ВАЦЛАВ БЛАЖЕК

Университет имени Масарика

Идентификатор ORCID: orcid.org/0000-0002-6797-7188

Научные интересы: балтийская и индоевропейская этимология и ономастика.

DOI: doi.org/10.35321/all87-01

БАЛТИЙСКОЕ *BALĀ «ГРЯЗЬ, ТОПЬ, БОЛОТО» НА ИНДОЕВРОПЕЙСКОМ ФОНЕ

Балтийское *balā «грязь, топь, болото» в контексте индоевропейских языков

АННОТАЦИЯ

В настоящей статье балтийский термин *balā «грязь, топь, болото» анализируется с точки зрения его словообразования и этимологии. Обсуждение предшествующих этимологий приводит к выбору родственных форм в германском *pōla и, возможно, в континентальном кельтском *bolā, во всех случаях со значением «трясина, болото», а также нового славянского термина *ob(v)l̥ «источник, родник; колодец», понимаемого как *n-blo «не загрязнённый грязью» = «чистый (о воде)». Германские соответствия предполагают редкий начальный *b-, который некоторые лингвисты, а именно представители Лейденской школы, считают указанием на «неиндоевропейское» происхождение. Проверяется, может ли этимон представлять собой расширение на -l от корня *gʷebʰ- «топь, болото» в нулевой ступени аблаута, в соответствии с идеями Александра Люботского.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: балтийский, германский, кельтский, славянский, источник, чистый, болото.

АННОТАЦИЯ

В статье балтийский термин *balā ‘грязь, топь, болото’ анализируется с точки зрения словообразования и этимологии. После рассмотрения предыдущих этимологий выбираются родственные слова — германское *pōla и, возможно, континентально-кельтское *bolā, означающие ‘болото, топь’, а также впервые добавляется славянский термин *ob(v)l̥ ‘родник, источник; колодец’, который анализируется как *n-blo ‘не грязный’ = ‘чистый (о воде)’. По мнению некоторых лингвистов, в частности представителей Лейденской школы, германские сопоставляемые формы указывают на редкое начальное *b-, которое предполагает «неиндоевропейское» происхождение. Основываясь на идеях Александра Лубоцкого,

Straipsniai / Articles

11

VÁCLAV BLAŽEK

в статье анализируется, мог ли этот этимон быть примером элемента -l, расширяющего корень *gʷebʰ- «топь, болото» в нулевой ступени аблаута.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: балтийский, германский, кельтский, славянский, родник, незапачканный, болото.

1. СВИДЕТЕЛЬСТВА

1.1. Литовское balà «грязь, топь, болотистая местность; разлившаяся вода, лужа», диал. также balẽ; производные: balýnas «болото, топь», balỹnė то же, balýstas, –à диал. «грязный, болотистый», balókšnis «небольшой грязный участок, лужа, заполненная водой яма, например на дороге», balótos píevos ж. мн. «грязные луга», liūnabale «болотистый луг».

Топонимы: названия рек Baláitis, Balìnis, Bãlupis; названия озёр Baluosỹs, Baluõšas, Bãlakampis, Bãlažeris; названия мест Bãlos, Balalė, Bališkės 2x, Bãliškiai 2x, Bališkiai 2x, Balùškiai 2x, Ažùbalai 12x, Ažùbalis 9x, Pabalaĩ, Užbalaĩ 9x, Užùbalaĩ 17x, ср. Balagãnas, Balagãnai, Bal̃butai, Baldegiãi, Bãlkalnis, and Ėgliabalai, Ozkabalai 3x, Šlapabalė, Veršiõbalis, Vi̇lkabalai 3x (Smoczyński 2018: 86: некоторые из этих названий могут относиться к прил. bãlas «белый»; ALEW 87).

1.2. Латышское bala «глинистая, безлесная долина», мн. ч. balas «топкая, неплодородная почва» (ME I: 253), кроме того bḷute «заполненная водой яма» (ME I: 278), которому соответствует литовское balūtė то же значение (Nevskaja 1977: 18); производные: baliņa «лужа» (там же).

Топонимы: название реки Balupe, то есть «болотная река» (Endzelin 1934: 121); название горы Balates kalns, то есть «болотная гора» (Fraenkel 1962–1965: 30).

1.3. В древнепрусском соответствующее апеллятивное слово неизвестно; известны лишь топонимы, которые, вероятно, связаны с ним:

Название озера Balyngen (1361), соответствующее литовскому гидрониму Balinguva;

названия мест: 1409 Balionynen, Balowe, Balositen ~ литовское Baluoso ežeras (Gerullis 1922: 15, 232; Toporov 1975: 184; Blažienė 2005: 24), 1782 Balite (Blažienė 2000: 15), Balupiany, 1790 Ballupöhnen ~ литовские названия рек Balùpis, Bãlupis (Przybytek 1993: 18), 1423 Bolausen (Gerullis 1922: 14; Blažienė 2005: 32–33).

1.4. Следы родственных балтийских гидронимов обнаруживаются за пределами территории исторических балтийских языков, а именно Bãlyn в бассейне украинской реки Desna, соответствующий названию литовского озера Balinis (Toporov, Trubačev 1962: 176; SHU 32), или река Baly из бассейна реки

^¹ Это слово засвидетельствовано только в окрестностях латышско-литовской языковой границы. Поэтому можно предположить литовское происхождение этого латышского слова (ср. ALEW 87).

12

Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII

Baltic *balā ‘mud, bog, marsh’ at the Indo-European Backdrop

Хорынь (Trubačev 1968: 227, 249; SHU 32), хотя нельзя исключить и его славянское происхождение.

1.5. Балтийское происхождение можно приписать одному северо-восточнорусскому диалектизму balarūžina «лужа» из бассейна верхнего течения Волги, Вятки и Дона (ср. Vasmer I: 46 и Anikin 2008: 127, отдающего предпочтение исходной форме с метатезой плавных *baralūžina или *barolūžina). Можно предположить исходный балтийско-восточнославянский композит *bala-lužina, соответствующий, например, польскому kaluza < *kalo-luža (Pastrnek 1902: 303), чешскому kaluž < *kalo-luža «лужа», буквально «грязная лужа» (Machek 1968: 237), хотя возможно также членение kal-uža.

2. СУЩЕСТВУЕТ ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ ДВА ПОДХОДА К ЭТИМОЛОГИЗАЦИИ БАЛТИЙСКОГО *BALĀ

2.1. Балтийский термин *balā «грязь, топь, болото» обычно связывали со славянским *bòlto «болото», проникшим в некоторые современные неславянские языки Балкан: албанское baltē «грязь, болото»; румынское baltă «грязь, болото»; новогреческое βάλτος «болото» (Derksen 2007: 53). Однако с точки зрения словообразования точным соответствием славянского *bòlto является балтийское *baltas «белый» > литовское báltas, латышское bal̃ts «белый», древнепрусское NL Namūynbalt (Derksen 2015: 80), которое следует связывать с литовским bálas «белый», латышским bāls «бледный»; славянским *bēlb «белый»² (Derksen 2015: 78), а далее с греческим φαλος· λευκός (Hesych.), φαλιός «яркий, с белыми пятнами» (Call.) и т. д.; готским *bala, зафиксированным, например, у Эннодия: de equo badio et balane «о серой и bala лошади» (Lehmann 1986: 59; Pokorny 1959: 118–119). Эти родственные формы предполагают начальное *bʰ-.

