Acta Linguistica Lithuanica 2025, т. 93, с. 1–17 Ссылка на содержание / Turinį nuoroda ISSN 2669-218X (онлайн / elektroninis)

ОСНОВНОЙ ТОН И ИНТЕНСИВНОСТЬ НЕКОТОРЫХ МАРКЕРОВ ЭПИСТЕМИЧЕСКОЙ МОДАЛЬНОСТИ И МОДАЛЬНЫХ ФРАЗ ЛИТОВСКОГО ЯЗЫКА

Основной тон и интенсивность маркеров эпистемической модальности и модальных фраз в литовском языке

ЭМИЛИЯ КАРБОНИ Университет Витаутаса Великого Эл. почта: [email protected] ORCID ID: https://orcid.org/0009-0007-5232-4479 Направление научных исследований: фонетика.

https://doi.org/10.35321/all93-03

АННОТАЦИЯ

В описываемом в статье исследовании ставится цель определить важнейшие характеристики основного тона и интенсивности в модальных фразах: какие основной тон и интенсивность характерны для модальных фраз, выделяются ли модальные маркеры основным тоном и интенсивностью, могут ли эти признаки сигнализировать о различной степени уверенности в модальных фразах. Материал исследования составляют 17 предложений с лексическими маркерами модальности, предложение, в котором модальность выражается фонетически, и нейтральное в отношении модальности предложение. Эти предложения были прочитаны по три раза. Выбранные для исследования акустические параметры (среднее значение, минимум и максимум основного тона и интенсивности) определялись с помощью программы анализа звука «Praat». Всего было проанализировано 57 записей. В исследовании применяются экспериментальный, инструментально-акустический и описательный методы. Результаты показывают, что параметры основного тона фраз, имитирующих неуверенность, несколько выше, а интенсивность ниже, чем у нейтральных фраз той же структуры. Модальные фразы с модальными маркерами имеют тенденцию характеризоваться более высоким основным тоном и большей интенсивностью, чем нейтральная фраза, однако результаты неоднозначны. Модальные слова характеризуются более высоким основным тоном и большей интенсивностью, чем остальная часть фразы. Тем самым они выделяются, и таким образом акцентируется модальность фразы. Фразы, обозначающие большую или меньшую уверенность, произносятся с большей интенсивностью и более низким основным тоном, чем фразы, выражающие сомнение.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: интенсивность, модальность, маркеры модальности, основной тон.

Copyright © 2025 Emilija Carboni. Опубликовано Институтом литовского языка. Статья находится в открытом доступе и распространяется на условиях лицензии Creative Commons Attribution, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии указания автора и источника. // Издатель — Институт литовского языка. Эта статья находится в открытом доступе и распространяется на условиях лицензии «Creative Commons» Attribution, разрешающей неограниченно использовать, распространять и воспроизводить содержание на любом носителе с указанием автора и источника.

Получено: / Gauta: 2025–06–20. Принято: / Priimta: 2025–12–05.

1

АННОТАЦИЯ

Цель исследования — выявить ключевые характеристики основного тона и интенсивности в модальных фразах: какие основной тон и интенсивность характерны для модальных фраз, маркируются ли модальные слова основным тоном и интенсивностью и могут ли эти признаки сигнализировать о различной степени уверенности в модальных фразах. Материал исследования состоит из 17 предложений, содержащих лексические маркеры модальности, а также одного предложения, выражающего модальность фонетически, и одного нейтрального предложения. Каждое предложение было прочитано трижды. Выбранные для анализа акустические параметры (среднее значение, минимум и максимум основного тона и интенсивности) определялись с помощью программы анализа звука «Praat». Всего было проанализировано 57 записей. В исследовании применяются экспериментальный, инструментальный акустический и описательный методы. Результаты показывают, что фразы, имитирующие неуверенность, характеризуются несколько более высокими параметрами основного тона и меньшей интенсивностью по сравнению с нейтральными фразами той же структуры. Модальные фразы, содержащие модальные маркеры, имеют тенденцию характеризоваться более высоким основным тоном и большей интенсивностью, чем нейтральная фраза, хотя результаты могут различаться. Модальные слова выделяются более высоким основным тоном и большей интенсивностью по сравнению с остальной частью фразы, тем самым подчёркивая модальность фразы. Фразы, выражающие большую или меньшую уверенность, произносятся с большей интенсивностью и более низким основным тоном по сравнению с фразами, выражающими сомнение.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: основной тон, интенсивность, модальность, маркеры модальности.

ВВЕДЕНИЕ

Категория модальности в лингвистических работах по-прежнему вызывает немало дискуссий, поэтому дать точное определение модальности довольно трудно. В языкознание это понятие пришло из логики, ныне называемой модальной логикой (лат. modus — способ, лад, наклонение), в которой так называемые «модальности <...> предназначены для семантического определения истинности высказывания» (Kaufmann и др. 2006: 71) (здесь и далее перевод автора статьи), следовательно, логики и философы определяют модальность на основе понятий возможности / невозможности (англ. possibility / impossibility) и необходимости (англ. necessity).

В лингвистике модальность считается семантической категорией языка. Иногда, опираясь на идеи логиков, модальность считают «лингвистическим явлением, позволяющим грамматическими средствами говорить о не обязательно реальных ситуациях» (Portner 2009: 1), иными словами, посредством неё выражается отношение высказывания к действительности (насколько высказывание истинно, возможно). В других случаях опираются на мнение философов, согласно которому модальность может также выражать отношение говорящего к содержанию пропозиции (ср. Lyons 1977; Perkins 1983; Kaufmann и др. 2006 и др.), то есть на модальность смотрят как на языковое средство, позволяющее выражать «оценку говорящего» (Palmer 2003: 3) или показывающее «отношение к описываемой ситуации» (Nuyts 2006: 1). По мнению литовских лингвистов, модальность как семантическая категория выражается в каждом предложении и показывает «отношение содержания к объективной действительности» (Sriubaitė 2011: 252). Хотя мнения некоторых лингвистов расходятся, предпринимались попытки систематизировать эту категорию.

