LIETUVIŲ KALBOS SINTAKSĖS TYRINĖJIMAI

LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI XXV (1986)

ГЕРТРУДА САВИЧЮТЕ

О СЕМАНТИКЕ КАУЗАТИВНЫХ КОНСТРУКЦИЙ ЛИТОВСКОГО ЯЗЫКА

§ 1. В языкознании давно известная проблема асимметрии содержания и формы (когда форма имеет не одно значение, а значение выражается не одной формой) тесно связана и с исследованием семантики каузативных глаголов литовского языка. Морфологические каузативы литовского языка, т. е. глаголы, которым каузативное значение придают суффиксы -(d)inti, -(d)yti и/или чередование гласных корня, помимо своего категориального значения имеют и другие смысловые оттенки. Наиболее тесно они связаны со значениями причины, следствия и цели.

Большинство исследователей считают каузативные глаголы средством выражения причинно-следственных отношений. С другой стороны, их значение обычно описывается перифразой, совпадающей со сложноподчинённым предложением цели «делать так, чтобы + сослагательное наклонение». Осознание оттенка значения цели проявляется и в некоторых определениях каузативных глаголов. Ср.: «Каузативные глаголы … обозначают действие, совершаемое с целью, чтобы совершилось действие, выраженное мотивирующим глаголом: выращивать “делать так, чтобы росло” (: расти), сжигать “делать так, чтобы горело” (: гореть)» (Якайтене 1968, 11; см. также: Paulauskienė 1967, 11; Jakaitienė 1968, 227; Jakaitienė, Laigonaitė, Paulauskienė 1976, 110 и др.). Указанная перифраза используется и в «Словаре современного литовского языка» (1972) (далее — ДЖ), когда по определённым причинам глагол нельзя обозначить сокращением прж., которым обозначаются каузативные глаголы, но одно или несколько его значений являются каузативными. Например: выточить 1. сделать так, чтобы вытекло, истекло: Выточить сок; начистить до блеска 1. делать так, чтобы блестело: Начистить обувь.

В «Грамматике литовского языка» (1971, 25) (далее — LKG) каузативные глаголы определяются с указанием семантического компонента цели. Однако глаголы, образованные с помощью суффикса -inti от глаголов звучания, описываются с акцентом на причинно-следственные отношения: «Эти глаголы обозначают действие, которое является причиной действия, выражаемого основными глаголами (выделено нами — G. S.)» (LKG 1971, 264).

Семантическое описание каузативов актуально не только для литовского языкознания. Указанная перифраза, совпадающая со сложноподчинённым предложением цели, используется и исследователями других языков (Недялков 1969, 106; Золотова 1973, 290 и др.). А. Филиппов, описывая этой перифразой каузативные глаголы русского языка, отмечает, что они имеют не только значение побуждения к действию, но и значение действия, являющегося следствием этого побуждения (Филиппов 1978, 90). В. Недялков и Г. Сильницкий

157

считают каузацию синонимичной категории причины—следствия. Кроме того, они указывают, что каузируемое состояние является и конечной целью каузирующей ситуации (Наделков, Сильницкий 1969, 6–7).

В американской лингвистике каузативные глаголы обычно преобразуются в аналитические конструкции с глаголами to make, to cause. Из абстрактной структуры It makes S «Это заставляет S» Н. Хомский выводит структуру It makes John afraid «Это заставляет Джона бояться», а из неё — предложение It frightens John «Это пугает Джона». Символ S здесь означает субъект и его состояние, т. е. John is afraid «Джон боится» (Хомский 1972, 173).

Представители генеративной семантики выводят все каузативные высказывания из одной глубинной структуры, содержащей глубинный элемент каузации CAUSE. Однако, с другой стороны, они выдвигают мысль о том, что между закрытыми и открытыми каузативами (т. е. между каузативными глаголами и используемыми для их описания перифразами) имеются и определённые различия (Partee 1971, 7–8; Cruse 1972, 520–528; см. также Арутюнова 1976, 167).

