ДАИВА МУРМУЛАЙТИТЕ Институт литовского языка ORCID id: orcid.org/0000-0003-3826-7272 Направления научных исследований: словообразование, морфемика, лексикография, лексикология. DOI: doi.org/10.35321/all87-10

ОМОНИМИЯ СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ФОРМАНТОВ И ЕЁ ОБОЗНАЧЕНИЕ В СПРАВОЧНИКЕ ПО СЛОВООБРАЗОВАНИЮ

Омонимия словообразовательных формантов и её обозначение в справочнике по словообразованию

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается омонимия средств словообразования литовского языка, актуальность которой выявилась при создании Справочника по словообразованию — цифрового справочника по образованию имён существительных литовского языка. Цель исследования — обосновать необходимость обозначения омонимичных словообразовательных формантов в словарях словообразования, морфем, морфемного состава, справочниках и других лексикографических изданиях и обсудить проблемы, возникающие на практике при представлении в них омонимичных средств словообразования. Отстаивается мнение, что об омонимии следует говорить на уровне словообразовательных формантов, а не морфем (аффиксов). Бесспорными критериями установления омонимичных словообразовательных формантов считаются различное словообразовательное значение производных и различное происхождение средств словообразования, тогда как различие частей речи производных и различие частей речи их производящих слов сами по себе, вероятнее всего, не обусловливают омонимичность средств словообразования. Омонимичными следует считать только словообразовательные аффиксы (форманты) одного и того же типа. Рассмотрена проблема обозначения омонимии словообразовательных формантов, с помощью которых образуются мобильные существительные (substantiva mobilia). Предварительное обозначение омонимов в Справочнике по словообразованию не только выявило актуальность и проблемы омонимии средств словообразования, но и показало её масштаб: омонимичными являются около половины суффиксов имён существительных литовского языка и почти все окончания.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: словообразование, словообразовательный формант, аффикс, морфема, омонимия, семантика.

200

Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII

Darybos formantų homonimiškumas ir jo žymėjimas žodžių darybos žinyne

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается омонимия средств словообразования литовского языка, актуальность которой стала очевидной при разработке Справочника по словообразованию — цифрового справочника по словообразованию литовских слов (имён существительных). Цель исследования — обосновать необходимость обозначения омонимичных словообразовательных формантов в словарях словообразования, словарях морфем, словарях морфемного состава, справочниках по словообразованию и т. п., а также обсудить проблемы, возникающие на практике при представлении омонимичных средств словообразования в этих изданиях. Считается, что об омонимии следует говорить на уровне словообразовательных формантов, а не на уровне морфем (аффиксов). Бесспорными критериями выявления омонимичных словообразовательных формантов считаются различие словообразовательного значения производных и происхождения средств словообразования, тогда как различие частей речи производных и частей речи их производящих слов само по себе, вероятно, не приводит к омонимии словообразовательных средств. Омонимичными являются только аффиксы (форманты) одного типа. Обсуждается проблема обозначения омонимии словообразовательных формантов, используемых для образования мобильных существительных (substantiva mobilia). Предварительное обозначение омонимов в Справочнике по словообразованию не только подчеркнуло актуальность и проблемы омонимии словообразовательных формантов, но и показало её масштаб: омонимичными являются около половины суффиксов литовских существительных и почти все флексии.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: словообразование, словообразовательный формант, аффикс, морфема, омонимия, семантика.

ВВЕДЕНИЕ

Омонимы — это двусторонние (значимые) языковые элементы, имеющие одинаковую форму. Сущность явления омонимии заключается в тождественной форме (фонетической и / или графической) нескольких, чаще всего двух, языковых элементов и совершенно различном значении. О различных видах омонимов в зависимости от фонетической / графической формы слов (омоформах, морфологических, частичных омонимах, омографах и др.) и их различной трактовке в разных источниках см. Rimkutė 2003: 34–38 и указанную там литературу. Ср. в английском языке омонимами могут называться слова трёх различных классов: 1) произносимые одинаково (например, to, too, two); 2) одинаково произносимые и пишущиеся (например, quail ‘перепёлка’ и quail ‘вздрагивать, (с)дрожать’) или 3) одинаково только пишущиеся (например, bow [baʊ] ‘нос, форштевень судна’ и bow [bəʊ] [‘лук для стрельбы’). Во всех случаях слова, разумеется, различаются по значению. Слова первого и второго типов иногда называются омофонами, второго и третьего — омографами. Некоторые исследователи склонны считать омонимами только слова третьего класса¹.

^¹ https://www.merriam-webster.com/dictionary/homonym [дата обращения: 2022–08–08]; https://www.merriam-webster.com/dictionary/bow [дата обращения: 2022–09–08].

Straipsniai / Articles

201

DAIVA MURMULAITYTĖ

Признак значения в определении омонима (обычно слова) в литовском языкознании иногда целенаправленно опускается как избыточный, недифференцирующий, поскольку «в норме все двусторонние элементы различаются значением, исключение составляют разве что синонимы» (Urbutis 2008: 214; ср. Gaivenis, Keinys 1990: 80)^². Кроме того, различие значений двух языковых элементов должно быть полным, т. е. их значения должны быть настолько далекими, чтобы нельзя было говорить о многозначности одного и того же языкового элемента. Чаще всего омонимия рассматривается на лексическом уровне, однако она свойственна не только словам, но и их формам, морфемам. Омоморфемами могут быть не только корни (например, dor¹-as, -a, dor²-oti, -oja, -ojo, san-dor³-is), но и суффиксы³ (например, stip-ena¹, rank-ena², iškas-ena³, smeig-ena⁴, zuik-ena⁵), приставки (be¹-norėti, be²-dugnė), окончания (skund-as¹, nars-as² ‘narsumas’, sarg-as², įdar-as⁴, apav-as⁵, atbrad-as⁶) (ср. Urbutis 2008: 2014–2015; 2009: 116; Jakaitienė 2009: 101–111). Именно омонимия элементов этого языкового уровня — морфем, точнее, аффиксов, словообразовательных формантов — стала актуальной при создании цифрового справочника по словообразованию существительных литовского языка — Žodžių darybos vedlį (далее — ŽDV, Vedlys, доступ в интернете: https://ekalba.lt/zodziu-darybos-vedlys/).

Этот справочник — один из сервисов информационной системы ресурсов литовского языка E. kalba, точнее, ŽDV вместе с Kalbos patarimais (KP) образуют сервис E. patarimai. Он «предназначен для того, чтобы советовать, как образовывать новые слова литовского языка,

^² В толкованиях терминов «омоним» и «омонимия» в источниках по языкознанию, лексикографии и т. п. на других языках признак различия значений всё же чаще всего упоминается, ср.: «Vardus ar vienadų skanėjimų un vienādu rakstījumu, bet ar dažādām, savstarpēji nesastatītām nozīmēm sauc par homonīmiem.“ (http://valoda.ailab.lv/latval/vidusskolai/leksikologija/leksikolog/leks5.htm [žiūrėta 2022-08-08]); „Homonīmi ir vārdi ar atšķirīgu nozīmi, kas izrunājami un rakstāmi vienādi.“ (https://lv.wikipedia.org/wiki/Homon%C4%ABms [žiūrėta 2022-08-08]); „[...] one of two or more words spelled and pronounced alike but different in meaning (such as the noun quail and the verb quail)“ (https://www.merriam-webster.com/dictionary/homonym [žiūrėta 2022-08-08]); „ОМОНИМЫ [...] Слова, одинакови за звучаннем, але зовсім різні за значенням, наприклад: коса (волосся), коса (мис), коса (сільськогосподарське знаряддя), ОМОНІМІЯ [...] Звуковий збіг різних за значенням слів або їх форм.“ (SUM-11, http://sum.in.ua/p/5/695/1 [žiūrėta 2022-08-11]); „ОМОНИМИ [...] Слова, а також інші мовні одиниці, однакові за звучанням, але цілковито відмінні за значенням [...], ОМОНІМІЯ [...] Звуковий збіг різних за значенням слів або їх форм – омонімів“ (SUM-20, https://sum20ua.com/Entry/index?wordid=66229&page=2094 [žiūrėта 2022-08-11]); „Омонимы [...] — разные по значению, но одинаковые по звучанию и написанию единицы языка (слова, морфемы и др.)“ (https://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/2024 [žiūrėta 2022-08-10]); „Омонимия – звуковое совпадение различных языковых единиц, значение к-рых не связаны друг с другом.“ (LES 344).

^³ В литературе по словообразованию литовского языка суффиксы обычно указываются вместе с окончаниями. Об их омонимии см. также 3.1.