Лингвистическую модальность в академической литературе пытаются описывать посредством типов и способов её выражения, поэтому существуют различные классификации. В теоретических подходах, где модальность рассматривается с точки зрения говорящего, выделяют два типа: зависящую от участника ситуации (англ. participant-internal modality) и не зависящую от участника ситуации (англ. participant-external modality) модальность, которыми выражаются способность или потребность участника, обстоятельства, делающие ситуацию возможной или необходимой (van der Auwera, Plungian 1998: 80). Нелегко определить все возможные ситуации, кроме того, каждая из них может выражаться по-разному. Тем не менее предпринимались попытки сделать это, например Michaelis R. Perkins (1983), описывая модальность,

2

опирается на понятия, выделяемые в модальной логике: алетическая, деонтическая, темпоральная, эпистемическая, волевая, каузативная, оценочная модальность, модальность вероятности. Иногда предпочитают искать конкретные маркеры модальности, надеясь, что, например, в английском языке «система модальности лучше всего иллюстрируется функциями модальных глаголов»^¹ (Palmer 2003: 2). По мнению Пола Портнера (Portner 2009: 2), наиболее подходящий способ исследовать модальность — выяснить, какими средствами выражения она маркируется; следовательно, в семантике английского языка «сначала анализируются вспомогательные глаголы <...>, наречия <...>, прилагательные <...>, которые наиболее тесно связаны с описанием гипотетических ситуаций»^².

Обобщая взгляды лингвистов, можно увидеть, что любое определение модальности приводит к двойному разграничению: одна модальность показывает отношение говорящего к содержанию высказывания, а другая — отношение содержания высказывания к действительности. Таким образом, в академической литературе выделяют эпистемическую и неэпистемическую модальность. Относительно первого термина обычно не возникает споров: он происходит от греческого слова episteme, означающего знания, познание; следовательно, эпистемическая модальность также зависит от имеющихся у говорящего знаний (ср. Kaufmann и др. 2006; Portner 2009) или недостатка этих знаний (ср. Perkins 1983), например: Я не уверен, вызывают ли эти лекарства побочный эффект. Для такого толкования обычно используются уже упомянутые понятия уверенности, неуверенности, сомнения. Это наиболее широко употребляемый вид модальности, который «показывает степень уверенности говорящего в том, что говорится» (de Haan 2006: 29), и способов его выражения может быть множество.

В работах по литовскому языкознанию понятие эпистемической модальности употребляется сходным образом; утверждается, что она показывает, «насколько определённое утверждение говорящего соответствует действительности и насколько говорящий уверен в том, о чём говорит» (Jasionytė-Mikučionienė 2015: 1). Кроме того, осознаётся, что в реальной речи трудно определить оценку говорящим действительности; указывается, что это «градуированная оценка, поскольку её диапазон охватывает и эпистемическую уверенность, и эпистемическое сомнение (неуверенность). Естественно, между этими двумя крайностями существует множество промежуточных вариантов» (Usonienė 2016: 64).

Гораздо сложнее описать неэпистемическую модальность; иногда (de Haan 2006; Česnulienė 2012) её называют просто деонтической (англ. deontic modality), однако в большинстве случаев её подразделяют на деонтическую и динамическую (англ. dynamic modality) (Palmer 2003; Kaufmann и др. 2006; Nuyts 2006; Šolienė 2013 и др.). Традиционно деонтическая модальность (гр. deon — обязанность) выражает «необходимость для морально ответственного деятеля, возможность совершать определённые действия» (Lyons 1977: 823); таким образом, этот тип модальности отличается от эпистемического тем, что зависит от внешних факторов и не характеризует содержание высказывания, а «основан на социальной или этической норме» (Jasionytė-Mikučionienė 2016: 3), показывает, что «приемлемо или неприемлемо» (Portner 2009: 2), например: Ты обязан учиться.

В некоторых работах выделяют динамическую модальность, которая, в отличие от деонтической, показывает не внешнюю установку, а внутреннюю возможность, способность субъекта (ср. Palmer 2003; Nuyts

^¹ «Системы модальности лучше всего иллюстрируются функциями модальных глаголов <...>» (Palmer 2003: 2).

^² «В семантике этот подход сначала реализовывался посредством изучения некоторых вспомогательных глаголов, таких как must, некоторых наречий, таких как maybe, и некоторых прилагательных, таких как possible, поскольку значения этих единиц очевидно связаны с нереальными ситуациями» (Portner 2009: 2).

3

2006), даже если этот субъект является лишь грамматическим, например, Эти лекарства могут вызвать побочный эффект. Или динамическая возможность может определяться и внешними обстоятельствами, например, Он может сбежать (то есть для этого нет препятствий) (ср. Palmer 2001: 77; van der Auwera, Plungian 1998: 80). Также и в работах по литовскому языкознанию динамической модальностью считается возможность или необходимость, возникшая по каким-либо причинам, когда «определённая ситуация или действие описываются как возможные или необходимые вследствие обусловливающих их внешних обстоятельств, способностей или желания субъекта-участника» (Šolienė 2013: 28).

Существуют и другие подтипы модальности и способы их разграничения, например рассмотренная Яном Нюйтсом (2006) алетическая модальность, упоминаемая П. Портнером дискурсивная, предложенческая, пропозициональная модальность (Portner 2009) или зависящая / не зависящая от участника ситуации модальность Йохана ван дер Ауверы и Владимира Плунгиана (van der Auwera, Plungian 1998), однако в работах других авторов они не упоминаются и подробно не анализируются.

Обычно основные рассмотренные типы модальности пытаются разграничить по лексическим средствам выражения; наиболее распространены модальные наречия, частицы (например: возможно, может быть, вероятно, действительно), предикативы (например: возможно, вероятно, можно), ментальные глаголы (англ. mental state predicate) (например: думать, полагать), вспомогательные глаголы (например: мочь, иметь, быть обязанным) и существительные (например: возможность, вероятность) (ср. Nuyts 2001; Šolienė 2013; Usonienė 2016). Грамматическими средствами выражения считаются наклонения и времена, например, Эти лекарства могли бы вызвать побочный эффект. Для обозначения эпистемической модальности в английском языке чаще всего употребляются модальные глаголы (Šolienė 2007); в работах некоторых исследователей (Perkins 1983 и др.) они также называются первичными маркерами модальности, например, мочь (англ. can / may), быть обязанным (англ. must) или указывающий на будущее действие will. Литовский язык в этом отношении гораздо гибче, и модальные глаголы могут заменяться частицами и наречиями, например, вероятно / скорее всего / возможно, эти лекарства вызывают побочный эффект.

