Направления научных исследований: терминология, юридическая терминология, нормирование и упорядочение терминов.
https://doi.org/10.35321/term32-10
АННОТАЦИЯ
После провозглашения Литвой независимости в 1918 г. сразу возникла острая потребность в литовской юридической терминологии, и вскоре началась подготовка первого словаря юридических терминов. Уже в 1920 г. был подготовлен рукописный проект русско-литовского словаря юридических терминов и других слов, необходимых судам. Это интересный источник, позволяющий узнать о трудностях упорядочения юридической терминологии в первые годы независимости. В статье рассматриваются обозначения лиц, включённые в этот словарь; они охватывают как юридические термины, так и другие слова. Цель — выяснить, какие обозначения лиц в то время считались актуальными для языка права, и систематически их рассмотреть, показав, какие категории лиц названы в словаре. Исследование выявляет не только разнообразие обозначений лиц, но и их своеобразие.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: история терминологии, юридические термины, словарь терминов, рукопись, обозначения лиц.
АННОТАЦИЯ
When Lithuania declared independence in 1918, there was an immediate need for Lithuanian legal terminology. Soon, work began on the first legal dictionary – in 1920, the manuscript Russian-Lithuanian dictionary, titled Teisės terminų ir kitų reikalingų teismams žodžių žodynėlio projektas (Eng. The Project of the Dictionary of Law Terms and other Words Necessary in Court), was prepared. This is an interesting source that provides insight into the challenges of legal terminology management at the beginning of independence. This article examines terms and other words denoting persons included in this dictionary. The aim is to find out which terms for persons were considered relevant to legal language at the time and to discuss them systematically – to show which categories of persons are named in the dictionary. The study reveals not only the diversity of terms for persons, but also their uniqueness.
Переводные терминологические словари обычно составляются в практических целях — для использования в качестве вспомогательного средства при подготовке текстов по определённой области и т. п. Актуальность таких словарей не безгранична: со временем часть терминов меняется, в практику входят новые термины, поэтому возникает необходимость обновлять словари. С исторической точки зрения терминологический словарь «консервирует» терминологию определённой эпохи, и со временем его материал становится возможным источником для исторических исследований. Разумеется, обычно одного-двух десятилетий недостаточно для существенного изменения терминологии (хотя в новых областях за такой период может произойти множество терминологических изменений), однако за столетие терминология любой области проходит значительный путь развития и претерпевает немало преобразований. Учитывая, что литовская печатная терминография возникла лишь в начале XX века, по существу, можно говорить лишь о чуть более чем столетнем общем опыте терминографии, а история терминографии многих областей ещё короче. Право могло бы стать областью, один из первых терминологических словарей которой был издан, однако этого не произошло. Возможно, потому, что качественно подготовить и издать терминологический словарь по данной области — огромный труд. Если учесть, что потребность в официальной литовской юридической терминологии возникла лишь после провозглашения независимости в 1918 году, появление первого словаря по этой области представляется действительно трудновыполнимой задачей. Тем не менее эту задачу стремились решить, и за короткое время было сделано немало. Как известно, уже в 1919 году Министерство юстиции приступило к подготовке «словаря юридических терминов и слов, наиболее необходимых судьям, следователям, нотариусам и т. д.» (DJTŽ: 2), и к осени 1920 года был подготовлен рукописный проект Словаря терминов права и других слов, необходимых судам объёмом 120 страниц (подробнее см.: Umbrasas 2010: 15–19; 2011: 109–110). Неизвестно, описывали ли современники процесс подготовки и обсуждения этого словаря (по объёму его можно назвать словарём, а не словариком); неизвестно также, почему работа не была завершена. Проект так и остался проектом, однако тот факт, что сохранилось несколько его копий того времени1, показывает, что он был доступен некоторой группе людей, которые, возможно, могли им пользоваться, вносить предложения по его поводу и т. п. Словарь составлялся в то время, когда опыта терминографической практики и подобных работ было ещё мало, поэтому с сегодняшней точки зрения его структура имеет недостатки (подробнее см. Umbrasas 2011). Однако словарь особенно ценен своим содержанием, поскольку позволяет увидеть состояние юридической терминологии столетней давности и раскрывает идеи создания юридической терминологии того времени. Потребности той эпохи определили, что словарь является русско-литовским: было актуально переводить на литовский язык русские правовые акты, которые остались
1 Словарь и связанные с ним черновые материалы хранятся в отделе рукописей библиотеки Академии наук Литвы имени Врублевских, в фонде Константинаса Яблонскиса (вероятно, он и был составителем словаря или одним из его составителей). Несколько копий, вероятно принадлежавших Антанасу Крищюкайтису, находятся также в семейном архиве его внука, доцента, доктора Витаутаса Вайделиса (благодарю его жену, доктора Аделе Вайделене, и дочь Юрате Вайдялите за возможность ознакомиться с материалами); экземпляр, ранее принадлежавший Казису Шалькаускису, хранится в библиотеке профессора, доктора Витаутаса Андрюлиса (благодарю его дочь, доктора Алге Андрюлите, за возможность воспользоваться словарём). При подготовке этой статьи использовалась копия В. Андрюлиса.
2
Page 3
которые продолжали действовать после провозглашения независимости. Уже в принятом в 1919 году Временном законе об устройстве литовских судов и порядке их работы устанавливалось, что судопроизводство должно вестись на литовском языке, на нём же должны составляться протоколы и оглашаться решения. Разумеется, выполнить это было нелегко, поскольку юристы получили юридическое образование не на литовском языке, и не все они вообще умели говорить и писать по-литовски; поэтому адвокаты порой требовали проводить судебное заседание на русском языке (Верховный трибунал запретил это в 1920 году). Таким образом, юристы иногда сначала составляли тексты по-русски, а затем их переводили на литовский (см. Deviatnikovaitė 2021: 158, 170 и указанные там источники). В этом контексте потребность в проекте Словаря терминов права и других слов, необходимых судам и срочная работа над ним вполне понятны. Структура словаря и передача в нём двухсловных терминов уже исследовались (Umbrasas 2012), однако этот интересный источник, несомненно, заслуживает ещё многих исследований с разных сторон.
Термины, обозначающие лиц, долгое время обычно оставались в стороне от исследований терминологов. Казимерас Гайвенис (2002: 31) предлагал изучать наименования специалистов отдельно от терминологии областей, в которых эти специалисты работают. Таким образом, юрист как бы не следовало относить к юридическим терминам. Тем не менее это слово необходимо в юридическом языке. Это подтверждает и тот факт, что оно было включено в проект Словаря терминов права и других слов, необходимых судам как соответствие словам законовѣдъ (262) и юристъ (120). Исследования истории терминологии показывают, что по крайней мере прежде в юридической области широко употреблялись термины, обозначавшие лиц (Umbrasas 2005), тогда как аналогичных исследований современной юридической терминологии по существу нет. Следовательно, наименования лиц заслуживают изучения с терминологической точки зрения, и в последнее время такие исследования иногда проводятся: например, изучаются наименования лиц в медицине (Zemlevičiūtė 2020), наименования лиц, представленные в словарях по информатике (Umbrasas 2018), или употребляемые в административном языке (Pečkuvienė 2014). Однако чаще наименования лиц рассматриваются в исследованиях нетерминологического характера, например при изучении диалектной лексики (см.: Gritėnienė 2016; 2018 и литературу, указанную в обеих публикациях), а также словообразования и семантики (Džežulskienė 2001; Gaudinskaitė 2021).
Объект исследования данной статьи — наименования лиц, представленные в проекте Словаря терминов права и других слов, необходимых судам. Цель — установить, какие наименования лиц в первые годы после провозглашения независимости считались необходимыми для судов и потому были включены в словарь, выяснить, какие группы лиц стремились обозначить, рассмотреть эти наименования в тематическом аспекте и показать их своеобразие. Применяется описательно-аналитический метод. Материал собран путём чтения словаря. Словарь переводной, определений в нём нет, однако большинство литовских наименований лиц легко распознаются и с современной точки зрения по семантике слов и словообразовательным формантам, характерным для наименований лиц. При анализе материала и распознавании наименований лиц учитывалась также семантика русских слов и словосочетаний; при необходимости её проверяли по русским словарям и другим источникам, найденным с помощью поисковой системы Google.
