Антонимия терминов литературоведения в 1922–1942 гг.

ASTA MITKEVIČIENĖ

Институт литовского языка

Важный этап развития терминологии литературоведения — третье и четвёртое десятилетия XX века, когда активно создавалась и была создана современная литовская терминология этой отрасли науки. Одно из семантических явлений, связанных с системой терминов, — антонимия. Цель этой статьи — рассмотреть основные вопросы антонимии в терминологии литературоведения того периода. Антонимичные термины искали в важнейших и наиболее объёмных учебниках по теории литературы и истории всемирной литературы (см. список источников). Рассмотрен первый литовский учебник по теории литературы — «Literatūros teorija» К. Бизаукаса (точнее — третье, дополненное и исправленное издание (1922); первые два были значительно меньшего объёма), а также другие значимые специальные труды по теории литературы: «Stilistika» М. Густайтиса (2-е изд., 1927), «Literatūros teorija» Й. Норкуса (3-е изд., 1930) и «Literatūros teorija» Й. Амбразявичюса (4-е изд., 1938); труды по истории всемирной литературы — учебник В. Дубаса (1-е изд., 1923; 3-е изд., 1931) и двухчастная «Visuotinė literatūra» Й. Амбразявичюса, Й. Гринюса и А. Вайчюлайтиса (4-е изд., 1942). Последний учебник, правда под несколько иным названием, был издан в 1931–1932 гг. (четвёртое издание, выбранное для рассмотрения, немногим отличается от второго: ч. 1 — 1934; ч. 2 — 1939)¹.

Антонимичные термины, в отличие от терминов других семантических категорий — синонимов и многозначных терминов, — не подвергаются критике и не оцениваются терминологами-теоретиками и практиками с сомнением. Антонимия особенно способствует реализации одного из требований, предъявляемых к терминам, — системности, и не вызывает проблем в употреблении и связанных с ним трудностей.

Теория антонимии терминов основывается на понимании антонимии² в общей лингвистике. В основе антонимичных терминов лежат логические и семантические

¹ Об источниках подробнее говорится в статьях автора, опубликованных в журнале Terminologijoje (см. № 11, 12).

² Некоторые теоретики пытаются использовать понятие несовместимости, или инкомпатибильности, отчасти более широкое, отчасти более узкоеnesuderinamumo, arba inkompatibilumo (нем. Inkompatibilität, фр. incompatibilité), которую также называют инконимией, гетеронимией, диахи-

134

Asta Mitkevičienė | Literatūros mokslo terminų antonimija 1922–1942 m.

противопоставления. Безусловно, не все противопоставляемые в тексте термины являются подлинными (системными) антонимами. Важный (но не единственный) признак антонимичных терминов — корреляция (корреляты, по словам К. Гайвениса, — это «термины, принадлежащие к одной категории, но противопоставляемые по какому-либо существенному признаку») (Gaivenis 1989: 101). Антонимичные термины как группа коррелятов упоминаются в русской терминологии (см., например, Никитина 1987: 85, 1996: 16). Антонимия терминов связана с дихотомией понятий и бинарным делением понятий (Gaivenis 1989: 100; Лаврова 1979: 55) и в меньшей степени — с иерархической или иной классификацией понятий (Gaivenis: там же). В литовской терминологии, как и в общем языкознании, антонимия обычно рассматривается как отношение между языковыми единицами одного уровня. Однако, по мнению К. Гайвениса, это семантическое явление в терминологии имеет некоторые особенности (см. там же: 102).

В терминологической литературе границы между антонимичными и неантонимичными терминами проводятся не всегда одинаково (особенно когда речь идет об антонимии составных терминов). Р. Квашите в терминологическом словаре наряду с лексическими и словообразовательными антонимами выделяет группу терминологических антонимов, к которой относятся антонимы, приобретающие противоположное значение в системе терминов, например, письменный язык и разговорный язык (Kvašytė 2005: 12; ср. также Andriuškaitė 2001: 72–74). В русской терминологии также есть сторонники широкого понимания антонимии терминов, не учитывающего семантику слов, образующих термины (см., например, Никитина 1997: 67). В зарубежных терминологических словарях и глоссариях (GTT; PTT) антонимичные термины определяются просто как противоположные термины, обозначения противоположных понятий, без указания их специфики или каких-либо ограничений. В этой статье будет придерживаться традиционного взгляда на антонимы. Поэтому найденные в источниках термины литературоведения, такие как народная лирика – литературная лирика Biz 167, устные произведения – письменные произведения Nor 10, народная песня – индивидуальная песня Am 109 и т. п., не считаются антонимами, хотя в основе их возникновения лежит бинарное деление понятий³. Признак, по которому одно явление отделяется от другого в соответствии с бинарной классификацией, не всегда предполагает возникновение антонимичных терминов (Лаврова 1979: 57). Иногда ассоциативные термины можно спутать с антонимами.

Антонимичные видовые термины в различных областях образуют многочисленные группы антонимичных терминов, однако теоретики часто о них забывают. В. Даниленко, одна из первых в русской терминологии уделившая больше внимания терминологии

понимия; диахпонимия — это противоположности когипонимов (более привычных нам эквонимов), которым также свойственна контрарность, реже — контрадикторность (см. MLS 1993: 270). Однако такой взгляд не получил распространения.

³Они могут восприниматься разве что как контекстуальные (ситуативные) антонимы.

Terminologija | 2006 | 13

135

антонимии, приводит примеры либо однословных антонимичных терминов, либо просто антонимичных прилагательных, выступающих в качестве зависимых компонентов терминов (Даниленко 1977: 80–81). В учебнике по терминологии Б. Головина и Р. Кобрина антонимы определяются как слова (Головин 1987: 58). При традиционном подходе антонимия составных терминов как синтаксических единиц возникает вследствие антонимии лексических единиц (составляющих их слов). Антонимия синтаксических конструкций в языкознании считается производным явлением (см. РЯЭ 2003: 29). Вероятно, не случайно в большинстве лингвистических словарей и энциклопедий говорится только об антонимичных словах (см. KTŽ; CODL; CEL; LST; Ахманова 1996 и др.).