Анализ модальности в английском языке уже имеет традиции: существует больше теоретических работ и эмпирических исследований. Однако не во всех языках можно обнаружить очевидные проявления или соответствия модальности. Например, итальянский язык «не имеет конкретных маркеров для выражения эпистемической модальности и чётких грамматических форм» (Pietrandrea 2005: 61); основными маркерами модальности считаются итальянские глаголы быть обязанным (ит. dovere) и мочь (ит. potere), точнее, формы их будущего времени и сослагательного наклонения (там же). Хотя выражение модальности в языках может различаться, считается, что «в языках, в которых нет отдельной классификации модальных маркеров, для выражения модальности используются иные языковые средства: определённые наречия, интонация, порядок слов в предложении, специфическое употребление наклонений» (Favaro 2023: 22); следовательно, можно сказать, что модальность считается универсальной языковой категорией, но её выражение в языках различается.

Большую часть работ о модальности литовского языка составляют сопоставительные исследования литовского и английского языков (Usonienė 2006a; 2006b; Šolienė 2007; 2013; 2015; Šinkūnienė, van Olmen 2012; 2015), чаще всего выполняемые на материале параллельных корпусов. Такие исследования полезны для выяснения того, какие возможности выражения модальности вообще существуют в литовском языке; например, была обозначена проблема, поскольку до сих пор «в „Словаре литовского языка“ (LKŽe) turbūt

4

отождествляется с galbūt и tikriausiai, что как будто позволяет предположить, что понятие вероятности в литовском языке не измеряется, хотя интуитивно различие очевидно» (Usonienė 2006a: 100).

Хотя основное внимание уделялось анализу конкретных маркеров, было замечено, что для выражения эпистемической модальности особенно важен весь диапазон уверенности / неуверенности: «выражение может быть различным, лексическим или грамматическим; важно, чтобы степень вероятности не менялась» (там же). Такие исследования, вероятно, полезны не только составителям словарей, но и важны для переводчиков, поскольку помогают лучше познать недостаточно изученные языковые категории; например, было замечено, что «в переводах маркеры эпистемической необходимости заменяются частицами эпистемической уверенности без учёта степени уверенности или возможности» (Šolienė 2007: 98). Обзор работ литовских учёных позволяет утверждать, что до сих пор больше внимания уделяется исследованиям эпистемической модальности.

Ещё один важный аспект исследований модальности литовского языка — различные дискурсы. Количественные исследования показывают, что сами частицы gal и galbūt «довольно часто фигурируют в текстах художественной литературы, однако их прототипическое употребление характерно для разговорной речи. <...> [а] авторы научных текстов используют другие лингвистические средства для выражения своей позиции как авторов, склонны брать на себя ответственность за истинность своих утверждений» (Šolienė 2015: 156). Тем не менее более подробные качественные исследования не подтверждают этого наблюдения: в научной речи авторы не избегают модальности и не всегда пишут уверенно (Šinkūnienė 2015). Такие выводы обращают внимание на важность практических исследований и показывают, что теоретическое разграничение модальности не всегда подтверждается реальным употреблением; например, «различие между деонтическим и недеонтическим подтипом необходимости не всегда ясно и зависит от контекста» (Jasionytė-Mikučionienė 2016: 4). Проведённые исследования модальности литовского языка значимы, однако следует отметить, что в литовском языкознании до сих пор исследовалась только письменная речь. Поэтому важно расширять исследуемый материал, охватывать как можно больше средств выражения и, разумеется, учитывать контекст употребления модальных маркеров.

Как уже упоминалось, выражению модальности посвящено немало работ, однако возможные фонетические особенности модальности не исследовались ни в литовском, ни в других языках. В некоторых работах упоминается значение интонации (Sriubaitė 2011; Česnulienė 2012; Favaro 2023); также в одном исследовании устной итальянской речи утверждается, что «модальность в устной речи могут показывать и другие признаки, такие как просодические элементы, выражение лица, жесты и т. д.» (Tucci 2011: 87). Тем не менее ни в одной из этих статей не объясняется, какие конкретные особенности интонации или просодии и каким образом обозначают модальность.

Другой аспект, затрудняющий исследование фонетических признаков, заключается в том, что модальность может рассматриваться и с прагматической точки зрения, когда модальные маркеры приобретают эпистемические, деонтические и другие значения только в определённом контексте и зависят от выбора собеседника, его языкового опыта и разнообразия средств выражения. Однако собрать репрезентативные и качественные образцы спонтанной речи с достаточным количеством различных модальных слов сложно; кроме того, намерение говорящего всё равно осталось бы неизвестным, в лучшем случае — лишь предполагаемым. Существуют работы, в которых по-прежнему пытаются провести чёткие границы между языковыми категориями; например, в исследовании, посвящённом иллокуции (англ. illocution), модальности и отношению (англ. attitude), указывается, что некоторые авторы, «например Ungeheuer (1972), [речевые акты и модальность] считали одной и той же категорией, <...> а Lüdtke (1980) <...> просто различными видами выражения авторской установки по отношению к содержанию высказывания» (Mello, Raso 2011: 3).

