RAMUNĖ VASKELAITĖ

Институт литовского языка

ПЕРЕВОД СОКРАЩЕНИЙ В ПРАВОВЫХ АКТАХ ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА: ВОПРОС КРИТЕРИЯ

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: буквенная аббревиатура, слоговая аббревиатура, имя собственное, нарицательное наименование, символическое наименование.

АННОТАЦИЯ

В работах, устанавливающих или передающих языковые нормы, сокращения обычно рассматриваются как объект орфографического уровня, однако даже краткое их обсуждение в разделах, посвящённых орфографии, показывает, что такие сокращённые наименования связаны не только с орфографическим уровнем. Тем не менее другие их аспекты подробно не рассматриваются ни в разделах об орфографии, ни тем более в работах, охватывающих другие уровни языка. В последнее время сокращений становится всё больше, в том числе иноязычных, особенности образования, склонения и написания которых лишь отчасти совпадают с теми, что описаны в разделах об орфографии литовского языка; поэтому в употреблении возникает множество неясностей. В настоящей статье на материале переводов правовых актов Европейского союза на литовский язык рассматривается одна из них — вопрос о переводе иноязычных сокращений.

ВВЕДЕНИЕ

Работы, устанавливающие нормы общеупотребительного литовского языка, а также те, в которых нормы скорее передаются, чем устанавливаются (учебники, справочники и т. п.), показывают, что сокращения считаются объектом орфографического уровня: как в нормативном «Литовском правописании и пунктуации» (далее — LKRS),

BENDRINĖ KALBA 93 (2020) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 2

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

как и в работах, охватывающих другие уровни языка, они упоминаются в разделах, посвящённых орфографии. Однако из краткого рассмотрения сокращений в этих разделах становится ясно, что они связаны не только с орфографическим уровнем.

Так, раздел LKRS Буквенные сокращения названий, или аббревиатуры (LKRS 1992: 73–74) показывает, что аббревиатуры могут склоняться. Перечислив аббревиатуры, образованные из первых букв слов названия, отмечается, что некоторые из них при необходимости склоняются, а окончания пишутся через дефис или апостроф (TASS-o или TASS’o pranešimas), а упомянув аббревиатуры, составленные из нескольких первых букв или слогов (Elfa и Kuzbasas), говорится, что они склоняются часто. Тем самым затрагивается и вопрос о строении аббревиатур: одни образованы из первых букв, другие — из нескольких первых букв или первых слогов. Для последних предлагается иное написание, чем для буквенных аббревиатур: только первая заглавная буква, то есть как у имён собственных, а в других случаях — уже как у символических названий: „Euratomas“, „Eurostatas“, „Unikodas“ и др. (Kazlauskienė 2008: 73). Следовательно, актуален и вопрос о соотношении аббревиатур с названиями или символическими названиями. В некоторых разделах об орфографии упоминаются заимствуемые или международные аббревиатуры (Linkevičienė 2013: 29), и таким образом становится ясно, что аббревиатуры могут различаться по происхождению.

Итак, даже в кратких разделах об орфографии затрагиваются самые разные аспекты, однако подробно аббревиатуры в них не рассматриваются. И это понятно: не такова задача разделов об орфографии. Но в работах нормативного характера, охватывающих другие уровни языка, аббревиатуры вообще не рассматриваются, поэтому эти аспекты остаются без подробного освещения где бы то ни было¹. Возможно, более подробное рассмотрение и не было бы чрезмерным

¹ Ответы по поводу употребления отдельных аббревиатур приводятся в Банке консультаций Государственной комиссии по литовскому языку: http://www.vlkk.lt/konsultacijos.

BENDRINĖ KALBA 93 (2020) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 3

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

весьма востребованным, если бы не обилие и разнообразие аббревиатур, постоянно возрастающие в связи с существенным изменением условий существования литовского языка: в английском языке, по крайней мере в текстах административного и научного стилей, их употребляют много, а особенности их образования, написания и склонения в этом языке не совпадают с теми, что описаны в разделах об орфографии литовского языка. Это вызывает значительную неясность в употреблении.

На эту неясность уже обращали внимание. Так, Гинтаутас Григас в двух публикациях рассмотрел трудности, связанные с распространением английских аббревиатур в компьютерной терминологии (Grigas 2006, 2011), а автор данной статьи — трудности, вызываемые употреблением иноязычных аббревиатур в экономических текстах (Vaskelaitė 2011). В исследовании о символических названиях была выявлена неоднозначность соотношения аббревиатур и символических названий (Vaskelaitė 2019: 10–15, 40–45), а Рута Марцинкявичене, рассматривая аббревиатуры как акронимы, в статье 2003 года поставила как проблемный вопрос соотношения аббревиатуры и слова. В конце той статьи утверждалось, что связанных с акронимами «вопросов много, и ответить на них нужно быстро» (Marcinkevičienė 2003: 92), однако и в статье, опубликованной пятью годами позже другой автором, сделан вывод, что «необходимо как можно скорее обсудить эти вопросы и представить рекомендации» (Kazlauskienė 2008: 74).

В числе вопросов, которые необходимо рассмотреть, упоминается перевод акронимов: «Нормализаторы языка должны подумать, какие из них переводить, а какие оставлять без перевода» (Marcinkevičienė 2003: 92).

А. Казлаускене упоминала вопрос литуанизации, но и его конкретизировала как вопрос о том, «какие аббревиатуры следует переводить, а какие — нет» (Kazlauskienė 2008: 74). Тем не менее этот вопрос лишь ставится, а с точки зрения языковых норм не исследуется. В этом отношении он затронут лишь в паре публикаций Г. Григаса (2006, 2011), однако в них внимание сосредоточено на специфических аббревиатурах — компьютерных терминах; кроме того, перевод аббревиатур упоминается только как один из способов передачи иноязычных аббревиатур в литовском тексте. Тем более аббревиатуры упоминаются в контексте способов перевода в работах по теории и практике перевода, например в подробном труде Лионгина Пажусиса Kalba ir vertimas — здесь они

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 4

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

minimos aptariant eksplicacinio pobūdžio pakeitimus ar pridėjimus (Pažūsis 2014: 550–553; 557–558).

В этой статье, публикуемой в журнале, посвящённом исследованиям языковых норм и узуса, перевод аббревиатур, разумеется, будет рассматриваться не с позиций теории перевода, а как объект норм и узуса литовского литературного языка. С этой точки зрения актуален вопрос критерия. В работах, устанавливающих или описывающих языковые нормы, признаётся, что в литовских текстах могут употребляться и иноязычные аббревиатуры, однако критерий того, когда следует употреблять литовскую, а когда — иноязычную аббревиатуру, зачастую не формулируется. Определённый критерий сформулирован в имеющем нормативную силу постановлении VLKK, но он носит довольно общий характер, охватывает только буквенные аббревиатуры и не ориентирован на переводные тексты. В переводных текстах этот критерий применять затруднительно, и при возникновении трудностей в узусе ищут собственные критерии. Именно этим критериям и будет посвящён данный анализ.

Для анализа выбран узус переводов нормативных актов Европейского союза (далее — ЕС). Однако это не означает, что будут рассматриваться аббревиатуры, характерные для узкой сферы, поскольку в нормативных актах ЕС употребляется множество аббревиатур, распространённых или, скорее, распространяющихся и в других сферах использования административного языка, а также в текстах научного и публицистического стилей и вообще в общем узусе. Даже если некоторые из них и распространены в более узкой сфере, они всё равно образованы одним из способов, упоминаемых в разделах о правописании или рассматриваемых в статьях. Тем не менее, даже если обсуждаемые аббревиатуры не являются специфическими, сфера их употребления обладает определёнными особенностями, которые могут влиять на тенденции употребления аббревиатур. Поэтому цель статьи будет направлена не на перевод аббревиатур вообще, а на их перевод в нормативных актах ЕС.

Цель статьи — выяснить, какой критерий или критерии определяют употребление литовской или иноязычной аббревиатуры в переводах нормативных актов ЕС. Задачи — из выбранной

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 5

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

выборки отобрать все буквенные и слоговые аббревиатуры и, сопоставив литовские и иноязычные аббревиатуры с различных лингвистических точек зрения (по объёму, типу сокращаемого наименования, обозначаемому объекту, способу образования аббревиатуры и др.), установить, какой фактор или факторы влияют на выбор литовской или иноязычной аббревиатуры. Рассмотрение аббревиатур в каждом аспекте в отдельном разделе должно выявить основной критерий или критерии, а их обобщение будет представлено в выводах. Такой анализ актуален с точки зрения языкового нормирования, но вместе с тем он должен быть полезен составителям текстов, редакторам и переводчикам, а также всем создателям и пользователям аббревиатур.

Хотя при формулировании нормативного критерия говорится не о переводе аббревиатур, а о переводе наименований и образовании аббревиатуры от переведённого наименования, а в других случаях — об употреблении аббревиатур, использовать в статье такие термины было бы не только неудобно, но и неточно, поскольку они предполагают иной объект исследования. По этим причинам не будет избегаться термин перевод аббревиатур, тем более что он уже использовался в статьях R. Marcinkevičienė, A. Kazlauskienė и G. Grigas; соответственно, будут использоваться также термины критерии перевода аббревиатур, переводимые (переведённые) аббревиатуры, непереводимые (непереведённые) аббревиатуры. Разумеется, термином перевод аббревиатур будут охватываться не все возможные способы передачи аббревиатур, использованных в оригинале, в переводном тексте, а лишь замена иноязычной аббревиатуры литовской или отказ от такой замены. Этим данный термин отличается от термина, используемого в работах по теории перевода: там под переводом понимается замена текста на одном языке текстом на другом языке с сохранением того же или почти того же значения, объёма и других способов передачи аббревиатуры — опущения, замены, добавления и т. п. (Pažūsis 2014: 550–553; 557–558). Такие способы встречаются и в исследуемом узусе, но они не будут предметом данной статьи. Другой основной термин данной статьи — аббревиатуры, также употребляемый не всеми одинаково, будет использоваться так же, как и в предыдущих статьях автора (Vaskelaitė 2011, 2020), то есть

BENDRINĖ KALBA 93 (2020) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 6

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

под ним будут подразумеваться сокращённые наименования, а не сокращения слов (doc., pirm., apyl., vlš.) или символы (km, h, kW, Eur, EUR, €)².

1. ОСОБЕННОСТИ УЗУСА

Понятно, что нормативные акты — это не авторские произведения, а тексты, подготавливаемые учреждениями, поэтому их подготовка должна регулироваться и координироваться. Об этом свидетельствует и множество ресурсов по составлению или переводу текстов, размещённых на веб-сайтах учреждений ЕС. Однако нормативные акты ЕС подготавливаются не одним, а несколькими учреждениями (Европейским парламентом, Советом, Европейской комиссией и др.), поэтому координация осуществляется не только на уровне учреждений, но и между учреждениями.

Одним из источников, свидетельствующих о межведомственной координации, является Руководство по подготовке публикаций учреждений (далее — LV), ориентированное как на составителей Официального журнала³, в котором публикуются нормативные акты ЕС, так и на составителей других изданий, выпускаемых учреждениями ЕС. В Официальном журнале публикуются и переводы нормативных актов на литовский язык, поэтому понятно, что положений, сформулированных в LV, должны придерживаться не только составители текстов, но и переводчики. Эти положения охватывают как требования к структуре нормативного акта (часть первая) и подготовке издания (часть вторая), так и вопросы орфографии и пунктуации. Так, в третьей части приводятся общие для всех официальных языков ЕС правила, охватывающие такие орфографические вопросы, как оформление сносок и написание адресов или телефонных номеров, а также вопросы других языковых уровней, например указание писать в юридических документах форму именительного падежа названия единой валюты ЕС как евро (один евро). В четвёртой части этого документа, изданного на 24 официальных языках

² Кстати, в одной из ранее опубликованных статей приводится также подробный обзор употребления термина (Vaskelaitė 2011: 61–66).

³ Полное название — Официальный журнал Европейского союза.

BENDRINĖ KALBA 93 (2020) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 7

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

В опубликованной части руководства уже приводятся правила национального языка, а в литовской версии — правила орфографии и пунктуации литовского языка. Из вводных частей LV становится ясно, что оно носит не только координационный, но и регламентирующий характер: «Общие правила, установленные в Руководстве, по существу имеют преимущество перед правилами, установленными в других местах или применявшимися ранее; их следует применять на всех этапах письменной процедуры».

Стремление скорее координировать, чем регламентировать, отражает описание базы терминологических данных IATE, которой пользуются переводчики ЕС. Из него следует, что понятия в эту базу вносят сами переводчики (и терминологи) и могут вносить их свободно — те, «которые, по их мнению, полезны им в работе» (DUK 2020). И пользоваться этой базой предлагается сравнительно свободно — с учетом указанной здесь степени надежности термина: «важно, чтобы вы оценивали каждое решение по его достоинствам. Если для термина указана низкая степень надежности и не представлено никакой дополнительной информации о нем, вероятно, не стоит слепо ему доверять. С другой стороны, если приведено определение термина, надежные ссылки и другая информация, скорее всего, ему можно доверять. Оценивая надежность терминов, руководствуйтесь собственным мнением и упомянутыми критериями» (DUK 2020).

Еще одна мера или ресурс координационного характера⁴ адресована непосредственно переводчикам. Это Руководство по переводу на литовский язык для учреждений ЕС (далее — VV), которое не только публикуется в электронной форме, но и вышло отдельным изданием⁵. Изданная версия, как и четвертая часть LV, охватывает главным образом вопросы орфографии и пунктуации литовского языка, однако, как указано во введении, работа будет продолжаться, а руководство — дополняться (VV 2014: 6).

⁴ Стремление к межведомственной координации отражено во введении: «Во многих отделах или департаментах по переводу на литовский язык учреждений ЕС подготовлены собственные более или менее объемные руководства, рекомендации или указания по переводу. Чтобы поделиться накопленным опытом, унифицировать подходы всех учреждений и представить то, что действительно актуально для переводчиков, было решено подготовить общее Руководство по переводу на литовский язык для учреждений ЕС» (VV 2014: 6).

⁵ Руководство по переводу на литовский язык для учреждений ЕС, Люксембург, 2014.

