АУРЕЛИЯ ГРИТЕНЕНЕ

Институт литовского языка

Идентификатор ORCID: orcid.org/0000-0001-8510-9037

Направления научных исследований: лексикология и лексикография.

DOI: doi.org/10.35321/all90-09

ОБРАЗ СОВЕТСКОЙ ЛИТВЫ В ТЕКСТОВОМ КОРПУСЕ ИДЕОЛОГИЧЕСКОГО НАРРАТИВА СОВРЕМЕННОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

Образ советской Литвы в корпусе идеологического нарратива современной идентичности

АННОТАЦИЯ

В статье на основе данных текстового корпуса «Идеологический нарратив современной идентичности» рассматривается, какой образ советской Литвы складывается в газетах «Тиеса» за 1945 г., «Комсомольская правда» за 1956–1957 гг. и «Тиеса» за 1962 г., сколько в этом образе правды, а сколько искажённой или даже заново сконструированной пропагандистами реальности, а также то, как публицистические тексты того времени (ре)конструируют советскую Литву. Семантический анализ 798 иллюстраций, в которых упоминается Литва, показывает, что в советской печати стремились создать исключительно позитивный образ идеализированной Литвы, включавший следующие основные аспекты: очернение недавнего прошлого (сметоновской, буржуазной Литвы) и её деятелей, подчёркивание светлого советского настоящего, возвеличивание экономических, культурных и других достижений страны, конкретное указание друзей, внутренних и внешних врагов. В идеалистическом газетном повествовании о Литве используются стандартные пропагандистские клише советского времени, а жизнь «счастливых» людей «счастливой» страны, принадлежащих к советской системе, изображается в приподнятом стиле. Семантический анализ отобранных для исследования предложений показывает, что в советской идеологической печати, словно в кривом зеркале, отражался официальный симулякр идеальной Литвы, однако реальность была совершенно иной; таким образом, мы видим очевидный разрыв между тем, что изображала официальная советская печать, и тем, что в действительности существовало в серой повседневности.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: образ, Литва советского времени, слово «Литва», текстовый корпус идеологического нарратива современной идентичности, семантика.

Straipsniai / Articles

227

AURELIJA GRITĖNIENĖ

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается образ советской Литвы, который складывается из материалов, опубликованных в «Tiesa» в 1945 и 1962 гг. и в «Komjaunimo Tiesa» в 1956–1957 гг., выясняется, сколько в этом образе правды, а сколько искажённой или даже заново сконструированной пропагандистами реальности, а также то, как публицистические тексты того периода (ре)конструируют советскую Литву, — всё это на основе данных Корпуса идеологического нарратива современной идентичности. Семантический анализ 798 иллюстраций, содержащих упоминания о Литве, показал, что советская пресса стремилась создать исключительно позитивный образ идеализированной Литвы, который включал следующие основные аспекты: очернение недавнего прошлого (Литвы при Сметоне, буржуазной Литвы) и его деятелей; акцентирование светлого советского настоящего; превознесение экономических, культурных и других достижений страны; конкретное обозначение друзей, внутренних и внешних врагов. В идеалистическом прессовом нарративе о Литве используются стандартные клише советской пропаганды, в возвышенном стиле изображается жизнь «счастливых» людей «счастливой» страны в советской системе. Семантический анализ предложений, отобранных для исследования, показал, что советская идеологическая пресса, словно в кривом зеркале, также отражала официальный симулякр идеальной Литвы, однако реальность была совершенно иной; таким образом, мы видим явный разрыв между тем, что изображала официальная советская пресса, и подлинным обликом унылой действительности.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: образ, советская Литва, слово «Литва», Корпус идеологического нарратива современной идентичности, семантика.

ВВЕДЕНИЕ

С 2018 г. в Институте литовского языка накапливается Корпус идеологического нарратива современной идентичности (MTINT). Это база данных публицистики 1928–1998 гг., отражающая главным образом экономический и политический контекст эпохи. На основе данных этого корпуса можно проводить исследования языкового дискурса, различных образов и другие исследования. В результате поиска в этом корпусе по текстам советского периода (в газетах «Tiesa» за 1945 и 1962 гг., а также в «Komjaunimo Tiesa» за 1956–1957 гг.) были обнаружены 798 иллюстраций, в которых упоминается Литва: из них 331 — в «Komjaunimo Tiesa» и 467 — в «Tiesa». Поиск проводился с учётом не только всех форм слова «Литва», но и аббревиатуры LTSR (последняя встретилась в корпусе лишь 9 раз). Особенно много пропаганды распространял главный официоз того времени — «Tiesa». В одном из номеров за 1945 г. чётко изложено, какое влияние на эту газету оказывала издававшаяся тогда в России «Pravda», как центральный орган большевистской партии, всегда была примером для печати трудящихся Литвы и литовских коммунистов. [...] В годы Отечественной войны работники советской литовской печати учились у «Pravda» воспитывать в трудящихся ненависть к немецким фашистским захватчикам, любовь к своей родине и готовность бороться за её свободу

228

Acta Linguistica Lithuanica XC

Sovietinės Lietuvos vaizdinys Moderniosios tapatybės ideologinio naratyvo tekstyne

и независимость («Tiesa», 1945–09). То, что литовская «Tiesa» старательно следовала советским «истинам» «Pravda», очевидно не только по содержанию газеты, но и по стилистике: при анализе собранных для исследования примеров видно, что часть статей переведена с русского языка — в литовских предложениях обнаруживаются следы буквального перевода, множество синтаксических и иных ошибок. То, что тогдашняя «Tiesa» была мощным инструментом пропаганды, ясно провозглашала и сама газета: Центральный Комитет Коммунистической партии Литвы надеется, что журналисты республики, следуя славным традициям советской печати, ленинской «Pravda», используя все виды своего идеологического оружия — периодическую печать, радио, телевидение, все жанры боевой публицистики, превратят каждый номер газеты [...] в трибуну пропаганды передового опыта, действенно будут бороться за преодоление недостатков в работе и пережитков прошлого в сознании людей («Tiesa», 1962–03).

Тексты советского периода были сознательно и целенаправленно выбраны для семантического исследования. В современном историческом нарративе советский период в Литве, как и в других странах Балтии, до сих пор интерпретируется резко отрицательно — как чужая оккупация, прервавшая «нормальное» развитие общества и государственности, к которому возвращаются лишь после восстановления независимости (Nikžentaitis 2013: 526); вместе с тем это фактическая часть истории Литвы, «новый культурный контекст, накрывший прежний и по-своему перестроивший, затронувший мир, ценности, вещи, отношения и истории каждого человека» (Čepaitienė 2013: 574), поэтому данный период важен для проведения различных исследований. По утверждению социологов, его необходимо осмысливать, а не отвергать как чужой. Нельзя искусственно вытеснять этот период из прошлого (памяти), напротив — необходимо представить аналитический критический анализ того времени (Leinartė, Žilinskienė, Kraniauskienė, Šutinienė, Gečienė 2014: 61), решиться на авантюру исследовать царство кривых зеркал недавнего прошлого (Švedas 2009: 27). Таким образом, советский период — это не только историческое, но и культурное понятие, которое можно анализировать с самых разных аспектов — исторического, социального, антропологического, этнологического, лингвистического и др.

