Термин к термину. VI

JONAS KLIMAVIČIUS

Нукана, А НЕ цикута

Ботаникам уже более ста лет ясно, что нукана — неологизм Лауринаса Ивинскиса. На обилие неологизмов в словарях Ивинскиса полвека назад обратил внимание и показал его Йонас Круопас (Kruopas 1998: 193, 195–196). И я уже давно — работая над Словарём литовского языка — запомнил Ивинскиса как последовательного литуанизатора заимствований и интернациональных слов и даже безоглядного заменителя экзотизмов. Шире познакомившись с замыслами и результатами словообразования Ивинскиса по диссертационным статьям Альбины Ауксориуте (Auksoriūtė A. 1995: 58–65; 1997, 33–39; 2000, 48–57; 2001, 95–111; 2002, 95–102; 2003, 135–142, 2004, 127–149, 2007, 72–91; 2008, 132–141) — в том числе с весьма многочисленными совершенно индивидуальными и трудно или вовсе не поддающимися пониманию мотивировками, с определённым успехом этого словообразования, а также с попытками ныне утвердить в употреблении более удачные неологизмы из его рукописей, — задумываешься: такая смелая, полная надежд работа, такой живой, освежающий источник во времена притеснения литовского языка — и такая засуха, увядание теперь, в годы свободы...

У этого моего крошечного шага нет подлинно теоретической цели — доказать, что нукана — неологизм Ивинскиса, и показать способ её образования, семантическую мотивировку, отчасти и этимологию; у него есть и практическая цель — окончательно утвердить нукану во всех сферах употребления литовского языка (не только в ботанической номенклатуре), поскольку этого пока не удалось достичь, а возможно, и не предпринималось.

К нукане я пришёл не через её создателя Ивинскиса, а совершенно случайно. Это было в 1981 году — драма Юозаса Глинскиса Цикута — Сократу. Давно известно, что афинский суд приговорил Сократа к смерти необычным, хотя и более мягким способом: не сбросить со скалы, а выпить яд. Здесь — выпить какой-то цикуты. Что же такое цикута? Вряд ли писатель выяснял это. А указаний на то, какой яд выпил Сократ, немало, например: Во времена Сократа при-

144 J. Klimavičius | Terminas prie termino. VI

говорённый к смерти в назначенное время выпивал чашу растертой ядовитой цикуты (болиголова) Нерсесянц 1977: 139. <...> выпил чашу яда цикуты Ксенофонт 1993: 12. <...>, в наше время Сократу не пришлось бы пить сок болиголова, <...> Руссо 1979: 30. <...> смерть от чаши яда нуканы <...> Аверинцев 1989: 188. И не только в случае Сократа, например: Понятно, что для сгорбленного сапожника гораздо безопаснее, чем пить вино за здоровье из золотой чаши, смешанное с ядом, — ядовитую нука́ну и курпеле Лукиан 1975: 89. Какое же название яда верно? Нукана (Cicuta) и болиголов (Conium < гр. koneion) — довольно похожие растения одного семейства зонтичных (ныне — сельдерейных), оба ядовитые, но у нуканы ядовиты не все части, а только корни (вид вех ядовитый — Cicuta virosa), а у болиголова — всё растение (особенно плоды); различаются и места произрастания: нукана растёт по берегам водоёмов, на болотистых участках, сырых лугах, болиголов — на пустырях, усадьбах, в затенённых местах и у изгородей. Их сходство подтверждают и названия в некоторых языках: нем. Schierling — болиголов, Wasser schierling (но также Wüterich) — нукана, англ. poison-hemlock — болиголов, water-hemlock (но также cowbane) — нукана. Русские стараются различать: нукана — вех (пол. wiechon), цикута, болиголов — болиголов, омег. Итак, ботаническое различие ясно, а выяснять, что именно выпил Сократ, должны специалисты по классической филологии. Здесь важно лишь сказать, что cicuta — это не только нукана, но и просто яд (LoLieŽ 2007). Поэтому у Нерсесянца цукыма (болиголов) может обозначать не синонимы: цукыма — яд, а болиголов — конкретизация: болиголов. С другой стороны, может, но не обязательно: «cicuta римляне называли ядовитое растение Conium maculatum» LBŽ 1938 (поэтому в словаре классической латыни cicuta — 1) болиголов, цикута Дворецкий 1986), но в научной ботанической номенклатуре — наоборот. Это противопоставление слова cicuta словам «болиголов» и «нукана», а также его общее значение — «яд» — неопровержимые факты; нужно лишь не смешивать их. А что именно выпил Сократ (и почему яд, который выпил грек Сократ, называли поздним латинским словом — Горация, Плиния Старшего, — )должны выяснять специалисты по классической филологии.

