DALIUS JARMALAVIČIUS

Вильнюсский университет

Направления научных исследований: синхронное и диахронное словообразование, историческая морфология германских языков, исследования словообразования в балтийских двуязычных рукописных словарях.

СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫЕ-КОМПОЗИТЫ В НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ В АНОНИМНОМ РУКОПИСНОМ СЛОВАРЕ XVII ВЕКА LEXICON LITHUANICUM

Немецкие именные композиты в анонимном рукописном немецко-литовском словаре Lexicon Lithuanicum XVII^th века

АННОТАЦИЯ

В этой статье рассматриваются немецкие сложные существительные в анонимном рукописном немецко-литовском словаре XVII века Lexicon Lithuanicum. Материал исследования представлен в следующем порядке: сначала описываются модели сложных слов в зависимости от части речи первого компонента и рассматривается характер их соединения, затем анализируются сложные существительные с точки зрения семантико-синтаксических отношений между их компонентами, с выделением детерминативных, посессивных, копулятивных и рекционных сложных слов. Наконец, рассматривается словообразовательная структура компонентов сложных существительных.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: словообразование, рукописный словарь, сложные слова, детерминативные, посессивные и рекционные сложные слова.

АННОТАЦИЯ

В статье анализируется сложение немецких существительных в анонимном рукописном немецко-литовском словаре Lexicon Lithuanicum XVII^th века. Результаты представлены следующим образом: сначала рассматриваются типы немецких существительных с учетом наличия в их первых компонентах соединительного элемента; затем анализируется другая классификация сложных слов, основанная на семантической и синтаксической интерпретации их компонентов и включающая детерминативные, посессивные, сочинительные и девербальные сложения.

54

Acta Linguistica Lithuanica LXXIV

XVII a. anoniminio rankraštinio žodyno Lexicon Lithuanicum sudurtiniai vokiečių kalbos daiktavardžiai

Наконец, подробно описывается структура сложных слов с точки зрения словообразовательного строения их компонентов.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: словообразование, рукописный словарь, сложение существительных, детерминативные, посессивные и девербальные сложения.

0. ВВЕДЕНИЕ

В статье рассматриваются сложные существительные немецкого языка в анонимном рукописном немецко-литовском словаре Lexicon Lithuanicum, который считается первым словарем этих языков в Малой Литве. Прежде чем представить результаты анализа сложных немецких существительных, стоит кратко рассмотреть гипотезы о происхождении словаря. Следует отметить, что ученым до сих пор не удалось установить ни автора рукописи, ни точную дату ее создания. Правда, долгое время считалось, что автором упомянутого словаря был Даниэль Кляйн, а сторонники этой гипотезы обосновывали ее тем, что Кляйн, помимо грамматики литовского языка, подготовил также двуязычный словарь, который не был опубликован, поэтому Lexicon Lithuanicum мог быть копией последнего (ср. Citavičiūtė 2008: 266, 2009: 32–33; Drotvinas 1987: 10). Винцентас Дротвинас не склонен соглашаться с такой интерпретацией авторства, обращая внимание на то, что написание одних и тех же слов в словаре и трудах Кляйна различается. Если бы это была рукопись Кляйна, написание слов в обоих трудах, как предполагается, в гораздо большей степени совпадало бы. Хотя, судя по водяным знакам на бумаге рукописи Lexicon Lithuanicum, словарь мог быть написан в 1632–1658 гг., то есть подготовлен примерно в то же время, что и грамматики Кляйна, анализ почерка рукописи позволяет утверждать, что, вероятнее всего, это труд, созданный несколькими людьми (Drotvinas 1987: 12–15, 18). В свою очередь, Винцас Урбутис не столь категоричен в вопросе авторства рукописного словаря, поскольку и в трудах самого Кляйна слова пишутся неодинаково, поэтому расхождение в отдельных случаях удвоения согласных еще не означает, что авторы были разными. Вместе с тем Урбутис отмечает, что Lexicon Lithuanicum — лишь копия, подготовленная не одним человеком (Urbutis 1990: 184). Поскольку авторство этой рукописи не установлено, этот словарь, по мнению Дротвинаса (1987: 23), целесообразно считать анонимным, самостоятельным памятником прусской литовской письменности середины XVII века, ценным благодаря богатству слов живого языка того времени, а также разнообразной лексической и словообразовательной синонимии.