В то время «для распространения советской идеологии использовались все доступные пропагандистские средства эпохи — печать, телевидение, радио, школьные учебники, обязательные лекции, художественная литература и публицистика» (Leinartė 2022: 278). Таким образом, цель этой статьи — посредством семантического анализа предложений советской пропагандистской прессы, отобранных для лингвистического исследования, выяснить, какой образ советской Литвы складывается в прессе того времени, сколько в нём правды, а сколько искажённой или даже заново сконструированной пропагандистами реальности, как публицистические тексты того времени (ре)конструируют советскую Литву. Образно говоря, «пробившись сквозь идеологическую и политическую чащу и взглянув на неё критически, можно обнаружить важные факты, характерные для того периода» (Čepaitienė 2013: 555). Для достижения этой цели ставятся следующие задачи: 1) провести семантический анализ предложений, собранных для исследования; 2) раскрыть, какие основные элементы образа советской Литвы

Straipsniai / Articles

229

AURELIJA GRITĖNIENĖ

выявляются особенности; 3) показать, какие языковые средства использовались в печати советского периода для распространения пропагандистской «правды». Образ здесь понимается в более узком значении, чем стереотип или концепт, то есть как обобщённый ментальный образ предшествующего восприятия и (или) опыта, существующий в сознании человека^¹. В исследовании используются описательно-аналитический метод, а также семантический и стилистический анализ предложений. При изучении образа Lietuvos рассматривается, какие отношения между словами сложились в словосочетании и предложении, какова семантическая, лексическая и синтаксическая сочетаемость слова в широком смысле. Анализ образа Lietuvos проведён с сочетанием структурного и когнитивного подходов к семантике: после изучения семантики актуального слова или словосочетания и его связей с другими словами рассматривается, какой смысл создаётся всем предложением. Анализов советских текстов с точки зрения лингвистики в литовском языкознании очень мало, хотя сам период в последние десятилетия особенно активно изучается историками, литературоведами, социологами и специалистами других областей. Особенно широко и с разных сторон этот период истории Lietuvos исследуют историки: подробно описана историография советского периода (Švedas 2009), деятели Lietuvos того времени (Tinins 1994), проанализированы адаптация и сопротивление в советской Lietuvoje (Putinaitė 2007), менталитет общества (Juknevičius 2022), советизация Lietuvos (Pocius 2018), (де)конструирование нации в советской Lietuvoje (Laurinavičius 2013), homo sovieticus в печати свободной Lietuvos (Venclauskienė 2016: 143–162), широко исследованы повседневность и идеология в позднесоветский период (Vaiseta 2014). Социологи изучают советскую семейную политику и последствия советской идеологии для современного общества Lietuvos (Leinartė 2022), раскрыты память о советском периоде в историях жизни, повседневный опыт сельских общин (Leinartė, Žilinskienė, Kraniauskienė, Šutinienė, Gecienė 2014; Šutinienė 2020: 7–28), много писали и дискутировали о ностальгии по советскому периоду (Klumbtytė 2004: 63–83; Šliavaitė 2010: 93–116; Ramonaite 2013: 265–285), анализировались характерные черты первого поколения советского периода, его формирование и стратегии адаптации к системе (Žilinskienė, Kraniauskienė, Šutinienė 2016). Этнологи исследуют, как в то время отмечались праздники (Čepaitienė 2013; Paukštytė-Šaknienė 2016: 9–31). Советский период оказался также в поле зрения исследователей литературы: подробно описаны явления и понятия советской литовской литературы (Kalėda, Kmita, Satkauskytė 2019), рассмотрены генезис советской литовской литературы, эстетические и культурные установки этого периода (Satkauskytė 2015), проанализирован образ семьи в советской литовской литературе (Jakonytė-Kvedarienė 2015), исследована историография советской цензуры (Šedait y tė 2017: 84–102), описано, какое воздействие цензура того времени оказывала на развитие общества и культуры (Sabonis 1992). Разумеется, здесь упомянута лишь часть

^¹Подробнее о понятии образа см. Vaičiulytė-Semenienė, Čižik-Prokaševa, Gritėnienė, Liutkevičienė, Gaidienė 2022: 17.

230

Acta Linguistica Lithuanica XC

Sovietinės Lietuvos vaizdinys Moderniosios tapatybės ideologinio naratyvo tekstyne

важнейших исследований советского периода; на самом деле их проведено несравненно больше, и, без всякого сомнения, такие исследования будут появляться и в будущем. Ожидается, что лингвистический анализ образа советской Lietuvos дополнит поле исследований советского периода и будет ценен и интересен не только для филологов, но и для историков, социологов, культурологов и специалистов других областей.

1. ТЁМНОЕ БУРЖУАЗНОЕ ПРОШЛОЕ VS. СВЕТЛОЕ СОВЕТСКОЕ НАСТОЯЩЕЕ

Примеры, отобранные для исследования, показывают, что одной из целей идеологической печати было как можно сильнее принизить и очернить буржуазную Lietuvą: «разоблачить болтовню националистов о „независимости буржуазной Lietuvos“, постоянно напоминать, „какой беспомощной и слабой была государственность буржуазной Lietuvos“ и что „довоенная Lietuva не имела настоящей свободы, независимость Lietuvos была „иллюзорной“ (Tiesa, 1945–12), а её граждане лишь бедствовали и нищенствовали:

1) Власть христианских демократов Lietuvos вела трудящихся к нищете. В то же время капиталистам и банкирам она создавала широчайшие возможности для ростовщичества (Tiesa, 1945–12). 2) Вся трудовая Lietuva была скована цепями националистического рабства, край погружался в адскую тьму, купался в крови, слезах... (Komjaunimo tiesa, 1956–12). 3) Как же здесь не вспомнить крестьян довоенной Lietuvos? Масла производили много, а сами питались пахтой, разбавляли борщ обезжиренным молоком (Tiesa, 1962–12).

Такие примеры показывают, как советские идеологи, используя образные слова и метафоры («ростовщичество», «цепи рабства», «адская тьма» и т. п.), стремились избавиться от буржуазного прошлого, растоптать его. Публичное пространство использовалось для стирания и замены исторического прошлого, легитимации нового строя и создания видений «светлого» коммунистического будущего (Lankauskas 2006: 51–52).

В газетах того времени «высокие» достижения советского периода часто сравнивались с «низкими» показателями довоенной Lietuvos:

4) В годы советского строя, несмотря на тяжёлые раны, нанесённые войной нашему народному хозяйству, Lietuvoje была создана мощная социалистическая промышленность, продукция которой уже почти в 6 раз превышает довоенный уровень производства. Lietuvoje создан целый ряд новых отраслей промышленности, которых прежде не существовало (Komjaunimo tiesa, 1957–06).

Сравнивая советскую Lietuvą с буржуазной, стремились подчеркнуть, насколько неграмотной, отсталой и тёмной была тогдашняя Lietuva (крестьяне не видели комбайна, молодёжь не имела возможности учиться в высших учебных заведениях и т. д.):

Straipsniai / Articles

231

AURELIJA GRITĖNIENĖ

5) В настоящее время в сельском хозяйстве республики насчитывается более 16 тысяч тракторов, если считать в 15-сильных единицах. До 1940 года в Литвебыла всего тысяча тракторов. Литовский крестьянинне имел никакого представления о комбайне. Это ясно показывает те изменения, которые произошли в республике в годы советского строя при механизации сельскохозяйственного производства (Комсомольская правда, 1957–03).

6) Достаточно напомнить, что сейчас в Литовской ССРв высших учебных заведениях учится примерно в 6 раз больше молодёжи, чем в последние годы господства буржуазии в Литвегодах (Комсомольская правда, 1956–12).

Значительное внимание в идеологии и печати того времени уделялось деятелям буржуазной Литвы: их всячески принижали и унижали, более зажиточных крестьян называли кулаками, кровопийцами, а защитников народа и патриотов — кулацкими и буржуазными националистами, выродками литовского народа, сорняками нации и тому подобным:

7) Вот какими бандитскими средствами фашисты хотели создать в Литве иллюзию избираемости «президента» — палача народа Сметоны (Tiesa, 1945–12).

8) Немецкие оккупанты и их приспешники [...], убегая из Литвы, оставили здесь своих агентов — литовско-немецких националистов. Эти выродки литовского народа убийствами людей, грабежами, поджогами хозяйств хотят помешать восстановлению Советской Литвыработам (Правда, 1945–06).

В главном официозе Литвы — «Tiesa» — не только усердно бичевали так называемых кулаков, но и принижали, унижали всю «кулацкую буржуазную Литву»:

9) Кулак Гайдамавичюс (деревня Баяру, Желвосская волость) в буржуазной Литве много лет эксплуатировал своих соседей, богател за счёт их кровавого пота. Во время немецкой оккупации этот кровопийца особенно поднял голову (Tiesa, 1945–03).

10) Кулацкая буржуазная Литва была раем для кулаков, помещиков, спекулянтов, эксплуататоров, крупных чиновников сметоновского времени, но адом для рабочих и крестьян. На кровавом поту трудящихся в городах росли роскошные дворцы, а рабочий и крестьянин бедствовали в тесных и грязных лачугах (Tiesa, 1945–07).

2. ВРАГИ И ДРУЗЬЯ СОВЕТСКОЙ ЛИТВЫ

Анализ отобранных для исследования предложений показывает, что после войны у Литвы было два главных врага: внутри страны сторонникам и защитникам советской власти приходилось бороться с свирепствующими «буржуазными националистами», а главным внешним врагом была гитлеровская Германия.