5

по отношению к содержанию высказывания» (Mello, Raso 2011: 3). Следовательно, по-прежнему неясно, когда определённые лексические единицы в письменной речи можно считать модальными маркерами, посредством которых автор выражает неуверенность, возможность, вероятность, а когда — выражением определённой иллокуции, например, когда хотят информировать, напомнить, уполномочить и т. п. Иногда утверждается, что «и модальность, и иллокуция выражают „отношение“ автора» (Tucci 2011: 85)³. Аналогично обстоит дело и со способом высказывания. По мнению некоторых авторов, «одни способы высказывания связаны с содержанием пропозиции (например, ирония, неуверенность, очевидность, удивление и т. п.), а другие связаны с социальными отношениями собеседников во время коммуникативного акта (например, вежливость, высокомерие, авторитет и т. п.)» (Moraes и др. 2010, цит. по Mello, Raso 2011: 4). Следовательно, помимо лексического и грамматического выражения, следует установить и другие отличительные, точнее, психоакустические особенности сходных категорий. Предполагается, что исследования фонетического выражения помогли бы точнее определить не только эти понятия, поскольку «так как и смягчение, и эпистемическая модальность выражают отношение говорящего к истинности высказанного утверждения, эти два явления тесно связаны» (Šinkūnienė 2008: 98). На все поставленные здесь и подобные вопросы пока не позволяет ответить новизна исследования, поэтому и представленные в этой статье эмпирические данные нельзя сопоставить с исследованиями других языков. Также не делаются важные выводы о месте модальности среди других семантических категорий; анализ ограничивается маркерами только одного типа модальности в предложениях сходной структуры в надежде, что полученные результаты будут полезны для дальнейших исследований.

Цель исследования — определить важнейшие характеристики основного тона и интенсивности в модальных фразах: какие основной тон и интенсивность характерны для модальных фраз, выделяются ли модальные маркеры основным тоном и интенсивностью, могут ли эти признаки сигнализировать о различной степени уверенности в модальных фразах. Объект исследования — длительность единиц звучащей речи (темп), основной тон и интенсивность в фразах читаемой речи, выражающих модальность (далее — модальных фразах).

Материал исследования составляют опорная фраза, семантически не имеющая эмоциональной окраски, — Эти лекарства повышают кровяное давление, то есть предложение, прочитанное с нейтральной интонацией, и добавленные к нему модальные слова; в исследовании они отнесены к двум группам: обозначающие неуверенность, сомнение (вряд ли, я не уверена, интересно, может быть, вероятно, пожалуй, кажется, по-видимому, вероятно) или различную степень уверенности (скорее всего, вероятно, вероятнее всего, без сомнения, конечно, прежде всего, к сожалению, жаль; последние имеют оттенок сожаления). Единицы, выражающие модальность, отобраны по списку, представленному в функциональной грамматике литовского языка (см. Valeckienė 1998: 76–77).

После проведения предварительного исследования с несколькими дикторами возник вопрос, не могло ли на полученные результаты повлиять логическое ударение, из-за которого модальные слова произносились более высоким тоном и интенсивнее; почему одни единицы выделялись сильнее; могли ли дикторы не распознать некоторые маркеры модальности, поскольку некоторые из них (например, gali, galėtų) находились в середине предложения и не были связаны с оценкой говорящим содержания высказывания. Поэтому в данном исследовании используется не предикат с приставкой — sukelia, а предикат didina; он считается центральным

³ «<…> и модальность, и иллокуция передают „отношение“ говорящего» (Tucci 2011: 85).

6

словом фразы (всегда получает логическое ударение); таким образом наблюдается, изменяется ли каким-либо образом интонация из-за модального маркера в начале. Также были исключены модальные маркеры в середине предложения.

1. МЕТОДОЛОГИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ ОСНОВНОГО ТОНА И ИНТЕНСИВНОСТИ МОДАЛЬНЫХ ФРАЗ

При составлении предложений было решено опираться только на примеры эпистемической модальности, поскольку именно они в наибольшей степени отражают субъективность в языке и наиболее часто употребляются, поэтому их фонетические особенности могли бы быть более выраженными. Каждое предложение было прочитано трижды. Кроме того, опорное предложение трижды читалось не только нейтрально, но и с попыткой имитировать модальность (неуверенность, сомнение). Записи подготовлены автором работы (24 года); тем самым стремились избежать большого разнообразия данных и обеспечить надёжность результатов: при чтении предложений сохранялось одинаковое расстояние между микрофоном и ртом, а фразы произносились с максимальным стремлением передать значения, обозначаемые модальными единицами; при этом везде сохранялось одно и то же центральное слово фразы. Такое решение было обусловлено также опытом предыдущего исследования, когда разнообразие дикторов не помогло выявить возможные закономерности. Поэтому теперь предполагалось: если после озвучивания с осведомлённостью об объекте исследования всё же не будет обнаружено заметных акустических различий, можно прогнозировать, что модальность выражается семантически и грамматически, но не фонетически. Всего было проанализировано 57 записей: из них 51 запись фраз с лексическими маркерами модальности, 3 — фраз, в которых модальность выражается только интонацией, и 3 записи опорных фраз.

Для сегментации и аннотирования записей, а также определения выбранных фонетических признаков использовалась программа анализа звука «Praat» (Boersma, Weenink 2022, версия 6.2.23). Сначала запись прослушивали и сегментировали (обозначали границы фраз и слов). На рисунке 1 представлено главное окно анализа программы, где сверху видна звуковая волна, в средней полосе — спектрограмма, а внизу — аннотированная фраза.

Рисунок 1. Главное окно программы «Praat»

7

Далее в каждой записи выбирается исследуемый сегмент: вся фраза, модальное слово, оставшаяся часть фразы. В этих частях фраз измеряются среднее значение и максимум основного тона (F₀) и интенсивности, а также стандартное отклонение и минимум основного тона. Статистическая значимость данных оценивалась с помощью критерия t (уровень значимости равен 0,5). В исследовании используются экспериментальный, инструментально-акустический и описательный методы.

2. ОСНОВНОЙ ТОН МОДАЛЬНЫХ ФРАЗ И МАРКЕРОВ МОДАЛЬНОСТИ

Основной тон (англ. fundamental frequency), обозначаемый F₀, показывает частоту колебаний, вызываемых голосовыми складками. В данном исследовании F₀ измеряется в герцах (Гц). С помощью программы были получены среднее значение основного тона исследуемых сегментов (F₀vid), а также его максимальные (F₀max) и минимальные (F₀min) значения. Стандартное отклонение F₀, или standard deviation (далее — F₀SN), показывает, насколько варьируется частота основного тона, то есть чем шире амплитуда основного тона, чем сильнее при говорении варьируется тон, тем больше получается F₀SN.