Основные условия употребления антонимов в речи, выделяемые с синтагматической точки зрения, — регулярный контекст и устойчивые лексические связи (Ermanytė 1995: 11). Составные антонимичные термины, очевидно, соответствуют второму условию: их компоненты связаны устойчивыми лексическими связями. Можно утверждать, что и другое условие в текстах литературоведения также соблюдается: оба антонима нередко употребляются в одном предложении или хотя бы в соседних предложениях (ср. Период называется простым, если он охватывает только одну мысль, и составным, если охватывает соединение двух или нескольких мыслей, которые распределяются между нарастанием и спадом Biz 35; Наконец, Шекспир соединяет в одном и том же произведении стихотворную речь с нестихотворной AG 229) (в источнике — A. M.).

По форме выражения антонимичные термины делятся на однокоренные (словообразовательные, корневые) и разнокоренные (лексические). Как мы увидим, в терминологии литературоведения, помимо собственно терминов литературоведения (проза – поэзия), антонимическими связями объединены также общенаучные термины (анализ – синтез) и термины искусства (фантастический элемент – реалистический элемент), термины языкознания (согласованное определение – несогласованное определение) и др. — неотъемлемая часть терминологии литературоведения.

АНТОНИМЫ С НЕОДНОКОРЕННЫМИ ОСНОВАМИ

Неоднокоренные антонимические термины литературоведения основаны на четырех типах противоположностей: контрадикторной (комплементарной), контрарной, векторной и конверсивной⁴. Контрадикторная противоположность в терминологии обычно

⁴ Enciklopediniame rusų terminologijos žodyne (Татаринов 2006: 17) komplementarinio tipo antonimai skiriami nuo kontradikcinių. Lietuvių kalbotyroje (ir terminologijoje) kontradikcinės priešybės ir komplementarinės priešybės antonimai įjungiami į vieną grupę, nes manoma, kad kontradikcinė priešybė pasižymi komplementarumu (žr. Ermanytė 1995: 9–10). Apskritai kalbotyroje priešybių tipai skiriami ne tuo pačiu pagrindu. Vektorinės priešybės pamatas gali būti arba kontradikcinė, arba kontrarinė priešybė (žr. РЯЭ 2003).

136

Asta Mitkevičienė | Literatūros mokslo terminų antonimija 1922–1942 m.

связана с дихотомией понятий, а контрарная — с предельными понятиями терминологического поля (Kazlauskaitė 2004: 212, 215; Andriuškaitė 2001: 68–69). Термины, называющие понятия на основе контрадикторной противоположности, трудно строго отделить от антонимов, основанных на контрарной противоположности. Обычно учитывают, есть ли средний член (выделяемый на том же основании) или нет.

В источниках найденные неоднокоренные антонимические термины чаще всего выражают контрадикторную противоположность. Однословные антонимические термины, образующие контрадикторную противоположность (A₁ – A₂⁵), имеют иноязычные корни, например: аналитик – синтетик AGV 266, анализ – синтез Gus 156, архаизм – неологизм Biz 43, Gus 19, Nor 20, Am 34, дедукция Gus 154 – индукция Gus 161, объективность _Dub₃ 376, AGV 6 – субъективность _Dub₃ 118, AG 131, оптимизм _Dub₃ 72, AG 211 – пессимизм _Dub₃ 51, Dub₃ 271, AG 44, поэтика Biz 129 – прозаика Biz 98, поэзия Gus 4, Nor 4, Dub₃ 308, Am 23 / поэзия Biz 32 «художественная, образная литература»⁶ – проза Biz 32, Gus 4, Nor 4, Dub₃ 308, Am 23 «нехудожественная, необразная литература» (ср. поэзия в прозе Biz 97, проза в поэзии Biz 97), реальность AG 256 «действительность» – фантазия AG 256 «вымысел», реалист _Dub₁ 112, Dub₃ 115 – идеалист _Dub₁ 99, Dub₃ 170, реализм AG 254 – фантастика AG 253 «фантастичность»; литовского происхождения, например: ясность – туманность AG 5, живость AG 205 / выразительность AG 205 – сухость AGV 6, интересность _Dub₁ 49, Dub₂ 275 – скучность _Dub₃ 70, старина Nor 20 / архаизм Am 34 – неологизм Nor 20, Am 35, действительность – вымысел Nor 17; с корнями разного происхождения, например: оригинал _Dub₃ 118, AG 195 – перевод _Dub₁ 40, Dub₃ 19, AG 198, действительность Gus 103 – фантазия Gus 113, содержание Biz 15, Gus 5, Dub₁ 4, Dub₃ 3, Am 9, AG 47 – форма Biz 15, Gus 4, Dub₁ 34, Dub₃ 45, Am 9, AG 47 и др. Две разные противоположности (оппозиции) связывают одни и те же термины: проза Biz 80, Gus 4 «неритмизованная речь» – стихотворения Biz 80 / стихи Gus 4 «ритмизованная речь», проза «неритмизованные произведения» – стихотворения Biz 94, Nor 6. Антонимия однословных терминов возникает из антонимии общеупотребительной лексики либо антонимические термины возникают исключительно в научном языке.

Антонимичность перечисленных терминов определяет отношения между образуемыми с ними составными терминами с антонимичными зависимыми компонентами (такое отношение можно

⁵ В этой статье используются следующие обозначения: A₁ и A₂ — антонимические однословные термины или антонимические главные либо управляемые компоненты составных терминов; a₁ и a₂ — антонимические согласуемые компоненты составных терминов; x — неантонимичный компонент термина (в случае многословных терминов — компоненты).