Интересно описание каузативных конструкций, предложенное А. Вежбицкой: они расчленяются на несколько фраз, соединённых союзами со значением причины—следствия, и в них употребляется модальный глагол. Например, предложение Адам увеличил ножом отверстие в стене описывается так: (1) Отверстие в стене увеличилось, (2) потому что, (3) тело Адама коснулось ножа, (4) и, (5) двинулось, (6) так что, (7) нож коснулся поверхности стены, (8) потому что, (9) Адам этого хотел (Wierzbicka 1969, 74). Такое описание показывает, что воля, желание субъекта — особого человеческого существа — являются причиной его активного действия.

На модальный оттенок каузативных конструкций указывают и другие исследователи (ср. Золотова 1973, 280).

Однако проведённый нами анализ показал, что описание каузативов перифразой «делать так, чтобы + сослагательное наклонение» или с помощью модального глагола возможно только тогда, когда субъект-каузатор способен сознательно стремиться к результату, т. е. когда он обозначен существительным, называющим одушевлённое разумное существо, обычно человека. При описании предложения Дождь сгноил стену неестественно говорить Дождь сделал так, чтобы стены сгнили, а сказать Стены сгнили, потому что дождь этого хотел. совершенно невозможно.

§ 2. Имея в виду сказанное, здесь мы попытаемся кратко коснуться некоторых особенностей, определяющих чистоту значения каузации или его смешение с близкими ему значениями цели, следствия и причины.

Чтобы отличать каузацию от причины, рассматриваемые глаголы здесь будем называть каузативными, а предложения, в которых они выступают сказуемыми, — предложениями каузации.

В предложениях каузации мы обнаруживаем 4 синтаксических семантических компонента, выражающих 2 ситуации. Каузирующая ситуация состоит из (1) субъекта-каузатора и (2) каузирующего действия; каузируемая ситуация (объект каузации) — из (3) субъекта каузируемой ситуации и (4) изменения состояния или действия каузируемого (ср. Savičiūtė 1985, 237).

В этой статье мы попытаемся рассмотреть семантические особенности упомянутых компонентов каузации и сопоставить их с соответствующими компонентами предложений и конструкций цели и причины, а также

158

анализом соответствующих компонентов предложений с описательным значением следствия (подробнее см. Савичюте 1980¹, 1980²). Опираясь на этот анализ, мы попытаемся показать, в каких случаях адекватной можно считать перифразу, совпадающую со сложноподчинённым предложением цели, а в каких — предлагаемую нами перифразу, совпадающую с предложением с описательным значением следствия.

§ 3. Каузирующее действие обычно обозначается многозначным глаголом daryti («делать»). Этому действию соответствует компонент перифразы «делать так, чтобы», а формально оно выражается каузативным суффиксом глагола и / или чередованием гласных корня.

Детализировать семантику каузирующего действия нелегко именно из-за его грамматического выражения. Для этого часто необходимы контекст или знание того, как в действительности может вызываться (каузироваться) действие, выраженное производящим словом.

Часто каузативные глаголы обозначают активное физическое каузирующее действие, например: ardyti, dilinti, draikyti, girgždinti, gurinti, judinti, kiu žinti, lipdyti, nardinti, trupinti и т. д. Каузативные глаголы этого типа семантически близки глаголам, выступающим сказуемыми в целевых конструкциях и предложениях, которые обычно также обозначают активное физическое действие, например: dirbti, eiti, lėkti, nešti, važiuoti и т. д.

Довольно большая группа каузативных глаголов может обозначать как активное физическое каузирующее действие, так и косвенное каузирующее воздействие словом, разрешением, созданием условий, отсутствием препятствий и т. п., например: alkinti, didinti, gadinti, gydyti, girdyti, lėkdin ti, naikinti, tildyti, tobulinti, žiodyti и т. д.

Немногие каузативные глаголы имеют значение каузирующего действия «позволять, создавать условия, не препятствовать», например: dvisinti, gįžinti, gulinti, plėkinti, pūdyti и т. д.

Есть и такие каузативные глаголы, которые обозначают не каузирующее действие, а каузирующее состояние, то есть состояние, способное воздействовать на объект. Например: Солнце выцветило рубашки, зарумянило руки, ослепило глаза; Дождь размочил землю — Солнце светит, поэтому рубашки выцветают, руки румянятся, глаза слепнут; Дождь идёт (шёл), поэтому земля размокла.