2 Здесь и далее рядом с примерами указывается страница рукописи словаря.
3
Page 4
При изучении терминологии кодексов 1918–1940 гг. было подсчитано, что названия лиц составляют в них почти одну седьмую всех юридических терминов (Umbrasas 2005: 107). Разумеется, при ручном сборе материала из текстов невозможно избежать некоторой субъективности при отнесении отдельных единиц к юридическим терминам или исключении их из этой категории, однако обилие названий лиц очевидно. При чтении проекта Словарика юридических терминов и других слов, необходимых судам выяснилось, что таких названий в нем также немало: имеется более 400 словарных статей, в которых приведены русские слова или словосочетания, обозначающие лиц. Это составляет около одной десятой всех словарных статей3 (всего их около 4 200). Поскольку русские единицы в словаре нередко имеют более одного литовского соответствия, всего литовских названий лиц насчитывается почти 600 (с учетом совпадающих в разных статьях). Соотношение коррелирует — это также составляет около одной десятой всех литовских слов и словосочетаний, приведенных в словаре (всего их почти 5 900). Следует, однако, отметить, что некоторые русские слова могут употребляться и в качестве прилагательных, и в качестве существительных, поэтому не всегда ясно, имеется ли в виду признак или название лица, например: безвѣстно-отсутствующій – dingęs, nežinia kur dingęs, nudingėlis (3), неграмот-ный – beraštis, nemokąs rašyti (49), присяжный – prisiekęs, prisiekusis (84), уполномочен-ный – įgaliotas, įgaliotinis (113). В данном случае nudingėlis, beraštis, prisiekusis, įgaliotinis уже можно трактовать как названия лиц, тогда как стоящие рядом соответствия — нет. Сравним также статьи пострадавший – nuskaustas, nukentėjęs, nukentėjėlis (76), потер-певший – nukentėjęs, nukentėjėlis, nuskaustas (77), в которых только nukentėjėlis однозначно называет лицо и поэтому было включено в исследование, а остальные стоящие рядом литовские соответствия не включались (пример также показывает, что встречаются повторы). Даже для существительных в словаре иногда подбиралось соответствие со значением признака (одно или рядом с существительным), например: недоимщикъ – neišmokėjęs mokesnių (49), старожилъ – senas vietos gyventojas; gyvenęs iš seno (105). Словарь грамматически разнообразен: в нем представлены существительные, прилагательные, глаголы и другие части речи, а также различные словосочетания. Соответствия, различающиеся грамматически, иногда записаны рядом в одной статье без четкого лексикографического разграничения. Из всего материала для целей исследования представляют интерес литовские существительные, тогда как литовские прилагательные и причастия, характеризующие лиц, старались не учитывать, кроме случаев, когда усматривалась возможность их субстантивации (обычно ее признаком служит определенная форма, например: kaltas (9) исключено, а kaltasis (9) включено), либо наличие некоторых формантов, таких как be-, -tinis, которые способствуют субстантивации слов, например: beprotis (4), kviestinis (75)). Тем не менее отнесение той или иной словарной единицы к названиям лиц может быть лишь исследовательской интерпретацией, основанной на возможности ее субстантивации. Следует добавить, что повторяющиеся компоненты в словаре иногда дописываются (например, единоличный судья – vieninis teisėjas, vienas pats teisėjas, vienaasmenis teisėjas, vienavienis teisėjas (23)), а иногда опускаются (например, акцизный надзиратель – akcīžės prievaizdas, prižiūrėtojas (45)). Во втором случае считается, что здесь представлены два соответствия: akčyžės prievaizdas и akčyžės prižiūrėtojas. Пример страницы словаря, на которой представлены названия лиц, см. на рисунке.
3 Straipsnis čia suprantamas kaip nurodyta Umbrasas 2011: 111.
4
Page 5
Рисунок.Проект Словарика юридических терминов и других слов, необходимых судам: пример текста с названиями лиц (фрагмент страницы 76)
Право — это система принципов и норм, устанавливающая и гарантирующая общий социальный нормативный порядок (VLEe). Таким образом, право можно связать практически со всеми областями, если только они входят в сферу правового регулирования, поэтому естественно, что в языке права требуется разнообразная терминология. Одни термины имеют более юридический характер, другие — более предметный и пришли из тех областей, которые регулируются. На человека в праве можно смотреть и как на действующего субъекта, и как на регулируемый объект. При описании общественных отношений людей необходимо характеризовать, называть и относить к определенным категориям — избежать названий лиц невозможно. В проекте Словарика юридических терминов и других слов, необходимых судам представлены как более общие названия лиц, актуальные не только в правовом контексте, так и специфические термины, созданные, вероятно, именно для нужд права. В названии словаря акцентирована потребность судов, поэтому термины, по-видимому, прежде всего были нужны при рассмотрении и описании гражданских и уголовных дел, решении иных правовых вопросов, регистрации юридических фактов и т. п. Далее собранные в словаре названия лиц рассматриваются и иллюстрируются примерами по тематическим группам.
5
Page 6
ОБЩИЕ НАЗВАНИЯ ЛИЦ
Практическим назначением рассматриваемого словаря можно обосновать включение в него общих названий лиц. Эти названия не являются сугубо юридическими и могут употребляться и в неспециальных целях для обозначения лиц, например:
по месту жительства – в этом отношении может быть важно различать продолжительность проживания в определенном месте, например: nuolatinis gyventojas (обыватель, 56), senas vietos gyventojas (старожилъ, 105), senovinis gyventojas (коренной житель, 38), либо характер (не)смены места жительства, который отчасти выражает также оппозицию «свой — чужой»: išeivis (эмигрантъ, 119), nutremtinis (ссыльно-поселенецъ, 105), svečiašalis, svetimašalis (иностранецъ, 33), vietos gyventojas (мѣстный житель; туземецъ, 109), vietos žmogus (туземецъ, 109);
по вовлеченности в совместную деятельность – обозначая общие связи с другими лицами, обществом и т. п., например: bendramintis (единомышленникъ, 23), dalyvis (участникъ, 115), draugas, bendrininkas (товарищъ, 108), minios dalyvis (участникъ толпы, 115), narys (членъ, 118), pirmatakas, pirmtakūnas (предшественникъ, 80), prievolės žmogus (человѣкъ долга, 21), šalininkas (послѣдователь, 76), tikrasis narys (непремѣнный членъ, 51), visuomenės darbininkas (дѣятель (общественный), 23), visuomenininkas, bendruomeninkas (общественникъ, 55);
по состоянию здоровья – следует упомянуть kurčias nebylys (глухонѣмой, 17); слово узувъртъ (32) переведено в словаре как išsigimėlis, išgama, išvisa; здесь, возможно, имеется в виду человек с выраженными признаками физического и (или) психического вырождения (ср. рядом узувъртъ – suluošinti4), хотя этим русским словом могли называть и особенно жестокого человека. Было приведено много названий лиц с интеллектуальными нарушениями: слабоумный (98) переведено как silpnaprotis, mažaprotis, безумный (4) — beprotis, pamišėlis, padūkęlis; слово бепротис приведено также как соответствие слову сумасшедший (107) и умалишенный (112). В России первые законы, определявшие положение психически больных и их ответственность, появились довольно рано — еще в 1722 г. Российский царь Петр I запретил «дуракам жениться», а после провозглашения независимости было унаследовано российское право. Принятый в Литве проект российского Уголовного уложения устанавливал, когда «слабоумные и сумасшедшие» являются вменяемыми или невменяемыми (Radavičius 2004: 24, 28). В правовых источниках того времени можно найти и разъяснения различий между терминами: «сумасшедшие — это те, кто с детства лишен здравого рассудка», «помешанные — это те, кто вследствие какого-либо происшествия лишился рассудка и заболел, иногда доходя до исступления» (Šalkauskis 1933: 68). Термины, обозначающие интеллектуальные нарушения, неоднократно менялись на протяжении истории (подробнее см. Gedzevičienė 2021); в последнее время к ним относятся особенно чутко, избегают названий с негативными коннотациями и больше акцентируют внимание на названии расстройства, а не человека.
