Гинтаутас ЧЕСНИС

Вильнюсский университет

ОЧЕРК ИСТОРИИ

ЛИТОВСКОЙ АНАТОМИЧЕСКОЙ НОМЕНКЛАТУРЫ

Основа международной анатомической номенклатуры — латинские и латинизированные греческие слова, исторически унаследованные или созданные заново в духе античных языков. Названия арабского и иного происхождения — редкие исключения. Номенклатура состоит из существительных (ren) и образованных от них слов с суффиксами и префиксами (renalis, retrorenalis); реже образуются гибриды, например из греческого и латинского слов (lymph nodus). Семантика латинских терминов фиксирует свойства обозначаемых объектов на определённом этапе познания; кроме того, система должна оставаться открытой для накопления научного опыта будущего. Благодаря стабильности и точности латинский язык столетиями был международным языком науки. Хотя в XX веке его значение несколько уменьшилось, он всё же остался ядром медицинской номенклатуры, постоянно пополняемой и совершенствуемой.

С другой стороны, предмет или явление, их сущность лучше осознаются лишь после того, как они названы на родном языке. Традиции национальных номенклатур весьма различны. Самый простой путь — не утруждать себя созданием собственной номенклатуры, а пользоваться латинской, как, например, поступают турки. К сожалению, в этом случае утрачивается семантическая информация, заключённая в латинских словосочетаниях, которая позволяет понять содержание описываемого объекта и необходима для усвоения логической структуры терминов. Вторая возможность — приспособить латинские термины к грамматике, орфографии и произношению родного языка. Так поступают народы, в языках которых много слов латинского происхождения (итальянцы, французы, англичане). В этом случае произношение очень отдаляется от латинского оригинала, и человеку из другого народа такой искажённый термин бывает труднее понять. Третий вариант — создать оригинальную систему названий на родном языке, чаще всего переводя с латыни, но опираясь на традицию народной речи. Так поступают наши ближайшие соседи — латыши, русские, поляки и немцы. Национальные анатомические номенклатуры обеспечивают осознанное понимание латинских слов. Кроме того, это большое богатство, вклад в родной язык и общую культуру народа в целом.

55

Lietuviško anatomijos vardyno ištakomis reikia laikyti Konstantino Sirvydo (1579–1631) trikalbį (lenkų–lotynų–lietuvių) žodyną, kurio pirmasis leidimas išėjo apie 1620 m. (žinomas tik defektuotas egzempliorius be antraštinio lapo), fotografuotinis – 1997 m., o labiausiai paplitęs trečiasis Dictionarium trium linguarum – 1642 m., fotografuotinis – 1979 m. Jame užfiksuota gausi paveldėtoji lietuvių kalbos leksika, tarnybes, archaizmai, paties K. Sirvydo naujadarai, tarp jų ir iš medicinos, pvz.: negyvagimis, žinia paraikymo sąnarių (anatomija), karštinė (drugys).

Текст латинского словаря позволяет перекинуть мост между эпохой К. Сирвидаса и нашими днями, определить, какие медицинские, особенно анатомические, названия являются древнейшими, пришедшими из глубины веков, а какие появились позднее (Butrimaitė 2000). Можно выделить три группы слов, употреблявшихся К. Сирвидасом. Первую группу составляют названия, вошедшие в анатомическую номенклатуру и употребляемые по сей день: всего тела (тело), его отдельных частей (голова, шея, грудь, спина, живот, бок, рука, нога), областей головы (лицо, подбородок, лоб, темя, затылок), частей конечностей (пах, бедро, голень, колено, плечо, локоть, ладонь, палец, большой палец), систем и органов (кожа, ноготь, волос, ухо, рот, губа, зуб, нёбо, кость, сустав, сердце, почка, грудь, пупок). Вторую группу составляют слова, значения которых со временем сузились, расширились или изменились (кисть — теперь не palma, а manus; мозг — только medulla, но не gingivae). Третью группу составляют удачные, но не закрепившиеся в анатомической номенклатуре слова, такие как позвоночник (закрепившийся термин — позвонок), bruvis (— бровь), kiaušas (— череп), rietas (— бедро), stomuo (— рост), jeknos (— печень), gysla (— нерв).

