DARIUS IVOŠKA

Институт литовского языка

ORCID id: orcid.org/0000-0003-3898-0000

Направления научных исследований: историческая прусская и литовская ономастика, историческое рукописное наследие, исследования документов канцелярии Тевтонского ордена.

DOI: doi.org/10.35321/all83-18

Eugenijus Jovaiša

МОГИЛЫ И ЛЮДИ. АЙСТЫ, РИМЛЯНЕ, ГОТЫ И ДРУГИЕ ИСТОРИИ

Вильнюс: UAB „Unseen Pictures“, 2020, 286 с.

ISBN 978-609-475-477-7

И само собой разумеется, и парадоксально, что даже народы, существующие тысячелетиями, продолжают искать свои корни, измерять глубины своего прошлого. Где же тогда заключается понятность, а где — парадоксальность? История народа заключена не только в известных фактах его прошлого, иными словами, в исторически засвидетельствованных событиях или фрагментарных упоминаниях племён, но гораздо глубже. Первые известные науке свидетельства существования того или иного народа (или группы народов) лишь дают нам знания о его существовании в определённый период, но не о его возникновении. Каждая самая ранняя датировка сразу ставит вопрос: а что было до этого? Ведь ни один народ как социальное объединение, обладающий этническим своеобразием, не мог возникнуть внезапно и из ниоткуда. Поэтому каждое крупное или малое открытие в исторических источниках, археологических раскопках или ресурсах других смежных наук следует считать новым следом, побуждающим искать то, чего мы ещё не знаем, — начало и происхождение. Его ищут и в первой книге изданной Евгением Йовайшей трилогии Aisčiai. Kilmė.

Что считать открытием и новым, важным явлением в истории и смежных науках — в исследованиях антропологии, археологии, истории языка и культуры — иногда может стать предметом дискуссий, и именно дискуссии и полемика создают парадоксальность открытия. Казалось бы, новых исторических памятников, уникальных находок или неизвестных исторических письменных источников не так уж много. Но всё же смело

Recenzijos / Reviews

373

DARIUS IVOŠKA

говорится об открытиях, новых данных и делаются новые, нередко весьма смелые выводы. Не следует забывать, что мы живём во времена больших возможностей, когда даже данные, исследовавшиеся столетиями, сегодня могут обрабатываться иначе, при надлежащем использовании новейших технологий, которые во многих случаях помогают найти более точное и обоснованное объяснение. Открываются новые возможности для объяснения совокупности явлений. Особенно важна укоренившаяся в XX–XXI вв. установка сопоставлять данные взаимосвязанных наук и на их основе делать как можно более надёжные выводы. Именно это очевидно в рассматриваемой рецензией книге Евгения Йовайши Капы и люди. Сам автор не склонен оценивать свою книгу как труд в области науки (с. 14) — автор рецензии не хотел бы соглашаться с таким утверждением. Поразительно тонкое, богато и профессионально иллюстрированное издание книги и способ представления материала, возможно, более характерны для научно-популярных изданий, однако материал многолетних подробных и систематических исследований автора, открытия огромного значения и выводы и интерпретации, основанные на весомой научной эрудиции, ни в коем случае не позволяют считать это издание недостаточно научным.

Прочитав название книги, читатель не может представить, что в ней представлена не отчётность о проведённых археологом исследованиях, а гармонично обозревается бытие эстиев и жителей «Старой Европы» — их власть, войны, торговля и культура. Автору удаётся воплотить идею этой книги — «связать жизнь древнейших людей нашего края с прошедшими временами Европы и их деятелями» (с. 14). Изложенная таким образом подробная и сложная информация, отличающаяся не только разнообразием и обилием данных, но и сложными связями с историческим пространством и временем, очень удобна для чтения и понимания представителем другой науки или читателем-любителем истории и археологии, а возможно, даже случайным читателем, не имеющим знаний о начале нашего народа и не слышавшим об эстиях.

Автор рецензии, как пользователь данных археологической науки, а не профессионал, оценивает книгу со своей — ономастической — точки зрения. Считать, что языкознание как отдельная и самостоятельная область науки не связано с археологией, было бы безответственно. В ономастике XX в. стали обращаться к другим наукам, способным облегчить диахронические исследования именника, а нередко даже делать надёжные выводы, невозможные на основании только данных языкознания. Исследователи европейского именника осознали, что значительная часть слов европейского именника, особенно древние свидетели истории оседлого человечества — гидронимы, а также топонимы и антропонимы, — не может быть объяснена, точнее говоря, невозможно установить её происхождение, опираясь только на данные исторического языкознания в современном геополитическом контексте. Для знатоков исторического языкознания и индоевропеистики Ханса Краэ (Hans Krahe^¹), а позднее его ученика Вольфганга П. Шмида (Wolfgang P.