BENDRINĖ KALBA 93 (2020) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 8

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

Итак, на межведомственном уровне координируются и регламентируются не только вопросы подготовки текстов, но и языковые вопросы; вместе с тем становится ясно, что решения по ним не принимаются без ведома переводчиков. Так, согласно предисловию (VV 2014: 5), VV согласовано переводчиками (а также редакторами и юристами-лингвистами) всех учреждений ЕС. LV характеризуется как «уникальный результат согласования языковых редакций»; более конкретно указывается, что для его подготовки был создан Межведомственный руководящий комитет, назначивший представителей от каждого учреждения и каждого языка, которые работают под руководством координационной группы, действующей при Бюро публикаций. Однако, хотя упоминаются только представители, представить предложения приглашаются все (авторы, редакторы, юристы-лингвисты, терминологи, корректоры), в том числе переводчики. Всех, кто пользуется LV, приглашают высказывать свое мнение, присылать полезную информацию, сообщать о каждой ошибке или пропуске.

Без участия сотрудников учреждений ЕС было бы сложнее определить, какое влияние специалисты по литовскому языку могут оказывать на подготовку всех этих материалов. Из введения к VV следует, что его подготовил Департамент литовского языка Генерального директората письменного перевода Европейской комиссии, а рассмотрела специальная подкомиссия VLKK (VV 2014: 6); следовательно, это издание и готовили, и рассматривали специалисты по литовскому языку. Во введении также указано, что в тесном сотрудничестве с Департаментом литовского языка подготовлена четвертая часть LV, также охватывающая правила орфографии и пунктуации литовского языка. Однако неясно, насколько специалисты по литовскому языку могут влиять на другие части LV. Из введения к LV следует, что при подготовке этого руководства, предназначенного для 24 официальных языков ЕС, согласовывались требования разных языков, и эта работа описана как трудная: «Унифицировать языковые требования, предъявляемые к такому большому числу языков, казалось утопией. Несмотря на это, эта трудная работа успешно завершена, а ее результат — Руководство по подготовке публикаций учреждений — представлен в интернете на 24 официальных языках». Также становится ясно, что при подготовке руководства исходили из «принципа многоязычия учреждений, согласно которому тексты, подготовленные на всех официальных языках, должны не только соответствовать особенностям каждого языка, но и

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 9

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

быть сопоставимыми». Вероятно, именно этот принцип многоязычия и необходимость согласовывать требования разных языков — главная особенность рассматриваемого узуса, отличающая его от законодательных актов, подготавливаемых в Литве, и других литовских текстов, при подготовке которых нет необходимости соблюдать такие принципы.

Вопросы употребления сокращений охватываются всеми упомянутыми источниками. Так, в LV есть раздел Сокращенные названия и аббревиатуры, где аббревиатуры разделены на акронимы (или буквенные сокращения) и слоговые сокращения. Сокращения приводятся и в других разделах, например при перечислении официальных названий учреждений и органов ЕС, а в приложениях к LV дан список основных акронимов и сокращений (приложение 2). В ориентированном на перевод VV сформулированы правила написания слоговых сокращений. Сокращения приводятся и в базе IATE; из полных названий, указанных рядом, видно, что одни из них литовские, а другие образованы от иноязычных названий. Совсем недавно был опубликован и еще один инструмент, непосредственно посвященный переводу сокращений, — Практика и рекомендации по употреблению сокращений в переводимых на литовский язык документах ЕС (далее — SVPR). В нем перечисляются способы употребления сокращений в документах ЕС и даже формулируются критерии выбора литовского или иноязычного сокращения. Однако эти рекомендации — не нормативный труд, а рабочий инструмент для переводчиков; соответственно, сформулированные критерии скорее представляют собой изложенные в удобной для переводчиков форме рекомендации и указания, а с лингвистической точки зрения они как будто дублируют друг друга и не все являются лингвистическими. Дата, указанная в заголовке, — 2020 04 08 — свидетельствует о том, что инструмент опубликован недавно, однако заголовок — практика и рекомендации — указывает на то, что в нем может обобщаться практика, применявшаяся и ранее.

Как видно, существует не одно средство, регулирующее употребление сокращений в учреждениях ЕС; поэтому без участия переводчиков или составителей текстов учреждений ЕС было бы трудно определить, в каком порядке ими

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 10

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

используются, которым отдается предпочтение и т. п. Кроме того, публикуется больше средств, чем перечислено, например, Общее практическое руководство Европейского парламента, Совета и Комиссии для лиц, участвующих в подготовке законодательных актов Европейского союза⁶, Общий свод правил представления и составления актов, принимаемых в рамках обычной законодательной процедуры⁷, базы данных, терминологические словари⁸. Таким образом, тенденции в употреблении аббревиатур в текстах, переводимых институтами ЕС, по-видимому, являются результатом комбинированного или иерархического применения различных средств и критериев. Поэтому для анализа лучше всего выбирать реальное словоупотребление, то есть переведенные на литовский язык правовые акты.

Такие документы представлены в базе правовых актов ЕС EUR-lex⁹. Из нее для настоящей работы отобраны 100, вероятно, наиболее объемных правовых актов — регламентов и директив, с некоторым акцентом на сферы экономики и финансов. Выборка составлена из регламентов и директив 2000–2020 гг.; в нее постарались включить документы за каждый год, чтобы выяснить, менялось ли употребление аббревиатур. Из этой выборки выделены все буквенные и слоговые аббревиатуры, которые анализируются с различных лингвистических точек зрения; употребление аббревиатур сопоставляется с соответствующими правовыми актами на английском языке (они также публикуются в базе EUR-lex). Не все документы могли быть переведены с английского языка, однако английские тексты раскрывают происхождение почти всех использованных аббревиатур, поэтому английский язык в тексте будет, пусть и в некоторой степени условно, называться языком оригинала. Установить происхождение лишь нескольких аббревиатур на основании этих текстов не удалось, поэтому источники их происхождения искали также в соответствующих правовых актах на французском языке (они также публикуются в базе EUR-lex). Следует отметить, что в статье рассматриваются только аббревиатуры, образованные из первых букв и слогов, поскольку считается, что

⁶ https://eur-lex.europa.eu/content/techleg/KB0213228LTN.pdf

⁷ https://www.consilium.europa.eu/media/21451/joint-handbook-lt-may-2016_2017_04_26_def.pdf

⁸ https://ec.europa.eu/info/resources-partners/translation-and-drafting-resources

⁹ https://eur-lex.europa.eu/homepage.html?locale=lt

BENDRINĖ KALBA 93 (2020) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 11

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

Вопросы перевода других аббревиатур (образованных с включением других аббревиатур, слов, цифр, символов и т. п.), а также их классификации должны стать предметом отдельной статьи.

2. КРИТЕРИЙ РАСПРОСТРАНЕННОСТИ

Нормативный критерий сформулирован в постановлении VLKK О литовской орфографии и пунктуации (VLKK 1997), в разделе О буквенных аббревиатурах. Правда, этот раздел в основном посвящен транслитерации аббревиатур, или передаче их написания: первый его подпункт устанавливает, что «[Н]елитовские (международные) аббревиатуры, составленные из латинских букв, в литовских текстах следует писать так, как они пишутся в языке оригинала», а второй — что «аббревиатуры языков, использующих письменность нелатинского происхождения, передаются литовскими буквами». Вместе с тем приводится третий подпункт, в котором добавлено: «Если названия на других языках широко употребляются в переводе на литовский язык, буквенные аббревиатуры образуются от их литовского варианта». Таким образом, критерий ориентирован на распространенность названия: если название широко употребляется в переводе на литовский язык, следует использовать литовскую аббревиатуру, в остальных случаях ее можно оставить в виде, употребленном в языке оригинала. Однако название раздела указывает, что эта формулировка относится только к буквенным аббревиатурам; это подтверждают и приведенные примеры. В 2000 году по вопросу аббревиатур было принято также отдельное постановление, однако в нем лишь перечисляются аббревиатуры шести названий Европейских сообществ и названий областей сотрудничества государств — членов Европейского союза и указывается, что в документах и других текстах, подготовленных на литовском языке, следует употреблять их литовские варианты (VLKK 2000).

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 12

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

Критерий, ориентированный на распространённость, носит достаточно общий характер. Ведь невозможно установить, распространено ли название, а тем более — широко ли оно распространено. Таким образом, как автор уже отмечала в статье о популяризации науки, субъективности при суждении об этом не избежать и в узусе (Vaskelaitė 2002: 4). Возможность для интерпретации создаёт и формулировка «широко употребляемые переводятся на литовский язык». Она как будто указывает на то, что речь идёт не о широком употреблении названия, а о широком употреблении названия, переведённого на литовский язык, но ведь названия с прямым значением, как правило, должны переводиться на литовский язык все, если это не имена собственные и не топонимы. С другой стороны, именно от переводчика зависит, получит ли название распространение в переводе на литовский язык (а от переводчиков правовых актов ЕС зависит ещё и то, какая аббревиатура этого названия получит распространение, поскольку переведённые регламенты ЕС Литва обязана применять, а директивы — переносить в национальное законодательство¹⁰). Таким образом, эта краткая формулировка, по-видимому, ориентирована не на переводные тексты, тем более не на тексты, переводимые в европейских институтах. Впрочем, возможна и ещё одна интерпретация, хотя формулировка на неё и не указывает: переводить следует только те аббревиатуры, которые не употребляются без полных названий; если же распространена только аббревиатура, а полное название не получило распространения, аббревиатуру можно привести на языке оригинала.

Переводы правовых актов ЕС показывают, что переводятся почти все названия — как собственные, так и нарицательные, за исключением символических. В оригинале в большинстве случаев сначала приводится полное название, рядом в скобках — аббревиатура, а далее вместо полного названия используется аббревиатура, например: The harmonised index of consumer prices (HICP) is designed to measure inflation in a harmonised manner across Member States. The Commission and the European Central Bank (ECB) use the HICP in their assessment of price stability in the Member States under Article 140 of the Treaty on the Functioning of the European Union (TFEU). В литовском тексте перевод выполняется соответствующим образом:

¹⁰ https://ec.europa.eu/info/law/law-making-process/applying-eu-law

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 13

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

Гармонизированный индекс потребительских цен (далее — ИПЦ) предназначен для того, чтобы инфляция во всех государствах-членах измерялась согласованным образом. Комиссия и Европейский центральный банк (далее — ЕЦБ) используют ИПЦ при оценке стабильности цен в государствах-членах в соответствии со статьей Договора о функционировании Европейского союза (далее — ДФЕС) 140. В тех редких случаях, когда в оригинале сначала приводится аббревиатура, а в скобках — полное название, как, например, в Докладе Комиссии о втором этапе проекта SLIM (упрощение законодательства для единого рынка) рекомендовалось провести исследование, чтобы определить, такой порядок сохраняется и в переводе: в докладе Комиссии о втором этапе SLIM (упрощение законодательства для единого рынка)рекомендуется провести исследование по использованию. Некоторые аббревиатуры, а именно EU, EC, IT, OJ, JHA, EEC, ISO, SMS, употребляются в англоязычных текстах без указания полного названия — так же они употребляются и в соответствующих текстах на литовском языке, однако некоторые из них (ЕС, ЕК, IT, ОВ, ПВД и ЕЭС) приводятся в переводе. Таким образом, соблюдается оригинал. Правда, аббревиатура, употребленная в оригинале, в переводе может быть опущена или дополнена еще одним словом¹¹, но если в оригинале она не употреблена, в литовском тексте аббревиатура не вводится. Иными словами, переводчик не обладает полной свободой вводить, образовывать и использовать аббревиатуры, которой обладает автор. Кроме того, это еще одна причина, по которой в статье речь идет о переводе аббревиатур, а не об их образовании из переводимых или непереводимых названий.

Таким образом, названия переводятся, однако одни аббревиатуры переводятся, а другие сохраняются в том виде, в каком они употреблены в оригинале, ср.: Европейская система финансового надзора (далее — ЕСФН) должна стремиться к устранению таких недостатков; создаётся система экологического менеджмента и аудита Сообщества (далее — EMAS); программа «Коперник» должна рассматриваться как вклад Европы в создание

¹¹ Подобным образом упоминается и руководство SVPR: например, указывается, что если в исходном документе аббревиатура употреблена лишь один или несколько раз, то в переводимом на литовский язык документе предпочтительнее использовать полное словосочетание либо к аббревиатуре можно добавить соответствующее слово с более общим значением (код SWIFT, классификатор NACE) и т. д. (SVPR 2020: 8).

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 14

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

Глобальную систему систем наблюдения Земли (далее — GEOSS), которую разрабатывает Группа по наблюдению Земли (далее — GEO)¹². Сопоставив эти примеры, нетрудно сделать вывод, что применяется нормативный критерий, то есть аббревиатура распространенного названия приводится в литовском варианте (EFPIS), а нераспространенного (на что указывает контекст — система экологического менеджмента и аудита Сообщества только учреждается) — в том виде, в каком она употреблена в английском тексте (EMAS); сохраняются иностранные аббревиатуры и в случаях, когда их распространенность неясна (GEOSS, GEO). Однако это опровергают уже сами заголовки правовых актов, в которых называются учреждаемые объекты. Названия таких объектов распространены в равной степени, но иностранные аббревиатуры приводятся лишь для некоторых из них, например: Регламент Европейского парламента и Совета (ЕС) 2018/1971 от 11 декабря 2018 года, учреждающий Орган европейских регуляторов в сфере электронных коммуникаций (BEREC) и BEREC агентство поддержки (BEREC офис); Регламент Европейского парламента и Совета (ЕС) 2018/1240 от 12 сентября 2018 года, создающий Европейскую систему информации и авторизации поездок (ETIAS); Регламент Европейского парламента и Совета (ЕС) 2019/1238 от 20 июня 2019 года о панъевропейском персональном пенсионном продукте (PEPP)¹³. Другие сразу же, прежде чем их название успевает получить широкое распространение, приводятся в литовском варианте, например: Регламент Европейского парламента и Совета (ЕС) № 1211/2009 от 25 ноября 2009 года об Органе европейских регуляторов в сфере электронных коммуникаций (EERRI) и создании Бюро; Регламент Европейского парламента и Совета (ЕС) 2017/1601 от 26 сентября 2017 года, учреждающий Европейский фонд устойчивого развития (EDVF), EDVF гарантия и EDVF гарантийный фонд; Регламент Европейского парламента и Совета (ЕС) 2017/2226 от 30 ноября 2017 года, создающий систему въезда/выезда (AIS).

¹² Здесь и далее цитируется только связная часть предложения, значимая с точки зрения употребления аббревиатуры: опускаемое начало или окончание предложения не обозначается многоточием. Поскольку с точки зрения данного исследования конкретный источник аббревиатуры не имеет значения, после примера он не указывается; список всех использованных источников приводится в конце статьи.

¹³ Заголовки, как и цитируемые предложения, также приводятся в сокращённом виде.