202

Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII

Darybos formantų homonimiškumas ir jo žymėjimas žodžių darybos žinyne

на основе правил словообразования»^⁴. В «Путеводителе» структурирована информация, представленная в разделах словообразования существительных двух литовских грамматик — академической (LKG) и «Современный литовский язык» (DLKG), — подготовленная Винцасом Урбутисом. В будущем не исключается возможность адаптировать ŽDV и для данных о словообразовании других частей речи, соответственно скорректировав структуру базы данных. Однако на первом этапе его создания, понимая ŽDV как часть сервиса «Э. советы», прежде всего ориентировались на существительные, предполагая, что именно закономерностями их словообразования будут интересоваться при создании новых наименований или уточнении правильности уже созданных. Поскольку этот цифровой инструмент в большей степени предназначен для широкой общественности, его структура данных упрощена. (В базе данных, предназначенной для профессиональных исследований литовского словообразования, информация должна быть более детально расчленена как в семантическом, так и в формальном отношении, что обеспечило бы больше возможностей для поиска и классификации данных.) Однако в некоторых аспектах упрощать представление данных нельзя; напротив, по сравнению с представлением в грамматиках оно должно быть уточнено, хотя и стать более сложным. Один из таких аспектов — омонимия словообразовательных средств, которую необходимо обозначать даже в более простой базе данных.

В зарубежных словарях морфемики и словообразования, которых существует немало и самых разных — особенно на русском языке (см. список литературы), а также на латышском языке (Metuzālė–Kangere 1985), английском языке (DPSCF) и др. — омонимия морфем обозначается не всегда. В базе данных морфем литовского языка (LKMDB) и подготовленных на её основе Обратном, Алфавитном и Частотном словарях морфем литовского языка (Rimkutė, Kazlauskienė, Raškinis 2011; 2011a; 2011b) омонимия морфем также не отражена.

Цель этой статьи — обосновать необходимость обозначения омонимии словообразовательных формантов (и морфем вообще) в лексикографических трудах и обозначить проблемы, возникающие на практике при представлении омонимичных словообразовательных средств. Она была поставлена при решении следующих задач: зарегистрировать омонимичные средства словообразования существительных литовского языка — суффиксы, приставки и окончания; на основе научной литературы рассмотреть критерии омонимии словообразовательных средств; указать проблемные аспекты методики обозначения. В ходе исследования использовались синхронный словообразовательный, морфемный и семантический анализы, аналитический и описательный методы исследования.

⁴ «В литовском языке много словообразовательных средств, и для появления нового слова иногда недостаточно вдохновения, нужна небольшая подсказка — заглянуть в словообразовательные средства, посмотреть примеры» (Rita Miliūnaitė, https://www.delfi.lt/projektai/suprasti-interneta/lietuviu-kalbanetrukus-taps-lengvesne-internete-kuria-patogia-sistema.?id=78879667 [žiūrėta 2022-08-04]).

Straipsniai / Articles

203

DAIVA MURMULAITYTĖ

1. ИССЛЕДОВАНИЯ ОМОНИМИЧНЫХ МОРФЕМ И ИХ ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕЗУЛЬТАТЫ

Теоретически омонимия словообразовательных средств — суффиксов, префиксов — является известным и понятным явлением (хотя прежде существовали и противоположные мнения; например, омонимию формантов не признавала Н. Янко-Триницкая, М. Бродовска-Хоновска (Urbutis 2009: 180)). В русскоязычной лексикографии, отличающейся большим количеством словообразовательных и морфемных словарей, а также словарей морфемного состава (Cyганenko 1982; Kuznecova, Efremova 1986; Bardovič, Šakun 1989; Efremova 1996; Efremova 2000; Tichonov 1990; Tichonov 1996; Širšov 2004; Efremova 2005; Raciburskaja 2009; Lopatin, Uluсhanov 2016 и др., не считая изданных ранее трудов), теоретически рассматриваются и практически решаются различные вопросы омонимии словообразовательных средств: соотношение омонимии и полисемии аффиксов, критерии разграничения омонимов этого типа, различие между морфемой и словообразовательным формантом в отношении омонимии, омонимия исконных и заимствованных (интернациональных) морфем, представление омонимичного морфемного членения слов в словаре морфемного состава и др.

Актуальность обозначения омонимии морфем особенно ярко проявляется в их реестрах, указателях, списках. В словообразовательных словарях, где производные представлены гнёздами, или в словарях морфемного состава слов, где они представлены расчленёнными на морфемы, это не столь актуально. Например, в Морфемном словаре белорусского языка (Bardovič, Šakun 1989) омонимичность морфем стараются показать не посредством их нумерации, а иными способами. В словарях такого типа важно разграничивать только морфемно различные словообразовательные омонимы, а если расчленённые на морфемы слова полностью совпадают, их омонимия никак не отражается. В словарях морфемного состава, а не самих морфем, такая информация, вероятно, избыточна и нецелесообразна. Иное дело — словари, справочники или иные реестры самих морфем, где морфемы представлены не в словах, а как отдельные единицы и где случаи их омонимии должны обозначаться, чтобы выделить и показать все морфемы.

Толкование значений морфем, особенно трактовка их полисемии, всегда было сложной задачей для лексикографов (Osilbekova 2017: 334). Например, предлагается считать морфемы с одинаковой звуковой формой омонимичными, если они принадлежат словам разных частей речи (1) или разных семантических групп одной и той же части речи (2), например: 1) за-nemo (глагол) — за-речье (существительное), 2) бо-ец — руб-ец. Во втором случае морфемы выражают разные значения (иначе говоря, аффиксы придают производным разные словообразовательные значения). Если значения взаимосвязаны, то это не омоморфемы, а одна

204

Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII

Darybos formantų homonimiškumas ir jo žymėjimas žodžių darybos žinyne

полисемантичная морфема (Cyganenko 1982: 102, 15)^⁵. Полисемия словообразовательных аффиксов в широком смысле, то есть полисемия и омонимия, должна быть одним из принципов составления словаря таких аффиксов (Osilbekova 2017: 335)^⁶.

В литовском языкознании омонимия словообразовательных средств или морфем эпизодически упоминается при рассмотрении других тем (чаще всего связанных с лексической омонимией), например полисемии (морфологической) (Rimkutė 2003: 38; 2003a: 63). Специально она, по-видимому, не исследовалась.

2. НЕОБХОДИМОСТЬ ОБОЗНАЧЕНИЯ ОМОНИМИИ СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ СРЕДСТВ

2.1. В академической грамматике, одном из источников ŽDV, говорится: «Преобладающая в разделах словообразования существительных и прилагательных семантическая классификация словообразовательных типов неудобна для читателя в тех случаях, когда он хочет получить информацию о каком-либо одном словообразовательном аффиксе (суффиксе, префиксе или окончании). Чтобы избежать этого неудобства, в конце I тома помещён „Указатель аффиксов словообразования существительных и прилагательных“, по которому легко найти тот параграф грамматики (или те параграфы), где рассматриваются слова с интересующим аффиксом» (LKG I 5–6). Указатель (LKG I 722–728) действительно необходим; без него этой грамматикой нельзя было бы пользоваться как справочником, однако представление информации в нём могло бы быть более точным и удобным для читателя. Например, интересующиеся диминутивами и ищущие в указателе информацию об их суффиксе –ukas видят такие ссылки:

–ukas § 652 –ukas, –ė §§ 385, 521, 558; см. –iukas, –ė –iukas, –ė §§ 385, 521, 558; см. –ukas, –ė (LKG I 727, 725).

О диминутивах, например, valandžiukė, pragiedruliukas; varneniukas, говорится только в § 385 (LKG I 265–269). В остальных случаях это суффиксы других словообразовательных категорий, с помощью которых образуются названия деятелей и носителей глагольного признака, например, krapštukas, –ė 1. ‘тот, кто долго возится, медленно работает’; 2. ‘человек, любящий копошиться в мелких делах, копуша’, žindukas ‘сосунок, поросёнок, которого кормят молоком’ (§ 521,

^⁵ В этом толково-сопоставительном словаре аффиксов русского языка представлены наиболее распространённые словообразовательные и словоизменительные аффиксы русского и украинского языков, различные значения одной и той же морфемы, омонимичные морфемы (одинаковые и относящиеся к разным частям речи), а также интернациональные омоморфемы.

^⁶ Другие принципы: должно быть показано варьирование морфем; суффиксы следует представлять вместе с окончаниями; должны быть указаны компоненты семантики словообразовательных аффиксов; должны быть указаны функции морфем в производных (idem).

Straipsniai / Articles

205

DAIVA MURMULAITYTĖ

LKG I 328), наименования носителей признака, обозначенного именной частью речи, например, kavinukas, musinukė, atvirukas, pirštukas ‘швейное кольцо, надеваемое на палец’ (§ 558, LKG I 348–349), наименования орудий, например, krapštukas ‘орудие для выскребания, скребок’, šluputas, žindukas ‘небольшое изделие с эластичной частью в форме соска, которое дают сосать младенцу; син. čiulptukas’ (§ 652, LKG 393; BLKŽ), из неологизмов – migdukas ‘игрушка, музыка и огоньки которой помогают ребёнку заснуть’ (ND). Таким образом, в данном случае можно было бы говорить не об одном, а о четырёх омонимичных суффиксах, производные которых различаются словообразовательными значениями.