Straipsniai / Articles

55

DALIUS JARMALAVIČIUS

Lexicon Lithuanicum, текст которого насчитывает 225 страниц (113 листов), а словник — 9200 немецких слов и 7200 литовских соответствий, с точки зрения словообразования широко не исследовался ни в мире, ни в Литве; сложные немецкие существительные, которых зафиксировано немало (1170 слов), вообще не изучались, поэтому эта рукопись была выбрана в качестве источника для анализа словообразования сложных существительных. Рукописный словарь используется в исследовании также потому, что в текстах такого рода много разговорной лексики, не затронутой корректурой и предоставляющей немало сведений о тонкостях языка, употреблявшегося в определенный период, и его аутентичности.

Еще одним свидетельством актуальности статьи служит отсутствие систематических исследований словообразования исторических немецких сложных слов; особенно не хватает работ о преобладающих типах сложных слов XVII века. Так, Ева-Мария Хайнле (2000: 1911–1912) характеризует сложные слова этого столетия весьма обобщенно: во-первых, они играли важную роль в словообразовании, а во-вторых, уже тогда наметилась тенденция образовывать сложные существительные более чем из двух компонентов. Как видим, эти утверждения неинформативны и не позволяют составить общего представления о моделях, преобладавших в словообразовании сложных слов XVII века, и об особенностях структуры их компонентов. Таким образом, опираясь на результаты проведенного анализа, ставится цель не только описать преобладающие словообразовательные модели зафиксированных в словаре немецких сложных существительных, синтаксико-семантическую структуру их компонентов и рассмотреть характер их соединения и словообразовательную структуру, но и оценить словообразовательный потенциал слов, представляющих многокомпонентную структуру.

В статье результаты исследования представлены в следующем порядке: сначала сложные слова рассматриваются с учетом части речи первого компонента, чтобы определить преобладающие модели сложения и характер соединения компонентов, после чего они описываются с точки зрения семантико-синтаксических отношений между компонентами. Наконец, рассматривается словообразовательная структура компонентов сложных немецких существительных.

Для уточнения некоторых особенностей словообразования сложных немецких существительных использовались следующие словари: Германа Фришбира (1971), Рихарда Питча (1991), электронная версия словаря Якоба и Вильгельма Гриммов (URL: http://woerterbuchnetz.de/DWB/), и этимологический словарь DUDEN (2001).

1. СТРУКТУРА КОМПОНЕНТОВ СЛОЖНЫХ СЛОВ ПО ЧАСТЯМ РЕЧИ ПЕРВОГО КОМПОНЕНТА

В словаре преобладает модель сложных слов, в которой оба компонента являются существительными. Эти слова составляют 75,7% всех сложных слов (см. диаграмму 1), например:

56

Acta Linguistica Lithuanica LXXIV

XVII a. anoniminio rankraštinio žodyno Lexicon Lithuanicum sudurtiniai vokiečių kalbos daiktavardžiai

Abendstern Wakaro βwaibde¹ «вечерняя звезда» Lex 2a (Abend «вечер» + Stern «звезда»), Bauchwehe Pilwo Skaudejims, Rûpes Lex 13 (Bauch «живот» + Wehe «боль»), Dachziegel Czerpiczia, Plita «черепица» Lex 22 (Dach «крыша» + Ziegel «кирпич»), Finger Hutt Nopertskas «наперсток» Lex 36 (Finger «палец» + Hutt «шляпа, шапка»), Milch Eymer Milßtuw̄e «подойник» Lex 61a (Milch «молоко» + Eymer «ведро»), Schafffleisch Awinczena «баранина» (Schaff «овца» + Fleisch «мясо»), Tischtuch Skoterte «скатерть» Lex 88 (Tisch «стол» + Tuch «платок»).

¹ ДИАГРАММА. Сложные слова по части речи первого компонента²

В словаре обнаружено значительно меньше сложных слов с первым глагольным компонентом: они составляют 13,6% всех сложных существительных, например: Auffwaschtuch Mas-gote «тряпка, лоскут» Lex 10 (auffwaschen «мыть, стирать» + Tuch «платок, тряпка»), Backof Peczus «печь» Lex 12a (backen «печь» + Ofen «печь»), Dancklied Dekawones Giesme Lex 22a (dancken «благодарить» + Lied «песня, гимн»), Findgeld Radybos Lex 36 (finden «найти» + Geld «деньги»), Schneidscheer

¹ В статье приводится оригинальный перевод сложных слов, выполненный автором анализируемого источника. В одинарные кавычки заключены слова, значение которых в современном языке отличается или может быть непонятно читателю.

² Plg. Jarmalavičius, Stundžia 2015: 233.

Straipsniai / Articles

57

DALIUS JARMALAVIČIUS

Zirkles «ножницы» Lex 76a (schneiden «резать, стричь» + Scheer(e) «ножницы»), Wetz Stein Tekelas, Galanstuwas «точильный камень» Lex 105 (wetzen «точить» + Stein «камень»).