BENDRINĖ KALBA 93 (2020) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 15

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

Однако употребление распространённой аббревиатуры для обозначения названия не меняется. Для этого исследования был взят материал за 20-летний период, и названия объектов, учреждённых за это время, можно было бы ожидать распространёнными; некоторые из них широко употребляются в других правовых актах институтов ЕС, однако, по крайней мере, эта выборка не показывает перехода от иноязычной аббревиатуры к литовской. Исключений в ней было всего три, да и они скорее свидетельствуют об обратной тенденции. В регламентах Европейского парламента и Совета за более ранний период, например в регламенте № 575/2009, принятом в 2013 г., употреблялась литовская аббревиатура EDPPI (Европейский орган страхования и профессиональных пенсий), тогда как в более новых документах, например в регламенте 2019/1238, принятом в 2019 г., или регламенте 2020/1503 2020 г., уже употребляется аббревиатура английского происхождения EIOPA. Название Европейского бюро по поддержке лиц, ищущих убежище, в регламенте № 604/2013 2013 г. сокращалось как EPPB, а в регламенте 2019 г. уже сокращается как EASO. Употребление ещё одной аббревиатуры свидетельствует о колебаниях: в директиве 2011/61/ЕС 2011 г., регламенте № 806/2014 2014 г. и регламенте 2019/1156 2019 г. употребляется EVPRI (Европейский орган по ценным бумагам и рынкам), однако в документах разных лет встречается и ESMA (регламент № 909/2014 2014 г., директива 2020/1504 2020 г.). Правда, в новейших правовых актах (регламенте 2020/1503 от 7 октября 2020 г., регламенте 2020/873 от 24 июня 2020 г.) употребляется ESMA, то есть и в этом случае происходит переход к аббревиатуре английского происхождения. Разумеется, анализируемая выборка не заменяет всю базу правовых актов ЕС, однако она достаточно наглядно демонстрирует тенденцию к последовательному употреблению аббревиатур в правовых актах. Стремление к единообразию подтверждают и уже рассмотренные рабочие инструменты: в них публикуются общие для институтов ЕС списки аббревиатур, единые аббревиатуры и единые правила. Отдельно были проверены также 20 регламентов и директив, принятых после публикации SVPR (после 2020 04 08), и в них изменений в употреблении аббревиатур также не обнаружено, однако, разумеется, для их выявления потребовался бы более длительный период (чтобы было принято больше директив и регламентов).

BENDRINĖ KALBA 93 (2020) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 16

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

Понятно, что в правовых актах ЕС употребляются не только названия учреждаемых объектов, поэтому критерий распространённости, по-видимому, мог бы иметь значение при решении вопроса об их сокращении. О том, что такой критерий может иметь определённое значение, свидетельствуют, по-видимому, и SVPR, где перечислены 7 критериев выбора аббревиатур (источник, традиция, узнаваемость, символическое значение, распространённость, краткость и звуковая структура, обозначаемый объект), причём вторым упоминается традиция. Правда, она не разъясняется, а приводятся лишь по два примера литовских и иностранных аббревиатур (ESBO – Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе, PSO – Всемирная организация здравоохранения и NATO, UNESCO), а по ним трудно понять, имеется ли в виду традиция употребления аббревиатуры вообще или традиция её употребления в правовых актах ЕС. Как бы то ни было, первым критерием называется источник, и из его конкретизации становится ясно, что при переводе аббревиатур необходимо прежде всего учитывать учредительные документы, другие правовые акты, указания компетентных органов или официальные заявления. Это подчёркивается и в примечании: «Аббревиатуры названий агентств и учреждений Европейского союза используются в том виде, в котором они указаны в учредительных документах. Поскольку в учредительных документах указаны не все аббревиатуры названий агентств и учреждений, рекомендуется проверять их в базе данных IATE, где представлена самая актуальная информация и указания компетентных органов или официальные заявления» (SVPR 2020: 12). Так становится очевидной важность метаязыкового фактора: аббревиатуры должны употребляться в том виде, в каком они указаны компетентными органами и использованы в документах. Однако это не означает, что они должны быть только иноязычными. Например, в LV, которым также рекомендуется руководствоваться переводчикам (SVPR 2020: 12), одни аббревиатуры названий являются иноязычными (EASO – Европейское бюро поддержки убежища, EUIPO – Ведомство Европейского союза по интеллектуальной собственности), другие же имеют литовское происхождение (EIB – Европейский инвестиционный банк, EAA – Европейское агентство по окружающей среде, EIVT – Европейская служба внешних связей).

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 17

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

Кстати, критерий распространённости также упоминается в SVPR (как пятый), однако формулируется не как распространённость названия, а как распространённость аббревиатуры, и не как распространённость в литовском языке, а как распространённость в других языках: «Заимствованная аббревиатура может быть выбрана, если она широко употребляется в других языках (согласно данным IATE)» (SVPR 2020: 13). В работах нормативного характера по литовскому языку такой критерий не формулируется, однако контекст формулировки уже рассмотренного нормативного критерия создаёт некоторые возможности для интерпретации. В первом подпункте упомянутого раздела Dėl raidinių santrumpų сказано, что иноязычные (международные) аббревиатуры, образованные из латинских букв, следует писать так же, как в языке оригинала; если не связывать этот подпункт с третьим, можно сделать вывод, что так могут писаться все иноязычные (международные) аббревиатуры. Даже если в данном случае скобки указывают не на отождествление понятий, а на уточнение (то есть из «иноязычных» следует употреблять только «международные»), термин tarptautinė santrumpa всё же не разъясняется ни в этом постановлении, ни где-либо ещё. Отсутствие разъяснения создаёт почву для различных интерпретаций, включая отождествление международной аббревиатуры с международным словом, причём у последнего уже существует несколько трактовок. Так, в Lietuvių kalbos enciklopedijoje термин tarptautiniai žodžiai объясняется как «заимствования, принятые в общий язык (не считающиеся варваризмами), чужое происхождение которых явно подтверждается по меньшей мере частью важнейших языков международного общения (или также классических языков) и в которых нет бесспорных следов заимствования из какого-либо соседнего языка» (LKE 2008: 547)¹⁴. Если применить такую аналогию к аббревиатурам, действительно получается, что достаточно нескольких языков, в которых употребляется английская аббревиатура, чтобы её уже можно было не переводить, хотя, например, в LKRS в качестве международных упоминаются только аббревиатуры PS или P.S. (лат. post scriptum), NN или N.N. (лат. nomen

¹⁴ Практически такое понимание уже применено в новейшем словаре международных слов (TŽŽ 2013). Подробный обзор трактовок понятия международного слова перед рассмотрением международных терминов компьютерной техники и информатики приводит P. Zemlevičiūtė (2018: 153–154).

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 18

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

nescio), MDS или M.D.S. (лат. misce, da, signa либо misceatur, detur, signetur), то есть аббревиатуры, образованные на основе латинских выражений или слов (LKRS 1992: 74). Насколько допустима аналогия между международной аббревиатурой и международным словом, лучше бы показало исследование соотношения аббревиатуры и слова, однако этот вопрос, если иметь в виду статью R. Marcinkevičienė, пока не исследовался, а лишь ставился.

В SVPR при перечислении источников нормативный источник упоминается только после учредительного документа, другого правового акта, указания компетентного субъекта или официального заявления; здесь его представляют IATE, Банк терминов Литовской Республики, энциклопедия, словарь, учебник и т. п. (SVPR 2020: 12). Итак, это само по себе свидетельствует о том, что критерии перевода аббревиатур, применяемые в учреждениях ЕС, не совпадают с нормативным критерием, установленным постановлением VLKK. Как выясняется, рассматриваемое употребление в значительной степени должно регулироваться нелингвистическим, или метаязыковым, фактором, но не проявляются ли в нём закономерности лингвистического характера? Именно это и будет рассмотрено далее.

3. ОБЪЁМ

В 100 правовых актах обнаружено 214 буквенных аббревиатур, то есть образованных из первых букв слов названия (учитывались только неповторяющиеся аббревиатуры). Три из них трудно оценить с точки зрения перевода, поскольку первые буквы слов литовского и английского названий совпадают: VIS (Визовая информационная система и Visa Information System), ESI (Европейские структурные и инвестиционные и European Structural and Investment фонды) и ETSI (Европейский институт телекоммуникационных стандартов и European Telecommunications Standards Institute). Поскольку аббревиатуры, как уже отмечалось, в текстах приводятся после названия, которое в любом случае переводится, невозможно выяснить,

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 19

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

на основе какого названия образованы эти три аббревиатуры. Поэтому далее с точки зрения перевода будут оцениваться 211 аббревиатур.

Группа двухбуквенных аббревиатур не выявляет сколько-нибудь очевидных тенденций. Среди них обнаружены лишь две иноязычные: CV (Curriculum Vitae) и SE (европейские компании), однако литовских найдено тоже всего 6: JT (Организация Объединённых Наций), ES (Европейский союз), IT (информационные технологии), EB (Европейское сообщество), OL (Официальный журнал) и MA (объём платежа), приведённая в одном правовом акте. Все литовские двухбуквенные аббревиатуры, кроме последней, употребляются без указания названия; EB обычно входит в заголовки упоминаемых правовых актов, например: они соответствуют действующим правилам и процедурам банковского сектора и Директивы 2004/39/EB. Аббревиатура OL (Официальный журнал) используется в сносках при указании источника публикации цитируемых правовых актов, например: OL L 25, 2009, 1, 29, p. 28. Судя по SVPR, столь малочисленный набор двухбуквенных аббревиатур может быть результатом стремления избегать их употребления: переводчикам указывают, что если словосочетание состоит только из двух компонентов или его можно сократить до двух компонентов, в литовских документах аббревиатуру лучше не использовать (SVPR 2020: 10).

Длинные буквенные аббревиатуры также встречаются лишь единично. Среди шестибуквенных иноязычных найдена CEIOPS (Комитет европейских органов страхования и пенсионного обеспечения), среди литовских — EŽUOGF (Европейский фонд ориентации и гарантий сельского хозяйства), EŽŪFKP (Европейский сельскохозяйственный фонд развития сельских районов) и KIPVPS (организации коллективного инвестирования в переводные ценные бумаги). Семибуквенная аббревиатура только одна — EDPPPIK (Комитет европейских органов страхования и пенсионного обеспечения).

Самыми многочисленными выделяются группы трёх- и четырёхбуквенных аббревиатур (см. табл. 1). Последняя группа не обнаруживает явной закономерности: найдено 40 литовских буквенных аббревиатур (AIFV, BEPS, BIAS, FPKG, ECBS, EDVF, EIFT, ESĮ, ETPB, EŽKA, PINO, SESV, SVKI, ŽOFI и др.),

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 20

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

не литовских — 35 (ACER, BBAN, CISE, EEPR, EPER, EIPA, EMAS, EMSA, EPPO, ETSC, EURI, FADO, GATT, GMES и др.)¹⁵, включая образованные на основе французских названий OLAF и CIFE, которые, кстати, являются единственными в выбранной выборке буквенными аббревиатурами, образованными не на основе английского языка¹⁶. Однако набор трёхбуквенных аббревиатур выявляет явное преобладание литовских аббревиатур: не литовских трёхбуквенных аббревиатур употреблено 19 (BIC, CPA, CPC, GEO, EMA, ISO, SMS, DNR, WAL, WAM и др.), литовских — более чем в четыре раза больше: 79 (AIF, AIS, BKI, BPM, DPS, EEB, EEE, EBI, EIB, EPF, GMO, IRT, MPT, MVI, NCB, OPS, UŽT и др.), и это самая многочисленная группа литовских буквенных аббревиатур.

ТАБЛИЦА 1. Буквенные аббревиатуры по составу

Литовские | Не литовские | Всего Двухбуквенные | 6 | 2 | 8 Трёхбуквенные | 79 | 19 | 98 Четырёхбуквенные | 40 | 35 | 75 Пятибуквенные | 11 | 14 | 25 Шестибуквенные | 3 | 1 | 4 Семибуквенные | 1 | – | 1 Всего | 140 | 71 | 211

¹⁵ При подсчёте три упомянутых исключения, а именно аббревиатуры EPPB и EASO, EVPRI и ESMA, EDPPI и EIOPA, включаются как в набор литовских, так и в набор не литовских аббревиатур. ¹⁶ В пособиях, предназначенных для составителей и переводчиков текстов ЕС, встречаются также отдельные буквенные аббревиатуры французского происхождения, например: SA (société anonyme), TGV (train à grande vitesse), ASBL (association sans but lucratif).

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 21

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

Аббревиатур, состоящих из пяти букв, употребляется значительно меньше, и, по крайней мере, эта выборка показывает, что чаще встречаются не литовские. Их найдено 14: BEREC, CSIRT, GEOSS, ECMWF, ECRIS, EONIA, EIOPA, ETIAS, ICSMS, IOSCO, LIBOR, NARIC, TDAWN, SIENA. Литовских употреблено 11: BDANP, BKKMN, EDAPP, EFPIS, EJŘŽF, EKSSG, ENADS, EOEVT, EŽŪGF, EDPPI и EVPRI. Однако от EDPPI, как уже писалось, склонны переходить к EIOPA, от EVPRI — к ESMA, поэтому, если исключить эти аббревиатуры, набор литовских пятибуквенных аббревиатур ещё уменьшится. Тем не менее при приведении этих подсчётов учитываются только аббревиатуры, образованные чисто буквенным способом, то есть составленные из первых букв всех слов названия, включая несколько случаев, которые при обсуждении буквенных аббревиатур обычно упоминаются как отдельные. Так, в «Советах по канцелярскому языку» указывается, что иногда начало слова может обозначаться двумя буквами, и приводятся примеры LST (стандарт Литвы), VšĮ (общественное учреждение) (KancKP 1998: 277). В анализируемых источниках обнаружены две такие аббревиатуры: NVO (неправительственная организация) и BPeM (единый механизм урегулирования). Однако в работах по орфографии ни среди буквенных, ни среди слоговых аббревиатур не упоминаются аббревиатуры, образованные путём пропуска некоторых слов названия; в рассматриваемом материале их много, преимущественно не литовских: EASA – European Union Aviation Safety Agency, EQAR – European Quality Assurance Register for Higher Education, ECVET – European Credit System for Vocational Education and Training, EQAVET – European Quality Assurance Reference Framework for Vocational Education and Training, LETS – European Law Enforcement Training Scheme, MREL – minimum requirement for own funds and eligible liabilities, TRIPS – Trade-Related Aspects of Intellectual Property и др. Среди литовских аббревиатур, образованных таким образом, найдены только три: ESS (Европейская система интегрированных экономических счетов), BLS (система тарифных преференций Сообщества) и CASS (центральное хранилище отчётности и статистических данных). Первые

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 22

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

две созданы по образцу оригинала — в нём аббревиатуры также состоят из трёх букв, при этом слова названия пропускаются. И третья, по-видимому, свидетельствует о следовании оригиналу: она состоит из такого же количества букв, хотя при переводе названия требуется больше слов (ср. CASS – центральное хранилище отчётности и статистических данных и CRRS – central repository for reporting and statistics). Это ставит вопрос о литовском или нелитовском характере способов образования аббревиатур. Возможно, отсутствие ясного ответа на этот вопрос тоже способствует тому, что в рассматриваемом материале таких литовских аббревиатур немного. За исключением трёх уже упомянутых случаев, остальные воспроизводятся так, как они употреблены в оригинале, например: Генеральный секретариат Совета также обнародовал подлинные документы в общедоступном онлайн-реестре подлинных проездных и удостоверяющих личность документов, известном как PRADO.