После создания первоначальной базы данных ŽDV в неё сначала были внесены данные DLKG, а затем они были дополнены информацией из LKG. Суффиксы вводились в том виде, в каком они представлены в соответствующих параграфах грамматик, а не в упомянутом указателе LKG, где в некоторых случаях они записаны несколько иначе, чем в соответствующем параграфе. В частности, в рассматриваемом случае суффикс наименований носителей признака, обозначенного глаголом, в LKG I § 521 записывается как –(i)ukas (ė), а в DLKG § 251 –(i)ukas, (ė), причём возможное окончание женской формы отделено запятой и заключено в скобки. (Подробнее о вариативности мужской и женской форм словообразовательных средств см. 3.3. Здесь лишь хотелось бы обратить внимание на различие формального представления, влияющее на обозначение омонимии Vedlyje.) Таким образом, с точки зрения формы суффикс данной словообразовательной категории отличается от суффикса уменьшительных и наименований носителей признака, обозначенного именной частью речи, –(i)ukas, –ė, а также от суффикса наименований орудий –ukas, имеющего только форму мужского рода. Номерами омонимов Vedlyje обозначались только полностью аналогичные последовательности знаков. Поэтому автоматически отсортированный список суффиксов –ukas до редактирования данных ŽDV выглядел так:

–(i)ukas, (–ė) –(i)ukas, –ė^¹ –(i)ukas, –ė^² –ukas.

Очевидно, что по сравнению с указателем LKG в предметном отношении отдельные словообразовательные средства представлены более корректно; сразу видно, что это не один суффикс, однако обозначение их омонимии ещё не является последовательным. Кроме того, нумерация омонимов вводит в заблуждение, поскольку создаёт впечатление, будто омонимичных суффиксов всего два.

2.2. V. Urbutis Lietuvių kalbos enciklopedijoje (2008: 215), говоря об омонимичных морфемах, утверждает, что они могут быть разных видов: «корни (например, apsi-rik-ti – su-rik-ti), суффиксы (например, berž-yn-as – pelėd-yn-as ‘совёнок’),

^⁷ Ср. в написанной им главе о словообразовании существительных в LKG и DLKG о суффиксе –(i)ukas, –ė говорится: «[с] этим суффиксом чаще образуются некоторые другие производные (особенно уменьшительные), однако также и именные

206

Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII

Darybos formantų homonimiškumas ir jo žymėjimas žodžių darybos žinyne

префиксы (например, be-norėti – be-nāmis), окончания (например, rank-os, ед. род. п. – rank-os, мн. им. п.).» Последние примеры иллюстрируют омонимию словоизменительных окончаний, однако структурированные данные грамматик показывают, что это явление характерно и для словообразовательных окончаний. Так, в Vedlyje омонимов не имеют только окончания множественного числа –ai, –ės и –os, с помощью которых образуются наименования праздников и обрядов. Все остальные словообразовательные окончания входят в группы из двух, трёх, четырёх, шести или семи омонимов. Таким образом, в Vedlyje представлены семь омонимов окончания –ė, то есть семь окончаний –ė, выполняющих в словообразовательном процессе разные функции. С их помощью образуются:

1) наименования действий (отглагольные абстрактные существительные), например, pergalė (: pergalėti);

2) наименования признаков (отымённые абстрактные существительные), например: vertė (: vertas, –a), kaltė (: kaltas, –a);

3) наименования носителей признака, обозначенного именной частью речи, например: plikė (: plikas, –a), lekštė (: lekštas, –a), strukė (: strukas, –a);

4) наименования результатов действия, например: riekė (: riekti, riekia, riekė), brydė (: bristi, brido), pynė (: pinti, pynė);

5) наименования орудий, например: dildė (: dildyti, dildo, dildė), pašluostė (: pašluostyti, pašluostyti, pašluostė), sklendė (: sklęsti, sklendė);

6) наименования мест, например: nuošalė (: nuošalus, –i), plynė (: plynas, –a);

7) наименования по различию пола, например: vilkė (: vilkas), liūtė (: liūtas), kalakutė (: kalakutas).

Представляется целесообразным упорядочивать и нумеровать омонимы по регулярности и продуктивности словообразовательного средства, возможно, учитывая также частотность употребления производных, однако прежде необходимо более полно исследовать современное употребление, чтобы в данном вопросе подтвердить или скорректировать в основном описанное в грамматиках во второй половине XX века состояние словообразования существительных. Кроме того, необходимо учитывать и тенденции образования неологизмов. Так, в случае упомянутых окончаний –ė весьма вероятно, что окончание, с помощью которого образуются наименования по различию пола, употребляется чаще всего и это словообразование является наиболее регулярным по сравнению с другими омонимичными окончаниями –ė. Следует также обратить внимание на то, что с этим окончанием не только регулярно, когда возникает необходимость, от любого названия животного легко образуются новые слова, обозначающие их самок. Lietuvių kalbos naujažodžių duomenyne зафиксировано также немало неологизмов, обозначающих наименования носителей признака, образованных с его помощью [...] (LKG I 348; DLKG 117), то есть можно понять, что производные разных словообразовательных категорий образуются с помощью одного и того же суффикса. В другом месте эта мысль формулируется однозначно: «Термин многофункциональность следует употреблять не только при анализе различающихся морфологическими признаками омоформ, но и говоря о словообразовательной (например, išvirtėlis – dobilėlis: один и тот же словообразовательный формант придаёт разные значения) [...] многофункциональности» (Rimkutė 2003: 38).

наименований носителей признака с его помощью образуется не так уж мало [...] (LKG I 348; DLKG 117), то есть можно понять, что производные разных словообразовательных категорий образуются с помощью одного и того же суффикса. В другом месте эта мысль формулируется однозначно: «Термин многофункциональность следует употреблять не только при анализе различающихся морфологическими признаками омоформ, но и говоря о словообразовательной (например, išvirtėlis – dobilėlis: один и тот же словообразовательный формант придаёт разные значения) [...] многофункциональности» (Rimkutė 2003: 38).

Straipsniai / Articles

207

DAIVA MURMULAITYTĖ

женственность человека, другого живого или персонифицированного существа, например: авторитетка, субъектка, младеночка, лесничиха, роботка, нарцисска и др. (подробнее см. Murmulaitytė 2021: 58–59). Такая «активность» суффикса показывает, что в списке омонимов его можно было бы обозначить первым номером. При создании Vedlyje ещё не было исчерпывающих результатов современных исследований продуктивности и употребления, поэтому омонимы предполагалось нумеровать главным образом с учётом представленной в грамматиках информации о продуктивности суффиксов, приставок и окончаний (количестве производных), то есть номера омонимов редких, диалектных, ненормативных средств словообразования будут последующими.

Итак, выяснив, что каждое словообразовательное средство должно быть представлено в списке отдельно, необходимо ещё ответить на следующие вопросы: 1) как трактовать суффиксы, производные которых являются подвижными существительными (substantiva mobilia), то есть могут иметь формы как мужского, так и женского рода, например: -inis, -ė (miškinis, mišk inė), ср. формально совпадающие суффиксы -inis (vat-inis, šalt-inis) и -inė (skard-inė¹, palaid-inė¹, šimt-inė¹; malk-inė²); 2) что считать основной единицей — морфемы (аффиксы) или словообразовательные форманты (состоящие из основных и вторичных словообразовательных аффиксов); 3) каковы должны быть критерии разграничения омонимов; 4) как поступать с формально аналогичными автохтонными и иноязычными (неоклассическими, международными) словообразовательными аффиксами (формантами); 5) на основании чего ещё, помимо уже перечисленного, следует устанавливать порядок омонимичных словообразовательных средств и т. д.

3. ВОПРОСЫ ОПРЕДЕЛЕНИЯ И ОБОЗНАЧЕНИЯ ОМОНИМИИ СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ СРЕДСТВ

3.1. Аффикс / словообразовательный формант

В Словаре уникальных морфем современного русского языка (Raciburskaja 2009) представлена не омонимия словообразовательных формантов, а именно омонимия морфем, аффиксов. В случае суффиксальных словообразовательных формантов это означает, что вторичное словообразовательное средство (окончание), если оно имеется в слове, не учитывается; рассматривается только омонимия самих суффиксов — разные значения при тождественной форме. Так, например, -инв словах баранин-а и сахар-ин считаются омонимичными суффиксами. По мнению датской Осилбековой, такая интерпретация неоднозначности морфем сомнительна, и одним из принципов при составлении словаря словообразовательных аффиксов должно быть

208

Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII

Darybos formantų homonimiškumas ir jo žymėjimas žodžių darybos žinyne

представление суффиксов вместе с окончаниями (2017: 335, 336). С этим мнением, по-видимому, следует согласиться и в отношении словообразовательных формантов литовского языка. В ŽDV редкие терминологические словообразовательные форманты –esas, –a (диминутивы vaik–esas, merg–esa (LKG I 286)) и –esas, –ė (названия деятелей и носителей глагольного признака švelp–esas, švelp–esė ‘тот, кто шепелявит, шепелявый’ (LKG I 335)), хотя имеют совпадающий по форме суффикс –es–, не считаются омонимичными; помимо прочего, различаются и парадигмы их производных. Вот ещё несколько примеров.