По сравнению со сложными словами, у которых первый компонент — глагол, слов модели прилагательное + существительное зафиксировано почти вдвое меньше (~6,9%), например: Baar Geld Penigai «деньги» Lex 12 (bar «наличный» + Geld «деньги»), Flachfeld Lyguma Lex 36a (flach «плоский» + Feld «поле»), Graupferd Szirkiamas «серая лошадь» Lex 44 (grau «серый» + Pferd «лошадь»), Neumond jaunus «новолуние» Lex 64a (neu «новый» + Mond «луна»), Sauerteig Raugas Lex 73 (sauer «кислый» + Teig «тесто»), Weiß Brodt Piragas «пирог, белый хлеб» Lex 104a (weiß «белый» + Brodt «хлеб»).

Сложных слов, первым компонентом которых может быть предлог или числительное, в словаре найдено очень мало; они составляют лишь 3,8% всех анализируемых существительных, например: Auffgeld Ußzylkas «добавка» Lex 8a (auff «у, на» + Geld «деньги»), Nachhochzeit Paswodbis «угощение после свадьбы» Lex 63a (nach «после» + Hochzeit «свадьба»), Vorhauß Buttas «прихожая» Lex 102 (vor «перед» + Hauß «дом»), Einhorn Wienraggis «единорог» Lex 28 (ein(s) «один» + Horn «рог»), Nenunaüge Dewinakakis «девятиглазка» Lex 64a (neun «девять» + Auge «глаз»).

2. ХАРАКТЕР СОЕДИНЕНИЯ КОМПОНЕНТОВ СЛОЖНЫХ СЛОВ

Сложные слова словаря с первым именным или глагольным компонентом могут иметь соединительные элементы или обходиться без них. В исследуемой рукописи интерфиксация характерна для 196 сложных слов; они составляют около 16,8% от общего числа сложных слов. Соединительные элементы могут быть падежными и непадежными (см. таблицу 1).

¹ ТАБЛИЦА. Lexicon Lithuanicum соединение компонентов сложных слов

Сложные слова с первым именным и глагольным компонентом

1045 (100%)

Без соединительного элемента

С соединительным элементом

849 (81,2%)

196 (18,8%)

Падежные соединительные элементы

Непадежные соединительные элементы

174 (16,7%)

22 (2,1%)

У большей части сложных слов с двумя именными компонентами соединительные элементы обозначают падежную форму первого компонента (см. таблицу 2). Компоненты сложных слов соединяются следующими падежными интерфиксами:

58

Acta Linguistica Lithuanica LXXIV

XVII a. anoniminio rankraštinio žodyno Lexicon Lithuanicum sudurtiniai vokiečių kalbos daiktavardžiai

ТАБЛИЦА 2. Соединительные элементы сложных слов

Modelis Jungiamieji elementai (196) (e)s (e)n e er ensDaiktavardis + daiktavardis 58 103 10 10 2Veiksmažodis + daiktavardis – – 13 – –Proc. 29,6 52,6 11,7 5,1 1

a) –(e)n–, с которым встречается больше всего слов, например: Augenlieder Akkiu Wokekai Lex 10 (род. мн. ч. Augen «глаз» + им. мн. ч. Lieder «веко»), Birkenoel Degutas Lex 18 (род. мн. ч. Birken «берёза» + им. ед. ч. Oel «масло»), Fliegen Schwarm Mussumarai «рой мух» (род. мн. ч. Fliegen «муха» + им. ед. ч. Schwarm «рой»), Gerstenstroh Miezenojei «ячменная солома» (род. мн. ч. Gersten «ячмень» + им. ед. ч. Stroh «солома»);

b) –(e)s–, с которым зафиксировано меньше сложных слов, чем с соединительным элементом –(e)n–, например: Bockshorn Ozo ragas «козий рог» Lex 19 (род. ед. ч. Bocks «козёл» + им. ед. ч. Horn «рог»), Bräutigams Mutter Anczyta «свекровь» Lex 19a (род. ед. ч. Bräutigams «жених» + им. ед. ч. Mutter «мать»), Gottes Hauß Baßnyczia «церковь» Lex 43a (род. ед. ч. Gottes «Бог» + им. ед. ч. Hauß «дом»), Kindes Kind Waiku waikai, Annuks «внук» (род. ед. ч. Kindes «ребёнок» + им. ед. ч. Kind «ребёнок»);