Рассматриваемая особенность каузативных глаголов — активность каузирующего действия или состояния — по-видимому, лежит и в основе давно известного сходства формы и значения каузативных и итеративных глаголов. Интенсивность причинного действия или состояния подчёркивается и в предложениях с описательным значением следствия. Например: Так загнал коня, что конь пал S. Dauk.; Так вышло, так переработал, что собака мяса не стала бы есть J. Jabl.; Я так удивился, что не мог ответить ни слова NdŽ I 420.

Итак, и для предложений каузации, и для предложений следствия характерна интенсивность каузирующего / причинного действия или состояния.

Соответствующий компонент предложений и конструкций причины также обладает неограниченной семантикой, только здесь интенсивность причинного действия или состояния часто не акцентируется. Ср.: Не пришёл, потому что шёл дождь; Несчастный случай произошёл из-за халатности работника «Работник был халатен, поэтому произошёл несчастный случай» и т. д.

Результаты этого анализа выявили некоторые закономерности смешения значения каузации со значениями цели и причины. Чем активнее каузирующее дей-

159

…мас, тем ближе каузация к цели. Чем меньше активность каузирующего действия или воздействия, чем ближе каузирующее воздействие к состоянию, тем ближе каузация к причине. Семантика каузирующего действия или воздействия каузативных глаголов почти совпадает с семантикой причинного действия в описательных предложениях со значением следствия.

§ 4. Каузирующее действие или воздействие и его субъект связаны законом семантического согласования.

Глаголы активного физического каузирующего действия сочетаются в предложении с субъектом, способным совершать такое действие.

Чаще всего в каузативных предложениях в позиции подлежащего употребляются существительные, обозначающие живое существо. Употребление существительного, обозначающего человека или разумное животное, в позиции подлежащего каузативного предложения — одно из условий смешения значений каузации и цели, поскольку подлежащим целевых предложений и конструкций может быть только существительное, обозначающее человека или разумное животное.

Только с живым сознательным субъектом в предложении сочетаются глаголы, способные обозначать каузирующее речевое воздействие. Особенно много глаголов, которые могут обозначать и активное физическое каузирующее действие, и речевое каузирующее воздействие. На этом основании мы выделяем два типа субъектов-каузаторов: 1) субъект-исполнитель, т. е. субъект-каузатор, совершающий физическое каузирующее действие, и 2) субъект-инициатор, т. е. субъект косвенного нефизического каузирующего воздействия (ср. Алисова 1971, 98).

Очень большую группу составляют каузативные глаголы, которые могут сочетаться с субъектом любой семантики, способным оказывать активное воздействие (не обязательно целенаправленно и сознательно). Это человек, живое существо, силы природы, предмет, абстракция. Например: пугать [человек, волк, страшные рассказы…], жечь [человек, огонь, пламя, солнце…], оживлять [человек, напиток, лекарства, прохлада, ветер, дождь…], двигать [человек, животное, ветер…], гнуть, ломать [человек, животное, ветер, груз…], рисовать [человек, животное, ветер, взрыв, молния…], охлаждать [человек, холод, мороз…], плескать [человек, волна…], утомлять [человек, работа, путешествие…] и т. д. Семантика субъекта не ограничена и у каузативов других языков (Недялков 1971, 9).

Совсем небольшую группу составляют каузативные глаголы, при которых позицию подлежащего могут занимать существительные, обозначающие неодушевлённые предметы (обычно силы природы), например: промочить, погубить [дождь], прояснять [ветер], ослеплять [солнечный луч, яркий свет] и т. д.

Довольно свободно и семантическое согласование подлежащего и сказуемого главной части описательных предложений со значением следствия. Например: Возчик так натянул вожжи, что оба коня едва держались на ногах NdŽ II 175; Лев так зарычал, что даже листья деревьев задрожали NdŽ II 175; Ветерок дул так, что лес гудел (d.) Ktv (LKŽ VIII 737); И всякие цветочки так между собою переплетаются, — что издали видится лишь прекрасная пестрота A. Baran.

Во всех случаях, когда в каузативном предложении в позиции подлежащего стоит существительное, обозначающее неодушевлённый предмет, возникает обязательный семантический компонент каузации — значение активного воздействия, но компонент осознанности и целенаправленности воздействия невозможен. Эта особенность свойственна каузативам не только литовского, но и других языков, ср.: ветер

160

сломал ветку — the wind broke the branch; новости развеселили меня — the news cheered me up (Каппувене 1976, 34).