4 В словаре есть также прилагательное, характеризующее человека: luošas (увѣчный, 111).
6
Page 7
Как в правовом, так и в других отношениях важны наименования лиц по статусу. В словарь включены наименования, отражающие сословный статус, например: bajoras (дворянник, 19), bajoras dvarininkas (помѣстный дворянинъ, 74), čyžininkas (обро́чникъ, 55; чиншевикъ, 118), dvarininkas (помѣщикъ, 74), nebajoras (разночинецъ, 90), šlekta (дворянникъ, 19), valstietis (крестьянинъ, 39). В качестве эквивалентов шляхта (119) указаны šlektos, smulkūs bajorai, plikbajoriai. Важен также экономический статус, например: atleistinis (состоящий на льготѣ, 42), emeritas, pensininkas (пенсіонеръ, 65), neišsigalįs skolininkas (несостоятельный должникъ, 51), nusigyvenėlis, bankrutas (банкротъ, 3), nusigyvenęs prekininkas (несостоятельный торговецъ, 52), nusigyvenęs skolininkas (несостоятельный должникъ, 51), pavargėlis, nuskurdėlis (бѣдный, 7), valkata (бродяга, 6). Как видно, в этих наименованиях часто выражен отрицательный аспект, однако встречаются и примеры статуса, обусловленного положительными признаками, например: garbės pilietis, pagarbos pilietis (почетный гражданинъ, 77), patronas (патронъ, 65), labdarys (благотворитель, 5). Статус в отношении религии и государства обозначают наименования atskalūnas (раскольникъ, 91; сектантъ, 97), pilietis (гражданинъ, 17), savagalis (самодержецъ, 95), valdiny s (подданный, 70). Пропавшее или умершее лицо обозначается соответственно как nudingėlis (безвѣстно-отсутствующий, 3), pražuvėlis (пропавший безъ вѣсти, 87), negyvėlis (мертвое тѣло, 43), numirėlis (умершій, 113).
НАЗВАНИЯ ЛИЦ ПО РОДСТВЕННЫМ И СЕМЕЙНЫМ ОТНОШЕНИЯМ
При установлении обязанностей по содержанию, брачных связей и прав наследования важны наименования лиц, отражающие родственные и семейные отношения. В словаре эти наименования составляют значительную группу. Приведены общие наименования лиц aukštutinis giminietis (восходящій родственникъ, 12), šalutinis giminietis (боковой родственникъ, 6), žemutiniai giminiečiai (нисходящіе родственники, 52), а также немало наименований, указывающих на конкретные родственные связи, например: anyta (свекровь5, 96), brolėnas, pusbrolis (двоюродный братъ, 19), dėdė (дядя, 23), dieveris (деверъ, 19), dukterėčia (племянница, 68), marti (невѣстка, 48; сноха, 100), seserėčia, pusseserė (двоюродная сестра, 19), sūnenas (племянникъ, 68), svainė (своячина, 96), svainietis (свойственникъ, 96), svainis (своякъ, 96; шуринъ, 119), uošvė (тёща, 108), uošvis (тесть, 108). Отношения между супругами не считаются родственными, но семантически примыкают к родству. В словаре приведено несколько наименований, связанных с браком, например: jaunieji (брачу́ющиеся, 6), nuotaka, sužadėtinė, jaunoji (невѣста, 48), susivedusieji (супруги, 107), sužadėtinis, jaunasis (женихъ, 24), vyras ir žmona (супруги, 107).
В правовом отношении важны связи, возникающие не только в первичной семье, но и при повторных браках или усыновлении, поэтому в словарь включены следующие наименования лиц: augintinis (приемышъ, 85), įdukra (приемная дочь, 85), įmotė (приемная мать, 85), įsūnintojas (усыновитель, 115), įsūnis (приемный сынъ, 85), įtėvis (приемный отецъ, 85; усыновитель, 115), pamotė (мачиха, 42), patėvis (отчимъ, 12), podukra (падчерица, 64), posūnis (пасынокъ, 65). Законными в то время считались дети, рождённые в браке; имеются наименования родителей и
5 Кроме свекоръ (96) оставлено без эквивалента.
7
Page 8
особенно с точки зрения законности рождения детей («узаконенные дети считаются законными со дня вступления их родителей в брак» (Šalkauskis 1933: 43)), например: pakištasis vaikas, netikras vaikas (подложное дитя, 71), pava inikis kūdikis (внебрачный ребенокъ, 10; дитя, рожденное внѣ брака, 6), primestinis vaikas (подкинутый ребенокъ, 70), radvila (найденышъ, 46), rastinis kūdikis (внебрачный ребенокъ, 10; дитя, рожденное внѣ брака, 6), teisės tėvas (законный отецъ, 26), teisės vaikai (законныя дѣти, 26), teisės vaikas, teisinis vaikas (законнорожденный, 26). В словаре pavainikis приведено только как прилагательное, однако в праве того времени употреблялся термин-существительное: «pavainikiai įteisinami tėvų santuoka» (Šalkauskis 1933: 43). В словаре есть также pavaikinis kūdikis (незаконный ребенокъ, 49), но здесь, вероятнее всего, опечатка. После смерти члена семьи актуальными становятся наименования лиц našlaitis, našlaitė (сирота, 97), našlė (вдова, 7), našlys (вдовецъ, 7), palikuonis, papėdininkas (потомокъ, 77), тогда как переживший супругъ (66) оставлено без перевода. К этому примыкают и наименования лиц, связанные с опекой и попечительством, например: globėjas (опекунъ, 58; попечитель, 75), globėjas patarėjas (попечитель, 75), globėjas saugotojas, globėjas prižiūrėtojas (опекунъ-блюститель, 5), globotinis (опекаемый, 58), globotojas (опекунъ, 58), rūpintojas (попечитель, 75), (ap)rupintojas6 (опекунъ, 58). Существуют наименования, связанные с родственными и семейными отношениями, которыми лица обозначаются также в иных различных аспектах, например: išvartota sesuo (выдѣленная сестра, 14), kiltininkas (родоначальникъ, 93), namiškis (домочадецъ, 21), protėvis (предокъ, 79), šeimyniškštis (домочадецъ, 21). Здесь можно упомянуть и слово bevaikis (безѣтный, 3; безпотомственный, 4), хотя оно могло употребляться и в качестве прилагательного.
НАЗВАНИЯ ЛИЦ ПО СПЕЦИАЛИЗАЦИИ
В современных условиях для нужд регулирования и классификации на международном и национальном уровнях составляются классификаторы профессий (см. LPK 2023), иногда издаются и словари названий профессий (например: Andriuškevičienė и др. 2005; 2006). После провозглашения независимости в 1918 г., когда литовский язык начали использовать для официальных государственных нужд, возникла необходимость официально именовать и некоторые должности, специальности и т. п. Потребность договориться о таких терминах могла стать причиной того, почему в проект Словаря юридических терминов и других слов, необходимых судам обильно включались различные наименования лиц по специализации. Охвачены различные области, в том числе и не имеющие непосредственного отношения к праву. Встречается немало наименований лиц, обозначающих ремесленников, работников технического и иного труда. Есть несколько наименований более общего характера, например: amato darbininkas, amatininkas (мастеровой, 42), cecho meist ras (цеховой мастеръ, 117), priedienis (поденщикъ, 70), darbo bendrovininkas (артельщикъ, 2), pusmeistris (подмастерье, 71), а также довольно много наименований, указывающих на конкретную деятельность, основанную на физическом труде, например: bandininkas (гуртовщикъ, 18), dailidė (зодчій, 31; плотникъ, 68), gaisrininkas (пожарный, 72), kalvis (кузнецъ, 40), krosnius (печникъ, 67), kurjeris, pasiuntinis (курьеръ, 40), kurpius
6 Орфографическая ошибка, должно быть (ap)rūpintojas.