2.2. Альтернативный ряд родственных форм к балтийскому *balā «грязь, топь, болото» совпадает с ним как в словообразовании, так и в семантике, тогда как начальный согласный следует реконструировать как индоевропейское *b-, то есть без придыхания.

2.2.1. Западногерманское *pōla- (EWAhd 6: cc. 505–507; Kroonen 2013: 398: неиндоевропейское):

^² Семантическое отношение между «трясиной, болотом, грязью» и «белым» можно проиллюстрировать прозрачными славянскими примерами, такими как польские biel (диал.), bielaw, белорусское bel’ «болотистый луг», все производные от *bělъ «белый» (Derksen 2007: 53; ESSJ 2: 180).

Straipsniai / Articles

13

VÁCLAV BLAŽEK

• Древнеанглийское pōl м. «трясина, болото», среднеанглийское pōl(e) «небольшой стоячий водоём, пруд, озеро, болото», английское pool «небольшой стоячий водоём, пруд, озеро, болото, мелководье в море»;

• Древнеанглийское > древненорвежское pollr м. «круглый залив, пруд, лужа», исландское, фарерское pollur м. то же, норвежское poll то же (> саамское норвежское bǫllo «небольшой круглый фьорд»), а также норнское pǫl, poil м. «узкий залив, пруд, болото» > мэнское poyll (de Vries 1962: 427);

• Древнефризское pōl м. «болото, грязная яма, заполненная водой яма», новозападнофризское poel м./ж. «стоячая вода, пруд, озеро, глубина»;

• Древненижнефранкское puol «пруд, болото» (обычно в топонимах), средненидерландское, нидерландское poel м. «топь, болото, пруд, стоячие воды»;

• Средненижненемецкое pōl, pūl м. «лужа, болото»; отсюда датское pöl «лужа», норвежское (Bm./Nn.) pøl м. «заполненная водой яма, лужа, болото», древнешведское, шведское pöl то же (с умлаутом во множественном числе);

• Древневерхненемецкое pfuol м. (аористная основа на -i-), с XI в. в глоссах: «болото, лужа, яма с жидким навозом; клоака, грязь, топь, валяльня», немецкое Pfuhl м. «небольшой пруд; скопление загрязнённой воды, жидкий навоз».

Удлинённый гласный корня в западногерманском *pōla по сравнению с кратким гласным корня в балтийском *balā можно объяснить через образование vṛddhi германской формы. Неудлинённый гласный корня в германском можно увидеть в нидерландском peel «болото, топь» < западногерманское *pali-. Boutkan & Siebinga (2005: 309) далее добавили современное восточнофризское paller(d) «болото, топь» < *pall- и современное исландское pula то же < *pul-.

С точки зрения словообразования праформы *pōla и *pali могут образовывать пару, аналогичную северо-западногерманскому *mōra- «болотистая почва» и германскому *mari- «море» (Udolph 1994: 135; ср. Darms 1978: 158–166).

2.2.2. Ещё одним языком, различающим звонкие и звонкие придыхательные смычные индоевропейского языка, является санскрит. C.C. Uhlenbeck (1898: 99, 97) предполагал связь, с одной стороны, с древнеанглийским pōl м. «трясина, болото», древневерхненемецким pfuol «болото, лужа, яма с жидким навозом», литовским balà «грязь, топь, болотистая местность; разлившаяся вода, лужа», а с другой — с санскритским jambāla- «грязь, глина, болото» (Pañcatantra и др.). Уленбек видел в санскритском слове композит, первый компонент которого должен соответствовать ведийскому

^³ Древнеанглийское происхождение приписывали таким островным кельтским формам, как средневаллийское (XIV в.), валлийское pwll «яма, пруд, лужа; шахта», древнекорнское pol «puteus», среднекорнское pol «яма, колодец; канава, ров», древнебретонское NL Pul-Bili, среднебретонское pul, poul, бретонское poull «яма, канава»; ирландское poll «отверстие, отверстие в земле» (Deshayes 2003: 595). Древнеанглийское pull м. о-основа/ж. ō-основа «пруд, залив», с вариантом pyll м. (о-основа) «узкий залив, рукав реки, пруд» > среднеанглийское pil «узкий залив», английское pill то же, вероятно, являются обратными заимствованиями из бриттского.

14

Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII

Baltic *balā ‘mud, bog, marsh’ at the Indo-European Backdrop

jmā- «земля». С другой стороны, Kuiper (1948: 60–61) усматривал здесь заимствование мундского происхождения на основании сантальских jab jab, job job, jobo, jobho «мокрый, влажный, сырой», jobo «пачкать, мочить, валяться в грязи или воде», jubhi «болотистый, топкий, трясинный», мундарийское jubhi, хо jobe «грязь», кхарийское jobhi «болотистая почва» и т. д. В принципе, допустимо предположить гипотетический гибридный мундско-индоарийский композит *jab-bāla, обе части которого имеют более или менее одинаковое значение «грязь». Компонент *bāla мог отражать как *beHlo- / *boHlo, так и *bolo, согласно Лексу Бругману, либо его удлинённый вариант vṛddhi. Хотя эта идея привлекательна, она остаётся лишь предположением.

2.2.3. Более вероятный родственник может быть обнаружен в дороманском диалектизме bola «болото, топь», зафиксированном в Пьемонте на севере Италии и в кантоне Тичино/Тессин на юге Швейцарии, в местности Арбедо. Meyer-Lübke (1935: n. 1191b) предполагал его галльское или лигурийское происхождение и находил его соответствия в немецком Pfuhl и литовском balà. Однако лигурийский язык, вероятно, не использовался так далеко от побережья Средиземного моря. И Пьемонт, и Тичино — территории, где употреблялся лепонтский язык. Независимо от кельтского⁴ или лигурийского происхождения bola, начальный b может отражать как индоевропейское *b- & *bh₁-, тогда как корневой гласный o — только индоевропейское *ō.

2.2.4. Duridanov (1969: 19) предложил связать дакийский топоним Băλαυσον (Прокопий Кесарийский, De Aedificiis 4.4: замок в области Скасатены) с древнепрусским Bolausen, этимологизируя оба названия на основе литовского balà «болото, топь» или bãlas «белый» и литовского словообразовательного суффикса -aus-, образующего, например, такие литовские гидронимы, как Lėtausas, Smukaušis. В качестве альтернативы Duridanov предполагал композит, второй частью которого должен быть корень *h₂eus- (ср. Pokorny 1959: 90; Kümmel, LIV 275–276), образующий такие гидронимы, как название итальянской реки Ausa (ср. Krahe 1964: 44) или *Hous-(t-) > древнепрусское austo «устье», русское ustje «устье реки» и т. д. (Pokorny 1959: 784–85).

2.2.5. Можно добавить ещё одно нераспознанное родственное слово — славянское *ob(b)lb «источник, родник; колодец».⁵

⁴ Kuryłowicz (1925: 208) попытался найти ещё один кельтский кандидат на родство в некоторых галлороманских словах, отражающих гипотетическую галльскую исходную форму *balko-, реконструированную на основании таких форм, как старопровансальское balc «влажный», форезское bauché «ирис пруда», дофинское bauchi «болотное сено, используемое как подстилка для скота» (FEW I: 211). Wartburg (l.c.) далее упомянул румынское bâlc «болото» и ирландское balc «высохшая глина; корка, образующаяся из-за жары на поверхности земли». Основа *balko совместима с формами, рассмотренными в § 2.2, только если она производна от *bl̥Hko- (ср. Zair 2012: 82–84).

