктивности способ словообразования — словосложение (31,7%). Продуктивность сложных слов подтверждается не только материалами словаря. О таком «относительном увеличении числа сложных слов (по сравнению с суффиксальными и флективными производными)» (Gaivenis 1980: 31) писали и ранее. В ND преобладают стилистически маркированные сложные слова, образованные из двух существительных (43,4%), например blusturgis (: blusa + turgus) «уничиж. рынок, где продают подержанные вещи или изделия ручной работы», kiauliagyvis (: kiaulė + gyvis) «уничиж. свинья, выращенная ненатуральным (ускоренным) способом», špygsubinė (: špyga + subinė) «вульг. женщина с очень маленькой задницей», zombadėžė (: zombis + dėžė) «ирон. телевизор (телевидение), отупляющий людей»23 и др. Особенно продуктивны сложные слова из двух существительных (часто с отрицательной коннотацией), второй компонент которых — –žmogis, например europažmogis (: Europa + žmogus) «ирон. житель Европейского союза, основанного на федеративных отношениях, без государства и нации», galvažmogis (: galva + žmogus) «ирон. человек с головой, переполненной информацией», kėdžmogis (: kėdė + žmogus) «шутл. тот, кто

²³ В примечаниях ND указано, что «слово чаще всего употребляется при разговоре о российском пропагандистском телевидении».

BENDRINĖ KALBA 92 (2019)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

AGNĖ ALEKSAITĖ. Emocinė-ekspresinė leksika Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne –

naujadarų radimosi aplinkybės ir darybos būdai | 17

doi.org/10.35321/bkalba.2019.92.04

работает сидя», miniažmogis (: minia + žmogus) «пренебр. человек из толпы, которому свойственно беззаботное отношение к жизни», projektžmogis (: projektas + žmogus) «ирон. человек, живущий за счёт проектов», rinkažmogis (: rinka + žmogus) «ирон. человек, живущий по законам свободного рынка», sovietžmogis (: sovietai + žmogus) «пренебр. человек, служивший советской идеологии», šiukšliążmogis (: šiukšlės + žmogus) «1. пренебр. человек, мусорящий на улице», tolerantžmogis (: tolerancija + žmogus) «ирон. человек, сформированный идеологией либерализма и ставящий толерантность выше других ценностей» и valdžiažmogis, -ė (: valdžia + žmogus) «пренебр., ирон. находящийся у власти эгоист; бюрократ» (ср. сложения прилагательного и существительного: naujažmogis (: naujas, -a + žmogus) «ирон. человек нового типа», šlykštažmogis (: šlykštus, -i + žmogus) «уничиж. человек, отвратительно выглядящий и (или) ведущий себя отвратительно»). Следует отдельно упомянуть также стилистически маркированный первый компонент сложных слов valdžia-, например, valdžiadurnis, -ė (: valdžia + durnius) «шутл. глупец у власти», valdžiagalvis (: valdžia + galva) «пренебр. находящийся у власти; бюрократ», valdžiagyvis (: valdžia + gyvis) «уничиж. презрительное обозначение представителя власти», valdžiატvarka (: valdžia + tvarka) «ирон. противоположность саморегулированию, то есть наделение государственных учреждений полномочиями регулировать какую-либо сферу общественной жизни (например, средства массовой информации)», valdžiasnukis (: valdžia + snukis) «пренебр. уничижительное обозначение представителя власти», valdžiaұvyris (: valdžia + vyras) «ирон. человек у власти» (ср. сложения существительного и глагола: valdžiაგrobis (: valdžia + grobti) «ирон. тот, кто захватил власть» и valdžiasiekys, -ė (: valdžia + siekti) «шутл. тот, кто стремится к власти (баллотируется в Сейм или органы самоуправления)»).