• –ykla (kirp–ykla), –yklas (sal–yklas¹, vyst–yklas²) и –yklė (rod–yklė¹, gul–yklė² ‘место лежания, ложе’, bob–yklė³ ‘плохая баба’);

• –tuvas (laisty–tuvas¹, paleis–tuvas² ‘распущенный человек, развратник’) и –tuvė (kep–tuvė¹, spaus–tuvė², gyven–tuvė³ ‘жизнь’), –tuvis, –ė (paleis–tuvis, –ė), –tuvis (–tuvys) (prikais–tuvis, grūs–tuvys), –tuvės (sužadė–tuvės);

• словообразовательные форманты с суффиксом –al– (см. таблицу 1), из которой видно, что суффикс –al– как основное словообразовательное средство входит в состав двенадцати словообразовательных формантов, некоторые из них образуют две группы омонимов (–alas и –alius, –ė).

^{¹ LENTELĖ.} Словообразовательные форманты с суффиксом –al–

Словообразовательные форманты | Словообразовательные категории | Характеристика словообразовательного форманта | Примеры –ala | nom. attributiva⁸ | терминологический, редкий | sniegala ‘снегирь’ –alas¹ | nom. actionis | | pliurpalas, paistalas –alas² | nom. agentis | | strakalас, čiauškalas –alas³ | nom. attributiva | редкий | gaivalas, riebalai –alas⁴ | nom. resultativa | | tirpalas, pakaitalas –alas⁵ | nom. instrumenti | | papuošalas, ryškalas –alė | nom. resultativa | терминологический, редкий | raugalė ‘такую медовуху’ –alis | nom. agentis | терминологический, редкий | smirdalis, sargalis –alys | nom. attributiva | редкий | šakalys –alis, –ė | deminutiva | терминологический, продуктивный | brolalis, kelalis –alius, –ė¹ | nom. agentis | | čiaudalius, –ė, miegalė bot. –alius, –ė² | nom. attributiva | редкий | nuogalius, –ė

^⁸ Nomina attributiva – названия носителей признака, выраженного именной частью речи, nomina actionis – названия действий, nomina agentis – названия деятелей, nomina resultativa – названия результатов действия, nomina instrumenti – названия инструментов, deminutiva – диминутивы.

Straipsniai / Articles

209

DAIVA MURMULAITYTĖ

3.2. Критерии омонимии морфем

О критериях омонимии морфем уже немного упоминалось при изложении степени изученности темы (гл. 1). Самым важным критерием, конечно, является семантический — омонимы должны существенно различаться по значению. Утверждать, что их значения не могут иметь общих сем (ср. Osilbekova 2017: 337), по-видимому, было бы слишком категорично, однако очевидно, что их различие должно быть существенным. Кроме того, именно этим критерием, по-видимому, следует руководствоваться не только при установлении омонимии конкретных средств словообразования, но и при оценке других критериев.

3.2.1. Несомненные критерии

3.2.1.1. Различное словообразовательное значение. Обычно оно является категориальным, поэтому данный критерий чаще всего является также критерием различия словообразовательных категорий. Например, в упомянутых производных dobilėlis и ištvirdėlis суффиксы –ėlis являются омонимичными вследствие совершенно различных словообразовательных значений (Jakaitienė 1980: 42): первое из них является диминутивом, а второе относится к словообразовательной категории названий деятелей и носителей признака, выраженного глаголом (иную интерпретацию многозначности этих слов см. Rimkutė 2003: 38).

Омонимы могут различаться и более конкретным, групповым словообразовательным значением. Это можно проиллюстрировать на примере одного терминологического суффикса.

В литовском языке омонимами не считаются такие языковые элементы, которые, совпадая в остальном, различаются местом ударения, интонацией, длительностью какого-либо гласного или мягкостью согласного (Urbutis 2008: 214). Чаще всего это относится к словам, ср. perėjimas – perėjimas, aušti – aušti, kąsti – kąsti, sušti – sušti. В случае средств словообразования эти критерии не особенно актуальны; разве что можно упомянуть терминологический суффикс –ėlis, –ė, о котором в LKG говорится, что с точки зрения «современного словообразования» [1965 г. — авт. прим.] его скорее следует считать отдельным, самостоятельным суффиксом, а не простым фонетическим вариантом диминутивного суффикса –ėlis, –ė, поскольку от последнего он отличается не только произношением, но и значением. Кроме того, он известен лишь некоторым западным дзукам, которые употребляют оба этих суффикса — и –ėlis, –ė, и –ėlis, –ė. «Диминутивы с этим суффиксом образуются от названий живых существ и неодушевлённых предметов и имеют значение увеличенности (эта увеличенность может пониматься и как обилие обозначаемых предметов), например, kojelė „толстая, большая нога“, langelis „огромное окно“ [...], rugeliai „очень много (большие площади) ржи“ [...] (LKG I 284). На этом основании (различии значений) в Vedlyje эти суффиксы диминутивов представлены как омонимы –ėlis, –ė¹ (например, обычные диминутивы kojelė, langelis, rugeliai и др.) и –ėlis, –ė² (упомянутые kojelė, langelis, rugeliai); второй суффикс также имеет помету о терминологическом употреблении. Словообразовательная категория обоих суффиксов, а следовательно, и категориальное словообразовательное значение, одинакова: с ними образуются диминутивы. Однако

210

Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII

Darybos formantų homonimiškumas ir jo žymėjimas žodžių darybos žinyne

термин «диминутивы», судя по определению категориального значения⁹, понимается в самом широком смысле, поскольку диминутивами считаются производные как с уменьшительным и ласкательным, так и с аугментативным (увеличительным) или пейоративным (уничижительным) значением. В литовском языке аугментативов и пейоративов сравнительно немного, и их образование тесно связано с образованием производных с уменьшительным и / или ласкательным значением («собственно» диминутивов); иногда трудно отличить производные с тем или иным значением, встречаются производные с переходными значениями (между значением уменьшенности и увеличенности, между ласкательностью и уничижительностью) (LKG I 253–254). Таким образом, производные с такой разнообразной семантикой укладываются в одну словообразовательную категорию диминутивов. Тем не менее, если семы уменьшительности и ласкательности недостаточны для различения омонимов (нередки случаи, когда обе они присутствуют в одном слове, например: Lovoj, pasieny, sėdėjo trys vaikai... papurusiosiomis galvelėmis, rankelėmis ir nosimis raudonomis nuo šalčio ŽemR I 58 (LKG I 258), то различие между уменьшительностью или/и ласкательностью и увеличенностью является диаметральным и достаточным для того, чтобы опираться на него как на критерий при констатации омонимии производных и средств их образования. Итак, в данном случае критерием различения омонимов является не категориальное, а групповое словообразовательное значение.

3.2.1.2. Различное происхождение аффикса. Согласно этому критерию в интернациональных словах выделяемый суффикс –ija³, например, garant-ija, amnest-ija, reviz-ija (DLKG 99; LKG I 303)¹⁰ является омонимичным по отношению к литовским суффиксам -ija¹ (названия мест, например, vyskup-ija) и -ija² (собирательные названия, например, gyvūn-ija). Ср. русские машин–ицм и волк–ист–ый (Efremova 1996: 12; о соотношении словообразовательного аффикса и форманта см. 3.1.), прокурaт–ура и ласкательное имя Саш–ура (Osilbekova 2017: 337). Различаться может не только язык происхождения словообразовательного форманта. Различным происхождением объясняется также происхождение приставок be– — частичного (be¹-daryti) и предложного (be²-kelė (: be kelio), be²-globis, -ė (: be globos)). Поскольку в образовании существительных употребляется только предложная приставка be–, то

⁹ Диминутивы (существительные) — это «суффиксальные производные, образованные от существительных и обозначающие тот же или по крайней мере такой же вид предмета, как и основное слово, однако обычно иного размера (чаще меньшего, реже большего) или по крайней мере описанные таким образом, чтобы было видно отношение к этому предмету и связанные с ним эмоции, которые могут быть самыми разными (от восхищения до отвращения)» (LKG I 253). Определение словообразовательного значения производных, предназначенное для широкой общественности, сформулировано проще: «обычно меньший (реже больший) или эмоционально оцениваемый предмет, обозначенный основным словом».

¹⁰ С точки зрения происхождения garantija, amnestija, revizija, далее упоминаемые asimetrija и др., безусловно, являются заимствованиями, однако в литовском языке они относятся к корреляционным образованиям. Такие слова функционируют как производные «вследствие словообразовательных отношений, возникших с другими словами иностранного происхождения с теми же корнями» (Urbutis 2009: 292–293). Подробнее о корреляционном словообразовании см. Marchand 1969: 216–219; Pakerys 2013: 2; Inčiuraitė, Stundžia 2015: 32–33.