Результаты среднего значения основного тона (F₀vid) показывают, что в 7 из 18 модальных фраз F₀vid выше, чем в нейтральной фразе. Закономерных различий F₀vid модальных фраз в предложениях, обозначающих разную степень неуверенности, не установлено; F₀vid фраз, выражающих сомнение и уверенность, почти одинаков: соответственно 215 Гц и 212 Гц. Следует обратить внимание на то, что у фразы без модального маркера, но произнесённой с имитацией неуверенности, F₀vid довольно высок и входит в число пяти фраз с самым высоким F₀vid (см. таблицу 1).

Таблица 1. F₀vid фраз и модальных маркеров, F₀min и F₀max фраз (Гц)

8

Главное, эти лекарства повышают кровяное давление. 208 (±24) 223 204 168 302 К сожалению, эти лекарства повышают кровяное давление. 209 (±25) 215 208 166 281 Жаль, эти лекарства повышают кровяное давление. 212 (±24) 220 210 173 285

Во всех 17 фразах с модальными маркерами стационарный фрагмент (Эти лекарства повышают кровяное давление) произносился более низким тоном, чем модальная единица, однако различие сильно варьирует; например, во фразах с может быть, вероятно, кажется, скорее всего различие очень мало, и можно утверждать, что модальный маркер также не был выделен основным тоном.

F₀vid модального маркера в среднем в 1,1 раза выше, чем у остальной части фразы; эти различия статистически значимы (tₚ=5,4>t₀,₀₅=2,1). Следовательно, модальные маркеры выделяются и, вероятно, получают логическое ударение (англ. phrasal stress) — становятся главным словом фразы и выделяются посредством F₀ либо становятся самостоятельной внутренней фразой (англ. intermediate phrase), то есть частью интонационной фразы.

F₀vid маркера может быть больше всего похож на F₀vid стационарного фрагмента той же фразы (Эти лекарства повышают кровяное давление). По-видимому, на это влияет небольшое количество звуков и всего один слог, поэтому может быть становится клитикой и примыкает к следующему слову, а вся фраза произносится с довольно высоким основным тоном.

При сравнении модальной единицы, обозначающей как сомнение, так и уверенность, и F₀vid соответствующих стационарных фрагментов, следующих за ними, более заметных различий не обнаружено. Хотя F₀vid модальных единиц, выражающих сомнение, и остальной части фразы (соответственно 232 Гц и 210 Гц) несколько выше, чем у фраз, обозначающих уверенность (228 Гц у модальных единиц, 207 Гц у остальной части фразы), различия между соответствующими частями фраз, выражающих сомнение и уверенность, статистически незначимы (для модальных единиц критерий t: tₚ=0,58<t₀,₀₅=2,1; для остальной части фразы — tₚ=0,84<t₀,₀₅=2,1).

В исследованиях эмоций в литовском языке (Dereškevičiūtė, Kazlauskienė 2016) было установлено, что при выражении более сильных эмоций значения стандартного отклонения основного тона (F₀SN) увеличиваются. Предполагалось, что в данном исследовании различия F₀SN могло бы обусловить модальное слово: если модальность действительно связана с (не)уверенностью, то F₀SN нейтральных фраз был бы меньше. Только у трёх фраз F₀SN такое же, как у опорной; в остальных фразах F₀SN в среднем в 1,3 раза выше. Больше всего от нейтральной фразы по F₀SN отличаются фразы с модальными маркерами вряд ли, не уверена, может быть, вероятно, скорее всего, кажется, по-видимому, конечно. Как видно, в этот список входят как модальные единицы, выражающие сильное, так и выражающие слабое сомнение; это показывает, что F₀SN может варьировать и при уверенной речи: например, при уверенном чтении предложения с маркером конечно тон голоса варьирует почти так же, как и при чтении предложения с вряд ли. Кроме того, F₀vid этих двух единиц особенно высок по отношению к остальной части фразы.

В исследованных фразах максимум основного тона (F₀max) колеблется от 275 Гц до 333 Гц. Наиболее высокие значения F₀max зафиксированы во фразах с модальными вероятно, по-видимому, конечно, вряд ли (319–333 Гц). Видно, что более высокий F₀max не связан с модальной единицей

9

различие значений; среди них есть выражающее высокую вероятность конечно и прямо противоположное ему вряд ли. Таким образом, различия F_₀max между фразами, выражающими сомнение и уверенность, не установлено; средние значения обеих групп одинаковы: соответственно 303 Гц и 302 Гц.

В данном исследовании различий F₀min между фразами, выражающими сомнение и уверенность, не установлено; средние значения обеих групп одинаковы: соответственно 168 Гц и 166 Гц. Следует обратить внимание на то, что F₀max нейтральной фразы и фразы, имитирующей неуверенность, — одни из самых низких; сходный F₀max имеют ещё три фразы с модальными маркерами скорее всего, к сожалению, жаль. В последних фразах модальные слова произнесены с самым низким основным тоном, они выделены в наименьшей степени, что и обусловливает низкий F₀max. С другой стороны, F₀min всех фраз с модальными маркерами ниже, чем F₀min нейтральной фразы и фразы, имитирующей неуверенность.

Одно из наиболее заметных различий обнаружено при анализе нейтральной фразы и фразы, обозначающей неуверенность без модального маркера: F₀ нейтральной фразы максимально в её начале, основной тон повышается на первом слоге слова, затем резко падает и остаётся низким (см. рисунок 2), тогда как во фразе, в которой модальность пытаются выразить только голосом, F₀ повышается у предиката, затем немного снижается, но остаётся высоким до конца фразы (см. рисунок 3).

Рисунок 2. Кривая F₀ нейтральной фразы (150–300 Гц)

10

Рисунок 3. Кривая F_₀ неуверенно произнесённой фразы (150–300 Гц)

Иную тенденцию F_₀ можно увидеть на кривых в начале фраз с модальными словами. В таких фразах с более высоким основным тоном произносится только модальное слово, для остальной части фразы характерен обычный для говорящего F_₀, а F_₀ (см. рисунок 4). Следовательно, модальный маркер получает логическое ударение, благодаря чему усиливается модальность фразы, которая прежде всего выражается лексически и грамматически.