⁵ В славянских языках существует богатая терминология для обозначения источников или колодцев: например, *ъzbrojb, *ъzтokъ, *ъzvоrъ, *ključь, *kolděžь, *krynica, *oko/*okъno, *ob(b)lb, *pormu, *rod(b)nikъ, *sopotъ, *stublb, *studnbja, *tyме, *virb, *v(b)rělo/*v(b)rоtъкъ/*v(b)rulja, *žerdlo (см. Udolph 1979).

Straipsniai / Articles

15

VÁCLAV BLAŽEK

2.2.5.1. В апеллятивной функции оно встречается только в южнославянской ветви и на северо-западной периферии западнославянской ветви:

Церковнославянское (русской редакции) оуболь «φρέαρ, puteum», то есть «колодец», зафиксированное в Патерикъ синайский, v. 143 (Sreznevskiј III: 1116):

• жена нѣкто хѡлювива оуболь рѣяще u, злобину прѣмногоу копавши, не обрѣте воды (‘puteum fodit’).

Възѧ стҍго (икону) и низьвѣсвивше его въ оуболь, абие скоро вода изиде въ кладязѣ.

Хотя в этом тексте присутствуют фонетические и морфологические особенности восточнославянского происхождения, лексические русизмы отсутствуют, поэтому можно принять южнославянское происхождение слова оуболь (ср. Sławski 1971: 445).

• Болгарское văbel (Пазарджик, Преслав, северо-восток), vŏbel (Родопы), vāmbel «источник, родник, колодец» (BER I: 201).

• Македонское jabel «заполненная водой яма, водоём, пруд, источник», диал. jubel «пруд» (Stamatоski 1973: 78).

• Сербское (Черногория) ȕbao, род. п. ȕbla «выкопанная в земле яма, откуда черпают воду; разновидность колодца» (Karadžić 1935: 788; Skok III: 533–34); сербское арх. ub(b)la «piscina receptaculum aquae»: право нис потоком подь оуболь (Daničić 1864: 343); сербское (Косово) ubo, ubla «мера вместимости (для жидкостей)» (Ele zović 1935: 376).

• Сербское > албанское ubël, мн. ч. ubla «колодец, шахта, колодец на склоне» (Popović 1960: 378; Sławski 1971: 448; Udolph 1979: 439; Orel 1998: 482, неожиданно связавший албанское слово с готским ubils «злой»).

• Полабское *vǫbȧl «колодец» реконструируется на основании таких записей, как Wumbȧl & Wůmbȧl «Brunnen» (Hennig: Vocabularium Venedicum), Wungwool «Der Brunnen» (Vocabularium et Phraseologicum Vandalicum), Wungwōl (Eccard), Wungwōl «Un puits» (Pfeffinger) — см. Polański 1994: 1040.

2.2.5.2. Если принять во внимание топонимическое распространение *ǫb(b)lъ и его производных, оно встречается во всех славянских ветвях:

• Греция: NL Ἄμπλιανη, Ὀμπλού Μονή, Βαμπέλι, Βόμπλο (Vasmer 1941: 24, 80, 136, 190).

Албания: NL Vunbeli — возле города Эльбасан (Udolph 1979: 440).

• Болгария: NF Văbela — приток реки Луда-Камчия у Аспарухова на юге Варненской области; NL Văhel — Никопольско, у Дуная на севере Болгарии; Văbela — у Левочево, Смолянская область на юге Болгарии и т. д. (BER I: 200).

• Македония: NF Jâbel; NL Jablinje & Jablišta; Vumbel (Udolph 1979: 440–441).

16

Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII

Baltic *balā ‘mud, bog, marsh’ at the Indo-European Backdrop

• Черногория: Uba, род. п. Ubla — 2 гидронима у Никшича; NF Uba — у Бока-Которской; Ubliсa — у Даниловграда; Ubalac — у Никшича; NL Ubalac — у Подгорицы (Udolph 1979: 440–441).

• Хорватия: Ubla — гидроним на острове Брач; бухта Ubli с двумя источниками на острове Ластово; NF Ombla — у Дубровника (через итальянское посредство).

• Словения: NF Ubel (первое упоминание 1260); NL (Malo, Veliko) Ubelsko, 1402 Vbelczk (Bezlaj II: 282).

Словакия: NL Ubl’a, 1773, 1808 Ubly, Ubla — деревня у города Гуменне (Majtán 1972: 433); NF Ubl’a = Ublianka (приток реки Уг) — округ Снина, северо-восточная Словакия и прилегающая часть Украины (Udolph 1979: 441; SHU 577).

• Чехия: NL Úblo, 1377 Ubla — деревня у города Крнов; Ublo (с XV в.) — деревня у города Визовице (Hosák, Šrámek 1980: 628).

• Германия: NL Wamlitz, 1261 Wammelitz — округ Рандов; NF Vamleitz — у города Гусборн; Fammels — у города Толлендорф; Fummels — у города Тейхлозен — все в окрестностях Ганновера (Udolph 1979: 441).

• Польша: NL Wąblany, 1470–1480 Wamblany, Wablani — Опочненский округ в южно-центральной Польше; FN Ubłiczyn(y) — Хрубешувский округ на юго-востоке Польши; NL 1583 Ubliśče — Ровенский округ на юго-востоке Польши до 1939 г., ныне Ровно в западной Украине (Udolph 1979: 441).

• Белоруссия: NL Úbel’ — к юго-востоку от Минска (Udolph 1979: 441).

• Россия: Ublja — гидроним на границе бывших Воронежской и Курской губерний (Udolph 1979: 441).

2.2.5.3. До настоящего времени было предложено несколько попыток этимологизировать *qob(ъ)lъ:

2.2.5.3.1. Brückner (1918: 185) отделял южнославянские формы, начальный согласный которых он выводил из *vъ- (как и Miklosich 1886: 396), от полабского wungwool «колодец», которое связывал с чешским úval «котловина долины» и польским wąwаl < *qvаlb. С другой стороны, Skok (III: 534) пытался связать южнославянские формы с польским wąwаl.

2.2.5.3.2. Mladenov (1941: 85) считал, что *qob(ъ)lъ представляет собой адаптацию среднегреческого ἔμβολος, но оно означало не «акведук», а «крытую улицу» (ср. также Vasmer III: 169, отвергшего эту идею).

2.2.5.3.3. Georgiev et al. (BER I: 200) усматривали связь с ведийскими ámbʰa- & ámbu- «вода», abᶦná- «дождевая туча»; древнеавестийским apʰra то же; армянскими amb & ampᶜ «облако»; греческим ὄμβρος «дождь»; латинским imber «дождь», хотя рефлексы *bʰ и *b здесь колеблются. Та же идея была развита Sławski (1971: 449), который выделил словообразовательный суффикс *-ъlъ, обнаруживаемый им также в славянском *ogъlъ «угол» ~ латинское angulus то же и славянском *pъkъlъ «смола» ~ латинское pix, род. п. picis то же (ср. Sławski 1974: 111).

