ROLANDAS KREGŽDYS

Институт литовского языка

Направления научных исследований: сравнительная грамматика балтийских и других индоевропейских языков, балтийская религия и мифология, источниковедение.

ОСОБЕННОСТИ МОРФЕМНОГО ЧЛЕНЕНИЯ ВОСТОЧНОБАЛТИЙСКИХ ФИТОНИМОВ (ПРОБЛЕМАТИКА ЭТНИЧЕСКОЙ ИДЕНТИФИКАЦИИ СЛОВ)

Особенности морфологического членения восточнобалтийских фитонимов (проблематика этнической идентификации лексем)

Памяти балтиста и индоевропеиста, профессора АЛЬБЕРТА РОСИНАСА (1938–2010):

huic versatīle ingenium sic pariter ad omnia fuit, ut natum ad id unum diceres, quodcunque ageret

(Titus Livius).

А Н Н О Т А Ц И Я

Статья посвящена анализу особенностей морфемного членения восточнобалтийских фитонимов — выделения субморфов — и рассмотрению их этимологического развития. Определение наименьшей значимой части слова рассматривается как существенный фактор, определяющий направление этимологического анализа лексем. Структура морфемы анализируется не атомистическим, а реконструктивно-прагматическим методом. Реконструируемая наименьшая обобщённая часть слова, или формальный альтернант, восстанавливается с опорой на узус предрасполагающего фактора — значимость семантем.

Представлен морфологический (соответственно, этимологический) анализ следующих фитонимов: лит. pastēnis «растение семейства гвоздичных (Malachium)», лит. núokana «ядовитое растение семейства зонтичных (Cicuta)», лит.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: фитоним, субморф, семантема, омофон, karmadhāraya композит, ассоциатив, апеллятив.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: фитоним, субморф, семантема, омофон, karmadhāraya композит, ассоциатив, апеллятив.

Diskusinės publikacijos / Discussion papers

137

ROLANDAS KREGŽDYS

padaukas «подосиновик (Leccinum aurantiacum)», лит. pasienis «растение семейства сложноцветных, козлобородник (Hypochoeris)» / лит. posaūnis «козлобородник (Hypochoeris)», лит. póminis «овсяница (Festuca)», лит. pamienis «ежа сборная (Dactylis glomerata)», лит. palėpštis / palepštis «многолетнее декоративное растение семейства бобовых (Cytisus)», лит. диал. paliepa «настурция большая (Tropaeolum majus)», лит. padraika «повилика (Cuscuta), плаун (Lycopodium), спорыш (Polygonum aviculare)», лит. pãtaisas «многолетнее споровое лесное растение семейства плауновых с ветвистым стеблем и игольчатыми листочками (Lycopodium)», латыш. диал. apdzīras / apdziras, apdzires, apdzirenes, apdzīru- / apdzīru-zāles «плаун (Lycopodium)».

АННОТАЦИЯ

В статье рассматриваются особенности морфологического членения лексем, то есть методика выделения субморфов. Также представлена этимологическая оценка восточнобалтийских фитонимов. Определение структурных границ морфемы рассматривается как важнейший элемент этимологического анализа слов. Структура морфемы исследуется реконструктивно-прагматическим методом, в отличие от атомистического. Реконструкция морфемы как формального альтернативного структурного элемента основывается на значимой ценности семантемы.

Анализируются следующие фитонимы: лит. pastēnis «растение рода Decandria Digynia (Malachium)», лит. núokana «вех ядовитый (Cicuta)», лит. padaukas «подосиновик (Leccinum aurantiacum)», лит. pasienis «козлобородник (Hypochoeris)» / лит. posaūnis «то же», лит. póminis «овсяница (Festuca)», лит. pamienis «ежа сборная (Dactylis glomerata)», лит. palēpštis / palepštis «ракитник (Cytisus)», лит. диал. paliepa «настурция большая (Tropaeolum majus)», лит. padraika «повилика (Cuscuta), плаун (Lycopodium), спорыш (Polygonum aviculare)», лит. pãtaisas «плаун (Lycopodium)», латыш. диал. apdzīras / apdziras, apdzires, apdzirenes, apdzīru- / apdzīru-zāles «плаун (Lycopodium)».

0. ВВЕДЕНИЕ

Определение этнической принадлежности слов обычно основывается на синергетическом принципе лингвистического исследования, то есть проводится на основе результатов сравнительного анализа формального (установления принадлежности лексических единиц к лексико-семантическим гнёздам разных индоевропейских языков) и прагматического, или словообразовательного (существования элементов с идентичной или сходной морфологической структурой), методов. Поэтому при исследовании лексем различных морфолого-семантических групп (в том числе фитонимов) их часто определяют по рабочему подклассу (непроизводное слово, производное слово (префиксальное, суффиксальное, флективное), сложное слово) (подробнее см. Urbutis 1978: 181–183, 188–194, 249–262, 279–291).

Определение словообразовательного подкласса имеет решающее значение для установления происхождения слова (независимо от того, к какому хронологическому слою лексики оно относится), поскольку морфологический и этимологический уровни в некоторых лингвистических трудах часто рассматриваются как детерминирующие (ср. PEŽ III 13; Откупщиков 2006: 216).

138

Acta Linguistica Lithuanica LXIV–LXV

Особенности морфемного членения восточнобалтийских фитонимов (проблематика этнической идентификации слов)

Pastaruoju metu publikuota nemaža rašinių (plg. Gliwa 2002, 2009; Gliwa, Stukonis 2008), skirtų baltų fitonimų etimologijai aprašyti, kuriuose leksemų darybinės analizės principai interpretuojami taikant logorėjos principą, mat vietoj detalios struktūrinės žodžio sklaidos pateikiami itin menkai argumentuoti, asociatyvinėmis fonetinių homofonų lyginimo prielaidomis (suponuotomis atomistinio metodo) grįsti lietuvių ir latvių augalų pavadinimų aprašai.

1. ЛИТОВСКОЕ PASTĖNIS «РАСТЕНИЕ СЕМЕЙСТВА ГВОЗДИЧНЫХ (MALACHIUM)»

Фитоним лит. пастенис ² «растение из семейства гвоздичных (Malachium)» NdŽ, Mt¹, LBŽ (LKŽe) интерпретируется как культурное заимствование из италийских языков и потому возводится к «позднелат. / ит. pasta ‘тесто, лапша’» (Gliwa 2009: 87). Такая гипотеза была бы вполне приемлемой, если бы ит. pasta «тесто, макароны, пирожные; паста; манера, характер; (мед.) пульпа» имело фитонимическую коннотацию. Кроме того, утверждение Бернда Гливи, будто следы этого заимствования следует искать в собраниях позднелатинского языка, также было бы верным, если бы средневековое лат. pasta можно было связать с рассматриваемым ботаническим референтом, но это не так; ср. позднелат. pasta (pastum) 108^b «тесто (польск. ciasto)» (см. Erzepki 1900: 73), «тесто, масса из теста; паста; фаршированная курица» (Niermeyer 1976: 770). Денотативное значение звездчатки (Stellaria) нельзя соотнести с узуальной коннотацией, поскольку это растение из семейства гвоздичных ядовито, поэтому никогда не употреблялось в пищу (см. LTE XII 540; БСЭ IX 422); правда, восточные славяне (русские) очень редко использовали его (S. graminea) как лечебное питьевое средство от грыжи (Анненковъ 1878: 343), однако чаще всего этим названием обозначаются ядовитые растения: р. коньский вех (Анненковъ там же) ↔ р. вех «вех (Cicuta)», р. конобой (← р. конь «лошадь» + р. убой «убой, резание»), р. курья / курячья слѣпота «куриная слепота, то есть куриная слепота у кур» (Анненковъ там же). Фармакодинамическое действие этой травы очень точно описывается русским выражением: Уверяют, что коровы траву едят безвредно, пока не коснутся сладкого её корня, от которого одуревают и вскоре околевают Тверь (СРНГ IV 207), то есть Твердят, что трава безвредна для коровы, пока та не отведает её сладкого корня, от которого дурманеет и вскоре дохнет. Наркотическое действие этого растения обусловило появление синтагматического наименования р. пьянная трава «дурманящая трава, то есть звездчатка узколистная (S. graminea)» (Анненковъ там же; БСЭ там же).

¹ Первым такой ботанический термин в труде Žolynas. Dalis II. Lietuvos augalų žodynas ir augalų taislas (Вильнюс, 1906) указал купишкенец Повилас Матулёнис (подробнее о нём см. LE XVII 527–529); следовательно, можно предположить, что такая лексема могла употребляться в ареале восточноаукштайтского купишкенского говора.

Diskusinės publikacijos / Discussion papers

139

ROLANDAS KREGŽDYS

Травы с нейродинамическим действием в литовских говорах часто называются сложными словами типа karmad-hāraya: в литовском купишкенском подговоре лит. диал. siùtžolė «полевая мята (Mentha arvensis^’² Mt — её препараты применялись для успокоения нервов и снятия спазмов (Gritėnienė 2006: 136), лит. диал. pasiùtžolė 1 «(бот.) стеблевое растение семейства вьюнковых, повилика (Cuscuta)» J; LBŽ, Lnkv; «стеблевое растение семейства дербенниковых, дербенник (Lythrum salicaria)» Mt (LKŽe); «галинзога (Galinsoga (это завезённое растение с континента Латинская Америка — подробнее см. Кернеръ фонъ-Марилаунъ II 660; LE VI 495))» (Gliwa ibd.) (← лит. диал. pàsiutas «бешенство, неистовство, буйство» Pš ↔ лит. диал. pasiutỹs ^3ᵇ, pasiutìs ^3ᵇ «то же» Jnšk, Šd, Rm или лит. siùtas 2 «сильный гнев, ярость» NdŽ, Ds, Ps, Vl, Klov, Ll, Žsl, Adm^³; «неистовство, буйство» Trgn; «озорство, шалости» Jd, Kn; «сильное желание» Slm; «бешенство» Ds; «взбалмошный, быстро приходящий в возбуждение человек» NdŽ, Kp (LKŽe) + лит. žolė 4 «растение с неодревесневшей надземной частью, отмирающей зимой; кормовые растения, поедаемые животными; растения, покрывающие какую-либо площадь, их покров; вид этого растения как корма; растение, имеющее какое-либо практическое значение; семена различных растений; цветок; сорняк; лекарственная трава; (мн.) настой или отвар таких лекарственных трав; (мн.) колдовское снадобье; (мн.) растения, пригодные в пищу; (мн.) растения, предназначенные для обрядов» (LKŽe⁴); её коннотацию, по-видимому, неверно истолковывает Aurelia Gritėnienė (2006: 172)⁵, поскольку морфолого-семантическая структура фитонима обусловлена не функциональным свойством «очень плодовитый сорняк, быстро распространяющийся и трудно искоренимый» (Gritėnienė ibd.), а фармакодинамическими свойствами — воздействием на нейрофизиологические процессы: животные, съевшие это растение, отравлялись (LTE II 250), а из мелкой повилики «C. epithymum» изготовляли средство от меланхолии (Анненковъ 1878: 118). Фитоним такой морфологической структуры употребляется и в ареале западноаукштайтского каунишского говора: лит. диал. pasiùtžolė «трава, похожая на крапиву, но не жалящая; галинзога (?)» Guobai (KRŽ II 56).

Поэтому можно осторожно предположить, что лит. pastėnis «растение семейства гвоздичных (Malachium)» можно объяснить как образование литовского языка, производное от *pas-iu-t-enis (с поглощением корневого -iu-, ср. лит. диал. gyvenà ^3ᵃ «жизнь, существование» A 1883,

² Ср. субстантивированное лит. siùtžolė 1 «(бот.) полевая мята (Mentha arvensis)» Mt, NdŽ; «белена (Hyoscyamus)» рш. (LKŽe).

³ Выделенные ссылки на пункты ареала и письменные источники (сокращения) являются неотъемлемой частью (в аспекте локализации) описания распространения рассматриваемых лексем в диалектной зоне; иначе говоря, слова с различной морфологической структурой предполагают наличие словообразовательно первичной и вторичной форм.

⁴ Определение ареального семантического экстенсионала слов, диалектная локализация которых неинформативна для рассматриваемой проблемы, см. LKŽe.

⁵ Ср. лит. диал. p a s i ù t dagis «обыкновенная дурман-трава (Datura stramonium)» Krp, p a s i ù t rope «то же» Akm; словообразовательная семантическая структура обусловлена воздействием растения на организм человека или животного, то есть при отравлении им «с и л ь н о в о з б у ж д а е т с я ц е н т р а л ь н а я н е р в н а я с и с т е м а, ч е л о в е к с т а н о в и т с я к а к б ы п о л у п р и д у р к о м» (Gritėnienė 2006: 170–171).

140

Acta Linguistica Lithuanica LXIV–LXV

Rytų baltų fitonimų morfeminio skaidymo ypatumai (etninės žodžių identifikacijos problematika)

15, BŽ 142, Ll, Rt, J, Žem; «образ жизни, состояние» Vdk, Up, Pvn, J; «жизнеописание, биография» rš. (LKŽe; DünŽ 95) ← лит. gyvén-sen-a 1 «образ жизни» BŽ 305, Skd, Šts (LKŽe))⁶ ← лит. диал. pasiutas «бешенство, неистовство, буйство» Pš (↔ лит. диал. pasiutỹs 3ᵇ, pasiutìs 3ᵇ «то же») + (вторичный) суфф. *-enjo- (подробнее см. Skardžius I 234–237), а не название итальянского теста, поэтому такое предположение Gliwos, по-видимому, требует основательного пересмотра.