Рисунок 4. Кривая F_₀ фразы с модальным маркером вряд ли (150–350 Гц)

Как видно на рисунке, кривая основного тона достигает высшей точки на модальном слове, сразу после него опускается — модальное слово явно выделено. Такое отделение модального слова от всей фразы и дальнейшее незначительное выделение центрального слова фразы повышает показывает, что модальные фразы могут произноситься как две внутренние фразы: центром одной является модальное слово, а другой — предикат повышает. Во всех 17 предложениях с модальными маркерами стационарный фрагмент произносился более низким тоном, чем модальная единица.

11

Из проанализированных параметров основного тона наиболее заметные закономерности можно связать с F₀vid модальных маркеров, который статистически значимо выше, чем F₀vid остальной части фразы. Фразы с модальными маркерами в данном исследовании характеризуются более высокими F₀max и более низкими F₀min, чем нейтральная фраза или фраза, имитирующая неуверенность, однако из-за малой выборки последних фраз статистически оценить различие невозможно.

3. ИНТЕНСИВНОСТЬ МОДАЛЬНЫХ ФРАЗ И МОДАЛЬНЫХ МАРКЕРОВ

Интенсивность (англ. intensity), или сила, также входит в совокупность акустических характеристик; она показывает, с какой силой вибрируют голосовые складки во время речи. В данном исследовании интенсивность измеряется в децибелах (дБ).

Из 18 модальных фраз 13 были прочитаны с большей интенсивностью, чем опорная фраза. Наименьшее среднее значение интенсивности характерно для неуверенно прочитанной фразы без модального маркера. Фразы с маркерами может быть, скорее всего, не уверена, вероятно, пожалуй меньше всего отличаются от опорной фразы; их среднее значение интенсивности составляет от 47,06 до 48,34 дБ, тогда как среднее значение интенсивности других фраз значительно выше — от 60,62 дБ до 61,91 дБ (см. таблицу 2).

Таблица 2. Среднее значение интенсивности фраз и модальных слов (INTvid) и максимум интенсивности фраз (INTmax) (дБ)

Предложение | INTvid всей фразы | INTvid модального слова | INTvid части фразы | INTmax фразы Эти лекарства повышают кровяное давление. (нейтральная фраза) | 49,16 | - | - | 55,26 Эти лекарства повышают кровяное давление. (имитированная модальность) | 45,79 | - | - | 51,81 Вряд ли эти лекарства повышают кровяное давление. | 61,09 | 63,32 | 60,26 | 68,14 Не уверена, что эти лекарства повышают кровяное давление | 47,18 | 48,98 | 46,36 | 55,55 Интересно, эти лекарства повышают кровяное давление? | 61,39 | 63,86 | 61,43 | 68,65 Может быть, эти лекарства повышают кровяное давление. | 47,06 | 51,18 | 49,04 | 52,68 Вероятно, эти лекарства повышают кровяное давление. | 61,91 | 64,22 | 61,03 | 68,28 Пожалуй, эти лекарства повышают кровяное давление. | 48,34 | 48,80 | 48,09 | 54,63 Кажется, эти лекарства повышают кровяное давление. | 61,06 | 62,06 | 60,82 | 67,32 По-видимому, эти лекарства повышают кровяное давление. | 60,62 | 62,25 | 59,89 | 67,16 Видимо, эти лекарства повышают кровяное давление. | 61,54 | 62,46 | 61,26 | 67,79

12

Вероятно, что эти лекарства повышают кровяное давление. 47,94 47,19 48,25 53,80 Скорее всего эти лекарства повышают кровяное давление. 61,45 62,61 60,99 68,80 Без сомнения, эти лекарства повышают кровяное давление. 62,48 65,59 60,71 68,95 Конечно, эти лекарства повышают кровяное давление. 60,76 62,84 59,81 66,88 Главное, эти лекарства повышают кровяное давление. 62,26 63,34 61,75 68,66 К сожалению, эти лекарства повышают кровяное давление. 61,67 63,77 60,68 67,67 Жаль, эти лекарства повышают кровяное давление. 62,87 65,59 61,95 69,13

Среднее значение интенсивности мало зависит от типа модальности: с большей силой могут произноситься как фразы, выражающие сомнение, так и фразы, обозначающие уверенность. Для фраз, обозначающих большую или меньшую уверенность, характерна более высокая интенсивность (в среднем 58,29 дБ), чем для фраз, выражающих сомнение (56,69 дБ). Однако из-за большого разброса значений в обеих группах различие статистически незначимо (tₚ=0,48<t₀,₀₅=2,1).

Все модальные маркеры характеризуются большей или меньшей интенсивностью по сравнению с остальной частью фразы. Модальные маркеры произносятся в 1,6 раза⁴ сильнее, чем вся остальная часть фразы, хотя из-за большого разброса значений различие статистически незначимо (tₚ=0,93<t₀,₀₅=2), однако следует признать, что для статистической значимости различий интенсивности в будущем необходимо искать другие статистические критерии.

Интенсивность модальных слов, выражающих различную степень уверенности, в целом в 1,3 раза выше, чем интенсивность модальных слов, выражающих сомнение. Самое высокое среднее значение интенсивности установлено у маркеров вероятно, без сомнения, жаль. Их среднее значение основного тона также было одним из самых низких, хотя и более высоким по отношению к стационарному фрагменту; поэтому можно предположить, что невысокий основной тон компенсируется большей интенсивностью.

При распределении модальных маркеров по среднему значению интенсивности первые пять маркеров с самыми высокими значениями интенсивности, помимо уже упомянутых без сомнения, жаль, вероятно, — это «интересно» и «к сожалению». Наименьший F₀vid установлен у «к сожалению», «пожалуй», «видимо», «вероятно», «жаль». Как видно, три из них были прочитаны с большей интенсивностью. Для двух других маркеров «видимо», «пожалуй» характерны и низкий F₀, и небольшая интенсивность. Модальное слово вероятно, наиболее выделенное по F₀vid, было прочитано с наименьшей интенсивностью, а среди слов с самым высоким F₀vid — вероятно, по-видимому, вряд ли, скорее всего — ни одно не характеризовалось высоким средним значением интенсивности.