Если включить такие аббревиатуры в подсчёт буквенных аббревиатур, наборы более длинных не литовских аббревиатур увеличатся и превзойдут литовские. Однако они будут рассмотрены позднее, а обсуждение аббревиатур, образованных типичным буквенным способом, показывает, что одна лишь длина не проводит границу между переводимыми и непереводимыми аббревиатурами: во всех группах по длине, за исключением семибуквенных аббревиатур, встречаются аббревиатуры как литовского, так и нелитовского происхождения, хотя первых в целом вдвое больше, чем вторых: соответственно 140 и 71. Тем не менее явное преобладание трёхбуквенных литовских аббревиатур (79 против 19) очевидно, и это признак того, что именно их чаще всего переводят, а также стимул рассмотреть буквенные аббревиатуры с других лингвистических точек зрения.

4. ТИП НАЗВАНИЯ

При описании буквенных аббревиатур в разделах об орфографии приводятся главным образом примеры сокращаемых имен собственных, таких как ООН (Организация Объединённых Наций), ВКЛ (Великое княжество Литовское

BENDRINĖ KALBA 93 (2020) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 23

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

Княжество) или КАД (Департамент охраны края), однако среди них встречаются и аббревиатуры, образованные на основе нарицательного наименования, например: UAB — закрытое акционерное общество, PVM — налог на добавленную стоимость (LKŽin 1998). Прямо говорится даже о том, что сокращаться могут не только имена собственные, но и нарицательные наименования: «Многословные наименования, как имена собственные, так и нарицательные, сокращаются путем обозначения всех самостоятельных слов начальными прописными буквами» (LKRS 1992: 73).

Рассмотрение группы буквенных аббревиатур, наиболее часто переводимых в правовых актах ЕС, — трехбуквенных аббревиатур — показывает, что преобладают образованные на основе нарицательного наименования. Из 79 литовских аббревиатур таковы 48: AIF — фонды альтернативных инвестиций, AKM — открытый метод координации, DFP — многолетняя финансовая программа, DPS — многосторонние торговые системы, DTD — детектор множественных идентичностей, IUS — системы институционального обеспечения, MKR — требование к капиталу платежеспособности, MPV — национальные центральные банки, осуществляющие платежи, OPS — организованные торговые системы, PSO — операторы систем передачи, PSŠ — центральные контрагенты, SUB — жилье, занимаемое собственниками, UŠT — заморские страны и территории, BPeM — единый механизм урегулирования и др. Одна переводная аббревиатура, EKS, образована с включением имен собственных — Èltetò-Köves-Szulc paritetai, однако полное наименование является нарицательным.

Немало литовских аббревиатур, образованных на основе нарицательного наименования, встречается и среди четырехбуквенных: из 36 литовских их 17: AIFV (управляющие фондами альтернативных инвестиций), BEPS (общая европейская система убежища), BIAS (общая система информации об окружающей среде), BŽŪP (общая сельскохозяйственная политика), CVPD (центральные депозитарии ценных бумаг), GPPB (компании по перевозке наличных денег), KIJT (поставщики консолидированной информационной ленты), ŽOFI (финансовый инструмент по ориентации в области рыболовства) и др. Среди 11 пятибуквенных обнаружены лишь две: BDANP (служба определения соответствия биометрических данных) и BKKMN (общих кредитных

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 24

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

годовых процентных ставок). Однако это не означает, что четырех- или пятибуквенные аббревиатуры, образованные на основе нарицательного наименования, не переводятся. Среди иноязычных их тоже почти не встречается. Так, среди 14 пятибуквенных таковы лишь CSIRT (группы реагирования на инциденты компьютерной безопасности), ELTIF (европейские фонды долгосрочных инвестиций) и NARIC (национальные информационные центры академического признания). Среди 35 четырехбуквенных таковы лишь BBAN (базовый номер банковского счета), IBAN (международный номер банковского счета), PEPP (общеевропейский персональный пенсионный продукт) и, если следовать принципу перевода наименования при написании аббревиатуры, CISE (общая среда обмена информацией), FADO (система документов подлинных и поддельных документов в интернете), GMES (глобальная система мониторинга окружающей среды и безопасности). Таким образом, четырех- и пятибуквенные аббревиатуры, образованные от нарицательных наименований, употребляются реже и реже переводятся.

Меньшее их количество показывает и вся выборка: из 211 буквенных аббревиатур 89 образованы на основе нарицательного наименования, 120 — на основе имени собственного (основа образования аббревиатур DNS и BGP, употребленных без полного наименования, не установлена). Однако среди аббревиатур, образованных на основе нарицательных наименований, явно преобладают литовские — из 89 таковых 71 литовская (см. табл. 2). Иноязычных всего 18 (CV, SE, SCE, BIC, CSIRT, ELTIF, NARIC, PEPP, BBAN, IBAN и др.), включая также аббревиатуры названий некоторых систем, записываемых строчными буквами (FADO, CISE и GMES).

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 25

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

ТАБЛИЦА 2. Буквенные аббревиатуры по типу наименования

Литовские

Иноязычные

Всего

Образованы от нарицательного наименования

71

18

89

Образованы от имени собственного

61

59

120

Всего

132

77

209

Однако распределение литовских и иноязычных аббревиатур, образованных от собственного имени, практически равное. Три аббревиатуры этой группы, а именно EPPB, EVPRI и EDPPI, употреблены как в литовском, так и в иноязычном вариантах (EASO, ESMA и EIOPA), а из остальных 117 аббревиатур литовского происхождения — 61: EGA — Европейское оборонное агентство, EMT — Европейский платежный совет, EPP — Европейский портал поиска, JPKG — Совместная парламентская контрольная группа, EIVT — Европейская служба внешних действий, SESV — Договор о функционировании Европейского союза, EŽŪFKP — Европейский сельскохозяйственный фонд развития сельских районов и др. Остальные 59 имеют иноязычное происхождение, например: GEO — Группа по наблюдению за Землей, ISO — Международная организация по стандартизации, SIS — Шенгенская информационная система, EIPA — Европейский институт государственного управления, EMSA — Европейское агентство по безопасности на море, GATT — Генеральное соглашение по тарифам и торговле, ACER — Агентство по сотрудничеству органов регулирования энергетики, BEREC — Орган европейских регуляторов в сфере электронных коммуникаций.

Таким образом, видно, что чаще всего переводят краткие аббревиатуры, образованные от нарицательных названий, однако остается неясным, почему аббревиатуры, образованные от собственных имен, распределены по отношению к переводу примерно поровну. Следовательно, необходим дальнейший анализ.

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 26

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

5. ОБОЗНАЧАЕМЫЙ ОБЪЕКТ

Хотя нормативный критерий ориентирован на распространенность названия, в 2000 году было принято еще одно постановление VLKK, в котором перечислены аббревиатуры названий шести Европейских сообществ и сфер сотрудничества государств — членов Европейского союза, а именно EB (Европейское сообщество), EEB (Европейское экономическое сообщество), EAPB (Европейское объединение угля и стали), BUSP (общая внешняя политика и политика безопасности), TVR (правосудие и внутренние дела), Euratomas (Европейское сообщество по атомной энергии); указывается, что в документах и других текстах, подготовленных на литовском языке, следует употреблять их литовские варианты (VLKK 2000). Эта тематическая группа, к слову, упоминается и в других работах (Kazlauskienė 2008: 73; Linkevičienė 2013: 28), по-видимому, с целью передать нормативное положение; при этом также приводятся аббревиатуры основных документов, например EŽTK — Европейская конвенция о правах человека (Linkevičienė 2013: 28). Это может навести на мысль, что при выборе литовской или иноязычной аббревиатуры значение может иметь обозначаемый объект.

При рассмотрении на этой основе групп буквенных аббревиатур, используемых в переводах правовых актов ЕС, видно, что литовские аббревиатуры, образованные от нарицательных названий, в основном представляют собой термины, распространенные в правовых актах ЕС или используемые в конкретном правовом акте; таких аббревиатур 68: IRT (информационные и коммуникационные технологии), GTV (чистая стоимость активов), GMO (генетически модифицированные организмы), PMT (постоянные налоговые ставки), MVĮ (малые и средние предприятия), AKM (открытый метод координации), DTM (многосторонние межбанковские комиссии), MKR (требование к капиталу платежеспособности), MPT (поставщики платежных услуг), PPI (учреждения профессионального пенсионного обеспечения), AIFV (управляющие фондами альтернативных инвестиций), CVPD (центральные депозитарии ценных бумаг

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 27

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

ценных бумаг), KIPVPS (организации коллективного инвестирования в переводные ценные бумаги) и др. Кроме того, в качестве нарицательных употреблены названия трех систем: AIS (система въезда и выезда), BEPS (общая европейская система убежища) и BIAS (общая система экологической информации). Среди 18 непереводимых аббревиатур встречаются обозначения различных объектов, однако несколько выделяется группа названий кодов и показателей: BBAN, IBAN, BIC, WAL, WAM, LIBOR, EONIA.

Рассмотрение с этой точки зрения группы литовских буквенных аббревиатур, образованных от собственных имен, показывает, что среди них преобладают аббревиатуры названий учреждений и организаций, включая сообщества (далее обобщенно — организации). Из 61 литовской аббревиатуры к этой тематической группе относятся 47: ES — Европейский союз, EB — Европейское сообщество, EEB — Европейское экономическое сообщество, EIB — Европейский инвестиционный банк, EKA — Европейское космическое агентство, EPF — Европейский фонд развития, ESF — Европейский социальный фонд, ESRV — Европейский совет по системным рискам, EIVT — Европейская служба внешних действий, EŽŪFKP — Европейский сельскохозяйственный фонд развития сельских районов, EŽŪOGF — Европейский фонд ориентации и гарантий сельского хозяйства и др.

Среди иноязычных аббревиатур, образованных от собственных имен, выделяются аббревиатуры, обозначающие системы различного рода: из 51 непереводимой аббревиатуры, образованной от собственного имени, таких 9: SIS — Шенгенская информационная система, ECTC — Европейская система перевода и накопления кредитов, GEOSS — Глобальная система систем наблюдения Земли, ECRIS — Европейская информационная система учета судимостей, SLTD — база данных Интерпола о похищенных и утерянных проездных документах, ETIAS — Европейская система информации и авторизации поездок, EMAS — Система экологического менеджмента и аудита Сообщества, SIENA — программа защищенного обмена информацией, EPER — Европейский регистр выбросов. Однако некоторые названия систем (система распознавания поддельных и подлинных документов в интернете, глобальная окружающая среда и

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 28

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

система мониторинга безопасности, общая европейская система убежища, информационная система рыночного надзора в сфере связи, общая среда обмена информацией) в нормативных актах написаны со строчной буквы, поэтому их аббревиатуры, согласно орфографическому принципу, отнесены к аббревиатурам нарицательных наименований (соответственно FADO, GMES, BEPS, ICSMS и CISE). Если отнести их к этой группе, она станет больше, а особенно увеличится, если включить в нее аббревиатуры, образованные без учета пропущенных слов: ECVET (Европейская система переноса кредитов в профессиональном образовании), EQAVET (Европейская справочная система обеспечения качества профессионального образования), TDAWN (база данных Интерпола о проездных документах, связанных с уведомлениями), PRADO (Общедоступный онлайн-реестр подлинных проездных документов и документов, удостоверяющих личность), EQAR (Европейский реестр обеспечения качества высшего образования) и др.

Однако еще более многочисленную группу непереводимых аббревиатур составляют аббревиатуры названий организаций — их 25: ETF — Европейский фонд образования, ISO — Международная организация по стандартизации, CEN — Европейский комитет по стандартизации, ACER — Агентство по сотрудничеству органов регулирования энергетики, CMFB — Комитет по денежной, финансовой статистике и статистике платежного баланса, CPSS — Комитет по платежным и расчетным системам, OLAF — Европейское бюро по борьбе с мошенничеством, CIFE — Международный центр европейского образования, EASA — Агентство Европейского союза по безопасности авиации, EIPA — Европейский институт государственного управления, EPPO — Европейская прокуратура, ECMWF — Европейский центр среднесрочных прогнозов погоды, IOSCO — Международная организация комиссий по ценным бумагам, CEIOPS — Комитет европейских органов по надзору за страхованием и профессиональными пенсиями и др. Помимо этой тематической группы, несколько больше аббревиатур названий документов, программ и инструментов, например: GATT — Генеральное соглашение по тарифам и торговле, GATS — Генеральное соглашение по торговле услугами, TLAC — документ об условиях общей способности к поглощению убытков, EEPR — Европейская энергетическая программа экономического восстановления, SIENA — программа безопасной сети обмена информацией.

BENDRINĖ KALBA 93 (2020) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 29

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

Из этого следовало бы, что обозначаемый объект может иметь значение при переводе аббревиатур: аббревиатуры терминов в основном переводятся, тогда как аббревиатуры названий системных образований, как правило, сохраняются в том виде, в каком они употребляются в языке оригинала. Однако этим фактором нельзя объяснить аббревиатуры названий организаций, которых много как среди литовских, так и среди иноязычных. Некоторые из них, использованные в выборке из 100 нормативных актов, встречаются лишь однажды, например ETF, EMA, FATF, ECMWF, и это как будто указывает на то, что границу между ними может определять критерий распространенности: названия, встречающиеся редко, или редко употребляемые аббревиатуры сохраняются в том виде, в каком они употребляются в языке оригинала. Тем не менее EIPA, EMSA, BEREC, CEIOPS, OLAF часто употребляются в нормативных актах, то есть и названия, и сами аббревиатуры широко распространены, однако эти аббревиатуры не заменяются литовскими.