232

Acta Linguistica Lithuanica XC

Sovietinės Lietuvos vaizdinys Moderniosios tapatybės ideologinio naratyvo tekstyne

2.1. Внутренние враги

Злейшими врагами Советской Литвы в то время недвусмысленно назывались «литовско-немецкие националисты», «националистические бандиты», с которыми комсомол и весь литовский народ должны бороться:

11) Дело всего народа ставит перед каждым Литвы труженику задачу скорее уничтожить подлых выродков – разного толка литовских буржуазных националистов и остатки их бандитских шаек (Tiesa, 1945–06).

12) Литвы трудящиеся ещё теснее сплотились вокруг Коммунистической партии и Советского правительства, поддерживали все их мероприятия в борьбе против бандитского подполья. Литвы крестьяне, все трудящиеся всё решительнее вступали в борьбу против националистических бандитов, пока эти бандиты не были окончательно разгромлены (Komjaunimo tiesa, 1957–06).

Послевоенные литовские партизаны изображались как полная противоположность советскому герою (коммунистам, народным защитникам и т. п.); они были внутренними врагами, призраками прошлого, поскольку не умели приспособиться к новому советскому порядку и пытались жить по старому (Putinaitė 2007: 113).

2.2. Внешние враги

Сразу после оккупации в советской печати крайне неблагоприятно отзывались о Vokietija. Чаще всего порицалась и критиковалась гитлеровская Vokietija, которая заковала Lietuva в цепи фашизма, немецкие захватчики нанесли «раны сельскому хозяйству», «угнетали культуру литовского народа», «истребили в Lietuva около полумиллиона человек» (Tiesa, 1945–03) и т. д. Представители гитлеровской Vokietija, которых называли гитлеровскими варварами, фашистскими и гитлеровскими зверями, гитлеровскими убийцами, подонками, бандитами и т. п., терроризировали, грабили и уничтожали наш край:

13) Более 400 тысяч граждан Tarybų Lietuvos всех национальностей – литовцев, евреев, русских, поляков – и около 160 тысяч советских военнопленных убили и замучили гитлеровские убийцы Lietuvoje (Tiesa, 1945–07).

14) Наши патриотки поддерживали связь с партизанами, сами вооружёнными отправлялись в леса уничтожать фашистских зверей [...], вдохновляли своих сыновей, мужей и братьев на борьбу за свободу Tarybų Lietuvos и всего человечества (Tiesa, 1945–03).

В публичной пропаганде жителям Lietuvos внушалась мысль, что некоторые капиталистические страны также не слишком дружественны к нашей стране, иногда их жители даже вредят нам, а Lietuva старается догнать такие государства или даже обогнать их:

Straipsniai / Articles

233

AURELIJA GRITĖNIENĖ

15) Когда, подавив Советскую власть, некоторое время в Литве ощущалась нехватка продуктов питания, американские дельцы не упустили возможности. Под прикрытием мнимой «помощи» они начали посылать в Литву сало и жир сомнительного качества. Многие люди, употребляя эти продукты, отравились (Tiesa, 1962–09).

16) Пусть датчане пока значительно опережают Литву в области рыболовства, но литовских рыбаков явно более быстрый шаг (Tiesa, 1962–12).

Итак, как видно из анализируемых предложений, внешние и внутренние враги Литвы называются ясно и без обиняков. С внутренними врагами советская Литва борется, с величайшим внешним врагом — гитлеровской Германией — также ведётся борьба; недружественные капиталистические государства высмеиваются либо предпринимаются попытки догнать их экономические достижения и даже превзойти их.

2.3. Друзья Советской Литвы

В первые послевоенные годы Германия, Россия, а позднее и Советский Союз, названные главными врагами Литвы, характеризовались как защитницы безопасности и свободы Литвы, создавшие Литве возможность расти и процветать:

17) Только при советском строе литовский народ обрёл свою настоящую свободу, впервые получил возможность объединить в одну Литовскую Советскую Социалистическую Республику все свои земли — от древнего Вильнюса до Клайпеды (Komjaunimo tiesa, 1957–03).

18) В Советской Литве литовский народ обрёл свою настоящую независимость, поскольку перестал быть игрушкой в руках собственных помещиков и капиталистов и чужих империалистов. Советская Литва является суверенным государством (Tiesa, 1945–12).

19) Советский строй в Литве, раскрывая перед нашим краем величайшие возможности экономического и культурного процветания, тем самым создал и наиболее подходящие предпосылки для роста и совершенствования нашей интеллигенции, чтобы её плодотворный труд служил на благо родного края, Советской Родины (Tiesa, 1945–07).

В тогдашней печати постоянно напоминали, что, дружбуя и сотрудничая с народами Советского Союза, Литва получает от них значительную помощь и поддержку:

20) С Орджоникидзеградского паровозного завода получены для литовских машинно-тракторных станций запасные части к сельскохозяйственным машинам (Komjaunimo tiesa, 1956–03).

21) Украинцы присылают на наши поля отличные тракторы, снабжают нас различными промышленными товарами — литовская молодёжь с энтузиазмом отправилась в Советскую Украину рыть новые шахты, строить новые магистрали... (Komjaunimo tiesa, 1957–03).

234

Acta Linguistica Lithuanica XC

Sovietinės Lietuvos vaizdinys Moderniosios tapatybės ideologinio naratyvo tekstyne

22) Советская Литва ежегодно получает также из братских республик много минеральных удобрений (там же).

Конечно, лучший и надёжнейший друг Литвы — «братский русский народ». В пропагандистском дискурсе постоянно говорилось о вечной, нерушимой дружбе литовского и русского народов:

23) Великий русский народ посылал Литве металл, уголь, машины, строительные материалы — всё, что было необходимо не только для восстановления, но и для быстрых темпов продвижения вперёд Литовской ССР народного хозяйства (Komjaunimo tiesa, 1956–03).

24) Мы благодарны за спасение Литвы всем братским народам нашей страны, прежде всего великому русскому народу, который принёс больше всего жертв в борьбе против гитлеровских банд, который совершил величайшие подвиги в Отечественной войне (Komjaunimo tiesa, 1957–06).

Чтобы прославить братские славянские народы, особенно русских, предусмотрительно напоминали и об истории Литвы:

25) Величайшее в истории Литвы сражение с немецкими крестоносцами в 1410 году под Грюнвальдом было выиграно благодаря тому, что на помощь литовцам пришли братские нам славянские народы, в первую очередь русский народ (Tiesa, 1945–03).

26) Все двадцать четыре года своего княжения Гедимин непрерывно воевал против немецких рыцарей-псов, из этих войн Литва в союзе с русскими, украинцами и белорусами вышла победительницей (там же).

Подчёркивается, что поддерживаются дружеские отношения и с другими социалистическими государствами:

27) И Академия наук Литовской ССР установила тесные связи с Академией наук Китая и другими научными институтами […] (Komjaunimo tiesa, 1956–09).

28) Польские друзья выразили желание организовать в Польше выставку картин литовских художников, которые сейчас экспонируются в Музее изобразительных искусств Литовской ССР, выставку, систематически обмениваться новыми произведениями музыки и литературы (Komjaunimo tiesa, 1956–08).

3. КОНСТРУИРОВАНИЕ НОВОЙ ИСТОРИИ

Анализ отобранных примеров показывает, что одной из целей тоталитарной советской идеологии было постоянно разъяснять в печати, что Литва по собственной воле вступила в союз братских республик, что в конце Второй мировой войны Красная армия не оккупировала Литву, как и другие государства Балтии, а «освободила» её:

Straipsniai / Articles

235

AURELIJA GRITĖNIENĖ

29) Однако немецкие захватчики не могли захватить Литву, поскольку литовский народ, избравший в 1940 году советский строй и вступивший в Советский Союз, стал недосягаемым для немецких захватчиков (Tiesa, 1945–03).

30) После освобождения Красной Армией Советской Литвы советская власть к 1 марта этого года возвратила безземельным и малоземельным крестьянам захваченные немецкими оккупантами и кулаками земли (там же).