⁶ В литовском литературоведении первичная антонимическая оппозиция поэзия – проза — это «художественная, образная литература» — «необразная, целевая литература» (ср. TŽŽ 1936). В одном из источников рассматриваемого периода слова поэзия и проза (AG 212), в данном случае не являющиеся терминами, также передают противопоставление посредством значений.

Terminologija | 2006 | 13

137

можно графически изобразить как A₁ – A₂ → A₁x – A₂x), например: язык поэзии – язык прозы Am 26, теория поэзии Biz 129, Am 26 – теория прозы Biz 98, Am 26, произведение поэзии Nor 4, Am 25 / поэтическое произведение Biz 32 – прозаическое произведение Biz 32, Nor 4, Am 25; элемент действительности Dub₃ 214 – элемент фантастики Dub₁ 187, Dub₃ 281, либо антонимия составных терминов непосредственно связана с ним (однословные термины и компоненты соответствующих составных терминов являются однокоренными) (можно выразить как A₁ – A₂ ↔ a₁x – a₂x), например: аналитический метод изложения Biz 116 – синтетический [изложения] метод Biz 117, дедуктивное рассуждение – индуктивное рассуждение Gus 155, повествование в стихах Nor 6 – повествование в прозе Nor 67, объективное повествование – субъективное повествование Biz 153, оригинальная басня – переводная басня Nor 67, поэтический элемент – прозаический элемент Gus 107, поэтическое изображение – прозаическое изображение Gus 79, реалистическое [исторического романа] направление – идеалистическое направление AGV 163, реальный фон AG 93 – фантастический фон AGV 109, реальное описание путешествий – фантастическое описание путешествий Gus 99, реальная обстановка – вымышленная обстановка AG 3, а также поэтическое выражение – прозаическое выражение Biz 31, поэтическое произведение – прозаическое произведение Biz 48, поэтическое описание – прозаическое описание Gus 101, поэтическое произведение – прозаическое произведение Biz 94 и др.

Антонимичность других составных терминов основана на прилагательных или причастиях с противоположным значением и различным происхождением⁷, с которыми нередко образуется не по одному термину. Такие противопоставления терминов выражаются литовскими антонимами, выступающими в роли зависимых компонентов: общее описание «описывается группа сходных объектов» – частное описание «описывается один объект» Biz 110, Gus 100, общая теория литературы – частная теория литературы Biz 15, духовное красноречие «связано с религией» – мирское красноречие «не связано с религией» Gus 168, внешний образ – внутренний образ Biz 130, эмоциональная лирика – рассудочная лирика Am 106, смех эмоционального характера – смех интеллектуального характера Gus 201, основная новелла – побочная новелла Nor 70, основная тема – побочная тема Am 78, положительный персонаж – отрицательный персонаж Nor 59, Am 82, прямое значение Biz 59, Nor 25 – переносное значение Biz 59 / перенесенное значение Nor 25, простой период – сложный период Biz 35, простое предложение – сложное предложение Gus 90, общественный мотив Am 105 – личный мотив Am 106 и др. В источниках также встречаются составные термины, связанные антонимическими отношениями и содержащие иноязычные корневые компоненты, например: коллективное творчество – индивидуальное творчество

⁷Нередко трудно определить, какие слова относятся к общеупотребительной лексике, а какие — к специальной лексике.

138 Asta Mitkevičienė | Literatūros mokslo terminų antonimija 1922–1942 m.

AG 134, коллективная поэзия — индивидуальная поэзия Dub₃ 14, сложный характер Dub₃ 210 — элементарный характер Dub₁ 112 / элементарный характер Dub₃ 187, конкретный рассказ — абстрактный рассказ Am 82, антонимичные компоненты с корнями разного происхождения, например: отдельная сцена — коллективная сцена AG 202, общий стиль — индивидуальный стиль Gus 179, всемирная история — церковная история Gus 142 и др. Противоположные виды обозначаются по различным обобщенным признакам, например: «отдельный — общий», «цельный — составной», «религиозный — нерелигиозный», «хороший — плохой», «сложный — простой» и т. п.

Составные термины с антонимичными главными компонентами представляют собой еще один случай терминологической антонимии. В качестве их главных компонентов выступают антонимичные однословные термины, например, реализм характеров AG 229 — неестественность характеров AGV 81 (A₁ – A₂ → xA₁ – xA₂), либо нетерминологизированные слова литературоведения, например: близость к жизни — отдаленность от жизни Dub₃ 231, [выражения мыслей] разнообразие Biz 137 — однообразие выражения мыслей Biz 136, быстрота событий — медленность событий Am 52 (ср. быстрое событие — медленное событие Am 52), долгота слогов — краткость слогов Gus 59 (ср. долгий слог — краткий слог Gus 47, Am 68, долгий слог — краткий слог Gus 60, Nor 39, Am 68). Противоположные компоненты других выявленных составных антонимов могут функционировать как однословные термины, однако в выбранных источниках такая реализация отсутствует, поэтому можно говорить лишь о составных антонимах, например: пышность выражения — простота выражения AG 5 (литовские антонимичные компоненты), психологическая достоверность AG 193 — психологическая неестественность AGV 67 (антонимичные компоненты с корнями разного происхождения) и др. Антонимичные термины с главными компонентами противоположного значения по своему характеру не отличаются от однословных антонимичных терминов.

Лишь условно к группе неродственных антонимов следует отнести антонимы произведение с фабулой — произведение без фабулы Am 78.