Интенсивность модальных фраз, выражающих уверенность, и её максимум в 1,3 раза выше, чем у фраз, выражающих сомнение. Наименьшее значение максимума интенсивности

⁴ Соотношение интенсивности рассчитано иначе, чем для основного тона, где одно значение делится на другое. Если общее среднее значение интенсивности модального маркера составляет 59,13 дБ, а остальной части фразы — 57,002 дБ, то соотношение интенсивности равно 10⁽⁵⁹,¹³⁻⁵⁷,⁰⁰²⁾/¹⁰=1,6.

13

характерно для неуверенно произнесённой фразы без модального маркера. При проверке того, в каком месте кривая достигает высшей точки, во всех записях наблюдается один и тот же результат: максимальная интенсивность достигается при произнесении предиката, на котором повышалась и кривая основного тона. Может возникнуть вопрос, почему значения интенсивности этой фразы ниже, а значения основного тона выше, чем у опорной, если в обеих фразах выделяется одно и то же слово. Существенное различие этих фраз заключается в акустических характеристиках конца. При чтении предложения, выражающего неуверенность, конец фразы растягивается, темп замедляется, интенсивность снижается, а основной тон, напротив, повышается.

По всем проанализированным параметрам интенсивности модальные фразы, выражающие большую или меньшую уверенность, и их модальные маркеры произносятся с большей интенсивностью, чем фразы, выражающие сомнение, и их модальные маркеры. Фраза, имитирующая неуверенность, характеризуется наименьшей интенсивностью; её максимум интенсивности также минимален.

ВЫВОДЫ

После исследования основного тона и интенсивности в нейтральной с точки зрения модальности фразе, во фразе, имитирующей неуверенность, и в модальных фразах с модальными маркерами можно сделать следующие выводы.

Исследованные параметры основного тона нейтральной фразы и фразы, имитирующей неуверенность, сходны. Средние значения и минимумы основного тона нейтральной фразы и фразы, имитирующей неуверенность, близки; очевидных тенденций не установлено. Модальные слова произносятся с более высоким основным тоном, чем остальная часть фразы, а вся модальная фраза отличается от нейтральной более высоким максимумом основного тона. Следовательно, в модальной фразе модальный маркер выделяется и получает логическое ударение либо становится самостоятельной внутренней фразой. Фонетические характеристики модального слова и его статус в структуре просодической фразы должны быть исследованы более подробно.

Выделение модального слова также обусловливает большее стандартное отклонение среднего значения основного тона модальных фраз. Хотя все исследованные параметры основного тона показывают, что фразы, обозначающие сомнение, имеют тенденцию произноситься с более высоким основным тоном, различия слишком малы, чтобы делать надёжные выводы.

Среднее значение и максимум интенсивности фразы, имитирующей неуверенность, являются самыми низкими в исследованном материале. Следовательно, небольшая интенсивность могла бы быть одним из признаков выражения модальности голосом, однако для подтверждения этого необходимы дополнительные исследования.

Модальные фразы с модальными маркерами имеют тенденцию характеризоваться большей интенсивностью, чем нейтральная фраза, однако результаты неоднозначны. Вместе с тем максимумы интенсивности этих фраз не всегда выше, чем у нейтральной фразы.

В исследуемом материале модальные маркеры произносились с большей интенсивностью, чем остальная часть фразы. Все исследованные параметры интенсивности показывают, что фразы, обозначающие большую или меньшую уверенность, произносились с большей интенсивностью, чем фразы, выражающие сомнение.

Подводя итог, можно утверждать: 1) параметры основного тона фразы, имитирующей неуверенность, несколько выше, а параметры интенсивности ниже, чем у нейтральной фразы такой же структуры; 2) модальные фразы с модальными маркерами имеют тенденцию характеризоваться более высоким

14

основным тоном и большей интенсивностью, чем нейтральная фраза, однако результаты неоднозначны; 3) модальные слова характеризуются более высоким основным тоном и большей интенсивностью, чем остальная часть фразы; они выделяются, благодаря чему акцентируется модальность фразы; 4) фразы, обозначающие большую или меньшую уверенность, произносятся с большей интенсивностью и более низким основным тоном, чем фразы, выражающие сомнение.

Выявившиеся тенденции позволяют предположить, что модальность в читаемой речи может выражаться не только лексическими или грамматическими, но и акустическими средствами. Эти результаты определяют направления дальнейших исследований: увеличить исследуемую выборку, привлечь больше дикторов и подготовить больше предложений (учесть место модального маркера в предложении и оттенки его значения), анализировать больше акустических признаков (флуктуацию частоты и амплитуды, длительность и т. д.); выбранное разделение модальных маркеров только на две группы следует пересмотреть.

Необходимо обратить внимание на то, что выражение модальности может зависеть от говорящего, поэтому для более подробного исследования необходима большая выборка данных. Однако опираться на записи спонтанной речи сложно, поскольку не всегда ясно, почему говорящие выбирают те или иные маркеры модальности. Для этого следует исследовать контролируемую речь и проводить опросы участников бесед. Кроме того, по-прежнему неясно, действительно ли модальность и неуверенность являются равнозначными понятиями и различались бы ли фонетические характеристики интеракционных, иллокутивных и способов высказывания.

LITERATŪRA

Boersma Paul, Weenink David 2022: Praat: Doing Phonetics by Computer, version 6.2.23. Prieiga internete: https://praat.org.

Česnulienė Vida 2012: Modaliniai konektoriai mokslinio ir publicistinio stiliaus tekstuose [Modal Connectors in the Texts of Scientific and Publicistic Style]. – Žmogus ir žodis 14(1), 30–34.

de Haan Ferdinand 2006: Typological Approaches to Modality. – The Expression of Modality, ed. W. Frawley, Berlin, New York: Mouton de Gruyter, 27–69. DOI: https://doi.org/10.1515/9783110197570.27.

Dereškevičiūtė Sigita, Kazlauskienė Asta 2016: Emocijos: jų atpažinimas ir kai kurie akustiniai požymiai [Emotions: Recognition and Some Acoustic Features]. – Baltistica, 51, 129–148. DOI: 15388/baltistica.51.1.2242.