Straipsniai / Articles

17

VÁCLAV BLAŽEK

2.2.5.3.4. Rozwadowski (1948: 238) принял южнославянско-полабскую изоглоссу с начальным префиксом *ǫ-. Его идею развил Sławski (1971: 449), предположивший композит *ǫ- + *bʰel, чьи славянские продолжения он выявил, например, в польском диал. bełt «водоворот», словенском bôlt «ущелье» < *bъltъ; к ним можно добавить украинское bouč «глубокое место в речной ложбине, выдолбленное водой» < *bъltjb (ESJ/S 3: 120).

2.2.5.3.5. Настоящая новая этимология следует идеям Rozwadowski и Sławski, но одновременно модифицирует их. Славянский префикс *ǫ- имел две функции: (1) «в, внутри»; (2) «не-, без-, лишённый».

(1a) Древнецерковнославянское ǫdolъ м., ǫdolь ж. «долина», польское wądoł, русское udol то же, ср. древнецерковнославянское dolъ «долина» (Janyškóvá, ESJS 3: 139; Dunkel, LIPP 2: 224);

(1b) Славянское *q̑vozъ > сербохорватское úvoz «часть двора, служащая въездом для повозок», чешское úvoz «котловина долины», польское wąwóz «глубокая долина, дорога, выемка» по сравнению со славянским *vozъ «повозка» (Boryś 2005: 683);

(2a) Древнецерковнославянское ǫrodъ «глупый человек, дурак», русское uród «калека» по сравнению со старочешским neródcě «неразумный или глупый человек», древнецерковнославянское neroditi «пренебрегать, не замечать, не заботиться» (Janyškóvá, ESJS 10: 618; Šarapatková, ESJS 13: 773; Dunkel, LIPP 2: 535);

(2b) Древнецерковнославянское ǫtъbъ «дырявый» по сравнению с tъlo «дно», следовательно, «дырявый» < «лишённый дна» (Janyškóvá, ESJS 10: 619–620; Dunkel, LIPP 2: 535).

Трудно интерпретировать *ǫ в славянском *ǫ-b(b)lъ как «в, внутри», поскольку для *b(b)lъ нет соответствующей функции.^⁶ С учётом отрицательной функции префикса *ǫ- независимый корень *b(b)l должен быть более или менее антонимичен значению «источник, родник». Хорошим кандидатом на родственное слово к славянской форме *b(b)l в нулевой ступени аблаута может быть балтийское *balā «грязь, топь, болото» в полной (o)-ступени аблаута.

С учётом приведённых выше аргументов славянское *ǫ-b(b)l° можно анализировать как поздний индоевропейский композит *n-bl° «не загрязнённый грязью», подобный греческому ἄθολος «не мутный, прозрачный» (Luc. Hist. Conscr. 51), образованному от θολος «грязь, грязь (особенно в воде)» (Arist. Fr. 311).

⁶ Возможно, за исключением корня *bʰleuH- > греческое φλύω «кипеть, переливаться через край»; латинское fluō, -ere «течь, бежать (о водах), fluvius «река» (Schirmer, Kümmel, LIV 90; de Vaan 2008: 228), хотя внутренняя структура славянского *b(b)lъ остаётся неясной, возможно, *bʰl̥Hu-?

18

Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII

Baltic *balā ‘mud, bog, marsh’ at the Indo-European Backdrop

3. ОБЗОР ВЕРОЯТНЫХ ИНДОЕВРОПЕЙСКИХ РОДСТВЕННЫХ ФОРМ

Подводя итог, ближайшие родственные формы к балтийскому *balā «грязь, топь, болото» можно обнаружить в западногерманском *pōla- «топь, болото» с апофоническими вариантами *pali-, *pallo & *pulo, в лепонтском или цизальпинском галльском (?) *bolā «болото, топь», гипотетическом дакийском *bal- и славянском *gъ(v)lb «источник, родник; колодец», интерпретируемом как *n-blo «незагрязнённый».

4. ОБСУЖДЕНИЕ ГИПОТЕТИЧЕСКОЙ ЭТИМОЛОГИИ, ОСНОВАННОЙ НА КОРНЕ *gʷebʰ- «ТОПЬ, БОЛОТО, ГРЯЗЬ»

Если отвлечься от сомнительного существования индоарийского *bāla- «грязь», эти родственные формы известны только в европейских ветвях индоевропейского языка. Такое ограниченное географическое распространение и начальный *b делают этот этимон одним из кандидатов на доиндоевропейское происхождение, особенно с точки зрения Лейденской индоевропейской школы (см. прямо: Boutkan, Siebinga 2005: 309; Kroonen 2013: 398). Парадоксальным образом другие представители Лейденской школы предложили решение, устраняющее аргумент в пользу начального *b-. В беседе с автором настоящей работы Александр Люботский (см. также Pronk 2013: 4, где имеется ссылка на лекцию Люботского на ту же тему от 18 июня 2012 г., Мюнстер) упомянул другой индоевропейский этимон с начальным *b, представленный ведийским bāla м. «сила», bálīyān «сильнее», báliṣṭha- «сильнейший»; греческим βελτίων & βέλτερον «лучше», βέλτιστος & βέλτατος «лучший»; латинским dē-bilis «слабый; увечный»; старославянским bol’ii «больший», bolje «более» (Brugmann 1897: 507, § 553; Pokorny 1959: 96; Šaur & Havlová, ESJS 2: 72). Люботский вывел развитие начального *b в консонантном кластере *dbhʰ- > *db- > *b-, тогда как оба согласных сохранились в формах полной ступени аблаута старославянского debelьstvo «толщина, тучность; грубость», udobelěti & udebelěti «потолстеть»; латышского dàbls, dabl̷s «стройный, обильный», кроме того, древнепрусского debīkan «большой» или хеттского dapiš «всякий, весь; много» без l-расширения (ESJS 4: 201–203; Skalka, ESJS 2: 125 упомянул славянский словообразовательный суффикс *-elb, образующий также другие прилагательные, например *tēželь, *veselь; Pronk 2013: 4).

Реконструкция придыхательного *bʰ подтверждается тем фактом, что перед этой губной согласной в балто-славянском нет удлинённого гласного, тогда как *b предполагало бы удлинение в соответствии с Лексом Винтером и Кортландтом. Хорошим кандидатом для аналогического решения является индоевропейский корень *gʷebʰ-:

Straipsniai / Articles

19

VÁCLAV BLAŽEK

• Армянское kaw «глина» < *gʷobhō− (Olsen 1999: 24 реконструирует *gʷə̯bʰo−, однако её реконструкция ларингала в корне поддерживается только славянским *žàba «лягушка» < *gʷəbʰā, где удлинённый корневой гласный может объясняться действием vr̥d̑hī⁷);

• Прагерманское *kwabban- «болото, топь»⁸ > исландское kvap, kvapi «желе, желеобразный жир», датское устар. kvabe «слизь; медуза», датское диал. kvabbe «жирное животное», норвежское kvabb «грязная почва», нюнорское kvap «что-либо влажное или сырое», шведское диал. kvabb «что-либо жирное и густое»; древнеанглийское *cwabba, реконструируемое на основании среднелатинского (1185) quabba «болото, топь», среднеанглийского quabbe то же, английского диал. quab «грязное место», западнофризского kwabbe, kwab «предмет, состоящий из мягкого жира или мяса; очень толстый человек; морской налим, разновидность червя, морская медуза; ком», средненидерландского quappe «название многочисленных видов рыб», ранненидерландского quabbe «название некоторых рыб»,

⁷ Прасл. *žàba < *gʷəbʰā и древнепрусское gabawo < *gʷobʰeu̯a представляют то же соотношение между корневыми гласными, что и праславянские *vědro «ведро» и *voda «вода» или прагерманские *wētą- «мокрый, влажный» и *watar- / *watan- «вода» (Kroonen 2013: 583).