Время и окружение Лауринаса Ивинскиса — ближнее и общее (без Вильнюсского университета, а позднее ещё и с запретом печати) — были крайне неблагоприятны для него самого, для литовскости и литовского языка, для самой его жизнеспособности: предрассветный час наступил, но это был предрассветный час долгой ночи... Однако у него было немало благодарных и заботливых продолжателей его труда. Не один неологизм Ивинскиса

Terminologija | 2010 | 17 145

после недолгого забвения термин вошёл в труд Повиласа Матулиониса 1906–1907 гг. Жолын, когда после Аушры уже звучали «Национальный гимн» Винцаса Кудирки Таутішка гесме и «Молодая Литва» Майрониса Яунойи Летува. Среди них и рассматриваемое слово: Cicuta L. – нуокана Iv[inskis] – вехъ – szalej, cykuta Matulionis 1906–1907. Матулионису уже было ясно, что это неологизм Ивинскиса. Можно лишь подтвердить, что до Ивинскиса ни в одном источнике литовского языка — ни в диалектах, ни в письменных памятниках — нуокана (LKŽ VIII 1970) не встречается. Когда и в каком из многочисленных трудов Ивинскиса впервые было употреблено слово нуокана — эту маленькую радость открытия оставим исследователям Ивинскиса; теперь известно лишь, что ещё в 1858 г. в переводе Генавайте Ивинскис употребляет слово цикутас и в сноске приводит его как ботанический термин: Cikutas marinamasis. Cicuta virosa. Szalej jadowity Ivinskis R 1995: 285. Нуокана вошла в словарь Ю. Барона: веха – нуокана RLŽ 1924. В «Жолы́не» Матулиониса вид Жолы́не Cicuta virosa Lin. обозначен термином с приставкой нуокана гарле Jac[oby]. Изданный в 1938 г. составленной Комиссией по ботанической терминологии Литовский ботанический словарь. Часть I приводит для Cicuta virosa L. – giftiger Wesserschierling – вех ядовитый – szalej jadowity – vėlnrutks нормативное литовское название ядовитая нуокана, а также региональные синонимы и не прижившиеся неологизмы — моркелес Сейняй, моркюкай Таураге, мирштамукаи К. Гриниус, смерткевинис Ю.-А. Пабрежа, ванденс маудас Ю.-А. Пабрежа, Ф. Куршайтис, шелмис тручизнинкас Ю. Федорович (1851). Работа над ботанической терминологией окончательно завершена — фундаментальная Флора Литвы (6 т.), «Словарь ботанических названий» 1998 г. Словарь ботанических названий; энциклопедиям здесь уже не пришлось затрудняться.

С международными словарями иначе. В ТЖЖ 1936 года в основном «пользовались лучшими словарями такого рода на французском, немецком, русском, польском и английском языках» (5–6), поэтому составителям легко могли встретиться польск. cykuta, рус. цукута, но не nuokana (до LBŽ 1938 оставалось ещё два года)... Так и было представлено: cikuta (лат.) — «очень ядовитое растение семейства зонтичных». Переводные ТЖЖ 1951 и 1969 годов сделали полшага вперёд и полшага в сторону: cikutà — я д о в и т а я н у о к а н а (далее следовало толкование); стало быть, поступай как словарь: употребляй cikuta, знай, что это nuodingoji nuokana; но зачем оно, если предлагается cikuta? Только в DŽ 1972 года найдёшь: nuokana — бот. «лекарственное растение семейства зонтичных» (Cicuta): nuodingoji nuokana (Cicuta virosa). Ничего более нормативного нет ни в DŽ 1993, DŽ 2000, ни в ТЖЖ 1985, ТЖЖ I 1999. Лишь ТЖЖ 2001 cikutà (лат. cicuta — название ядовитого растения) ntr., nuokana — «<...>».