Следовательно, возможно, границу между аббревиатурами этой тематической группы определяют другие факторы.

Эта граница, кстати, проводится и в рассмотренных средствах работы переводчика. Так, в приложении к LV, где приводится список основных аббревиатур, аббревиатуры BPV (Единый совет по реструктуризации), EAA (Европейское агентство по окружающей среде), EPSA (Европейский центр политической стратегии), ESTT (Суд Европейского союза), BLES (Бельгийско-люксембургский экономический союз), CAVO (Организация центральноамериканских государств), EESRK (Европейский экономический и социальный комитет) и др. приводятся в литовской форме, тогда как аббревиатуры ETC (Европейский фонд образования), JRC (Объединенный исследовательский центр), FRA (Агентство Европейского союза по основным правам), EFSA (Европейское агентство по безопасности пищевых продуктов), EUSA (Европейская школа государственного управления), EIGE (Европейский институт гендерного равенства), EASME (Исполнительное агентство по малым и средним предприятиям), PARBA (Ассоциация регионального сотрудничества Южной Азии) и др. — иноязычные.

В списке VV, предназначенном для переводчиков, они не приводятся, однако некоторые аббревиатуры упоминаются в приложениях, где даны списки названий организаций; из них можно заключить, что граница проводится посредством более дробного разделения организаций: названия международных организаций и их высших органов

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 30

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

аббревиатуры здесь приводятся в литовской форме, например JT (Организация Объединенных Наций), JTO (Организация Объединенных Наций), ŠMT (Совет министров Северных стран); также приводятся литовские аббревиатуры названий учреждений ЕС, например EP (Европейский парламент), ET (Совет Европы)¹⁷, тогда как рядом с названиями структурных подразделений, таких как фракции и комитеты Европейского парламента, приводятся иноязычные аббревиатуры: ECR (фракция Европейских консерваторов и реформистов), IMCO (Комитет по внутреннему рынку и защите прав потребителей) и др. (VV 2014: 64–67). Такая граница, по-видимому, соответствовала бы нормативному критерию, согласно которому аббревиатуры названий, менее распространенных в литовском языке, могут не переводиться.

Еще более дробное разделение учреждений и организаций приводится в SVPR, где шестым упоминается критерий обозначаемого объекта (SVPR 2020: 14–24). В отличие от VV, здесь предлагается употреблять заимствованные аббревиатуры названий международных организаций (ASEAN, NAFO и др.). Однако для некоторых аббревиатур этой группы предусмотрено исключение: литовскими названы аббревиатуры названий органов Организации Объединенных Наций и некоторых связанных с ней организаций (GA, TDO, DIGA и др.), аббревиатуры названий международных судов (TTT, TBTBJ и др.), аббревиатуры организаций Балтийского региона и Северных стран (BJVT, BJVSBT и др.); наконец, упоминаются другие организации, и выясняется, что для них также сделано исключение, хотя аббревиатуры международных организаций ранее были названы заимствованными. Таким образом, несмотря на попытку провести границу между аббревиатурами названий международных организаций путем более дробного деления этих организаций, четкой границы установить не удается. Об этом свидетельствует и обсуждение аббревиатур названий структурных подразделений: в отличие от VV, аббревиатуры названий генеральных директоратов и служб Европейской комиссии (JRC, FPI, OLAF, ECFIN и др.), аббревиатуры названий конфигураций Совета (EPSCO, EYCS и др.) здесь упоминаются как

¹⁷ Названия также могут сокращаться до одного слова (Европейский парламент — Парламент, Европейская комиссия — Комиссия, Совет министров Европейского союза — Совет и др.) или вовсе не сокращаться (VV 2014: 64).

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 31

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

заимствованные. Однако аббревиатуры названий подготовительных органов Совета приводятся в литовском виде (PPK, EPK, SAK и др.), а наконец, и среди последних упоминаются заимствованные (SCIFA, CATS, COSI и др.). Если выделить подгруппу названий децентрализованных органов, агентств и совместных предприятий ЕС, то и здесь приходится констатировать, что их аббревиатуры могут быть как литовскими (EEA, EGA и др.), так и заимствованными (EIGE, EASO и др.). Таким образом, при попытке классифицировать группу организаций по обозначаемому объекту почти о каждой подгруппе приходится констатировать, что аббревиатуры могут быть как литовскими, так и нелитовскими.

Поскольку при классификации этой группы неоднократно упоминается фактор нелингвистического характера (например, об аббревиатурах названий комитетов и фракций говорится, что их следует употреблять в том виде, в каком они утверждены по указанию компетентного субъекта), может показаться, что исключение приходится делать именно из-за него. Однако при выделении других групп обозначаемых объектов такой фактор не упоминается, но всё равно выясняется, что аббревиатуры могут быть как литовскими, так и заимствованными. Так, это говорится о каждой из двух подгрупп названий документов: аббревиатуры названий международных конвенций и соглашений, программ, планов, руководящих принципов и мер могут быть как литовскими (VTK, SPG, DFP, BTL, BSP и др.), так и заимствованными (UNCLOS, CITES, ABCP, MASE и др.). Аббревиатуры сводов правовых актов ЕС, по-видимому, упоминаются как литовские (KRD, BDAR и др.), однако предусмотрены и исключения (регламент REACH, регламент CLP и др.). Особняком стоят группы названий систем и терминов: о названиях систем, для которых выделяются две подгруппы (Информационные системы, базы данных и реестры и Методики, классификаторы и показатели), говорится, что эти аббревиатуры обычно употребляются в заимствованном виде (CARE, GEANT, TRACES и др.), а об аббревиатурах терминов — что предпочтение отдаётся литовским (DUK, PDB, IPTR и др.). Это в некоторой степени объясняет, почему в реальном употреблении аббревиатуры терминов переводятся, тогда как среди аббревиатур названий систем много непереводимых.

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 32

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

Однако в большинстве других групп, выделяемых в SVPR по обозначаемому объекту, упоминаются и литовские, и заимствованные аббревиатуры. Из этого издания, предназначенного для переводчиков, становится ясна важность метаязыкового фактора, но, судя по всему, он имеет большее значение лишь для аббревиатур названий организаций; при этом аббревиатуры почти всех выделяемых групп всё же различаются. Попытка классифицировать аббревиатуры на основе обозначаемого объекта в итоге показывает, что почти в каждой из этих групп могут быть как литовские, так и заимствованные аббревиатуры. Это может свидетельствовать о том, что в самом употреблении действуют другие факторы, проводящие границу между аббревиатурами на ином основании.

6. СПОСОБ ОБРАЗОВАНИЯ

В SVPR способ образования аббревиатуры вовсе не упоминается среди критериев. При перечислении каждого критерия приводятся примеры и буквенных, и слоговых аббревиатур без их разграничения, что свидетельствует о том, что способ образования аббревиатуры не считается важным. Например, при выделении по критерию обозначаемого объекта подгруппы названий комиссий Комитета регионов и Европейского экономического и социального комитета в качестве примеров приводятся как буквенная аббревиатура CCML, так и слоговая COTER (SVPR 2020: 17–18). Или же при выделении аббревиатур названий систем упоминается не только образованная исключительно буквенным способом SITC, образованная из начальных букв слов с пропуском слов PRADO, но и TRACES (Trade Control and Expert System) — аббревиатура, образованная с включением слога (ESRV 2020: 21).

Правда, фактор способа образования не упоминается и при формулировании нормативного критерия. Он иллюстрируется только примерами буквенных аббревиатур (TO — Организация Объединённых Наций, NVS — Содружество Независимых Государств, ES — Европейский союз), а сама формулировка постановления

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 33

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

skyrelyje Dėl raidinių santrumpų (VLKK 1997). Nutarimas Dėl raidinių santrumpų buvo priimtas jau 1989 m. (KK 1989), tik vėliau perkeltas (kiek papildžius) į rašybos ir skyrybos taisyklių visumą apimantį 1997 m. nutarimą, o tai rodytų, kad formuluojama nuostata greičiausiai yra radusis iš būtinybės pateikti pačias bendriausias nelietuviškų santrumpų rašymo taisykles, kai lietuvių kalboje rusiškas santrumpas ėmė keisti angliškos santrumpos. Trumpame skyrelyje visi santrumpų vartojimo aspektai negalėjo būti aprėpti, o ir išsamiai santrumpų klasifikacijai nutarime ne vieta. Tačiau rašybos darbuose klasifikacija pagal sudarymo būdą populiari ir reikšminga – ji brėžia ribą tarp santrumpų rašymo ir linksniavimo. Tiesa, rašybos darbuose santrumpos vertimo požiūriu neaptariamos, taigi neaišku, ar ši riba svarbi ir vertimui.

Зачатки классификации аббревиатур по способу образования в литовском языкознании, вероятно, восходят к статье, опубликованной в 1964 г. в журнале Kalbos kultūra, где предпринимается попытка классифицировать все сокращения, употребляемые в языке. Основное внимание уделяется сокращению словосочетаний, выступающих в качестве названий; выделяются четыре способа сокращения и, соответственно, четыре результата, которые предлагается называть аббревиатурами. В качестве двух из них упоминаются буквенные аббревиатуры (TSKP, LTSR, VLKJS) и звуковые аббревиатуры (при их произнесении звуки сливаются в одно слово: VRES, HES, TASS, nepas (новая экономическая политика), FIBA); вместе их предлагается называть инициальными аббревиатурами. Два других результата связаны с сокращением составного названия до одного слова: один из них — результат сокращения посредством соединения начала слова и другого слова (agitpunktas — из agitacinis punktas, profsąjunga — profesinė sąjunga); такие слова называются сложносокращёнными. Другим способом сокращения и его результатом считаются различные случаи, не соответствующие правилам словообразования, когда соединяются начала двух слов (krikdemas — krikščionis demokratas, partorgas — partinis organizatorius), из одного слова берётся компонент, включающий два слога (Kominternas — Коммунистический интернационал, Proletkultas — Proletarinė kultūros-švietimo organizacija) либо компонент, включающий основу

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 34

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

(gruporgas — grupės organizatorius, vietkomas — vietos komitetas). Все такие случаи, не соответствующие правилам словообразования, предлагается называть слоговыми аббревиатурами; в целом предлагается следующая схема классификации: выделять сложносокращённые слова и словесные аббревиатуры, а последние подразделять на слоговые и инициальные, предусматривая возможность деления инициальных на буквенные и звуковые. Таким образом, в рамках одной схемы предпринимается попытка охватить два аспекта — звуковой состав и способ образования аббревиатуры.

Как показывают примеры, приводимые в этой статье, большинство из них — русские аббревиатуры, актуальные в то время. Однако их чужеродность обозначается и прямо: о слоговых аббревиатурах говорится, что это «слова, чаще всего образованные в других языках и приспособленные к грамматическому строю литовского языка» (Klimavičius 1964: 40), а о звуковых аббревиатурах (TASS, VRES, FIBA) — что они «просто заимствованы из других языков или являются переводными. В литовском языке не очень принято сливать первые звуки в слово, например, JAV мы не произносим как jav. Ведь в литовском языке естественное сочетание, независимо от удобного для произношения расположения гласных и согласных, возможно только с окончанием. Поэтому есть тенденция читать, добавляя литовские окончания, и такие аббревиатуры, как hesas, Tasas, šecas, vrecas, zillas» (Klimavičius 1964: 41). Из этого следует, что характерными для литовского языка считаются только буквенные аббревиатуры, тогда как аббревиатуры, напоминающие слова (звуковые и слоговые), считаются преимущественно пришедшими из других языков. Также становится ясно, что схема классификации призвана охватить как литовские, так и нехарактерные для литовского языка аббревиатуры, которыми в тогдашних условиях существования литовского языка были представлены русские аббревиатуры.

Позднее слоговые аббревиатуры действительно стали выделять отдельно. В разделе, представленном в LKRS, преимущественно рассматриваются буквенные аббревиатуры, однако после их обсуждения упоминается, что существуют такие, которые «образованы из первых двух или трёх букв каждого слова названия либо из первых слогов», и добавляется, что точнее было бы называть их слоговыми (LKRS 1992: 74). Хотя такое рассмотрение

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 35

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

как бы указывало на полное разграничение слоговых и буквенных аббревиатур, однако отмечается, что они обычно пишутся с первой прописной буквы и часто склоняются (Elfa ir Kuzbasas), то есть на основании способа образования фактически проводится граница как в написании, так и в склонении. Рассматриваемые здесь буквенные аббревиатуры пишутся прописными буквами, а присоединять окончание предлагается только к некоторым из них, а именно к тем, которые читаются как звуки, обозначаемые буквами (TASS-o pranešimas или TASS’o pranešimas), то есть те, которые в упомянутой статье 1964 года рассматривались как звуковые. Правда, термин garsinės santrumpos в LKRS не употребляется, все аббревиатуры, образованные из букв, называются буквенными. Следовательно, основной в LKRS представляется классификация аббревиатур по способу образования. В более поздних работах слоговые аббревиатуры уже четко отделяются от буквенных, и основанием такого разграничения представляются способ образования аббревиатуры, иное написание и склонение: «Слоговые аббревиатуры образуются из первых двух или трех букв слов либо из первых слогов. Часто слоговые аббревиатуры образуются не из всех слов названия. У таких аббревиатур прописной пишется только первая буква, они часто имеют окончания и склоняются, например: „Euratomas“ (Европейское сообщество по атомной энергии), „Eurostatas“ (Статистическая служба Европейского союза), „Europolas“ (Европейская полиция), „Unikodas“ (англ. Unicode)» (Kazlauskienė 2008: 73).

Однако в этих работах, в отличие от LKRS, слоговые аббревиатуры также предлагается писать в кавычках, что отдаляет их от буквенных. Вероятно, впервые такая мысль выдвинута в статье А. Казлаускене: «Полагаю, такие аббревиатуры можно было бы рекомендовать писать в кавычках, поскольку они функционируют в языке как символические названия» (Kazlauskienė 2008: 73). В других работах написание в кавычках уже формулируется как правило: «У таких аббревиатур прописной пишется только первая буква, а сама аббревиатура заключается в кавычки» (Linkevičienė 2013: 29). Кстати, именно так это сформулировано и в VV, предназначенном для переводчиков: «Кавычками выделяются слоговые

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 36

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

аббревиатуры (они приравниваются к символическим искусственным названиям и пишутся с прописной буквы)» (VV 2014: 20). Правда, для нескольких аббревиатур (Europolas, Interpolas, Eur atomas, Eurojustas ir Eurostatas) сделано исключение: по традиции их рекомендуется писать с первой прописной буквы и склонять.