В корпусе несколько меньше стилистически маркированных сложений, образованных из существительного и глагола (32,2 процента), — это «главным образом названия лиц, второй компонент которых указывает, какую работу выполняют эти лица или какое действие совершают, а первый — на что направлено действие, что является объектом работы или действия» (DLKG 2006: 162), например, spiritonėšis, -ė (: spiritas + nešti) «шутл. контрабандист спиртного», tautadrebys, -ė (: tauta + drebėti) «пренебр. тот, кто дрожит за судьбу народа», variavagis, -ė (: varis + vogti / vagis) «пренебр. вор цветного металла — меди», žinialaižys, -ė (: žinios + laižyti) «ирон. тот, кто без меры ищет новости в интернете» и др. Зафиксировано одно сложение seimasedis, -ė (: Seimas + sėdėti) «шутл. тот, кто заседает в Сейме (то есть член Сейма)», в котором первый компонент обозначает не объект действия, а его место (DLKG 2006: 162). Встречаются также отдельные названия орудий или автомобилей: galvaplovė (: galva + plauti) «1. ирон. мойка для головы, используемая в парикмахерских», pupyтvežis (: pupytė + vežti) «шутл. автомобиль, подходящий для перевозки»

BENDRINĖ KALBA 92 (2019)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

AGNĖ ALEKSAITĖ. Emocinė-ekspresinė leksika Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne –

naujadarų radimosi aplinkybės ir darybos būdai | 18

doi.org/10.35321/bkalba.2019.92.04

девушек (пупсиков)» и др. Среди других немногочисленных производных, образованных от существительного и глагола, можно упомянуть новообразования, значения которых напоминают отглагольные абстрактные существительные (DLKG 2006: 162), например, žinialaiža (: žinios + laižyti) «ирон. чрезмерное выискивание новостей в интернете» и др.

В корпусе немало образований из существительного и глагола (названий СМИ с отрицательной коннотацией), второй компонент которых — skleisti (-skleidė)²⁴: brukalosklaida (: brukalas + skleisti) «пренебр. СМИ, распространяющие макулатуру (хлам)», galias klaidagalias klaida

AGNĖ ALEKSAITĖ. Emocinė-ekspresinė leksika Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne – naujadarų radimosi aplinkybės ir darybos būdai | 19

doi.org/10.35321/bkalba.2019.92.04

+ Kalėdos) «ирон. Рождество, празднуемое двояко — властью и народом»; 3) формы глагола (страдательного причастия прошедшего времени) и существительного, например, apverstsmegenis, -ė (: apverstas, -a / apversti + smegenys) «ирон. тот, у кого мозги перевёрнуты, то есть кто мыслит наоборот»; 4) глагола и существительного, например, spoksadėžė (: spoksoti + dėžė) «шутл. телевизор», šikpopieris (: šikti + popierius) «фам. туалетная бумага», šnyps­tavynis (: šnypšti + vynas) «пренебр. дешёвое газированное игристое вино»; 5) наречия и существительного, например, šiandienžmogis (: šiandien + žmogus) «ирон. человек, чья память ограничена сегодняшним днём и у которого нет прошлого»; 6) местоимения и существительного, например, kitovalda (: kitas, -a + valda / valdyti) «ирон. противоположность самоуправлению, при котором общиной управляет власть, заботящаяся не о её интересах, а о своих собственных»; 7) прилагательного / наречия и глагола, например, sengyvena (: senas, -a / seniai + gyventi) «пренебр. человек, стремящийся жить так, как жили раньше»; ilgasedis, -ė (: ilgai + sėdėti) «ирон. тот, кто слишком долго засиделся (занимая какую-либо должность)». Видно, что при сложении используются основы слов различных частей речи.