Pirmuosiuose profesionalios medicininės publicistikos bandymuose Vincas Kudirka (1858–1899) vartojo jau įsišaknijusius anatomijos pavadinimus (plaučiai, krūtinė, burna, dantys, žarnos, širdis, gysla (– vena), inkstai, smegenys, sąnariai), taip pat terminus (skilvis), gal ir savo sugalvotus, kurie vėliau neprigijo (dirksniai, driksniai, sunkė (– arterija), sunkinis kraujas, gyslinis kraujas ir kt.). Vincas Kudirka (Kudirka 1889, 1895) pirmasis mėgino pavadinti audinius žodžiu au-da, atkakliai ieškojo gleivinės, plėvės, dangalo lietuviškų terminų, tačiau ne visai vykusiai visus juos bendrino žodžiu plonė – smegenų plonės, pilvo slidplonė, pilvaplonė, plonės aplink širdį, jungplonė (– jun-

56

небная), тонкое нёбо. Он также мучился с названиями глотки, гортани и печени, поджелудочной железы, продолжая путать их. Интересны поиски соответствия слову «железа», которое так и не прижилось: слюнный, потовый комочек или комочек.

Несомненным зачинателем профессиональной анатомической номенклатуры как системы названий был Йонас Басанавичюс (1851–1927). В рукописном собрании Института литовской литературы и фольклора сохранился написанный его рукой труд «Материалы к анатомической и медицинской номенклатуре», содержащий около 270 анатомических названий на русском, латинском и литовском языках, а также некоторые соответствия на немецком и польском языках. Он пользовался каким-то русским словарём медицинских терминов, опирался на слова, услышанные от жителей родного края (Пильвишки, Скиряуджяй, Мариямполе), а также на словарь Ф. Куршайтиса (1806–1884) (1870, 1883, 1894). Вероятнее всего, материал собирался уже после возвращения Йонаса Басанавичюса в Литву (около 1908–1912 гг.).

В набросках словаря представлены названия почти всего тела, его частей и органов, распространённые уже со времён К. Сирвидаса. Из новых литовских слов такого рода упомянем употреблявшиеся Й. Басанавичюсом сложение, бок, затылок, внутренности, подколенную ямку. Удачно названы общие понятия двигательного аппарата (скелет, надкостница, хрящ, мышца, сухожилие), образования, связанные с рельефом костей и их соединениями (борозда, гребень, ость, шов, родничок, свод), некоторые кости (ребро, лопатка, сошник, наковальня), объекты спланхнологии (внутренние органы) (складка, ворота, ноздри, лёгкие, язык, язычок, пищевод, желчный пузырь, прямая кишка, сальник, пупочный канатик, влагалище, половой член), некоторые жидкости организма (пот, слюна, желчь, семя). Вероятно, именно с Й. Басанавичюса началось употребление названий предсердия, сонной артерии, преддверия уха и барабанной перепонки. Примечательно, что вместе с названиями половых органов приводятся и синонимы, которые сегодня звучат вульгарно. Отдельно следует отметить попытки создать неврологическую терминологию. Употреблявшиеся им термины узел, ядро, извилина, мозг, продолговатый мозг, мозжечок сохранились до сих пор; с другой стороны, из названий нервов (добавочный, лицевой, язычный и носовой, подъязычный, глазодвигательный, обонятельный, зрительный, тройничный, блуждающий) закрепились лишь некоторые, да и то в изменённом виде. К современному употреблению очень близки такие предложенные Й. Басанавичюсом названия, как глазница, промежность, семенные пузырьки, девственная плева, тонкая кишка, полукружный канал, брюшина, перикард, крестец. Среди интересных, но не прижившихся терминов можно упомянуть: gyvyslė (арте-

57

Рис. 1. Факсимиле рукописи Й. Басанавичюса

рия), сосудик мозга (nervus), связка (ligamentum), поясничная кость (columna vertebrarum), культя, подкопчик(овая кость) (os coccygis), репа (patella), дуга (clavicula), соблазнитель (clitoris), мошонка (scrotum), диафрагма, уздечка языка (frenulum linguae). Отдельно следует отметить отросток (processus) и нервное сплетение (plexus), пожалуй, более точные, чем употребляемые ныне нарост и сплетение.

Й. Басанавичюсу не удалось подобрать названия частей стопы и кисти, тазовой кости, мозговых оболочек; термин для горла оставался неясным, селезёнку путали с поджелудочной железой, много думали о литовских соответствиях для строения глаза (ещё не знали склеры, роговицы, сетчатки, сосудистой оболочки, хрусталика, радужки, конъюнктивы). Й. Басанавичюсу не удалось перевести cellula, cochlea, concha, ovarium, ductus ejaculatorius, epiglottis и другие

58

Рис. 2. Пример словообразования у Й. Басанавичюса

латинские слова. Он очень старался, переводя glandula, предлагал по нескольку вариантов перевода (gelaža, grumulus, žirnukas, virukas), а железу считал существующей только в организме свиней. Позднее прижилось именно последнее название.