8
Page 9
(саночникъ, 95), laiškanėšys (почтальонъ, 77), laivininkas (корабельщикъ, 38), laukų darbininkas (сельскій рабочій, 97), medžiotojas (охотникъ, 63), miško sargas (лѣсникъ, 42), palydovas (проводникъ, 86), pribuvėja, priėmėja (повивальная бабка, 68), puodžius (гончарь, 17), rakčius (слесарь, 98), režėjas (граверъ, 17; рѣзчикъ (печатей), 94), romovas (скопецъ, 98), sargas (сторожъ, 105), sielininkas (водоходецъ, 10), siuvėjas⁷ (портной, 75), slaugytoja (сидѣлка (при больномъ), 97), stalius (столяръ, 105), statytojas (зодчій, 31), stiklius (стекольщикъ, 105), šaltkalvis (слесарь, 98), tekintojas (токарь, 109), uosto darbininkas (портовый рабочій, 75), vežėjas, vežikas (возчикъ, 11), žindytoja, žindyvė (кормилица, 39). Аналогичную группу составляют наименования лиц, обозначающие исполнителей интеллектуального труда, то есть лиц, деятельность которых прежде всего основана на умственном труде и принятии решений, хотя она может включать и физический труд, например: archyvaras (архивариусъ, 2), dailininkas (художникъ, 117), gydytojas praktikuotojas (практикующий врачъ, 78), girininkas (лѣсничій, 42), ištekėtojas (браковщикъ, 6), kainotojas (оцѣнщикъ, 64), laivavedys (лоцманъ, 42), licitacininkas⁸ (аукціоннстъ, 2), ligoninės prievazdas (смотритель больницы, 99), makleris (маклеръ, 42), matininkas (землемѣръ, 30), miškininkas (лѣсничій, 42), namų prievazdas (смотритель здания, 99), pajamininkas ir išlaidininkas (приходо-расходчикъ, 85), prekyvietės prievazdas (базарный староста, 105), rašytojas (сочинитель, 103), rūmų⁹ prievazdas (смотритель здания, 99), sąskaitininkas (счетоводъ, 107), skaičiuotojas, skaitytojas (счетчикъ, 107), surašytojas (счетчикъ, 107), ūkvaizdis (управляющій (имѣніемъ), 113), vaistininkas (фармацевтъ, 116), vaistininko padėjėjas (аптекарскій помощникъ, 2), vertėjas (переводчикъ, 65). Кстати, интересно, что журналистъ (24) в словаре переведено как laikraštininkas, dienoraštininkas. Последнее слово не зафиксировано в LKŽₑ не только в этом значении, но и вообще. В словаре имеются также наименования исполнителей интеллектуального труда более общего характера, не ориентированные на конкретный объект или действие, например: antrininkas (замѣститель, 27; товарищъ, 108), atstovas (замѣститель, 27), darbadirbys (прикащикъ, 83), darbų dirbėjas (производитель работъ, 86), įsakytinis (прикащикъ, 83), kantor ininkas (конторщикъ, 38), padėjėjas (товарищъ, 108), patarėjas (совѣтникъ, 101), pavestinis (прикащикъ, 83), pirmininko padėjėjas, pirmininko antrininkas (товарищъ председателя, 108), prievazdas (надзиратель, 45; надсмотрщикъ, 45), prižiūrėtojas, rūpintojas (завѣдывающій, 24), sekretorius (секретарь, 97), tarytojas (совѣтникъ, 101), tarnas¹⁰ (служитель, 99), tarnautojas (служащій, 99), vietininkas (замѣститель, 27). К наименованиям исполнителей интеллектуального труда можно также отнести наименования предпринимателей, организаторов бизнеса, например: kasinių pramonininkas (горнопромыш-ленникъ, 17), krautuvininkas (лавочникъ, 40), laivininkas (судопромышленникъ, 107), mainikas¹¹ (мѣняло, 44), miško verteiva (лѣсопромышленникъ, 42), pašto laikytojas (почто-
11 Судя по русскому эквиваленту, имеется в виду лицо, занимающееся обменом денег. В LKŽₑ такого слова не зафиксировано, однако есть mainininkas, mainikautojas, maineiva, mainelninkas и т. п.
9
Page 10
содержатель, 77), промышленник (промышленникъ, 87), торговец (торговецъ, 109), делец (дѣлецъ, 23; предприниматель, 79). Делец здесь, надо полагать, приводится как слово без коннотации, примерно соответствующее современному названию предпринимателя. Уже в переводе Уголовного устава, опубликованном в 1919 г., оно употреблялось и как эквивалент промышленника (Umbrasas 2005: 118). В словаре предпринимателю (79) также соответствует предприниматель, затейщик.
Отдельно целесообразно выделить наименования служащих и должностных лиц государственных учреждений и ведомств. В новом государстве создавался весь аппарат управления, поэтому формирование наименований таких лиц было актуальным. В словаре не просматривается исчерпывающая система этих наименований, поскольку словарь предназначен для другого, однако в нем немало наименований лиц, необходимых в различных контекстах государственного управления, например: akčyžės prievaizdas, akčyžės prižiūrėtojas (акцизный надзиратель, 45), įgaliotinis (уполномоченный, 113), įgaliotinis reikalams (повѣренный въ дѣлахъ, 69), iždininkas (казначей, 34), kanceleristas (канцеляристъ, 35), miesto tarybos narys, miesto tarybininkas (городской гласный, 17), mokesnių inspektorius (податной инспекторъ, 70), notaras (нотариусъ, 52), notaro raštininkas (нотариальный писецъ, 67), pasiuntinys (посолъ, 76; посланникъ, 76), raštinės tarnautojas (канцелярский служитель, 99), raštininkas (канцеляристъ, 35; писецъ, 67), raštvaizdis12 (дѣлопроизводитель, 23; письмоводитель, 67), reikalų valdytojas (правитель дѣлъ, 77), rinkliavininkas (сборщикъ, 95), tarybos narys, tarybininkas (гласный, 17), valstybės vyras (государственный мужъ, 17). Приведено общее наименование valdininkas (должностное лицо, 21), а также выделены разновидности: civilinis valdininkas (чиновникъ гражданскаго вѣдомства, 16), didysis valdininkas (сановникъ, 95), išetatintas valdininkas (заштатный чиновникъ, 29), raštinės valdininkas (канцелярский чиновникъ, 35), renkamas valdininkas (выборная должность, 13). Есть и пара кандидатов на должности: kandidatas teismo pareigumams eiti (кандидатъ на судебныя должности, 35), kandidatas valdybos nariams (кандидатъ въ члены правленія, 35).
Следует упомянуть наименования сотрудников правоохранительных органов, военных и связанных с ними лиц, например: arklidės prižiūrėtojas (шталъмейстеръ, 119), atsarginis kareivis (запасный солдатъ, 27), būtininkas (квартирмейстеръ, 36), kalėjimo prižiūrėtojas, kalėjimo prievaizdas, kalėjimo viršininkas (смотритель тюрьмы, 99), kareiviai (нижние воинские чины, 11; воинские чины, 118), kariniai (воинские чины, 11, 118), naujokas (новобранецъ, 52), policininkai, policijos13 valdininkai (чины полиции, 118), raitininkas (шталъмейстеръ, 119), sargovas (стражъ, 106), šaukiamasis (призывной, 82), šaulys (ратникъ, 92), šnipas (сыщикъ, 108; шпионъ, 119) (постовой 76) neišversta). В словаре есть policininkas (полицейский, 73), но miesto milicininkas (городовой, 17). Здесь следует обратить внимание на то, что с 1918 года и во время составления словаря в Литве действовала милиция; именно в 1920 году был принят Закон о милиции, а полиция была переименована лишь в начале 1924 года (Kiškis 2017: 7). В начале независимости
12 Семантически не вполне прозрачное слово, не зафиксированное в LKŽe.