^¹ Žr. Hans Krahe 1964.

374

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIII

Eugenijus Jovaiša. Kapai ir žmonės. Aisčiai, romėnai, gotai ir kitos istorijos

Schmid)^², после того как было замечено, что имеющие одинаковые или сходные корни и не поддающиеся установлению происхождения гидронимы распространены по всей Европе: от Пиренейского полуострова до Апеннин, от Великобритании до Скандинавии и через страны Балтии по всему континенту до Балкан, возникло гипотетическое понятие «Старой Европы». Вслед за ним получила широкое распространение и была довольно убедительно вновь обоснована идея существования одного праязыка, общего не только для всех жителей доисторической Европы. По-видимому, подобно тому как в древнегреческой космогонии из Хаоса рождается стройная и гармоничная вселенная, так разбросанные по всей Европе гидронимы неясного происхождения приводят к неизбежной мысли о принадлежности всех их в те времена к одному общему праязыку. Многое начинает проясняться. Следовательно, все народы, племена или какие-либо иные сообщества человечества, жившие в доисторической «Старой Европе», имели общий или по крайней мере очень сходный язык как средство общения, обмена, торговли и поддержания других социальных отношений. Тот же лейтмотив возникает в мыслях и при чтении книги Э. Йовайши Капы и люди. Возьмём, например, миграцию эстиев — Апеннины, Поморье, Самбия, Западная Мазурия, Принеманье, а также место слияния Немана и Нериса (с. 38). Не следует забывать и о феномене великой «межконтинентальной торговли» (с. 234) — Янтарном пути — с такими торговыми центрами, как Самбия или «наше Поморье», названное автором «Меккой торговли эстиев» (с. 210), по своим масштабам сопоставимой с Шёлковым путём (с. 224). Эти труднопостижимые, но, как оказывается, возможные и реальные в глубокой древности факты перемещения человечества, торговой географии и взаимных отношений свидетельствуют о динамичном развитии истории человечества, одновременно разгадывая множество загадок. Кладбищенские сокровища на территории проживания эстиев, по-видимому, никак не связанные ни с их бытом, военным делом, ни с традицией украшения (с. 55–56), показывают, что эстии тесно общались в торговых и культурных целях не только с римским миром, но и с далёкими соседями с севера.

Исследователю именника не только любопытно читать рассуждения Э. Йовайши о городах, обозначавших Янтарный путь (с. 226) Ascaucalis, Calisa, Parienna, Breclav и др., и о происхождении их названий, но вместе с тем ему словно предлагается задача — исследовать происхождение названий упомянутых городов и попытаться выяснить, «через чьи земли наши путешественники прокладывали путь к Карнунту» (с. 226). Представленные известным немецким исследователем именника Юргеном Удольфом (Jürgen Udolph) и Грасильдой Блажене Ascaucalis оценки топонима — немалое начало исследования. Славянское происхождение этого топонима обоснованно отвергнуто, Г. Блажене склонна осторожно искать параллели с балтийскими аналогами, однако отнести Ascaucalis к балтам не решается. Тогда, возможно, этот топоним принадлежит именнику «Старой Европы»? Очень похожий случай обнаруживается в хабилитационном труде Ю. Удольфа^³, в котором обсуждается (с. 342) современная польская-

^² Wolfgang P. Schmid 1968.

^³ Udolph Jürgen 1990: Die Stellung der Gewässernamen Polens innerhalb der alteuropäischen Hydronymie (Lenkijos vandenvardžių vieta Senosios Europos hidronimijoje).

