T E R M I N O L O G I J O S D A R B I N I N K A I

Антане КУЧИНСКАЙТЕ

НЕМНОГО О РАБОТЕ ТЕРМИНОЛОГОВ В ИНСТИТУТЕ ЛИТОВСКОГО ЯЗЫКА

I. 1945 год — возрождение Института литовского языка АН

В Институте литовского языка Академии наук Литвы я начала работать в начале 1945 года. Недавно прокатившийся фронт войны (летом 1944 года) многое разрушил и уничтожил в Вильнюсе. Однако оба здания Института литовского языка, а также Института литовской литературы и фольклора (Антакальнё, 6) уцелели. Только, к сожалению, сотрудники разъехались и не спешили возвращаться.

Уцелел и центр Академии наук (Каролюса Позелос, ныне Жигиманту, 2, где сейчас находится библиотека Академии наук).

В начале 1945 года в Институте литовского языка нас было трое: директор проф. Юозас Бальчиконис и две его сотрудницы: Броне Восилите (умерла в 1972 году) и Антане Кучинскайте.

Пока правительство окончательно не утвердило ни центр Академии наук, ни институты, ни их штаты, пару месяцев мы работали добровольцами, а с приближением весны нас уже признали официальными сотрудниками (и мы получали небольшую зарплату).

Каждый год прибавлялось по одному-два сотрудника, и озаботились печатанием II тома большого академического «Словаря литовского языка». В 1947 году меня командировали в Каунас следить за печатью в типографии «Спиндулис». Второй том «Словаря литовского языка» был напечатан в конце 1947 года. На пару лет Институт литовского языка оставил меня в Каунасе — прикрепил к группе лексикографов, решивших без промедления издать однотомный «Словарь современного литовского языка». В 1950 году редакцию «Словаря современного литовского языка» перевели в Вильнюс, и я тоже вернулась. Мне поручили написать инструкцию по редактированию большого академического «Словаря литовского языка».

75

2. Первые шаги терминологов в Институте литовского языка

В 1950 году по инициативе талантливого организатора Йонаса Крупаса возникла идея возродить терминологическую работу в Институте литовского языка, поскольку всё чаще обращались учёные разных специальностей, прося помочь решить возникавшие вопросы, связанные с наиболее необходимой терминологией. Сотрудников в Институте литовского языка было немного. В 1952 году мы составили группу терминологов втроём: доцент Й. Крупас, Напалис Григас и я.

3. Терминологи института сотрудничают с юристами

Первыми решать практические вопросы нормализации терминологии взялись юристы. Опытный знаток права, обладавший прекрасным чувством родного языка, доцент А. Жюрлис в 1952 году обратился в Институт литовского языка с просьбой о помощи лингвистов-терминологов. Президиум Верховного Совета должен был срочно издать четыре кодекса: Уголовный кодекс, Уголовно-процессуальный кодекс, Гражданский кодекс и Гражданско-процессуальный кодекс.

Группа выдающихся юристов из кожи вон лезла, чтобы эти четыре кодекса были образцово подготовлены к печати как по содержанию, так и с точки зрения культуры литовского языка.

Пару раз в неделю, а нередко и чаще, терминологи института вместе с юристом А. Жюрлисом заседали у него на квартире целыми полуднями, стараясь кратко, точно и грамотно, как того требует точность языка кодексов, формулировать правовые положения.

Эти обсуждения стали для меня очень полезными уроками. Удивительное чувство языка у А. Жюрлиса, его умение подобрать самое меткое слово и наиболее логичную фразу побуждали меня, создавая или совершенствуя научные термины, не отрываться от народного мышления, от ощущения духа литовского языка...

На заседаниях со знатоками права нам приходилось подолгу останавливаться на специальных юридических терминах. Иногда возникали вопросы и синтаксиса или просто правильности речи.

Например, помню, уже на первом заседании мне бросилось в глаза слово «Бау-

76

формулировка наказания в Уголовном кодексе:

“<...> наказывается лишением свободы на три года <...>”

По-моему, это нелогично: сначала нужно констатировать наказание (лишение свободы), а затем указать срок этого наказания. Итак:

<...> наказывается лишением свободы на три года <...>

После споров юристы всё же приняли моё предложение.

Хотя во всех четырёх кодексах предложенная мной формулировка употребляется повсеместно, в прессе и сегодня журналисты сначала выделяют срок наказания и лишь затем обозначают само наказание формулировкой, неприемлемой для литературного языка.

Возможно, здесь сказывается лаконичность разговорной речи, ср.:

– Сколько он получил? – Три года.