13 Хотя в рукописи его, возможно, можно прочитать неправильно, написание, по-видимому, варьировалось. Чаще встречается palicija, но встречается и policija, ср. policijos komanda (полицейская команда, 37).
10
Page 11
сотрудникам милиции недоставало как профессиональной, так и юридической подготовки, вся система деятельности еще не устоялась (Mančinskas 1998: 10–11), поэтому ожидать в рассматриваемом словаре системы наименований должностных лиц этой сферы пока нельзя. В словаре также есть лишь несколько наименований лиц, связанных с армией (они упоминались среди примеров); вероятно, включены те, которые более актуальны в контексте правоохранительной деятельности.
Есть небольшая группа наименований лиц, обозначающих руководящих служащих государственных учреждений, должностных лиц, например: бурмистр (голова городской, 17), dešimtininkas (десятникъ, 19), laivo vadas (командиръ судна, 37), pirmininkas (предсѣдатель, 80), raštinės valdytojas (правитель канцелярии, 77), skyriaus viršininkas (столоначальникъ, 105), vadas (командиръ, 37), vadovas (вожакъ, 10; завѣдывающій, 24; проводникъ, 86), valdytojas (правитель, 77), valdovas (правитель, 77), vyresnysis (старшина, 105), vyriausiasis vadas (главнокомандующий, 16), vyriausiasis valdytojas (главноуправляющий, 16), viršila (старшина, 105), viršininkas (командиръ, 37; начальникъ, 48). Правда, некоторые из этих наименований имеют более общий характер и могут употребляться и не в контексте должностных лиц, но при отсутствии дефиниций трудно оценить границы их употребления. В целом со временем сферы употребления таких слов иногда меняются: например, термином viršila теперь обозначают только звание военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов, а в словаре предлагалось valsčiaus viršila (волостной старшина, 105), хотя тогда прижилось наименование valsčiaus viršaičio. А вот наименования seniūno в словаре нет: староста (сельский) (105) приведено без литовского эквивалента. Кроме того, в словаре есть vyriausioji valstybės galva (глава государства, 16), но нет prezidento, ministro (тогда употреблялось ministeris), хотя ministerio padėjėjas, ministerio antrininkas (товарищъ министра, 108) имеется.
Говоря о специализации лиц, отдельно хочется упомянуть наименования специалистов в области права и субъектов правотворчества. Субъекты правотворчества отнесены сюда лишь условно, поскольку обычно это коллективный орган, однако в некоторых случаях право принимать законы может принадлежать и единоличному субъекту (например, президенту, императору). В рассматриваемом словаре представлены по существу синонимичные термины įstatymų davėjas (законодатель, 26; праводатель, 78), teisiadavy s (праводатель, 78) и įstatymų leidėjas (законодатель, 26). Утвердился именно последний термин, а первые были кальками с русских терминов. Представлено и несколько наименований специалиста в области права — teisininkas (законовѣдъ, 26; юристъ, 120), procesininkas (процессуалистъ, 88), тогда как для юрисконсультъ (120) дано целых три соответствия: teisininkas patarėjas, teisės patarėjas, juriskonsultas, которые и сейчас все встречаются в употреблении.
Как до провозглашения независимости, так и после него законы, действовавшие на большей части территории Литвы, признавали только религиозные браки; акты о рождении, бракосочетании и смерти составлялись верующими у священнослужителей своей религии в порядке, установленном законом. Временная Конституция 1918 г. закрепила преемственность законов Российской империи: лицам по-прежнему разрешалось вступать в брак друг с другом с представителями своей религии, не испрашивая разрешения гражданских учреждений. Представителям разных религий вступать в брак либо вовсе запрещалось (например, католикам с нехристианами), либо это допускалось при определенных условиях в зависимости от религии (Šalkauskis 1933: 17–25). Религиозный брак создавал немало трудностей для желавших расторгнуть его, поэтому в то время случались и
11
Page 12
незаконные браки, а также случаи, когда один из супругов менял вероисповедание, чтобы расторгнуть брак и заключить другой (Juozapaitienė 2011: 107–109). Таким образом, в этом отношении видны связи гражданского права и религии, отражения которых можно ожидать в рассматриваемом Teisės terminų ir kitų reikalingų teismams žodžių žodynėlio projekte. В нем немного терминов, связанных с религией, но они встречаются, например: (bažnytinė) procesija (крестный ход, 39), kunigų seminarija (духовная семинария, 22), dvasinis teismas (духовный суд, 22). Есть и наименования, обозначающие представителей религии, преимущественно священнослужителей, например: dvasininkas (духовное лицо, 22), klebonas (настоятель (церкви), 48), kunigas (священник, 97), parapijos kunigai ir bažnyčios tarnautojai (причть, 85), vyskupas vikaras (викарный епископ, 9), а церковный староста (105) не переведено. Среди других представителей религии следует упомянуть podis14 (восприемникъ, 12); без литовского эквивалента оставлено слово кmtоръ15 (40).
НАИМЕНОВАНИЯ УЧАСТНИКОВ СУДЕБНОГО ПРОЦЕССА
В заглавии рассматриваемого словаря указано, что термины необходимы судам, поэтому в нем закономерно ожидать терминов, непосредственно связанных с судом. 28 ноября 1918 г. Государственный совет Литвы принял Временный закон о литовских судах и организации их работы, установивший трехступенчатую судебную систему: мировые судьи, окружные суды и суд высшей инстанции — Верховный трибунал Литвы (VLEe). В словаре представлены наименования судов, однако, вероятно, при этом ориентировались скорее не на реалии существовавшей правовой системы, а на поиск соответствий для различных русских терминов; поэтому разнообразие довольно велико, например: valstybinis teismas (коронный суд, 39), apygardos teismas (окружной суд, 57), vyriausiasis teismas (верховный суд, 8), liaudies teismas (народный суд, 47), pačių teismas, žmonių teismas (самосуд, 95), trečiųjų teismas, garbės teismas (судъ чести, 118), trečiųjų teismas, savitarpio teismas (третейский судъ, 109), prekybinis teismas (коммерческий судъ, 37). Довольно разнообразны и наименования лиц, обозначающие участников судебного процесса. Немало терминов обозначают стороны спора и дела, обвиняемых и обвинителей, потерпевших, например: apeliuotojas (апелляторъ, 2), areštantas (арестантъ, 2), atsakytojai, atsakomoji šalis (ответная сторона, 61), atsakytojas (ответчикъ, 61), atstovas (представитель, 80), bylininkai, dalyviai, šalys (стороны (въ дѣлѣ), 105), bylininkas, bylos dalyvis (тяжущійся, 110), dalyvis (сообщникъ, 102), ieškotojas, bylos kėlėjas16 (истецъ, 34), ieškotojų šalis (истцовая сторона, 34), įrašydintojas (заявитель, 30), išreikalautojas (взыскатель, 8), išteisintoji šalis (оправданная сторона, 58), kalinys (арестантъ, 2; заключенный, 26), kaltinamasis (обвиняемый, 53), kaltintojas (обвинитель, 53), nukaltintoji šalis (обвиненная сторона, 53), nukentėjėlis (пострадавший,
14 Этим заимствованным словом называли крестного отца (LKŽ).
15 Ктитор в общей лексикографии не зафиксирован; так называли человека, на средства которого была построена или устроена православная церковь (RŽ 1991).
16 Отдельно приведено и ieškotoja, bylos kėlėja (истица, 34), хотя в целом наименования лиц в словаре приводятся в немаркированном мужском роде.
Кроме того, приводятся названия должностных лиц, осуществляющих досудебное расследование и представляющих государство в суде, судей, исполнителей судебных решений, например: судебный пристав (приставъ (полицейский), 84), мировой судья (мировой судья, 43), следователь (слѣдователь, 99), судебный исполнитель, судебный пристав (судебный приставъ, 84), судебный следователь (судебный слѣдователь, 99), прокурор (прокуроръ, 86), помощник прокурора, товарищ прокурора (товарищъ прокурора, 108). Следует сказать, что термин судья (судья, 107) в то время ещё не устоялся: в той же статье приводилось и слово судья, тогда как выражение единоличный судья (23) имеет целых четыре соответствия: единственный судья, судья, действующий единолично, единоличный судья, судья-одиночка.