2. ЛИТОВСКОЕ NÚOKANA «(БОТ.) ЯДОВИТОЕ РАСТЕНИЕ ИЗ СЕМЕЙСТВА ЗОНТИЧНЫХ (CICUTA)»

Название лит. niúokana 1 «(бот.) ядовитое растение из семейства зонтичных (Cicuta)» BŽ 99; Mt, rš, LBŽ (LKŽe), обозначающего ядовитое многолетнее травянистое растение из рода семейства зонтичных, не упоминается ни в литовском этимологическом словаре Эрнста Френкеля (LEW), ни в словаре Войцеха Смоциньского (LEŽ); Gliwa (2002: 3) объясняет его как производное от преф. nuo- и корня -kan-, который, по мнению автора предположения, постулируется глаголом лит. kanóti/kãnōti Brs «уничтожать, убивать; мучить, истязать» G 89, Arch XVI 395, Jn, J; «чахнуть, угасать, умирать» Pns, Lzd; «голодая, плохо одеваясь, бедствовать, мучиться» M, Rmš; «есть с аппетитом, жадно поглощать» Lnkv (LKŽe). Восстанавливаемые автором гипотезы семемы *«от чего страдают», *«то, что истязает», конечно, семантически правдоподобны для иллюстрации коннотации ядовитого растения. Тем не менее этому предположению нельзя доверять из-за отсутствия морфологического анализа (Gliwa (2002: 3–5) предлагает целых три способа объяснения происхождения этого фитонима: 1) преф. nuo- + -kan-; 2) преф. nuo- + -kand- (последний вариант возник из крайне неудачной попытки Френкеля (LEW 216) обосновать происхождение глагола лит. kanóti (см. ниже)); 3) *nuok- + суфф. -an-), что и обусловливает поиск ясной этимологии этого слова).

⁶ До сих пор принято утверждать, что лит. диал. gyvenà — первичное отглагольное образование от глагола лит. gyvénti «быть живым, существовать; испытывать, переживать; находиться в определенном месте; иметь жилище, убежище» (LKŽe) (см. Būga II 68; Skardžius I 229); правда, Пранас Скарждюс (I 548) выдвинул слабо аргументированную гипотезу, согласно которой этот глагол является деноминативом от лит. диал. gyvenà. Нельзя доверять подобным рассуждениям по очень простой причине — чрезвычайно ограниченной области употребления лит. диал. gyvenà и чрезвычайно широкому ареалу употребления глагола лит. gyvénti (то есть во всех литовских диалектах и поддиалектах (!!!)). Поэтому надежнее утверждать, что лит. диал. gyvenà ← лит. gyvénsena — рефлекс возвратной формы *gyvenā-si (ср. лит. диал. mùšenos «драка» < *mušenā-si (Skardžius I 229)), абсорбционная форма которой, лит. диал. gyvenà, ни в коем случае не может объясняться как основа глагола лит. gyvénti, поскольку последняя форма — деноминатив от прилагательного лит. gývas, -à 3 «имеющий жизнь, живущий, не умерший; не спящий, проснувшийся, вставший» (LKŽe; подробнее о его происхождении см. LEW 154–155), то есть следует постулировать деноминативную семему глагола «быть живым»; ср. примеры той же словообразовательной модели: прил. лит. graudùs, -ì 4 «трогательный, жалкий, печальный, прискорбный; сильный, злой; неприятный, суровый; жестокий» (LKŽe) → глагол лит. graudénti «огорчать, опечаливать; сожалеть, скорбеть; угрожать, запугивать; жаловаться, стенать, сетовать, раскаиваться; грозить; слегка греметь, грохотать; закалять, укреплять» и др. (см. Skardžius I 549).

Diskusinės publikacijos / Discussion papers

141

ROLANDAS KREGŽDYS

Исходя из реконструкции рабочей части речи структурной основы лексемы, можно предположить, что это существительное первоначально было отглагольным абстрактом (nomen actionis), со временем вследствие семантической конкретизации приобретшим характерный для nomen abstractum смысловой оттенок; ср. лит. диал. kānas 2, 4 «скупой, жадный человек; конец» (LKŽe) → лит. nuo-kana *«то, что вызывает смерть» (как лит. диал. núo-maras 1 «(мед.) нервное заболевание, эпилепсия» (LKŽe) ↔ лит. māras 4 «чрезвычайно заразная эпидемическая болезнь (pestis); эпидемия этой болезни; с м е р т ь, у м и р а н и е» (LKŽe; Skardžius I 442, 454)), то есть структурный элемент образования, иначе говоря преф. nuo-, обусловил изменение исходного значения. Упомянутое сущ. лит. kanas «конец, смерть», послужившее основой для сущ. лит. kanybà «исхудавший, тощий человек» J II 28 (Skardžius (I 92) не был уверен в его происхождении), по-видимому, нельзя связывать ни с глаголом лит. kąsti «хватать, сжимать, ранить зубами; резать; жалить; есть, жевать; пожирать; щипать; грызть» (LKŽe), ни с глаголом лит. kęsti «чувствовать, испытывать боль, неприятности, тяготы, страдать; быть терпеливым, ждать; выдерживать, переносить» (LKŽe) (LEW 214–215; Gliwa ibd.), поскольку оно отражает дефектную форму с абсорбированным корневым -pa-: сущ. лит. kāpas 4 «место, где похоронен покойник; насыпанный там земляной холм; верх могилы, курган» (LKŽe; подробнее о его происхождении см. PEŽ I 270–271) + суфф. -ana- > лит. диал. kāpana «угасание, гибель» Ls (LKŽe) / лит. диал. kāpanos «смерть, страх» Румбонис (Алитусский р-н) (см. Skardžius I 228); ср. глагол лит. kâpanoti / kapanóti «двигать руками и ногами лежа, пытаясь освободиться, спастись; биться; тяжело работать; с трудом идти, пробираться; тяжело болеть, быть при смерти; умирать, кончаться, околевать» (LKŽe; Skardžius I 505). Итак, лит. núokana (< преф. nuo- + ka-pa-na «конец, смерть») — не отглагольное образование, а деноминатив, постулирующий протосему *«то, что вызывает смерть, то есть растение смерти».

3. ЛИТОВСКОЕ PADUKAS «ПОДОСИНОВИК (LECCINUM AURANTIACUM)»

Сущ. лит. padaukas «подосиновик (Leccinum aurantiacum)» (LBŽ 466) Gliwa (2009: 87) производит от глагола лит. padūkti, хотя и отмечает: «Die Übertragung des Begriffs auf den Pilz ist nicht sonderlich plausibel [...]». При объяснении происхождения поздних литовских новообразований — таким, по-видимому, является рассматриваемое название гриба — одним из предопределяющих факторов аргументации должно быть семантическое обоснование, без которого любое предположение, даже самое изощренное, можно трактовать как пример казуистического анализа.

Название этого фунгонима совершенно ясно мотивировано производящей основой, то есть лит. (заимств.) padálka (< лит. podolek, белор. надалак) 1 «нижний край одежды, подол, обшлага (↔ «подурка» (Skardžius I 161)); нижняя часть старинной женской рубахи, подол; доска, косо прикрепленная к стене здания» (то есть лит.

142

Acta Linguistica Lithuanica LXIV–LXV

Rytų baltų fitonimų morfeminio skaidymo ypatumai (etninės žodžių identifikacijos problematika)

диал. padálkas 1 «нижний край одежды, подол, кайма») ↔ *padauka⁷ (с -al- > -au-; такое чередование особенно характерно для заимствований, ср. лит. kalniėrius (< 1e. kol-nierz) 2 [K], J, kalniėrius 1 «воротник» ↔ лит. диал. kauniėrius 2 «то же» (LKŽe; Zinkevičius 1966: 164) < балт.-слав. кауне́р; лит. kaldrà (< 1e. kołdra) 4 Krok, 2 NdŽ «покрывало на кровать, одеяло, плед» (resp. kaldra) ↔ лит. диал. kaudrà «покрывало, ватное одеяло» < балт.-слав. кой́дра, но встречается и в древних наследственных словах: лит. alka «жертва» / alkas «святилище, поросший деревьями холм» ↔ лит. aukà, aukas «то же» (другие примеры см. Zinkevičius 1966: 102, 164) (о лит. aukà см. Mažiulis 2008: 92) ↔ прил. лит. диал. padurkìnis, -ė 2 «с подурком, удлинённый подурком» K I 608 (LKŽe), сущ. лит. диал. padurkìniai «короткие, а затем удлинённые рубахи» Nč (Skardžius I 252), т. е. реконструируется форма прил. лит. диал. (заимств.) *padalkinis «неровный (морщинистый, потому что сшит из лоскутов), как подурк» > сущ. лит. диал. (заимств.) *padaukas «гриб с неровной, морщинистой ножкой», поскольку ножка подосиновика «обросшая» (LTE IX 343). Следовательно, можно осторожно предположить, что этот фитоним относится к лексической группе заимствований из славянских языков и к словообразовательной группе деноминативов.

4. ЛИТ. PASIENIS «(БОТ.) РАСТЕНИЕ СЕМЕЙСТВА СЛОЖНОЦВЕТНЫХ, ДЖУГУНЯ (HYPOCHOERIS)», ЛИТ. POSAĪNIS «(БОТ.) ДЖУГУНЯ (HYPOCHOERIS»

Лингвистическим курьёзом можно назвать попытку объяснить происхождение фитонимов лит. pasienis, posainis (см. Gliwa 2009: 87–88), поскольку слова анализируются с применением атомистического метода анализа. Поэтому ошибки составителей LKŽ не исправляются, зато приводятся казуистические описания лексем не только балтийских, но и греческого языка. И неспециалисту ясно, что

⁷ Ср. лит. диал. padaukas «обмотка для ног» (< лит. диал. padalkas «нижний край одежды, подол, кайма»), которое составители LKŽ, по-видимому, ошибочно связали с лит. диал. padaukas «проказник, негодяй» (девербатив от глагола лит. padūkti «сойти с ума, взбеситься»), поскольку семантически оно не может сопоставляться с последним: денотативная и коннотативная ценность этих лексем не совпадает; лит. диал. padaukas с вторичным -au- вместо первичного заимствованного -al- иллюстрируется многочисленными фразеологическими примерами, приводимыми в LKŽe: į padaukùs eiti «обращаться в ничто, заканчиваться, исчезать»; nè padauko (nebeliko, neberado) «ни следа, ни запаха»; padaukais eiti (išeiti, nueiti) «обращаться в ничто»; padaukais nueiti (išeiti) «исчезнуть, уйти»; padaukais nunešti «утащить»; po padaukais «(бран.) к чёрту», т. е. сочетание слов лит. диал. padalkais išeiti «обнищать» (resp. синонимичный фразеологизм ubagais išeiti) предполагает наличие лит. диал. padáuka 1 «оборванец, бродяга» как словообразовательно-семантического контаминанта двух литовских слов: лит. диал. padalkas «обмотка для ног», resp. «нижняя часть одежды», и лит. диал. padaukas «проказник, негодяй». Следовательно, пейоративная коннотация лит. диал. padáuka 1 «бродяга» обусловлена не особенностями характера референта (resp. тем, что он шалит, бесится, поскольку тот, кто бесится, не является бродягой), а социальным положением, один из денотатов которого — старая, сшитая из лоскутов одежда.

Diskusinės publikacijos / Discussion papers

143

ROLANDAS KREGŽDYS

сущ. лит. pasienis «(бот.) растение семейства сложноцветных, джугунья (Hypochoeris)» LBŽ, Mt (LKŽe), по-видимому, не может быть связано с сущ. лит. pasienis 1, pãsienis 1 «место у стены внутри помещения или снаружи; окраина, пограничье какой-либо страны» (LKŽe), хотя именно так указывается в LKŽ, поскольку их референтная коннотация различна: это растение не было ценным кормовым растением, то есть сочным, густым или напоминающим совокупность тесно растущих растений (стену⁸), а было травой сухих лесов из семейства сложноцветных (Compositae) — точечная (H. maculata) или одуванчиковидная джугунья (H. radicata), желтоцветущая трава высоких лугов, опушек и кустарниковых зарослей (см. LE V 317). Следовательно, связывать сухую траву со стеной или каким-либо объектом, обозначающим границу, по-видимому, нельзя. Происхождение названия этого растения — ассоциатива (о термине см. Bussmann 2006: 101; Crystal 2008: 41, 349) — по-видимому, не слишком сложно; оно мотивировано его гиперонимическим фитонимом, т. е. сущ. лит. džiugūnė «(бот.) род растений семейства сложноцветных (Hypochoeris)» P, LBŽ (LKŽe), которое следует выводить не из глагола лит. džiaugtis «радоваться, веселиться» и др. (LKŽe) (resp. лит. диал. džiūgas «тот, кто быстро чему-либо радуется» ↔ džiugà «радость; тот, кто быстро чему-либо радуется» (LKŽe)), как утверждает Gliwa (там же), указывая в качестве ошибочного семантического словообразовательного соответствия гр. ὑποχαίρειν «умеренно ликовать, радоваться», гр. ὑποχολoίς «растение рода цикория (Cichorium)» (LS 1644), которые генетически не связаны, вопреки утверждению Gliwa (см. далее), а из сущ. лит. диал. džiūgas «жердевой жмудской забор, сооружаемый из ветвистых ёлочек» (LE V 316) ← лит. *džiu-ža-gas «то же» (с поглощением корневого -ža- второго компонента; сокращением -ū- вследствие произошедшего устранения -ža-, resp. семантической нейтрализации компонентов) < *džiūt-žagas «то же» (о словообразовательном соответствии ср. сущ. лит. mėšla-minỹs «лошадь (которая много месит навоз)» — см. Skardžius I 435) ← глаг. лит. džiūti «становиться сухим, высыхать; твердеть, теряя сок; исчезать при испарении; увядать, чахнуть, исчезать, погибать (о растениях); худеть, слабеть; болеть чахоткой» (LKŽe) + сущ. лит. žãgas 4 «большая сложенная на открытом воздухе куча сена, соломы или зерновых, стог, копна; (мн.) большое количество чего-либо; поднимаемая на жердях крыша, под которой складывают сено, солому и т. д.; поленница дров, прутьев и т. п.; сушильня; копна; соединение стропил; крупный хворост, валежник, сухая ветка; заграждение из деревьев и ветвей; немалый хворост, сучья» (LKŽe) (ср. лит. диал. žãgaras 3ᵇ «безлистная веточка, хворостина» (KRŽ II 524), т. е. лит. džiugūnė предполагает семему «сухая, высохшая (или склонная высыхать) трава» (поэтому она и определяется как трава сухих лесов (упомянута выше)), а не «весёлая трава» — именно такую коннотацию приписывает этому растению Gliwa.