Straipsniai / Articles

211

DAIVA MURMULAITYTĖ

В СЛОВООБР он не имеет своего омонима, и его омонимия по отношению ко всем приставкам литовского языка не показывается.

3.3.2. Дискуссионные критерии

3.3.2.1. Вид словообразовательных аффиксов. В некоторых работах по русскому языкознанию различие вида словообразования считается бесспорным критерием омонимии, ср. русские приставки и суффиксы а–мунч ы й и ч и т–а–т ь, ин–вариант и равн–ин–а, об–нести и жал–об–а, от–бросить и ик–от–а (Osilbekova 2017: 336). Однако это противоречит ранее рассмотренному принципу оценивать суффиксы с точки зрения омонимии вместе с окончаниями, который та же автор, как уже упоминалось, поддерживает (idem, см. также 3.1.). Обзор списка словообразовательных средств, представленных в СЛОВООБР, показывает, что в литовском языке этот критерий мог бы быть актуален разве что в случае международной приставки a– (a–tipinis, a–simetrija) и литовских окончаний –a. Следует также иметь в виду, что таких окончаний не одно: они совпадают по форме, но различаются по значению, поэтому считаются омонимичными, ср. название действия trauk–a¹, название признака gaus–a², название деятеля žliumb–a³, название места prieplauk–a⁴, название результата действия skald–a⁵, название орудия pakab–a⁶ и др. Если признать омонимичность приставки a– и окончаний –a, пришлось бы говорить о нескольких уровнях омонимии и создавать многоуровневую систему обозначения омонимов. По крайней мере в Vedlyje, предназначенном прежде всего для широкой общественности, это, по-видимому, было бы нецелесообразно. Здесь об омонимии говорится только в пределах группы аффиксов одного и того же вида, то есть омоним суффикса — суффикс, приставки — приставка, окончания — окончание.

3.3.2.2. Часть речи производящего слова. В некоторых случаях это может быть несущественно. Например, диминутивы šv ar utėl is staltiesėlė различаются и частями речи производящих слов (švarus, –i, staltiesė), и частями речи самих производных, однако их суффикс –ėl is, –ė один и тот же, поскольку и прилагательному šv ar utėl is, –ė, и существительному staltiesėlė придаёт одно и то же значение уменьшительности–ласкательности. Существительное, прилагательное и глагол nemalonė, nemalonus, –i, nemylėti образованы соответственно от существительного (malonė), прилагательного (malonus, –i) и глагола (mylėti) с помощью одной и той же приставки ne–, используемой для отрицания того, что говорится о производящем слове. С другой стороны, различие части речи производящего слова может обусловливать различие словообразовательного значения, и тогда уже можно говорить об омонимии словообразовательных средств (о возможной омонимии приставки in– см. разд. 4). Существенный семантический критерий (тождественное или различное значение) должен помочь принять решение об омонимии словообразовательного форманта в конкретных случаях, однако такая возможность двойной интерпретации показывает, что критерий различия частей речи производящего слова не следует считать обязательным.

212

Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII

Омонимия словообразовательных формантов и её обозначение в словообразовательном справочнике

3.3.2.3. Часть речи производного. В некоторых просмотренных словарях морфем русского языка (Efremova 1996; Cyganenko 1982) морфемы, выделяемые в словах, принадлежащих к разным частям речи, считаются омонимичными, например, приставки bez в существительном без-участие и в прилагательном без-нравственный. В других источниках, исходя из одного и того же значения, придаваемого приставкой, этот критерий ставится под сомнение (Osilbekova 2017: 335). Упомянутые ранее (разд. 3.3.2.2) приставка ne и суффикс диминутивов -ėlis, -ė также могут подтверждать мнение, что часть речи производного не является необходимым критерием омонимии словообразовательного средства; ср. также производные других формантов, принадлежащие к разным частям речи: smulk-utė moč-iutė, maž-ukas kač-iukas, plon-ytė rank-ytė, į-mušti į-vartį и др. В этих случаях вновь решающим является семантический критерий — тождество словообразовательных значений, которые одинаковые по форме словообразовательные средства придают производным, не позволяет усматривать омонимию этих средств.

3.3. «Мобильные» словообразовательные средства

Ещё одна проблема — всегда ли словообразовательный формант, имеющий окончания обоих родов (мужского и женского), следует считать одним словообразовательным средством, с помощью которого образуются мобильные существительные (substantiva mobilia), или же, по крайней мере формально, его можно было бы считать двумя средствами, если производные имеют только мужской или только женский род?

В академической грамматике в этом отношении нет полной последовательности. Различается и изложение по существу одной и той же информации в LKG и DLKG. Упомянуто, что суффикс категории названий носителей признака, образованных от глаголов, –(i)ukas, (–ė) в начале соответствующего раздела академической грамматики пишется без запятой между формами мужского и женского рода, то есть –(i)ukas (–ė), а в Грамматике современного литовского языка — с запятой, ср. LKG I 328 и DLKG 110. Приведённые примеры показывают, что производные от этого суффикса могут быть мужского рода (bildukas ‘пугало, домовой, чёртик’, žindukas) или substantiva mobilia (slapukas, –ė, krapštukas, –ė); производные, имеющие только форму женского рода, в грамматиках не приведены. Иначе обстоит дело с суффиксом категории названий носителей признака, образованных от именных слов, который обе грамматики приводят одинаково: –(i)ukas, –ė, и пишут, что его «производные обозначают самые разные предметы действительности и могут иметь либо только форму мужского рода (чаще всего), либо только женского, либо, при необходимости, обе формы» (LKG I 348–349; DLKG 118), например: rankinukas, raudonukė ‘такое инфекционное детское заболевание с высыпанием мелких красных пятен’, rastinukas, –ė. Может возникнуть вопрос, нельзя ли в случаях rankinuko и raudonukės усмотреть суффиксы –ukas и –ukė (ср. –inis (vat-inis) и –inė (skard-inė))? Или словообразовательный формант следовало бы представлять хотя бы в виде полных форм обоих родов –ukas, –ukė,

Straipsniai / Articles

213

DAIVA MURMULAITYTĖ

поскольку нынешнее представление, при котором запятой отделяется только окончание женской формы, обычно для мобильных существительных? Диминутивные образования с суффиксом -elis, -ė закономерно имеют форму мужского рода, если производящей основой является существительное мужского рода, и женского рода — если основное существительное относится к женскому роду, например: vejelis (: vėjas), lapelis (: lapas), gatvelė (: gatvė), duonelė (: duona) и др.; исключения редки — upelis, upelė (: upė) ^{(DLKG 90)}¹¹. Суть такого распределения, без сомнения, заключается в том, что производное обозначает ту же реалию, только меньшую, более приятную или оцениваемую более отрицательно, либо его значение содержит другие семы, свойственные диминутивам; поэтому вполне понятно и сохранение морфологического рода. Когда название новой реалии относится к другой словообразовательной категории, род образования не столь закономерно предсказуем. Возникает тот же вопрос: не следовало бы в таких случаях, как в случае упомянутых диминутивов, приводить формы суффикса отдельно (–elis, –elė), чтобы они отличались от мобильных существительных, относящихся к другим словообразовательным категориям, ср. –tojas, –a, например, rašytojas, –a (: rašyti); –ėjas, –a, например, gerbėjas, –a (: gerbti, gerbia, gerbė); –ininkas, –ė, например, mokslininkas, –ė (: mokslas)? Тогда, возможно, следовало бы отдельно обозначать и омонимичность каждой формы (женские формы мобильных существительных, вероятно, целесообразно приводить обычным образом, записывая только окончание и тем самым показывая, что это словообразовательный формант, имеющий обе формы — мужского и женского рода). В Žodžių darybos vedlys технически предусмотрена возможность обозначать знак омонима как после мужской, так и после женской формы; следовательно, в упомянутых случаях с диминутивами и в других случаях, когда образования имеют форму только одного рода, можно было бы обозначать, например, –elis¹, –elė¹, (vej–elis¹, gatv–elė¹), –elis², –elė² (диминутивы с терминологическим значением малого размера lang–elės¹, koj–elė²), ср. –elis, –ė³ или –elis³, –ė (название носителей глагольного признака čiup–elis, čiup–elė ‘čiupa, čiupna’), –elis, –ė⁴ или –elis⁴, –ė (название носителей отыменного признака jaun–elis, jaun–elė ‘jaunėlis, jaunylis’). Однако здесь вновь возникла бы проблема нескольких уровней омонимии, ср. –ikė как отдельный суффикс (3 омонима: диминутивы mergi–ikė¹, voland–ikė¹, varl–ikė¹, редкое диалектное название орудия kas–ikė² ‘картофелекопалка’, диалектные названия мест žas–ikė³ ‘место, где водятся гуси’, avi–ikė³); –ikė как форма словообразовательных формантов –ikas, –ė, у которых в ŽDV также имеется 3 омонима (название деятеля neš–ikė рядом с neš–ikas¹, название носителя отыменного признака did–ikė рядом с did–ikas²), корреляционное образование matematik–ikė рядом с matematik–ikas³); –ikė как форма словообразовательного форманта –ikis, –ė (название носителя отыменного признака raudon–ikis, raudon–ikė ‘человек с красным, здоровым цветом лица’). Если же вспомнить о возможности, что образования одного и того же словообразовательного форманта имеют форму только мужского или только женского рода либо и ту

¹¹ В академической грамматике также упоминаются очень редкие образования от существительных общего рода, которые могут иметь формы обоих родов либо быть существительными общего рода: dvasnelis, –ė (: dvasna), blūselė (: blūsa ‘соня’) (LKGI 260–261).