Значительную группу словаря составляют названия участников дела и суда: адвокатов, экспертов, свидетелей, третьих и других лиц, например: адвокат (стряпчій, 106; ходатай (по дѣламъ), 116), адвокатъ повѣренный (повѣренный по дѣламъ, 69), окольные люди (окольные люди, 57), запасный заседатель (запасный засѣдатель, 27), истец (стряпчій, 106; ходатай (по дѣламъ), 116), ходатай по чужим делам (ходатай по чужимъ дѣламъ, 116), эксперт, знаток (экспертъ, 119), защитник (защитникъ, 30), понятой (понятой, 75), очевидец (очевидецъ, 64; свидѣтель, 96), лжесвидетель (лжесвидѣтель, 41), знатоки (свѣдущіе люди, 96), назначенный посредник (назначенный посредникъ, 46), постороннее лицо, непричастное лицо (третье лицо, 109), заседатель (засѣдатель, 29), докладчик (докладчикъ, 20), присяжный (присяжный, 84), присяжный поверенный (присяжный повѣренный, 85), присяжный заседатель (присяжный засѣдатель, 29, 85), частный поверенный (частный повѣренный, 118), свидетель (свидѣтель, 96), назначенный защитник (защитникъ по назначенію, 46).
Интересно, что в словарь включено сравнительно много слов, обозначающих различных преступников, правонарушителей и других нарушителей правовых норм. Можно выделить общие названия лиц, совершивших правонарушение и помогавших им, например: виновник (виновникъ, 9), преступник (виновникъ, 9; преступникъ, 81), совершивший проступок (совершившій проступокъ, 87), соучастник (сообщникъ, 102; соумышленникъ, 103; соучастникъ, 103), пособник (пособникъ, 76), зачинщик (зачинщикъ, 29), подстрекатель (подстрекатель, 72) (термины этого типа рецидивистъ (93), подставное лицо (72) оставлены без перевода), а также специальные названия, указывающие на конкретное предосудительное поведение или действие, например: арклиавогіѕ (конокрадъ, 38), бездельник, тунеядец (праздношатающійся, 78), убийца (убійца, 110), предатель (измѣнникъ, 32), контрабандист17 (контрабандистъ, 38), проститутка (проститутка, 87), расточитель
17 Как видно, «gram atinta» передано согласно русскому произношению, как и kantrabanda (контрабанда, 38), в современном употреблении — kontrabanda.
13
Page 14
(расчотитель, 92), ростовщик (ростовщикъ, 94), бунтовщик (бунтовщикъ, 6), распутник, порочный человек (порочный, 75), потакатель (понустьитель, 75), злоумышленник (злоумышленникъ, 30), грабитель (грабитель, 17), нарушитель клятвы (клятвопреступникъ, 36), обидчик (обидчикъ, 53), браконьер (браконьеръ, 6), насильник (насильникъ, 47). Многие из этих названий сегодня могли бы претендовать разве что на использование в публицистическом контексте, однако в то время их считали лексикой юридического языка — по крайней мере, на это указывает включение в список «слов, необходимых судам».
НАЗВАНИЯ СУБЪЕКТОВ ПРАВООТНОШЕНИЙ
Право регулирует различные правоотношения. Если существуют отношения, существуют и их субъекты. В общей теории принято различать понятия субъекта права и субъекта правоотношения (см. Vitkevičius 2004: 103), однако применительно к названиям лиц это не столь важно. Субъектом правоотношения может быть не только человек, но и коллективный субъект или государство. В праве сложилась традиция именовать предприятия и учреждения также лицами — юридическими лицами, однако ко времени составления исследуемого словаря термин юридическое лицо, по-видимому, ещё не существовал; приводилось teisinis asmuo (юридическое лицо, 119). Хотя термин юридическое лицо уже появился в период первой независимости18, в конце периода независимости Комиссия по терминологии при Государственном совете всё ещё предлагала термины teisinis asmuo и tikrinis asmuo (Stravinskas 1940: 185). Последний термин соответствовал современному термину физическое лицо, который также уже употреблялся (см. Šalkauskis 1933: 87).
В рассматриваемом рукописном словаре есть ряд названий лиц, обозначающих субъектов правоотношений. По-видимому, в то время в юридическом языке ещё не было чёткого разграничения, поэтому в качестве соответствия слову лицо (41) приводились и лицо, и человек. Лицо включено также как соответствие слову личность (41). Частное лицо (118) переведено не только как частный человек, но и нетерминологически как обыкновенный человек, а термина физическое лицо нет. В словаре есть и другие термины, которые хотя бы условно можно отнести к названиям субъектов правоотношений более общего характера, например: доверенное лицо, поверенный (доверенное лицо, 20; поверенный, 69), доверитель (доверитель, 20; препоручитель, 81), доверитель (доверитель, 20), правопреемник19 (правопреемник, 78), правопредшественник (правопредшественник, 78). Здесь можно упомянуть и, по-видимому, приводившиеся как синонимы названия сторон договора: контрагент, участник сделки, участник акта (контрагентъ, 38), стороны договора (договаривающияся стороны, 20). Обозначения отношений нередко приводят к возникновению парных терминов: например, субъекты страховых отношений в словаре названы страховщик (страховщикъ, 106) и страхователь (страхователь, 106), однако микросистемы терминов не обязательно являются полными: так, приведены термины политических отношений в контексте выборов — депутат (депутатъ, 19), избиратель
¹⁸ «К частному имуществу относится всё то, что принадлежит частным лицам и юридическим лицам, например: компаниям, товариществам и конкурсным массам» (Šalkauskis 1933: 85).
¹⁹ А правоуступатель (78) в словаре оставлено без соответствия.
14
Page 15
(избиратель, 31), rinkikas (выборщик, 13), однако, возможно, отсутствует возможный термин renkamasis20; это слово приведено лишь как соответствие прилагательному избирательный (31).
Большинство названий субъектов правовых отношений, приведённых в словаре, обозначают субъектов вещного права и связанного с ним обязательственного права. Вещное право — это право осуществлять владение, пользование и распоряжение; здесь имеют значение аспекты собственности, залога, аренды, узуфрукта и т. п. (VLE.), при этом объектом вещного правоотношения обычно является определённое материальное благо, тогда как объектом обязательственного права уже выступают действия, связанные с передачей, продажей, предоставлением взаймы и т. п. этих вещей и приравниваемых к ним объектов (Baranauskas ir kt. 2010: 17–19).
В словаре представлены различные названия лиц, связанные с отношениями собственности, дарения, залога, хранения и т. п., например: autorius (сочинитель, 103), dovanotojas (даритель, 18), залогодержатель (заставный владелец, 29), залогодатель (закладчик, 26; залогодатель, 27), залогодержатель (закладодержатель, 26; залогодержатель, 27), залогодатель (закладчик, 26; залогодатель, 27), хранитель (хранитель, 117), судовладелец (судопромышленник, 107), владелец леса (льсовладелец, 42), домовладелец (домовладелец, 21; домохозяин, 21), хозяин дома (домохозяин, 21), недобросовестный владелец (недобросовестный владелец, 49), поклажеприниматель, поклажехранитель (поклажеприниматель, поклажехранитель, 73), поклажедатель (поклажедатель, 73), собственник (собственник, 100), добросовестный владелец (добросовестный владелец, 19), владелец (владелец, 9), совладелец (совладелец, 101), пользователь плодов21 (пользователь, 74). Группа терминов обозначает субъектов отношений аренды, например: квартиросъёмщик (наниматель квартиры, 46), жилец угла (угловой жилец, 111), арендатор (арендатор, 2; наниматель, 46), арендодатель (сдающий в аренду, 2), наймодатель (наймодавец, 46), половник (половник, 73), однако перенимаемщик (66) не переведено. Также имеется группа терминов, обозначающих субъектов заёмных отношений, например: поручитель (поручитель, 75), заёмщик (ссудоприниматель, 105), заимодавец (заимодавец, 25), ссудодатель (ссудодатель, 105), должник (должник, 21), кредитор (кредитор, 39), вверитель (вверитель, 16), векселедатель (векселедатель, 7), векселедержатель (векселедержатель, 7), а заемщик (25) оставлено без литовского эквивалента.
