JŪRATĖ PAJĖDIENĖ

Институт литовского языка

Идентификатор ORCID: orcid.org/0000-0003-1542-2866

НАПРАВЛЕНИЯ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ: синтаксис, семантика и прагматика старого и современного литовского языка, этнолингвистика, история культуры Литвы и церковных текстов.

DOI: doi.org/10.35321/bkalba.2023.96.14

ПЕРВОЙ ПЕЧАТНОЙ ГРАММАТИКЕ ЛИТОВСКОГО ЯЗЫКА — 370 ЛЕТ

Даниэль Кляйн (30.05.1609–28.11.1666) считается одним из выдающихся создателей литовской письменности XVII века. Он был автором первых печатных грамматик литовского языка, написанных на латинском и немецком языках (Кёнигсберг, 1653 и 1654), а также составителем объединённых в одном издании лютеранского песенника и молитвенника (Кёнигсберг, 1666). О длительном признании подготовленных Д. Кляйном Книг новых песен и Книжечек новых, весьма необходимых и полезных для душ молитв свидетельствуют десятки переизданий этого конволюта, позднее более или менее дополненных¹. Грамматики литовского языка Grammatica Litvanica и Compendium Litvanico-Germanicum² были подготовлены примерно в то же время, что и песенник (и молитвенник)³, но напечатаны раньше. Необходимость в этих изданиях и их влияние следует оценивать иначе — не по тиражам, а по повторению грамматического описания и иллюстративного материала в более поздних лингвистических трудах — грамматиках и словарях. Такое направление распространения подтвердило и научное мероприятие, организованное Центром исследований письменного наследия Института литовского языка в библиотеке этого института 29 ноября 2023 года по случаю 370-летия выхода грамматики Д. Кляйна Grammatica Litvanica (1653), — науч-

¹ Žr. Kaunas Domas. Mažosios Lietuvos knyga. Lietuviškos knygos raida 1547–1940, 1996, Vilnius: Baltos lankos, 167–169.

² Фототипические тексты этих грамматик и их переводы на литовский язык см.: Первая грамматика литовского языка, 1957, отв. ред. Й. Балчиконис, Б. Ларин, Вильнюс: Государственное издательство политической и научной литературы (далее в примечаниях — PLKG); электронные транскрипции см. https://senieji.rastai.lki.lt (тексты подготовил Миндаугас Шинкунас, конкордансы — Миндаугас Шинкунас и Витаутас Зинкявичюс, 2011).

³ В посвящении князю Георгу Вильгельму Д. Кляйн указывает на «труд, завершённый милостью Божией, а именно: грамматику литовского языка и книжечку церковных песнопений» (ср.: Abolutum itaque per DEI gratiam laborem, qui eft Grammatica Litvanica [...]: hymnis quàm plurimis adaucto Eccleſiaſticarum Cantionum libello), см. PLKG 74; 401–402.

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ. Pirmieji spausdintai lietuvių kalbos gramatikai – 370 metų

245

линный семинар «Диалог создателей грамматики литовского языка Даниэля Клейна: XVII–XIX вв. и сдвиги лингвистических идей», а также выставка «Литоведческое наследие Даниэля Клейна и его исследования»⁴.

Семинар приветственным словом открыла директор Института литовского языка (LKI) Альбина Ауксориуте. Напомнив о значении грамматик Клейна для развития литовского языкознания, она также отметила нормативный характер первой грамматики литовского языка.

Первый доклад семинара был посвящён личности Даниэля Клейна и новым фактам его биографии. Бируте Тришкайте (LKI) познакомила участников семинара и слушателей с недавно обнаруженными архивными материалами (тема доклада — «Даниэль Клейн: что нового рассказывают архивы?»). Напомнив об опубликованных архивных источниках Виктора Фалькенхана (1941), Домаса Каунаса (1998), Люции Цитавичюте (2009), Лиане Кляйн (2009, 2010), докладчица рассказала о документах, хранящихся в нескольких учреждениях памяти (это Тайный государственный архив Прусского культурного наследия и Центральный евангелический архив в Берлине, а также Государственный архив Польши в Ольштыне), которые содержат не только уже известные, но и новые сведения о Д. Клейне. Опираясь на различные источники и не забывая упомянуть записи в рукописи Иоганна Якоба Квандта Preußische Presbyterologie (до 1772 года), Б. Тришкайте рассказала также о происхождении Д. Клейна и созданной им семье: Даниэль был представителем третьего поколения духовенства; его родители — Бальтазар Кляйн и Гертруда Шёнвальд — поженились в 1595 году, отец умер в 1608 году, ещё до рождения Даниэля; сам Даниэль был женат дважды: от первой жены Анны Клемм у него было семеро детей — один сын и шесть дочерей, от второй жены Анны Казебург — одна дочь⁵. Докладчица также обратила внимание на оседлый образ жизни Д. Клейна (за исключением девяти лет учёбы в Кёнигсберге, он постоянно жил в Тильзите) и рассказала о его творческой деятельности, которая связана не только с подготовкой упомянутых изданий — двух грамматик, песенника и молитвенника, — но и с выверкой перевода Библии Йонаса Бреткуна (после 1638 года) и составлением двуязычного словаря (около середины XVII века). Докладчица также показала считающийся в настоящее время самым ранним автограф Д. Клейна — датированный 29 июня 1637 года —