В целом видно, что, хотя слоговые аббревиатуры выделяются как отдельный вид аббревиатур, с точки зрения написания их склонны рассматривать скорее как разновидность названий — символические названия.

Таким образом, в работах по орфографии прослеживается двойственная трактовка слоговых аббревиатур: исходя из упомянутого в LKRS написания, они рассматриваются скорее как названия прямого значения, тогда как написание в кавычках позволяет трактовать их скорее как названия символического значения. Если при решении вопроса о переводе исходить из этих трактовок, результат должен быть разным. Названия прямого значения принято переводить, а символические воспроизводятся в оригинальном написании. Правда, некоторые названия прямого значения, а именно личные имена и географические названия, также могут писаться в оригинальном написании (VLKK 1997, 2016), однако нигде не говорится, что слоговые аббревиатуры следует приравнивать к географическим названиям или личным именам. Два примера слоговых аббревиатур, приведенные в LKRS, — Elfa (электрический завод, электротехнический завод в Вильнюсе) и Kuzbasas (Кузнецкий каменноугольный бассейн) — не дают ответа на этот вопрос и не разъясняют, подлежат ли слоговые аббревиатуры переводу, поскольку первый пример — аббревиатура литовского происхождения, а основа образования второй совпадает в литовском и русском языках (Kuznecko akmens anglies baseinas и Кузнецкий угольный бассейн). Кстати, совпадающие в двух языках примеры иллюстрируют также обсуждение слоговых аббревиатур, основанное уже на аббревиатурах английского происхождения. Такова слоговая аббревиатура Euratomas (Europos atominės energijos bendrija и European Atomic Energy Community), включенная в постановление VLKK 2000 года в число буквенных аббревиатур; к часто упоминаемым относятся также Eurostatas (Europos Sąjungos statistikos tarnyba и European Statistics), Europolas (Europos policija и European Police Office). Такие примеры не дают ответа и на вопрос о фонетической адаптации. Правда, как они, так и формулируемые правила

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 37

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

показывают, что слоговые аббревиатуры следует адаптировать морфологически, то есть писать с литовскими окончаниями.

Литовские символические названия не адаптируются фонетически — они пишутся в оригинальном написании (VLKK 1997). Судя по постановлению VLKK 1997 года, они не подлежат и морфологической адаптации, то есть могут писаться без окончаний¹⁸, однако в постановлении, принятом в 2007 году, без окончаний рекомендуется писать лишь символические названия, следующие за номенклатурным словом (Bendrovės „Sonex“ teikiamos paslaugos), а перед ним рекомендуется их склонять, если их можно отнести к какому-либо типу склонения литовского языка (VLKK 2007). Кстати, кое-где это указывается и именно в отношении слоговых аббревиатур: «Такие аббревиатуры обычно имеют окончания и склоняются (например, „Sodra“, „Sodros“, „Sodrai“); при заимствовании из других языков также добавляются необходимые литовские падежные окончания, например: „Euratomas“ — Европейское сообщество по атомной энергии; данные „Eurostato“ (Статистической службы Европейского союза); передано „Europoliui“ (Европейской полиции); „Unikodas“ — стандарт, определяющий кодирование на компьютерах алфавитов почти всех языков, а также дополнительных символов, и т. п.» (Linkevičienė 2014: 29). Как бы то ни было, даже если возможность писать слоговые аббревиатуры как символические названия и предусмотрена, вопрос их морфологической адаптации остается неясным.

В рассматриваемом узусе слоговые аббревиатуры не адаптируются ни фонетически, ни морфологически, за исключением Europolas, Interpolas, Eur atomas, Eurojustas ir Eurostatas — они, как указано и в VV, пишутся с первой прописной буквы и с окончаниями, например: Europolas, Eurojustas ir Europos sienų ir pakrančių apsaugos agentūra gali skirti po vieną atstovą į SIS II patariamąją grupę;

¹⁸ «Нелитовские периодические издания, организации, спортивные, художественные и другие коллективы, фирмы, фирменные изделия и иные официально употребляемые символические названия на языках, использующих латинскую графику (часто с цифрами или другими специальными обозначениями), пишутся в оригинальном написании, без литовских окончаний» (VLKK 1997).

BENDRINĖ KALBA 93 (2020) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 38

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

Когда оперативные персональные данные передаются из Евроюста Интерполу и государствам, назначившим членов Интерпола, следует применять настоящий регламент, в частности положения о международной передаче данных. Другие сокращения пишутся заглавными буквами, например: Комиссия заключает с EUMETSAT соглашение о делегировании полномочий; Следовательно, следует четко определить характер деятельности CEDEFOP; SOLVIT является эффективным внесудебным механизмом решения проблем; ECOICOP также следует согласовать с COICOP Организации Объединенных Наций COICOP — международным стандартом классификации индивидуальных расходов по целям; поэтому ECOICOP следует адаптировать, чтобы привести его в соответствие с изменениями в COICOP ООН. Так пишутся даже сокращения EUROFOUND, EUROSUR или EURODAC, хотя они образованы так же, как Европол, Евростат или Евроюст, то есть из элемента Euro- и начала другого слова, например: с 1975 года, когда он был основан, EUROFOUND играет важную роль, помогая улучшать условия жизни и труда во всем Союзе; Агентство должно оказывать необходимую поддержку созданию и использованию EUROSUR, в том числе обеспечению необходимой совместимости систем. Получается, что эти сокращенные наименования рассматриваются скорее как аббревиатуры, а не как прямые или символические названия.

Однако символические названия могут писаться заглавными буквами; это указано и в четвертой части LV, предназначенной для составителей правовых актов ЕС. Следовательно, написание заглавными буквами может указывать на то, что в переводах правовых актов ЕС слоговые аббревиатуры приравниваются к символическим названиям. Однако собственно символические названия здесь заключаются в кавычки, ср.: реализовать компонент услуг программы «Copernicus» Комиссия может поручить компетентным субъектам, например Европейскому агентству по окружающей среде (EEA), Европейскому агентству по оперативному управлению внешними границами государств-членов Европейского союза (FRONTEX), Европейскому агентству морской безопасности (EMSA) и Спутниковому центру Европейского союза (SATCEN); для этого учреждению следует сотрудничать с исполнителями других соответствующих инициатив и сетей Союза, прежде всего с Европейским

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 39

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

сетью государственных служб занятости, Европейской сетью предприятий, «Border Focal Point», SOLVIT и Комитетом старших инспекторов труда. Слоговые аббревиатуры, заключенные в кавычки, встречаются лишь в нескольких случаях, например: Европол также может назначить представителя в VIS, группы экспертов «Eurodac» и AIS-ETIAS.

Причины, по которым слоговые аббревиатуры не принято писать как символические названия, могут быть разными. Как уже отмечалось, существуют нормативные неясности. Кроме того, в текстах официально-делового стиля, где стремятся как можно точнее передать официальные названия, адаптация может восприниматься как искажение официального названия (Vaskelaitė 2011: 72). Некоторые примеры позволяют предположить, что значение имеет контекст, то есть окружающие буквенные аббревиатуры, например: Настоящим регламентом совместно с Регламентом (ЕС) 2019/818 Европейского парламента и Совета (34) создается система, обеспечивающая совместимость системы въезда/выезда (далее — AIS), Визовой информационной системы (далее — VIS), Европейской системы информации о поездках и разрешений на поездки (далее — ETIAS), EURODAC, Шенгенской информационной системы (далее — SIS) и Европейской информационной системы регистрации судимостей в отношении граждан третьих стран (далее — ECRIS-TCN). Поскольку тексты являются переводными, вероятно, влияет и оригинал: в англоязычных правовых актах такие сокращения тоже часто пишутся заглавными буквами, например: EUROSUR необходима; Кроме того, Комиссии следует также опираться на Европейскую организацию по эксплуатации метеорологических спутников (EUMETSAT) при осуществлении специализированных миссий в соответствии с ее экспертными знаниями и мандатом. Даже если они не пишутся заглавными буквами, их не заключают в кавычки, например: Eurofound также следует учитывать в этом контексте среднесрочные и долгосрочные перспективы; ESP также следует создать для поддержки целей EES, VIS, ETIAS, Eurodac, SIS, ECRIS-TCN и данных Europol. Кроме того, в тексте как сокращения употребляются и сокращения, написанные заглавными буквами, и те, что написаны не заглавными: после полного названия они приводятся в скобках, например: The HICP and the harmonised index of consumer prices at constant

BENDRINĖ KALBA 93 (2020) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 40

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

tax rates (HICP-CT) should be broken down into categories of the European classification of individual consumption according to purpose (ECOICOP). И далее они употребляются как буквенные аббревиатуры — заменяют полное название: The ECOICOP should also be consistent with the UN COICOP, which is the international standard classifying individual consumption according to purpose, therefore the ECOICOP should be adapted to align it with changes to the UN COICOP.

При приведении полного названия дополнительно пояснять их уже не требуется, поэтому не используются и пояснительные слова, которые обычно необходимы при употреблении таких аббревиатур в непереводных текстах (Vaskelaitė 2011); это также не позволяет этим аббревиатурам выступать в качестве символических названий. Кроме того, благодаря такой позиции обычно видна и связь аббревиатуры с полным названием, имеющим буквальное значение, например: CEDEFOP (по-французски Европейский центр по развитию профессионального обучения), ECOFIN (экономические и финансовые вопросы), EUMETSAT (Европейская организация по эксплуатации метеорологических спутников). Правда, существуют и такие сокращения, которые с названием связывает лишь один слог, например SOLVIT (решение проблем на рынке Solving Network) или RAPEX (система быстрого оповещения об опасных непродовольственных товарах), однако из-за заметного в оригинале стремления приводить полное название видна и их связь с полным названием. Таким образом, эти образования также не оформляются как символические названия, хотя их с более длинным названием скорее связывает символическая связь, и эта символичность, как можно заключить из SVPR, осознаётся. Например, в качестве четвертого критерия в SVPR упоминается символическое значение: «Заимствованная аббревиатура выбирается, если в языке оригинала она была создана намеренно с целью придать аббревиатуре символическое значение, а при переводе утратила бы это символическое значение» (SVPR 2020: 13). Тем не менее SVPR не предлагает заключать в кавычки и эти аббревиатуры, имеющие мало общего с более длинным названием. С учетом способа образования провести границу между текстами с аббревиатурами, образованными разными способами, а также в работах по орфографии слоговые аббревиатуры рассматриваются по общим правилам для всех слоговых аббревиатур.

BENDRINĖ KALBA 93 (2020) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 41

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

Все слоговые аббревиатуры, за исключением нескольких уже упомянутых случаев, в рассматриваемом материале пишутся одинаково: выбирается написание прописными буквами, а не в кавычках, что свидетельствует о том, что их скорее трактуют как аббревиатуры, а не как символические названия. Согласно предусмотренному LKRS правилу написания слоговых аббревиатур, эти образования также не принято писать, хотя написание в оригинале в некоторых случаях как будто к этому подталкивает. Помимо уже упомянутых причин, это могут быть нормативные неясности, связанные с фонетической адаптацией. Кроме того, в LKRS указано, что слоговые аббревиатуры чаще всего пишутся с прописной буквы и лишь чаще всего склоняются. Это издание в большей степени ориентировано на общеупотребительную речь, поэтому и по написанию Elfa, Kuzbasas видно, что возможность перевода аббревиатур именами собственными в нем может формулироваться с большей ориентацией на тексты общего употребления, а не на специализированную сферу. Кроме того, и в оригинале, который может прямо или косвенно влиять на переводимые тексты, названия, образованные таким способом сокращения, в одних случаях пишутся с прописной буквы, а в других — прописными буквами, то есть трактуются как аббревиатуры. Однако и в этих других случаях в литовских текстах используется написание прописными буквами, ср.: Inspire должна основываться на инфраструктурах пространственной информации и INSPIRE должна основываться на инфраструктурах пространственной информации, созданных государствами-членами; поскольку три трехсторонних агентства, а именно Eurofound, Европейское агентство по безопасности и гигиене труда (EU OSHA) и Европейский центр развития профессионального обучения (Cedefop), занимаются вопросами <...>, поэтому необходима тесная координация их деятельности), и поскольку три трехсторонних агентства, то есть EUROFOUND, Европейское агентство по безопасности и гигиене труда (далее — ES-OSHA) и Европейский центр развития профессионального обучения (далее — CEDEFOP), занимаются вопросами <...>, им необходимо тесно координировать свою деятельность друг с другом. Это, разумеется, может свидетельствовать о стремлении к единообразному написанию той или иной аббревиатуры.

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 42

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

но в то же время склонность к написанию по модели буквенных аббревиатур указывает на тенденцию не разграничивать слоговые и буквенные аббревиатуры.

Однако разграничить их, опираясь на английские аббревиатуры, было бы затруднительно. Ведь существует множество таких аббревиатур, при образовании которых включается всего один слог или несколько первых букв, но в остальном они состоят из букв, например ECOICOP (European classification of individual consumption according to purpose), ESSPROS (European system of integrated social protection statistics), COSME (Competitiveness of Enterprises and small and medium-sized enterprises), EURES (European network of employment services), CEPOL (Collège Européen de Police), то есть такие аббревиатуры не соответствуют определению слоговых аббревиатур, принятому в работах по литовской орфографии: это образования, состоящие только из нескольких первых букв или слогов. Встречаются аббревиатуры, образованные добавлением всего одной буквы, например ENISA (European Union Agency for Network and Information Security). Как уже показано при рассмотрении буквенных аббревиатур, используется также множество аббревиатур, состоящих только из букв, но образованных не упоминаемым в работах по литовской орфографии способом — из первых букв каждого слова, например PRADO (Public Register of Authentic Travel and Identity Documents Online). Кроме того, как отмечалось в этой главе, существуют аббревиатуры, образованные взятием одного слога из какого-либо слова названия. Таким образом, провести среди английских аббревиатур границу, основанную на способе образования, принятую в работах по литовской орфографии, было бы затруднительно.

В рассматриваемой практике такая граница и не проводится — ни с точки зрения орфографии, ни с точки зрения перевода. Все подобные аббревиатуры пишутся одинаково и не переводятся, в том числе образованные из первых букв с пропуском слов названия. В рассматриваемой выборке выделяется, пожалуй, лишь одна аббревиатура NAFTAP (косвенно измеряемые услуги финансового посредничества), которая не переписана из

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 43

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

оригинала, а образована от литовского названия, однако, возможно, по образцу оригинала¹⁹. Единообразная трактовка по-разному образованных аббревиатур в переводах правовых актов ЕС свидетельствует о том, что, если понятие слоговой аббревиатуры и применяется, то слоговой аббревиатурой, скорее, считается такая, которую можно разделить на слоги или произнести как слог, а не аббревиатура, составленная из слогов.