⁸ Все известные апеллятивы засвидетельствованы лишь после 1000 г. н. э. Первую фиксацию можно было бы отодвинуть примерно на 900 лет назад, если этноним Κοβᾱνδοί с Кимврского полуострова (современная Ютландия) имеет то же происхождение. Он был записан Птолемеем в его Geographia (2.11.7): Τὴν δὲ παραωκεανῖτιν κατέχουσιν ὑπὲρ μὲν τοὺς Βρουχτέρους οἱ Φρίσιοι μέχρι τοῦ Ἀμισίου ποταμοῦ, μετὰ δὲ τούτους Καῦχοι οἱ μικροὶ μέχρι τοῦ Οὐισούργιος ποταμοῦ· εἶτα Καῦχοι οἱ μείζους μέχρι τοῦ Ἄλβιος ποταμοῦ. ἐφεξῆς δὲ ἐπὶ τὸν αὐχένα τῆς Κιμβρικῆς Ἐξερσονήσου Σάξονες, αὐτὴν δὲ τὴν χερσόνησον ὑπὲρ μὲν τοὺς Σάξονας Σιγούλωνες ἀπὸ δυσμῶν, εἶτα Σαβαλίγγιοι, εἶτα Κοβανδοί, ὑπὲρ οὓς Χάλοι, καὶ ἐπὶ ὑπὲρ τούτους δυσμικώτεροι μὲν Φουνδούσιοι, ἀνατολικώτεροι δὲ Χαροῦδες, πάντων δ’ ἀρκτιώτεροι Κίμβροι. «Побережье у Океана населяют выше бруктеров, вплоть до реки Амисии, фризы, а за ними каухи малые, вплоть до реки Визургия; затем каухи великие, вплоть до реки Альбис; далее, до перешейка Кимврского полуострова, саксы; сам полуостров выше саксов с запада занимают сигулоны, затем сабалинги, затем кобанды, выше которых — халы, а ещё выше, западнее, — фундусии, восточнее — харуды, а севернее всех — кимвры». Доступно по адресу: https://penelope.uchicago.edu/Thayer/E/Gazetteer/Periods/Roman/_Texts/Ptolemy/2/10.html. Если Κοβανδοί исправить на *Κοαβανδοί, их можно было бы интерпретировать как *kwabanda−, *«люди из болот». Эту интерпретацию можно было бы по меньшей мере косвенно поддержать толкованием следующего этнонима Χάλοι как **«люди со скал» с учётом готского вин. ед. hallu «скала», древнерунического halaz «камень», древнескандинавского hallr «камень», древнеанглийского heall то же (Lehmann 1986: 174), возможно, представляющего семантическую оппозицию к Κοβανδοί. Тот же причастный суффикс можно усмотреть в других этнонимах, например Auganzi (Jordanes, Getica 60.2), если он отражает *augandia−, или Burgundii (Ammianus 18.2.15), Burgundiones (Plinius 4.99), Burgunziones (Jordanes 83.5) из *burgundja(n)-, *«люди с укреплениями» (см. Schönfeld, bearb., 1911: 37–38, 55–58). Попытка Zeuss (1837: 152) связать Κοβανδοί с другими германскими этнонимами, по-видимому разнородного происхождения, Χαῦβοι (Strabo), Aviones (Tacitus), Ὄβιοι (Petrus Patricius), Chaviones & Chaibones (Mamertinus), остаётся неубедительной.

20

Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII

Baltic *balā ‘mud, bog, marsh’ at the Indo-European Backdrop

также «лягушка», современный нидерландский kwab, kwabbe «название различных видов рыб», далее «комок, шишка, доля, челюсть; мягкая масса водных растений», восточнонидерландский quabbe «налим, пескарь; лягушка», средненижненемецкий quebbe, queb, quobbe, quöbbe «болото, топь», quappe «пресноводная рыба, налим», древневерхненемецкий (XI в.) quappa «рыба с широкой головой; налим, пескарь», немецкий Quappe «налим», кроме того «личинки различных земноводных», особенно «головастик» (EWAhd VII: cc. 10–13; Kroonen 2013: 314 убедительно объясняет геминату через лексикон Kluge выравниванием парадигмы первичного n-основы: *kwabō, род. *kwappaz; его проекция корневого гласного *a в слоговую реализацию ларингала *h₁ имплицитно поддерживается только славянским *žaba «лягушка» < *gʷebh̄ā).

• Балтийское: древнепрусское gabawo «жаба» < западнобалтийского *gabau̯ā < прабалтийского *gabeu̯ā (Mažiulis 2013: 201) < *gʷobʰ-.

• Праславянское *žaba «лягушка», восточнославянское «жаба» > старославянское žaba & žeba (оба Ps.Sin.), болгарское žába, македонское žába, сербохорватское žȁba, словенское žába, словацкое žaba, чешское žába, верхнелужицкое, нижнелужицкое žába, полабское zobó, поморско-словинское žaba, польское żaba, польск. диал. ziaba, белорусское žába, диал. źjаба, žéba, украинское, русское žába (Janyšková, ESJS 19: 1144; Derksen 2008: 553 реконструирует дославянскую праформу как *gʷeb-eh₂ с автоматическим удлинением гласного перед *-b в соответствии с законом Винтера и Кортландта. Но это должно было бы действовать и в балтийских языках, тогда как корневой гласный древнепрусского gabawo несомненно не отражает долгого корневого гласного).

• Балто-славянское обозначение «лягушки» или «жабы», вероятно, было образовано от среды их обитания — болота или топи — посредством суффиксального расширения в балтийском и как образование с vṛddhi в славянском.

5. ОБСУЖДЕНИЕ l- СУФФИКСА

Остаётся определить l-суффикс. Согласно обзору Brugmann (1906: 369–370, 374), в индоевропейском существуют три суффиксальных расширения, которые можно принять во внимание:

5.1. *Rolo-/-ā < *Ro-lo-/-eh₂- (R = корень).

Готское slahals «задира» в противопоставлении slahan «ударять» и т. д. (Brugmann 1906: 367); литовское draũgalas «товарищ; прелюбодей», draugala «невеста, наложница» в противопоставлении draũgas «партнёр, друг, союзник» (Smoczyński 2018: 242; Otrębski 1965: 111); славянское *vъrxolъ «верх, вершина» в противопоставлении *vъrxъ «холм» или *gъrbolъ «выпуклость» в противопоставлении *gъrbъ «горб» (Sławski 1974: 109).

5.2. *Rālo-/-ā < *Reh₂-lo-/-eh₂-.