Следовательно, можно осторожно предположить, что и лит. pasienis отражает гиперонимический референт и его коннотацию: *pasie-ty-nis «такой (-ая), как cietynas» resp. «сухая, высохшая трава = džiugūnė» < преф. pa- + сущ. лит. sietýnas 1 «украшение из соломы;

⁸ Ср. экстенсионал семантического лит. siena 1: «вертикальная часть здания; её поверхность изнутри или снаружи; (мн., перен.) о здании, учреждении; высокая ограда, перегородка; вертикальная боковая поверхность чего-либо; фундаментальная часть; плотный, тесный ряд чего-либо; мера длины ткани (четыре столба основы); длина ткани; знак, обозначающий стены ткацкого стана; межа, граница; граница государства, страны, края» (LKŽe).

144

Acta Linguistica Lithuanica LXIV–LXV

Rytų baltų fitonimų morfeminio skaidymo ypatumai (etninės žodžių identifikacijos problematika)

«такая трава, растущая по берегам рек», предполагающих коннотат с у с о х о г о р а с т е н и я, соответственно с у х о й т р а в ы, ср. Reikia, kaip ažušals upė, prišienaut s i e t y n o, tai žiemą bus kuom po keltuom klot Btrm (LKŽe), т. е. следует предположить семему «подстилки»: лит. диал. kél­tuoas 1 «крупный рогатый скот, животное» ↔ kél­tuva 1, keltuõ 3ᵃ «крупный рогатый скот, животное» (собирательное ед. ч.) стадо крупного рогатого скота, стадо, скот; рабочий скот; (бран.) скот» (LKŽe). Существительное лит. posainis 2 «(бот.) одуванчик (Hypochoeris)’ NdŽ; LBŽ (LKŽe), по-видимому, также является ассоциативным образованием и словообразовательно и семантически связано с гиперонимическим референтом существительного лит. džiugūnė — существительным лит. диал. džiugas «жердевой ж м у р с к и й з а б о р, сооружаемый из ветвистых елей», т. е. предполагается семема «ограждения, плетения», поэтому реконструируется форма *p o - s u - k a i n i s «тот, кого втыкают, плетут, ограждают» (< преф. po- + глагол лит. диал. sukáinoti «сваливать, спутывать» Brž, Ppl, J ↔ глагол лит. диал. káinioti «втыкать, плести, огораживать (как попало, на время, плохо)» Er, Bsg; «затыкать щели между стенами мхом, паклей или чем-либо другим» BŽ 208; «путаться, сплетаться» Brž; «дружить, водить дружбу» J; «болеть, недомогать» Grg (LKŽe) — словообразовательная связь этого глагола с ботанической номенклатурой засвидетельствована в LKŽ, ср. существительное лит. k a i n ė «(бот.) Coremium» Mt (LKŽe), т. е. питающая гриб часть, образованная скоплением конидиеносцев) → *po-sainis «то же» (с -uk- а б с о р б ц и е й).

В отношении этимологической связи греч. ὑποχαίρειν «умеренно радоваться, веселиться» и греч. ὑποχοιρίς «растение рода цикориевых (Cichorium)» (LS 1644) можно констатировать, что между этими лексемами нет ничего общего, кроме преф. ὑπο-, поскольку греч. ὑποχοιρίς происходит не от глаг. греч. χαίρειν «радоваться, веселиться; быть довольным», а от сущ. греч. χόιρος «свинья; поросёнок»: животных кормят корнеплодами и листьями цикория (LS 1732) (LE IV 29).

Славяне, переведя этот греческий термин поморфемно, употребляют несколько слов, отражающих зоонимическую морфологическую семантическую структуру фитонима: рус. диал. рыло свиное трава ‘Cichorium Intybus L.’ (Анненковъ 1878: 98), поэтому рус. диал. свинникъ, поросятникъ ‘Hypochoeris’ следует рассматривать не как узуальные, а как гибридные культурные заимствования, отражающие морфологическую семантическую структуру греч. ὑποχοιρίς (← преф. ὑπο- «для выражения посессивной коннотации» + греч. χόιρος «свинья; поросёнок»).

5. ЛИТ. PÓMINIS «(БОТ.) ОВЕВСЯНИЦА (FESTUCA)»

Лит. поминь 1 «(бот.) овсяница (Festuca)’ NdŽ; Mt, LBŽ (LKŽe) интерпретируется (Gliwa 2009: 83) как девербатив (от глагола лит. топтать «давить ногами, топтать; ставить ногу, вставать, опираться на ноги; отделять волокно от костры; обрабатывать, размягчать; нажимать на подножку, ступать на педаль; идти, шагать» (DLKŽ⁵), латыш. mīt «мять, топтать, попирать»); предполагается значение «р а с т е н и е, у с т о й ч и в о е к в ы т а п т ы в а н и ю». Такое объяснение Gliwa было бы убедительнее, если бы автор гипотезы привёл соответствующее словообразование (пре-

Diskusinės publikacijos / Discussion papers

145

ROLANDAS KREGŽDYS

(!!!)) примеров фитонимов, образованных с помощью фиксальных глагольных дериватов, которые, согласно анализу префиксальных образований, выполненному Skardžius (I 442, 446), должны отражать один из трех семантических типов: 1) имена результата (действия); 2) имена действия; 3) имена деятеля. К сожалению, якобы однокоренные литовские девербативы, приводимые Gliwa, предполагают либо имя результата (действия) с каузативной коннотацией «топчемый (тот, кого нужно топтать) / растоптанный, истоптанный / размягчённый и т. п. растение» (ср. лит. mỹnė «лён, предназначенный для мятья»), т. е. следует реконструировать семему *«то, что нужно растоптать, размягчить», либо имя действия: лит. mỹnė «мятьё льна»; linamynis «то же», pa-myna / pamina «деревянная перекладина, соединяющая ножки скамьи, табурет, ступень; место перегона скота, вытоптанное скотом», а не семему с противоположной коннотацией, реконструируемую автором гипотезы, *«растение, устойчивое к вытаптыванию», т. е. растение следует связывать не с коннотатом «устойчивый к вытаптыванию», а со значением «легко вытаптываемый».

Gliwa совершенно не объясняет происхождение флексии -is, которое не настолько несущественно, чтобы его можно было оставить без внимания. Если предложенное автором упомянутой гипотезы объяснение происхождения слова верно, то форма на основе должна отражать коннотацию названия места, ср. лит. mỹnė «болото, Schwingrasen» (см. также Skardžius I 450; о соотношении основ на ē и основ на i̯ō подробнее см. Endzelīns 1957: 64–65; Endzelīns 1951: 425–426; PEŽ II 17; Kregždys 2010a: 65). Ещё больше сомнений вызывает интерпретация корневого гласного: Gliwa (Gliwa, Stukonis 2008: 66; Gliwa 2009: 83) реконструирует форму *pa-mynis, якобы исходный корневой *-y- находился на месте вторичного редуцированного -i-.

Недостаток гипотезы Gliwa — отсутствие фонологического анализа форм с префиксом po- в южножемайтском варнишском диалекте (представителем этой диалектной зоны был Laurynas Ivinskis, родившийся в деревне Bimbalai, волость Užventis, недалеко от Klovainiai (LE IX 198)), хотя Vytautas Vitkauskas составил словарь близкого северо-восточного говора жемайтского dūnininkai — восточных варнишцев (DūnŽ). Для этой диалектной области характерно изменение, противоположное утверждению Gliwa, а именно вокалическое удлинение (радикального элемента, следующего за префиксом po-) в безударной позиции — следует предположить качественную дефонологизацию — удлинение гласного (X) либо сохранение долгого (Y) или краткого (Z) гласного в безударной позиции: лит. диал. (жем.) pódūkraY «неродная дочь» (DūnŽ 273), ср. лит. сущ. pód ukrė «неродная дочь» (DūnŽ ibd.) ↔ лит. dukrà 2/4, dūkrà 2 «дочь» и др. (LKŽe), pópūtisX «очень болезненный, хилый человек» (DūnŽ 275) ← лит. диал. (жем.) сущ. pópa «рана» (DūnŽ ibd.) + лит. уменьш. суф. -ūtjō- > лит. сущ. pópūtis «хилый человек, который быстро мёрзнет и быстро согревается» (см. Skardžius I 362–363, 451)¹⁰; лит. сущ.

⁹ Такие изменения не следует связывать с формами, различающимися чередованием гласных: лит. диал. (жем.) прил. póbùgštis, -ė «робоватый, довольно пугливый» (DūnŽ 273) ↔ лит. диал. (жем.) глаг. baugšténti «пугать» (DūnŽ 43) ↔ лит. диал. (жем.) pabūgimas «испуг» (DūnŽ 55).

¹⁰ Составители LKŽ, по-видимому, ошибочно считают форму с долгим гласным корня первичной, приводя её первой рядом с вариантами радиального ряда с кратким вокализмом; ср. сущ. лит. диал. pópūtis 1, pópūtis 1, poputỹs 3ᵃ «прыщ, чирей; нарыв, болезненная опухоль; нежный, чувствительный человек» (LKŽe).

146

Acta Linguistica Lithuanica LXIV–LXV

Rytų baltų fitonimų morfeminio skaidymo ypatumai (etninės žodžių identifikacijos problematika)

диал. (жем.) póbėgis^Y «быстрая ходьба, бег и т. п.» (DūnŽ 272) ↔ лит. диал. (жем.) bė́gimas «то же» (DūnŽ 44); прил. лит. диал. (жем.) pódrūktis, –ė^Y «довольно крепкий, толстый» (DūnŽ 273) ↔ прил. лит. диал. (жем.) drūktas «толстый, здоровый, сильный и т. п.» (DūnŽ 76); прил. лит. диал. (жем.) pógudris, –ė^Z «довольно хитрый» (DūnŽ 273) ↔ прил. лит. диал. (жем.) gùdras «умный, хитрый» (DūnŽ 104); прил. лит. диал. (жем.) póilgis, –ė^Z «довольно длинный (о длине предмета); длящийся довольно долго» (DūnŽ 273) ↔ сущ. лит. диал. (жем.) ilg-liežùvis «тот, кто злословит» (DūnŽ 107); прил. лит. диал. (жем.) pólytotas, –a^Y «довольно дождливый» (DūnŽ 274) ↔ прил. лит. диал. (жем.) lýtotas «дождливый», сущ. лит. диал. (жем.) lytùs «дождь» (DūnŽ 179); прил. лит. диал. (жем.) pósūris, –ė^Y «довольно солёный» (DūnŽ 276), pósūrokas, –a^Y «то же» ↔ сущ. лит. диал. (жем.) sūrimas «солёная пища» (DūnŽ 359). Следовательно, можно заключить, что в этой диалектной зоне в безударном послеударном слоге наблюдается тенденция удлинять краткие гласные, а не сокращать долгие¹¹. Поэтому реконструируемая Gliwa (Gliwa, Stukonis 2008: 66; Gliwa 2009: 83) исходная форма *pamynis, по-видимому, никогда не существовала. По этой причине нельзя усматривать какие-либо генетические связи с употребляемыми восточными варнишкскими именными формами mynė «топлёный лён; топлёный, прессованный торф», mynėjas, –a «тот, кто мнёт, месит (глину); тот, кто мнёт лён», mýnimas «топтание, растаптывание; (льна) мятьё», а также с глаголом mýnioti «топтать» (DūnŽ 200–201).