Favaro Marco 2023: Modal Particles in Italian: Adverbs of Illocutionary Modification and Sociolinguistic Variation, Berlin: Language Science Press. DOI: https://doi.org/10.5281/zenodo.10259474.

Jasionytė-Mikučionienė Erika 2015: Modalumo tyrimas senuosiuose XVI–XVII a. lietuvių kalbos raštuose [A Study of Modality in Old 16th–17th Century Lithuanian Writings]. – Gimtoji Kalba 9, 12–14.

Jasionytė-Mikučionienė Erika 2016: Semantinės ir struktūrinės modalumo raiškos priemonių ypatybės senuosiuose (XVI a.) lietuvių kalbos raštuose [Semantic and Structural

15

Properties of Modal Markers in Old Lithuanian Writings (the 16^th Century)]. – Lietuvių kalba 10, [1–22]. DOI: http://dx.doi.org/10.15388/Lietkalb.2016.10.9926.

Kaufmann Stefan, Condoravdi Cleo, Harizanov Valentina 2006: Formal Approaches to Modality. – The Expression of Modality, ed. W. Frawley, Berlin, New York: Mouton de Gruyter, 71–106.

Mello Heliana, Raso Tommaso 2011: Illocution, Modality, Attitude: Different Names for Different Categories. – Pragmatics and Prosody: Illocution, Modality, Attitude, Information Patterning and Speech Annotation, ed. H. Mello, A. Panunzi, T. Raso, Firenze: Firenze University Press, 1–18.

Nuyts Jan 2001: Epistemic Modality, Language, and Conceptualization: A Cognitive–Pragmatic Perspective, Philadelphia: John Benjamins Publishing Company. DOI: https://doi.org/10.1075/hcp.5.

Nuyts Jan 2006: Modality: Overview and Linguistic Issues. – The Expression of Modality, ed. W. Frawley, Berlin, New York: Mouton de Gruyter, 1–26.

Palmer Frank R. 2001: Mood and Modality, 2^nd ed., Cambridge: Cambridge University Press.

Palmer Frank R. 2003: Modality in English: Theoretical, Descriptive and Typological Issues. – Modality in Contemporary English, ed. by R. Facchinetti, F. Palmer, M. Krug, Berlin, New York: Mouton de Gruyter, 1–17. DOI: https://doi.org/10.1515/9783110895339.1.

Perkins Michael R. 1983: Modal Expressions in English, London: Frances Pinter. DOI: https://doi.org/10.2307/414408.

Pietrandrea Paola 2005: Epistemic Modality: Functional Properties and the Italian System, Amsterdam, Philadelphia: John Benjamins Publishing Company.

Portner Paul 2009: Modality, Oxford: Oxford University Press.

Lyons John 1977: Semantics, Cambridge: Cambridge university press.

Sriubaitė Jurgita 2011: Text Modality and the Modus in Lithuanian and English art Review. – Kalba ir kontekstai 2, 249–257.

Šinkūnienė Jolanta 2008: Autoriaus pozicijos švelninimas: tarpdal ykiniai ir tarp kalbiniai raiškos priemonių ypatumai [Hedging in Lithuanian and English Research Articles: A Cross – Disciplinary and Cross – Linguistic Study]. – Kalbotyra 58, 97–108.

Šinkūnienė Jolanta 2015: Neepisteminis modalumas lietuvių ir anglų mokslo kalboje: kiekybiniai ir kokybiniai vartosenos ypatumai [Nonepistemic Modality in English and Lithuanian Academic Discourse: Quantitative and Qualitative Perspectives]. – Kalbotyra 67, 131–154. DOI: http://dx.doi.org/10.15388/Klbt.2015.8946.

Šinkūnienė Jolanta, van Olmen Daniel 2012: Modal Verbs of Necessity in Academic English, Dutch, and Lithuanian: Epistemicity and/or Evidentiality? – Darbai ir dienos 58, 153–181.

16

Šolienė Audronė 2007: Epistemic Modality in English and Lithuanian Translations. – Kalba ir kontekstai 2, 90–102.

Šolienė Audronė 2013: Episteminio modalumo ekvivalentiškumo parametrai anglų ir lietuvių kalbose: daktaro disertacija [Parameters of Epistemic Modality Equivalence in English and Lithuanian: Doctoral Dissertation], Vilnius: Vilniaus universitetas.

Šolienė Audronė 2015: Multifunctionality of Modal Markers: Lithuanian Epistemic Adverbials gal and galbūt ‘perhaps/maybe’ vs. Their Translational Correspondences. – Kalbotyra 67, 155–176. DOI: http://dx.doi.org/10.15388/Klbt.2015.8947.

Tucci Ida 2011: Illocution and Modality in Spoken Italian: Performing a Speech Act Through Words and Judging Their Semantic Content: a Corpus-Based Analysis. – Pragmatics and Prosody: Illocution, Modality, Attitude, Information Patterning and Speech Annotation, ed. H. Mello, A. Panunzi, T. Raso, Firenze: Firenze University Press, 83–100.

Usonienė Aurelijia 2006a: Episteminio modalumo raiška: ekvivalentiškumo bruožai anglų ir lietuvių kalbose [The Expression of Epistemic Modality: Equivalence Features in English and Lithuanian]. – Darbai ir dienos 45, 97–108.

Usonienė Aurelijia 2006b: Tikimybės veiksmažodžiai anglų ir lietuvių kalbose: atitikmenų paieška [Verbs of Probability in English and Lithuanian: In Search of Equivalents]. – Baltistica, 41, 321–332. DOI: http://dx.doi.org/10.15388/baltistica.41.2.1002.

Usonienė Aurelijia 2016: Reikšmės pasaulis: tekstynais paremti semantiniai kalbų tyrimai [The World of Meaning: Text-Based Semantic Language Research], Vilnius: Vilniaus universitetas.

Valeckienė Adelė 1998: Funkcinė lietuvių kalbos gramatika. Kalbos ugdymo programa [Functional Grammar of the Lithuanian Language. Language Education Program], Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas.

van der Auwera Johan, Plungian Vladimir 1998: Modality’s Semantic Map. – Linguistic Typology 2(1), 79–124.

17