Ещё один продуктивный способ образования эмоционально-экспрессивной лексики (помимо упомянутого суффиксального словообразования и словосложения) — контаминация (смешение) (12,7 процента). Это не грамматический процесс (морфологического характера), а его результаты (контаминанты, или слова-слитки) — слова, не поддающиеся словообразовательному членению (немотивированные) (Urbutis 2009: 355). Хотя контаминация (англ. blending — словообразовательный процесс, контаминация, blend — результат словообразования, контаминант) (Miliūnaitė 2014: 250) является неморфемным способом образования слов, можно предположить, что сознательное смешение двух слов (соединение их фрагментов в одно новообразование) (Urbutis 2009: 354–355) постепенно распространяется в литовском языке²⁶. Словообразовательный анализ эмоционально-экспрессивной лексики ND показывает, что не избегают и нетрадиционных способов образования слов, а такие образования (контаминанты) в ND постоянно пополняются, например, biurozauras (: biuras + dinozauras) «ирон. человек, несколько десятилетий руководящий учреждением (обычно государственным)», kiaulega (: kiaulė + kolega) «шутл. коллега, ведущий себя по-свински», klerk­vabalis (: klerkas + karkvabalis) «пренебр. уничижительное обозначение чиновника», melagienos (: melagingas, -a / melagis, -ė + naujiena) «пренебр. ложная, вводящая в заблуждение новость», seimonautas, -ė (: seimas + kosmonautas) «ирон. старожил Сейма, оторванный от действительности и не представляющий, как

²⁶ С 2014 г. число контаминантов в ND увеличилось примерно в 2,3 раза, однако их доля в корпусе в процентном отношении выросла совсем незначительно, то есть с 3 до 4 процентов (Murmulaitytė 2018: 62).

BENDRINĖ KALBA 92 (2019)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

AGNĖ ALEKSAITĖ. Emocinė-ekspresinė leksika Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne – naujadarų radimosi aplinkybės ir darybos būdai | 20

doi.org/10.35321/bkalba.2019.92.04

Литва действительно живёт по законам, создаваемым Сеймом», вёминимутатив (: вырвало + диминутив) «бран. уменьшительно-ласкательное слово от „тошнить“ (слово с уменьшительно-ласкательным оттенком)» и многие др.

Стилистически маркированные новообразования с приставками создаются реже (4 проц.), например, аптямса (: тьма) «ирон. противоположность освещению» (новообразование создано по аналогии со словом освещённость²⁷, супермамочка (: мамочка) «ирон. мама, чрезмерно заботящаяся о своих детях и особенно этим гордящаяся», разговорить (: расспрашивать) «шутл., долго расспрашивая, допытать до последнего», свеклиться (: становиться свёклой) «пренебр. превратиться в свёклу», а также смешанный способ словообразования (2,4 проц.), например, головопожуть (: голова + рубить + –tė) «шутл. массовое увольнение чиновников, долго занимавших руководящие должности, с целью обновления и обеспечения прозрачности», властепожуть (: власть + рубить + –tė) «шутл. волна увольнений многолетних руководителей государственных предприятий»²⁸, черешнеед (: черешни + есть (ест) + –ра) «шутл. пожиратель черешни» (новообразование создано по аналогии со словом людоед²⁹) и др.

Не отличается продуктивностью и суффиксальное словообразование (1,9 проц.). Большую часть немногочисленных производных составляют названия по различию пола (производные с окончанием -ė): светило-женщина (: светило) «ирон. известная (обычно из мира развлечений) женщина», родитель-женщина (: отец) «ирон. согласно идеологии гендеризма — один из членов семьи, воспитывающих ребёнка (независимо от пола)», зомби-женщина (: зомби) «бран. в переносном значении — почти мёртвое живое существо женского пола»; муз (: муза) «шутл. мужской род существительного муза (богиня, вдохновительница поэтического творчества)», медбрат (: медсестра) «шутл. мужчина, работающий медицинской сестрой». Последние производные с окончаниями -as и -is относятся к категории словообразования названий по различию пола, хотя в описаниях грамматик к этой категории отнесены только производные с окончанием -ė.

ВЫВОДЫ

1. Анализ эмоционально-экспрессивной лексики в словообразовательном аспекте в Базе данных новых слов литовского языка (исследованы 479 языковых единиц) показал, что основными способами образования стилистически маркированных новообразований

²⁷ Вероятно, можно усмотреть и приставочное словообразование: аптямса (: темнеть).

²⁸Рожьжатва. Образование аналогичных производных можно интерпретировать двояко: усматривать смешанный способ словообразования или сложение основ, то есть головожатва (: голова + жатва) и властьжатва (: власть + жатва).

²⁹ Правда, новообразование черешнеед (: черешни + прожорливый, -ая) можно считать и сложным существительным.