c) –e–, который встречается гораздо реже, чем –(e)n– и –(e)s–, например: Erndtezeit Pjutes Czesas «жатва» Lex 32 (им. ед. ч. Erndte «жатва» + им. ед. ч. Zeit «время»), Gansestall Zasinyczia «гусиный двор» Lex 39 (род. мн. ч. Ganse [Gänse] «гуси» + им. ед. ч. Stall «стойло»), Kuhe Kalb Telicze «тёлочка» Lex 56 (род. мн. ч. Kuhe [Kühe] «коровы» + им. ед. ч. Kalb «телёнок»);

d) –er–, который встречается в 10 композитах, например: Eyer Klar Baltinys «белок» Lex 33a (род. мн. ч. Eyer «яйца» + Klar «белок»), Hünerstall Laksta «курятник» Lex 51a (род. мн. ч. Hüner [Hühner] «куры» + им. ед. ч. Stall «стойло»), Kleiderbürst Drapano Szepetys «щётка для одежды» Lex 54a (род. мн. ч. Kleider «одежда» + им. ед. ч. Bürst[e] «щётка»);

e) –ens–, которым соединена лишь пара слов, например: Glaubensgenoß Wেনos Wieros «единоверец» Lex 43 (род. ед. ч. Glaubens «вера» + им. ед. ч. Genoß [Genosse] «товарищ, член»), Herzensfreund ßirdies prietelus «близкий друг» Lex 48a (род. ед. ч. Herzens «сердце» + им. ед. ч. Freund «друг»).

В сложных словах модели существительное + существительное компоненты редко соединяются нелексическими элементами, например: Bruderntochter Brolyzce «племянница» Lex 20 (Bruder «брат» + n + Tochter «дочь»), Geburtsstunde Adina Uzgimmimo «час рождения» Lex 39a (Geburt «рождение» + s + Stunde «час»), Herzeleyed Nekandas, Negandas «несчастье» Lex 48a (Herz «сердце» + e + Leyд «страдание»), Liebestrunck Meiles gerimas «любовный напиток» Lex 59 (Liebe «любовь» + s + Trunck «напиток»),

Straipsniai / Articles

59

DALIUS JARMALAVIČIUS

Paulbekehrungstag Полдень в день обращения Павла, Pauline «Павлов день» Lex 67 (Paulbekehrung «обращение Павла» + s + Tag «день»), Storchen Nest Гнездо аиста «аистово гнездо» Lex 84a (мн. ч. Storche [Störche] «аисты» + n + Nest «гнездо»).

Большинство существительных-композитов с первым глагольным компонентом обычно употребляется без соединительного элемента (см. таблицу 2). В словаре обнаружено 13 слов с соединительным несклоняемым интерфиксом -e-, составляющих 8,1% композитов этого типа, например: Blasebalg Dumples «мехи органа» Lex 18 (blasen «дуть» + Balg «мехи»), Hebebaum Wiezdas «рычаг» Lex 46a (heben «поднимать» + Baum «дерево, рычаг»), Löse Geld Waddawimas «выкуп» Lex 59a (lösen «освобождать, прекращать» + Geld «деньги»), Näherahmen Spielczus «рамка для ткани» Lex 64 (nähen «шить» + Rahmen «рама»), Pflege Sohn Ißsunis «пасынок» Lex 67a (pflegen «опекать» + Sohn «сын»), Sendebrief Gromata «письмо» Lex 79a (senden «посылать» + Brief «письмо»).

Сопоставив данные настоящего исследования с другими работами по историческому словообразованию, можно выявить некоторые тенденции соединения компонентов композитов в немецкоязычных источниках XVII века. Так, Даниэль Соллинг установил, что в текстах проповедей XVII века компоненты сложных существительных чаще всего соединяются элементами -(e)n- (54,1%) и -(e)s- (38,4%), тогда как другие соединительные элементы встречаются значительно реже (ср. Solling 2012: 147–148). Указанные тенденции употребления интерфиксов характерны и для композитов рукописного словаря Лангия, а соединительные элементы -(e)n- и -(e)s- составляют соответственно 45,4% и 41,3% всех интерфиксов (ср. Jarmalavičius 2014: 125).

3.

КОМПОЗИТЫ ПО СЕМАНТИКО-СИНТАКСИЧЕСКИМ ОТНОШЕНИЯМ МЕЖДУ КОМПОНЕНТАМИ

При группировке композитов по семантико-синтаксическим отношениям между их компонентами использована классификация Хелены Ларссон (2010: 13 и сл.), в которой выделяются детерминативные, посессивные, объектные и копулятивные композиты. В Lexicon Lithuanicum зафиксировано 1116 детерминативных композитов, 20 посессивных, 34 объектных и ни одного копулятивного (см. диаграмму 2).