Из-за несоответствия словообразовательной и семантической моделей (если исходить из гипотезы Gliwa), эти слова, по-видимому, следовало бы возводить не к глагольной, а к именной исходной форме (см. также Kregždys 2010a: 55–56). Не следует также игнорировать исключительно важный физиологический факт о многолетних травах семейства злаковых, обозначаемых фитонимом Festuca: эти растения растут только во влажных местах (LTE III 367 (eračiny- nai (Festucetum sabulosae, Hieracio-Festucetum arenariae и др.) встречаются даже на литовском побережье, хотя сейчас они очень редки (Balevičienė 1995: 52–53))), а засухи не переносят (БСЭ XVIII 278). Возможны два способа этимологизации (первый из них подходит для объяснения новообразования, созданного Ivinskis, второй — для обоснования древнего наследия), хотя между ними есть генетическая связь:

1) из топ. лит. (жем.) Pomerie (= Pamirinijes) Rt ‘6 местностей у реки Minija, к западу от Žarėnai и к северу от Rietavas’ (см. Būga I 232), то есть топ. *Paminijys ‘местность у реки Minija’ > *Paminys ‘то же’ (с поглощением –ij–, ср. гидр. лит. Paneržys < *Pa-ne-ve-ržys (Vanagas 1981: 244); см. также Крегждис 2009: 280–281) > топ. лит. диал. (жем.) *Pominys, ср. лит. pa-ežerys ‘место у озера’ ↔ топ. лит. (жем.) Póžerė ‘деревня недалеко от Tauragė’ (см. Otręb ski 1966: 327–328; Zinkevičius 1966: 130; Kregždys 2010: 209) → (апеллятив) лит. диал. (жем.) pominis *‘растение, растущее у реки или во влажных местах’;

¹¹ Конвергентный процесс ǔ:ū или ī:ī в этой диалектной области происходил в слоге перед ударением (см. Zinkevičius 1966: 491).

Diskusinės publikacijos / Discussion papers

147

ROLANDAS KREGŽDYS

2) лит. диал. (жем.) póminis *‘растение, растущее во влажных местах’ < лит. *po-ne-minis ‘то же’ (с поглощением -ne- вследствие повторения фонологически тождественных слогов, т. е. -ne-…-ni-; -i- < -u- вследствие регрессивной ассимиляции; ср. этимологию гидронима, происхождение которого до сих пор считается неясным: лит. Minià река Skdv, Minija ‘правый приток Немана’, Minė река Grg и др. < *Ne-mun-ija (афереза¹² из-за повторения ne…ni (по-видимому, вследствие закона языковой экономии); -u-…-i- > -i-…-i- (регрессивная ассимиляция) < гидр. лит. Nẽmunas река Kn + суфф. лит. -ija (такой тип образования гидронимов чрезвычайно распространён в литовском ареале, ср. Káln-ija река Ds ← лит. kálnas; Kaltān-ija река Klm ← лит. фам. Káltanas и др. (Bilkis 2008: 204–205))¹³⁾¹⁴ < сущ. лит. *po-ne-munis ‘то же’ (субстантивация) < прил. балт. *nemuna- ‘такой, которому свойственно влажное место’ (см. PEŽ III 177) > лит. nemùnė 2 Ds, nemunė 3b Pn, Lkm, nẽmunė 1 Gdr, Vdšk; LBŽ ‘(бот.) опёнок (Anmillaria mellea)’ Grv, Brsl, Pbs, Dglš, Slk, Ut, Ds (LKŽe) ↔ ‘будис, растущий во влажных местах’ (PEŽ III 177) (о семантической мотивации ср. лит. фам. Nẽmunis Vkš, Nemùnis Jnš, Pš, Žg, Nemunis V (LPŽ II: 319) ← гидр. лит. Nẽmunas река Kn, то есть следует реконструировать семему *‘живущий у Немана’, ср. лит. фам. Nemunėlis Zp / Nemunáitis Luk ‘то же’ (Butkus 1995: 322)¹⁵).

Можно предположить, что на появление флексии -is мог повлиять фактор аналогии, то есть сближение с лит. диал. (жем.) upìs ‘река’, употреблявшимся в ареалах северных жемайтских тельшяйцев и кретингишцев (см. Skardžius I 54), с которым граничит ареал южных жемайтских варнишкцев, откуда родом Ivinskis. Именно ему Gliwa приписывает авторство этого слова.

Попытка Gliwa связать лит. póminis 1 ‘(бот.) овсяница (Festuca)’ NdŽ; Mt, LBŽ (LKŽe) и фитоним, приводимый Йонасом Стаугайтисом, западным аукштайтом (родившимся в деревне Štratai (иначе — Omentiškiai) (LE XXVIII 474–475)), лит. pamienis ‘(бот.) ежа сборная (Dactylis glomerata)’ LBŽ, P. Snar (LKŽe), крайне сомнительна не только из-за ботанического различия, поскольку овсяница растёт в очень влажных местах, а ежа, напротив, — только в умеренно влажных (см. ниже), то есть этими словами обозначены совершенно

¹² По-видимому, такое же изменение отражают и лит. фам. Vėžinis V <? *Ne-vėžinis ‘живший или происходящий с реки Nevėžis’, то есть его следует трактовать как гидронимический апеллятив (иначе его происхождение объясняется в LPŽ II 1201); Ulìnskas/Ulìnskas Šl, Alvt и др. <? *Šia-ulinskas ‘происходящий из Šiauliai или живущий там’ (иначе LPŽ II 1100); Pedìšius Šmn / Pedìšius Skp <? *Klai-pedìšius ‘происходящий из Klaipėda’, ср. лит. фам. Klaipėdùkas ‘то же’ (Butkus 1995: 265)

¹³ Совершенно иное и семантически немотивированное объяснение происхождения этого гидронима предлагает Vanagas (1981: 217).

¹⁴ Ср. также (прогрессивная ассимиляция) лит. фам. Nemenìūnas Snt ↔ лит. фам. Nemanìūnas Šln, Tt (LPŽ II 317–318).

¹⁵ Поэтому и личные имена лит. Minìotas, Miniótas, Minìotas, Miniotas и др. (LPŽ II: 251), по-видимому, имеют апеллятивное происхождение, т. е. связаны с гидронимами лит. Minià, река Skdv, Mìnija, Minė, река Grg и др. (о них см. Vanagas 1981: 217), а не с глаголом лит. miñti «иметь в виду, полагать и др.» (подробнее см. LPŽ II 249); ср. также личное имя лит. Giniõtas и гидронимы лит. < Gin- (-upis, река Gdž), (Prieš-) -ginis, река Kbr (о них см. Vanagas 1981: 116), Gin-auka, озеро Dūk. (Bilkis 2008: 252) + суфф. лит. -ot- (см. Skardžius I 344).

148

Acta Linguistica Lithuanica LXIV–LXV

Rytų baltų fitonimų morfeminio skaidymo ypatumai (etninės žodžių identifikacijos problematika)

различные виды травянистых растений, но и по этимологии — их происхождение совершенно различно: лит. pamienis ‘шетинник’ < *pa-ka-mienis (с абсорбцией радикального -ka-, ср. лит. lajà ‘совокупность ветвей и листьев дерева, крона’ DŽ, rš, P. Snar (LKŽe) < лит. la-pi-jà ‘листья деревьев, растений, совокупность листьев’ K; R 213, K I 96, J, rš, Šv, Vrb, V. Piet, ‘место, где много листьев’ Tv (LKŽe) — подробнее см. Kregždys 2009: 120–122; Крэгждис 2009: 280–281; Kregždys 2010b: 100, 106), т. е. praef. pa- + subst. лит. kamiẽnas 1 ‘ствол, стебель растения, дерева’ Š; M, S. Dauk., Mair., A. Vien., J, Sdk, Vv, BsP IV 143, BsMt I 71; ‘толстый конец, толстая часть’ J; ‘(анат.) туловище (Truncus arteriosus)’ NdŽ ↔ kamiẽna 1 ‘ствол, стебель растения, дерева’ J; C II 1152, K. Būg (Ds) (LKŽe).

Названия шетинника с идентичным значением употребляются в восточнославянских языках: рус. диал. купкова ‘Dactylis glomerata L.’ (Анненковъ 1878: 121) <? *куп-ин-кова-я, ср. рус. диал. ку́пуна ‘кочка, поросшая мхом или травой’ Псков, Смоленск (СРНГ XVI 101); рус. диал. палочник ‘шетинник’ (Анненковъ 1878: 122), ср. рус. диал. па́лочник ‘молодой лесок, который вырубают на палки, жерди’ (СРНГ XXV 175) ↔ рус. диал. палочная трава ‘шетинник’ (Анненковъ 1878: 121). Возникновение такой коннотации обусловлено локализацией и симбиотическими особенностями шетинника — эта трава растёт только в тенистых местах, на опушках, в лесных массивах, на вырубках, то есть там, где есть деревья (БСЭ XV 486).

Гидролокационное происхождение этого фитонима можно обосновать ассоциативами восточнославянских языков, которые до сих пор не рассматривались и не сопоставлялись с соответствиями в балтийских языках (ср. Меркулова 1967; Преображенский I 568; ЭССЯ XX 191–193). Настоящая овсяница (Festuca pratensis Huds.) ↔ eraičìnas, eraičýnas ‘(бот.) кормовая трава из семейства злаков (Festuca)’ (LKŽe)) в российской Могилёвской области называлась рус. диал. мурогъ (Анненковъ 1878: 144). В других русских говорах этим словом обозначаются другие растения и ботанические объекты: рус. диал. му́рог / муро́г / муро́к ‘спорыш’ (Polygonum aviculare L.); растение семейства гречишных’ Брянск; мург полевой ‘льнянка (Linaria vulgaris Mill.)’ (это растение нельзя связывать со льном и его обработкой, поскольку оно является сорняком, растущим у дорог (БСЭ XVIII 278 — по этой причине, видимо, и получило это название (см. далее))) Воронеж; муро́к ‘мох, которым затыкают щели в избах’ Тамбов; муро́к ‘трава’ (ср. Весь мурок пожелтел, все вытоптали) Свердловск; муро́г ‘густая трава, буйно растущая по краям сельских улиц’ Брянск; мурог ‘мелкая низкая трава; молодая трава’ Тобольск, Брянск, муро́к ‘сочная молодая трава’ Архангельск; муро́г ‘дернина’ Псков и др., му́рог ‘зелёная лужайка’ Брянск, муро́г ‘то же’ Тюмень, ‘луговая местность’ Архангельск, ‘луг, жнивьё’ южные и западные области России (СРНГ XVIII 358). Эти слова возводятся к гидролексеме subst. балт.-слав. *mãura- ‘грязь’ (муж. рода (Reinholdas Trautmannas (1923: 172) разделяет эту форму на две отдельные балт.-слав. *mãura- ‘грязь’ и балт.-слав. *mãurā- ‘трава, дернина’)) > лит. mãuras 3, 1, mãuras 4 ‘(бот.) водное растение, ряска (Lemna); ил, грязь’ и др., adj. лит. mūras,

Diskusinės publikacijos / Discussion papers

149

ROLANDAS KREGŽDYS

–à 4 ‘мокрый, раскисший’, subst. лит. mùras ‘промокшая, раскисшая земля’ (LKŽe), латыш. murît ‘пачкать грязью, мазать’ (ME II 670), польск. muł ‘скользкий, вязкий слой горных пород и органических остатков на дне или берегу водоёма; ил; болото’ (SPW XV 173; Brückner 1957: 348) (< западнослав. *maula- (Trautmann ibd.)) < adj. индоевроп. диал. *měu-l / rō- ‘скользкий; промокший’ < verb. индоевроп. *meu- / *meų̯ə- (*mū-) ‘стирать, смывать (водой)’ (IEW 741–742), которое является родственным verb. индоевроп. *mer- / *mṛ- ‘намочить (водой)’ (см. PEŽ III 134; IEW 735–736) → verb. индоевроп. *merk- (с детерминативом *-k-) ‘то же’ > балт.-слав. *měŕk- / *mìŕk- ‘то же’ (PEŽ ibd.; IEW 739–740; см. также Urbutis 1972: 212; Фасмер III 10–11; ЭССЯ XX 191–193)).

Другой, чрезвычайно важный пример, иллюстрирующий это предположение, — рус. диал. вожец ‘Festuca pratensis’ Архангельск (Анненковъ ibd.) ~ ‘Festuca Fenas Lag.’ (СРНГ V 12) < рус. диал. *вож-[i]-(н)ец ‘то же’ < adj. церковнослав. воднъ ‘водный, связанный с водой’ (о нём см. Miklosich 1977: 70) + suff. (subst.) слав. -ъу- (о нём см. Селищев 1952: 60; Хабургаев 1974: 199–200) (относительно абсорбции -n- рус. диал. -д- + -и- /i/ + -ец (по слав. *di > вост.-слав. /ж/ (< *d’ž) (см. Хабургаев 1974: 153; Пивторак 1988: 134)), ср. adj. рус. диал. вожанный ‘? водянистый’ (Вожаный горох. Холодный гороховый суп, разведенный квасом) (СРНГ V 9–10).

Следовательно, можно осторожно предположить, что гидронимический ассоциатив, отражающий место произрастания растения, является самым древним (неоспоримый аргумент в пользу такого предположения — рус. диал. мур ‘плесень’ Воронеж (Даль II 359), предполагающий субстратную гидрофорную референцию, поскольку плесень растёт только в очень влажных местах (LE XXII 263)). Позднее возникли другие названия этого растения, связанные со способом его произрастания, структурой, узуальной ценностью и другими признаками: рус. диал. метла ‘метла (Festuca elatior, rubra)’, манна луговая ‘то же’ и др. (подробнее см. Анненковъ ibd.).