Среди названий субъектов правовых отношений следует упомянуть также зафиксированные в рассматриваемом словаре названия субъектов наследственных отношений, например: наследник инвентарного имущества (инвентарный наследник, 33), наследник (наследник, 48), законный наследник, правопреемник (законный наследник, 26), легатарий (легатарий22, 41), наследодатель (наследодатель, 48), завещатель (завещатель, 25), исполнитель завещания, назначенный покойным, душеприказчик (душеприказчик, 22).
Подводя итог, отметим, что в рассматриваемом словаре около 20 русских названий лиц не переведены на литовский язык (многие из них упоминались в статье при рассмотрении соответствующих тематических групп). Видно, что трудности перевода вызывали, среди прочего, и специфические исторические названия: например, не переведено бобыль (5) — так называли обедневших крестьян, живших и работавших у феодала и освобождённых от натуральных повинностей государству (Dinaev 2016: 82); также не переведено вотчинникъ (12) — так по-русски называли владельцев феодальных земельных владений (вотчин). Позднее при переводе гражданских законов Российской империи писали tėvonis (Umbrasas 2005: 122). Следует иметь в виду, что первый словарь юридических терминов составлялся в то время, когда на литовский язык ещё не были переведены ни первый гражданский кодекс (тогда его просто называли гражданскими законами), ни кодексы гражданского и уголовного судопроизводства; спешили лишь с переводом уголовного кодекса (тогда его называли также уголовным уставом и уголовными законами), поскольку первый неофициальный перевод появился уже в 1919 г., то есть ещё до составления рассматриваемого рукописного словаря (Umbrasas 2010: 32–40). Можно добавить, что Комиссия по терминологии при Министерстве просвещения была учреждена и рассмотрела всего несколько десятков юридических терминов в 1921 г. Таким образом, проект первого словаря юридических терминов действительно готовился при недостатке необходимых литовских источников; кроме того, его целью, по-видимому, прежде всего был отбор юридических терминов Российской империи, то есть русских терминов, издавна употреблявшихся в наследуемом праве, без обязательной ориентации только на реалии 1919–1920 гг. (скажем, термин Российской империи предводитель дворянства (79) уже не должен был быть актуальным; он переведён как bajorų vadas, bajorvedis). В целом статья не ставила целью детально рассмотреть термины или единицы терминологического характера и выстроить их строгую систему, тем более что словарь не является толковым; однако сопоставление литовских и русских терминов в основном позволило понять, какие основные категории названий лиц представляли интерес в исследуемый период.
ВЫВОДЫ
Подготовленный в 1919–1920 гг. в Министерстве юстиции рукописный проект словаря терминов права и других необходимых судам слов был первой в истории Литвы попыткой создания юридической терминографии, результаты которой общественность так и не увидела. Словарь готовился в самом начале независимости, когда официальная литовская юридическая речь только начинала
22 Частный легатарий (118) не переведено.
16
Page 17
упорядочиваться, а принципы литовской терминографии только формировались. Исторические и политические обстоятельства обусловили то, что основными источниками права в то время были русскоязычные тексты, поэтому возникла необходимость в переводном русско-литовском словаре юридических терминов. Нехватку литовских юридических терминов, вероятно, прежде всего ощутили не работники законотворческой сферы, которая постепенно развивалась, а специалисты в области применения права. Поскольку уже с 1919 г. судопроизводство должно было вестись на литовском языке, несомненно, возникало немало языковых трудностей. Вероятно, именно поэтому Министерство юстиции поспешно приступило к составлению необходимого судам словаря, который требовался как при проведении досудебных действий, так и при исполнении судебных решений. Подготовленный проект словаря сегодня интересен не только как источник для изучения развития юридической речи, но и как отражение правовых реалий и актуальных вопросов того времени. Документов, которые прояснили бы, как отбирался материал для этого словаря, не обнаружено, однако текст словаря показывает, что стремились охватить различные аспекты. Названиям лиц уделено довольно много внимания — они составляют десятую часть словаря. Уже само название указывает, что это словарь не только юридических терминов, но и других необходимых судам слов. Следовательно, названия лиц не обязательно являются терминами и не обязательно относятся непосредственно к правовой сфере, однако провести границу между терминами и нетерминами было бы трудно. В то время считалось, что эта лексика в той или иной мере актуальна для работы судов, а значит, она относилась к юридической речи.
Исследование показало, что названиям лиц, включавшимся в юридическую речь в начале независимости, свойственно большое тематическое разнообразие. Наряду с юридическими терминами приводились слова, которые сегодня кажутся в целом мало похожими на термины: они могут быть частью общеупотребительной лексики, в том числе коннотированной, а также термины, не являющиеся сугубо юридическими. Представлены общие названия лиц по возрасту, месту жительства, состоянию здоровья и др. Немало названий лиц, обозначающих родственные и семейные отношения, и по крайней мере часть из них — это просто слова общеупотребительной лексики, актуальность которых в правовом контексте вторична; они могут даже не подвергаться терминологизации. Несколько неожиданно, что в словаре много названий лиц по специальности: включено множество обозначений работников как физического, так и интеллектуального труда. Связь многих из них с правом кажется довольно слабой, однако потребность в таких названиях могла быть обусловлена практическими задачами судов. Иное дело — названия служащих государственных учреждений и организаций, работников правоохранительных органов, военных и т. п.: такие названия обычно официально стандартизируются, а если этого не происходило, их включение в словарь могло свидетельствовать по крайней мере о стремлении провести инвентаризацию.
Условно наиболее надежной частью юридической терминологии, необходимой судам, можно считать названия участников судебного процесса и субъектов правоотношений. В словаре стремились обозначить лиц, обладающих правосубъектностью, уделяя основное внимание субъектам вещного и обязательственного права; кроме того, как подсказывает судебное назначение словаря, стремились назвать то, что непосредственно актуально для судов: включить названия сторон по делу, обвиняемых, обвинителей, потерпевших, должностных лиц, ведущих досудебное расследование и представляющих государство в суде, судей, исполнителей судебных решений, адвокатов, экспертов, свидетелей и других лиц, связанных с процессом; также приведено немало слов, обозначающих преступников, правонарушителей и иных нарушителей правовых норм.
17
Page 18
Правовая ситуация того времени и рецепция законодательства Российской империи обусловили подготовку словаря с целью перевести русские термины и другие лексические единицы на литовский язык. Отбор русских терминов, вероятно, осуществлялся с опорой на судебную практику, сложившуюся еще до провозглашения независимости, и использовавшиеся судами источники, в том числе довольно старые источники Российской империи. Таким образом, по существу, здесь подбирались литовские соответствия терминам и просто словам, функционировавшим в русской юридической речи в конце XIX и начале XX в.; во время составления словаря они могли обозначать понятия, не обязательно актуальные для провозгласившей независимость Литвы, но связанные с воспринятым правом. Например, именно рецепция права обусловила включение в готовившийся словарь названий лиц, связанных с религией.
Хотя названия лиц, включенные в проект словаря терминов права и других необходимых судам слов, нельзя считать исчерпывающим собранием, все же, учитывая их количество, можно утверждать, что словарь содержал ядро названий лиц, актуальных в то время для юридической практики и даже истории; кроме того, переводной характер словаря и стремление подобрать возможные литовские соответствия привели к тому, что количество литовских названий лиц значительно превышает число русских единиц.
LITERATŪRA
Andriuškevičienė Danguolė, Tamulevičius Algirdas, Valiukėnas Vytautas 2005: Inžinieriai, technikai ir technologai: trikalbis aiškinamasis žodynėlis [Engineers, Technicians, and Technologists: Trilingual Vocabulary], Vilnius: Lietuvos darbo rinkos mokymo tarnyba.