Recenzijos / Reviews

375

DARIUS IVOŠKA

происхождения находящихся на территории Польши гидронимов Oder, Drawa, Drwęca, Drama, Radęca, Mroga. Автор, обобщая исследования польских гидронимов, оценивает рассматриваемые гидронимы несколько иначе, чем до него польские ономасты Тадеуш Лер-Славинский (Tadeusz Lehr-Sławiński), Хуберт Гурнович (Hubert Górnowicz) и Эва Жетельска-Фелешко (Ewa Rzetelska-Feleszko). Т. Лер-Славинский отнёс их к гидронимам дославянского периода, однако, по его мнению, они были наследием венетов (или венедов). С его мнением согласились и Х. Гурнович, и Э. Жетельска-Фелешко, даже мотивируя это тем, что «гидронимы с суффиксом –is (s) a следует относить к венетскому субстрату» (Udolph 1990: 342). Х. Гурнович также считал, что они должны были быть заимствованы из периода «славяно–кельто–иллирийского» взаимодействия. Ю. Удольфу не хватало конкретных критериев, на основании которых упомянутые названия относили к венетским. Для ясности автор склонен заменить ярлык «славяно–кельто–иллирийский» более широким, но более ясным и, по его словам, создающим меньше «проблем» термином «Старая Европа». Автор вообще избегает связывать конкретные названия с венетами и их наследием, ссылаясь на недостаток данных о венетах в восточной части Центральной Европы. Кроме того, он утверждает, что, например, суффикс –s характерен для гидронимов, распространённых значительно дальше, чем известные территории проживания венетов.

Но вернёмся к книге Капы и люди. Что нового открывает нам единственное материальное наследие поселений айстов, не случайно, возможно ещё до Христа обосновавшихся на берегах Юры, Анчи, Шушве и Немана, — могилы? Стратегически важное и удобное для тех времён расположение поселений (с. 135), сообщение по рекам, а до них — по несложным сухопутным дорогам, притоки Немана создавали условия не только для удобного путешествия, торговли и снабжения необходимыми ресурсами при перемещении между отдельными поселениями айстов по водам этих притоков, но прежде всего — для выхода по Неману к Балтийскому морю (см. карты на с. 12–13, 212–213), то есть для включения в сеть «торговых связей». О том, что она успешно функционировала, свидетельствуют открытия автора книги при раскопках могильников Дауглаукис: там были найдены изделия из цветных металлов Альп и изготовленные в Римской империи стеклянные и эмалевые бусы, не говоря уже о монетах с изображениями римских правителей, а также тот факт, что жители этой местности до 260 года были «свидетелями расцвета Янтарного пути». Нельзя забывать и о Шаукенай, которые, напротив, своим малым количеством находок свидетельствуют о «закате Янтарного пути» (с. 135), но оставили нам сведения о формировании нового общественного устройства в жизни айстов. Обнаруженное оружие, исключительные снаряжение и украшения воина и коня, а также «предметы быта и туалета военной знати» говорят о положении воина как важного члена общества (с. 141). Следует упомянуть и более поздние, вероятно военные, клады Рупоняй — по словам автора книги, целый «склад оружия» (с. 125). О сословиях и «управлении» общиной айстов свидетельствуют также находки Дауглаукиса, относящиеся к периоду 15–220 годов и обозначающие приближение времени перемен. Не столько важно перечислить все находки, сколько понять их сущность — период исторических событий, тогдашний европейский контекст и айстов в нём, масштаб торговых связей

376

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIII

Eugenijus Jovaiša. Kapai ir žmonės. Aisčiai, romėnai, gotai ir kitos istorijos

и своеобразие культуры. Янтарный путь — это не только настоящая «межконтинентальная торговля» (с. 234), оставившая драгоценный камень «Сарматского океана» — янтарь — в Микенах, странах Средиземноморья и на Кавказе, но и взаимная торговля, удовлетворявшая потребность европейской знати в дорогих украшениях и снабжавшая айстов ресурсами, которых не было в их краях. Для первых веков человечества после Христа это были торговые обмены невообразимого масштаба. Исследованные могилы, конечно, рассказали не только об айстах как продавцах дорогого товара, но и как о равноправных участниках европейского торгового рынка. Вспомним встречу посланников айстов с готским королём Теодорихом. Якобы айсты знали о его замысле, вероятно, готовиться к большой войне с германскими племенами, и хотели принять в ней участие, а Теодорих охотно принял их намерение и дары янтаря (с. 61–62). Означает ли это, что в VI в. айсты общались (устно и письменно) с другими современными им европейскими народами и заявляли о желании участвовать в тогдашних политических решениях? Теодорих знал о Янтарном пути, и это подтверждают исторические источники, поэтому не следует слишком сильно сомневаться.