5.1. Семантико-словообразовательная мотивация фитонимов с praef. pa- / po-

Такой способ словообразования, при котором названия растений с praef. pa- / po- мотивированы их локализацией, характерен для фитонимов литовского языка (особенно миконимов; это не искусственные ботанические термины, а слова, употребляемые в говорах); его следует разделить на две подгруппы — первичная локализационная референция (1 — семантическая мотивация предполагает место произрастания первичного референта или парагенетическую связь) и ассоциативная, или вторичная, локализационная референция (2 — семантическая мотивация предполагает место произрастания на первичном референте либо его абессивное осмысление): 1) лит. paálksnė 2 ‘(бот.) млечник берёзовый, волнушка мохнатая (Lactarius torminosus); млечник обыкновенный, свинушка (Lactarius trivialis)’ ↔ ‘место под ольхой’ (LKŽe); лит. paąžuolis 2 ‘(бот.) гриб семейства агариковых, растущий под дубами (Boletus

150

Acta Linguistica Lithuanica LXIV–LXV

Rytų baltų fitonimų morfeminio skaidymo ypatumai (etninės žodžių identifikacijos problematika)

luridus); атрусис-баравикас (Boletus felleus); баравикас-раудонвиршис, раудоникис (Boletus versipellus’ (= лит. paąžuolė 2 «то же»), то есть «боровик, растущий у дуба»; лит. pabėržis 1 «(бот.) подберёзовик (Boletus scaber’ (= лит. диал. pabėržė 1, paberžė 3b «то же; одуванчик, сыроежка»), то есть «гриб, растущий возле берёз»; лит. paliępė 1 «(бот.) съедобный гриб из семейства сыроежковых (Lactarius vellereus)’ (= лит. диал. paliepis 1 «то же»), то есть «гриб, растущий у лип»; лит. pakalnutė 2 «(бот.) душистый, ядовитый, лекарственный лесной и садовый цветок из семейства лилейных (Convallaria: C. majalis, C. latifolia)’ (LKŽe), то есть «растение низин и окраин» (см. BCЭ XIV 146), лит. pienažolė pajūrinė «трава из семейства первоцветных (Primulaceae), встречающаяся на влажных засолённых местообитаниях (Glaux maritima)’ (LE XXI 447), ср. лит. pajūrinis pelėžirnis (Lathyrus maritimus), lie. pajūrinis kadagys (Juniperus conferta) ↔ прил. лит. pajūrinis, -ė 1, pajūrinis 2 «находящийся, живущий, растущий на побережье» (LKŽe); лит. palazdė 3ᵇ, palazdė 2, pālazdė 1 «(бот.) европейский копытень (Asarum europaeum); ветреница печёночная (Anemone hepatica)’ ⇦ Палазделе растёт преимущественно по окраинам (на крутых склонах, откосах) Trgn (LKŽe) ↔ лещина (Corylus), кустарник и дерево семейства берёзовых (Betulaceae), растёт в оврагах (LE XIV 304), соответственно на склонах (см. также Gritėnienė 2006: 59);

2) лит. paalksnė 2 «(бот.) гриб, растущий на потрескавшейся коре ствола ольхи, обыкновенный шизофилл (Schizophyllum commune)’ (LKŽe); лит. palazdė «чешуйчатка обыкновенная (Lathraea squamaria)’ (KLŽe) — род многолетних трав семейства заразиховых, паразитирующих на корнях других растений (особенно лещины, ольхи и липы) (LTE XII 564), «песчаный боровик (Boletus castaneus)’ (LKŽe) ↔ лит. smiltė 2 «(бот.) растение песчаных мест из семейства гвоздичных (Arenaria)’ (LKŽe), растёт на холмах, где сухо (LE XXVIII 185).

Второй семантический словообразовательный тип названий растений с преф. pa- / po- мотивирован формальными признаками — внешними (физическими) свойствами или узуальной (потребительской) ценностью:

1) лит. pabėržis «ирга (Rhamnus (в LTE VII 361 (как и в BCЭ X 430) и LE XVIII 99 этим фитонимом (то есть лит. medlieva) названы растения разных семейств, то есть Amelanchier vulgaris (лит. paprastoji medlieva, соответственно род кустарников и невысоких деревьев из семейства розовых) ≠ Rhamnus cathartica (лит. dygioji šunobelė, соответственно род растений из семейства крушиновых (LTE XI 15)))’ Mt (= лит. диал. pabėržė «то же» Trak); «ландыш (Convallaria majalis)’ Rt; первое название, вероятно, дано из-за одинаковой пигментации листьев обоих этих медоносных растений (то есть поверхность листа тёмная, а нижняя сторона светлая, беловатая (см. BCЭ X 430); весной же листья ирги (если это Amelanchier vulgaris) покрыты пушком (Кепнеръ фонъ-Марилаунъ I 345), как и у берёзы (Betula) (LE II 442), и листья очень сходны по форме (A. rotundi-folia); возможно, сопоставление этих растений обусловлено их узуальной ценностью (если medlieva = — крушина слабительная), поскольку и из листьев и почек берёзы (LE II 443), и из ягод крушины

Diskusinės publikacijos / Discussion papers

151

ROLANDAS KREGŽDYS

(Кернеръ фонъ-Марилаунъ II 699) изготовляли краски; семема «ландыш» связана, по-видимому, с расположением соцветий этого травянистого растения из семейства лилейных (Liliaceae) (LE XXI 367), а именно с их наклоном, напоминающим свисающие ветви берёзы; из-за этой особенности деревья семейства берёзовых (Betulaceae) в народных песнях «с поникшими, покрытыми росой веточками» сопоставляются с бедностью и нуждой (LE II 443);

2) лит. palėpštis 2 LBŽ, palepštis Mt «(бот.) многолетнее декоративное растение из семейства бобовых (Cytisus)’ (LKŽe) < преф. лит. pa- + прил. лит. lėkštas, -à 4 «плоский, ровный, гладкий» (LKŽe) (с p-k- > p-p- вследствие дальнейшей ассимиляции), поскольку плод этого растения семейства бобовых — плоский боб (LTE VIII 426);

3) лит. paliepsnis «(бот.) такое растение» < преф. лит. pa- + сущ. лит. liepsnà 4 «пламя, поднимающееся от горящего предмета» и др. (LKŽe), ср. лит. liepsnėlė 2 «(зоол.) небольшая певчая птица с красной грудкой, зарянка, малиновка (Erithacus rubecula); (бот.) растение семейства гвоздичных с ярко окрашенными цветками, смолёвка (Lychnis)’ (LKŽe; LE XIV 540–541);

4) лит. диал. paliepa «(бот.) настурция большая (Tropaeolum majus)’ (LKŽe), которую составители LKŽ ошибочно отнесли к лит. paliepà^3b, pãliepa 1 «(бот.) побег, отпрыск, поросль» (LKŽe) (< гл. лит. 1. palipti «слегка, немного подниматься; быть в состоянии взобраться»; 2. palipti «прилипнуть снизу» > сущ. лит. liẽptas 2 «доска или бревно, перекинутые поперёк канавы или ручья для перехода; доска, устроенная у берега реки или озера над водой, чтобы на неё вставать при стирке или зачерпывании воды» (LKŽe)) к лексико-семантическому гнезду: лит. диал. paliepa «настурция большая» ← *paliep-sn-a (поглощение –sn– (о подобных изменениях подробнее см. Креждис 2009: 281)) < преф. лит. pa- + сущ. лит. liepsnà (см. выше), поскольку цветки этого растения «нередко покрыты красными пятнами, словно забрызганы кровью» (LE XX 23);

5) лит. pósmilgė 1 «(бот.) щучка (Deschampsia)’; «метлица (Apera)»; «эрогростис (Eragrostis); вейник (Calamagrostis)’ ↔ pasmilgė «(бот.) щучка (Deschampsia caespitosa)’ (LKŽe; см. также LE XXIII 339; XIV 385–386) < преф. лит. po- (о нём см. Kregždys 2010: 222) + сущ. лит. smìlga 1, smilga 4, smilgà 3 «(бот.) трава из семейства злаков с метельчатым соцветием (Agrostis); всякое высокое и тонкое; мятлик (Poa); вейник (Calamagrostis); узколистный вейник (C. canescens); перловник (Melica)’ (LKŽe);

6) лит. palazdė «хохлатка полая (Corydalis cava)’ (LKŽe) ⇦ плод этого растения — коробочка (LTE IX: 595), вероятно, ассоциировался с орехом лещины.

Эти примеры также весьма важны для определения словообразовательной модели названий растений с префиксом па- / по- — отражены адъективный и деноминативный типы, а не постулируемый Gliwos не иллюстрируемый никакими примерами девербативный (!!!). Такую формулировку можно обосновать и морфологическим анализом литовских и латышских фитонимов (см. далее), которые якобы отражают глагольную производящую основу (см. Gliwa 2009: 84).

152

Acta Linguistica Lithuanica LXIV–LXV

Rytų baltų fitonimų morfeminio skaidymo ypatumai (etninės žodžių identifikacijos problematika)

6. ЛИТОВ. PADRAIKA ‘(БОТ.) BRANTAS (CUSCUTA); PATAISAS (LYCOPODIUM); RŪGTIS TAKAŽOLĖ (POLYGONUM AVICULARE)’

Литов. padraika ‘(бот.) brantas (Cuscuta); pataisas (Lycopodium); rūgtis takažolė (Polygonum aviculare)’ LBŽ (LKŽe) (субстантивация) < приставка литов. pa- + прил. литов. draĩkas, -à 4 ‘раскинувшийся, тонкий’ (LKŽe) (как прил. литов. диал. (жем.) paimlùs, -ì ‘с хорошими способностями, способный к учёбе’ (DūnŽ 232) (↔ прил. литов. imlùs, -ì 4 ‘способный воспринимать, усваивать; восприимчивый; вместительный’ (LKŽe)), прил. литов. диал. (жем.) paplókščias, -ia ‘плоский’ (DūnŽ 239) и др.), а не непосредственно связывать с глаг. литов. driė̃kti ‘тянуть, вытягивать, растягивать (что-либо длинное, гибкое, бесформенное); быть вытянутым; тянуться; быстро двигаться, разбрасываясь; трепать, разбрасывать; идти, волочиться; сдирать кору’ или глаг. литов. padriė̃kti ‘разбросать; встряхнуть; небрежно положить, бросить; лежать, раскинувшись; быть вытянутым, простираться; распространиться; упасть, вытянувшись; вырасти, вытянуться’ (LKŽe), как предлагает Gliwa (там же); литов. šùn-d r a i k a 1, šundraika 1 ‘плаун (Lycopodium)’ ↔ šundraikas 1 ‘то же’ как сложение двух имён (!!) объяснял уже Казимерас Буга (RR I 219)).

7. ЛИТОВ. PĀTAISAS ‘(БОТ.) МНОГОЛЕТНЕЕ СПОРОВОЕ ЛЕСНОЕ РАСТЕНИЕ СЕМЕЙСТВА ПЛАУНОВЫХ, С ВЕТВИСТЫМ СТЕБЛЕМ И ИГЛОВИДНЫМИ ЛИСТЬЯМИ (LYCOPODIUM)’

Литов. pãtaisas³ᵇ ‘(бот.) многолетнее споровое лесное растение семейства плауновых с ветвистым стеблем и игловидными листьями (Lycopodium)’ Lkm, Kp, Pn, Sv, Brž, Srj, LBŽ, Mlt, Dglš, Trgn, Grl, A. Vien., Ln; ‘(бот.) будра плющевидная (Glechoma hederacea)’ Jrb, J (LKŽe)¹⁶ до сих пор возводится к полисемантичному глаг. литов. tiẽsti¹⁷ (точнее —

¹⁶ См. также вариант чередования основ ō/ā (подробнее о происхождении таких морфологических вариантов см. Kregždys 2010: 51–58) — сущ. лит. патайса^3ᵇ ‘Lycopodium’, употреблявшееся на территории говора утенишков восточноаукштайтского наречия.

¹⁷ Ср. семантический экстенсионал глаг. литов. tiẽsti: ‘делать прямым, выпрямлять, ровнять; тянуть, удлинять; совать, приближать; давать, подсовывать; делать (обычно длинным), вести, стелить; делать прямо или прямым, вести, чертить; раздвигать, расширять, расстилать, тянуть; протягивать что-либо через что-либо, соединяя две стороны; стелить на поверхность; чинить, застилать постель; накрывать, расстилая; встряхивать, стелить; покрывать слоем, стелить; тянуться, простираться’ (ср. (возвр.) P a t a i s a i p a r ž e m e t i e s i a s Klt); ‘лежать распростёртым, раскинувшимся, простираться’; сваливать, строгать, рубить, резать, ударять; валить, опрокидывать, ударять (о землю); падать, валиться, рушиться, бросаться; быстро расти, тянуться вверх; продолжаться, длиться; тянуться, продвигаться; быстро идти, бежать, ехать; усердно работать, приниматься за работу; тянуть, рвать, петь; быть в охоте, спариваться’ (LKŽe).