Анализ текстов подтверждает утверждение историков о том, что «после утраты независимости в 1940 г. московский колониальный режим вскоре приступил к переписыванию истории Литвы» (Lankauskas 2006: 50). Сегодня мы уже знаем правду о коммунистическом тоталитаризме, осуществлённом им геноциде, «всеобщем контроле над действиями и мыслями граждан, преследовании инакомыслящих, политике “слияния социалистических народов”» (Brazauskas 2010: 8). Знаем мы и об активном вооружённом сопротивлении оккупации: в нём «активно участвовали или активно его поддерживали около 100 тыс. человек, или около 4 проц. всех литовцев»; это движение сопротивления было в 10–15 раз интенсивнее, чем в Латвии, и в 30–60 раз — чем в Эстонии (Anušauskas 2004: 241, 252; Kuodýtė, Tracervskis 2013: 34). Однако совсем иную «правду» в 1945 г. провозглашал послевоенный официоз «Tiesa»:

31) Только ничтожная кучка подлых дегенератов и предателей продала свою честь и совесть немецким захватчикам, помогла гитлеровским палачам поработить Литву, уничтожать литовский народ (Tiesa, 1945–07).

32) Только последний невежда может теперь не понимать, что дни кулацких националистов в Литве сочтены, что неуклонно приближается час, когда эти сорняки народа будут вырваны с корнем из Литвы (Tiesa, 1945–09).

В таких предложениях выявляется, что в новой Советской Литве всё же были самые разные граждане: не только те, кто преданно отдал себя новому строю и усердно исполнял волю власти, но и «невежды», «подлые дегенераты», «сорняки народа» и т. п.

В публицистике советского периода возвышенным стилем стремились отразить «радость Советской Литвы по поводу обретённой свободы» (Tiesa 1945–03), прославляли советскую власть, коммунистическую партию, превозносили их заслуги:

33) Мы, крестьяне Советской Литвы, как настоящие и полноправные хозяева своей земли, своей страны, выражаем нашу величайшую радость по поводу обретённой свободы, по поводу полного освобождения нашей родной Советской Литвы от фашистского ига. Выражаем бесконечную благодарность нашему великому вождю и учителю товарищу Сталину и героической Красной Армии под его руководством (Tiesa, 1945–03).

34) Быстрое и всестороннее развитие народного хозяйства и культуры Советской Литвы является результатом ленинской национальной политики Коммунистической партии и Советского правительства, дружбы народов Советского Союза, великим завоеванием социалистического строя (Komjaunimo tiesa, 1957–03).

236

Acta Linguistica Lithuanica XC

Sovietinės Lietuvos vaizdinys Moderniosios tapatybės ideologinio naratyvo tekstyne

Как показывают отобранные для исследования примеры, в прессе постоянно поднимался «характерный для тех времён пропагандистский шум» (Brazauskas 2010: 27). Разумеется, о многих болезненных событиях того времени в пропагандистской печати даже не упоминалось. Сегодня мы знаем, что советизацию Литвы сопровождал террор: тысячи людей заключались в тюрьмы, подвергались допросам или были убиты подразделениями НКВД, «в 1941–1952 гг. в места ссылки в глубинные и северные районы России было вывезено около 132 тысяч жителей Литвы [...]» (Leinartė, Žilinskienė, Kraniauskienė, Šutinienė, Gečienė 2014: 28). Незавидным было и положение Католической церкви Литвы: её насильственно вытесняли из общественной жизни, епископы подвергались репрессиям, монастыри закрывались, здания религиозных общин национализировались и т. д.^² Обо всём этом в советской печати не упоминалось ни слова.

4. ПРОЦВЕТАЮЩАЯ СОВЕТСКАЯ ЛИТВА И БЛАГОДАРНОСТЬ ЗА ВСЁ

В тогдашней прессе пропаганда предусмотрительно стремилась (ре)конструировать образ «хорошей жизни». Утверждалось, что в Советской Литве живётся лучше, чем во многих капиталистических странах:

35) Членов делегации литовцев Уругвая особенно обрадовали условия, которыми располагает молодёжь Литвы. «Я полностью понимаю, — пишет т. Расикас, — что теперь молодёжь имеет то, чего она не имела ни в одной капиталистической стране» (Komjaunimo tiesa, 1957–03).

36) Как сообщают рапорты рыбаков, в этом году в Литве будет выловлено около 140 тысяч тонн рыбы, то есть уже всего в пять раз меньше, чем в Дании. С 83 раз до 5 раз! Кроме того, читателю необходимо напомнить, что условия для рыболовства у Дании несравненно лучше, чем у Литвы (Tiesa, 1962–12).

Пропагандисты прагматично перечисляли множество достижений Советской Литвы: постоянно улучшающиеся показатели промышленности, экономики и т. д.^³:

37) Советская Литва день ото дня укрепляется как в экономической, так и в культурной сфере (Tiesa, 1945–06).

38) Трудящиеся Литвы сами своими глазами видят, что, несмотря на отдельные недостатки, о которых мы и сами открыто говорим и которые решительно устраняем, с каждым годом, с каждым месяцем наша жизнь улучшается (Komjaunimo tiesa, 1957–06).

^² Подробнее о Литве в годы сталинского режима (1944–1953) см. vle.lt. Доступно в интернете: https://www.vle.lt/straipsnis/lietuva-stalininio-rezimo-metais-1944-1953/ [дата обращения: 2024-02-12].

^³ О реформе хозяйства Литвы того времени, экономическом росте, строительстве и индустриализации см. Tininis 1994: 102–109.

Straipsniai / Articles

237

AURELIJA GRITĖNIENĖ

Новый советский мир в Литве «был создан не своими, а достался как подарок» (Putinaitė 2007: 51). В тогдашней печати проводилась широкая пропагандистская кампания, призванная убедить, что получившие такой «невероятный» и «чудесный» подарок литовцы сыты, счастливы, свободны, поскольку отныне будут жить «под великим знаменем Ленина—Сталина» (Tiesa, 1945–12). Таким образом, граждане советской Литвы должны были чувствовать себя несказанно счастливыми и благодарными за полученную новую жизнь. Многотиражная советская печать Литвы учила своих граждан не стесняться чувств к Красной армии, товарищу Сталину, партии, Советскому Союзу, его братским народам и особенно к великому русскому народу. Чувства благодарности, радости, любви и др. демонстрировались и в тогдашней пропагандистской печати:

39) Дорогой и любимый товарищ Сталин! В день пятой годовщины установления Советской власти в Литве литовский народ посылает Вам, наш любимый учитель, вождь и освободитель, свои первые слова безграничной благодарности, любви и приветствия. Мы счастливы, что празднуем пятую годовщину установления Советской власти в Литве в дни величайшего триумфа советского государства, после всемирной исторической победы, которую одержала наша великая советская Родина над немецко-фашистскими захватчиками, злейшими врагами всего человечества (Tiesa, 1945–07).

Для выражения различных чувств использовались прилагательные и наречия:

40) Посылаем горячий привет и выражаем благодарность героическим литовским партизанам, громившим тыл немецких захватчиков (Tiesa, 1945–06). 41) Трудящиеся Литвы, как и все советские люди, с большим удовлетворением одобрили постановление июньского Пленума ЦК КПСС [...] (Komjaunimo tiesa, 1957–09).

Особенно горячие чувства официальной благодарности выражались Красной армии. В 1945 г. официоз «Tiesa» уделял ей особенно много внимания: прославлял ее, благодарил ее, призывал граждан Литвы всеми силами поддерживать эту армию, чтобы быстрее разгромить фашистскую Германию, читателям постоянно напоминали о заслугах Красной армии перед Литвой:

42) Эти мудрые слова товарища Сталина обязывают всех нас — рабочих Литвы, батраков и интеллигенцию — еще сильнее напрячь свои силы, чтобы помочь Красной Армии [...] (Tiesa, 1945–03). 43) Честь и благодарность нашим славным партизанам Советской Литвы и воинам литовского соединения Красной Армии (там же)!

Таким образом, тогдашняя печать наглядно показывает, как тоталитарный режим умел навязывать населению идеократическую власть, опиравшуюся на идеологический контроль мыслей и чувств, диктовавшую людям, что они должны думать, управлявшую их эмоциональной жизнью и устанавливавшую кодекс поведения (Walicki 2005: 535). Однако не все «вписались» в сконструированный пропагандой образ радостного и счастливого советского мира: в него не попали участники сопротивления, лица, репрессированные режимом, а также

238

Acta Linguistica Lithuanica XC

Sovietinės Lietuvos vaizdinys Moderniosios tapatybės ideologinio naratyvo tekstyne

«люди, державшиеся в стороне от советской жизни и не радовавшиеся ей» (Putinaitė 2007: 49).