Andriuškevičienė Danguolė, Tamulevičius Algirdas, Valiukėnas Vytautas 2006: Vadovai ir vadybininkai: trikalbis aiškinamasis žodynėlis [Heads and Managers: Trilingual Vocabulary], Vilnius: Lietuvos darbo rinkos mokymo tarnyba.
Baranauskas Egidijus, Laurinavičius Kęstutis, Pakalniškis Vytautas, Vasarienė Dalia 2010: Daiktinė teisė [Property Law], Vilnius: Mykolo Romerio universiteto Leidybos centras.
Deviatnikovaite Ieva 2021: Lietuvių kalba tarpukario teisėje [Legal Lithuanian Language in the Interwar Period]. – Logos 106, 156–172. Prieiga internete: http://www.litlogos.eu/L106/Deviatnikovaite.html.
Dinaev I. Z. 2016: Istoriko-pravovoj terminologičeskij slovar' [Historical and Legal Terminology Dictionary], Groznyj: Čečenskij gosudarstvenyj universitet.
DJTŽ: Del juridinių terminų žodyno [Regarding the Glossary of Legal Terms]. – Lietuva, 1919, lapkričio 3, 2.
Gaivenis Kazimieras 2002: Lietuvių terminologija: teorijos ir tvarkybos metmenys [Lithuanian Terminology: Theory and Management Principles], Vilnius: Lietuvių kalbos instituto leidykla.
Gaudinskaitė Danguolė 2021: Sinonimiški bendrašakniai asmenų pagal profesiją pavadinimai: darbą, semantiką, stilistiką ir vartoseną [The Synonymous Conjugate Personal Names by Profession: Formation, Semantics, Stylistics and Usage]. – Acta humanitarica academiae Saulensis 28, 8–28. Prieiga internete: https://www.zurnalai.vu.lt/actahas/article/view/33022.
Gedzevičienė Dalia 2021: Lietuviškų intelekto sutrikimą ir jo lygius įvardijančių terminų kaita ir ją lemiantys veiksniai [Change of Terms Defining Intellectual Disability and Its Levels in Lithuania and Change-determining Factors]. – Terminologija 28, 114–152. Prieiga internete: https://journals.lki.lt/terminologija/article/view/2074.
Gritėnienė Aurelia 2016: Asmenų pavadinimai šiaurės panevėžiškių patarmėje [Personal Names in the Northern Panevėžiškiai Subdialect]. – Acta Linguistica Lithuanica 75, 224–242. Prieiga internete: https://journals.lki.lt/actalinguisticalithuanica/article/view/850.
Gritėnienė Aurelia 2018: Šiaurės panevėžiškių vaizdingieji asmenų pavadinimai [Figurative Names of Persons in Northern Aukštaitian Subdialect of Panevėžys]. – Rytų aukštaičių patarmė: kaita ir pokyčiai, Vilnius: Baltijos kopija, 318–342. Prieiga internete: https://talpykla.elaba.lt/elaba-fedora/objects/elaba:34365353/datastreams/MAIN/content.
Juozapaitienė Rusnė 2011: Bažnytinės santuokos registracija Lietuvoje: istorija ir dabartis [Inclusion of Church Marriage into the State (Civil) Register in Lithuania: History and the Present Time]. – Kultūra ir visuomenė 2(3), 101–123. Prieiga internete: https://portalcris.vdu.lt/server/api/core/bitstreams/20e6f9f8-8074-43f8-bf24-b38a0997b98a/content.
Kiškis Alfredas 2017: Lietuvos kriminologijos raida 1918–2017 m.: šimtmečio patirtis [The Development of Lithuanian Criminology in 1918-2017: the Experience of a Century], Vilnius: Mykolo Romerio universitetas.
LKŽe: Lietuvių kalbos žodynas 1–20 (1941–2002) [Lithuanian Language Dictionary 1–20 (1941–2002)], red. kolegija G. Naktinienė, J. Paulauskas, R. Petrokienė, V. Vitkauskas, J. Zabarskaitė, vyr. red. G. Naktinienė, e. variantas, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2008 (atnaujinta versija, 2018). Prieiga internete: https://ekalba.lt/.
LPK 2023: Lietuvos profesijų klasifikatorius [Lithuanian Classification of Occupations]. Prieiga internete: https://www.profesijuklasifikatorius.lt.
Mančinskas Česlovas 1998: Policija Lietuvoje 1918–1940 metais: mokymo leidinys [The Police in Lithuania 1918–1940: Educational Book], Vilnius: Lietuvos teisės akademija.
19
Page 20
Pečkuvienė Laima 2014: Dėmenų bendr- turintys asmenų pavadinimai ir jų darybos ypatumai administracinėje kalboje [Formation Peculiarities of Terms Containing Component Bendr- in Administrative Language]. – Socialinių mokslų studijos 6(3), 648–660. Prieiga internete: https://cris.mruni.eu/server/api/core/bitstreams/37cb7203-a254-4b51-a987-6e17cef2499f/content.
Radavičius Liaudginas Erdvilas 2004: Teisės psichiatrija: istorija ir dabartis [Legal Psychiatry: History and Present], Vilnius: Mykolo Romerio universiteto Leidybos centras.
RŽ 1991: Religijotyros žodynas [Dictionary of Religious Studies], sud. R. Petraitis, Vilnius: Mintis.
Stravinskas Petras 1939, 1940: Teisinės terminijos projektas [Legal Terminology Project]. – Teisė 48, 384–387; 49, 475–480; 50, 73–74; 51, 184–185.
Šalkauskis Kazys 1933: Civiliniai įstatymai: X tomo 1 dalis [Civil Laws: Volume X, Part 1], Kaunas.
Umbrasas Alvydas 2005: Asmenis įvardijantys teisės terminai 1918–1940 m. Lietuvos kodeksuose [Law Terms Naming Persons in Lithuanian Legal Codes of 1918-1940]. – Terminologija 12, 107–136. Prieiga internete: https://journals.lki.lt/terminologija/article/view/640.
Umbrasas Alvydas 2010: Lietuvių teisės terminija 1918–1940 metais: pagrindinių kodeksų terminai [Lithuanian Legal Terminology in 1918–1940: Terms from the Main Codes], Vilnius: Lietuvių kalbos institutas.
Umbrasas Alvydas 2011: Rankraštinio teisės terminų žodyno (1920 m.) sandara [The Structure of Manuscript Dictionary of Law Terms (1920)]. – Terminologija 18, 109–141. Prieiga internete: https://journals.lki.lt/terminologija/article/view/418.
Umbrasas Alvydas 2012: Rankraštinio teisės terminų žodyno (1920 m.) lietuviški dvižodžiai terminai [Lithuanian Two-Word Terms from the Manuscript Dictionary of Law Terms (1920)]. – Terminologija 19, 143–172. Prieiga internete: https://journals.lki.lt/terminologija/article/view/458.
Umbrasas Alvydas 2018: Asmenų pavadinimai kompiuterijos žodynuose [Names of Persons in Dictionaries of Computer Science]. – Terminologija 25, 107–127. Prieiga internete: https://journals.lki.lt/terminologija/article/view/123.
Vitkevičius Pranciškus Stanislovas 2004: Civilinės teisės subjekto ir civilinio teisinio subjektiškumo problemos [Problems of Civil Law Subject and Civil Legal Subjectivity]. – Jurisprudencija 55(47), 102–113. Prieiga internete: https://ojs.mruni.eu/ojs/jurisprudence/article/view/3240/3038.
VLEe: Visuotinė lietuvių enciklopedija [Universal Lithuanian Encyclopedia]. Prieiga internete: https://www.vle.lt/.
20
Page 21
Zemlevičiūtė Palmira 2020: Medicinos asmenų pavadinimai 1920 metų nepriklausomos Lietuvos pirmajame Medicinos žurnale [Names for Actors in the Medical Field in the 1920 Issues of Medicina, the First Medical Magazine in Independent Lithuania]. – Lituanistica 66(4), 302–322. Prieiga internete: https://www.lmaleidykla.lt/ojs/index.php/lituanistica/article/view/4364.