Приведём ещё примеры, из которых видно, что при неодушевлённом субъекте-каузаторе целенаправленность действия каузирующего субъекта невозможна: Дождь размочил землю DŽ 256; Солнце растопило снег DŽ 461; Ветер шелестел листьями деревьев DŽ 752; Его голос оглашал весь сад DŽ 705; Болезнь заставила его побледнеть Rdm(LKŽ I 885); Розовый цвет делает её немного бледнее DŽ 472; Я знал много песен — время заставило забыть DŽ 893; Старика старость побелила DŽ 434; Видно, горе согнуло его в три погибели Rdš(LKŽ VI 877); Мальчишке было четыре года, скарлатина оглушила его Šs(LKŽ II 920); Кровь ударила в голову и покраснила лицо, даже белки глаз Vaižg; Лёд в озере удушил рыб DŽ 229; Колёса трясут его тело, сотрясая лёгкие в груди Š и т. д.

Для предложений этого типа нельзя применить перифразу каузации «сделать так, чтобы + сослагательное наклонение», совпадающую с целевым предложением. Эти предложения ближе к предложениям причины и следствия. Об этом свидетельствует и тот факт, что такие предложения часто легко преобразуются в предложения с причинными конструкциями, сложноподчинённые предложения причины или описательные предложения со значением следствия. Например: Земля размокла от дождя; Кровь ударила в голову, поэтому лицо покраснело; Колёса так трясут его тело, что лёгкие дрожат в груди и т. п.

Близость каузации этого типа к причинности наблюдается и в других языках (ср.: Арутюнова 1974, 168; Корди 1981, 54—55).

Описательные предложения со значением следствия также могут преобразовываться в предложения причины. Например, Зубы ужа такие мелкие, что ими он не смог бы даже поцарапать человека J. Jabl — Уж не смог бы даже поцарапать человека, потому что зубы у него очень мелкие.

Целенаправленность и осознанность действия субъекта-каузатора (лица) часто считаются очень важными признаками каузации (ср.: Золотова 1973, 284; Криниц-кайте 1979, 49). Однако даже в тех случаях, когда субъект-каузатор одушевлён и обладает сознанием, следует различать два типа каузации: 1) целенаправленную (осознанную) каузацию и 2) ненаправленную (неосознанную) каузацию (ср.: Kastovsky 1973, 276—277; Золотова 1973, 284—285; Person 1975, 27—28; Каппувене 1976, 34).

К первому типу каузации относились бы такие глаголы, как: отучить, приучить к еде, уверять, утихомиривать, кормить и т. д.

Среди описательных предложений со значением следствия также есть примеры, близкие к каузативам первого типа. Например, Казис Янкаускас повесил своих птичек на нитках так, что они, словно живые, вертелись и плавали под потолком V. Myk-Put.

С другой стороны, существует немало глаголов, которые могут иметь или не иметь семантический компонент целенаправленности действия каузирующего субъекта в зависимости от контекста, то есть могут относиться как к первому, так и ко второму типу каузации. Например: намеренно или ненамеренно оборвать [верёвку], погубить [человека], разбить [горшок], испортить [часы], ссорить [братьев], выбить [окно], подогреть [молоко], затупить [нож], закоптить [стекло лампы] и т. д. Такая же двусмысленность возможна и в предложениях следствия. Без контекста мы не можем сказать, намеренно ли субъект добивался результата, например: Мать так вскрикнула, что и

161

соседи услышали Зем; Такую прекрасную песню я спел, что все смеются Влкв (LKG III 839).

Действие субъекта целевых предложений и конструкций не только активно, но и всегда осознанно, целенаправленно, например: Отправил детей, чтобы они набрали грибов Грж(LKŽ V 35); Возьми с собой хлеба, сыра, нож в дорогу (для поездки) Й; Руби, бей, чтобы тот свою мать не узнал Род(LKŽ II 334).

Итак, со значением цели можно связывать только каузацию первого типа, то есть когда живой одушевлённый субъект целенаправленно, осознанно стремится к результату. В остальных случаях каузация ближе к значениям причины и следствия.

§ 5. Для всех морфологических каузативов литовского языка характерна направленность действия или состояния каузатора на объект, хотя степень её выраженности неодинакова. Направленность действия на объект в литовском языкознании считается основным признаком каузативности и переходности.