Straipsniai / Articles

21

VÁCLAV BLAŽEK

Греческое σιγηλός, дорийское σιγᾱλός «молчаливый, немой» в противопоставлении σιγή, дорийское σιγᾱ «молчание»; латинское animalis «живой, одушевлённый» в противопоставлении anima «дыхание», ūtilis «жизненный, животворящий» в противопоставлении vīta «жизнь» и т. д. (Brugmann 1906: 369).

5.3. *Rolo-/-ā̄.

Греческое φειδωλός «бережливый, экономный, скупой», φειδωλή «бережливость» в противопоставлении φειδώ «бережливость, экономность, скаредность» (Brugmann 1906: 370) < *bheidōi.

По-видимому, только альтернативы 5.1 и 5.2 совместимы с морфологической точки зрения, поскольку они представляют собой l-расширения o- и ā- (= eh₂-)основ.

6. СУДЬБА КЛАСТЕРА

средние + средние придыхательные

Корень *gᵘeʰbʰ, расширенный l-суффиксом, должен был бы редуцироваться в *gᵘbʰ-, который далее должен был бы утратить придыхание в *gᵘb- и упроститься в *b- в соответствии с Александром Люботским. Рассмотрим поведение такого кластера. В индоевропейских языках кластер mediae + mediae aspiratae различных рядов сохранялся в интервокальной позиции различными способами. Прежде всего необходимо подробно проанализировать ветви, где mediae и mediae aspiratae прозрачно различаются:

• Ведийское instr. pl. padbhís, dat. pl. padbhyās, abl.-instr. du. padbhyām, от pād- «нога»; ср. древнеавестийское instr. pl. padə̄bias-ca. Ведийское 2 pl. med. aug. áyugdʰvam от глагольного корня yuj- «соединять» (Macdonell 2000: 51, 410).

• Греческое ἐτρίφθην в противопоставлении τρίβω или ἐλέχθην в противопоставлении λέγω, тогда как микенское po-pi отражает *ποσφι < *ποδφι (Lejeune 1972: 69, § 56).

• Латинское affero < *ad-fero в противопоставлении fero «я приношу, несу», кроме того adhibeo «я держу при себе» в противопоставлении habeo «я держу, храню, владею»; умбрское ar̄fertur < *ad-fertor «приносящий» < *ad-bʰer-, оскское adfust 3 sg. fut. II < *ad-bʰuh₂- (Untermann 2000: 48–49, 248).

• Готское waurhta, руническое worʰto, древнеанглийское worhte, древнесаксонское, древневерхненемецкое wor(a)hta «я работал» (Antonsen 1975: 45) < общегерманское *wurhtō (ср. Ringe 2006: 268) < прагерманское *wurk-dōm < позднеиндоевропейское *ur̥g-dʰōm (ср. Sverdrup 1929: 94–95).

Очевидно, что если вторым членом кластера был звонкий придыхательный смычный, он сохранялся бы даже при устранении первого (звонкого непридыхательного) смычного в начальной позиции.^⁹ Единственное исключение —

⁹ Этот вывод исключает любую возможность индоарийского продолжения гипотетического образования *gᵘbʰV̄lo, которое должно было бы развиться в *bV̄lo. Тот же вывод справедлив для ведийского

22

Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII

Baltic *balā ‘mud, bog, marsh’ at the Indo-European Backdrop

германское, где ожидаемый кластер *-kđ был сдвинут в *-ht-. Этот кластер не может существовать в начальной позиции и упростился бы в *t-. Применяя тот же механизм к кластеру *gᵘbʰ, мы должны получить общегерманское *hᵘp, упрощённое в начальной позиции до *p-.

7. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подводя итог, балтийское *balā; кельтское *bolā;?дакийское *bal-; славянское *ǫ-bъlъ действительно могут быть проанализированы как l-расширения синонимичного *gᵘe bʰ-, поскольку звонкие и звонкие придыхательные смычные сливаются в этих ветвях. В германском, где они различаются, специфическое развитие их кластера, вероятно, ведёт к p-. С другой стороны, для ряда традиционно принимаемых родственных форм, таких как ведийские bálā м. «сила», bálīyān «сильнее», báliṣṭha- «сильнейший»; греческие βελτίων & βέλτερον «лучше», βέλτιστος & βέλτατος «лучший»; латинское dē-bilis «слабый; увечный»; старославянские bol’ii «больший», bolьje «более» (см. § 4), любой аналогический сценарий, предложенный Люботским и использующий развитие *dbʰ- > *db- > *b-, не может быть принят, за исключением славянского (см. сноску 9). Естественно, альтернатива с первичным *b остаётся возможной и предлагает два этимона,^¹⁰ словообразование которых прозрачнее, чем в случае гипотетических начальных кластеров *gᵘbʰ- & *dbʰ-.

Л И Т Е Р А Т У Р А

ALEW – Altlitauisches etymologisches Wörterbuch, т. 1: A–M, т. 2: N–Ž, под руководством W. Hock и при участии E. J. Bukev ičiūtė и Ch. Schiller, составители R. Fecht, A. H. Feulner, E. Hill и D. S. Wodtko, т. 3: Verzeichnisse und Indices, под руководством W. Hock и при участии многих других, составитель R. Fecht, Hamburg: Baar Verlag, 2015.

Anikin Aleksandr E. 2008: Russkij ètimologičeskij slovarʹ [Русский этимологический словарь] 2 (b–bdynʹ), Moskva: Rukopisnye pamjatniki drevnej Rusi.

bālā-м. «сила», а также греческие βελτίων «лучше», βέλτιστος «лучший»; латинское dē-bilis «слабый»: они не могут быть выведены из первичной праформы *dbʰ-, поскольку придыхание должно было бы сохраняться в санскрите, греческом и италийских языках. Только старославянские bol’ii «больший», bolьje «более», приведённые выше, могут быть выведены из гипотетического *dbʰol-, поскольку звонкие смычные и звонкие придыхательные смычные слились в славянском (а также в балтийском, кельтском и некоторых других ветвях).

^¹⁰ Первичное *b также вновь появляется в санскритском jambāla- «грязь, глина, болото», обсуждаемом в § 2.2.2.

Straipsniai / Articles

23

VÁCLAV BLAŽEK

Antonsen Elmer H. 1975: A Concise Grammar of the Older Runic Inscriptions, Tübingen: Max Niemeyer Verlag.

BER – Bălgarski etimologičen rečnik 1, by Vl. Georgiev, Iv. Gălăbov, I. Zaimov, St. Ilčev, Sofija: Izdatel’stvo na Bălgarskata Akademija na Naukite, 1962.

Bežaj France 1956–1961: Slovenska vodne imena 1–2, Любляна: Slovenska akademija znanosti in umetnosti, Razred za filološke in literarne vede, Dela 9.

Blažek Václav 2018: К истокам индоевропейских рек. – Vesper Slavicus. Sborník k nedožitým devadesátinám Prof. Radoslava Večerky, ed. P. Malčík, Praha: Nakladatelství Lidové noviny, 59–80.

Blažienė Grasilda 2000: Балтийские топонимы Самбии. – Hydronymia Europea, Sonderband II, hrsg. von W. P. Schmid, Stuttgart: Franz Steiner Verlag.

Blažienė Grasilda 2005: Балтийские топонимы Самбии. – Hydronymia Europea, Sonderband III, hrsg. von W. P. Schmid, Stuttgart: Franz Steiner Verlag.

Boryś Wiesław 2005: Słownik etymologiczny języka polskiego, Краков: Wydawnictwo Literackie.