BENDRINĖ KALBA 92 (2019)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

AGNĖ ALEKSAITĖ. Emocinė-ekspresinė leksika Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne –

naujadarų raidos aplinkybės ir darybos būdai | 21

doi.org/10.35321/bkalba.2019.92.04

способы — суффиксальное словообразование (45,7 проц.), сложение (31,7 проц.) и неморфемный способ словообразования — контаминация (смешение) (12,7 проц.).

2. Наиболее продуктивными средствами самого продуктивного способа словообразования — суффиксального — являются суффикс наименований носителей именного признака –(i)ukas, -ė и суффикс категории образования наименований признаков (именных абстрактов) –izmas: с каждым из этих суффиксов образовано по 6,8 проц. стилистически маркированных новообразований.

3. Данные ND показывают, что компоненты сложных слов valdžia- (первый компонент), -skleisti (–skleidė) и –žmogis (второй компонент) — продуктивные компоненты стилистически маркированных новообразований.

4. Низкой продуктивностью характеризуются префиксальное словообразование (5,6 проц.), смешанный способ словообразования (2,4 проц.) и суффиксальное словообразование с помощью окончания (1,9 проц.).

5. Это было первоначальное исследование эмоционально-экспрессивной лексики ND, по итогам которого выяснилось, что некоторые новообразования ND ещё следует систематически редактировать с точки зрения стилистики. Кроме того, чтобы подробно изучить тенденции словообразования эмоционально-экспрессивной лексики, необходимо опираться на более разнообразные и многочисленные источники.

6. Материал, представленный в Duomenyne, целесообразно исследовать и с точки зрения этнолингвистики, и с точки зрения словообразования. Скопление эмоционально-экспрессивной лексики показывает, что носители языка реагируют на актуальные события наших дней и способны создавать самые разнообразные стилистически маркированные новообразования. Обилие окказиональных образований подтверждает актуальность того или иного явления. Очевидно, что лексика является отражением общества, а накопленные в базе новообразования (знаки актуальных событий своего времени) дают ценную информацию об определённом периоде жизни народа.

ŠALTINIAI

DLKT – Dabartinės lietuvių kalbos tekstynas. Prieiga internete: http://tekstynas.vdu.lt/tekstynas/ [žiūrėta 2019 m. gegužės mėn.].

ND – Lietuvių kalbos naujažodžių duomenynas. [Tęstinis internetinis žinynas nuo 2011 m.]. Miliūnaitė R., Aleksaitė A. Sudarytoja R. Miliūnaitė. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas. Prieiga internete: http://naujazodziai.lki.lt [žiūrėta 2019 m. kovo–balandžio mėn.]. ISBN 978-609-411-147-1. https://doi.org/10.35321/neol.

BENDRINĖ KALBA 92 (2019)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

AGNĖ ALEKSAITĖ. Emocinė-ekspresinė leksika Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne – naujadarų radimosi aplinkybės ir darybos būdai | 22

doi.org/10.35321/bkalba.2019.92.04

LITERATŪRA

A l e k s a i t ė A. 2018: Ypatybių pavadinimai Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne. – Bendrinė kalba 91, 1–27. Prieiga internete: http://www.bendrinekalba.lt/Straipsniai/91/Aleksaite_BK_91_straipsnis_apie_pavadinimus.pdf.

B l a ž i n s k a i t ė D. 2004: Naujadarai ir perdibiniai reklamoje. – Kalbos kultūra 77, 56–65.

D a b a š i n s k i e n ė I. 2010: The comprehension of derivational morphemes in early childhood: An experimental study for Lithuanian. – Estonian papers in applied linguistics 6, 43–50.

D L K G 2006 – Dabartinės lietuvių kalbos gramatika. Red. V. Ambrazas, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas.

G a i v e n i s K. 1980: Naujadarai ir naujažodžiai. – Mokslas ir gyvenimas 2, 31.

G i r č i e n ė J. 2005: Neologizmų integracija į tekstą. – Žmogus ir žodis 1, 78–82. Prieiga internete: http://www.biblioteka.vpu.lt/zmogusirzodis/PDF/didaktinelingvistika/2005/girciene.pdf.