Из набросков словаря проступают принципы словообразования Й. Басанавичюса. Во-первых, он не злоупотреблял прилагательными с суффиксом -inis, часто употреблял родительный падеж существительных: нерв лица, органы пола, железа околоушных желёз, подъязычная железа, сонная артерия. Во-вторых, он пропагандировал производные существительные с приставками: шея — подзатылок, колено — подколенная область, сердце — предсердие, зуб — межзубное пространство и т. д. Наконец, Й. Басанавичюс оставил некоторые, по-видимому, весьма укоренившиеся латинские термины, которые трудно перевести, как и в современном анатомическом словаре: аорта, артерия, нерв, орган, простата, миология, остеология, синдесмология, спланхнология. Кстати, названия четырёх разделов анатомии он тоже довольно удачно перевёл (наука о мышцах, костях, суставах, внутренностях). Употребляемую ныне фасцию Й. Басанавичюс не оставил, предлагая вместо неё мышечную плёнку.

59

Таким образом, Й. Басанавичюс словно увенчал ту эпоху развития нашей анатомической номенклатуры, когда в Литве не было высшего медицинского учебного заведения, а терминологией занимались отдельные энтузиасты.

Бурное развитие литовской анатомической номенклатуры, как и медицинской номенклатуры в целом, началось после основания Литовского университета в Каунасе. Сначала студенты-медики учились по немецким и русским учебникам, поэтому возникла необходимость готовить учебники на родном языке, а значит, искать и литовские медицинские, прежде всего анатомические, термины. Их создавали не только анатомы, но и физиологи, патологи, клиницисты, естествоиспытатели. В этот период особенно ярко проявились заслуги выдающегося нашего офтальмолога Петраса Авижониса (1875–1939). С детства любивший родной язык, общавшийся с Йонасом Яблонскисом (1860–1930) и другими языковедами, написавший две небольшие грамматики, редактировавший и переводивший, П. Авижонис создал безупречную номенклатуру глаза, о которой Пранас Скарждюс (1899–1975) отозвался так: «Можно смело утверждать, что медицинскую терминологию своей области он упорядочил лучше, чем во всех остальных медицинских областях. Он был единственным медиком, который, можно сказать, был одержим вопросами языка» (Skardžius 1939: 114). Знаменитый глазной врач уже с 1920 г. входил в Терминологическую комиссию, часто советовался с её председателем Йонасом Яблонскисом и языковедом Юозасом Бальчиконисом (1885–1969), что обеспечило безупречный язык его работ (Puzinas 1979). Можно выделить два этапа создания анатомической номенклатуры глаза: в статье «Возрастные изменения глаз» (1929) П. Авижонис закрепил термины склера, роговица, радужка, зрачок, стекловидное тело, сосудистая оболочка, а в знаменитом «Руководстве по глазным болезням» (1940), вышедшем уже после смерти автора, употребил ресничное тело, сетчатку, хрусталик, веки, слёзное озеро, слёзный мешок, глазницу. Все эти слова на удивление быстро прижились; их совершенное словообразование и поныне остаётся эталоном для всех, кто заботится и будет заботиться о литовской терминологии.

Kaip nurodė Salezijus Pavilonis (1919–1998), reikšmingiausią vaidmenį tada atliko Jurgis Žilinskas (1885–1957), padedant Anatomijos instituto bendradarbiams (Pavilonis 1993). Jis dalimis paskelbė anatomijos vadovėlio metmenis (Neurologijos paskaitos, 1923; Osteologija ir sindesmologija, 1932; Splanchnologija, 1934). Pirmoje dalyje dar randame tik lotyniškus terminus, o kitose – jau ir lietuviškus, tokius, kurių dauguma vartojama iki šiol. Pažymėtina griežta J. Ži-

60

…линсковой системы словообразования и системы, разработанной сотрудниками. Так, кости чаще всего называли сложными существительными (клиновидная кость, пяточная кость и др.); единообразно, по тому же принципу образовывались и термины для серозных оболочек (брюшина, плевра, перикард); удачно назывались зубы (резцы, клыки, малые коренные, большие коренные), ткани (соединительная, эпителиальная и др.); для многих сложных наименований использовались прилагательные с суффиксом -inis, по аналогии назывались пищеварительный и дыхательный аппараты. Прочно вошли в употребление названия внутренних органов и их частей, хрящей гортани, желез, оболочек стенок трубчатых органов. Следует отметить удачные существительные слизистая, мышечная, продуманное деление кишечника.