Оставим богатые времена древности, лишь в малой степени подтверждённые письменными источниками, и перенесёмся, например, к средневековой ономастике. Попробуем рассмотреть историческое, культурное и социальное развитие языческих европейских народов начиная с XII в., когда из Иерусалима пришёл орден братьев Немецкого дома Пресвятой Девы Марии Иерусалимской, преобразованный позднее и названный Немецким орденом. Его замыслы и деятельность настолько усложнили и без того этнически пёструю область Северной и Восточной Европы, что сохранившаяся в ней и зафиксированная в многочисленных исторических документах ономастика не уступает погребальному инвентарю, оставленному торговыми, военными и культурными связями айстов, ни в качественном, ни в количественном отношении, не говоря уже о проблематике её исследования. Исследователю ономастики, изучающему обнаруженные на территории проживания конкретного народа, но не объяснимые данными его языка имена собственные, приходится расширять поле исследования и искать причины употребления имён чужого происхождения, время и обстоятельства их появления. Это очень напоминает принцип работы археолога, обнаружившего среди погребального инвентаря айстов I–III вв. стеклянные или эмалевые бусы либо цветные металлы, доставленные из альпийских рудников, — анализировать более широкий геополитический и культурный контекст, ища возможные связи.

Связи между археологией и языкознанием, особенно исторической ономастикой, гораздо теснее, чем могло бы показаться. Если исследователь ономастики обнаруживает отдельный исторический топоним или антропоним чужого происхождения в нетипичной для него области, недостаточно установить его необъяснимое происхождение — необходимо установить, как он там появился. Допустим, не секрет, что в XIV в. в Пруссии, хотя и в небольшом количестве, жили литовцы. Обнаружив в привилейных документах Немецкого ордена, находящихся в фолианте № 105, имена нескольких литовцев, которым между 1353 и 1375 гг. были выделены земельные участки в деревнях Велау (нем. Wehlau), задаёмся вопросом: чем занимались эти литовские переселенцы в то время в Пруссии? При обращении к большему числу привилеев и других исторических документов выясняется, что речь идёт о беженцах из Великого княжества Литовского. Среди нескольких сотен привилеев, содержащихся в упомянутом фолианте, встречаются три, выданные русским. Какие

Recenzijos / Reviews

377

DARIUS IVOŠKA

дороги привели их в Унгур (нем. Angerburg) на границе Вармии и Мазурии, в документах не упоминаемый^⁴. Этнический состав Пруссии в XIV в., особенно в её западной части, где главным образом жили поляки и немало немецких колонистов, но существовали также целые прусские поселения вплоть до её западной окраины, вызывает у исследователей ономастики множество вопросов. Прежде всего не совпадают мнения некоторых учёных относительно границ ареалов балтов, германцев и славян. Не раз предпринимались попытки провести границу расселения балтов вдоль русла Вислы, однако постоянно обнаруживались новые данные, свидетельствующие о значительно более широком распространении балтских поселений^⁵. Поэтому при обнаружении отдельных топонимов или антропонимов к западу от Вислы объективно обосновать их историческое, а возможно, даже доисторическое существование было трудно из-за критики и сопротивления сторонников устоявшегося представления^⁶. Именно в таких случаях исследователю ономастики необходимы данные исторических и археологических наук. Материалы археологических раскопок и ономастики, совпадающие в пользу того или иного народа, становятся неопровержимым аргументом для подтверждения множества важных фактов. Однако следует помнить, что путь от гипотетического предположения до окончательного надёжного вывода может быть долгим, а иногда и разветвляться на ложные пути. Эмпирический материал исторической ономастики, как и погребальный инвентарь, подвержен влиянию множества временных факторов: подлинные балтские имена в письменных источниках не поддаются прочтению, их формы германизированы или полонизированы, поиск соответствий в других документах невозможен, поскольку они не сохранились, и т. п. Так возникает опасность неточно или ошибочно интерпретировать происхождение имени собственного, не говоря уже об его

⁴ В статье G. Blažienė 2018 г. «Zu den russischen Personennamen in den Folianten des Deutschen Ordens» (лит. Dėl rusiškų asmenvardžių Vokiečių ordino foliuose) проанализированы имена привилегированных лиц и рассмотрены обстоятельства поселения этих людей (с. 118–122).