⁴ Участникам и гостям семинара была представлена выставка, подготовленная специально к 370-летию выхода грамматики Д. Клейна Grammatica Litvanica. На ней были представлены копии титульных страниц этой грамматики и её краткой версии Compendium Litvanico-Germanicum, а также статьи, книги и специальные сборники, посвящённые исследованию творческого наследия Д. Клейна. Выставку подготовили Бируте Тришкайте и Угне Баронене.

⁵ Sulietuvintus vardų užrašymus žr. Vaclovas Biržiška 1990 [1960]. Aleksandrynas. T. 1: XVI–XVII amžiai, 2-asis (fotografuotas) leidimas, Vilnius: Lietuvos kultūros fondas, 302.

246

BENDRINĖ KALBA | 96

fą ir jo dukterų Gertrudos (1643), Catharinos (1644), Dorotheos (1651), Marios (1665) bei sūnaus Danieliaus (1646) gimimo (krikšto) datas liudijančius bažnytinių metrikų knygų įrašus, pasakojo apie naujai atrastą nedatuotą D. Kleino laišką, bylojantį, kad jo autorius gyvenęs visai pasiturimai (buvęs paskolinęs pinigų, be to, turėjęs du sklypus), pažindino su brėžiniu, perteikiančiu XVII a. vidurio Tilžės gatvių ir sklypų išsidėstymą, ir leidžiančiu įsivaizduoti D. Kleino pasivaikščiojimų kryptis to meto Tilžėje.

Миндаугас Шинкунас (LKI) рассказал об источниках грамматики Д. Клейна (тема доклада: «Источники грамматики Даниэля Клейна: новые наблюдения»). Отметив превосходную филологическую подготовку автора грамматики (предположительно, он владел семью языками) и то, что к лингвистическим трудам Д. Клейна подтолкнуло изданное в 1639 году всеобщее распоряжение прусских властей, предписывавшее знавшим литовский язык священникам составить грамматику литовского языка и словарь наиболее употребительных слов⁶, докладчик рассмотрел возможные источники первой литовской грамматики Grammatica Litvanica. Напомнив, что в предисловии к грамматике Д. Клейн обильно ссылается на грамматики латинского языка и несколько грамматических описаний европейских национальных языков⁷, М. Шинкунас подробно рассмотрел возможные образцы указанных грамматических описаний: немецкие (Johan Clajus. Grammatica Germanicae Linguae, 1578, 1587, 1592, 1604, 1610, 1617, 1625, 1651, 1653), польские (Mikołaj Volckmar. Compendium Linguae Polonicae, 1596, 1646; Jer­emius Roter. Schlüssel zur Polnischen und Teutschen Sprache, 1616, 1646) и чешские (Laurentius Benedictus Nudozeirinus. Grammaticae Bohemicae, 1603, 1612) грамматики. Помимо названных Д. Клейном авторов, докладчик усмотрел возможное влияние грамматики Франсиско а Меснена Grammatica seu Institutio Polonicae Linguae (1649) на грамматику Д. Клейна. Кроме того, докладчик отметил, что Д. Клейн творчески опирался на лучшие грамматики латинского и греческого языков XVI и XVII веков, а также польского, немецкого и чешского языков, выбирая из традиционных

⁶ О том, что Д. Клейн был главным исполнителем Всеобщего распоряжения (Recessus generalis), изданного герцогом Георгом Вильгельмом, и действовал не только по указанию герцога, но и по собственной инициативе, см. Liucija Citavičiūtė. Įsruties apskrities bažnyčių ir mokyklų vizitacijos potvarkio Recessus generalis (1639) reikšmė lietuvių raštijai ir jo vykdytojas Danielius Kleinas. – Archivum Lithuanicum 11, 2009, 9–62.

