Карта дорог Латвии. 1: 200 000. 1940. Strassenatlas von Lettland. По поручению Фонда Карла Эрнста фон Бэра в сотрудничестве с Хансом Фельдманом, Вольфгангом Крефтом, Ингеборг Лилиенблюм и Гунтарсом Мартинсонсом. Под редакцией Вильфрида Шлау. Институт имени И. Г. Гердера. Марбург/Лан, 1991.
Это труд, подготовленный Институтом имени Иоганна Готфрида Гердера, интересный и необходимый не только туристам, направляющимся в Латвию, но и лингвистам, прежде всего исследователям топонимии. В его основу положено фотографическое воспроизведение текста «Атласа дорог Латвии» («Latvijas ceļu karte»), изданного в Риге в 1940 г.: 59 карт и указатели. Этот атлас составлен на латышском языке. Авторы рецензируемого труда, желая сделать атлас более доступным для иностранцев, весьма изобретательно и с присущей немцам педантичностью «огерманили» его: поместили вступительное слово главного составителя В. Шлау на немецком языке, пояснения на трех языках (немецком, латышском, английском), составили различные указатели, важнейшими из которых являются два: алфавитный указатель латвийских топонимов с немецкими соответствиями и алфавитный указатель на немецком и латышском языках. В каждом из них — приблизительно по 2 500 топонимов. Для лингвиста они интересны прежде всего тем, что названия мест Латвии не «транслитерированы» на немецкий язык, не «переписаны» немецкими буквами, а представлены их традиционные немецкие соответствия. Нередко они значительно отличаются от латышских форм, например: лат. Aizpute — нем. Hasenpoth, лат. Bačiūzi — нем. Backhusen, лат. Barkava — нем. Borchhof, лат. Bebrene — нем. Bewern, лат. Beja — нем. Begenhof, лат. Bertava — нем. Borkwitz, лат. Birkinele — нем. Berckenhagen, лат. Bundžas — нем. Bunsenberg и т. д. Немало и таких случаев, когда немецкое название оказывается совершенно иным: лат. Binuži — нем. Kudling, лат. Beļupe — нем. Gaidup, лат. Belava — нем. Kortlenhof, лат. Biksere — нем. Libbien, лат. Biriņi — нем. Koltzen, лат. Brunava — нем. Windsheim, лат. Bukas — нем. Suddenbach, лат. Bunka — нем. Funkenhof, лат. Izliede — нем. Fischröden. Таких случаев довольно много. Они показывают, что немецкий язык существенно изменил латвийские топонимы. Более внимательно проанализировав эти списки, можно было бы найти интересный материал для выявления закономерностей адаптации латышских топонимов в немецком языке. Кроме того, из этих указателей видно, что имели место случаи перевода с латышского языка на немецкий, а иногда, возможно, и наоборот — с немецкого на латышский, например: лат. Augstrozės — нем. Hochrosen, лат. Augšciems — нем. Hochendorf, лат. Baltāmuiža — нем. Weißhof, лат. Baltezers — нем. Weißen see, лат. Ezermuiža — нем. Seehof, лат. Jaunmuiža — нем. Neuhof, лат. Kalnmuiža — нем. Berghof, лат. Liep as — нем. Lindenhof и т. д. Это также довольно распространенное явление, возможное лишь в определенной ситуации — двуязычия (если, конечно, оно происходит естественно, в живой речи; другое дело — канцелярские кальки, которые, по-видимому, тоже встречались, но без специальных исследований очень трудно различить эти два способа перевода).
Наряду с этими двумя большими указателями составители труда добавили также подробные списки топонимов каждой карты, в том числе урбанонимов (названий улиц, площадей, скверов), гостиниц, памятников культуры, бензоколонок и т. п., на немецком и латышском языках. Они, как и упомянутые два указателя, снова интересны с точки зрения латышско-немецкой языковой интерференции. Следует подчеркнуть и то, что были перепечатаны
243