⁵ Уже давно на многих международных конференциях этот вопрос анализировала G. Blažienė. Обзор топонимов, локализованных на левом берегу Вислы, и проблематику границ балтских земель автор рецензии рассмотрел в статье «Bemerkungen zur Problematik der baltischen Ortsnamen westlich der Weichsel» (лит. Keletas pastebėjimų dėl baltiškų vietovardžių į vakarus nuo Vyslos problematikos). На международной конференции, получившей мировое признание и проходившей 22–24 июля 2020 г. в Санкт-Петербурге, Ежегодная международная конференция «Индоевропейское языкознание и классическая филология» (чтения памяти профессора И. М. Тронского) G. Blažienė вновь вернулась к этому вопросу. Её актуальные наблюдения, основанные на самых новых исследованиях, опубликованы в издании, выпускаемом Институтом лингвистических исследований Российской академии наук, Индоевропейское языкознание и классическая филология – XXIV, Материалы чтений, посвященных памяти профессора Иосифа Моисеевича Тронского. Автор статьи не только обозревает исследования ареала расселения балтов, но и критически оценивает его значение, надёжность и применимость.

⁶ Критическая статья Dariaus Aleknos 2019 г. «Nuo Agripos iki Plinijaus: Vysla I a. romėnų geograf inėje literatūroje» как раз содержит весьма ценный материал из трудов ранних историков о народах, живших в бассейне Вислы, создавая более широкое представление о том, что происходило в этом ареале в последние века до Рождества Христова и в первые века после него. И в этой работе подтверждается, что балты жили также на левом берегу Вислы, а именно в Поморье (с. 251–252).

378

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIII

Eugenijus Jovaiša. Kapai ir žmonės. Aisčiai, romėnai, gotai ir kitos istorijos

обстоятельства и причины фиксации в исторических документах, создающие контекст. Именно без него большая часть исследуемого материала теряет половину своей ценности.

Говоря о контексте, необходимо взглянуть и на обстоятельства появления обсуждаемой книги и её написания. Она вышла в очень подходящее время. В первые десятилетия нового тысячелетия в Литве наблюдаются национальная и гражданская активность, а также гордость своей этнической идентичностью. Отмеченные чуть более десяти лет назад 1000-летие первого упоминания Литвы как государства, в 2010 году — 600-летие великой битвы при Грюнвальде, в 2016 году — 100-летие провозглашения независимости Литвы сопровождались множеством культурных мероприятий. Нельзя забывать и о постановлении о восстановлении независимого государства Литва на литовском и немецком языках с подписями 20 подписантов, найденном Людасом Мажулисом в марте 2017 года в архиве Министерства иностранных дел Германии. Неизвестно, что пробудило чувства литовской национальной принадлежности и самосознания — памятные даты, важные для Литвы и литовцев, или почти тридцать лет восстановленной независимости, позволившие одной части нашего общества выйти из тени прошлого, а другой — вырасти и созреть в свободной Литве. Трёхцветный или исторический флаг поднимают уже не только по случаю государственных праздников и без чьих-либо призывов, а национальный костюм нередко шьют не только для детей школьного возраста или стариков, поющих и танцующих в фольклорных коллективах. Такой костюм можно найти во многих семьях как особо почитаемую одежду каждого члена семьи. Может ли быть лучшее время и контекст для появления издания, которое каждый из нас может читать — независимо от того, хочет ли он дополнить свои знания о нашем происхождении и богатой культурой отмеченной истории и тем самым ещё сильнее гордиться своим народом или расширить и обосновать им свои исследования.

А какой контекст создаёт Kapai ir žmonės? — Широкий, весомый и многослойный. Эта книга создаёт и другие контексты. Возвращаясь к обозначенной её автором цели — «связать жизнь древнейших людей нашего края с прошедшими эпохами Европы и их деятелями» (с. 14), — автор рецензии усматривает ещё одно существенное достижение в осуществлении поставленной цели. Это свидетельство уникальности и значимости культуры наших предков. Вновь размышляя об открытых и исследованных автором могилах с богатым погребальным инвентарём и подробно и ясно описанном Великом янтарном пути, распространившем по миру весть о наших предках — эстиях, мы получаем возможность не только снова и снова познавать истоки нашей культуры, но и осмысливать её. Автор книги убеждается, что уже в первые века после Рождества Христова эстии умели не только охотиться, заниматься ремёслами, изготавливать предметы быта, оружие и одежду, но и украшать себя. Важно, что украшали себя не только мужчины и женщины эстиев — они украшали золотом «Германского океана» (с. 119), который называли также «Сарматским океаном» (с. 218), янтарём, могущественных людей многих крупных европейских городов и их окружение. Один небольшой, но весьма удачный контекст, опираясь на другую научную работу E. Jovaišos — двухчастную монографию Aisčiai. Kilmė ir Aisčiai. Raida, — автору рецензии уже удалось