⁷ Ср. ссылку, приводимую Д. Клейном: Quid? quod in omnibus lingvis habeamus Grammaticas inſtitutiones; in Orientali non paucas, in Latinâ ferè innumeras. In Germanica olim ſcripſit Johannes Claius, in Polonica Nicolaus Volckmarus & Jeremias Roterus, in Bohemica M. Laurentius Benedictus Scholæ Teuto-Brodenſis Rector <...> (Ведь у нас есть грамматические пособия по всем языкам: несколько — по восточным, почти неисчислимое множество — по латинскому. Грамматику немецкого языка давно написал Иоганн Клай, польского — Николай Фолькмар и Иеремий Ротер, чешского — М. Лаврентий Бенедикт, ректор школы в Немецком Броде <...>) PLKG 408.

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ. Pirmąjai spausdintai lietuvių kalbos gramatikai – 370 metų

247

отбирая из грамматического описания классических языков подходящие для описания литовского языка примеры; установить же связь с источниками, которые до сих пор не были описаны, пока не удалось: среди возможных образцов, подходивших Д. Клейну, можно назвать разве что грамматику польского языка Ф. а Меснена.

Кристиане Шиллер (Берлинский университет имени Гумбольдта) рассказала о связях Д. Клейна с лексикографической традицией Прусской Литвы и поставила вопрос, можно ли считать его составителем не одного, а двух словарей (тема доклада: Daniel Klein und die lexikographische Tradition Preußisch-Lita(u)ens). Существование не сохранившегося словаря обосновывается утверждениями самого Д. Клейна. Одно из них содержится в посвящении к грамматике 1653 года, адресованном курфюрсту⁸, другое — в письме Д. Клейна 1659 года к бранденбургскому курфюрсту и прусскому герцогу Фридриху Вильгельму (в нём говорится, что после учебной грамматики литовского языка, написанной по-латыни, и её компендиума на немецком языке «должен был последовать словарь»⁹, о котором Д. Клейн уже сообщал в посвящении и над которым работал с 1655 года). Докладчица связывает существование этих двух упоминаний с неопределённостью относительно числа словарей, которые можно приписать Д. Клейну: возможно, он дополнял словарь, упомянутый в предисловии к грамматике, или же с 1655 года начал составлять ещё один словарь. Опираясь на анализ примеров из анонимного словаря Clavis Germanico-Lithuana (после 1680 года), докладчица рассмотрела предполагаемые следы словаря, приписываемого Д. Клейну, в этой рукописи и в заключение отметила, что утверждение Д. Клейна в письме князю 1659 года следует связывать с продолжавшейся в 1657 году работой над словарём; поэтому Д. Клейну можно приписать два словаря: вокабулярного типа и словарь типа dictionarum, составленный на основе конкорданции Конрада Агриколы.

Vilma Zubaitienė (VU) aptarė D. Kleino gramatikų įtaką Frydricho Vilhelmo Hako (1730) ir Kristijono Gotlybo Milkaus (1800) gramatikoms. Išryškinusi D. Kleino gramatikoms būdingus gramatinio teksto pateikimo principus – jo paties nurodytą gramatikos metodą¹⁰ (tikslūs dėsnai, arba

⁸ Ср. Accipe ergò, ELECTOR POTENTISSIME, hæc laborum meorum primitias, Grammaticen novam unà cum annexo Compendio Germanico, ut & Lexico Lituanico, quæ ad pedes Serenissimæ Vestræ Celsitud. subjeci[s]simè depono (Итак, прими, всемогущий курфюрст, первые плоды моих трудов: новую грамматику с приложенным немецким компендиумом, а также литовским словарём, которые я смиреннейше полагаю к стопам Вашего Светлейшего Высочества) PLKG 402.

⁹ См. документы, опубликованные в приложении к статье Люции Цитавичюте Įsruties apskrities bažnyčių ir mokyklų vizitacijos potvarkio Recessus generalis (1639) reikšmė lietuvių raštijai ir jo vykdytojas Danielius Kleinas (Archīvum Lithuanicum 11, 2009, 9–38) (там же, с. 39–62), а также цитату обсуждаемой фразы Д. Клейна и её перевод, приведённые на с. 46, 54.

¹⁰ См. PKLG 1957, 86, 409.