Однако проведённый нами анализ показал, что наличие прямого объекта в каузативном предложении и семантика этого объекта зависят от семантики каузативного глагола. Определённое семантическое соответствие объекта и глагола уже известно в языкознании. Было отмечено, что глаголы, обозначающие абстрактное действие, связаны с объектом слабее, чем глаголы, обозначающие конкретное действие. Если при глаголе с конкретным значением нет объекта, значение глагола может быть недостаточно ясным (Мещанинов 1978, 193; ср. также Ярцева 1972, 4–19).

Активное физическое каузирующее действие активного (чаще всего одушевлённого) субъекта строго направлено на объект, например: Он выбил окно. Напротив, направленность на объект будет менее выраженной при воздействии каузатора — малоактивного (чаще всего неодушевлённого) субъекта, например: Эта книга сделала его очень известным ДЖ 231.

Каузативный глагол при неодушевлённом субъекте может употребляться и без объекта. Например: Напряжённая работа утомляет человека ДЖ 917 – Напряжённая работа утомляет; Холодный ветер освежил его – Холодный ветер освежает и т. д. Одушевлённый субъект в предложениях без объекта часто кажется необычным, например: Человек утомляет, согревает, освежает.

Исходя из сказанного, можно выделить 1) целенаправленную (осознанную) и 2) ненаправленную (неосознанную) направленность действия на объект. Первый тип возможен только при наличии живого одушевлённого субъекта-каузатора, второй возможен при субъекте-каузаторе любой семантики. Направленность на объект первого типа близка направленности на объект в целевых предложениях и конструкциях, а второго типа — слабой направленности на объект в причинных предложениях и конструкциях.

Описательные предложения со значением следствия могут иметь направленность на объект обоих типов. Второй тип здесь встречается чаще, поскольку в качестве подлежащих главной части этих предложений несколько чаще выступают существительные, обозначающие неодушевлённые предметы, а в качестве сказуемых — глаголы, обозначающие состояния. Результат в предложениях следствия (условно назовём его объектом) даже при одушевлённом субъекте часто может быть неожиданным или таким, к которому субъект сознательно не стремился. Например: Я работал, трудился — руки даже онемели НаЖ II 175; Так стреляли, что даже окна дрожали Грж(LKŽ VIII 737); Она столько сказок болтает, что уже и забывает прясть кудель К. Донел.

162

Морфологические каузативы гораздо чаще обозначают действие, сознательно направленное на объект. Например: Усадьбу засади деревьями — будет красивее Rm(LKŽ I 464); Телята по утрам рано поят Ldv(LKŽ III 333).

Объект каузации — это каузируемая ситуация, состоящая из субъекта и определённого процесса (изменения состояния или действия). Эта особенность особенно заметна, когда предложения с каузацией сопоставляются с предложениями, содержащими исходное слово каузативного глагола. В последних позицию подлежащего занимает существительное, выступавшее в предложении с каузацией в роли дополнения. Например: Кормлю скот, людей: Скот, люди кормятся; Мать укладывает ребёнка спать: Ребёнок спит (Jablonskis 1957 I 137).

Такие высказывания, обозначающие процессы, как английские The door opened «Дверь открылась», The soup is heating «Суп нагревается», обычно считаются исходными, а производные от них каузативные высказывания обозначают не только процесс, но и каузирующее действие: Linda opened the door «Линда открыла дверь», Linda is heating the soup «Линда нагревает суп» (Чейф 1975, 149; ср. также Smith 1972, 136).

Итак, каузируемая ситуация, или объект каузации (субъект + процесс), относительно самостоятельна, тогда как каузация по отношению к этому процессу факультативна (Paulauskienė 1973, 23—24; Криницкайте 1979, 48).

Каузируемый процесс обычно не является постоянным (когда с субъектом ничего не происходит), а изменяется, то есть каузируется изменение состояния субъекта или его действие (Криницкайте 1979, 48) расти, пить, выздоравливать, капать, созревать, есть, седеть и т. д. Например: Дерево растёт; Телёнок пьёт; Рана заживает и т. д.

В зависимости от своего лексического значения эти глаголы могут сочетаться с одушевлённым или неодушевлённым субъектом каузируемой ситуации.