214

Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII

Darybos formantų homonimiškumas ir jo žymėjimas žodžių darybos žinyne

и другую (упомянутые rankin-ukas, raudon-ukė и rastin-ukas, -ė), становится очевидно, что при стремлении учитывать морфологический род производных обозначение омонимов стало бы чрезмерно сложным для неспециалистов по словообразованию. Поэтому по крайней мере в Žodžių darybos vedlys, в основном предназначенном для широкой общественности, такая методика неприемлема.

4. ОМОНИМИЯ СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ СРЕДСТВ ПО ВИДАМ В ŽODŽIŲ DARYBOS VEDLYJE (ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ СТАТИСТИКА)

После первичной обработки данных выяснилось, что 364 суффикса существительных из 770 (около 47 процентов) являются омонимичными: 202 из них образуют пары омонимов, в 33 случаях омонимов три, в 8 — четыре; группы из пяти и шести омонимов насчитывают по 2. Однако это лишь предварительные ориентировочные числа, позволяющие составить приблизительное представление о масштабах омонимии суффиксов существительных и сопоставить её с омонимией других словообразовательных средств. Окончания, как уже упоминалось, почти полностью являются омонимичными. Это, конечно, можно объяснить тем, что сам инвентарь окончаний (если иметь в виду только выражение) почти в сто раз меньше, чем инвентарь суффиксов, поэтому окончания одинаковой формы выполняют больше функций и придают производным больше различных словообразовательных значений, чем значительно более разнообразные по форме суффиксы.

На первом этапе обработки данных было выделено 5 пар омонимов приставок, обозначенных номерами (in-, pa-, prie-, prieš-, pro-), что составляет около 21 процента всех приставок. Однако следует иметь в виду, что в Žodžių darybos vedlys омонимия приставок пока, до проведения всестороннего исследования и сопоставления с аналогичными явлениями в других языках, носит в большей степени формальный характер. Следует отметить, что в научной литературе омонимия литовских приставок обычно иллюстрируется единственным примером приставок различного — частичного и предложного — происхождения be-¹ и be-², ср.: be-norėti – be-namis (Urbutis 2008: 215), be-norėti – be-darbis (Jakaitienė 2009: 111). Все остальные приставки, вероятно, трактуются как полисемантичные, то есть значения, придаваемые производным каждой из них, если и различаются, то несущественно и связаны между собой. Так, терминологический вариант приставки į in используется для образования слов, обозначающих 1) место, проходящее в обозначаемый производящим существительным предмет, проникающее в него, образующее начало этого предмета, например: inklonis (: klonis), или 2) предмет, предназначенный для нахождения внутри предмета (в месте), обозначаемого производящим существительным, или находящийся в нём, например: inlopsis ‘внутренняя часть люльки’ (: lopšys), inlūpis ‘внутренняя часть губы’ (: lūpa). В данном случае можно говорить не об омонимии приставок, а о полисемии одной и той же приставки, поскольку оба значения, придаваемые её производным, имеют общую сему — проникновение внутрь предмета, обозначаемого производящим существительным.

Straipsniai / Articles

215

DAIVA MURMULAITYTĖ

daiktavardžiu žymimo dalyko vidų – semą. (Tas pats pasakytina apie priešdėlį po-, kuris laikomas daugiareikšmiu, nes visos jo suteikiamos darybos reikšmės (žr. 2–ą lentelę) rodo sąsają su prielinksniu po semantika ir visais atvejais pamatinis žodis yra daiktavardis.) Kas kita yra inkiauris ‘plyšys sienoje’ (: kiauras, -a), insiauris ‘siaura vieta (tarp dviejų balų, tarp kalnų)’ (: siauras, -a), kurie remiasi būdvardžiais ir darybos reikšme nuo anksčiau minėtų priešdėlio invedinių skiriasi iš esmės (pirmiausia todėl, kad pamatinis žodis yra būdvardis, t. y. žymi ne daiktą, o ypatybę) (plg. DLKG 147,149; LKG 429, 435; ŽDV). Tuo pagrindu (darybos reikšmės skirtumą, kurį sąlygoja pamatinio žodžio kalbos dalies skirtumas) Vedlyje skiriami du homonimai ⁱⁿ⁻¹ (inklonis) ir ⁱⁿ⁻² (inkiauris)¹². Plg. anksčiau minėtą deminutyvų atvejį, rodantį, kad pamatinių žodžių kalbos dalies skirtumas homonimiškumo kriterijumi nelaikytinas, nes nesuponuoja tokio didelio semantinio skirtumo, kad vediniai iš daiktavardžių ir būdvardžių (drauge ir jų darybos formantai) būtų laikomi homonimais. Vadinasi, pamatinio žodžio kalbos dalis nustatant darybos formantų homonimiškumą svarbi tik tiek, kiek nuo jos priklauso darybos reikšmė, o ne pati savaime (dar žr. 3.3.2.2.).

² ТАБЛИЦА. Полисемия приставки po (ŽDV)

Описание | Словообразовательное значение | Примеры производных 1. | ‘место под предметом, обозначаемым производящим словом’ | pokis, pogrindis, požemis, požievis 2. | ‘предмет, находящийся или предназначенный для нахождения под предметом, обозначаемым производящим словом’ | poeržlė, pogalvis 3. | ‘более мелкая единица системы или просто раздел, входящий в более крупную единицу или раздел, обозначаемые производящим словом’ | pobūris, pogrupis, poklasis, porūšis, poskyris, pošeimis 4. | ‘время, непосредственно следующее за временем, обозначаемым производящим словом, или несколько предшествующее ему’ | pokaris, popietė, porytis, povakaris 5. | ‘неродной ребёнок’ | podukra, posūnis, povaikis 6. | индивидуальное | požodis ‘ненужное, постоянно вставляемое в речь, не... слово, паразитное слово’

¹² Ср. в Funkcinėje lietuvių kalbos gramatikoje различие частей речи производящих слов и самих производных также не считается основанием для усмотрения омонимии приставки į- (in-). В ней и глагол į-mesti (: mesti), и прилагательное į-saulus, -i (: saulė), и существительное į-nagis (: nagas) считаются производными от одной и той же приставки į- (ср. Ambrazas (red.) 1998: 314). Следует добавить, что в этой грамматике такие именные слова считаются образованными с помощью приставки į- от предложных конструкций. Однако если признать основой словообразования предложную конструкцию į saulę, то прилагательное įsaulus, -i, по-видимому, следует считать образованием с помощью окончания, а не приставки, поскольку į- входило бы в словообразовательную основу (ср. https://www.smetona.lt/bdv-daryba/ [žiūrėta 2022–08–12]).

216

Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII

Darybos formantų homonimiškumas ir jo žymėjimas žodžių darybos žinyne

В грамматиках, в описаниях образования существительных с помощью приставок выделено небольшое количество существительных, которые не производятся от существительных, однако всё же могли бы считаться производными с приставками pa-, prieš-, prie, например, pa-sukos, prieš-gina, prie-kalas. Почти все такие производные опираются на соответствующие бесприставочные глаголы (в отличие от существительных, образованных с помощью окончаний, которые также часто имеют приставки, однако получили их от приставочных глаголов, ср. pamok-a (: pamokyti, pamoko, pamokė), priepuol-is (: pripulti, pripuola, pripuolė). Однако это ещё не позволяет говорить о какой-либо явной тенденции современного литовского языка образовывать существительные от глаголов с помощью приставок, поскольку: 1) таких существительных совсем немного, 2) они могут быть индивидуальными образованиями по аналогии; 3) отчасти могут даже восприниматься как производные, образованные с помощью окончаний (DLKG 149; LKG 435). Такие случаи в Vedlyje представлены отдельно от обычных случаев образования с помощью приставок pa-, prieš-, prie существительных от существительных (ср. pa-jūris, pa-stalė, pa-brolys, pa-vasaris, pa-tarmė, pa-muilės, pa-dūmė (истор.) ‘налог, взимаемый с крестьянского двора (дыма)’; prieš-aušris, prieš-kambaris; prie-angis, prie-linksnis), отмечены как омонимы этих приставок. Очевидно, что омонимия приставок в ŽDV ещё не размечается последовательно, с соблюдением во всех случаях одних и тех же критериев и единой методики, поскольку проблема омонимичных приставок выявилась лишь после структурирования данных грамматик, а для её решения необходимы более основательные исследования образования с помощью приставок (особенно неологизмов).

ОБОБЩАЮЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ

1. Žodžių darybos vedlys создавался для широкой общественности как инструмент, помогающий проверить свои знания по словообразованию, создать правильный неологизм и т. п., однако он полезен и для исследователей словообразования или морфемики. Так, при его создании, структурировании данных об образовании существительных и переразметке указателя словообразовательных средств (суффиксов и приставок) выявилась актуальность вопроса об омонимии словообразовательных средств. По предварительным подсчётам, около половины суффиксов существительных литовского языка являются омонимичными, а окончания таковы почти все. До сих пор омонимия аффиксов и вообще морфем подробно не исследовалась.

2. В Žodžių darybos vedlyje выполнена предварительная разметка омонимии словообразовательных средств. Установлено, что в подобных справочниках и других лексикографических источниках омонимию необходимо обозначать. В зависимости от поставленных целей и применяемых лексикографических методик омонимию следовало бы или, по крайней мере, было бы полезно обозначать и в словарях словообразования и морфемики (морфем, морфемного состава). Словари морфем должны отражать омонимию морфем всех видов — как словообразовательных аффиксов, так и корней.

Straipsniai / Articles

217

DAIVA MURMULAITYTĖ

Омонимичными следует считать только морфемы одного и того же вида.

3. Об омонимии следует говорить на уровне словообразовательных формантов (в случае суффиксации это были бы суффикс вместе с окончанием, например, -ikas, -ikis, -ikė), а не отдельных морфем (например, отдельно взятых суффиксов -ik-).

4. Однозначно и надёжно установить критерии омонимии словообразовательных средств в ŽDV, кроме прочего, сложно и потому, что этот справочник охватывает словообразовательную информацию только об одной части речи. Иная картина омонимии предстала бы в общем контексте словообразовательных средств, а не только существительных. На данном этапе при оценке только словообразовательных формантов существительных критериями разграничения омонимов следует считать различное словообразовательное (обычно категориальное, реже групповое) значение производных и различное происхождение словообразовательных средств. Различие частей речи производных и различие частей речи их производящих слов (если это не связано по существу с иной словообразовательной семантикой) сами по себе, вероятно, не обусловливают омонимию словообразовательных средств и, по-видимому, не должны считаться её критериями.

5. Пока не вполне ясно, как трактовать некоторые словообразовательные форманты, производные от которых могут иметь формы обоих родов (мужского и женского) или же одного из них. Это важно, поскольку от этого в значительной мере зависит и обозначение омонимии, особенно в тех случаях, когда форма одного рода формально совпадает с отдельным суффиксом, ср. merg-ikė (суффикс -ikė), neš-ikas, neš-ikė (суффикс -ikas, -ikė), raudon-ikis, raudon-ikė (суффикс -ikis, -ikė).

6. Для установления омонимии приставок необходимы дальнейшие исследования, особенно неологизмов. Несомненными омонимами являются приставки частичного и предложного происхождения be- (в образовании существительных употребляется только последняя, поэтому в ŽDV она представлена без второго омонима, без номера). В некоторых случаях (pa-, prieš-, prie-) приставки обозначаются как омонимы вследствие различного словообразования; часть их производных может опираться не на существительные.

7. В будущем на основе дополненного Žodžių darybos vedlio можно было бы подготовить толковый словарь словообразовательных формантов литовского языка. В нём наряду с уже представленной в Žodžių darybos vedlyje и уточнённой с точки зрения омонимии информацией об образовании существительных должны быть представлены и словообразовательные средства других частей речи, а также больше неоклассических (интернациональных) формантов — не только начальных, но и конечных. Их омонимия как по отношению к исконным словообразовательным средствам, так и между собой, безусловно, также должна быть исследована и размечена.

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ

Bardovič Anatolij M., Šakun Leu M. 1989: Бардовіч, Анатолій М., Шакун, Леў М. Марфемны слоўнік беларускай мовы [Marfemny slovnik belaruskaj movy],

218

Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII

Darybos formantų homonimiškumas ir jo žymėjimas žodžių darybos žinyne

2-е изд., перераб. и доп., Минск: Вышэйшая школа.

BLKŽ – Словарь общеупотребительного литовского языка, отв. ред. D. Liutkevičienė. Доступ в интернете: https://ekalba.lki.lt/bendrinės-lietuvių-kalbos-zodynas [дата обращения: 2022–08–15].

Cyганенко Galina P. 1982: Цыганенко, Галина П. Словарь служебных морфем русского языка [Slovar’ služebnyx morfem russkogo jazyka], Киев: Радянська школа [Kiev: Radjans’ka škola].

DLKG – Грамматика современного литовского языка, ред. V. Ambrazas, 4-е исправленное издание, Vilnius: Институт научного и энциклопедического издательства, 2006.

DPSCF – Словарь приставок, суффиксов и соединительных форм из Webster’s Third New International Dictionary, Unabridged 2002. Доступ в интернете: https://secure.spellingbee.com/forms/M_W_pre_suf_comb.pdf [дата обращения: 2022–07–30].

Efremova Tatjana F. 1996: Ефремова, Татьяна Ф. Толковый словарь словообразовательных единиц русского языка [Tolkovyj slovar’ slovoobrazovatel’nyx edinic russkogo jazyka], Москва: Русский язык [Moskva: Russkij jazyk].

Efremova Tatjana F. 2000: Ефремова, Татьяна Ф. Новый словарь русского языка: толково-словообразовательный [Novyj slovar’ russkogo jazyka: tolkovо-slovoobrazovatel’nyj] 1–2, Москва: Русский язык, Дрофа [Moskva: Russkij jazyk, Drofa].

Efremova Tatjana F. 2005: Ефремова, Татьяна Ф. Толковый словарь словообразовательных единиц русского языка [Tolkovyj slovar’ slovoobrazovatel’nyx edinic russkogo jazyka], 2-е издание, исправленное [2-е izdanie, ispravlennoe], Москва: Lingua, Астрель, ACT [Moskva: Lingua, Astrel’, AST].

Gaivenis Kazimieras, Keinys Stasys 1990: Словарь терминов языкознания, Kaunas: Šviesa.

Inčiuraitė-Noreikienė Lina, Stundžia Bonifacas 2015: О моделях словообразования гибридных неоклассических существительных и прилагательных в литовском языке. – Contributions to Morphology and Syntax. Материалы Четвёртой конференции Грайфсвальдского университета по балтийским языкам, под ред. A. Judžentis и St. Kessler, Berlin: Logos Verlag, 27–50.

Jakaitienė Evalda 1980: Лексикология литовского языка, Vilnius: Mokslas.

Jakaitienė Evalda 2009: Лексикология, Vilnius: Издательство Вильнюсского университета.

Kuznecova Ariadna I., Efremova Tatjana F. 1986: Кузнецова, Ариадна И., Ефремова, Татьяна Ф. Словарь морфем русского языка [Slovar’ morfem russkogo jazyka], Москва: Русский язык [Moskva: Russkij jazyk].

Straipsniai / Articles

219

DAIVA MURMULAITYTĖ

LES — Лингвистический энциклопедический словарь, гл. ред. В. Н. Ярцева, Москва: Советская энциклопедия, 1990.

Литовский язык вскоре станет проще: в интернете создают удобную систему. – delfi.lt, 24 августа 2018 г. Доступно в интернете: https://www.delfi.lt/projektai/suprasti-interneta/lietuviu-kalba-netrukus-taps-lengvesne-internete-kuria-patogia-sistema.d?id=78879667 [дата обращения: 2022–08–04].

LKG – Грамматика литовского языка 1, ред. K. Ulvydas, Vilnius: Mintis, 1965.

LKMDB – База данных морфемики литовского языка, сост. E. Rimkutė, A. Kazlauskienė, G. Raškinis, I. Markevicz. Доступно в интернете: https://klc.vdu.lt/morfema/ [дата обращения: август 2022 г.].

Lopatin Vladimir V., Uluchanov Igor’ S. 2016: Лопатин, Владимир В., Улуханов, Игорь С. Словарь словообразовательных аффиксов современного русского языка [Slovar’ slovoobrazovatel’nyx affiksov sovremennogo russkogo jazyka], Москва: Азбуковник [Moskva: Azbukovnik].

Marchand Hans 1969: The Categories and Types of Present-day English Word Formation: a Synchronic–Diachronic Approach, 2ⁿᵈ edition, München: C. H. Beck’sche Verlagsbuchhandlung.

Metuzāle–Kangere Baiba 1985: A Derivational Dictionary of Latvian / Latviešu valodas atvasinājumu vārdnīca, Hamburg: Helmut Buske Verlag.

