ЗИГМАС ЗИНКЯВИЧЮС

О НАЗВАНИИ НАСЕЛЁННОГО ПУНКТА САЛАНТАЙ И ИССЛЕДОВАНИИ ЛИЧНЫХ ИМЁН

Поводом для появления этой статьи послужили две статьи лингвиста Пранаса Кнюкшты, уроженца Салантского края, опубликованные несколько лет назад в издании Kalbos kultūra¹, но попавшие в руки автора лишь недавно. В них содержится множество важных данных, собранных из книги записей о крещениях Салантской церкви за 1631–1640 гг.

Данные о замене названия населённого пункта Skilandžiai названием, образованным от весьма архаичного названия реки Sālantas, в статье представлены заботливо и тщательно. Они очень ценны. К иноязычным формам в записях о крещениях относятся критически. И это правильно, поскольку формы живой речи всегда несравненно точнее и аутентичнее тех, что встречаются в иноязычных документах, где они искажены невольно, а иногда и намеренно². Молодым исследователям ономастики следует хорошо усвоить эту установку. Она во многом поспособствует успеху их работы.

Однако трактовка личных имён XVII века, приводимых в статьях (большинство из них — во второй статье), вызывает серьёзные вопросы. Современные термины антропонимии, особенно фамилия, здесь искусственно применяются к тем временам. В научной работе этого не должно быть. Ведь в XVII веке фамилии (их отличительный признак — наследственность) имела только знать. Простые люди, особенно в провинции, всё ещё употребляли ненаследуемые личные имена, которые, чтобы отличать от наследуемых фамилий, обычно называют прозвищами. Они возникли из различных уточняющих слов, с древних времён употреблявшихся при имени. Поэтому для их обозначения и предлагается термин прозвище. Их можно называть и просто личными именами, разумеется, если у нас нет доказательств, что перед нами ещё не ставшая наследуемой фамилия.

Называть все такие личные имена XVII века фамилиями затрудняет изложение и делает его нелегко понятным. Автору статей приходится употреблять термин «ненастоящие фамилии» (с. 208) — зачем тогда вообще нужен в тексте термин фамилия? Согласитесь.

¹ Pranas Kniūkšta. Salantų vardas dviejose XVII a. krikšto įrašų knygose. – Kalbos kultūra 81, 103–111; Pranas Kniūkšta. Barzdžių kaimo XVII amžiaus pavardės. – Kalbos kultūra 83, 202–210.

² Это подчёркивается в недавно вышедшей книге: Зигмас Зинкявичюс. Ономастикон населённых пунктов Укмергского района: Происхождение названий. Вильнюс: Институт литовского языка, 2011 (особенно см. с. 10).

Pastabos / Notes

145

ZIGMAS ZINKEVIČIUS

вплоть до недоразумений, таких как утверждение, что «с середины XIX века в Бурздже не было ни одной из тех фамилий, которые непосредственно зафиксированы в записях XVII века» (с. 207). Разумеется, их там и не могло быть, поскольку в записях XVII века зафиксированы ещё не наследуемые личные имена, а не фамилии.

Точность изложения затуманивают такие расплывчатые термины, как отчества (патронимические фамилии) вместо точного термина (не наследуемые) отчества. Оправдание автора, будто не наследуемые личные имена можно называть фамилиями потому, что они «следуют за именем» (с. 203), совершенно неудачно, поскольку игнорирует важнейшую особенность фамилии — её наследуемость. Автор и сам начинает сомневаться в целесообразности употребления термина «фамилия» в своём тексте. Об этом свидетельствуют такие его высказывания, как «если такие патронимы можно называть фамилиями» (с. 206) и т. п.

Неудачное употребление термина фамилия в научной работе специалистам, конечно, не введёт в заблуждение, но затруднит использование ценных антропонимических данных, собранных с большой тщательностью и добросовестностью.

Поступило 2 марта 2012 г.

146

Acta Linguistica Lithuanica LXVI