Каузативные глаголы lakdinti (: lėkti), landinti (: lįsti), lesinti (: lesti), valgydinti (: valgyti) и др. сочетаются только с существительными, обозначающими лиц и животных и занимающими в предложении с каузацией позицию дополнения.

В описательных предложениях со значением результата результирующая ситуация также может состоять из одушевлённого или неодушевлённого субъекта и изменения его состояния либо из одушевлённого субъекта и его действия (ср. приведённые выше примеры предложений со значением результата).

Отмечается определённая зависимость значения каузации от семантики объекта. Различают каузацию «посредством требования» («causation by command») и прямую физическую каузацию («causation by direct physical action»). Первая имеет место при «агентном» объекте, а вторая — при «объектном» объекте (Cruse 1972, 251—253).

Когда субъект каузируемого состояния или действия активен и способен сопротивляться каузирующему действию, наблюдается некоторое ослабление каузирующего действия. Вербальная (или «посредством требования» — «causation by command») каузация менее активна, чем прямая физическая каузация. При «агентном» объекте (то есть одушевлённом субъекте каузируемой ситуации) возможны оба типа каузации; при «объектном» объекте (то есть неодушевлённом субъекте каузируемой ситуации) вербальная каузация невозможна.

Каузируемая ситуация обычно является реальной. Говорящий воспринимает каузируемое действие или состояние как уже произошедшее, происходящее или будущее (ср. Shibatani 1976,

163

1). По нашему мнению, эту особенность отражает и традиционный способ описания каузативных глаголов литовского языка, при котором каузативные глаголы сопоставляются с их исходными словами, например: kreipti (: krypti), lenkti (: linkti), plėšti (: plyšti) (LKG 1971, 227; и др.). Подобным образом поступают и в словарях: в DŽ каузативные глаголы связываются с исходными словами с помощью сокращения prž., в LKŽ — с помощью сокращения caus. Особенно ясно понимание реальности каузируемой ситуации отражает упомянутая соотнесённость предложений, содержащих каузативный и соответствующий некаузативный глагол, например: Мать усыпляет ребёнка — Ребёнок спит.

§ 6. Семантика компонентов каузативных предложений наиболее близка семантике соответствующих компонентов описательных предложений со значением следствия. Поэтому мы предложили бы описывать каузативные предложения перифразой «делать так, чтобы + изъявительное наклонение», совпадающей с описательным предложением со значением следствия.

Следует признать, что в отдельных случаях каузативное предложение может и не выражать реальность каузируемой ситуации. Семантический компонент значения реального следствия (то есть каузируемой ситуации) легко заметить в предложении Лечил, лечил и вылечил DŽ 757, однако его нет в предложении Он убеждал меня в этом, но не убедил DŽ 850. Предложения Врач лечит больного, Ребёнок ломает ветку дерева могут и не означать, что «больной выздоравливает» или «ветка дерева ломается». В зависимости от контекста эти предложения могут выражать лишь интенциональность действия субъекта-каузатора и быть ближе к перифразе, совпадающей с целевым предложением.

Значение недостигнутого конечного результата иногда может зависеть от исходного значения каузативных глаголов. По мнению Й. Яблонскиса, каузативные глаголы литовского языка, образованные от непереходных глаголов, всегда имеют начинательное значение (verba inchoativo-causativa) (Jablonskis 1957, 136). Этот факт, по-видимому, также подтверждает перифразу «делать так, чтобы + сослагательное наклонение», поскольку формы сослагательного наклонения позволяют не указывать не только грамматическое время, но и завершённость действия. Поэтому гашу свечи можно описать перифразой «делаю так, чтобы свечи гасли».

Однако чаще всего каузируемая ситуация всё же воспринимается как реальная. Даже если конечный результат не достигнут, можно сказать, что его «начинают достигать» и он будет достигнут в будущем. Такое понимание каузируемой ситуации особенно поддерживается тем, что каузирующее и каузируемое действие или состояние выражаются одним и тем же глаголом: в первом случае — формальными средствами (суффиксом и/или чередованием гласных), во втором — лексическими средствами (корнем глагола). Поэтому гашу свечи можно описать как (1) «делаю так, чтобы» + (2) «свечи гаснут» либо как (1) «делаю так, чтобы» + (2) «свечи начинают гаснуть (и погаснут)».