5. ПЛАНЫ, ОБЯЗАТЕЛЬСТВА

В тогдашней печати было предостаточно информации о том, как старательно и образцово в советское время выполнялись и перевыполнялись планы. Историки даже называют советское публичное пространство оптимистичным, поскольку оно «было наполнено информацией о постоянных достижениях партии и коллективов, безостановочно перевыполняемых планах и радости советской жизни» (Vaiseta 2014: 150):⁴

44) Трудящиеся Литовской ССР перевыполнили план лесозаготовок (Tiesa, 1945–07).

45) План реализации Четвертого военного займа Литовской ССР выполнен на 125%. План весеннего сева перевыполнен (там же).

46) Промышленные предприятия Совета народного хозяйства Литвы выполнили восьмимесячный план на 108 процентов (Komjaunimo tiesa, 1957–09).

Чтобы «грандиозные достижения» выглядели еще убедительнее, в печати людям постоянно приводились конкретные цифры: сколько предприятий построено, сколько намолочено зерна, сколько средств кому выделено и т. д.:

47) Советская Литва уже восстановила 547 предприятий металлургической, лесной, легкой, пищевой промышленности и промышленности строительных материалов, более 500 предприятий местной (уездной) промышленности и 130 артелей промысловой кооперации (Tiesa, 1945–12).

48) Советская Литва выделила в бюджете значительные средства на социальное обеспечение. В этом году они выросли почти вдвое по сравнению с прошлым годом и достигли 146,5 миллиона рублей (Komjaunimo tiesa, 1957–03).

Чтобы добиться наибольшего воздействия на читателей, в советской печати использовалось даже связанное с религией прилагательное «священный», особенно полезное пропагандистам при разговоре о выполнении обязательств:

49) Священная Lietuvos обязанность трудящихся крестьян — активно содействовать восстановлению сельского хозяйства и заселению уездов Клайпеды, Шилуте и Пагегяй (Tiesa, 1945–03).

50) Дорогие Lietuvos трудящиеся крестьяне! Наш священный долг вместе со всеми крестьянами Советского Союза снабдить нашу Красную Армию хлебом и другими продуктами питания (там же).

^⁴ Повседневная жизнь того времени прекрасно раскрыта в книге Светланы Алексиевич через рассказы простых граждан СССР: «Планы выполняем и перевыполняем, а в магазинах как ничего не было, так и нет» (Алексиевич 2016: 48).

Straipsniai / Articles

239

AURELIJA GRITĖNIENĖ

В тогдашнем официальном дискурсе постоянно напоминалось, кто предоставил Lietuvai «настоящую независимость», граждан призывали не забывать, что все достижения страны были достигнуты лишь потому, что Lietuva стала одной из республик Советского Союза:

51) Конституция Сталина предоставила Lietuvai настоящую независимость и государственность, объединила все литовские земли под единым знаменем свободы, обеспечивает всем её гражданам спокойную и осмысленную жизнь (Tiesa, 1945–12).

Пресса того времени не только радовалась различным достижениям Lietuvos, но и призывала постоянно подтягиваться; иногда пресса подвергала критике тех, кто не выполнял намеченных планов, работал неудовлетворительно и т. п.:

52) Особенно неудовлетворительно работали Lietuvos организации технического снабжения, Главная организация снабжения металлом и Главная организация снабжения нефтью (Komjaunimo tiesa, 1957–03).

53) КП Lietuvai в постановлении Центрального комитета отмечено, что отдельные коммунисты и комсомольцы сами не показывают пример трудолюбия, их поведение иногда не соответствует требованиям морального кодекса строителя коммунизма (Tiesa, 1962–09).

Пропагандистская пресса того времени словно многое критиковала, однако сознательно избегала части проблем и умалчивала о них: например, в предложениях, отобранных для исследования, не найдено ни намёка на пустые полки магазинов, постоянный дефицит товаров, распространившуюся в то время так называемую «блат», укоренение системы взяток и спекуляции. Советские газеты не забывали подчёркивать, как кулаки буржуазной Lietuvos «многие годы эксплуатировали своих соседей, богатели на их кровавом поте» (Tiesa, 1945–09), однако то, что трудящиеся перевыполняли планы на 125% и более, эксплуатацией не считалось.

6. ПОЧТИ ИДЕАЛЬНЫЕ ГРАЖДАНЕ СОВЕТСКОЙ LIETUVOS

Семантический анализ предложений показывает, что в прессе того времени формировалось представление об активном, энергичном, трудолюбивом, дружелюбном, просто идеальном гражданине Советской Lietuvos^⁵. В тогдашней официальной печати декларировалось, как важно трудящимся быть активными, вовлечёнными в общественную жизнь. Из прессы мы ясно видим, насколько интенсивной и нелёгкой была жизнь простого человека: его постоянно побуждали выполнять и перевыполнять планы и обязательства, активно участвовать в строительстве коммунизма, в социалистической жизни

^⁵ По словам С. Алексиевич, план коммунизма был безумным: переделать «старого человека» и вывести в лаборатории марксизма-ленинизма новый тип человека — homo sovieticus (Алексиевич 2016: 11).

240

Acta Linguistica Lithuanica XC

Sovietinės Lietuvos vaizdinys Moderniosios tapatybės ideologinio naratyvo tekstyne

и в социалистическом соревновании, улучшать и увеличивать выработку, развивать сельское хозяйство, дружбу советских народов и т. д.:

54) Вместе со всем советским народом Трудящиеся Советской Литвы строят социализм, расширяют и совершенствуют промышленное производство, вводят в эксплуатацию новые заводы, фабрики, электростанции, укрепляют социалистическое сельское хозяйство, повышают уровень материального благосостояния и культуры народа (Komjaunimo tiesa, 1957–06).

Создаётся иллюзия, будто трудящийся свободен и по собственной воле, сознательно выбирает такую интенсивную и активную жизнь, однако из найденных в печати предложений очевидно, что, манипулируя именем трудящихся, власть говорит и принимает решения за них («мы единогласно постановили», «мы обязуемся» и т. п.):

55) Собравшись на Первый республиканский съезд сельскохозяйственных рабочих Литвы, мы единогласно постановили развернуть социалистическое соревнование за успешное выполнение плана сельскохозяйственных работ 1945 года. Мы обязуемся в кратчайший срок выполнить план весеннего сева 1945 года на высоком агротехническом уровне [...]. Мы призываем всех крестьян Литвы включиться в социалистическое соревнование, принимая конкретные обязательства (Tiesa, 1945–03).

«Tiesa» постоянно напоминала об основных задачах трудящихся: неустанно укреплять дружбу советских народов, стремиться к тому, чтобы процветала не только дорогая сердцу Советская Литва, но и «великая социалистическая Родина — Союз Советских Социалистических Республик» (Tiesa, 1945–12). Поэтому советская печать постоянно обращалась к гражданам Литвы, вновь и вновь призывая их собирать силы и приступать к конкретной деятельности:

56) Крестьяне Советской Литвы! Напрягите все силы и помогите скорее восстановить нашу дорогую сердцу Советскую Литву, поможем Красной Армии окончательно разгромить гнусный немецкий фашизм и водрузить знамя победы в Берлине (Tiesa, 1945–03).

57) Наш народ должен накапливать силы для новых, ещё более значительных достижений: ведь в разорённой Литве нас ждёт бесчисленное множество работ (Tiesa, 1945–06).

В послевоенном публичном дискурсе простой трудящийся постоянно «подкреплялся» метафорами борьбы^⁶. Примеры тогдашней печати показывают, что даже после окончания войны жителям Советской Литвы постоянно приходилось участвовать в борьбе за промышленность

⁶ По утверждению философов, в первые годы и даже десятилетия существования советского государства «военные настроения и даже терминология пронизывали и мирный труд. Люди не работали, а „боролись за урожай“, воевали „на фронте заготовки хлебных запасов“ и т. п. (Juknevičius 2022: 109). Аналогично о жизни в условиях социализма пишет и S. Aleksijevič: „[М]ы, по сути, — люди войны. Или воевали, или готовились воевать. Никогда не жили иначе. Отсюда наша военная психология. Даже в мирных условиях всё по-военному: гремит барабан, развевается флаг... сердце не умещается в груди...“ (Aleksijevič 2016: 12).

