МЫ БУДЕМ ПОМНИТЬ ИХ

Проф. Й. Дагис

(1906.X.11 — 1993.I.31)

В прошлом году, в возрасте 86 лет, умер известный ботаник, доктор наук, профессор, член-корреспондент Академии наук Йонас Дагис. Круг его научных интересов был очень широк: физиология и морфология растений, вещества, стимулирующие рост дрожжей, фитонциды, экология растений Балтийского побережья, история ботаники Литвы, гуттация растений, влияние витаминов и микроэлементов на активность ферментов, содержание хлорофилла и интенсивность фотосинтеза в листьях растений. Й. Дагис — ученик профессоров К. Регеля и Л. Вайлиониса — написал важные научные труды по биологии, много работал над подготовкой специалистов-ботаников, а также написал учебники для высших учебных заведений и научно-популярные книги, рецензировал множество работ, редактировал «Литовский ботанический словарь» (1938, ч. 1), «Словарь ботанических терминов» (1965), «Флору Литовской ССР» (1959—1980, 6 т.) и другие издания. Вклад Й. Дагиса как учёного и педагога в науку Литвы важен не только для ботаники, но и для терминологии. Профессор уделял особенно большое внимание литовской ботанической терминологии. Долгие годы он был членом Комиссии по ботаническому словарю (до войны), а позднее — её председателем, членом Совета по терминологии при Президиуме Академии наук. Его стремление совершенствовать научный язык отражают не только редактированные им словари ботанических терминов, но также статьи, рецензии на учебники и письма. В память о Профессоре приводим несколько отрывков о ботанической терминологии из его статей (язык оригинала сохранён).

J.G.

Писать научные труды без терминологии невозможно, а до Пабрежи ботанической терминологией на литовском языке никто не занимался. Поэтому вполне понятна жалоба Й. Пабрежи в «Тайслиусе» ([2], с. 9): «Но ах, как же трудно издать такое сочинение на таком языке, на котором никто из жемайтов до сих пор даже и не помышлял писать о таком предмете!» <...> «Тайслиус аугуминис» не предназначен для широких слоёв общества, а «жемайтские крестьяне» и сейчас не поняли бы эту книгу, не говоря уже о крепостных тех времён. Это специальный, сугубо научный, а не научно-популярный труд; он мог служить учебником для высшей школы.

71

Вторая часть введения озаглавлена «О правилах и ботанических терминах» («О системе и ботанических терминах»). В первом разделе излагается система растений Линнея, немного дополненная по К. Шпренгелю. Для таксономических единиц употребляются следующие термины: класс (classis), отряд (ordo), род (genus), вид (species) и разновидность (varietas). Теперь их называют иначе: класс, порядок, род, вид и varietas. По-литовски veislė означает совсем другое — разновидность, выведенную человеком путём селекции. Skirtis, возможно, тоже подходящий термин для обозначения вида, поскольку в торговле слово «вид» имеет иное значение.

J. Pabrėžos gyvenimas ir darbai// Jurgis Pabrėža (1771--1849). V., 1972. P. 15--16.

Некоторые образные термины, предложенные Пабрежей, сохранились в ботаническом словаре до сих пор, например: pažiedis (bracteae), purka (stigma), rinkinys (annulus), terlytėlė (cyphella), ankštara (siliqua), ankštarėlė (silicula), aukšlys (utriculus) и др. Преподаватели кафедры ботаники Каунасского университета примерно до 1930 года, следуя Пабреже, называли даже основные части цветка «матушками» (пестики) и «мужичками» (тычинки), однако впоследствии от этих терминов отказались из-за их антропоморфизма. В трудах Пабрежи встречаются и другие подобные антропоморфизмы, например liežtuvis (ligula), strajus (anthera).

Там же. С. 18.

В целом в труде ксёндза Федоравичюса множество новых названий растений, однако они представляют скорее историческую ценность и служат ярким примером попыток того времени восполнить нехватку слов в научной литературе. Именно так рассматривает их редакция «Словаря литовского языка»; так же поступил и редактор выходящего в этом году «Литовского ботанического словаря», включив в него из рукописи Федоравичюса лишь названия родов в качестве синонимов. Неудачные полонизмы вовсе не были включены. Но в те времена, когда литовская литература была столь бедна, а язык засорён варваризмами, словарь названий растений Федоравичюса следует считать произведением, потребовавшим большого кропотливого труда и выполненным неплохо. Странно, что ксёндз Федоравичюс, хотя и был знаком с ксёндзом А. Пабреже и даже получил от него гербарный материал, всё же не позаимствовал ничего из номенклатуры и терминологии Пабрежи. Если некоторые названия и совпадают, то лишь потому, что они распространились по всей Литве или были взяты обоими авторами из использовавшегося ими труда К. Г. Хагена

72

труда «Preussens Pflanzen». Хотя по форме номенклатуры обоих авторов похожи, поскольку оба созданы с соблюдением системы Линнея. Только в номенклатуре А. Пабрежи меньше заимствований.