1 4 6

J. Klimavičius | Terminas prie termino. VI

Итак, остаются две задачи: посредством нормирующей лексикографии и другими способами полностью искоренить cikutą, а чтобы это удалось легче, — объяснить назначение и мотивировку nuokanos.

Диалектное nukanoti я должен был знать с самого начала учёбы — вероятно, из популярного тогда юмористического стихотворного рассказа Smetonas: Nebibusiu as tajp smajlus, kad tajp n u k a n o j a, / Pasiktausidama dvases kada tajp nuotwoja, приписываемого Лауринасу Ивинскису, LLIChrest 1957: 406 (Nebebūsiu aš taip smailus, kad taip n u k a n o j o Ivinskis R 1995: 36). Значение Nukanojo пояснено так: высек, избил (406); в глоссарии всей книги: Žodynėlyje: nukanoti – nukamuoti, nuplakti, sumušti. Это не единственный случай употребления Ивинскисом этого слова, например: Nebatsižvilgėdamas bėgo vilkas, <...>, bijodamas, kad oželis su savo šeimyna paskui negintų, o sugavęs, kad nenukanotų Ivinskis R 1995: 23. Связь слов nukanoti и kanoti в LKŽ V 1959 прояснилась для меня, пожалуй, пару лет назад, но теперь, взявшись за эту статью, я обнаружил гораздо более раннюю статью Бернда Гливы на близкую тему (Gliwa 2002).

Ядовитое (а заодно и лекарственное — гомеопатическое) растение nuokana — не слово «довольно древнего происхождения» и не «неологизм неизвестных ботаников» (Gliwa 2002), а суффиксальное производное Лауринаса Ивинскиса от nukanóti, диал. nukāñoti 1. перех. «изнурять; убивать» (ср. kanóti, диал. kāñoti 1. «истреблять, убивать; мучить, терзать»: Bekanódamas nukanósi arklius kaip ponas žmones словарь А. Юшки; iškāñoti 1. «истребить, перебить» Шатес; užkāñoti «убить» Куляй); в западных дзукийских и восточных аукштайтских говорах kanóti 2. неперех. «агонизировать, клониться к закату, умирать» Пуньск, Лаздияй, nukanóti 2. «умереть» Будвейтес (Лаздийский р-н), Анталиепе. Итак, kāñoti и nukāñoti — слова не только одного диалекта, но и хрестоматийной старой литературы; недаром Дануте Петкявичюте наряду с nutvoti, švaistyti характеризует их как образные глаголы оригинальной поэзии Ивинскиса (Petkevičiūtė 1988: 205).

Для происхождения неологизма этимология не нужна, однако ясность мотивации производного nuokana могла бы повыситься, если сопоставить его с явно родственным аукштайтским ¹kanéti «голодать, мало есть; плохо одеваться, нуждаться (в чём-либо)», родственным kanoti 3. (Румшишкес): Mūsų šunelis kāna, kāna per visą dieną Саламиестис. Mano tėvai nesikanėdavo: gerai valgydavo Баготойи. Kiaulės iškanėjo, perdien nešertos Дусменис (хотя ¹nukaneti «умереть» Паланга — жмудское слово), kanybà сущ. «сухарь, высохший человек или скотина» Йонас Яблонскис (Велюона),

Terminologija | 2010 | 17

147

kanypà: Kanypa yra liesa mažà žmona словарь А. Юшки; также nukanėkoti «прикончить, убить» Йонишкелис, kanýkoti «мучить, истреблять» Пашвитинис, Линкува (LKŽ V 1959).

У Kãnoti и kanėti разные приставки — не только nukãnoti, nukanéti (а также nukanėkoti), но и iškãnoti, užkãnoti, iškanéti (а также iškanýkoti) — убедительнее всего говорит против возможности второй версии Гливы — nuokana: náukoti «мучить, изводить» Векшняй, Лаздыну Пеледа (LKŽ VIII 1970), не говоря уже о серьёзных фонетических трудностях. А первую, истинную версию происхождения подтверждают не только упомянутые Гливой польск. konać «агонизировать» (а не «быть при смерти»!..), рус. до-кона́ть «прикончить, доконать», но и к о н-еu «конец» (этимологи объясняют, что родственно ему и н а-ч а-ло «начало»). Итак, очень точное толкование nukanoti — «доконать» (Ivinskis R 1995, Žodynėlis).