Straipsniai / Articles

241

AURELIJA GRITĖNIENĖ

увеличение объёма производства, повышение качества изделий, снижение их себестоимости и т. д..

58) Первые отклики, получаемые из колхозов и совхозов нашей республики, говорят о том, что Литвы труженики сельского хозяйства готовы активно участвовать во всенародной борьбе за новый подъём сельскохозяйственного производства, внести свою долю труда в осуществление поставленной задачи (Komjaunimo tiesa, 1957–06).

59) Делом чести всех колхозов и совхозов республики должно быть последовать патриотическому примеру передового колхоза «Путь к коммунизму» и на приветствие ЦК КПСС, на его призыв ответить напряжённой борьбой за достижение высоких показателей производства продукции животноводства по всей Литве (там же).

И хотя пресса демонстрировала активную и неустанную борьбу, в реальной жизни того времени было много застоя, отчуждения, интеллектуального окостенения и пустоты; не случайно исследователи той эпохи называют общество Литвы позднесоветского периода «обществом скуки», погружённым в бесплодный и бессмысленный труд (Vaiseta 2014: 16).

Пропаганда постоянно подчёркивала, насколько важно, опираясь на интеллигенцию, примеры комсомольцев и коммунистов, укреплять трудовое и нравственное воспитание советского литовца:

60) КП Литвы В постановлении ЦК отмечено, что отдельные коммунисты и комсомольцы сами не показывают примера трудолюбия, их поведение порой не соответствует требованиям морального кодекса строителя коммунизма. В районе ещё есть люди, уклоняющиеся от общественно полезного труда (Tiesa, 1962–09).

61) Задача интеллигенции Литвы — наиболее широко использовать все возможности, щедро предоставляемые Советской властью, создавать культуру, национальную по форме, социалистическую по содержанию, воспитывать советских Литвы трудящихся в духе ленинско-сталинской дружбы народов, воспитывать любовь к своей советской Родине, к братским советским народам, прежде всего к великому русскому народу […] (Tiesa, 1945–12).

Таким образом, хотя советская пресса постоянно напоминала читателям, каким счастливым и свободным является человек советской Литвы, реальность была иной: простые люди страдали, поскольку «должны были быть счастливыми как члены советского общества, а для этого личное счастье не было необходимым», кроме того, людей «заставляли принимать ненормальные вещи как нормальные и само собой разумеющиеся» (Putinaitė 2007: 23, 49). Не случайно учёные утверждают, что советский период наиболее ярко характеризует понятие дуализма образа жизни — «различие между публичным, официальным и частным уровнями» (Čepaitienė 2013: 554), иначе говоря, очевидные двойственные практики: канон

242

Acta Linguistica Lithuanica XC

Sovietinės Lietuvos vaizdinys Moderniosios tapatybės ideologinio naratyvo tekstyne

соответствующее ритуальное поведение и происходящая под прикрытием «нормальная жизнь» (Vaiseta 2014: 37)^⁷.

7. ПРОЯВЛЕНИЕ ПРОПАГАНДИСТСКИХ «ИСТИН»

Для выражения пропаганды в советской печати использовались термины родства: граждан Литвы называли дочерьми и сыновьями, народы Советского Союза — братской семьёй, Россию — великим, старшим братом и т. п.:

62) Кандидатами в депутаты местных Советов трудящиеся Литвы выдвинули лучших своих сыновей и дочерей, доказавших безграничную преданность делу коммунизма (Komjaunimo tiesa, 1957–03).

63) Вся братская семья с большим вниманием и любовью наблюдает за развитием и расцветом Эстонии, Литвы и Латвии. Наши братья и друзья, сплотившись со старшим братом, помогают нам везде и всегда (Tiesa, 1962–03).

Авторы пропагандистских статей широко использовали сравнения и эпитеты, называя Литву славной, знаменитой, дорогой и т. п.:

64) Истоптанная немецким сапогом Литва вновь восстанет из пепла, как цветок к солнцу (Tiesa, 1945–03).

65) Немецкие колонисты во время оккупации, словно голодные крысы, тысячами устремлялись в Литву и спешили обосноваться на землях трудовых крестьян Литвы, навязывая трудовым крестьянам своё ярмо (там же).

Для обозначения и отражения коммунизма, братской дружбы народов, а также для подчёркивания достижений широко использовались метафоры:

66) Трудящиеся Литвы своим преданным трудом неустанно укрепляют нашу дорогую Родину — оплот мира и дружбы народов во всём мире. Литовский народ уверен в своём будущем. Вместе со всеми братскими народами нашей многонациональной советской Родины он строит светлые дворцы коммунизма (Komjaunimo tiesa, 1957–03).

67) По этому широкому советскому шоссе в семье советских народов шагает и Советская Литва (Tiesa, 1945–09).

68) Свет науки и культуры всё шире распространяется в Советской Литве городах и сёлах (Комсомольская правда, 1957–03).

^⁷ До сегодняшнего дня в публичном пространстве сами литовцы оценивают советский период довольно противоречиво: фиксируются и безапелляционное игнорирование советского периода, и ностальгия по советскому прошлому (Čepaitienė 2007: 36–50). Возможно, одна из многочисленных причин, почему по этому времени тоскуют, — идеалистический образ Советской Литвы, создававшийся пропагандой на протяжении долгих десятилетий.

Straipsniai / Articles

243

AURELIJA GRITĖNIENĖ

Официальная советская пропаганда уделяла большое внимание различным шаблонным лозунгам:

69) Да здравствуют Советы Литвы, трудящиеся крестьяне! Да здравствует Советская Литва! Да здравствует партия Ленина — Сталина — организатор и вдохновитель великих достижений нашей Родины (Tiesa, 1945–03)!

70) Мы приложим все усилия, чтобы трагедия Пирчюписа никогда больше не повторилась, чтобы был сохранён мир. Да здравствует Советская Литва! Да здравствует Советский Союз (Komjaunimo tiesa, 1957–06)!

Тексты того времени изобилуют патетикой и советскими клише:

71) Литве свободу принесли воины, говорившие на разных языках, но в чьих грудях билось одно сердце — сердце советского патриота, в чьей жизни была одна цель, указанная партией Ленина — Сталина, — самоотверженно любить Родину, бороться за её счастье. С сердцем, преисполненным благодарности воинам-освободителям, народ Советской Литвы день за днём оказывал помощь Красной армии, включился в восстановление народного хозяйства, разрушенного немецкими захватчиками (Tiesa, 1945–07).

Клише в советской печати были широко распространены, поскольку индивиды склонны принимать их как нечто само собой разумеющееся. Постоянно повторяемые клише приобретают статус естественности и нормальности. Клише настолько глубоко проникают в сознание, что люди часто принимают их, даже не осмысливая; они формируют мышление и позиции, постепенно подготавливают людей к тому, чтобы мыслить, говорить, чувствовать и действовать в определённом направлении (Zijderveld 1979: 4, 10).

Широкое употребление отглагольных абстрактов и некоторые синтаксические конструкции свидетельствуют о том, что часть таких пропагандистских текстов переводилась с русского языка:

72) В военных гарнизонах Литвы в 1905 и 1906 годах произошёл целый ряд выступлений революционных солдат (Komjaunimo tiesa, 1956–08).

73) В этом приветствии говорится, что Центральный Комитет партии и Советское правительство не сомневаются в том, что по примеру колхоза «Путь к коммунизму», который показывает, каковы огромные резервы для резкого увеличения производства животноводческой продукции, последуют все Литовской республики, а также колхозы и совхозы других прибалтийских республик (Komjaunimo tiesa, 1957–06).

74) Советская Литва молодёжь, комсомольцы не пожалеют своей юношеской энергии и сил, они внесут свой весомый вклад в общее дело, потому что твёрдо убеждены, что успешное выполнение планов шестой пятилетки ещё больше повысит благосостояние советского народа, что это будет ещё один крупный шаг к коммунистическому завтра (Komjaunimo tiesa, 1956–03).

244

Acta Linguistica Lithuanica XC

Sovietinės Lietuvos vaizdinys Moderniosios tapatybės ideologinio naratyvo tekstyne

75) Литвы сельские труженики добьются новых успехов в земледелии и животноводстве, хорошо и быстро решат задачу значительного увеличения производства животноводческой продукции (Комсомольская правда, 1957–06).