3.1.

Детерминативные композиты

Анализ словообразования в Lexicon Lithuanicum показывает, что наиболее продуктивны детерминативные композиты немецкого языка (см. диаграмму 2). Зафиксировано 1116 сложных слов этого типа (около 95,4% всех композитов). Чаще всего встречаются детерминативные композиты, оба компонента которых являются простыми словами (simplicia); они составляют

60

Acta Linguistica Lithuanica LXXIV

XVII a. anoniminio rankraštinio žodyno Lexicon Lithuanicum

sudurtiniai vokiečių kalbos daiktavardžiai

ДИАГРАММА 2. Композиты по семантико-синтаксическому характеру компонентов³

84,9% детерминативных композитов (см. таблицу 3), например: Birckwaßer Sulla «берёзовый сок» Lex 18 (Bircke «берёза» + Waßer «вода»), Fleischwurst Kilbasas («кровяная колбаса» Lex 36a (Fleisch «мясо» + Wurst «колбаса»), Glockenthurm Warpnicia «колокольня» Lex 43 (Glocke «колокол» + Thurm «башня»), Kirchhoff Kapai, Kapines, Szwentors «могилы, церковный двор» Lex 54 (Kirch(e) «церковь» + Hoff «двор»), Nordwind ßau-re, Ziemys «зима» Lex 65 (Nord «север» + Wind «ветер»), Ochsen Hirt Kerdzus «пастух» Lex 66 (Ochse «бык» + Hirt «пастух»), Zahn Fleisch Dantu Smagines «дёсны» Lex 108a (Zahn «зуб» + Fleisch «мясо»).

ТАБЛИЦА 3. Структурная модель компонентов детерминативных композитов

Простое слово + простое слово

Простое слово + производное слово

Производное слово + простое слово

Производное слово + производное слово

В числовом выражении

948

115

49

4

В процентах

84,9

10,3

4,4

0,4

Первым или вторым компонентом именных детерминативных сложений может быть производное слово. Такая структура представлена в словаре 168 словами (15,1% сложений). Крупную группу таких слов составляют существительные, второй компонент которых является производным словом или конверсивом, а в редких случаях — сложением, то есть имеет сегментируемую с точки зрения словообразования основу

³ Plg. Jarmalavičius, Stundžia 2015: 240.

Straipsniai / Articles

61

DALIUS JARMALAVIČIUS

С точки зрения словообразования такие слова имеют сегментируемую основу. Их насчитывается 115 (см. таблицу 3), например: Abenddemmerung apitamse «сумерки» Lex 2 (Abend «вечер» + Demmer-ung «сумерки» ← demmern [dämmer] «смеркаться»), Gö tzen Diener Balwo «служитель» ‘идолопоклонник’ Lex 44 (Götze «идол» + Dien-er «слуга» ← dienen «служить»), Eheverb-bindnüß Derrybos «подтверждение брака» Lex 26a (Ehe «брак» + Ver-bind-nüß «определение, обязательство» ← verbinden «соединять, связывать»), Hahnengeschrey Gaidyste «петушиное пение» Lex 45 (Hahn «петух» + Ge-schrey ← Schrey «крик, возглас»), Pferd Decke Arklu dekis «попона» Lex 67a (Pferd «лошадь» + Deck-e «покрывало, попона» ← decken «(по)крывать»), Apffeltranck Krußinnis «яблочное вино» Lex 7a (Apffel «яблоко» + Tranck «напиток» ← trinken «пить»), Halßband Retezes «шейная повязка» Lex 45a (Halß «шея» + Bandt «лента, повязка» ← binden «связывать»), Fußfall Paklanas «падение ниц» Lex 38a (Fuß «ступня» + Fall «падение» ← fallen «падать»), Hammerschlag Gellezūnis «окалина от кованого железа» Lex 45a (Hammer «молот» + Schlag «удар» ← schlagen «бить, ударять»), Mondschein Menesena «лунный свет» Lex 62 (Mond «луна» + Schein «сияние, свечение» ← scheinen «светить, сиять»), Erdweyrauch Kodylas «бот. донник лекарственный» (Erd(e) «земля» + Weyrauch [Weihrauch] «ладан» ← weihen «освящать» + Rauch «дым»).

XVII a. anoniminio rankraštinio žodyno Lexicon Lithuanicum sudurtiniai vokiečių kalbos daiktavardžiai

не в изобилии представлены и в других словарях этого автора, изученных нами. В рукописном словаре XVII в. Лангияуса насчитывается чуть более десяти сложений с подобной структурой компонентов (ср. Jarmalavičius 2014, 127–129).