248

BENDRINĖ KALBA | 96

правила с учётом употребления, краткое изложение и ясные примеры), докладчица рассказала о традиции последующих грамматик литовского языка. Исследования В. Зубайтене показали, что позднейшие грамматики опирались на первую грамматику Д. Клейна. Меньше всего от её модели отступила грамматика Ф. В. Хака Anhang einer kurzgefassten litauischen Grammatik (среди новшеств этой грамматики следует отметить отдельное описание прилагательных и существительных). Готфрид Остермайер, первым указавший на связи этой грамматики с грамматикой Д. Клейна 1953 г., стремился предложить несколько иное грамматическое описание литовского языка: о новаторстве подготовленной им Neue littauische Grammatik (1791) свидетельствуют иная классификация парадигм склонения существительных и спряжения глаголов, расширенный раздел синтаксиса и более многочисленные примеры. Грамматика Ф. В. Хака была одним из основных источников для труда Повиласа Фридриха Руигиса Anfangsgründe einer litauischen Grammatik (1747), который, в свою очередь, послужил опорой для грамматики К. Г. Мильке Anfangs-Gründe einer Littauischen Sprachlehre (1800), где особое внимание уделено склонению и спряжению. По словам докладчицы, в последующих грамматиках менялись терминология, характеристики и определения частей речи, заново устанавливался порядок рассмотрения изменяемых слов, корректировался набор примеров местоимений и числительных; расширялись не только описания правил в разделах фонетики, морфологии и синтаксиса, но и иллюстративный материал — теперь использовались не одни лишь религиозные тексты, но и малые жанры фольклора и разговорная речь.

Она Алкнавичене (LKI) рассказала о рецепции идей Д. Клейна в грамматике П. Ф. Руигиса Anfangsgründe einer Littauischen Grammatick (1747). В докладе рассматривались наиболее заметные различия между грамматическими описаниями Д. Клейна и П. Ф. Руигиса, а также основные идеи, перешедшие из одной грамматики в другую. Частое эксплицитное и имплицитное обращение к Grammatica Litvanica Д. Клейна, наблюдаемое в грамматике П. Ф. Руигиса, докладчица связала с принадлежностью авторов к одной школе лингвистической мысли и востребованностью её идей. Влияние примера грамматики Д. Клейна в труде П. Ф. Руигиса прослеживается в выборе основного диалекта для грамматического описания, выделенного среди других (у Д. Клейна это диалект Инстербурга, а у П. Ф. Руигиса — диалект округов Инстербурга и Рагнитта), а также в расширении раздела синтаксиса. Заимствуя идею Д. Клейна выбрать один диалект в качестве основы описания литовского языка, П. Ф. Руигис подчеркнул оппозицию pagrindinis: šalutinis (он указал три второстепенных диалекта: два в Великой Литве, один — в Прусской Литве). По словам докладчицы, выдвигая на первый план стабильность, универсальность и престиж одного диалекта по отношению к другим, П. Ф. Руигис продолжил начатую Д. Клейном традицию формирования литературного языка на основе одного диалекта. Грамматика П. Ф. Руи-

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ. Pirmajai spausdintai lietuvių kalbos gramatikai – 370 metų

249

гиса была ориентирована не только на изложение основ языка, но и на сокращение разрыва между письменной и устной речью: важное значение приобретали акцентография и акцентология, поскольку священникам и учителям требовалось научиться правильному произношению. Создавая грамматику для не литовцев, П. Ф. Руигис уделил большое внимание синтаксису и развитию языковой коммуникативной компетенции. Соответствие моделей описания грамматического строя в грамматиках двух авторов докладчица связала с медленным изменением описываемого литовского языка.

Лина Плаушинайте (VU) рассмотрела связи материала, представленного в составленном Якубом Бродовским словаре Lexicon Germanico-Lithuanicum et Lithuanico-Germanicum, с грамматиками Д. Клейна (тема доклада — Kleino gramatikų atspindžiai Brodovskio žodyne). Докладчица познакомила слушателей с особенностями и структурой этой рукописи. Это чрезвычайно объёмный словарь (например, немецкая часть, охватывающая слова от A до S, включает около 30 000 немецких лемм), содержащий множество иллюстраций — библейскую лексику, примеры повседневной и специальной речи, выражения, пословицы и загадки. По словам Л. Плаушинайте, на первый взгляд может показаться, что в словаре почти нет грамматической информации, однако достаточно последовательное её представление в определённых случаях (например, при толковании или разграничении значений омонимов) показывает, что составитель словаря ясно представлял, когда такая информация необходима. Грамматические замечания, сформулированные на латинском или немецком языке, приводятся у лемм в словаре Я. Бродовского. Следы влияния грамматик Д. Клейна в этом словаре очевидны. Это отражается и в словарной лексике, однако лексические совпадения скорее связаны с Compendium Litvanico-Germanicum Д. Клейна, чем с примерами из его грамматики 1953 г. Я. Бродовский стремился приводить и нейтральные (не книжные) примеры. Докладчица указала на вероятность того, что часть примеров Д. Клейна могла попасть в словарь через другой источник-посредник — словарь Clavis Germanico-Lithvana.