– Какой ему вынесли приговор? – На три года.

Однако лаконичность разговорной речи нередко расходится с нормами литературного языка. Не всё уместно в официально-деловой речи, особенно в юридических документах.

В памяти сохранился предложенный на заседаниях с юристами А. Жюрлисом термин veika. Это необычное для лингвистов новообразование, хотя и образованное вполне правильно. Итак, veikti: veika, как traukti: trauka, slaugyti: slauga...

А. Жюрлис объяснял, что юристам необходимо различать два близких понятия veikla и veika. Широкомасштабные действия — это veikla, а действия, имеющие более пассивное выражение, — veika.

А. Жюрлис также обратил внимание на то, что слово liudininkas противоречит законам словообразования литовского языка. Участники заседаний согласились, что юридическим термином будет liudytojas.

Сотрудничество с юристами, особенно при последующем обсуждении «Словаря юридических терминов», стало хорошей практикой для нас, неопытных терминологов Института литовского языка.

4. Терминологические силы растут, фронт работ расширяется

Заведующий словарным сектором доцент Ю. Круопас, занятый большим объемом организационной и административной работы, редко мог участвовать в заседаниях терминологов со специалистами в различных областях науки, поэтому в

77

Комиссию по терминологии Института литовского языка и литературы он включил еще двух научных сотрудников: Владаса Бартусевичюса и Витаса Лабутиса.

Владас Бартусевичюс, сам будучи спортсменом, хорошо разбирался в вопросе, когда готовился к печати «Словарь спортивных терминов», а В. Лабутис быстро проявил себя как действительно одаренный терминолог. Вместе с А. Кучинскайте он внимательно обсуждал и давал ценные советы при подготовке к печати «Словаря физических терминов».

В. Лабутис вместе с А. Кучинскайте в 1970 г. обсуждал термины кулинарии и бытовой речи. На заседаниях, организуемых Министерством торговли, рассматривались списки наименований товаров.

5. Важнейший фронт работы Комиссии по терминологии ЛИИЯ — «Словарь медицинских терминов»

Больше всего времени и сил Комиссия по терминологии посвящала «Словарю медицинских терминов». Это объемное издание (около тысячи страниц), тщательно составленное на трех языках: латинском, литовском и русском.

Несколько лет Комиссия по терминологии вместе с составителями этого словаря посвящала целые полдня обсуждению каждого термина с точки зрения его уместности, точности и правильности. На заседаниях медиков в течение нескольких лет активнее всех участвовала Антане Кучинскайте (остальные члены Комиссии по терминологии сменяли друг друга). В последние годы как одаренный терминолог проявил себя Витас Лабутис. «Часть подготовленной к печати рукописи читали научные сотрудники группы терминологии Института литовского языка и литературы К. Гайвенис и Ю. Климавичюс», — говорится в предисловии к «Словарю медицинских терминов»¹. По моему мнению, это были самые одаренные терминологи того времени.

При обсуждении медицинских терминов прежде всего следовало обратить внимание на наиболее распространенные ошибки в речи медиков, а именно: лекарства не против гриппа, а от гриппа; больное место не smearyti, а смазать; болезнь не исход

¹ Astrauskas V., Biziulevičius S., Pavilonis S., Vaitilavičius A., Vileišis A. Medicinos terminų žodynas. V.: Mokslas, 1980. P. 3.

78

(uxxo), но окончание; не sergantieji, а больные; не патологанатомия, а патологическая анатомия и т. д., и т. д.

К сожалению, медики до сих пор не избавились от подобных ошибок...

При рассмотрении самих терминов приходилось решать непростые задачи словообразования. Например, врождённые пороки. Ребёнок рождается с одним глазом, иначе говоря, — одноглазый, но нужно назвать такое явление. Составители «Словаря медицинских терминов» предложили термин одноглазость. Родится с одной ногой — одноногость, с одной рукой — однорукость и т. д. Сначала такие термины казались неприемлемыми, но всё же они нужны медикам... Даже безгрудость! Или обезьяноголовость! Если вникнуть в случаи словообразования, такое образование слов уже не кажется предосудительным.

Встречаются очень сложные латинские медицинские термины, например: encephalomyeloradiculopathia — заболевание головного и спинного мозга, а также нервных корешков. Невозможно найти для них литовский термин — эквивалент. По-литовски можно лишь передать описательное значение латинского термина. В медицинской науке встречается немало подобных «километровых» латинских терминов.

Поздравляем автора этих воспоминаний

языковеда Антане КУЧЮНЕНЕ

по случаю знаменательного юбилея, желая

долгих и творческих лет.

79