Очень небольшую группу детерминативных сложений составляют слова, оба компонента которых не являются простыми словами, а представляют собой производные или конверсивы, то есть производные образования. Зафиксировано всего 4 таких слова (см. таблицу 3): Gericht Schreiber Sudo Skribele «судебный секретарь / писарь» Lex 41 (Ge-richt «суд» ← richten «судить» + Schreib-er «писарь» ← schreiben «писать»), Hitzkrankheit Karßbligge «лихорадка» Lex 50 (Hietz-e «жар» ← heiß «горячий» + Kranch-heit «болезнь» ← krank «больной, нездоровый»), Lie-bestrunck Meiles gerimas «любовный напиток» Lex 59 (Lieb-e «любовь» ← lieb «милый» + Trunck «напиток» ← trinken «пить»), Würffel Spiel Werpeliu Zaislas «игра в кости» Lex 108 (Würff-el «игральная кость» ← Wurff «бросок» + Spiel «игра» ← spielen «играть»).

3.2. Посессивные сложения

Другой тип сложных слов — посессивные сложения. В Lexicon Lithuanicum обнаружено 20 слов, обозначающих людей или животных, то есть около 1,7% всех композитов.

Первым компонентом большинства этих слов является прилагательное, то есть преобладает модель прилагательное + существительное: Groß Kopff Didgalwis «большеголовый» Lex 44a (groß «большой» + Kopff «голова»), Kahlkopff Plikkis Lex 52a (kahl «лысый» + Kopff «голова»), Krumfuß Raißis, Klißis «кривоногий» Lex 56 (krum «кривой» + Fuß «нога»), Rothbart Rutbarýdis «рыжебородый» Lex 71a (roth «красный» + Bart «борода»), Rothkelch Rudpilwe «зоол. зарянка» Lex 71a (roth «красный» + Kehlch [Kehlchen] «горлышко»).

Несколько меньше в словаре зафиксировано посессивных сложений, оба компонента которых являются существительными: Geitz Halb Godas «скряга» Lex 40a (Geiz «скупость» + Halß «шея»), Gefffermaul Seilus «слюнявый» Lex 40a (Geffer «слюна, пена» + Maul «морда, рот»), Milchmaul Pienburnis Lex 61a (Milch «молоко» + Maul «морда, рот»).

Пять примеров посессивных сложений соответствуют моделям числительное + существительное и глагол + существительное: Dreyfuß Tri Kojis «треногий» Lex 24a (drey «три» + Fuß «нога»), Einhorn Wienraggis «единорог» Lex 28 (ein(s) «один» + Horn «рог»), Neunauge dewindakķis «девятиглазка» Lex 64a (neun «девять» + Auge «глаз»), Schlaffbauch Maiguns «соня» Lex 75 (Schlaff «сон» + Bauch «живот»), Schrey Hals Reksnys «крикун» Lex 77 (Schrey «крик» + Hals «шея»).

Straipsniai / Articles

63

DALIUS JARMALAVIČIUS

3.3. Управляемые композиты

В Lexicon Lithuanicum зафиксировано 34 (2,9%) именных композита с управляемым глагольным вторым компонентом (см. диаграмму 2). Первые компоненты этих сложных существительных — простые слова, за исключением одного примера, имеющего иную структуру, то есть первый его компонент является производным: Seeligmacher Ißganitojis «спаситель» Lex 79 (seel-ig «души» ← Seele «душа» + Macher «создатель»).

Все вторые компоненты управляемых композитов — глагольные суффиксальные производные, например: Beutelschneid Mazkeninkas «сумочник» Lex 16a (Beutel «мешок» + Schneid-er «портной» ← schneiden «резать, кроить»), Brieffträger Gromatnebis «почтальон» Lex 20 (Brieff «письмо» + Träg-er «носитель» ← tragen «нести»), Faßbinder Kubillus «изготовитель бочек» Lex 34a (Faß «бочка» + Bind-er «связчик» ← binden «связывать, соединять»), Harpffen Schläger Arpininkas «арфист» Lex 46 (Harffe «арфа» + Schläg-er «ударник» ← schlagen «бить»), Leinweber Audejus «ткач» Lex 58a (Lein «лён» + Web-er «ткач» ← weben «ткать»), Teich Gräber Kopczus «копатель прудов» Lex 86a (Teich «пруд» + Gräb-er «землекоп» ← graben «копать»), Trummelschläger Bubninks «барабанщик» (Trummel [Tromel] «барабан» + Schläg-er «ударник» ← schlagen «бить»), Ziegelbrenner Plitininkas «обжигатель кирпича» (Ziegel «кирпич, черепица» + Brenn-er «обжигатель» ← brennen «гореть, жечь»).