ОБОБЩЕНИЕ

Анализ собранных для исследования примеров показывает, что в советской печати стремились создать чрезвычайно позитивный образ идеализированной Литвы. Такие образы в то время были особенно популярны, поскольку «отражение фактической действительности в советской [...] литературе считалось непониманием исторического процесса, невидением скрытых сущностных тенденций» (Mažeikis 2010: 300). Большое влияние на закрепление образа идеальной Литвы оказывали и огромные тиражи советской печати^⁸. Создаваемый в советской печати образ идеальной Литвы охватывал следующие основные аспекты: умаление, очернение недавнего прошлого (сметоновской, буржуазной Литвы), противопоставление этому периоду светлого и прекрасного советского настоящего, выделение друзей и врагов страны, подчеркивание экономических, культурных и других достижений страны. При чтении официальной публицистики того времени складывается впечатление, что значительная часть тогдашних граждан Литвы срослась с советской системой, жила под воздействием ее идеологических принципов и мыслила в соответствии с сформированным ею дискурсом^⁹. Таким образом, семантический анализ отобранных для исследования предложений показывает, что в советской идеологической печати, словно в кривом зеркале, отражался официальный симулякр идеальной Литвы^¹⁰, и лишь обретя свободу, мы начинаем понимать, что это было всего лишь «искаженное очарование советского рая» (Putinaitė 2007: 17).

ВЫВОДЫ

В современных исследованиях (пост)социализма советскому периоду главным образом уделяют внимание историки, социологи, этнологи, литературоведы, однако этот исторический период важен и для лингвистов. Анализируя тексты советской печати, необходимо постоянно иметь в виду тот факт, что люди в то время жили

^⁸ О важности и влиянии «Правды» на жизнь простых граждан СССР свидетельствует и такой факт: коммунисты учили своих детей читать по этой газете (подробнее см. Aleksijevič 2016: 25).

^⁹ Когда вооруженное сопротивление оккупационному режиму было сломлено, «простейший инстинкт самосохранения народа вынуждал приспосабливаться к условиям оккупационного режима» (Brazauskas 2010: 8)

^¹⁰ Симулякр — образ, создающий несуществующую реальность и устраняющий различие между тем, что «подлинно» и «неподлинно», «реально» и «воображаемо» (Baudrillard 2002: 9).

Straipsniai / Articles

245

AURELIJA GRITĖNIENĖ

словно двойную жизнь: одна — жизнь, создаваемая и поддерживаемая пропагандой в публичном пространстве, сконструированная коммунистической идеологией, другая — не показываемый публично домашний мир (ср. Lubecka 2013: 92), поэтому, глядя на прессу того времени с позиции XXI века, мы видим очевидное противоречие между пропагандой советского периода и реальностью. Тоталитарная идеология пронизывала всю прессу того времени. В официальной пропагандистской прессе создавался исключительно позитивный образ советизированной идеальной Литвы. В этом идеалистическом повествовании о Литве широко использовались стандартные пропагандистские клише советского периода, термины родства, а жизнь «счастливых» людей «счастливой» страны советской системы изображалась в приподнятом стиле (с помощью метафор, сравнений, эпитетов).

Идеальный образ советской Литвы складывался из следующих основных аспектов: очернение недавнего прошлого; светлой, процветающей новой советской Литве противопоставлялась «тёмная», «нищая», «отсталая» буржуазная Литва; подчёркивались друзья и враги страны, экономические, культурные и другие достижения. В прессе послевоенных лет (особенно в «Тиесе» за 1945 г.) внешним главным врагом Литвы чётко называлась фашистская Германия, а внутренним главным врагом — банды буржуазных националистов, с которыми велась ожесточённая борьба. По словам идеологов прессы, Литва поддерживала братские отношения прежде всего с великим русским народом, а также налаживала крепкую дружбу с другими народами Советского Союза и социалистическими государствами. Многотиражная советская литовская пресса учила своих граждан не стыдиться своих чувств к Красной армии, «подарившей» Литве свободу, к товарищу Сталину, Советскому Союзу и его братским народам, особенно к великому русскому народу. В пропагандистской прессе того времени открыто демонстрировались чувства благодарности, радости, любви и др.

Так называемое «светлое» советское будущее в пропагандистской прессе создавалось с особым вниманием к трудящимся. Создавалась иллюзия, будто в социалистическом обществе жители Литвы сыты, счастливы и свободны. Благодаря им так быстро развивается и сама Литва, поэтому в прессе постоянно подчёркивалось, как важно и впредь не только выполнять, но и перевыполнять планы и обязательства (это не считалось эксплуатацией), активно участвовать в строительстве коммунизма, социалистической жизни и соревновании. Исследованные иллюстративные примеры явно показывают, что пропаганда стремилась продемонстрировать, насколько интенсивной, активной и продуктивной была жизнь трудящихся Литвы того времени. Идеологическая пресса проводила широкую пропагандистскую кампанию, однако, рассматривая советскую прессу с позиций сегодняшнего дня и зная историческую правду, мы видим очевидный разрыв между тем, что изображала и внедряла официальная советская пресса, и тем, что действительно существовало в серой повседневности Литвы.

246

Acta Linguistica Lithuanica XC

Sovietinės Lietuvos vaizdinys Moderniosios tapatybės ideologinio naratyvo tekstyne

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

Алексиевич Светлана 2016: Время секонд хэнд. Жизнь на руинах социализма, Вильнюс: Kitos knygos.

Анушаускас Арвидас, отв. ред., 2004: Развитие сопротивления и методы сопротивления. — Гражданское сопротивление в Литве и Польше: связи и особенности 1939–1956, Вильнюс: Lietuvos gyventojų genocido ir rezistencijos tyrimo centras.

Бодрийяр Жан 2002: Симулякры и симуляция, Вильнюс: Baltos lankos.

Бразаускас Альгирдас 2010: И тогда мы работали для Литвы, Вильнюс: Knygiai.

Čepaitienė Aušolė 2013: Gyvenimo etnografija: vietos, struktūros ir laikas. Besikeičianti Lietuva XX amžiuje, Vilnius: Lietuvos istorijos institutas.

Чепайтине Раса 2007: Память о советском периоде — между отрицанием и ностальгией. — Lituanistica 4(72), 36–50. Доступ в интернете: http://mokslozurnalai.lmaleidykla.lt/publ/0235-716X/2007/4/Lit_036_050.pdf.

Яконите-Кведарене Лорета 2015: Образ семьи в советской литовской литературе, Вильнюс: Lietuvių literatūros ir tautosakos institutas.

Юкнявичюс Станисловас 2022: Архетипическая история менталитетов: советская Литва, Вильнюс: Lietuvos kultūros tyrimų institutas.

Каледа Альгис, Кмита Римантас, Саткауските Даля 2019: Советская литовская литература. Явления и понятия, Вильнюс: Lietuvių literatūros ir tautosakos institutas.

Клумбите Неринга 2004: Люди на полях истории настоящего: воспоминания о советском периоде и повседневный опыт в сельских сообществах. — Politologija 3(35), 63–83. Доступ в интернете: https://www.ceeol.com/search/viewpdf?id=191351.

Куодите Даля, Травевскис Рокас 2013: The unknown war. Armed anti-Soviet resistance in Lithuania in 1944–1953, Вильнюс: Genocide and resistance research center of Lithuania.

Ланкаускас Гедиминас 2006: О сенсорной памяти социализма. — Lietuvos etnologija: socialinės antropologijos ir etnologijos studijos 6(15), 47–72.

Laurinavičius Česlovas, науч. ред., 2013: Национализм, соединяющий эпохи: (де)конструирование нации в межвоенной, советской и постсоветской Литве, Vilnius: Институт истории Литвы.

Leinartė Dalia 2022: Незапланированная жизнь. Семья в советской Литве, Vilnius: Aukso žuvys.

Leinartė Dalia, Žilinskienė Laima, Kraniauskienė Sigita, Šutinienė Irena, Gečienė Ingrida 2014: Память о советском времени в историях жизни, Vilnius: издательство Вильнюсского университета.

Straipsniai / Articles

247

AURELIJA GRITĖNIENĖ

L u b e c k a A n n a 2013: Польский ритуальный год — размышление о польской культурной политике. – Estonian and Poland: Creativity and Tradition in Cultural Communication 2: Perspectives on National and Regional Identity, под ред. L. Laineste, D. Brzozowska, W. Chłopicki, Tartu: ELM Scholary Press, 83–98.