Р. Марцинкявичене в статье об акронимах отмечает иную природу английских аббревиатур:

при их образовании сочетания букв подбираются так, чтобы их было легко произносить, поэтому часто не соблюдается ранее существовавший порядок — брать только самостоятельные слова, только первые буквы и только их естественную последовательность (ADLA – Danish Association for Applied Linguistics)²⁰; кроме того, стремясь создать легко читаемое сочетание букв, пытаются придумать и само название так, чтобы после сокращения получилось уже существующее в языке слово, обладающее значением, например Speech and Language Technology – SALT (Marcinkevičienė 2003: 92). Получается, что для английских аббревиатур важен не способ их образования, а критерий звуковой структуры, который в этой статье объясняется стремлением к сходству со словом. Однако этот критерий провел бы между аббревиатурами границу, отличную от той, которую стремятся проводить в работах по литовской орфографии, разделяя аббревиатуры на буквенные и слоговые. Далее будет рассмотрено, важен ли этот критерий при переводе аббревиатур в правовых актах ЕС.

¹⁹ Установить истинный способ образования трудно, поскольку аббревиатура FISIM может быть образована как из первых букв (financial intermediation services indirectly measured), так и с включением первых двух букв одного слова (financial intermediation services indirectly measured).

²⁰ На этом основании автор различает старые, или строгие, и новые, или свободные, акронимы (Marcinkevičienė 2003: 92).

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 44

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

7. ЗВУКОВАЯ СТРУКТУРА

Можно было бы подумать, что при переводе трехбуквенных аббревиатур критерий звуковой структуры не имеет значения.

Так, среди многочисленной группы литовских аббревиатур встречаются как такие, которые можно произнести как слог или короткое слово (EGA, EKA, EPI, EBI, EIF, EKS, NAC, SUB, TAB, TAS, AIF, AIS), так и такие, которые не образуют слога или сочетания слогов (AGS, AKM, BKI, EEB, EAA, ECB, EPF, EPP, EŽF, IIP, MVI, NKI, NRI, NVO, PPI, PPO, SVA, TDO, UŠT, UPF) или вообще состоят только из согласных (BNP, BPM, BVP, DFP, DPS, DTD, DTM, FST, KRS, GTV, MKR, MPT, NCB, PGP, PGS, PRF, PSŠ, PVB, TDS, TVF, TVR). Такие есть и среди аббревиатур нелитовского происхождения, ср. CEN, GEO, IPA, SIS, WAL, WAM, ISO и CPC, DNS, BGP, SMS, SPC, DNR, DFI, ETF.

Однако в группе четырехбуквенных аббревиатур явно преобладают те, которые можно прочитать как слово. Среди них больше всего аббревиатур нелитовского происхождения: EIPA, EASA, EIPA, EMSA, ESMA, SEPA, EMAS, EURI, FADO, NACE, NATO, CIFE, CISE, NATO, EPPO, EASO, EURI, OLAF, ACER, EPER, IFAC, ITER, IBAN. Другие можно прочитать как односложное слово: GATS, GATT, LETS, GMES, FATF, TLAC, PEPP, SLIM. Такие преобладают и среди пятибуквенных: BEREC, GEOSS, ECRIS, EONIA, LIBOR, ELTIF, ETIAS, IOSCO, NARIC, SIENA, EIOPA. Такова и шестибуквенная CEIOPS.

Однако и среди переводимых аббревиатур есть произносимые как слог или сочетание слогов. Таковы четырехбуквенные BEPS, BIAS, AIFV, EBPO, ESBO, EIVT, EŽKA, ELPA ESIL, ŽOFI, PINO, EFPIS, NMAC, TAST, PATM, SESV. Сравнение их с аббревиатурами, приведенными в оригинале, показывает, что если в литовском языке образуется более удобное для произношения или сходное в этом отношении сочетание, аббревиатуру, как правило, переводят, например: BEPS (ср. CEAS), BIAS (ср. SEIS), AIFV (ср.

BENDRINĖ KALBA 93 (2020) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 45

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

AIFM, EŽKA (ср. EFKA), ELPA (ср. EFTA), ESIL (ср. ESIS), ŽOFI (ср. FIG), PINO (ср. WIPO, EFPIS (ср. ESFS), NMAC (ср. CNACs), TAST (ср. IASB). Пятибуквенных...

Типичных аббревиатур из пяти букв, образованных в литовском языке буквенным способом, немного, но ENADS, ESAPP, EFPIS, EŽŪGF, EOEVT тоже можно произнести как слово.

Эти данные показывают, что критерий звуковой структуры важен. Это подтверждает и предназначенный для переводчиков ЕС инструмент EVPR, в котором звуковая структура упоминается как критерий выбора аббревиатуры: заимствованную аббревиатуру можно выбрать, если литовская аббревиатура длинная, сложная и труднопроизносимая (SVPR 2020: 13). Правда, этот критерий упоминается лишь как шестой, однако приведенная в том же издании классификация аббревиатур по обозначаемому объекту показывает, что среди заимствованных аббревиатур обычно оказываются те, которые можно произнести как слог или сочетание слогов, а среди литовских — аббревиатуры, не образующие такого сочетания, часто состоящие из согласных. Так, в подгруппе названий международных организаций в качестве заимствованных приводятся PIF, ASEAN, NAFO, ICES; в подгруппе составов Совета — COMPET, EPSCO, EYCS, ECOFIN; в подгруппе должностных органов Совета — EUMS, CATS, SCIFA, COSI; в подгруппе рабочих групп Совета — DROIPEN, COASI, COMET; в подгруппе децентрализованных учреждений ЕС — EIGE, EASO, SATCEN, BEREC; в группе названий систем — CARE, GEANT, TRACES, PRADO, SITC, классификатор NACE, EURIX и др. (EVPR 2020: 13–24). В качестве литовских приводятся TTT, TGS, PPK, EPK, EFK, PSK, TBTR, BJVT, DPPK, BJVSBT, EESRK, EJ RŽF и др. Рядом приведенные английские аббревиатуры (соответственно ICJ, GSC, TPC, EPC, EFC, PSC, ICTY, CBSS, BSSSC, KLDR, EESC, ESKK, EMFF) показывают, что они не образуют легкого для произношения сочетания звуков. Получается, что стремятся переводить те аббревиатуры, которые в оригинале не образуют удобного для произношения сочетания звуков, а если такое сочетание образуется, его не стремятся разрушать. Кстати, это предвосхищает еще один критерий (третий), выделяемый в SVPR, — узнаваемость: «Заимствованная аббревиатура может быть

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 46

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

pasirenkama, jei ją išvertus į lietuvių kalbą gali pasunkėti komunikacija“ (SVPR 2020: 12). Tiesa, ji suformulavus užsienama apie tam tikras specializuotas sritis, logotipus, prekių ženklus, ir tai rodytų, kad veikiausiai turimos omenyje būtent tų sričių santrumpos.

Однако анализ реального употребления показал, что не переводятся и все аббревиатуры, намеренно образованные так, чтобы напоминать слово: EASA, ESCO, EQAR, EMAS, ECVET, EQAVET, PRADO, TEMPO, SIENA, INSPIRE, CEPOL, SATCEN, SOLVIT, INTCEN, COSME, ESSPROS, RAPEX и др. Их тем более можно произнести как слова или слоги, поскольку такое сходство создается намеренно. Таким образом, можно заключить, что граница между аббревиатурами с точки зрения перевода определяется не способом их образования, а звуковой структурой. Судя по ста правовым актам, этот критерий, вероятно, наиболее заметен. Исключений из этой тенденции обнаружено немного. Так, не переведены пять четырехбуквенных аббревиатур, состоящих в английском языке из согласных: CMFB (Комитет по статистике денежно-кредитного и платежного баланса), CPSS (Комитет по платежным и расчетным системам), ECTC (Европейская система переноса кредитов), SLTD (база данных Интерпола о похищенных и утерянных проездных документах) и IPPC (комплексное предотвращение и контроль загрязнения). Однако из пятибуквенных аббревиатур в оригинале оставлены только ICSMS (информационная и коммуникационная система надзора за рынком) и ECMWF (Европейский центр среднесрочных прогнозов погоды). Такие исключения могут быть обусловлены другими факторами, например критериями источника или распространенности; последний SVPR предусматривает, что иноязычная аббревиатура может употребляться в нескольких языках.

Влиять может и критерий обозначаемого объекта: аббревиатуры, обозначающие один и тот же объект, стремятся трактовать с точки зрения перевода одинаково. С другой стороны, критерий, сам собой выявляющийся из употребления и ориентированный на звуковой состав, может объяснить, почему попытка предусмотреть единообразные аббревиатуры для групп обозначаемых объектов не оказывается успешной. Ведь и реальное употребление аббревиатур показывает, что для названий самых разных объектов аббревиатуры могут образовываться с целью придать им сходство со словом

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 47

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

— как организаций (EIPA — Европейский институт государственного управления, BEREC — Орган европейских регуляторов в сфере электронных коммуникаций), так и систем или сетей (GEOSS — Глобальная система систем наблюдения Земли, ECRIS — Европейская информационная система учета судимостей), документов, программ и инструментов (GATS — Генеральное соглашение по торговле услугами, SIENA — Приложение «Сеть безопасного обмена информацией», EURI — инструмент Европейского союза по восстановлению экономики), номеров, кодов, показателей (IBAN — международный номер банковского счета, EURIBOR — ставка межбанковского рынка евро) и др. И наоборот: для всех этих объектов могут создаваться аббревиатуры без стремления к сходству со слогом или словом, например: CPSS — Комитет по платежным и расчетным системам, ECTS — Европейская система переноса кредитов, SLTD — база данных Интерпола о похищенных и утерянных проездных документах, EFSDF — документ об условиях общей способности покрывать убытки. Следует отметить, что для обозначения системных образований обычно искусственно создают названия, похожие на слова, и это объяснило бы, почему среди более длинных и образованных не из первых букв названия иноязычных аббревиатур много названий систем. Однако при сокращении терминов сходства со словом не добиваются даже в английском языке; этим можно объяснить, почему аббревиатуры терминов составляют большую часть литовских аббревиатур.

Как стало ясно из рассмотрения классификации аббревиатур, аспект звуковой структуры отражен и в работах по орфографии литовского языка. В LKRS аббревиатуры с этой точки зрения не классифицируются: различаются лишь буквенные и слоговые, однако при обсуждении буквенных предусматриваются разные способы их произношения: одни читаются с произнесением каждой буквы по отдельности, другие — со слиянием звуков, то есть как слог или слово (TASS, FIAT, NATO, ELTA). Возможность склонения также предусматривается по-разному: произносимые со слиянием звуков могут склоняться (TASS-o или TASS’o pranešimas), а те, что имеют окончание женского рода, даже рекомендуется писать с первой прописной буквой (Elta), то есть как

BENDRINĖ KALBA 93 (2020) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 48

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

pavadinimą (LKRS 1992: 74). Tai rodytų šių santrumpų artimumą skiemeninėms santrumpoms²¹, o kartu rodytų, kad garsinės sandaros kriterijus tarp santrumpų brėžia kitą ribą, nei ji čia pat brėžiama pagal sudarymo būdą: panašumo į žodį neturinčios santrumpos (skaitomos raid iškai) ir labiau žodinės santrumpos, apimančios skaitomas suliejant garsus raidines santrumpas ir skiemenines santrumpas. O vienas klasifikacijos ištakas paaiškinantis straipsnis, rašytas anuometinėmis lietuvių kalbos gyvavimo aplinkybėmis, rodytų, kad pastaruosius du pogrupius sieja dar ir nelietuviška kilmė, arba nebūdingumas lietuvių kalbai.

Обсуждение аббревиатур в условиях существования языка, сложившихся в последние годы (Marcinkevičienė 2003; Kazlauskienė 2008; Vaskelaitė 2011, 2020), показывает, что буквенные аббревиатуры, которые можно прочитать, сливая звуки, например SEPA, OPEC, EONIA, уже стали привычными, а слоговые аббревиатуры, проиллюстрированные русскими примерами и считавшиеся нехарактерными для литовского языка, актуальны и в изменившихся условиях существования языка, возможно, даже стали еще актуальнее (ср. единственный заимствованный пример, приводимый в LKRS, Kuzbasas и примеры, обычно приводимые в работах XXI в.: Eurostatas, Europolas, Unikodas, Euratomas, ECOFIN, TARGET, BUCOM и др.). По мере распространения таких аббревиатур, как можно было бы заключить из статьи Р. Марцинкявичене, написанной в 2003 г., где на основе главным образом иноязычных аббревиатур и их иноязычного понимания выдвигалась идея одинаково рассматривать все аббревиатуры, которые можно произносить как слова, звуковой аспект, вероятно, должен стать важнее способа образования. Рассмотренное употребление, непосредственно связанное с иноязычными аббревиатурами, показывает, что этот аспект действительно становится актуальным, хотя формулируется

²¹ В более поздних работах эту оговорку склонны отменять: в статье А. Казлаускене предлагается писать образованные таким способом буквенные аббревиатуры так же, как и другие буквенные, например BAFTA-os (Kazlauskienė 2008: 73), а в другой работе такое написание упоминается как основное (Linkevičienė 2013: 29).

BENDRINĖ KALBA 93 (2020) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 49

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

несмотря на разнообразие критериев, регулирующих такое употребление, с точки зрения перевода граница между аббревиатурами проводится преимущественно на основе звуковой структуры.

Разумеется, рассмотренное употребление относится к сфере письменной речи, поэтому для него должна быть важна не удобопроизносимость аббревиатуры, а то, что такие аббревиатуры, будучи похожими на слова, как и имена собственные выполняют назывную, индивидуализирующую функцию (ср. Jakaitienė 2010: 264) — позволяют отличать друг от друга объекты одного типа.

ВЫВОДЫ

Хотя в более новых работах по орфографии литовского языка границу между сокращениями в основном пытаются проводить на основании их структуры, исследование тенденций их перевода показывает, что эта граница, вероятно, проводится на основании звуковой структуры, определяющей сходство или несходство сокращения со словом.