Можно дискутировать о контрадикторности некоторых терминов, например, когда компонентами антонимичных терминов выступают качественные прилагательные, например: положительный персонаж — отрицательный персонаж Nor 60, AGV 60, долгий звук — краткий звук Biz 81 (долгий звук — краткий звук Nor 39, Am 70), сильная интрига — слабая интрига Am 82, или производные от таких прилагательных, например: сложность характеров — простота характеров Dub₁ 112, Dub₃ 187, долгота звуков — краткость звуков Gus 64 и др. В лексикологии такие пары прилагательных и их производных считаются антонимами контрарной противоположности, однако у перечисленных терминов в литературоведении нет среднего члена (термина). По-видимому, точнее было бы—

Terminologija | 2006 | 13

139

отнести их к антонимичным терминам контрадикторной противоположности. Среди названий антонимичных эстетических категорий и антонимов, связанных с эстетической оценкой литературного произведения, например: прекрасное — безобразное Dub₃ 265, восхищение Dub₁ 99 — отвращение Dub₃ 363, названий настроений, например: радость Am 107, AG 131 — печаль Am 106, AG 128, ликование — скорбь AG 52 и др., можно усмотреть как признаки контрадикторности, так и контрарности: у этих пар терминов нет равнозначных средних членов (терминов), однако отрицание одного члена еще не предполагает утверждения другого, например, то, что не является прекрасным, еще не является безобразным и т. п.

Терминами литературоведения, образующими контрадикторную противоположность, обозначаются весьма разнообразные понятия, а их названия относятся к нескольким смысловым группам. Наиболее заметны антонимичные названия признаков.

Термины контрарной противоположности обозначают предельные понятия терминологического поля. Противоположность такого рода обнаруживается между крайними терминами, обозначающими различные части (произведения или единицы текста) (отношение «начало — конец»), например: введение Biz 117, Nor 11 / вступление Am 11, AG 241 — концовка Biz 117, Nor 11, Am 11 / заключение Nor 11 / финал AG 242, начало (вступление, введение) — конец (заключение) Gus 153, начало предложения — конец предложения Am 60, завязка Dub₃ 37, AG 256 — развязка Dub₃ 236, AG 258 (завязка драмы — развязка драмы Biz 182, завязка интриги — развязка интриги Am 79) и др.

Отдельного внимания заслуживают названия противоположных жанров трагедия Biz 185, Nor 58, Dub₁ 35, Dub₃ 175, Am 115, AG 13 и комедия Biz 185, Nor 58, Dub₁ 115, Dub₃ 241, Am 115, AG 13. В теории литературы рассматриваемого периода выделяются три основных жанра современной драматургии: трагедия, комедия и драма, причем комедия и трагедия — предельные понятия терминологического поля. Тем не менее основой возникновения этих антонимов могла быть контрадикторная противоположность: долгое время трагедия и комедия были основными жанрами драмы. Формально антонимическое противопоставление связывает видовые термины классическая трагедия Biz 187 «античная трагедия» — классическая комедия Biz 194 «античная комедия», псевдоклассическая комедия Biz 195 — псевдоклассическая трагедия Biz 190 и др., однако их противопоставление, вероятно, имеет чисто ассоциативный характер. С антонимичностью терминов трагедия и комедия связано и антонимичное соотношение названий участников литературного процесса трагик Dub₁ 105, Dub₃ 181, AG 60 «автор трагедий» — комик Dub₁ 115, Dub₃ 191, AG 89 «автор комедий», а также антонимичная связь названий признаков трагизм Dub₁ 161, Dub₃ 274 — комизм Dub₁ 134, Dub₃ 66. Родственные слова трагедия и комедия выступают в качестве второстепенных компонентов терминов (A₁ – A₂ → a₁x – a₂x), например:

140

Asta Mitkevičienė | Literatūros mokslo terminų antonimija 1922–1942 m.

трагическая фигура – комическая фигура AG 251, трагическая маска – комическая маска Biz 185, AG 56, трагический миф Dub₃ 175 / trag inis mitas Dub₁ 101 – комический миф Dub₁, Dub₃ 175, трагическое произведение – комическое произведение Nor 47, однако не всегда ясно, возникает ли противопоставление из основного значения антонимичных слов или из побочного.

Векторная противоположность несвязанных по корню терминов в литературоведении встречается редко, и сами они не отличаются разнообразием. Ими называют действия, направленные в противоположные стороны (направление «вверх – вниз»), например: [периода] подъём – [периода] спад Biz 34, Gus 89, повышение голоса – понижение голоса Am 57, нарастание действия – спад действия AG 246, а также названия объектов с признаками, направленными в противоположные стороны, например, повышенный голос – пониженный голос Gus 92.

Глагольные антонимы вопрос Am 55, AGV 156 и ответ Am 55, AGV 157 являются конверсивами.

ОДНОКОРЕННЫЕ АНТОНИМЫ

Антонимическими отношениями связаны также составные термины, различающиеся только приставкой не- (очень редко — без-), например: согласованное определение – несогласованное определение Gus 87, чистая стопа – нечистая стопа Am 67, расширенный [первый / последний] член – нерасширенный [первый / последний] член Gus 93, распространённое предложение Gus 90 – нераспространённое предложение Gus 89, прерывистое действие – непрерывное действие AGV 82, осмысленное слово – бессмысленное слово Am 76, благозвучная речь – неблагозвучная речь Biz 78, правильная речь Biz 38, Nor 18 – неправильная речь Biz 38, Nor 19, прямой смысл – непрямой смысл AGV 103 (действующего лица), прямой вопрос – косвенный вопрос Gus 27, образное слово – необразное слово Am 24 (антонимичные прямые значения согласуемых слов); глубокий характер AG 81 – неглубокий характер AGV 169 (противоположные переносные значения) и др. Слова, выступающие второстепенными компонентами некоторых антонимов, являются очевидными терминологическими антонимами, например: стихотворная речь – нестихотворная речь Nor 6, Am 25, стихотворный эпос – нестихотворный эпос Am 90, ударный слог – безударный слог Biz 83–84, Gus 47, Nor 40, Am 63, акцентированный слог – неакцентированный слог Gus 47 и др. Противоположные признаки также обозначаются однокоренными (однословными или составными) терминами, например: естественность AG 202 «правдоподобие» – неестественность AGV 38, сложность интриги Dub₁ 203, Dub₃ 214 – несложность интриги Dub₁ 112, Dub₃ 187.