Boryś Wiesław 2021: Праславянская топографическая и гидрографическая лексика. – Rocznik Slawistyczny 70, 13–54.

Boutkan Dirk, Siebinga Sjoerd Michiel 2005: Old Frisian Etymological Dictionary, Leiden, Biggleswade: Brill.

Brückner Alexander 1918: Об этимологиях и этимологизировании. II. – Zeitschrift für vergleichende Sprachforschung auf dem Gebiete der Indogermanischen Sprachen 48(3/4), 161–229.

Brugmann Karl 1897: Grundriss der vergleichenden Grammatik der indogermanischen Sprachen, Bd. 1: Einleitung und Lautlehre, Страсбург: Trübner.

Brugmann Karl 1906: Grundriss der vergleichenden Grammatik der indogermanischen Sprachen, Bd. 2: Lehre von den Wortformen und ihrem Gebrauch, 1. Teil: Allgemeines. Zusammensetzung (Komposita). Nominalstämme, Страсбург: Trübner.

Daničić Đuro 1864: Rječnik iz književnih starina srpskih 3 (R–Č), Белград: U Državnoj Štampariji.

Darms Georges 1978: Schwäher und Schwager. Hahn und Huhn – die Vṛddhi-Ableitung im Germanischen, Мюнхен: Kitzinger.

Derksen Rick 2007: Etymological Dictionary of the Slavic Inherited Lexicon (Leiden Indo-European Etymological Dictionary Series), English and Slavic Edition, Bilingual Edition, Leiden, Boston: Brill.

24

Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII

Baltic *balā ‘mud, bog, marsh’ at the Indo-European Backdrop

Derksen Rick 2008: Etymological Dictionary of the Slavic Inherited Lexicon (Leiden Indo-European Etymological Dictionary Series), т. 4, Leiden, Boston: Brill.

Derksen Rick 2015: Etymological Dictionary of the Baltic Inherited Lexicon, Leiden, Boston: Brill.

Deshayes Albert 2003: Dictionnaire étymologique du breton, Дураннене: Le Chasse-Marée.

De Vaan Michiel 2008: Etymological dictionary of Latin and the other Italic Languages, Лейден, Бостон: Brill.

De Vries Jan 1962: Altnordisches etymologisches Wörterbuch, 2. Aufl., Leiden: Brill.

Duridanov Ivan V. 1969: Thrakisch-dakische Studien, 1. Teil: die thrakisch-und dakisch-baltischen Sprachbeziehungen, София: Bulgarischen Akademie der Wissenschaften.

Elezović Gliša 1935: Rečnik Kosovskog-Metohiskog dijalekta 2, Белград: Zadužbine Veljka Savića i Srpske kraljevske akademije.

ESJS – Etymologický slovník jazyka staroslověnského 1–20, под редакцией E. Havlová et alii, Прага: Academia; Брно: Tribun EU, 1989–2021.

ESSJ – Ètimologičeskij slovarʹ slovjanskix jazykov [Этимологический словарь славянских языков], ред. O. N. Trubačev et alii, Moskva: Nauka, 1974.

EWAhd – Etymologisches Wörterbuch des Althochdeutschen, т. 6: māda – pūzza, hrsgg. von R. Lühr, erarb. von H. Bichlmeier, M. Kozianka, R. Schuhmann und L. Sturm, Göttingen: Vandenhoeck & Ruprecht, 2017.

FEW – Französischen etymologisches Wörterbuch: eine Darstellung des galloromanischen Sprachschatzes, by W. von Wartburg (1888–1971); J. P. Chauveau (1959–); H. Lüdtke, J. Hubschmid (1916–1995); M. Hoffert, H. E. Keller, J. P. Chambon, Y. Greub (1972–), Basel: Helbing & Lichtenhahn; Basel: Zbinden; Paris: H. Champion; Genève: diff. hors France: Slatkine, 1928–2003. Доступно по адресу: https://apps.atilf.fr/lecteurFEW/index.php/page/view.

Gerullis Georg 1922: Die altpreußischen Ortsnamen, Berlin, Leipzig: Walter de Gruyter.

Hosák Ladislav, Šrámek Rudolf 1980: Místní jména na Moravě a ve Slezsku [Местные названия Моравии и Силезии] 2 (M–Ž): дополнения, приложения, обзоры, 1-е изд. Praha: Academia.

Karadžić Vuk 1935: Srpski rječnik: istumačen njemačkijem i latinskijem riječima, Белград: u Štampariji Kraljevine Jugoslavije.

Krahe Hans 1964: Unsere ältesten Flussnamen, Wiesbaden: Harrassowitz.

Straipsniai / Articles

25

VÁCLAV BLAŽEK

Kroonen Guus 2013: Etymological Dictionary of Proto-Germanic, Leiden, Boston: Brill.

Kuiper Franciscus B. J. 1948: Proto-Munda Words in Sanskrit: Afdeeling Letterkunde Nieuwe Reeks, Amsterdam: N. V. Noord-Hollandsche Uitgevers Maatschappij. Доступно по адресу: https://www.indianculture.gov.in/ebooks/proto-munda-words-sanskrit.

Kuryłowicz Jerzy 1925: О некоторых дороманских словах. – Mélanges linguistiques offerts à J. Vendryes par ses amis et ses élèves, Paris: Librairie Ancienne Edouard Champion, 203–216.

Lehmann Winfred P. 1986: A Gothic etymological dictionary, Leiden: Brill.

Lejeune Michel 1972: Phonétique historique du mycénien et du grec ancien (Tradition de l’humanisme, IX), Париж: Klincksieck.

LIPP – Lexikon der indogermanischen Partikeln und Pronominalstämme 1–2, автор G. E. Dunkel, Гейдельберг: Winter, 2014.

LIV – Lexikon der indogermanischen Verben, 2. Aufl., by M. Kümmel, T. Zehnder, R. Lipp, B. Schirmer, ed. H. Rix, Wiesbaden: Reichert, 2001.

Macdonell Arthur A. 2000 [1916]: A Vedic Grammar for Students, Delhi: Motilal Banarsidass.

Machek Václav 1968: Etymologický slovník jazyka českého, Прага: Academia.

Majtán Milan 1972: Názvy obcí na Slovensku za ostatných dvesto rokov, Братислава: Vydavateľstvo Slovenskej akadémie vied.

Mažiulis Vytautas 2013: Prūsų kalbos etimologijos žodynas, Вильнюс: Mokslo ir enciklopedijų leidybos centras.

ME I–IV – Mühlenbach Karlis, Endzelin Janis 1923–1932: Lettisch-deutsches Wörterbuch 1–4, Riga: Lettisches Bildungsministerium/Lettischer Kultursond.

Meyer-Lübke Wilhelm 1935: Romanisches etymologisches Wörterbuch, Heidelberg: Winter.

Miklosich Franz 1886: Etymologisches Wörterbuch der slavischen Sprachen, Wien: Braumüller.

Mladenov Stefan 1941: Etimologičeski i pravopisen rečnik na bălgarskija knižoven ezik, София: Danov.

Olsen Birgit A. 1999: The Noun in Biblical Armenian Origin and Word-Formation – with special emphasis on the Indo-European heritage (Trends in Linguistics. Studies and Monographs 119), Берлин, Нью-Йорк: de Gruyter Mouton.