Исследованное употребление напрямую связано с английскими сокращениями, для которых этот аспект особенно актуален, однако оно, пусть и косвенно, отражает также обсуждение сокращений в разделах по орфографии литовского языка: хотя по структуре (а также написанию и возможностям склонения) различаются буквенные и слоговые сокращения, общие возможности написания и склонения предусматриваются для сокращений, которые можно произнести, сливая звуки, то есть похожих на слова, и для слоговых сокращений. Впрочем, из одной статьи, написанной в более ранний период, также следует, что последние сокращения в основном имеют иностранное происхождение. Кроме того, становится ясно, что классификация сокращений, представленная в разделах по орфографии литовского языка, вероятно, обусловлена стремлением охватить как литовские, так и иноязычные по происхождению сокращения, употребляемые в литовском языке.

BENDRINĖ KALBA 93 (2020) http://journals.lki.lt/bendrinekalba ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 50

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

Однако с точки зрения происхождения сокращения в разделах по орфографии не классифицируются и не рассматриваются, поэтому в них не формулируется и критерий перевода иноязычных сокращений. Сформулированный в постановлении VLKK, имеющем нормативную силу, критерий, ориентированный на распространённость сокращаемого названия, охватывает только буквенные сокращения, не предназначен для переводных текстов и достаточно ясен. При недостатке ясности и значительном расширении употребления сокращений в речи вырабатываются собственные критерии.

Применять сформулированный нормативный критерий к исследованному употреблению затруднительно и из-за его особенностей: речь идёт о правовых актах, подготовка которых регламентируется и координируется, причём регулирование осуществляется не на уровне Литвы, а в многоязычной среде. Употребление, функционирующее в таких условиях, показывает, что использование сокращений регулируется не только лингвистическими, но и институциональными факторами. Однако, как видно из работы, обобщающей практику использования сокращений в учреждениях ЕС и содержащей рекомендации для переводчиков, ведётся поиск и лингвистических критериев, которые пытаются согласовать между собой.

Тем не менее в самом употреблении, то есть в переводах правовых актов на литовский язык, наиболее заметным оказывается критерий звуковой структуры сокращения, определяющий сходство или несходство со словом: сокращения, которые можно произнести как односложное или многосложное слово, при переводе склонны трактовать одинаково и отличать от сокращений, для которых такая возможность отсутствует. Этот критерий актуален для английского языка, в котором так называемые акронимы стремятся образовывать так, чтобы сочетание звуков можно было произнести — будь оно бессмысленным или образующим настоящее слово. Для письменной речи такие сокращения важны тем, что, будучи похожими на слова, они, как и имена собственные, выполняют номинативную, индивидуализирующую функцию — позволяют различать объекты одного типа.

Однако наряду с этим у них есть и полные соответствия, то есть они употребляются как сокращения более длинных названий. Поскольку в переводимом оригинале эти соответствия всегда приводятся, а из них видно

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 51

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

связь сокращаемого названия и сокращения, в переводах правовых актов ЕС по написанию не принято отделять от буквенных сокращений даже те сокращения, которые имеют мало общего с полной формой. Иными словами, с точки зрения орфографии все сокращения трактуются одинаково. На это могут влиять такая особенность оригинала, нормативная неопределённость или другие факторы, однако важной причиной может быть и критерий, выявляемый при переводе: когда наиболее отчётливо проявляется критерий звуковой структуры (словесности), граница, которую стремятся провести между сокращениями в работах по орфографии литовского языка, руководствуясь критерием способа образования, становится неадекватной.

ИСТОЧНИКИ¹²²

Регламенты Европейского центрального банка

(ЕЦБ) № 1745/2003

(ЕЦБ) № 2548/2000

(ЕС) 2017/1539

(ЕС) 2020/2004

Директивы Европейского парламента и Совета

(ЕС) 2015/2366

2006/123/EB

(ЕС) 2019/879

2006/43/EB

2001/29/EB

2007/2/EB

2004/48/EB

2009/65/EB

²² Названия правовых актов ЕС приводятся в сокращённом виде. Год, указанный до или после дефиса, обозначает дату принятия правового акта.

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

2011/61/ЕС

2014/17/ЕС

2014/65/ЕС

(EB) 2516/2000

(EB) Nr. 1082/2006

(EB) Nr. 1161/2005

(EB) Nr. 1221/2002

(EB) Nr. 1221/2009

(EB) Nr. 1445/2007

(EB) Nr. 451/2008

(EB) Nr. 924/2009

(ES) 2015/2219

(ES) 2016/1037

(ES) 2016/2135

(ES) 2016/792

(ES) 2016/794

(ES) 2016/942

(ES) 2017/1131

(ES) 2017/1601

(ES) 2018/1727

(ES) 2018/1860

(ES) 2018/1971

(ES) 2019/1024

(ES) 2019/1156

(ES) 2019/1238

(ES) 2019/127

(ES) 2019/128

(ES) 2019/1896

(ES) 2019/515

(ES) 2019/816

(ES) 2019/817

(ES) 2019/881

(ES) 2020/1041

(ES) 2020/1043

(ES) 2020/1503

(ES) 2020/2092

(ES) 2020/2220

(ES) 2020/2221

(ES) 2020/2222

(ES) 2020/2224

(ES) 2020/493

(ES) 2020/558

(ES) 2020/698

(ES) 2020/852

(ES) 2020/873

(ES) Nr. 1052/2013

(ES) Nr. 1092/2010

(ES) Nr. 1094/2010

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 53

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

(ЕС) № 1173/2011

(ЕС) № 1233/2011

(ЕС) № 1287/2013

(ЕС) № 1288/2013

(ЕС) № 1304/2013

(ЕС) № 2015/760

(ЕС) № 236/2012

(ЕС) № 260/2012

(ЕС) № 331/2014

(ЕС) № 377/2014

Регламенты Комиссии

(EB) Nr. 1889/2002

(EB) Nr. 264/2000

(EB) Nr. 27/2004

(EB) Nr. 498/2007

(ES) 2020/1434

(ES) 2020/2008

(ES) 2020/2097

(ES) Nr. 220/2010

(EB) 10/2008

(ES) Nr. 472/2013

(ES) Nr. 603/2013

(ES) Nr. 604/2013

(ES) Nr. 806/2014

(ES) Nr. 909/2014

(ES) Nr. 912/2010

(ES) Nr. 978/2012

(ES, Euratomas) Nr. 883/2013

2009/138/EB

Директивы Совета

2001/115/EB

2008/9/EB

(EB) Nr. 2012/2002

(EB) Nr. 479/2009

(EB) Nr. 58/2003

(ES) 2020/521

(ES) 2020/672

(ES) 2020/699

(ES) Nr. 1024/2013

(ES) Nr. 407/2010

(ES, Euratomas) 2020/2093

(EB) Nr. 2182/2004

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

LITERATŪRA

DUK 2020: Dažnai užduodami klausimai apie IATE. Prieiga per internetą: https://iate.europa.eu/faq [žiūrėta 2020 12 20].

Grigas Gintautas 2006: Santrumpos terminijoje. – Terminologija 13, 194–199.

Grigas Gintautas 2011: Kompiuterijos santrumpos: skolinimasis, vertimas, tarimas. Prieiga per internetą: http://www.vlkk.lt/naujienos/kitos-naujienos/kompiuterijos-santrumpos-skolinimasis-vertimas-tarimas [žiūrėta 2020 11 06].

IATE 2020: IATE. European Union Terminology. Prieiga internete: https://iate.europa.eu.

KancKP 2000: Kanceliarinės kalbos patarimai, 4-asis (2-asis patais. ir papild.) leid., Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų institutas.

Kazlauskienė Asta 2008: Santrumpos, sutrumpinimai, simboliai. – Specialybės kalba: terminija ir studijos, Vilnius: MRU leidykla, 69–75.

KK 1989: Valstybinės lietuvių kalbos komisijos nutarimas „Dėl raidinių santrumpų“ (1989 m. kovo 23 d.). – Kalbos kultūra 59, 9–10.

Klimavičius Jonas 1964: Žodžių ir žodžių junginių trumpinimo būdai. – Kalbos kultūra 6, 39–43.

LKRS 1992: Lietuvių kalbos rašyba ir skyryba, 2-asis patais. fotograf. leid. Vilnius: Mokslas.

LKŽin 1998: Lietuvių kalbos žinynas, Kaunas: Šviesa.

LV – Institucijų leidinių rengimo vadovas. Prieiga internete: http://publications.europa.eu/code/lt/lt-000900.htm [žiūrėta 2019 12 20].

Marcinkevičienė Rūta 2003: Santrumpos – akronimai – nauji žodžiai. – Kalbos kultūra 76, 89–93.

Pažūsis Lionginas 2014: Kalba ir vertimas, Vilnius: Vilniaus universitetas.

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 55

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

SVPR – Santrumpų vartojimo į lietuvių kalbą verčiamuose ES dokumentuose praktika ir rekomendacijos. 2020 04 08. Prieiga internete: https://ec.europa.eu/info/sites/info/files/lithuanian-resources-guideline_abbreviations_in_eu_documents.pdf [žiūrėta 2020 12 20].

TŽŽ 2013: Tarptautinių žodžių žodynas, Vilnius: Alma littera, 2013.

Vaskelaitė Ramunė 2011: Santrumpos: samprata ir sintaksinė vartosena. – Kalbos kultūra 84, 60–97.

Vaskelaitė Ramunė 2019: Simboliniai pavadinimai: samprata, grupės sudėtis, rašymas: mokslo studija, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas. Prieiga internete: http://lki.lt.

Vaskelaitė Ramunė 2020: Santrumpos. Klausimai ir atsakymų paieškos. – Gimtoji kalba 2020, 3–9.

VLKK 1997: Valstybinės lietuvių kalbos komisijos nutarimas „Dėl lietuvių kalbos rašybos ir skyrybos“ (1997 m. birželio 19 d., Nr. 60). Prieiga internete: https://e-seimas.lrs.lt.

VLKK 2000: Valstybinės lietuvių kalbos komisijos nutarimas „Dėl Europos bendrijų pavadinimų ir valstybių Europos Sąjungos narių bendradarbiavimo sričių pavadinimų santrumpų“ (2000 m. spalio 26 d., Nr. 2 (76). Prieiga internete: http://www.vlkk.lt/vlkk-nutarimai/nutarimai.

VLKK 2004: Valstybinės lietuvių kalbos komisijos nutarimas „Dėl įmonių, įstaigų ir organizacijų simbolinių pavadinimų darymo taisyklių patvirtinimo“ (2004 vasario 2 d., Nr. N–2 (91). Prieiga internete: http://www.vlkk.lt/vlkk-nutarimai.

VLKK 2007: Valstybinės lietuvių kalbos komisijos nutarimas „Dėl simbolinių pavadinimų linksniavimo“ (2007 m. balandžio 5 d., Nr. N-1(110). Prieiga internete: http://www.vlkk.lt/vlkk-nutarimai.

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 56

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

VLKK 2016: Protokolinis nutarimas dėl rekomendacijos „Dėl autentiškų asmenvardžių gramatinimo“ (2016 m. gegužės 26 d., Nr. Pn-3). Prieiga internete: http://www.vlkk.lt/vlkk-nutarimai/protokoliniai-nutarimai/rekomendacija-del-autentisku-asmenvardziu-gramatinimo.

VV – Europos Sąjungos institucijų vertimo į lietuvių kalbą vadovas. Prieiga internete: https://ec.europa.eu/info/sites/info/files/about_the_european_commission/what_the_european_commission_does/documents/interinstitutional_translation_guide_lt.pdf [žiūrėta 2020 12 20].

Zemlevičiūtė Palmira 2018: Kitų kalbų poveikis lietuviškai informatikos ir kompiuterijos terminijai. – Albina Auksoriūtė, Jolanta Gaivenytė-Butler, Solvita Labanauskienė, Asta Mitkevičienė, Robertas Stunžinas, Alvydas Umbrasas, Palmira Zemlevičiūtė. Lietuviškos informatikos ir kompiuterijos terminijos tyrimai, 150–307.

Gauta 2020 11 20

Priimta 2020 12 28

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 57

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

TRANSLATION OF ABBREVIATIONS IN EU LEGISLATION:

CRITERION ISSUE

Summary

Abbreviations in the normative linguistic work are considered as an orthography level object, therefore they are discussed in orthography sections. However, this discussion alone makes it clear that it is difficult to restrict it to the level of an orthography – the structure of abbreviations, origin, relationship with names and other issues are dealt with as well. The purpose of the orthography sections in their turn is to provide orthographic rules, so these questions are just touched instead of being analyzed in a more detailed manner. Moreover, they are not dealt with in the works focused on other linguistic levels. The recent use of abbreviations is extremely abundant, including non–Lithuanian abbreviations, the peculiarities of which in their formation, declension and orthography coincide with the mentioned sections of the Lithuanian language orthography only partially, leads to various uncertainties in use.

The article analyzes one of the uncertainties: the issue of translation of abbreviations and acronyms. As the texts of administrative style, namely translations of EU legal acts (directives and regulations) were selected for the analysis, attention is focused on the translation criteria, i.e. seeks to find out what leads in a translation to the selection of a Lithuanian or non–Lithuanian abbreviation. In this respect, two types of abbreviations are considered in the works of the Lithuanian language orthography: Abbreviations (acronyms) formed from the first letters of the words of the name (EU, ECB, OECD) and abbreviations formed by several first letters or syllables of a name (Eurostat, Eurodac, Interpol). It becomes clear that various factors may influence

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351–7204

RAMUNĖ VASKELAITĖ. Santrumpų vertimas Europos Sąjungos teisės aktuose: kriterijaus klausimas | 58

doi.org/10.35321/bkalba.2020.93.14

whether the abbreviations are to be translated, but the criterion of a similarity to a word or a name plays a significant role, i.e. the abbreviations with such similarity, even if they are composed solely of letters, are tend to be left in the same way as they were used in the original language. Thus, from the point of view of translation, the boundary drawn between the abbreviations does not coincide with the boundary that is drawn between them in the Lithuanian language orthography works based on their structure.

There is also a lack of conformity with the other limits provided in orthography works, such as based on orthography, inflection, relation to symbolic names. The article pays less of attention to such aspects while giving focus on the translation criteria, but they arise as problematic and unsolved issues in a normative attitude.

KEYWORDS: acronym, syllabic abbreviation, proper names, generic names, symbolic names.

RAMUNĖ VASKELAITĖ

Lietuvių kalbos institutas

Petro Vileišio g. 5, LT-10308 Vilnius

[email protected]

BENDRINĖ KALBA 93 (2020)

http://journals.lki.lt/bendrinekalba

ISSN 2351-7204