Термины постоянный эпитет – непостоянный эпитет Am 41 следует считать квазиантонимами — их противопоставление актуально лишь в определённых случаях употребления, напри-

Terminologija | 2006 | 13

141

мер, когда необходимо чётко разграничить и назвать противоположные понятия. симпатичный персонаж – несимпатичный персонаж AGV 55 (ср. антипатичный), заезженное слово – незатасканное слово Am 21 представляют собой лишь простое отрицание, поскольку, по словам К. Гайвениса, в случае антонимии «противоположность лексического значения, образованного отрицанием, должна быть симметричной» (1989: 99). Такое отрицание актуально для терминологии литературоведения. Квазиантонимами следует считать также пары: стихи Gus 4 «стихотворная речь» – неелес Gus 147 «нестихотворная речь» (ср. проза Gus 4 «нестихотворная речь»), драматическое произведение – недраматическое произведение Am 115, грамматическое ударение – неграмматическое ударение Biz 83 — второй член пары лишь отрицает первый и сам по себе не имеет значения.

Термины греческого происхождения пролог Biz 183, Dub₃ 68, Am 113, AG 57 и эпилог Biz 183, Dub₃ 68, Am 113, AG 180 образуют пару антонимов благодаря приставкам с противоположными значениями.

Между однокоренными и разнокоренными антонимами располагаются сложные антонимичные термины (термины с составными компонентами — в случае составных терминов). На литовских антонимичных прилагательных основана антонимия терминов «односложная строфа – «многосложная» строфа Dub₃ 131, односложные слова – многосложные слова Gus 40 (отношение «один – много»); восходящий акут – нисходящий акут Gus 60 (отношение «начало – конец»). К группе сложных терминов условно относят греческие по происхождению пары симпатия – антипатия Nor 47, Am 24, AGV 6, монолог Biz 181, Gus 159, Nor 57, Dub₁ 149, Dub₃ 223, Am 80, AG 57 – диалог Gus 160, Nor 57, Dub₁ 74, Dub₃ 131, Am 80, AG 57 / диалог Biz 181. Последняя пара антонимов интересна тем, что компонент моно- (означает один, целостный) и аффикс диа- (означает взаимность) не противоположны. С монолог и диалог и их производными образована группа терминов, которые также являются антонимами друг другу (A₁ – A₂ → xA₁ – xA₂ или A₁ – A₂ → a₁x – a₂x), например: риторический монолог – риторический диалог AG 81; монологическая форма – диалогическая форма Am 14, монологический способ письма – диалогический способ письма Gus 98 и др.

Индивидуальные неологизмы М. Густайтиса — [периода] pirmatakas «восходящая часть периода» – paskuitakas «нисходящая часть периода» Gus 89 (ср. члены pirmatakas и paskuitakas Gus 92) также связаны отношением антонимии.

НЕАНТОНИМИЧНОСТЬ ТЕРМИНОВ

Одна из особенностей антонимии в терминологии — и с ч е з н о в е н и е о б щ е я з ы к о в ы х а н т о н и м о в (Gaivenis 1989: 101, 102). В терминологии литературоведения на основе общеязыковых антонимов vyriškas ir moteriškas образованы составные термины—

142

Asta Mitkevičienė | Literatūros mokslo terminų antonimija 1922–1942 m.

составные термины [vyriškasis rimas (ударение падает на последний слог строки) — moteriškasis rimas (ударение падает на предпоследний слог строки) Biz 89, Nor 43 (vyriškas rimas – moteriškas rimas Gus 68, Am 72), vyriška cezūra «цезура после ударного слога» — moteriška cezūra «цезура после ударного и одного безударного слога» Gus 48], хотя и имеют корреляты, антонимами не считаются. Обозначаемые этими терминами понятия не являются ни дихотомическими, ни полярными: в зависимости от положения ударения относительно слогов строки выделяют также daktilinis rimas Biz 89, Gus 68 (daktiliškas rimas Am 72, daktiliškasis rimas Am 43), hiperdaktilinis rimas Gus 68; по положению цезуры относительно ударных и безударных слогов — daktilinė cezūra Gus 48. Значения прилагательных vyriškas и moteriškas в рассматриваемых терминах не связаны со значениями прилагательных, выступающих в роли зависимых компонентов.

Названия этапов античной комедии senoji atinė komedija_Dub ₁ 128 и naujoji atinė komedija_Dub ₁ 115 (ср. vidurinė atinė komedija_Dub ₁ 115), хотя и образованы из компонентов, связанных контрарной противоположностью, также не относятся к антонимам: в системе терминов они не противопоставлены. Признак времени («старый — новый») в данном случае несущественен.

Антонимичные термины извлекались из текстов, а в связном тексте количество антонимов уменьшается из-за разнообразия синтаксических конструкций, ср. kompozicijos palaidumas AG 219 и griežta kompozicija AGV 72, proz os ritmas ir neritminga proza Gus 45 и т. п. И наоборот, хотя антонимы к некоторым терминам можно было бы без труда образовать, например, anoniminė epigrama_Dub ₁ 64, _Dub ₃ 114, laisvas ritmas Am 66, nepadorus anekdotas_Dub ₁ 206, tautosakos smulkusis epas Am 90 и т. п., в рассмотренных источниках они не реализованы (встречаются просто epigrama, ritmas, anekdotas, tautosakos epas). Следовательно, реальное употребление терминов не позволяет переоценивать возможности антонимии и абсолютизировать системность терминов.

НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ ВЫРАЖЕНИЯ АНТОНИМИЧНЫХ ТЕРМИНОВ И СИНОНИМИЯ

Уже отмечалось, что отношением антонимии могут быть связаны термины (или компоненты терминов) разного происхождения. Сопоставление антонимичных терминов с точки зрения выражения выявляет некоторые различия, например: charakterių realizmas AG 229 — charakterių nenatūralumas AGV 81, išviršinis veiksmas — vidaus veiksmas AGV 5, poetiškas veikalas Nor 5 — prozinis veikalas Nor 4, senybė Nor 20 / senžodis Am 34 — naujadaras Nor 20, Am 35, tragingas epizodas_Dub ₃ 17 — komiškas epizodas_Dub ₃ 69, «viengarsė» strofa — «daugiagarsė

Terminologija | 2006 | 13

143

strofa Dub₃ 131 и др. Тем не менее антонимичные термины в одном и том же источнике согласуются друг с другом (особенно если в тексте они расположены близко), ср. balso kilimas – balso slūgimas Am 57, balso pakėlimas – balso nuleidimas Am 57, balso pakilimas – balso nuslūgimas Am 64; išvidinis vaizdas – išviršinis vaizdas Biz 130, išvidinas (–is?) pasaulis Biz 137 — išviršinis pasaulis Biz 138; poėtinis posakis – prozinis posakis Biz 31, poētiškas pasakymas – proziškas pasakymas Biz 32 и др. Как правило, если компонент одного антонимичного термина имеет определённую форму, то определённую форму имеет и компонент другого, и наоборот, ср. vaizdingasis žodis – nevaizdingasis žodis Am 24. В научной речи следует соблюдать единообразие выражения антонимов, не нарушая принципа устойчивости терминов (Gaivenis 1998: 13).

Синонимия языка позволяет обозначать одни и те же противоположные понятия разными антонимичными терминами (хотя терминологии как раз не нужны синонимы), например: eilėta kalba – neeiliėta kalba Biz 94 (prozinė kalba Biz 80) // eiliuota kalba – neeiliuota kalba Nor 6, Am 25 (proziška kalba Nor 6) // eiliuotinė kalba – neeiliuotinė kalba AG 229; geras veikėjas – piktas veikėjas Biz 140 // gerasis veikėjas – blogasis veikėjas Nor 60, AGV 60 // teigiamas veikėjas – neigiamas veikėjas Nor 59, Am 82; poetiška kalba – proziška kalba Biz 31 // poėtinė kalba Biz 31 (poezinė kalba Am 25) — prozinė kalba Biz 31, Am 26; tikrenybė Gus 103 — fantazija Gus 113 // tikrovė – prasiman ymas Nor 17 // realybė – fantazija AG 256 и др. Синонимичные пары антонимов характерны как для одного и того же источника, так и для разных. Один из членов пары антонимов также может заменяться синонимом, например: išviršinė [kūrinio] forma AG 47 — išvidinė forma AG 196 // vidaus forma AG 199; prasmingas žodis – beprasmingas žodis Am 76 // beprasmis žodis Am 109; turinys Gus 5 — forma Gus 4 // lytis Gus 4 (в том же источнике); sudėtinis periodas Biz 35, Nor 38 (sudėtinis periodas Gus 92) — vientisinis periodas Biz 35 (vientisinis periodas Gus 90) // ištisinis periodas Nor 38 (в разных источниках) и др.

Обобщённые отношения антонимии между терминами, например «реалистичный — нереалистичный», выражаются по-разному как в одном источнике, так и в разных, например: natūralus praman ymas Biz 137 — fantastinis praman ymas Biz 135, realinis elementas Dub₃ 39 / realistinis elementas Dub₃ 46, Dub₃ 72 — fantastinis elementas Dub₃ 44 / fantastiškas elementas Dub₃ 241 / stebuklingas elementas Dub₃ 291, realinis kelionraštis – fantastinis kelionraštis Gus 110, reališka apysaka Dub₃ 270, Dub₃ 280 — fantastiška apysaka Dub₃ 280, realusis pasaulis AG 16 / realus pasaulis AGV 130 / realistinis pasaulis AGV 286 — fantastinis pasaulis AGV 130 (ср. fantazijos pasaulis AG 16

144 Asta Mitkevičienė | Literatūros mokslo terminų antonimija 1922–1942 m.

/ мир фантазий AGV 318) и т. п. Синонимия антонимов и антонимичных компонентов (особенно в одном и том же источнике) лишь затрудняет профессиональную коммуникацию. Замена антонимичного термина синонимом может быть оправдана только в том случае, если стремятся к правильности, точности, ясности и т. п.

ВЫВОДЫ

В важных трудах по теории литературы и истории всемирной литературы, изданных в 1922–1942 гг., прослеживаются антонимические связи терминов литературоведения и смежных областей (языкознания, эстетики и др.), а также общенаучных и искусствоведческих терминов. Антонимические пары образуют различные термины: названия свойств, средств выразительности и текстовых единиц, наименования частей произведений, названия процессов и др. Литературоведение рассматриваемого периода располагает не только собственными антонимами (поэзия – проза), вошедшими в общеупотребительную лексику, но и антонимичными терминами, основанными на антонимии общеязыкового фонда (реальность – вымысел). Антонимия части составных терминов зависит от антонимии однословных терминов или родственных им слов, тогда как противопоставление в другой части обусловлено антонимией общеупотребительной лексики. Однако термины, образованные из слов, являющихся антонимами общеупотребительной лексики, не обязательно сами являются антонимами (ср. мужская рифма – женская рифма).