G i r č i e n ė J. 2011: Naujažodžiai su dėmeniu (–)tinkl-. – Kalbos kultūra 84, 165–177. Prieiga internete: http://www.bendrinekalba.lt/Straipsniai/84/Girciene_KK_84_straipsnis.pdf.

G i r č i e n ė J. 2012a: Metakalbiniai komentarai kaip internetinio naujažodžių diskurso elementas. – Lituanistica 58 (3/89), 248–272.

G i r č i e n ė J. 2012b: Naujoji lietuvių kalbos leksika: teorija ir praktika. Metodinė priemonė [elektroninis išteklius], Vilnius: Edukologija.

G i r č i e n ė J. 2012c: Pokyčiai, kalba ir mokykla. – Gimtasis žodis 8, 19–25.

G i r č i e n ė J. 2013: Stilistiniai naujadarai internete. – Šiuolaikinės stilistikos kryptys ir problemos: mokslo straipsnių rinkinys, Vilnius: Lietuvos edukologijos universiteto leidykla, 79–88.

G u d a v i č i u s A. 1992: Kalbos tautiškumas. – Gimtoji kalba 6, 1–5.

G u d a v i č i u s A. 2000: Etnolingvistika, Šiauliai: Šiaulių universitetas.

G u d a v i č i u s A. 2003: Žodžio reikšmės definicijos tautinis aspektas. – Leksikografijos ir leksikologijos problemos, 61–69.

G u d a v i č i u s A. 2007: Gretinamoji semantika, Šiauliai: Šiaulių universiteto leidykla.

J a k a i t i e n ė E. 1988: Leksinė semantika, Vilnius: Mokslas.

J a k a i t i e n ė E. 2010: Leksikologija, Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla.

BENDRINĖ KALBA 92 (2019)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

AGNĖ ALEKSAITĖ. Emocinė-ekspresinė leksika Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne – naujadarų radimosi aplinkybės ir darybos būdai | 23

doi.org/10.35321/bkalba.2019.92.04

K a b a š i n s k a i t ė B. 1998: Lietuvių kalbos liaudies etimologija ir artimi reiškiniai, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas.

K a m a n d u l y t ė L. 2006: Vaikiškosios kalbos ypatybės. – Bendrinė kalba 79, 264–271. Prieiga internete: http://www.bendrinekalba.lt/Straipsniai/79/Kamandulyte_KK_79_straipsnis.pdf.

K a z l a u s k a i t ė R., Ž u p e r k a K., M a c i e n ė J. 2013: Okazionalūs deminutyvai: tipai ir paskirtis kalbiniame akte. – Žmogus ir žodis 1, 90–100. Prieiga internete: http://etalpykla.lituanistikadb.lt/fedora/objects/LT-LDB-0001:J.04~2013~1371470739998/datastreams/DS.002.0.01.ARTIC/content.

K u l i k a u s k a s G. 2018: Lietuvio kodas. Įpročiai ir būdas senovės lietuvio prieš 100 metų, Vilnius: Tyto alba.

L e h r e r A. 2003: Understanding trendy neologisms. – Italian Journal of Linguistics / Rivista di Linguistica 15.2, 369–382. Prieiga internete: http://linguistica.sns.it/RdL/15.2/07.Lehrer.pdf.

LKG 1965 – Lietuvių kalbos gramatika – fonetika ir morfologija I. Red. K. Ulvydas. Vilnius: Mintis.

M a t t i e l l o E. 2016: Analogical neologisms in English. – Italian Journal of Linguistics 28.2, 103–142. Prieiga internete: http://www.italian-journal-linguistics.com/wp-content/uploads/4_Analogical-neologisms-in-English.pdf.

M i k e l i o n i e n ė J. 2000a: Naujoji lietuvių kalbos leksika (1991–1996 m. kompiuterinio periodikos tekstyno pagrindu). Daktaro disertacijos santrauka. Kaunas: Vytauto Didžiojo universitetas.