MW – Merriam-Webster Dictionary. Доступно в интернете: https://www.merriam-webster.com/ [дата обращения: 2022–08–08].

Murmulaitytė Daiva 2021: Новообразования литовского языка в аспекте выражения рода. – Литовский язык 16, 51–59. Доступно в интернете: https://www.zurnalai.vu.lt/lietuviu-kalba/article/view/24927/24771 [дата обращения: 2022–08–15].

ND – Miliūnaitė Rita, Aleksaitė Agnė. База данных новообразований литовского языка [тестовый интернет-справочник с 2011 г.], сост. R. Miliūnaitė, Vilnius: Институт литовского языка. Доступно в интернете: https://ekalba.lt/naujazodziai/ [дата обращения: 2022 07 26].

Pakerys Jurgis 2013–2014: Морфология глаголов в базе данных новых заимствований. – Прикладная лингвистика 3, 1–26. Доступно в интернете: http://nsdb.sociolingvistika.lt/failai/files/PDF/Pakerys_2013_Nauj%C5%B3j%C5%B3%20skolinių%20duomenų%20bazės%20veiksmažodžių%20morfologija.pdf [дата обращения: 2022–09–12].

Rimkutė Erika 2003: Омонимы, омоформы и омографы с точки зрения корпусной лингвистики. – Терминология 10, 33–41.

220

Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII

Darybos formantų homonimiškumas ir jo žymėjimas žodžių darybos žinyne

Rimkutė Erika 2003a. Типология морфологической полисемии. – Lituanistica 4 (56), 60–78. Доступ в интернете: https://www.lituanistika.lt/content/13209 [дата обращения: 2022-08-12].

Rimkutė Erika, Kazlauskienė Asta, Raškinis Gailius 2011: Обратный словарь морфемики литовского языка 1–3, Kaunas: Университет Витовта Великого.

Rimkutė Erika, Kazlauskienė Asta, Raškinis Gailius 2011a: Алфавитный словарь морфемики литовского языка 1–3, Kaunas: Университет Витовта Великого. Доступ в интернете: http://donelaitis.vdu.lt/lkk/pdf/AbcI.pdf, http://donelaitis.vdu.lt/lkk/pdf/AbcII.pdf, http://donelaitis.vdu.lt/lkk/pdf/AbcIII.pdf [дата обращения: 2022-08-08].

Rimkutė Erika, Kazlauskienė Asta, Raškinis Gailius 2011b: Частотный словарь морфемики литовского языка 1–3, Kaunas: Университет Витовта Великого.

Osilbekova Danija A. 2017: Осильбекова, Дания А. О принципах составления словаря словообразовательных морфем [O principų sostavlenija slovarja svoobrazovatel’nyx morfem]. – Преподаватель XXI век [Prepodavatel’ XXI vek] 3(2), 333–341. Prieiga internete: https://cyberleninka.ru/article/n/o-printsipah-sostavleniya-slovarya-slovooobrazovatelnyh-morfem [žiūrėta 2020-08-14].

Raciburskaja Larisa V. 2009: Рацибурская, Лариса В. Словарь уникальных морфем современного русского языка [Slovar’ unikal’nyx morfem sovremennogo russkogo jazyka], Москва: Флинта, Наука [Moskva: Flinta, Nauka].

Smetona.lt. Литовский язык и языкознание. Доступ в интернете: https://www.smetona.lt/ [дата обращения: 2022-08-10].

Širšov Ivan A. 2004: Ширшов, Иван А. Толковый словообразовательный словарь русского языка [Tolkovyj slovoobrazovatel’nyj slovar’ russkogo jazyka], Москва: АСТ [и др.] [Moskva: AST [i dr.]].

Tichonov Aleksandr N. 1990: Тихонов, Александр Н. Словообразовательный словарь русского языка [Slovoobrazovatel’nyj slovar’ russkogo jazyka] 1–2, 2-е издание, стер. [2-е izdanie, ster.], Москва: Русский язык [Moskva: Russkij jazyk].

Tichonov Aleksandr N. 1996: Тихонов, Александр Н. Морфемно-орфографический словарь русского языка. Русская морфемика [Morfemno-orfografičeskij slovar’ russkogo jazyka. Russkaja morfemika], Москва: Школа-Пресс [Moskva: Škola-Press].

Urbutis Vincas 2008: Омофоны, омоформы, омографы, омонимы. – Энциклопедия литовского языка. Vilnius: Институт издательства науки и энциклопедий.

Urbutis Vincas 2009: Теория словообразования теория, 2-е издание, Vilnius: Институт издательства науки и энциклопедий.

Straipsniai / Articles

221

DAIVA MURMULAITYTĖ

Valeckienė Adelė 1998: Функциональная грамматика литовского языка, Vilnius: Институт издательства науки и энциклопедий.

ŽDV – Murmulaitytė Daiva, Aleksaitė Agnė 2021: Справочник по словообразованию [электронный ресурс], Vilnius: Институт литовского языка. Доступ в интернете: ekalba.lt/zodziu-darybos-vedlys/ [дата обращения: 2022–07-08].

Омонимия словообразовательных формантов и её обозначение в справочнике по словообразованию

РЕЗЮМЕ

Лексическая омонимия является наиболее часто изучаемым видом омонимии, однако это явление свойственно не только словам, но и их формам, а также морфемам. Именно омонимия элементов этого уровня языка — морфем, или, точнее, аффиксов, формантов — стала актуальной при разработке Справочника по словообразованию (WFG, https://ekalba.lt/zodziu-darybos-vedlys/), цифрового справочника по словообразованию имён существительных литовского языка, предназначенного главным образом для широкой публики.

Цель исследования — обосновать необходимость обозначения омонимии словообразовательных формантов (и морфем вообще) в лексикографических изданиях и обозначить проблемы, возникающие при практическом представлении омонимичных средств словообразования. Для достижения этой цели были зарегистрированы омонимичные средства образования имён существительных в литовском языке — суффиксы, флексии, (частично) префиксы, — рассмотрены критерии омонимии средств словообразования и выявлены проблемные аспекты обозначения омонимии.

В Справочнике по словообразованию представлено предварительное обозначение омонимии именных словообразовательных формантов, представленных в литовской грамматике. Стало очевидно, что обозначать омонимию в подобных справочниках и других лексикографических источниках (словарях словообразования, морфем и морфемной структуры) полезно или даже необходимо. Такие словари должны отражать омонимию всех типов морфем — словообразовательных аффиксов и корней. Омонимичными следует считать только морфемы одного типа. Кроме того, об омонимии следует говорить на уровне формантов, а не морфем (например, при суффиксации это был бы суффикс вместе с окончанием –-ikas, –ikis, –ikė, а не только –ik–).

Также трудно твёрдо и однозначно установить критерии омонимии словообразовательных средств в Справочнике по словообразованию, в частности потому, что справочник охватывает только имена существительные. В контексте словообразовательных средств всех

222

Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII

Darybos formantų homonimiškumas ir jo žymėjimas žodžių darybos žinyne

частей речи. Что касается существительных, критериями разграничения омонимии являются различное словообразовательное значение производных и различное происхождение средств словообразования. Различие в части речи производных и различие в части речи их производящих слов (если только это также принципиально не связано с различной словообразовательной семантикой) само по себе не приводит к омонимии средств словообразования и вряд ли может служить её критерием.

Пока ещё не вполне ясно, как обозначать омонимию словообразовательных формантов, производные которых могут иметь формы как мужского, так и женского рода и/или одну из них. Ср. merg-ikė «маленькая, милая девочка» (уменьшительное, суффикс -ikė), neš-ikas, neš-ikė «носильщик» (суффикс -ikas, -ė), raudon-ikis, raudon-ikė «человек с красным, багровым лицом» (суффикс -ikis, -ė).

Для установления омонимии префиксов необходимы дальнейшие исследования. Префиксы be, происходящие от частицы be и от предлога be, несомненно являются омонимами (только последний используется в существительных, например be-dugnė «бездна» — ср. be dugno «без дна»). В некоторых случаях (pa-, prieš-, prie-) префиксы обозначаются в WFG как омонимы вследствие их различного словообразования, и некоторые их производные могут относиться не к существительным.

В будущем на основе дополненного WFG можно было бы составить толковый словарь литовских словообразовательных формантов. Помимо уже представленной в WFG информации с исправленными сведениями об омонимии, он должен содержать также словообразовательные форманты других частей речи и большее количество неоклассических формантов — не только начальных, но и конечных. Их омонимию — как по отношению к исконным средствам словообразования, так и между собой — разумеется, также следует исследовать и обозначить.

Поступила 12 сентября 2022 г.

ДАИВА МУРМУЛАЙТИТЕ

Институт литовского языка

ул. Петра Вилейшио, 5, Вильнюс, LT-10308, Литва

[email protected]

Straipsniai / Articles

223