Композиты со вторым глагольным компонентом -macher также включены в базу данных сложных существительных этого словаря, хотя исследователи словообразования, особенно синхронного, не пришли к единому мнению по вопросу о самостоятельности указанного производного, выступающего вторым компонентом композитов. Так, Julia Stepan (2009: 107) и Brigita Lawrenz (2006: 113) рассматривают образования с -macher как производные глагольных групп, тогда как Solling относит к композитам все слова, компоненты которых зафиксированы в словарях как самостоятельные слова (Solling 2012: 227). С точки зрения диахронического словообразования производные на -macher всё же следует считать самостоятельными компонентами композитов, тем более что Macher встречается в немецких словарях как отдельное слово. Хотя в Lexicon Lithuanicum примеров с упомянутым компонентом не так много, некоторые из них важно привести: Huttmacher Keppurnins «шляпник» Lex 51a, Radmacher Raczus «колесник» Lex 69a, Siebmacher Rieczus «ситник» Lex 80, Tuchmacher Millninkas «производитель сукна, камлота» Lex 89a, Uhrmacher Siegorninks «часовщик» Lex 97a.

4. ВЫВОДЫ

Анализ немецких композитов в словаре Lexicon Lithuanicum показал, что:

64

Acta Linguistica Lithuanica LXXIV

XVII a. anoniminio rankraštinio žodyno Lexicon Lithuanicum sudurtiniai vokiečių kalbos daiktavardžiai

1) большую их часть составляют композиты с двумя именными компонентами (75,7%). Композитов с первым глагольным и прилагательным компонентом обнаружено меньше (13,6% и 6,9% соответственно). Сложных существительных с первыми компонентами, принадлежащими к другим частям речи, очень мало — всего 3,8%;

2) большинство композитов зафиксировано без соединительного элемента (81,2%), а интерфиксация характерна для 18,8% слов; из них флективными элементами соединяются компоненты 16,7% композитов, а нефлективными — лишь 2,1%;

3) детерминативные композиты составляют 95,4% всех композитов; гораздо реже встречаются управляемые и посессивные композиты, на долю которых приходится соответственно 2,9% и 1,7% слов;

4) разнообразие словообразовательной структуры компонентов характерно для детерминативных композитов, у которых один из двух стволов структурно членим; первые компоненты управляемых композитов почти всегда являются простыми словами, а вторые — глагольными суффиксальными производными;

5) в словаре зафиксировано лишь несколько композитов, состоящих более чем из двух компонентов, поэтому нельзя утверждать, что в XVII в. наметилась тенденция к образованию многокорневых немецких существительных; напротив, слова, демонстрирующие многокомпонентную структуру, по-видимому, были в то время лишь исключениями.

ŠALTINIAI

D r o t v i n a s V i n c e n t a s (red.) 1987: Lexicon Lithuanicum. Rankraštinis XVII a. vokiečių–lietuvių kalbų žodynas. Vilnius: Mokslas.

DUDEN 7 – Herkunftswörterbuch. Etymologie der deutschen Sprache. Mannheim, Leipzig, Wien, Zürich: Bibliographisches Institut, 2001.

DWB – Deutsches Wörterbuch von Jacob Grimm und Wilhelm Grimm in 32 Teilbänden (1854–1961). Leipzig, 1972. URL: http://woerterbuchnetz.de/DWB/ (2014 05 25).

F r i s c h b i e r H e r m a n n 1971: Preussisches Wörterbuch. Ost- und westpreussische Provinzialismen in alphabetischer Folge. 1–2 Hildesheim, New York: Georg Olms Verlag.

P i e t s c h R i c h a r d 1991: Deutsch-kurisches Wörterbuch. Mit einer Einleitung von Friedrich Scholz (= Schriftreihe Nordost-Archiv 33). Lüneburg: Verlag Nordostdeutsches Kulturwerk.

Straipsniai / Articles

65

DALIUS JARMALAVIČIUS

LITERATŪRA

Citavičiūtė Liucija 2008: Lituanistikos paminklų paieškos užsienio archyvuose ir mokslinėse bibliotekose. – Senoji Lietuvos literatūra 25, 251–267.

Citavičiūtė Liucija 2009: Įsruties apskrities bažnyčių ir mokyklų vizitacijos potvarkio Recessus generalis (1639) reikšmė lietuvių raštijai ir jo vykdytojas Danielius Kleinas. – Archivum Lithuanicum 11, 9–62.