Тем не менее первые учебные пособия по анатомии не охватили весь свод терминов. Синдесмология, миология и неврология остались почти без внимания, а в уже значительно продвинувшейся спланхнологии сохранялись пробелы: не удалось избежать непоследовательности (иногда приводились только латинские термины — isthmus faucium, tunica fibrosa pharyngis и др.), слишком часто вместо родительного падежа существительного употреблялись прилагательные (нёбные дужки); встречались неудачные кальки, например вход в желудок, выход из желудка (то есть кардиальный отдел, привратник), падающая (то есть нисходящая) часть двенадцатиперстной кишки. По словам С. Павлиониса, безосновательно предпочли печень слову jėknas; в области гениталий узаконили слово стыд. Я. Жилинскас переводил cellula как «narvelis», а «lastelė» позднее ввёл биолог Юргис Элисонас (1889–1964), написавший в межвоенный период несколько учебников по зоологии.

Термины, предложенные Я. Жилинскасом, неодинаково принимались авторитетами в области естественных наук и медицины Университета Витаутаса Великого. Физиолог Владас Лашас (1892–1966) и патологоанатом Янина Мацкявичайте-Лашене (1897–1993) продолжали называть кости двумя словами (лобная, затылочная, височная кость), а желудок — «skilvis», придумывали собственные названия мышц, оспаривали некоторые названия органов (например, печень). Биолог Пранцишкус Шивицкис (1882–1968), окончивший обучение в Соединённых Штатах Америки, по англосаксонскому образцу употреблял грамматически освоенные латинские названия, хотя для них уже существовали соответствия на родном языке (фарингас, ларингас, дуоденас, утерус, даже экскреционные дуктусы, деферентный дуктус и др.). Неудивительно, что эти заимствования не прижились, поскольку, как видно, они явно противоречили традиции литовской анатомической терминологии и её создания (Pavilonis 1993).

61

После Второй мировой войны не хватало литовских учебных пособий, а сил быстро подготовить их не было, поэтому взялись переводить с русского неплохой учебник Владимира Тонкова (1872–1954) (Tonkovas 1957, 1958). Основные переводчики — Салезиюс Павлионис и Артурас Юргутис (1909–1967) — положили начало новому этапу основательной систематизации анатомической терминологии в соответствии с Базельской номенклатурой (B.N.A.). Переводчики заменили или исправили некоторые термины Я. Жилинскаса («stuburkaulis» заменили на «slankstelis», «bevardis kaulas» — на «dubenkaulis», «gėdikaulis» — на «gaktikaulis», «pleištikaulis» и «kulnikaulis» — на «pleištakaulis» и «kulnakaulis»), заново образовали литовские названия суставов и связок, создали термины для мышц по единому принципу. Большинство последних представляло собой довольно точный перевод латинских названий, и лишь в редких случаях они приобретали иное значение (например: грудинно-ключично-сосцевидная мышца — m. sternocleidomastoideus, двуглавая мышца голени — m. gastrocnemius, камбаловидная мышца — m. soleus и др.). Используя опыт каунасского анатома Ядвиги Добровольскайте-Тикнене, заново разработали и другие термины миологии; «kraujo indai» заменили на предложенное физиологом Йонасом Шопаускасом (1900–1968) «krauja gyslės»; создали или уточнили названия частей головного мозга, ядер и нервов (Pavilonis 1993).

Когда в конце 1950-х годов начали собирать материал для словаря литовских медицинских терминов, вновь взялись и за анатомическую терминологию. С. Павлионис и А. Вайтилявичюс опубликовали статью (Pavilonis, Vaitilavičius 1959), призывавшую не только анатомов, но и языковедов, а также всё медицинское сообщество критически оценить некоторые из предложенных ранее наименований. По-видимому, благодаря этим усилиям в учебниках и в предлагаемом ныне своде терминов закрепились такие термины, как бугор мозга, надбугорье, подбугорье, барабанная перепонка и долька, спинной (не позвоночный) мозг, яичко, междольковое лёгкое, промежность, луковица двенадцатиперстной кишки и мозга (bulbus), стопа (не лапа), надкостница (не «apykau-lis»), перстнещитовидная мышца и др.