Diskusinės publikacijos / Discussion papers

153

ROLANDAS KREGŽDYS

дальше — глаг. литов. patiẽsti¹⁸), как утверждает Gliwa (там же), хотя все литовские образования с корнем -tais- производны от глагола литов. taisýti¹⁹ с корнем в иной ступени чередования гласных (см. также Smoczyński 2007: 675–676), предполагающего 4 семемы, подходящие для обоснования семантической коннотации фитонима (см. сноску 19): 1. ‘лечить’, поскольку из спор лекарственного плауна (Lycopodium clavatum) изготовляют присыпку для лечения опрелостей (см. LE XXII 150; также см. KŠŽ 205); 2. ‘расползаться, простираться’ — согласно морфологии растения, то есть стебель спорофита располагается по земле, выпуская веточки, направленные вверх (LE там же); 3. ‘падать вдоль, вытягиваться’ = — семема 2; 4. ‘украшать, наряжать чем-либо’, поскольку растение декоративно и используется для плетения венков (LE там же); лишь две из них (1, 4) постулируются существительным литов. pãtaisas, поскольку семемы 2 и 3 не свойственны глаголу литов. pataisýti²⁰,

¹⁸ Ср. семантический экстенсионал глаг. литов. patiẽsti: ‘сделать немного прямее, выпрямить; отдохнуть после работы, потянуться, перевести дух; выставить, поднять, вытянуть; сделать что-либо длинным, расстелить, устроить; переложить, перенести, протянуть через что-либо, соединяя две стороны; р а с с т е л и т ь, р а с п р о с т е р е т ь, р а с с т е л и т ь с я; положить, развернув; расстелить постель; накрыть, развернув; встряхнуть, раскинуть, рассыпать; растрепаться, расползтись; простираться, лежать, быть раскинутым; уложить, свалить, ударить; лечь, растянуться, распластаться, упасть; умереть, убить, прикончить, застрелить, зарезать; потянуться, подрасти; наклониться, повернуться, сдаться’ (LKŽe).

¹⁹ Ср. семантический экстенсионал глаг. литов. taisýti: ‘устранять неисправности, приводить что-либо в пригодное для использования состояние; делать пригодным для езды, устраняя неровности; выпрямлять; устранять щели и дыры, латать; исправлять ошибки, неточности, оплошности, неполадки; заменять диалектное слово словом литературного языка; искоренять, устранять (пороки); улучшать что-либо плохое, испорченное; делать лучше, совершенствовать; повышать плодородие, удобрять; л е ч и т ь; пломбировать (зуб); выздоравливать, исцеляться; вправлять (вывих); массировать, растирать (шею); полнеть, толстеть; приводить в порядок, выравнивать, придавать подобающий вид; (разглаживать), чистить; определённым образом расчёсывать, завивать, делать причёску; распространять, развевать; р а с п о л з а т ь с я, р а с с т и л а т ь с я; п а д а т ь в д о л ь, в ы т я г и в а т ь с я; приводить в порядок, ухаживать; поднять перевёрнутый вагон; обрабатывать, разделывать, чистить; закреплять, устанавливать; переплетать (книгу); надевать обложки, переплёты; вставлять в раму; стелить (постель)’ NdŽ, Brs, Trkn, Žr, Slnt, Mžš, Kair, N 123, LLD III 275 (Grz), Mžš, Rm; ‘одевать, облачать (в одежду); носить; снабжать одеждой; покрывать, стелить; наряжать в красивую, нарядную одежду; у к р а ш а т ь, н а р я ж а т ь ч е м-либо; придавать внешности красоту; делать, изготовлять какой-либо предмет; прокладывать (дорогу); возводить (забор); вить, устраивать (гнездо, логово и т. п.); придавать чему-либо определённую форму; складывать, выращивать; составлять из звуков определённое целое; строить, возводить (сооружение); выполнять внутреннюю отделку; создавать, учреждать, организовывать; готовить, подавать (еду, питьё, корм); производить для какой-либо работы или нужды; делать в соответствии с намеченной целью, стараться приспособить; пробовать; вести себя; притворяться, казаться; придумывать (шутки, проделки, неприятности и т. п.); клеветать, злословить; готовить, собираться (в поездку, к деятельности, событию); намереваться, хотеть, полагать, планировать (что-либо сделать); приближаться к началу, проявляться в ощутимых признаках какого-либо будущего явления; приводить в порядок, готовить (орудие, инструмент или иное средство), чтобы оно годилось к употреблению; тренировать, упражнять; согласовывать; вставлять патрон в патронник огнестрельного оружия; готовить к посеву, обрабатывать (землю); заботиться, снабжать; добывать, приобретать, покупать; копить, складывать, класть; заботиться о том, чтобы куда-либо попасть или быть принятым; устраивать (свадьбу, пир); организовывать, устраивать; собираться, сходиться; целиться; направлять в нужную сторону; сближаться, намереваясь что-либо сделать; сближаться, приспосабливаться, льнуть (к чему-либо привлекательному); возникать, проявляться, появляться (о болезни, боли); жадно есть, уплетать; бить, колотить; уничтожать; дорого брать, обдирать, драть’ (LKŽe).

²⁰ Ср. семантический экстенсионал глаг. литов. pataisýti: ‘устранить неисправности, сделать пригодным к употреблению; сделать пригодным для езды, устраняя неровности; залатать; переделать, исправить; устранить или указать на ошибки, оплошности, неполадки; устранить недостатки; улучшить что-либо испорченное, негодное; усовершенствовать, перевоспитать; проясниться; в ы л е ч и т ь; з а п л о м б и р о в а т ь (з у б); в ы з д о р о в е т ь, в ы л е ч и т ь с я; в п р а в и т ь (в ы в и х); размассировать, растереть; откормить; поправиться; н а б р а т ь с я с и л, о к р е п н у т ь; по-

154

Acta Linguistica Lithuanica LXIV–LXV

Rytų baltų fitonimų morfeminio skaidymo ypatumai (etninės žodžių identifikacijos problematika)

из которого могло бы быть образовано упомянутое производное с основой на ō (если это девербатив) (см. примечание 20). Однако узуализация терапевтической функции предполагала бы реконструкцию гиперонима «лечебное растение», что маловероятно ввиду низкой фармакотерапевтической ценности растения: им лечили лишь кожные расстройства экзогенного происхождения, не угрожавшие биологическому существованию человека, а плауном-баранцом (L. annotinum) — водянку (LE ibd.). Однако именно название этого вида плауна лит. šundraika «то же» предполагает важность морфологии растения (ср. Gritėnienė 2006: 183), а не его коннотативной ценности в употреблении, то есть следует предположить коннотаты «ползания, волочения по земле», поскольку основной стебель плауна (Lycopodium) представляет собой горизонтальное корневище (LE XXII 150); ср. лит. диал. valkata šniūrininkė, которая из-за ползучего стебля похожа на «[...] плаун — лекарственное лесное растение с длинным стелющимся стеблем» (Gritėnienė ibd.).

Реконструкция uzemos «украшение» также сомнительна, поскольку семантический экстенсионал лексемы не отражает такого значения. Гипотеза о том, что это девербатив с основой на ō от глагола лит. pataisyti (об этом типе словообразования подробнее см. Skardžius I 26–36), сомнительна из-за связи словообразовательной модели производных этого глагола с их семантической ценностью: отражены названия nomen instrumenti: лит. диал. pãtaisas «инструмент, устройство» (DūnŽ 249) ↔ (производное с суфф. *-lō-) лит. диал. pãtaisalas сущ. м. (3⁴ᵇ) «инструмент, устройство» Trš; «(собир.) приготовленная, поданная еда» J. Balt. (LKŽŽe).

Загадку происхождения рассматриваемого фитонима можно легко объяснить, опираясь на уже упомянутый неассоциативный пример²¹ лит. диал. valkata šniūrininkė «будра (Glechoma)», предпо-

лагать аккуратным, ровным, подходящим; выпрямить, распрямить; вытянуться в длину; привести в порядок, очистить, засадить; постелить (кровать, постель); одеться, облачиться (в одежду); переодеться во что-либо; украсить; сделать какой-либо предмет; образоваться, возникнуть; проложить (дорогу); поставить (забор, загон и т. п.); свить, устроить (гнездо); придать чему-либо определённую форму, сформировать; возвести (сооружение); оборудовать, устроить; основать, учредить; подготовить, составить; приготовить (еду, питьё, корм и т. п.), подать; изготовить для какой-либо работы, нужды; сделать искусственно, притворяясь; сделать себя кем-либо; прикинуться кем-либо, показаться кем-либо, притвориться; причинить неприятность; случиться; попасть куда-либо; произойти; подготовить (к действию, деятельности, событию); настроиться, намереваться (что-либо сделать); привести в порядок, подготовить для использования; подготовить к работе (орудие, инструмент, сосуд и т. д.); разрыхлить; обработать (землю); раздобыть, приобрести; отобрать, сберечь; назначить, указать, что кому делать, кем быть; устроить (свадьбу, пир); вызвать какое-либо явление; навлечь (беду); направить в определённое русло; подкрепиться, закусить; избить; убить, умертвить; обмануть, соблазнить (девушку); украсть; истратить, израсходовать (LKŽŽe).

²¹ Ср. коннотаты, обусловленные морфологической структурой растения: сущ. лит. drieka 1 «часть растения, пригодная для изготовления тканей, волокно; сетчатая ткань; определённое количество (волокна), щепоть; (бот.) плаун, driekana, rietena, šarkakojis (Lycopodium)» / driekana 1 «(бот.) стелющийся сорняк огородов», а также уже упомянутое лит. padraika с другой ступенью апофонии «(бот.) повилика (Cuscuta); плаун (Lycopodium); горец птичий (Polygonum aviculare)» LBŽ (LKŽŽe), а также их генетические ассоциативы: сущ. лит. padraika 1 «распутная женщина, потаскуха» / padráika 1, pãdraika 1 «несерьёзный человек, вертопрах; долговязый, нескладный человек» (LKŽŽe).

Разграничение этих семантических уровней чрезвычайно важно, поскольку некоторые исследователи трактуют ассоциативы как первичные девербативы, хотя их следует считать деноминативами; ср. лит. patárška / patérš-ka ‘Briza media’: Gritėnienė (2006: 61) связывает это название со звуком, который издают качающиеся на ветру поникшие колоски (ср. лит. patárška

Diskusinės publikacijos / Discussion papers

155

ROLANDAS KREGŽDYS

предполагающего второй семантический рабочий тип названий растений с praef. pa- / po-, мотивируемый формальными признаками — значением внешних (физических) свойств: стебель этих трав семейства губоцветных (Labiatae) — будры плющевидной (G. hederaceae)²² — похож на плаун (Gritėnienė ibd.), то есть горизонтальное расположение основной надземной части растения и листья соответствующей морфологии обусловливают сопоставление названий двух разных видов растений и, соответственно, предполагают существование параллельных семантем и морфологической структуры (ср. абстрактное по значению nomen agentis адъективного происхождения лит. válkata «бродяга» (Skardžius I 336) ← прил. лит. valkùs, -i 4 «эластичный, упругий, мягкий, клейкий, вязкий; гибкий, податливый, упругий; гибкий, изворотливый (обычно о человеке, частях тела); негибкий, нераскалывающийся, твёрдый, жилистый; ломкий, крошащийся; ленивый, неповоротливый; скользкий, липкий, густой; крепкий, выносливый (о человеке, животном); долго не прекращающий давать молоко (о корове)» (LKŽe) + суфф. -at-).

Следовательно, можно смело утверждать, что лит. pãtaisas ‘Lycopodium’ — не отглагольное образование, а д е н о м и н а т и в, трактуемый как гипернормализм (с корнем -ai- вместо этимологического -ą- (о происхождении таких образований подробнее см. Urbutis 1998: 55–56)), соотносимый с сущ. лит. p a t ą s a i мн. ч. 3^b ‘(бот.) многолетнее лесное растение семейства плауновых, размножающееся спорами, с ветвистым стеблем и игольчатыми листочками (Lycopodium)’ Švnč, Kli (LKŽe) < преф. лит. pa- + прил. лит. диал. *taisus ‘гибкий, тягучий’ (гипернормализм) ↔ прил. лит. tąsùs, -i 4 ‘к о т о р ы й р а с т я г и в а е т с я, т я н е т с я, не крошится; э л а с т и ч н ы й, т я г у ч и й, жилистый, некрошливый; твёрдый; липкий; долго продолжающийся, длящийся’ (LKŽe) или сущ. лит. tąsà 4 ‘(п р о д о л ж е н и е т о г о ж е с а м о г о) д а л ь ш е, п р о д о л ж е н и е; выполнение, совершение или протекание чего-либо, продолжение или дальнейшее протекание’ (LKŽe) ~ сущ. лит. patąsa (собир.) 1, patąsà^3b ‘б р о д я г а, скиталец, гуляка; н е у с т о й ч и в ы й, непоседа’ (ср. фитонимическую коннотацию: Отец patąsa, мать pamplė, дети čiūčiurukai (г о р о х) Kos 84) (LKŽe), сущ. лит. диал. patąsai мн. ч. 2 ‘пакля с кострой, получаемая при трепании льна’ Prng, Dv (LKŽe)²³. Следовательно, можно реконструировать семему ‘растение, которое при растягивании тянется, становится вязким’.

1 «тот, кто много болтает, тараторит» ↔ patérška 1 «то же» (LKŽe)), а Gliwa (2009: 84) объясняет его также как глагольное производное от глагола лит. tarškìti «издавать трескучий звук, трещать; ехать с треском; ударить, стукнуть; болтать, трепаться; скрежетать» и глагола лит. patarkštì «немного постучать, погреметь; поболтать, потрепаться» (LKŽe), а также как деноминатив от сущ. лит. tárška 1 «болтун, тараторка» ↔ teršà 4 «то же», хотя и относит лексему к подклассу девербативов.