Гедрюс Субачюс (Иллинойсский университет, Чикаго; Институт истории Литвы) рассмотрел особенности копии грамматики Д. Клейна, обнаруженной в одной из рукописей Симонаса Даукантаса (тема доклада — Daukantas ir Kleino gramatika). Примерное время переписывания этой недатированной копии грамматики исследователь установил по сходству бумаги с другой рукописью С. Даукантаса — Išrašai iš knygų apie etnografiją ir istoriją, что позволяет отнести копию грамматики к 1828 г. или несколько более позднему времени. В докладе были представлены структура и генезис копии С. Даукантаса: тот факт, что она содержит неполную (отсутствуют первые четыре начальных раздела грамматики и несколько заключительных) и непоследовательную (на с. 49 отсутствует текст грамматики со с. 89 по 93) перепись грамматики Д. Клейна, скорее

250

BENDRINĖ KALBA | 96

всего, объясняется тем, что текст переписывали не с оригинала, а с другой копии. Такое происхождение подтверждают также качество бумаги, аккуратное расположение листов рукописи и помета С. Даукантаса nestaie [недостаёт], свидетельствующая о том, что он понял: переписывает дефектную копию. По словам докладчика, в черновике, написанном С. Даукантасом, возможно, десятилетием позже, на полях упоминаются грамматика Д. Клейна и высказанные в её предисловии замечания о диалектах; в письме 1853 г. Фридриху Куршайтису С. Даукантас просит прислать ему грамматику Д. Клейна на латинском языке. Подводя итог, Г. Субачюс отметил, что, хотя С. Даукантас несколько раз, в разных местах и в разное время — в Риге (копия), Санкт-Петербурге (комментарий к предисловию) и Варняй (письмо Фр. Куршайтису), — проявлял интерес к грамматике Д. Клейна 1953 г., убедительных доказательств того, что он широко использовал эту грамматику в других своих трудах, нет (влияние грамматики Д. Клейна можно связать разве что с появившимся в 1828 г. в системе письма С. Даукантаса использованием диакритических знаков, таких как û, ê, ô).

В заключительной дискуссии семинара Юргита Венцкене (LKI) рассказала о связях литовских грамматик XIX в. с грамматиками Д. Клейна. По словам исследовательницы, на Grammatica Lituanica опирались и Augustas Schleicheris, когда писал в 1856–1857 гг. Handbuch der litauischen Sprache, и Ф. Куршайтис при подготовке Grammatik der lit(t)auischen Sprache (1876); вероятно, также Казимерас Яунюс, чья Lietuvių kalbos gramatika (1885–1892) была опубликована в 1911 г. Как отметила В. Зубайтене, грамматика Миколаса Межеиниса Lietuviszka gramatika (1886) также была подготовлена (составлена) по образцу грамматики Д. Клейна или Ф. В. Хака.

Доклады семинара показали, что интерес к литуанистическому наследию Д. Клейна со временем не ослабевает. Отмечавшийся в 2009 г. юбилей 400-летия со дня рождения Д. Клейна пополнил многочисленные исследования, посвящённые его личности и разностороннему творчеству, а также послужил стимулом к созданию и распространению электронных транскрипций его книг. Вероятно, достойное празднование знаменательной годовщины первой грамматики литовского языка тоже вызовет новую волну научных публикаций и побудит к целенаправленному поиску архивных материалов, которые дополнят наши представления о личности Д. Клейна и его творчестве.

Получено 22.12.2023

ЮРАТЕ ПАЙЕДЕНЕ Институт литовского языка ул. Петро Вилейшио, 5, LT-10308 Вильнюс [email protected]

JŪRATĖ PAJĖDIENĖ. Pirmieji spausdinti lietuvių kalbos gramatikai – 370 metų

251