Употребление перифразы «делать так, чтобы + сослагательное наклонение», по-видимому, можно объяснить и тем, что каузативные глаголы обычно описываются в форме инфинитива. Поэтому вполне естественно, что выбирается сослагательное наклонение, которое больше соответствует инфинитиву, а не изъявительное наклонение, выражающее время.

Напротив, при описании личных форм глаголов и особенно каузативных глаголов в предложении больше подходит изъявительное наклонение. Ср.: auginti «делать так, чтобы рос», но — auginu «делаю так, чтобы растёт», užauginau — «сделал так, чтобы вырос».

164

Перифразу, совпадающую с целевым предложением, удобнее употреблять, когда мы хотим подчеркнуть оттенок целенаправленности и осознанности каузации у некоторых каузативных глаголов. Кроме того, этой перифразой можно адекватно описать только каузирующую ситуацию; каузируемая ситуация остаётся недостаточно выраженной.

В заключение необходимо подчеркнуть, что активная, целенаправленная и осознанная каузация особенно сближается со значением цели (активное действие живого субъекта-каузатора, сознательно и строго направленное на объект). Такая каузация, которую можно назвать пассивной, слабой, неосознанной (малозаметное, слабое воздействие на объект со стороны неживого или живого субъекта), ближе к причине. Семантика компонентов каузативных предложений наиболее близка семантике компонентов описательных предложений со значением следствия.

LITERATŪRA

Cruse D. A. A Note on English Causatives. — Linguistic Inquiry, 1972, vol. 3, N4, p. 520—528.

Jablonskis J. Rinktiniai raštai. — V., 1957, t. 1.

Jakaitienė E. Deverbatyviniai dabartinės lietuvių kalbos veiksmažodžiai su priesaga -inti. — Baltistica, 1968, Nr. 4(2), p. 222—229.

Jakaitienė E., Laigonaitė A., Paulauskienė A. Lietuvių kalbos morfologija. — V., 1976.

Kastovsky D. Causatives. — Foundations of Language, 1973, vol. 10, N2, p. 255—315.

Lietuvių kalbos gramatika. — V., 1971, t. 2, 1976, t. 3.

Partee B. H. On the Requirement that Transformations Preserve Meaning. — In: Studies in semantics. New York, 1971, p. 1—21.

Paulauskienė A. Leksinės-gramatinės lietuvių kalbos veiksmažodžio reikšmės. — V., 1967.

Paulauskienė A. Kai kurie savaiminio veiksmo reiškimo polinkiai. — Kalbos kultūra, 1973, Nr. 24, p. 23—27.

Persson I. Das System der kausativen Funktionsverbgefüge. Eine semantisch-syntaktische Analyse einiger verwandter Konstruktionen. — In: Lunder Germanische Forschung, 1975, Bd. 42.

Savičiūtė G. Parūpinamųjų veiksmažodžių semantika. — Kn.: Lietuvių kalbotyros klausimai, 1985, t. 24, p. 236—251.

Shibatani M. The Grammar of Causative Constructions: a Conspectus. — In: Syntax and Semantics. New York, San Francisco, London, 1976, vol. 6, p. 1—39.

Smith C. S. On Causative Verbs and Derived Nominals in English. — Linguistic Inquiry, 1972, vol. 3, N1, p. 136—138.

Wierzbicka A. Dociekania semantyczne. — Wrocław, Warszawa, Kraków, 1969.

Алисова Т. Б. Очерки синтаксиса современного итальянского языка. Семантическая и грамматическая структура простого предложения. — М., 1971.

Арутюнова Н. Д. Семантическое описание слов и интерпретация предложения. Концепции и методы. — В кн.: Грамматическое описание славянских языков. М., 1974, с. 158—171.

Арутюнова Н. Д. Предложение и его смысл. Логико-семантические проблемы. — М., 1976.

Золотова Г. А. Очерк функционального синтаксиса русского языка. — М., 1973.

Карпувене Г. О сочетаемостных свойствах некоторых каузативных глаголов литовского и английского языков. — Kalbotyra, 1976, t. 27(3), p. 31—39.

165

Корди Е. Е. Семантическая и синтаксическая структура предложения со знаменательными каузативными глаголами и оборотами в современном французском языке. — В кн.: Структура и объем предложения и словосочетания в индоевропейских языках. Л., с. 49—68.