²² Ср. сущ. лит. pataisiniai 2 «(бот.) класс стебельчатых споровых растений (Lycopodineae)» LBŽ (LKŽe).

²³ Последние — девербативы от глагола лит. tąsýti «взявшись за что-либо, тянуть, таскать; тащить так, чтобы волочилось, волочить; толканием приводить в движение в определённом направлении, перемещать, двигать, тянуть; дразнить, толкать, драть, мучить; изнурять работой; тянуть предмет, который прочно держится или труднодоступен; тянуть, стелить; с трудом носить, поднимать; с трудом возить; продолжать, медлить, затягивать; продолжаться» и др. (LKŽe) ↔ глаг. лит. patąsýti «взявшись за что-либо, слегка потянуть, подёргать; подоить; потолкаться, подраться; немного потянуть за собой, поволочить; подвигать; разорвать на части; разрушить; расстелить, раскатать, вытягивая; растянуться, раскинуться; произнести немного протяжно; покрыться, обволочься» и др. (LKŽe).

156

Acta Linguistica Lithuanica LXIV–LXV

Rytų baltų fitonimų morfeminio skaidymo ypatumai (etninės žodžių identifikacijos problematika)

8. ЛАТ. ДИАЛ. АПДЖИРАС, АПДЖИРАС, АПДЖИРЕС, АПДЖИРЕНЕС, АПДЖИРУ- / АПДЖИРУ-ЖАЛЕС ‘ПЛАУН (LYCOPODIUM)’

Латыш. диал. apdžiras, apdžiras, apdžires, apdžirenes Jaungulbene (410), apdžirų- / apdžirų-žales Lielauce (112) ‘плаун (Lycopodium)’ до сих пор этимологически не объяснено (ср. Gliwa 2009: 83–84). На основании материала, приведённого в словаре Карлиса Мюленбахса (ME I 84), можно предположить, что в латышских говорах произошло фитонимическое (лингвистическое) смешение названий этого растения, характерное также для литовских говоров. Литовское соответствие этой лексемы, указанное Мюленбахсом, apgirios ‘чемерица (Veratrum)’, позволяет предположить гиперонимизацию названий растений разных видов (по первому рабочему семантическому типу — локализации); ср. лит. диал. atgirė ‘такое лесное растение (Lycopodium selago)’ (DūnŽ 34), то есть ‘плаун-баранец или болотный плаун’ (LE XXII 150), хотя приводимые Виткаускасом (DūnŽ ibd.) иллюстративные примеры лексемы предполагают коннотацию чемерицы (Veratrum) — её соком («водой чемерицы») выводят вшей (!!!). Смешение фитонимов, по-видимому, обусловлено локализационной идентичностью, то есть местом произрастания: лесом (плауна) и опушкой — чемерицы (ср. apdžiras aug(u)ot priežu mežuos un esuot lidzigas staipekļiem (ME ibd.), то есть «чемерица растёт на опушках и очень похожа на плаун») — а также узуальной ценностью, поскольку оба растения лекарственные, но применяются для лечения разных болезней. Таким образом, этимологический анализ этого слова несложен: лат. apdžiras *‘растения с опушки, лесной окраины, то есть растущие у леса’ < преф. лат. ap- ‘(обозначает предмет, находящийся вокруг чего-либо)’ + сущ. лат. dzira (dzīre) ‘лес’ (см. ME I 555). Поэтому утверждение Gliwa (ibd.), будто этот деноминатив является отглагольным производным, следует рассматривать как пример народной этимологии.

9. ОБОБЩЕНИЕ

На основании краткого анализа рассмотренных фитонимов можно безоговорочно согласиться с Альбертасом Росинасом, сформулировавшим методологический принцип, предписывающий избегать фантазийных интерпретаций, то есть казуистической аргументации (1997: 73): «[...] при решении сложных вопросов развития морфологии необходимо отказаться от случайных методов исследования и случайного сопоставления с другими индоевропейскими языками, данные которых, если не исследовать мотивы их внутреннего развития, часто могут увести на ложный путь. Факт каждого языка следует исследовать с точки зрения системных связей этого языка (или диалекта), а также контекстов употребления и прагматики, выявляя внутренние мотивы его изменений в самой системе языка (или диалекта).»

Diskusinės publikacijos / Discussion papers

157

ROLANDAS KREGŽDYS

10. ВЫВОДЫ

10.1. Основной фактор, определяющий направление этимологического анализа лексем, — установление наименьшей значимой части слова, выделенной реконструктивно-прагматическим методом.

10.2. Отсутствие наименьшей обобщённой части слова, то есть формального альтернанта, реконструируется на основании узуса семантической ценности семантем.

10.3. Установлено следующее морфологическое (соответственно этимологическое) развитие литовских и латышских фитонимов:

10.3.1. лит. pastēnis ‘растение семейства гвоздичных (Malachium)’ ← *pas-iu-t-enis (с поглощением радиального –iu-) ← лит. диал. pāsiutas ‘безумие, исступление, буйство’ (↔ лит. диал. pasiutýs, pasiutìs ‘то же’) + (вторичный) суфф. *-eniō-;

10.3.2. лит. нуокана «ядовитое растение семейства зонтичных (Cicuta)» ← преф. нуо- + сущ. лит. диал. ка̃нас «конец» (< лит. диал. ка̄пана «угасание, иссякание») < преф. нуо- + лит. ка-па-на «конец, смерть» (← *«то, что приводит к смерти, или растение смерти»);

10.3.3. лит. сущ. padaukas ‘подосиновик (Leccinum aurantiacum)’ < лит. диал. сущ. (заимств.) *padaukas ‘гриб с неровной, морщинистой («лохматой») ножкой’ < лит. диал. прил. (заимств.) *padalkinis ‘неровный (морщинистый, поскольку сшит из кусков), как подол’ ← лит. (заимств.) padálka ‘нижний край одежды, подол, обшлага’ (с –al- > -au-, характерным для заимствований);

10.3.4. лит. пасенис «растение семейства сложноцветных, джиугуне (Hypochoeris)» < *пасие-ты-ний «такой, как сиятнас» либо «сухая, высохшая трава = джиугуне» < преф. па- + сущ. лит. сияту́нас «украшение из соломы; такая трава, растущая по берегам рек»;

10.3.5. лит. посайнис «джиугуне (Hypochoeris)» ← *по-су-кайнис «тот, кого затыкают, плетут, огораживают» (с поглощением –ук-) < преф. по- + гл. лит. диал. сукайниоти «спутывать, запутывать» ↔ гл. лит. диал. кайниоти «затыкать, плести, огораживать (кое-как, на время, плохо)»; «заделывать щели в стенах мхом, паклей или чем-либо другим» и др. (~ сущ. лит. кайне «(бот.) Coremium, то есть питающая гриб часть, образованная скоплением конидиеносцев»);

10.3.6. лит. póminis ‘овсяница (Festuca)’ ← а) (апеллятив) лит. диал. (жемайт.) pominis *‘растение, растущее на берегу реки, то есть во влажных местах’ < топ. лит. диал. (жемайт.) *Pominys (< *Paminys ‘то же’ (с поглощением –ij- и –a- > -o-, ср. лит. pa-ežerys ‘место у озера’ ↔ топ. лит. (жемайт.) Pó-žerė ‘деревня неподалёку от Таураге’) < топ. *Paminijys ‘местность у реки Миния’ < топ. лит. (жемайт.) Pomenie (= Paminijės) ‘6 местностей у реки Миния, к западу от Жареная и к северу от Ретаваса’; б) лит. диал. (жемайт.) póminis *‘растение, растущее во влажных местах’ < лит. *po-ne-mìnis ‘то же’ (с поглощением –ne- вследствие повторения фонологически тождественных слогов, то есть –ne-...-ni-; -i- < -u- вследствие регрессивной ассимиляции) < сущ.

158

Acta Linguistica Lithuanica LXIV–LXV

Rytų baltų fitonimų morfeminio skaidymo ypatumai (etninės žodžių identifikacijos problematika)

лит. *po-ne-munis ‘т. п.’ (субстантивация) < прил. блр. *nemuna- ‘то, чему свойственно влажное место’;

10.3.7. лит. pamenis ‘ежовник (Dactylis glomerata)’ ← *pa-ka-mienis ‘трава, растущая только в тенистых местах, на опушках, в предгорьях, на вырубках, то есть там, где есть деревья’ (с поглощением корневого -ka-) < преф. pa- + сущ. лит. kamiėnas ‘ствол, стебель растения, дерева’ и др.;

10.3.8. лит. palėpštis / palepštis ‘многолетнее декоративное растение семейства бобовых (Cytisus)’ ← *palėkštis ‘растение, образующее плоские стручки’ (переход p-k- > в p-p- вследствие дистантной ассимиляции) < преф. лит. pa- + прил. лит. lėkštas, -à ‘плоский, ровный, гладкий’;

10.3.9. лит. диал. paliepa ‘настурция большая (Tropaeolum majus)’ < ← *paliep-sn-a ‘растение с красно-пятнистыми, словно забрызганными кровью цветками’ (поглощение -sn-) < преф. лит. pa- + сущ. лит. liepsnà ‘огонь, исходящий от горящего предмета’ ↔ лит. liepsnėlė ‘(бот.) растение семейства гвоздичных с яркими цветками, гвоздика-травянка (Lychnis)’;

10.3.10. лит. padraika ‘повилика (Cuscuta); плаун (Lycopodium); спорыш (Polygonum aviculare)’ < преф. лит. pa- + прил. лит. draīkas, -à ‘раскинувшийся, тонкий’;

10.3.11. лит. pãtaisas ‘споровое многолетнее лесное растение семейства плауновых с ветвистым стеблем и игловидными листьями (Lycopodium)’ — гипернормализм (с корневым -ai- вместо этимологического -ą-), связанный с сущ. лит. patašai ‘(бот.) споровое многолетнее лесное растение семейства плауновых с ветвистым стеблем и игловидными листьями (Lycopodium)’ < преф. лит. pa- + прил. лит. диал. *taisus ‘гибкий, эластичный’ (гипернормализм) ↔ прил. лит. tąsùs, -ì ‘который при натяжении вытягивается, тянется, не рвётся; эластичный, гибкий, ремнеобразный, нетвёрдый’ и др.;

10.3.12. латыш. диал. apdžiras, apdziras, apdzires, apdzirenes, apdziru-/apdziru-zāles ‘плаун (Lycopodium)’ < преф. латыш. ap- ‘(обозначает предмет, находящийся вокруг чего-либо)’ + сущ. латыш. dzira (dzīre) ‘лес’.

ŠALTINIAI

Būga I–III – Būga Kazimieras. Rinktiniai raštai 1–3, sudarė Z. Zinkevičius. Vilnius: Valstybinė politinės ir mokslinės literatūros leidykla, 1958–1961.

DunŽ – Vitkauskas Vytautas. Šiaurės rytų dunininkų šnektų žodynas. Vilnius: Mokslas, 1976.

IEW – Pokorny Julius. Indogermanisches etymologisches Wörterbuch 1–2. Bern und München: Francke Verlag, 1959–1969.

KRŽ I–II – Pupkis Aldonas. Kazlų Rūdos šnektos žodynas 1–2. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2008–2009.

Diskusinės publikacijos / Discussion papers

159

ROLANDAS KREGŽDYS

KŠŽ – V i l u t y t ė A n g e l ė. Kaltanėnų šnektos žodynas. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2008.

LATŽ – Lietuvos TSR administracinio-teritorinio suskirstymo žinynas 2. Vilnius: Mintis, 1976.

LE I–XXXVII – Lietuvių enciklopedija 1–37. Bostonas: Lietuvių enciklopedijos leidykla, 1953–1985.

LEW – F r a e n k e l E r n s t. Litauisches etymologisches Wörterbuch, 1–2. Heidelberg: Vandenhoeck & Ruprecht, 1962–1965.

LEŽ – S m o c z y ń s k i W o j c i e c h. Słownik etymologiczny języka litewskiego. Wilno: Printer Polyglott, 2007.

LKŽe – Lietuvių kalbos žodynas. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas (t. 1–20, 1941–2002). Prieiga internete: www.lkz.lt.

LPŽ I–II – Lietuvių pavardžių žodynas 1–2. Vilnius: Mokslas, 1985–1989.

LS – L i d d e l l H e n r y G e o r g e, S c o t t R o b e r t. A Greek-English lexicon. New York & Cincinnati: American Book Company, 1882 (eighth edition).

LTE I–XIII – Lietuviškoji tarybinė enciklopedija 1–13. Vilnius: Mokslas, 1976–1985.

ME I–IV – M ū l e n b a c h s K ā r l i s. Latviešu valodas vārdnīca 1–4, red. Jānis Endzelīns. Rīga: Izglītības ministerija (t. 1), Kultūras fonds (t. 2–4), 1923–1932.

PEŽ I–IV – M a ž i u l i s V y t a u t a s. Prūsų kalbos etimologijos žodynas 1–4. Vilnius: Moks-las (t. 1), Mokslo ir enciklopedijų leidykla (t. 2, 3), Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas (t. 4), 1988–1997.

Skardžius I–V – S k a r d ž i u s P r a n a s. Rinktiniai raštai 1–5, parengė Albertas Rosinas. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla, 1996–1999.