Самое важное: nuokana — суффиксальное производное от nukanoti, а не от kanoti с приставкой nuo- (как пишет Глива). Постоянно говорят, что словообразование нельзя смешивать со словосложением, но снова и снова в эту ловушку попадают.

Аналогия со словом Nuokanos показывала бы, что núõdas скорее происходит не от nuduoti 13. «отравить» — только в словаре А. Юшки (LKŽ II₂ 1969), хотя от apduoti 2. «дать яду» происходит apdavãi 2. «яд» Ваясишкиса; а от apduoti 2. || «околдовать (какими-либо травами)»: Sedžiu kaip apduotas Карсакишкис (LKŽ II₂ 1969) — apdavãi 1. «различные травы, средства, которыми кого-либо одурманивают, приворотное зелье; отрава» Дусетос, словарь А. Юшки (LKŽ I₂ 1968). Nuodas скорее происходит от nudėti 9. «убить» || возвратн. «издохнуть, околеть»: Du paršiukai auga gerai, o vienas nusidėjo Карсакишкис (LKŽ II₂ 1969).

ВЫВОДЫ

Неологизм Лауринаса Ивинскиса nuokana вошёл в номенклатуру научной ботаники благодаря «Травнику» Повиласа Матулёниса 1906–1907 гг. Žolyną и окончательно закрепился в 1938 г. в Lietuviškame botanikos žodyne. В классической латыни cicuta — это растение mauda и вообще nuodai (яд), тогда как в научной ботанике это похожее, но другое растение — nuokana. Закрепление nuokanos во всём литовском узусе недопустимо затянулось. Nuokana появляется в нормативной лексикографии лишь в 1972 г. — в Dabartinės lietuvių kalbos žodyne, а cikuta — только в 2001 г. в Tarptautinių žodžių žodyne с пометой ntk. (не рекомендуется к употреблению); замена — nuokana. В переводах всё ещё встречается cikuta: Сократ, мол, выпил то nuodų (яда), то cikutos, а если по-литовски — то maudos, то nuokanos. Почему грек Сократ выпил латинские cikutas (множественное число!

1 4 8 J. Klimavičius | Terminas prie termino. VI

ср. ramunėlių) и вообще что именно — maudų или nuokanų — следует выяснять специалистам по классической филологии, а не ботаническим терминологам. А чтобы название растения nuokana (Cicuta) легче закрепилось повсеместно, полезно объяснить его словообразование и мотивацию. Nuokana образовано жемайтцем Ивинскисом от nukanoti «убить» (kanoti — «уничтожать; мучить», ср. также nukanėti «погибнуть»).

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ

Auksoriūtė A. 1995: L. Ivinskio „Prigimtu menės“ taksonų pavadinimai. – Terminologija 2, 58–65.

Auksoriūtė A. 1997: Lauryno Ivinskio „Prigimtu menės“ sistematikos kategorijų pavadinimai. – Lauryno Ivinskio kalendoriaus 150-mečiui. Straipsniai ir dokumentai, Vilnius, 33–39.

Auksoriūtė A. 2000: L. Ivinskio mikologijos terminai. – Terminologija 7, 48–57.

Auksoriūtė A. 2001: L. Ivinskio mineralogijos naujadarai. – Terminologija 8, 95–111.

Auksoriūtė A. 2002: Keletas L. Ivinskio augalų pavadinimų. – Terminologija 9, 95–102.

Auksoriūtė A. 2003: Individualieji L. Ivinskio Lenkų–žemaičių kalbų žodyno ir Prigimtu menės augalų vardai. – Terminologija 10, 135–142.

Auksoriūtė A. 2004: Neaiškios darybos L. Ivinskio Prigimtu menės naujažodžiai. – Terminologijos istorijos ir dabarties problemos, Vilnius, 127–149.

Auksoriūtė A. 2007: Lauryno Ivinskio keturkalbio žodyno terminai. – Terminologija 14, 72–91.

Auksoriūtė A. 2008: Keletas atgaivintų Lauryno Ivinskio augalų vardų. – Terminologija 15, 132–141.