Антонимичные термины литературоведения являются однокоренными и разнокоренными. Антонимическое противопоставление возникает между терминами различного происхождения — литовскими, заимствованными или смешанного происхождения, — а также между терминами с противоположными компонентами такого происхождения. В группе однокоренных антонимов явно преобладают термины с литовскими антонимичными компонентами. Поскольку основой антонимии терминов служат дихотомия понятий и бинарная классификация, в текстах по литературоведению можно найти больше антонимов с контрадикторными противоположностями, чем антонимов с контрарными, векторными противоположностями или конверсивов.

В терминологии литературоведения заметно преобладают составные антонимичные термины, причём антонимы с антонимичными зависимыми компонентами встречаются чаще, чем антонимы с антонимичными главными компонентами. Вероятно, это в наибольшей степени обусловлено экстралингвистическим фактором — определённой системой научных понятий.

В источниках терминов выбранного периода прослеживаются определённые группы антонимических терминологических пар. Их образуют базовые антонимичные термины литературоведения и связанные с ними другие антонимичные термины, например: поэзия – проза, поэтический x – прозаический x, поэтичный x – прозаичный x; трагедия – комедия, трагизм – комизм, трагический x – комический x, трагичный x – комичный x и др.

Terminologija | 2006 | 13

145

За исследуемое двадцатилетие существенных изменений в антонимии терминов не наблюдалось. Разумеется, со временем выбирался тот или иной вариант антонимичного термина или синоним либо противоположные понятия обозначались совершенно иной парой антонимичных терминов (это изменение способов выражения понятий). Однако сама антонимия — устойчивое семантическое явление.

PAGRINDINIAI ŠALTINIAI

AG – J. Ambrazevičius, J. Grinius. Visuotinė literatūra. Pirmoji dalis, Kaunas, 1942.

AGV — J. Ambrazevičius, J. Grinius, A. Vaičiulaitis. Всемирная литература. Вторая часть. Каунас, 1942.

Am — J. Ambrazevičius. Теория литературы. Поэтика. Учебник для школ, Каунас, 1938.

Biz — K. Bizaukas. Теория литературы. Учебник для высших школ, Каунас, 1922.

Dub₁ – V. Dubas. Įvadas į bendrąją literatūrą, Kaunas–Marijampolė, 1923.

Dub₃ – V. Dubas. Literatūros įvadas, Kaunas–Marijampolė, 1931.

Gus — M. Gustaitis. Стилистика. Учебник по теории литературы, Каунас–Мариямполе, 1927.

Nor — J. Norkus. Теория литературы. Основные законы прозы и поэзии. Для средней школы, Каунас, 1930.

ЛИТЕРАТУРА И ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ИСТОЧНИКИ

Andriuškaitė R. 2001: J. Balčikonio kalbotyros terminų antonimai. – Terminologija 8, 65–75.

AŽ 2003: I. Erm­antytė. Antonimų žodynas, Vilnius.

CEL 1997: The Cambridge Encyclopedia of Language. D. Crystal, Cambridge.

CODL 1997: The Concise Oxford Dictionary of Linguistics. P. H. Mathews, Oxford, New York.

DŽ₅ 2003: Dabartinės lietuvių kalbos žodynas. Vyr. red. St. Keinys, Vilnius (e. leidimas).

Ermantytė I. 1995: Priešybė kaip semantinis ir loginis antonimijos pagrindas. – Lietuvių kalbotyros klausimai 35, 9–31.

Gaivenis K. 1989: Kai kurie antonimijos atvejai lietuvių terminologijoje. – Lietuvos TSR MA darbai. A serija 2 (107), 98–104.

Gaivenis K. 1998: Fizikos terminijos antonimai. – Fizikų žinios 14, 13.

GTT – B. de Bessé, B. Nkwenti-Azeh, J. C. Sager. Глоссарий терминов, используемых в терминологии: http://www.benja-mins.com/ibp/additional/term_gloss.pdf

Kazlauskaitė G. 2004: Fonetikos terminų antonimijos bruožai. – Terminologijos istorijos ir dabarties problemos. Ats. red. St. Keinys, Vilnius, 212–218.

KTŽ 1990: K. Gaivenis, St. Keinys. Kalbotyros terminų žodynas, Kaunas.

Kvašytė R. 2005: Mokomasis terminologijos žodynėlis, Šiauliai.

LST 1988: Lexicon sprachwissenschaftlicher Termini. Herausg. R. Conrad, Leipzig.

MLS 1993: Metzler Lexikon Sprache. Herausg. H. Glück, Stuttgart.

PTT – The Pavo Terminology Tutorial. Глоссарий: http://www.terminplus.translationbureau.gc.ca/didacticiel_tutorial/english/glossary/index_c.html

TŽŽ 1936: Tarptautinių žodžių žodynas. Sudarė K. Boruta, Pr. Čepėnas, A. Sirutytė-Čepėnienė, Klaipėda.

TŽŽe 2002: Interleksis. Kompiuterinis tarptautinių žodžių žodynas. Ats. red. A. Kinderys, Vilnius (e. leidimas).

VaitkTŽŽe 2003: V. Vaitkevičiūtė. Tarptautinių žodžių žodynas, Vilnius (e. leidimas).

Ахманова О. С. 1996: Словарь лингвистических терминов, Москва.

Даниленко В. П. 1977: Русская терминология: Опыт лингвистического описания, Москва.

Головин Б. Н., Кобрин Р. Ю. 1987: Лингвистические основы учения о терминах, Москва.

Лаврова Н. Н 1979: Антонимия лингвистических терминов. – Термин и слово, Горький, 54–64.

Никитина В. В., Смирнова С. В. 1997: Из наблюдений над типами антонимов в терминологии бизнесса. – Терминоведение 1–3, 66–67.

Никитина С. Е. 1987: Семантический анализ языка науки. На материале лингвистики, Москва.