SPW XV – Słownik Polszczyzny XVI wieku 15. Wrocław & Łódź: Wydawnictwo Polskiej Akademii Nauk, 1984.

БСЭ I–XXXI – Большая советская энциклопедия, ред. Б. А. Введенский. Москва: Большая советская энциклопедия, 1969–1981.

Даль I–IV – Д а л ь В л а д и м и р. Толковый словарь живого великорусского языка 1–4. Москва: Русский язык, 1989–1991.

Кернеръ фонъ-Марилаунъ I–II – К е р н е р ъ ф о н ъ - М а р и л а у н ъ А. Жизнь растений. С.-Петербургъ: Просвѣщение, 1896.

Преображенский I–IV – П р е о б р а ж е н с к и й А л е к с а н д р Г р и г о р ь е в и ч. Этимологический словарь русского языка. Москва: Типография Г. Лисснера и Д. Совко, 1910–1914 (т. 1–2); Москва & Ленинград: Издательство академии наук СССР, 1949 (т. 3).

160

Acta Linguistica Lithuanica LXIV–LXV

Rytų baltų fitonimų morfeminio skaidymo ypatumai (etninės žodžių identifikacijos problematika)

СРНГ I–XLIII – Словарь русских народных говоров 1–43. Ленинград (Санкт Петербург): Наука, 1965–2009.

Фасмер I–IV – Фасмер Макс. Этимологический словарь русского языка 1–4. Москва: Прогресс, 1986–1987.

ЭССЯ I–XXXII – Этимологический словарь славянских языков 1–32, отв. ред. О. Н. Трубачёв. Москва: Наука, 1974–2005.

LITERATŪRA

Balevičienė Janina 1995: Flora ir fauna. – Lietuvininkų kraštas. Kaunas: Litterae universitatis, 45–63.

Bilkis Laimutis 2008: Lietuvių helonimų daryba. Priesaginiai ir priesagėtieji helonimai. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas.

Brückner Alexander 1957: Słownik etymologiczny języka polskiego. Warszawa: Wiedza powszechna.

Bussmann Hadumod 2006: Routledge Dictionary of Language and Linguistics. London & New York: Routledge.

Butkus Alvydas 1995: Lietuvių pravardės. Kaunas: Æsti.

Crystal David 2008: A Dictionary of Linguistics and Phonetics. Oxford: Blackwell Publishing.

Endzelīns Janis 1957: Baltų kalbų garsai ir formos. Vilnius: Valstybinė politinės ir mokslinės literatūros leidykla.

Endzelīns Jānis 1951: Latviešu valodas gramatika. Rīga: Latvijas valsts izdevniecība.

Erzepki Bolesław 1900: Słownik Łacińsko-Polski Bartłomieja z Bydgoszczy. Poznań: Drukarnia dziennika Poznańskiego.

Gliwa Berndas 2002: Nuodingų augalų nuokana ‘Cicuta Virosa L.’ bei nuokanis ‘toks grybas, Lactarius Turpis Weinm.’ pavadinimai lietuvių kalboje. – Onomasiology Online 3, 1–7.

Gliwa Bernd 2009: Pflanzennamen mit Präfix pa- und Angrenzendes im Litauischen und Lettischen. – Baltistica 44(1), 77–90.

Gliwa Bernd, Stukonis Vaclovas 2008: Etymologisches zu den Namen der Schwingel (Festuca spp.). – Baltu filoloģija 17(1/2), 61–72.

Gritėnienė Aurelija 2006: Augalų pavadinimų motyvacija šiaurės panevėžiškių patarmėje. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas.

Kregždys Rolandas 2009: Ide. suff. *-ko- semantinė sklaida baltų kalbose. – Res humanitariae 6, 112–132.

Diskusinės publikacijos / Discussion papers

161

ROLANDAS KREGŽDYS

Kregždys Rolandas 2010: Baltų kalbų leksinės semantinės gretýbės (paveldėtieji ō/ā kamienų kūno dalių pavadinimai). Vilnius: Lietuvos kultūros tyrimų institutas.

Kregždys Rolandas 2010a: M. Stryjkowskio veikalo Kronika Polska, Litewska, Żmódzka i wszystkiej Rusi teonimai: Chaurirari. – Acta Linguistica Lithuanica 42–43, 50–81.

Kregždys Rolandas 2010b: Prūsų dievybė Curche. – Kultūrologija. Istorinės vietos, atmin-tys, tapatumai. Vilnius: Lietuvos kultūros tyrimų institutas, 90–106.

Mažulis Vytautas 2008: Dėl kuršių kalbos palikimo. – Baltistica 43(1), 91–99.

Miklosich Franz von 1977: Lexicon palaeoslovенico-graeco-latinum. Darmstadt: Scientia Verlag Aalen.

Niermeyer J. F. 1976: Mediae Latinitatis lexicon minus. Leiden: E. J. Brill.

Otrębski Jan 1966: Lit. Žārasas, Zarasaĩ (pl.). – Beiträge zur Namenforschung. Band 1, Heft 3. Heidelberg, 327–330.

Rosinas Albertas 1997: Dėl Latgalės „giliųjų šnektų“ daugiskaitos kilmininko su -ūs kilmės. – Baltistica 32(1), 71–75.

Smoczyński Wojciech 2001: Język litewski w perspektywie porównawczej. Kraków: Wydawnictwo Uniwersytetu Jagiellońskiego.

Trautmann Reinhold 1923: Baltisch-Slavisches Wörterbuch. Göttingen: Vandenhoeck & Ruprecht.

Urbutis Vincas 1972: (rec.) Этимология 1968... – Baltistica 8(2), 207–213.

Urbutis Vincas 1978: Žodžių darybos teorija. Vilnius: Mokslas.

Urbutis Vincas 1998: Lie. pãšinas ir (trm.) pašãiza – bendrašakniai sinonimai. – Baltistica 33(1), 49–57.

Vanagas Aleksandras 1981: Lietuvių hidronimų etimologinis žodynas. Vilnius: Mokslas.

Zinkevičius Zigmas 1966: Lietuvių dialektologija. Vilnius: Mintis.

Анненковъ Николай 1878: Ботаническій словарь. Санкт Петербургъ: Типографія императорской академіи наукъ.

Креждис Роландас 2009: Прусс. Curche: этимология теонима, функции божества; проблематика установления культовых соответствий на почве обрядовой традиции восточно-балтийских, славянских и других индоевропейских народов. – Studia Mythologica Slavica 12, 249–320.

Меркулова Валентина Антоновна 1967: Очерки по русской народной номенклатуре растений. Москва: Наука.

162

Acta Linguistica Lithuanica LXIV–LXV

Rytų baltų fitonimų morfeminio skaidymo ypatumai (etninės žodžių identifikacijos problematika)

Откупщиков Юрий Владимирович 2006: Об этимологии гидронима Ловать. – Индоевропейское языкознание и классическая филология – X. Материалы чтений, посвященных памяти профессора Иосифа Моисеевича Тронского. 19–21 июня 2006 г. Санкт-Петербург: Наука, 215–219.

Півторак Г. П. 1988: Формування і діалектна диференціація давньоруської мови. Київ: Наукова думка.

Селищев Афанасий Матвеевич 1952: Старославянский язык. Тексты. Словарь. Очерки морфологии. Москва: Государственное учебно-педагогическое издательство министерства просвещения РСФСР.

Хабургаев Георгий Александрович 1974: Старославянский язык. Москва: Просвещение.

Morphological segmentation peculiarities of Eastern Baltic Phytonymes (ethnical identification topics of the lexemes)

S U M M A R Y

The article deals with the analysis of lexemes’ morphological segmentation peculiarities, i.e. methodology of the submorphs discernment. Determination of the structural verges of morpheme is handled as the essential element, which is of the most importance of the etymological analysis of the words. The morpheme structure is tested in accordance with reconstruction-pragmatic method in opposition to atomistic. Reconstruction of morpheme as formal alternative structural element is based on the semanteme significant value.

Due to the etymological analysis of the Phytonymes, these conclusions are drawn:

1) Lith. pastēnis ‘a plant of a genus decandria digynia (Malachium)’ ← *pas-iu-t-enis (with the absorption of radical -iu-) ← Lith. dial. pāsiutas ‘fury, rabidity, tear’ (↔ Lith. dial. pasiutȳs, pasiutìs ‘ditto’) + (secondary) suff. *-enìō-;

2) Lith. núokana ‘cowbane (Cicuta)’ ← pref. nuo- + subst. Lith. dial. kānas ‘death’ (< Lith. dial. kāpana ‘dying’) < pref. nuo- + ka-pa-na ‘death, passing’ (← *‘that, which fates to die resp. plant of dissolution’);

3) Lith. padaukas ‘orange-cap boletus (Leccinum aurantiacum)’ < subst. Lith. dial. (loan) *padaukas ‘fungus of uneven, crinkly, shabby stipe’ < adj. Lith. dial. (loan) *padaukinis ‘uneven (crinkly be cause of being crappy) as a skirt’ ← Lith. (loan) padálka ‘tuck’ (with the shift of -al- to -au-, which is characteristic feature of borrowings);

4) Lith. pasienis ‘cat’s ear (Hypochoeris)’ < *pasie-ty-nis ‘the same as Lith. sietýnas’ resp. ‘dry, sear grass = cat’s ear’ < pref. pa- + subst. Lith. sietýnas ‘straw decoration; riverbank growing grass’;

Diskusinės publikacijos / Discussion papers

163

ROLANDAS KREGŽDYS

5) Lith. posāinis ‘cat’s ear (Hypochoeris)’ ← *po-su-kainis ‘used for wattling, pleatching’ (with the absorption of -ūk-) < pref. po- + v. Lith. dial. sukáin(i)oti ‘tangle, snarl’ ↔ v. Lith. dial. káinioti ‘to pop, fence, wattle (tol-lol; fair-to-middling)’; ‘to caulk interstice of walls with moss, gasket’ etc. (~ subst. Lith. kainė ‘(bot.) Coremium’);

6) Lith. póminis ‘fescue (Festuca)’ ← a) (appellative) Lith. dial. (Samogitian) pominis *‘riverbank and soaks growing plant’ < Toponym Lith. dial. (Samogitian) *Pominys (< *Pam-inys ‘ditto’ (with the absorption of -ij- and -a- shift to -o-, cf. Lith. pa-ežerys ‘lakeside’ ↔ Toponym Lith. dial. (Samogitian) Pó-žerė ‘village near Tauragė’) < Toponym *Pamin-ijys ‘terrene near river Minija’ < Toponym Lith. dial. (Samogitian) Pomenie (= Paminijės) ‘6 terrenes near river Minija (westward from Žarėnai and northward from Rietavas’; b) Lith. dial. (Samogitian) póminis *‘soaks growing plant’ < Lith. *po-ne-minis ‘ditto’ (with absorption of -ne- due to repetition of phonologically identical clusters, i.e. -ne-…-ni-; -i- < -u- by virtue of regressive assimilation) < subst. Lith. *po-ne-munis ‘ditto’ (substantivisation) < adj. Balt. *nemuna- ‘appropriate to soak’;

7) Lith. pamienis ‘orchard grass (Dactylis glomerata)’ ← *pa-ka-mienis ‘outskirts, shady places and slash growing grass, i.e. arboreal terrenes plant’ (with absorption of radical -ka-) < pref. pa- + subst. Lith. karnėnas ‘shaft, stem’ etc.;

8) Lith. palėpštis / palepštis ‘bean-trefoil (Cytisus)’ ← *palėkštis ‘legume with a tabular pod’ (with a shift of p-k- to p-p- due to incontiguous assimilation) < pref. Lith. pa- + adj. Lith. lėkštas, -à ‘tabular, smooth, equal’;

9) Lith. dial. paliepa ‘great Indian cress (Tropaeolum majus)’ ← *paliep-sn-a ‘freckled in red (like blood sloppy) blooming plant’ (with absorption of -sn-) < pref. Lith. pa- + subst. Lith. liepsnà ‘blaze’ ↔ Lith. liepsnėlė ‘(bot.) a plant with gaily colored blossom of a genus decandria digynia (Lychnis)’;

10) Lith. padraika ‘dodder (Cuscuta); club-moss (Lycopodium); knotgrass (Polygonum aviculare)’ < pref. Lith. pa- + adj. Lith. draikas, -à ‘sprawling, slender’;

11) Lith. pãtaisās ‘club-moss (Lycopodium)’ is to be interpreted as an atypical formation (with a radical -ai- instead of inherited -ą-), correlative with subst. Lith. patąsai ‘(bot.) club-moss (Lycopodium)’ < pref. Lith. pa- + adj. Lith. dial. *taisus ‘supple, ductile’ (atypical formation) ↔ adj. Lith. tąsus, -ì ‘supple, ductile; resilient, tough’ etc;

12) Latv. dial. apdziras, apdziras, apdzires, apdzirenes, apdzīru- / apdzīru-zāles ‘club-moss (Lycopodium)’ < pref. Latv. ap- ‘(used for denotation ‘to be around of smth.’)’ + subst. Latv. dzīra (dzire) ‘wood’.

Įteikta 2011 m. spalio 20 d.

ROLANDAS KREGŽDYS

Lietuvių kalbos institutas

P. Vileišio g. 5, Vilnius LT-10308, Lietuva

[email protected]

164

Acta Linguistica Lithuanica LXIV–LXV