Криницкайте С. А. Классификация глагольных оппозиций по переходности / непереходности в литовском языке. — В кн.: Проблемы синтаксиса и структуры слова. М., 1979, с. 42—53.

Мещанинов И. И. Члены предложения и части речи. — Л., 1978.

Недялков В. П. Некоторые вероятностные универсалии в глагольном словообразовании. — В кн.: Языковые универсалии и лингвистическая типология. М., 1969, с. 106—114.

Недялков В. П. Каузативные конструкции в немецком языке. Аналитический каузатив. — Л., 1971.

Недялков В. П., Сильницкий Г. Г. Типология каузативных конструкций. — В кн.: Типология каузативных конструкций. Морфологический каузатив. Л., 1969, с. 5—19.

Савичюте Г. С. Предикаты цели и предикаты каузации (на материале флективных индоевропейских языков): Автореф. дис. … канд. филол. наук. — М., 1980.

Савичюте Г. С. Предикаты цели и предикаты каузации. — Изв. АН СССР. Сер. лит-ры и яз., 1980, т. 39, № 6, с. 539—548.

Филиппов А. В. К вопросу о каузативных и некаузативных глаголах. — Русский язык в школе, 1978, № 1, с. 90—93.

Хомский Н. Аспекты теории синтаксиса. — М., 1972.

Чейф У. Л. Значение и структура языка. — М., 1975.

Якайте Э. Суффиксальные глаголы современного литовского языка: Автореф. дис. … канд. филол. наук. — Вильнюс, 1968.

Ярцева В. Н. О синтаксической роли прямого дополнения в языках различных типов. — В кн.: Члены предложения в языках различных типов. Мещаниновские чтения. Л., 1972, с. 4—19.

Г. САВИЧЮТЕ

О СЕМАНТИКЕ КАУЗАТИВНЫХ КОНСТРУКЦИЙ В ЛИТОВСКОМ ЯЗЫКЕ

Резюме

Значение морфологических каузативов литовского языка (глаголов с суффиксами -(d)yti, -(d)inti и / или аблаутом) тесно связано со значениями цели, причины и следствия. Для выявления основных точек пересечения каузации со значениями цели, причины и следствия в статье приводятся результаты анализа семантического согласования между основными компонентами предложений, выражающих отношения каузации, с одной стороны, и предложений, выражающих отношения цели, причины и следствия, с другой.

Склеивание значений каузации и цели имеет место при активной и произвольной каузации (активное действие одушевленного субъекта каузатора целесообразно и строго направлено на объект).

Пассивная, непроизвольная каузация (неактивное воздействие неодушевленного или одушевленного субъекта каузатора нецелесообразно и слабо направлено на объект) обнаруживает тесную связь с причиной.

Семантика компонентов предложений, выражающих отношения каузации, в целом наиболее близка к семантике компонентов предложений, выражающих отношения следствия. Поэтому предлагается описывать семантику предложений с каузативными глаголами посредством перифразы, совпадающей со сложноподчиненным изъяснительным определительным (nuskакаsis) предложением следствия „делать так, что + изъявительное наклонение“. Перифраза, совпадающая со сложноподчиненным предложением цели („делать так, чтобы + сослагательное наклонение“), применима в основном в тех случаях, когда имеет место склеивание значений каузации и цели.

166

G. SAVIČIŪTĖ

ON THE SEMANTICS OF LITHUANIAN CAUSATIVE CONSTRUCTIONS

Summary

The semantics of Lithuanian morphological causatives (verbs with suffixes — (d)yti, -(d)inti and / or ablaut) is closely connected with Purpose, Cause and Consecutive semantics.

On the basis of semantic analysis of components of sentences with causative verbs in predicate position 2 types of causation are given: 1) active purposive causation (active purposive action of sensible subject is strictly directed to object); 2) passive purposeless causation (passive purposeless action or state of animate or inanimate subject is nonstrictly (feebly) directed to object).

The comparison of the corresponding components of sentences with causative verbs and components of purpose, cause and consecutive clauses has shown that the active purposive causation is connected with Purpose semantics and the passive purposeless causation is connected with Cause semantics.

The highest degree of semantic resemblance has been discovered between causative constructions and consecutive clauses.