Recenzijos / Reviews

379

DARIUS IVOŠKA

создать. При написании статьи 2019 года «Die Widerspiegelung preußischer Kultur in den Grenzbeschreibungen des Deutschen Ordens» («Отражение прусской культуры в описаниях границ Тевтонского ордена»)⁷ было использовано подробное описание Янтарного пути, представленное в монографии Е. Йовайши. Автору статьи удалось предложить международному научному читателю более убедительное представление о ценности янтаря, столь часто упоминаемого в фолиантах Тевтонского ордена. В описаниях границ отдельных земель Пруссии и рубежей с соседними странами начала XIV века, содержащихся среди документов, представленных в уже упомянутом фолианте № 105, янтарь не только часто упоминается, но и кратко говорится о местах его находок и регулировании его сбора. Без всякого сомнения, Kapai ir žmonės ещё послужит стимулом для создания множества других, разнообразных контекстов.

Остаётся лишь порадоваться большой и сложной работе по исследованию древнейших мест захоронения наших предков, собранному богатому и бесценному материалу, представленному читателю в рассматриваемой книге Kapai ir žmonės. Следует подчеркнуть, что вряд ли где-либо в мире книга археолога была издана столь интересно, стильно и изящно. Сама книга является произведением искусства, а описанные находки удивляют, восхищают и даже озадачивают: оказывается, наши предки нас превзошли.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

Alekna Darius 2019: От Агриппы до Плиния: Висла в римской географической литературе I в. – Lituanistica 65, 4(118), 251–271.

Blažienė Grasil da 2018: Zu den russischen Personennamen in den Folianten des Deutschen Ordens. – Индоевропейское языкознание и классическая филология–XXII: Материалы чтений, посвящённых памяти профессора Иосифа Моисеевича Тронского, 18–20 июня 2018 г. Первый полутом, отв. ред. Н. Н. Казанский, Санкт-Петербург: Наука, 110–124.

Blažienė Grasil da 2020: Baltische Spuren in Ortsnamen Europas? – Индоевропейское языкознание и классическая филология–XXIV: Материалы чтений, посвящённых памяти профессора Иосифа Моисеевича Тронского, 22–24 июня 2020 г. Первый полутом, отв. ред. Н. Н. Казанский, Санкт-Петербург: Институт лингвистических исследований, 443–465.

Ivoška Darius 2016: Bemerkungen zur Problematik der baltischen Ortsnamen westlich der Weichsel. – Acta Linguistica Lithuanica 74, 208–225.

⁷ Статья опубликована в ежегодном научном издании Preußenland., выпускаемом Комиссией по исследованию исторического края Восточной и Западной Пруссии и Западнопрусским обществом истории и краеведения «Copernicus».

380

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIII

Eugenijus Jovaiša. Kapai ir žmonės. Aisčiai, romėnai, gotai ir kitos istorijos

Ivoška Darius 2019: Widerspiegelung der prußischen Kultur in den Grenzbeschreibungen des Deutschen Ordens. – Jahrbuch der Historischen Kommission für ostund westpreußische Landesforschung und der Copernicus-Vereinigung für Geschichte und Landeskunde Westpreußens, Mitteilungen aus dem Geheimen Staatsarchiv Preußischer Kulturbesitz 10, 7–23.

Jovaiša Eugenijus 2012: Aisčiai. Kilmė, Vilnius: Lietuvos edukologijos universitetas, Lietuvos mokslų akademija.

Jovaiša Eugenijus 2014: Aisčiai. Raida, Vilnius: Lietuvos edukologijos universiteto leidykla, Lietuvos mokslų akademija.

Krahe Hans 1964: Unsere ältesten Flußnamen, Wiesbaden: Harrassowitz Verlag.

OF 105 – Geheimes Staatsarchiv Preußischer Kulturbesitz: XX. HA Hist. StA Königsberg, Ordensfoliant 105.

Schmid Wolfgang P. 1968: Alteuropäisch und Indogermanisch. – Abhandlungen der Geistesund Sozialwissenschaftlichen Klasse, Akademie der Wissenschaften und der Literatur Mainz, Jahrgang 1968, Wiesbaden.

Udolph Jürgen 1990: Die Stellung der Gewässernamen Polens innerhalb der alteuropäischen Hydronymie, Heidelberg: Carl Winter Universitätsverlag.

Поступила 7 сентября 2020 г.

DARIUS IVOŠKA Lietuvių kalbos institutas Petro Vileišio g. 5, LT–10308 Vilnius, Lietuva [email protected]

Recenzijos / Reviews

381