M a ž e i k i s G i n t a u t a s 2010: Пропаганда и символическое мышление, Kaunas: Университет Витаутаса Великого. Доступно в интернете: http://talpykla.elaba.lt/elaba-fedora/objects/elaba:4575266/datastreams/MAIN/content.

MTINT — Корпус идеологического нарратива современной идентичности: непрерывно пополняемый научно систематизированный онлайн-набор данных, сост. V. ČižiK-Prokaševa, A. Gaidienė, A. Gritenienė, L. Vaičiulytė-Semenienė, Vilnius: Институт литовского языка, 2018–2021. Доступно в интернете: http://publicistikos-tekstynas.lki.lt.

N i k ž e n t a i t i s A l v y d a s, сост., 2013: Политика памяти и истории в Литве. – Многослойность памяти. Город, государство, регион, Vilnius: Институт истории Литвы, 517–538.

P a u k š t y t ė - Š a k n i e n ė R a s a 2016: Семья и календарные праздники в советской Литве. – Lietuvos etnologija 16(25), 9–31.

P o c i u s M i n d a u g a s, сост., 2018: Советизация Литвы в 1947–1953 гг.: документы ЦК ВКП(б), Vilnius: Институт истории Литвы.

P u t i n a i t ė N e r i j a 2007: Непрерванная струна: адаптация и сопротивление в советской Литве, Vilnius: Aidai.

R a m o n a i t ė A i n ė 2013: Кто тоскует по советскому времени? Влияние экономического статуса, социальной среды и ценностных установок на советско-антисоветское размежевание в Литве. Sociologija. Mintis ir veiksmas 2(33), 265–285. Доступно в интернете: https://www.ceeol.com/search/viewpdf?id=103868.

S a b o n i s A r v y d a s, S a b o n i s S t a s y s, сост., 1992: Писатель и цензура, Vilnius: Vaga.

S a t k a u s k y t ė D a l i a, сост., 2015: Между эстетикой и политикой: литовская литература в советское время, Vilnius: Институт литовской литературы и фольклора.

S ė d a i t y t ė E d i t a 2017: Историография советской цензуры: основные направления исследований и концепции цензуры. – Knygotyra 69, 84–102. Доступно в интернете: file:///C:/Users/Dell/Downloads/24603698.pdf.

Š l i a v a i t ė K r i s t i n a 2010: Деиндустриализация, социальная незащищённость и стратегии выживания в постсоветском пространстве: случай Visaginas. – Lietuvos etnologija: socialinės antropologijos ir etnologijos studijos 10(19), 93–116. Доступно в интернете: https://etalpykla.lituanistikadb.lt/fedora/objects/LT-LDB-0001:J.04~2010~1367175701116/datastreams/DS.002.0.01.ARTIC/content.

2 4 8

A c t a L i n g u i s t i c a L i t h u a n i c a XC

Sovietinės Lietuvos vaizdinys Moderniosios tapatybės ideologinio naratyvo tekstyne

Šutinienė Irena 2020: Между критикой социализма и ностальгией по детству: память о советском времени в историях жизни поколения восьмидесятых годов. – Sociologija. Mintis ir veiksmas 1(46), 7–28. Доступно в интернете: https://www.zurnalai.vu.lt/sociologija-mintis-ir-veiksmas/article/view/22616/21839.

Švedas Aurimas 2009: В плену матрицы. Литовская историография советского времени (1944–1985), Vilnius: Aidai.

Tin inis Vytautas 1994: Советская Литва и её деятели, Vilnius: Enciklopedija.

Vaičiulytė-Semėnienė Loreta, Čižik-Prokaševa Veslava, Gritėnienė Aurelija, Liutkevičienė Danutė, Gaidienė Anzelika 2022: Соседи литовца: друзья или враги? Vilnius: Lietuvių kalbos institutas.

Vaiseta Tomas 2014: Общество скуки. Повседневность и идеология в позднесоветское время (1965–1984), Vilnius: Lietuvių katalikų mokslo akademija.

Walicki Andrzej 2005: Марксизм и прыжок в царство свободы: история утопии коммунизма, Vilnius: Mintis.

Venclauskienė Laima 2016: Homo sovieticus: черты портрета серого и голого человека в прессе освобождающейся Литвы. – Darbai ir dienos 65, 143–162. Доступно в интернете: https://www.vdu.lt/cris/bitstream/20.500.12259/31395/1/ISSN23358769_2016_N_65.PG_143–162.pdf.

VLEe – Всеобщая литовская энциклопедия, электронная версия, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos centras, 2001–2020. Доступно в интернете: https://www.vle.lt.

Zijderveld Anton 1979: О клише: вытеснение смысла функцией в современности, London, Boston, Henley: Routledge and Kegan Paul.

Žilinskienė Laimutė, Kraniauskienė Sigita, Šutinienė Irena 2016: Рождённые при социализме: первое поколение советского времени, Vilnius: Vilniaus universitetas.

Образ советской Литвы в корпусе идеологического нарратива современной идентичности

РЕЗЮМЕ

В 2018 году Институт литовского языка запустил Корпус идеологического нарратива современной идентичности. Поиск по текстам Корпуса советской эпохи («Tiesa» за 1945 и 1962 годы и «Komjaunimo Tiesa» за 1956–1957 годы) показал

Straipsniai / Articles

249

AURELIJA GRITĖNIENĖ

В результате было выявлено 798 иллюстраций, содержащих упоминания о Литве. Статья посвящена анализу предложений из отобранной для лингвистического исследования советской пропагандистской прессы и рассмотрению образа советской Литвы, который можно воссоздать по материалам, опубликованным в прессе того периода: сколько в этом образе правды, а сколько искажённой или даже заново сконструированной пропагандистами реальности и как публицистические тексты того времени (ре)конструируют советскую Литву. Анализируя тексты газетных статей советского периода, необходимо всегда помнить о том, что люди тогда, образно говоря, жили двойной жизнью: одной — сконструированной коммунистической идеологией и созданной и поддерживаемой в публичном пространстве; другой — нераскрытой частной жизнью в собственном доме; поэтому, рассматривая прессу того периода сквозь призму XXI^st века, мы видим явное противостояние между пропагандой и реалиями советской эпохи. Семантический анализ отобранных предложений показал, что советская пресса стремилась создать исключительно позитивный образ идеальной Литвы. Этот образ рисовался с помощью стандартных клише советской пропаганды, в возвышенном стиле изображавших жизнь «счастливых» людей «счастливой» страны в советской системе. Идеальный образ советской Литвы складывался из следующих основных аспектов: очернение недавнего прошлого; противопоставление «тёмной», «бедной» и «отсталой» буржуазной Литвы светлой и процветающей новой советской Литве; конкретное обозначение главных друзей, внутренних и внешних врагов; прославление экономических, культурных и других достижений страны. В послевоенной прессе (особенно в «Тиесе» за 1945 год) главным внешним врагом Литвы была фашистская Германия; её главным внутренним врагом — буржуазно-националистические банды, против которых велись жестокие боевые действия. Идеологи утверждали, что Литва прежде всего поддерживала братские отношения с великим русским народом, а также строила прочные дружественные связи с другими народами Советского Союза и другими социалистическими государствами. Советская пресса Литвы, имевшая большой тираж, воспитывала у граждан убеждение, что не следует стыдиться тёплых чувств благодарности, любви, поддержки и других эмоций по отношению к Красной Армии, которая «подарила» Литве свободу, к товарищу Сталину, Советскому Союзу и его братству народов, и прежде всего к великому русскому народу.

Советская пресса уделяла значительное внимание прогрессу Литвы, постоянно подчёркивая важность выполнения и перевыполнения планов и обязательств, активного участия в строительстве коммунизма, общественной жизни и соревновании. Проанализированные иллюстративные примеры ясно показывают, что литовский народ того периода жил очень интенсивной и активной жизнью. Идеологическая пресса того времени проводила широкомасштабную пропагандистскую кампанию, утверждая, что литовский народ, живущий в социалистическом обществе, сыт, счастлив и свободен, хотя действительность была совершенно иной; следовательно, мы видим явный разрыв между тем, что изображала официальная советская пресса, и подлинным образом мрачной литовской реальности.

Поступила 13 января 2024 г.

AURELIJA GRITĖNIENĖ

Институт литовского языка

ул. Петро Вилейшио, 5, LT–10308, Вильнюс, Литва

[email protected]

250

Acta Linguistica Lithuanica XC