Никитина С. Е., Васильева Н. В. 1996: Экспериментальный системный толковый словарь стилистиче-

146

Asta Mitkevičienė | Literatūros mokslo terminų antonimija 1922–1942 m.

ских терминов, Москва.

РЯЯ 2003: Русский язык: Энциклопедия. Под. ред. Ю. Н. Караулова, Москва, 28–31.

Татаринов В. А. 2006: Общее терминоведение: энциклопедический словарь. Москва.

АНТОНИМИЯ ЛИТЕРАТУРОВЕДЧЕСКИХ ТЕРМИНОВ В 1922–1942 ГГ.

В статье рассматриваются термины-антонимы, извлечённые из важных работ по теории литературы и истории всемирной литературы, опубликованных в 1922–1942 гг. Этот период является важным этапом развития современной литовской литературоведческой терминологии. Источниками статьи послужили: Literatūros teorija (Теория литературы) (1922) К. Бизаукаса, Stilistika (Стилистика) (1927) М. Густайтиса, Literatūros teorija (Теория литературы) (1930) Й. Норкуса, Įvadas į bendrąją literatūrą (Введение во всемирную литературу) (1923) и Literatūros įvadas (Введение в литературу) (1931) В. Дубаса, Visuotinė literatūra (Всемирная литература) (1942, в 2 томах) Й. Амбразявичюса, Й. Гринюса, А. Вайчюлайтиса. Антонимичны не только «собственно» литературные термины (tragedija ‘трагедия’ – komedija ‘комедия’), но и общие термины науки и искусства (indukcija ‘индукция’ – dedukcija ‘дедукция’; realus fonas ‘реалистический фон’ – fantastinis fonas ‘фантастический фон’), а также некоторые термины смежных предметных областей, например языкознания (ilgas skiemuo ‘долгий слог’ – trumpas skiemuo ‘краткий слог’), эстетики (grožybė ‘красота’ – biaurybė ‘безобразие’) и т. д., составляющие неотъемлемую часть литературоведения. По значению литературоведческие термины-антонимы относятся к разным группам терминов, например к названиям признаков, средств выражения, элементов текста, частей произведений, действий и т. д.

По форме выражения литературоведческие термины-антонимы бывают либо однокоренными (словообразовательными антонимами) (eilutinis epas ‘стихотворный эпос’ – neilutinis epas ‘нестихотворный эпос’), либо разнокоренными (лексическими антонимами) (turinys ‘содержание’ – forma ‘форма’). Антонимы (как и термины-антонимы с противоположными элементами) имеют одинаковое происхождение (литовское или иноязычное) либо смешанное. В группе словообразовательных антонимов, по-видимому, преобладают термины с литовскими противоположными элементами. Таким образом, в основе антонимии терминов лежат принцип дихотомии и бинарные понятия; исследуемые термины-антонимы чаще связаны отношением контрадикторной противоположности (originalas ‘оригинал’ – vertimas ‘перевод’), чем контрарной противоположности (užuomazga ‘завязка’ – atomazga ‘развязка’), векторной (направленной) противоположности (veiksmo kilimas ‘нарастание действия’ – veiksmo slūgimas ‘спад действия’) или конверсивной противоположности (klausimas ‘вопрос’ – atsakymas ‘ответ’).

Терминология литературоведения в исследуемых учебниках включает не только собственные антонимы (например, poezija ‘поэзия’ – proza ‘проза’), вошедшие в общеупотребительную (нетерминологическую) лексику, но и такие антонимы, противопоставленность которых связана с особенностями антонимии общеупотребительной лексики (tikrovė ‘действительность’ – prasimanymas ‘вымысел’). Антонимия некоторых составных терминов основана на антонимии однословных терминов (или родственных им слов) (ср.: poezija – proza → p o e z i j o s veikalas ‘поэтическое произведение’ – p r o z o s veikalas ‘прозаическое произведение’); иногда противопоставление основано на антонимии общеупотребительной лексики (g e r a s i s veikėjas ‘положительный персонаж’ – b l o g a s i s veikėjas ‘отрицательный персонаж’). Следует обратить внимание на то, что термины, образованные с помощью антонимов общеупотребительной лексики, могут не всегда считаться антонимами, —

Terminologija | 2006 | 13 147

например, vyriškas ‘мужской’ – moteriškas ‘женский’ и vyriškas rimas ‘мужская рифма’ – moteriškas rimas ‘женская рифма’).

Среди исследованных антонимов наибольшую группу составляют составные термины; при этом составных антонимов с антонимичными зависимыми компонентами больше, чем антонимов с антонимичными главными компонентами. Вероятнее всего, это обусловлено нелингвистическим фактором — определённой системой понятий.

В исследуемом материале прослеживаются некоторые группы пар антонимов. В эти группы входят ключевые (основные) литературоведческие антонимы и связанные с ними термины, например: poezija ‘поэзия’ – proza ‘проза’, poezijos x – prozos x, poetinis x – prozinis x, poetiškas x – proziškas x (‘поэтический’ x – ‘прозаический’ x); tragedija (‘трагедия’ – komedija ‘комедия’, tragizmas ‘трагизм’ – komizmas ‘комизм’, traginis x – kominis x, tragiškas x – komiškas x (‘трагический’ x – ‘комический’ x) и т. д.

За исследуемые 20 лет существенных изменений в антонимии литературоведческих терминов не обнаружено. Разумеется, со временем выбирался тот или иной вариант или синоним термина-антонима либо противоположные понятия обозначались совершенно другой парой терминов-антонимов. Однако сама антонимия представляет собой устойчивое семантическое отношение.

Получено 2006-11-09

Asta Mitkevičienė Lietuvių kalbos institutas P. Vileišio g. 5, LT-10308 Vilnius E. paštas [email protected]

148 Asta Mitkevičienė | Literatūros mokslo terminų antonimija 1922–1942 m.