26

Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII

Baltic *balā ‘mud, bog, marsh’ at the Indo-European Backdrop

Orel Vladimir 1998: Albanian Etymological Dictionary, Leiden, Boston, Köln: Brill.

Otrębski Jan 1965: Gramatyka języka litewskiego 2. Nauka o budowie wyrazów, Варшава: Państwowe Wydawnictwo Naukowe.

Pastrnek František 1902: Ivan Ljudvigovič Losb, Složnyja slova vъ polbskomъ jazykъ, St. Peterburg, 1901 [Рецензия]. – Listy filologické 29, 302–304.

Pokorny Julius 1959: Indogermanisches etymologisches Wörterbuch, Bern, München: Francke.

Polański Kazimierz 1994: Słownik etymologiczny języka Drzewian polabskich, выпуск 6, Варшава: Wydawnictwo Energeia.

Popović Ivan 1960: Geschichte der serbokroatischen Sprache, Wiesbaden: Harrassowitz.

Pronk Tijmen 2013: Несколько индоевропейских слов со значением «плотный» и их этимологии. – Journal of Indo-European Studies 41, 1–19.

Przybytek Rozalia 1993: Ortsnamen baltischer Herkunft im südlichen Teil Ostpreußens. – Hydronymia Europaea, Sonderband I, hrsg. von W. P. Schmidt, Stuttgart: Frans Steiner Verlag.

Ringe Donald 2006: From Proto-Indo-European to Proto-Germanic, Oxford: University Press.

Rozwadowski Jan 1948: Studia nad nazwami wód słowiańskich, Краков: Polska Akademia Umiejętności.

Schönfeld Moritz, bearb., 1911: Wörterbuch der altgermanischen Personenund Völkernamen nach der Überlieferung des klassischen Altertums bearbeitet, Гейдельберг: Winter.

SHU – Slovnyk hidronimiv Ukrajiny [Словарь гидронимов Украины], ред. коллегия A. P. Nepokupnyj, O. S. Stryžak, K. K. Cilujko, Kyjiv: Naukova dumka, 1979.

Skok Petar 1971–1973: Etimologijski rječnik hrvatskoga ili srpskoga jezika 1–3, Загреб: Jugoslavenska Akademija znanosti i umjetnosti.

Sławski Franciszek 1971: Болгарское vъabel: ubel (о развитии первичного начального ѧ) [болгарское vъabel: ubel (о развитии первичного начального ѧ)]. – Issledovaniya po slavianskomu iazykoznaniyu. Sbornik v chest’ shestidesiatiletiia prof. S. B. Bernsheina [Исследования по славянскому языкознанию. Сборник в честь шестидесятилетия проф. С. Б. Бернштейна], ред. E. I. Demina, È. I. Zelenina, Moskva: Nauka, 444–449.

Sławski Franciszek 1974: Słownik prasłowiański 1 (A–B), Wrocław, Warszawa, Kraków, Gdańsk: Ossolineum.

Straipsniai / Articles

27

VÁCLAV BLAŽEK

Smoczyński Wojciech 2018: Lithuanian Etymological Dictionary, ed. by A. Holvoet and St. Young with the assistance of W. Browne, Berlin, Bern, Bruxelles, New York, Oxford, Warszawa, Wien: Peter Lang.

Sreznevskii Izmail I. 1912: Materialy dlja slovarja drevnerusskogo jazyka po pis’mennym pamjatnikam 3, Санкт-Петербург: Tipografija Imperatorskoj Akademii nauk.

Stamatоski Trajko 1973: Македонская ономастическая лексика как источник для литературного языка. – Referati na makedonskite slоvista za VII меѓunaroden slavistički kongres vo Varšava, ред. M. Gǜrčinov и др., Скопье: Sojuz na društvava za makedonski jazik i literatura na SRM, 75–82.

Sverdrup Jakob 1929: Германский дентальный претерит. – Norsk Tidsskrift for Sprogvidenskap 2, 5–96.

Šul’hač Viktor P. 1998: Praslov’jans’kyj hidronimnyj fond (fragment rekonstrukciji), Киев: Nacional’na akademija nauk Ukrajiny, Instytut ukrajins’koji movy.

Toporov Vladimir N. 1975: Prusskij jazyk. Slovar’ A–D, Москва: Наука.

Toporov Vladimir N., Trubačev Oleg N. 1962: Lingvističeskij analiz gidronimov verhnego Podneprov’ja [Лингвистический анализ гидронимов Верхнего Поднепровья], Москва: Издательство Академии наук СССР.

Trubačev Oleg N. 1968: Nazvanija rek pravoberežnoj Ukrainy [Названия рек Правобережной Украины], Москва: Наука.

Udolph Jürgen 1979: Studien zu slavischen Gewässernamen und Gewässerbezeichnungen. Ein Beitrag zur Frage nach der Urheimat der Slaven. Приложение 17, Гейдельберг: Winter.

Udolph Jürgen 1994: Namenkundliche Studien zum Germanenproblem, Берлин, Нью-Йорк: Walter de Gruyter.

Untermann Jürgen 2000: Wörterbuch des Oskisch–Umbrischen, Гейдельберг: Winter.

Vasmer Max 1941: Die Slaven in Griechenland, Берлин: Walter de Gruyter.

Vasmer Max 1953–1958: Russisches etymologisches Wörterbuch 1–3, Гейдельберг: Winter.

Zair Nicholas 2012: The Reflexes of the Proto-Indo-European Laryngeals in Celtic, Лейден, Бостон: Brill.

Zeuss Johann Kaspar 1837: Die Deutschen und die Nachbarstämme, Мюнхен: Lentner.

Благодарность: Автор хотел бы выразить свою признательность Harald Bichlmeier за конструктивную критику: он был прав во всех отношениях. Автор также благодарит John D. Bengtson за исправление английского текста.

28

Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII

Baltic *balā ‘mud, bog, marsh’ at the Indo-European Backdrop

Балтийское *balā «грязь, топь, болото» в контексте индоевропейских языков

Р Е З Ю М Е

В статье рассматриваются ближайшие родственные слова балтийскому термину *balā ‘грязь, топь, болото’, которые трактуются как синонимы западногерманского *pōla и *pali-, исландского pula, кельтского *bōlā и дакского топонима Bălăușov. Эти формы уже ранее считались родственными балтийской форме. В статье также вводится славянский термин *g(b)lъ ‘родник, источник; колодец’, который здесь анализируется как *n-blъ ‘не грязный’ = ‘чистый (о воде)’. Германское начальное *p указывает на редкое индоевропейское *b-. В статье анализируется, мог бы ли этот этимон быть примером корня *gʷebh- ‘топь, болото’, расширенного элементом -l в нулевой ступени чередования гласных, исходя из идеи Александра Лубоцкого о прогрессивной ассимиляции в начальном сочетании слова, в данном случае *gʷbʰ- > *gʷb- > *b-. Ответ утвердительный, однако условия настолько сложны, что традиционная реконструкция с начальным *b и удлинённым u̯ardhi-образованием в германских языках представляется более приемлемой версией.

Поступила 27 июня 2022 г.

VÁCLAV BLAŽEK

Кафедра лингвистики и балтийских исследований, Университет Масарика, Нова́ка 1, CZ-60200 Брно, [email protected]

Straipsniai / Articles

29