Averincevas S. 1989: NT apžvalga – Katalikų kalendorius žinynas 1989. Vertė P. Kimbrys.

DŽ 1972: Dabartinės lietuvių kalbos žodynas, Vilnius.

DŽ 1993: Dabartinės lietuvių kalbos žodynas, Vilnius.

DŽ 2000: Dabartinės lietuvių kalbos žodynas, Vilnius.

Gliwa 2002: Nuodingų augalų nuokana ‘Cicuta virosa L.’ bei nuokanis ’toks grybas Lactarius turpis Weinm.’ pavadinimai lietuvių kalboje, – Onomasiology Online 3 (2002) a linguistic journal edited by Joachim Grzega, Alfred Bammesberger and Marion Schöner, ISSN 1616–9484.

Ivinskis L. R 1995: Raštai. Sudarė R. Mikšytė, redagavo V. Vanagas ir V. Vitkauskas, Vilnius.

Kruopas J. 1998: L. Ivinskio leksikografiniai darbai. – Rinktiniai raštai, Vilnius, 191–198.

Ksenofontas 1993: Atsiminimai apie Sokratą. Vertė V. Kazanskienė, Vilnius.

LBŽ 1938: Lietuviškas botanikos žodynas. I dalis. Sudarė Botanikos žodyno komisija, vadovaujama doc. L. Vailionio, redagavo dr. J. Dagys, Kaunas.

LKŽ I₂ 1968: Lietuvių kalbos žodynas 1, Vilnius.

LKŽ II₂ 1969: Lietuvių kalbos žodynas 2, Vilnius.

LKŽ V 1959: Lietuvių kalbos žodynas 5, Vilnius.

LKŽ VIII 1970: Lietuvių kalbos žodynas 8, Vilnius.

LLChrest 1957: Lietuvių literatūros istorijos chrestomatija, Vilnius.

LoLėŽ 2007: Kuzavinis K. Lotynų–lietuvių kalbų žodynas, Vilnius.

Lukianas 1975: Dievai, heteros, pranašai. Vertė L. Valkūnas.

Matulionis P. 1906–1907: Žolynas. Dalis II. Lietuvos augalų žodynas ir augalų taislas, Vilnius.

RLŽ 1924: Baronas J. Rusiškai lietuviškas žodynas, Kaunas.

Ruso Ž. Ž. 1979: Rinktiniai raštai. Vertė L. A. Skūpas, Vilnius.

TŽŽ 1936: Tarptautinių žodžių žodynas. Sudarė K. Boruta, Pr. Čepėnas, S. Sirutytė-Čepėnienė, redagavo J. Žiugžda, peržiūrėjo Vacl. Biržiška, Pr. Dovydaitis, Kaunas.

TŽŽ 1951: Tarptautinių žodžių žodynas. Redagavo I. V. Liochinas ir F. N. Petrovas, vertė O. Katinskaitė, Ch. Lemchenas, J. Talmantas, lietuviškąjį leidimą redagavo Ch. Lemchenas, Vilnius.

TŽŽ 1969: Tarptautinių žodžių žodynas. Redagavo I. Liochinas, S. Lokšina, F. Petrovas (vyr. redaktorius) ir L. Šaumianas, vertė O. Doveikienė, J. Kabelka ir Ch. Lemchenas, lietuviškąjį leidimą redagavo Ch. Lemchenas, Vilnius.

Terminologija | 2010 | 17 149

TŽŽ 1985: Tarptautinių žodžių žodynas. Ats. redaktorius V. Kvietkauskas, Vilnius.

TŽŽ I 1999: Vaitkevičiūtė V. Tarptautinių žodžių žodynas A–K, Vilnius.

TŽŽ 2001: Tarptautinių žodžių žodynas. Ats. redaktorius A. Kinderys, Vilnius.

Дворецкий И. Х. 1986: Латинско–русский словарь, Москва: „Русский язык“.

Нерсесянц В. С. 1977: Сократ, Москва: „Наука“.

Получено 2010-12-29

Йонас Климавичюс, ул. Эрфурто, 56–14, 04107 Вильнюс, Литва

1 5 0 J. Klimavičius | Terminas prie termino. VI