Кн. Юозапас Федоравичюс — флорист Илукстского и Зарасайского края: (1776—1860) // Gamta. 1938. № 3. С. 181.

Подводя итог научной работе проф. Вайлиониса и его заслугам, хотел бы еще подчеркнуть, что он был типичным литовским ученым, подвижником литовской культуры. Я уже упоминал, что при выборе тем для исследований литовская национальная принадлежность имела для него решающее значение. Столь же и в отношении формы профессор стремился быть и оставаться образцовым литовцем. Свои работы он публиковал только в литовских научных журналах, хотя из-за этого его труды так и оставались мало замеченными международной прессой. Правда, он состоял в двух западноевропейских ботанических обществах: Société Botanique de France и Deutsche Botanische Gesellschaft; однако это членство было совершенно пассивным: профессор не участвовал ни в съездах этих обществ, ни писал в издаваемых ими журналах.

Но актуальные вопросы литовской ботаники всегда волновали его. Прежде всего профессор с большой самоотдачей занимался созданием и нормированием подходящей литовской ботанической номенклатуры и терминологии. Благодаря усилиям проф. Вайлиониса в 1926 г. для этой цели была организована Литовская комиссия ботанического словаря, хотя, по словам самого профессора, инициатива исходила от д-ра К. Гринюса. Без забот проф. Вайлиониса работа Комиссии не развернулась бы так широко и не шла бы так быстро, как это было в действительности. Проф. Вайлионис вложил всю душу в создание Ботанического словаря: сам собирал материалы, приглашал сотрудников, оплачивал из собственных средств расходы, связанные со сбором материалов, поручил мне, своему ассистенту, выполнять редакционную работу, но и сам в любой момент был искренним советчиком в редакционном деле. И наконец, он увенчал этот огромный труд, выпустив за свой счет I часть Литовского ботанического словаря. Правда, этим он навлек на себя и свою семью тяжелый долг. Зато этим трудом проф. Вайлионис увековечил свое имя в истории ботаники Литвы, поскольку этот труд, охвативший не только номенклатуру, но и географическое и экологическое распространение растений, их значение и применение в сельском хозяйстве, медицине и других областях, послужит еще нескольким поколениям литовских естествоиспытателей. Этот словарь

73

при подготовке которого проф. Вайлионис проявил большую изобретательность, придумывая неологизмы там, где не хватало названий растений, собранных из живой речи. В то время как другие члены комиссии словаря часто склонялись к тому, чтобы оставлять растения, не имевшие названия в народной речи, под латинским названием, лишь добавляя литовское окончание, проф. Вайлионис соглашался на этот последний выход только в крайнем случае, когда не удавалось придумать ничего подходящего. Так проф. Вайлионис подарил нашему словарю множество удачных названий растений, например marazolė (Tunica prolifera), puikūnas (Mimulus guttatus), šiaudenis (Anthericum ramosum) и др. И в терминологии анатомии растений проф. Вайлионис упорно отстаивал некоторые литовские термины, например akelę, не соглашаясь употреблять привычное другим биологам слово celė. Очень жаль, что он уже не сможет участвовать в подготовке II части этого словаря (терминов анатомии, морфологии и физиологии растений) — здесь для его творчества открылось бы еще более широкое поле.

Людас Вайлионис (1886–1939) // Gamta. 1939. № 3. С. 194–195.

Говоря о микроорганизмах, которые для ученика являются представителями совершенно нового мира, необходимо давать более подробные описания и рисунки. <...> Кстати, Volvox и Ulothrix изображены вверх ногами и перепутаны местами. Этим микроорганизмам следовало придумать и литовские названия или спросить старших коллег, как их назвать, либо хотя бы дать литовскую транскрипцию: как же ученик I класса произнесет слово Vaucheria?

А. Якучёнис. Учебник естествознания для I реформированного класса. К., 1936. 110 с. — Рец.: J. Dagys: [Без названия] // Gamta. 1937. № 2. С. 121.

Подготовила Jolanta GAIVENYTĖ

Проф. Л. Мулевичюс и историческая терминология

Весной 1993 года, незадолго до святой Пасхи, скончался выдающийся историк Литвы — проф., д-р хабил. Л. Мулевичюс. Ушёл в страну Аида достойный и очень честный человек, где, по словам поэта А. Жукаускаса, «уже ничто не начнётся и ничто не закончится»...

74