Drotvinas Vincentas 1987: „Lexicon Lithuanicum“ – rankraštinis XVII a. vokiečių-lietuvių kalbų žodynas: 1. „Lexicon Lithuanicum“ autorystė, 2. Grafologinis žvilgsnis į žodyną. – Lexicon Lithuanicum. Rankraštinis XVII a. vokiečių–lietuvių kalbų žodynas, red. Vincentas Drotvinas. Vilnius: Mokslas, 7–23.

Heinle Eva-Maria 2000: Wortbildung des Neuhochdeutschen bis zur Mitte des 20. Jahrhunderts. – Werner Besch, Anne Betten, Oskar Reichmann, Stefan Sonderegger (Hrsg.), Sprachgeschichte. Ein Handbuch zur Geschichte der deutschen Sprache und ihrer Erforschung 2 Bd. (= Handbücher zur Sprach- und Kommunikationswissenschaft 2.2). Berlin, New York: Walter de Gruyter, 1911–1917.

Jarmalavičius Dalius 2014: Janio Langijaus rankraštinio žodyno vokiškosios dalies sudurtiniai daiktavardžiai. – Baltistica 49(1), 121–137.

Jarmalavičius Dalius, Stundžia Bonifacas 2015: Morphologische und semantisch-syntaktische Strukturen deutscher, altpreußischer und litauischer Komposita des 15.–18. Jh.s. – Stephan Kessler, Artūras Judžentis (eds.), Contributions to Morphology and Syntax. Proceedings of the Fourth Greifswald University Conference on Baltic Languages. Berlin: Logos Verlag, 231–248.

Larsson Helena Jenny 2010: Nominal Compounds in Old Prussian. Stockholm: Memento.

Lawrenz Brigit 2006: Moderne deutsche Wortbildung. Phrasale Wortbildung im Deutschen: Linguistische Untersuchung und sprachdidaktische Behandlung. Hamburg: Kovač.

Solling Daniel 2012: Zur Getrennt-, Zusammen- und Bindestichschreibung von Substantivkomposita im Deutschen (1550–1710) (= Acta Universitatis Upsaliensis. Studia Germanistica Upsaliensia 57). Uppsala: Uppsala universitet.

Stepan Julia 2009: Wortbildungsmodelle für Frauen Bezeichnungen im Mittelhochdeutschen und Frühneuhochdeutschen (= Schriftenreihe Schriften zur Mediävistik 16). Hamburg: Dr. Kovač Verlag.

Urbutis Vincas 1990: (rec.), Lexicon Lithuanicum. Rankraštinis XVII a. vokiečių-lietuvių kalbų žodynas/ Lietuvos TSR MA Centrinė biblioteka. Įvadą, žodyno

66

Acta Linguistica Lithuanica LXXIV

XVII a. anoniminio rankraštinio žodyno Lexicon Lithuanicum sudurtiniai vokiečių kalbos daiktavardžiai

teksto transliteraciją ir žodžių rodyklę parengė V. Drotvinas/ Vilnius: Mokslas, 1987. – 568 p. – Baltistica 26(2), 183–189.

German Nominal Compounds in Manuscript Anonymous German-Lithuanian Dictionary Lexicon Lithuanicum from the 17^th Century

S U M M A R Y

The article describes the German nominal compounds in the manuscript anonymous German-Lithuanian dictionary of the 17^th century. The analysis is based on two classifications of compounds. The first classification of German nouns is based on their left-hand members and includes linking elements between them. The second group of the nominal compounds is comprised of words according to the semantic and syntactic interpretation of their constituents. At this point, it is important to determine the detailed word-formation structure of the compositional elements.

The word analysis shows that the majority of words make compounds with two nominal components. The nominal compounds with a verbal or an adjectival constituent as the first component seem to be less frequent. Words whose first constituents are presented by other word types belong to the smallest group of compounds. Only 18.8% of all investigated German nominal compounds have a linking element.

Regarding the semantic-syntactic characteristics of the constituents, determinatives are most frequent and constitute 95.4%. De-verbal compounds make up 2.9% and possessives occur even more rarely – in 1.7% of the cases. The multi-structural compounds presented by more than two stems make only a minor part of the words under analysis.

Įteikta 2016 m. kovo 30 d.

D A L I U S J A R M A L A V I Č I U S

Vilniaus universitetas

Užsienio kalbų institutas

Vokiečių kalbos katedra

Universiteto g. 5 LT- 01513, Vilnius, Lietuva

[email protected]

Straipsniai / Articles

67