M i k e l i o n i e n ė J. 2000b: Šiuolaikiniai metodai kalbos naujovėms tirti. – Darbai ir dienos 24, 65–73.

M i k e l i o n i e n ė J. 2000c: Naujoji lietuvių kalbos leksika (1991–1996 m. kompiuterinio periodikos tekstyno pagrindu). Daktaro disertacija, Kaunas: Vytauto Didžiojo universitetas.

M i k e l i o n i e n ė J. 2002: Analogija lietuvių kalbos žodžių daryboje. Potencialiniai ir okazininiai dariniai. – Acta Linguistica Lithuanica 46, 73–80.

M i l i ū n a i t ė R. 2000: Nauji kalbos reiškiniai: natūralioji ir dirbtinė atranka. – Acta Linguistica Lithuanica 42, 3–14.

M i l i ū n a i t ė R. 2006: Apie kalbą ir mus, Vilnius: Lietuvių kalbos instituto leidykla.

M i l i ū n a i t ė R. 2012a: Lietuvių kalbos naujažodžių duomenynas. – Gimtoji kalba 6, 3–11.

BENDRINĖ KALBA 92 (2019)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

AGNĖ ALEKSAITĖ. Emocinė-ekspresinė leksika Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne – naujadarų radimosi aplinkybės ir darybos būdai | 24

doi.org/10.35321/bkalba.2019.92.04

Miliūnaitė R. 2012b: Kalbos vartotojai ir naujadarų kūryba. – Gimtoji kalba 9, 3–14.

Miliūnaitė R. 2014: Naujieji kontaminaciniai dariniai lietuvių kalboje. – Acta Linguistica Lithuanica 71, 246–264.

Miliūnaitė R. 2015: Naujažodžių atranka ir pateikimas Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne. – Leksikografija ir leksikologija 5, 161–184.

Miliūnaitė R. 2018: Naujažodžių pateikimas ir paieškos galimybės Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne. – Bendrinė kalba 91, 1–21. Prieiga internete: http://www.bendrinekalba.lt/Straipsniai/91/Miliunaite_BK_91_straipsnis.pdf.

Murmulaitytė D. 2016a: Lietuvių kalbos naujažodžių duomenynas ir naujadarų tyrimų perspektyvos. – Bendrinė kalba 89, 1–27. Prieiga internete: http://www.bendrinekalba.lt/Straipsniai/89/Murmulaityte_BK_89_straipsnis.pdf.

Murmulaitytė D. 2016b: Naujažodžių duomenyno leksika pakeliui į Bendrinės lietuvių kalbos žodyną. – Acta Linguistica Lithuanica 75, 68–88.

Murmulaitytė D. 2018: Kontaminacija ir lietuvių kalbos naujadara. – Kalba ir kontekstai 8 (1), 60–70.

Offord M. 2001: French Words: Past, Present and Future, Clevedon: Multilingual Matters.

Palionis J. 1985: Kalbos mokslo pradmenys, Vilnius: Mokslas.

Paulauskienė A. 2006: Lietuvių kalbos morfologijos pagrindai, Kaunas: Technologija.

Pikčilingis J. 1971: Lietuvių kalbos stilistika 1, Vilnius: Mokslas.

Pikčilingis J. 2010: Stilist ikos darbų rinktinė. Moksl. red. R. Koženiauskienė. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos centras.

Plag I. 2003: Word-Formation in English, Cambridge: Cambridge University Press.

Rozenbergs J. 2004: The Stylistics of Latvian, Riga: Latvijas Universitāte.

Savickienė I. 2006: Komunikacinė pragmatika ir kalbėjimo situacijos tikslas: deminutyvų vartojimo atvejis. – Bendrinė kalba 79, 256–262. Prieiga internete: http://www.bendrinekalba.lt/Straipsniai/79/Savickiene_KK_79_straipsnis.pdf.

Tolstojus N. 2009: Kalba ir kultūra. – Kalba ir žmonės, 81–100.

Urbutis V. 2009: Žodžių darybos teorija. 2-asis leidimas, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas.

BENDRINĖ KALBA 92 (2019)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

AGNĖ ALEKSAITĖ. Emocinė-ekspresinė leksika Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne –

naujadarų radimosi aplinkybės ir darybos būdai | 25

doi.org/10.35321/bkalba.2019.92.04

Vaicekauskienė L. 2007: Naujieji lietuvių kalbos svetimžodžiai: kalbos politika ir vartosena, Vilnius: Lietuvių kalbos instituto leidykla.

Vaskelienė J. 2010: Lietuvių kalbos žodyne nefiksuoti dariniai ir jų funkcionavimas Antano Kalanavičiaus poezijoje. – Filologija 15, 151–166.

Vaskelienė J. 2011: Žodynų nefiksuotų darinių funkcionavimas Jono Strielkūno lyrikoje. – Res humanitariae 10, 54–70.

Volek B. 1987: Emotive Signs in Language and Semantic Functioning of Derived Nouns in Russian. Amsterdam / Philadelphia: John Benjamins Publishing Company.

Župerka K. 2005: Tekstas etinės stilistikos požiūriu. – Žmogus ir žodis I, 25–28. Prieiga internete: http://etalpykla.lituanistikadb.lt/fedora/get/LT-LDB-0001:J.04~2005~1367153622685/DS.002.0.01.ARTIC.

Wohlgemuth J. 2009: A Typology of Verbal Borrowings, Berlin / New York: Mouton de Gruyter.

Gauta 2019 07 21

Priimta 2019 12 18

BENDRINĖ KALBA 92 (2019)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

AGNĖ ALEKSAITĖ. Emocinė-ekspresinė leksika Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne – naujadarų radimosi aplinkybės ir darybos būdai | 26

doi.org/10.35321/bkalba.2019.92.04

EMOTIVE-EXPRESSIVE LEXIS IN THE DATABASE OF LITHUANIAN NEOLOGISMS: FACTORS INFLUENCING ITS EMERGENCE AND TYPES OF WORD-BUILDING

Summary

The aim of the study is to identify the main types of word-building of the emotive-expressive neologisms and to examine the most productive means used in the coining of these new words. The object of the research includes 479 neologisms that perform emotive-expressive function. The word-formation analysis of emotive-expressive lexis included in “The Database of Lithuanian Neologisms” (DN) revealed that:

1. Stylistically connotated neologisms are formed mostly by means of suffixation (45.7%), composition (31.7%) and blending (12.7%), the latter being a non-morphemic type of word-building.

2. The most formative suffixes of the most productive type of formation, i.e. suffixation, are as follows: the suffix -(i)ukas, -ė (6.8%) in the formational category of names of possessors of nominal characteristics and the suffix -izmas (6.8%) in the formational category of names of characteristics (nominal abstractions).

3. The data of DN show that the following elements of compounds valdžia- (first component), -skleisti (-skleidė) and -žmogis (second component) are productive elements of stylistically connotated neologisms.

4. Less productive types of word-building are prefixation (5.6%), mixed type of word-formation (2.4%) and inflectional derivation (1.9%).

5. This was the primary research on emotive-expressive lexis, which revealed the necessity to stylistically edit some neologisms in DN. Moreover, seeking to conduct an in-depth analysis on tendencies in formation of emotive-expressive lexis, more diversified and numerous sources should be included.

BENDRINĖ KALBA 92 (2019)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

AGNĖ ALEKSAITĖ. Emocinė-ekspresinė leksika Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne – naujadarų radimosi aplinkybės ir darybos būdai | 27

doi.org/10.35321/bkalba.2019.92.04

6. The data available in the database should be analysed not only in terms of word-formation but also from the perspective of ethno-linguistics. Lexis is a reflection of the society and the neologisms (signs of realities of current time) stored in the database provide valuable information about a certain period in the life of nation.

KEYWORDS: emotive-expressive lexis, neologism, occasional derivatives, word-formation analysis, types of word-formation, productivity.

AGNĖ ALEKSAITĖ

Lietuvių kalbos institutas

Petro Vileišio g. 5, LT-10308 Vilnius

[email protected]

BENDRINĖ KALBA 92 (2019)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204