Авторы подняли и несколько спорных вопросов, на которые до сих пор нет ответа. Во-первых, это употребление приставок pa- и po-. Опираясь на аналогии «pažastis», «pakinkis», «pasmakrė», «papilvė», авторы настойчиво стремились переводить латинское sub- приставкой pa-, а не po-, как предлагали и продолжают предлагать языковеды. Возможно, поэтому позднее в оригинальном литовском учебнике преобладали прилагательные с приставкой pa-: подглазничный, подсуставной,

62

подмозговой, подподбородочный, подкожный и многие другие. Позднее стали искать компромисс, и во многих случаях для новых образований закрепили приставку po-, специализированную для обозначения расположения ниже чего-либо. Во-вторых, колебания в употреблении действительных и страдательных причастий в атрибутивной функции, а также причастий и родительного падежа существительного: «jungiančioji» или «jungiamoji» артерия, «kylančioji» или «kylamoji» аорта, «perveriančiosios» или «perveriamosios», артерии, «maitinančios» или «maitinamosios» большеберцовую кость, «uodžiamasis» или «uoslės» нерв, «kramtomasis» или «kramtymo» мышца, «virškinamasis» или «virškinimo» аппарат и др. В-третьих, авторы не решились настойчиво рекомендовать термины «slėsna» и «slėsnokauliai» вместо неточных и двусмысленных «padas» и «padikauliai»; возможно, поэтому позднее закрепились последние термины. Некоторые названия, поддержанные С. Павлионисом и А. Вайтилявичюсом, впоследствии не прижились. Например, авторы предлагали переводить plicą как «klostė», а «raukšlėmis» называть только возрастные изменения лица и патологические образования слизистой оболочки, однако прижился термин «raukšlė», тогда как «klostėmis» почему-то называют только образования синовиальной оболочки суставной капсулы. Valvula semilunaris предлагали переводить как «delčinis vožtuvas», однако теперь употребляется «pusmėnulinis vožtuvėlis». Авторы предлагали термин «išangė» (anus), но он остался лишь синонимом «išeinamoji anga». Integumentum commune, по-видимому, благодаря усилиям авторов в литовском учебнике переводилось как «bendroji kūno danga», а теперь предпочитают «kūno dangalas». От употребления термина «perdanga» теперь отказались (а может, напрасно?), сохранив международное название «diafragma».

Формирующаяся анатомическая терминология была адаптирована к Парижской номенклатуре (P.N.A.) в книге А. Юргутиса «Osteologija» (1965), а также в учебнике А. Юргутиса и др. для средних медицинских учебных заведений «Žmogaus anatomija» (1967).

Следующий шаг в совершенствовании терминологии был сделан при подготовке литовского учебника (Pavilonis ir kt. 1972, 1984), авторами которого стали выдающиеся литовские анатомы того времени: Салезиюс Павлионис, Римвидас Стропус (род. 1936), Казимерас Тамашаускас (1936–1998) и Адольфас Урбонас (1922–1995). При подготовке второго издания (1984) к работе присоединились Витаутас Гавелис (род. 1927) и Регина Микенене (род. 1931). При упорядочении терминов использовалась Парижская номенклатура (1955) с поправками Нью-Йорка (1960) и Висбадена (1965), а во втором издании были учтены поправки Токио (1975).

Важнейшие анатомические термины вошли в «Словарь медицинских терминов» (Astrauskas ir kt., 1980), в подготовке которого участвовали также многие языко-

63

ников. Большое достоинство словаря состоит в том, что в нём проставлены ударения. К сожалению, и в нём не удалось избежать досадных неточностей, двусмысленностей и спорных наименований. Подготовлено к печати новое латинско-литовское анатомическое наименование, составленное в соответствии с изданием 1998 г. Terminologia Anatomica; в нём многое пытались унифицировать и уточнить. Успех этой работы оценит молодое поколение преподавателей и студентов. Анатомам XXI века тоже найдётся чем заняться, ведь совершенствовать можно всё без исключения.

LITERATŪRA

A s t r a u s k a s V. ir kt. 1980: Medicinos terminų žodynas, Vilnius.

A v i ž o n i s P. 1929: Senatviškieji akių pakitimai. – Kosmos 1.

A v i ž o n i s P. 1940: Akių ligų vadovas, Kaunas.

B a s a n a v i č i u s J. Anatomijos ir medicinos vardyno medžiaga (rankraštis), Lietuvių literatūros ir tautosakos instituto rankraštynas, P–2–628.

B u t r i m a i t ė I. 2000: Sirvydo žodynas – lietuviškos anatominės terminologijos šaltinis. – Vilniaus universiteto Medicinos fakulteto Studentų mokslinės draugijos LII konferencija, 2000 m. gegužės 8–12 d. Programa ir pranešimų santraukos, Vilnius.

J u r g u t i s A. 1965: Osteologija, Vilnius.

J u r g u t i s A. ir kt. 1967: Žmogaus anatomija, Vilnius.

K u d i r k a V. 1889, 1895: Hygiena: I. Arbata. II. Kava. III. Tabakas. IV. Alkogolis ir alkogolizmas. – Varpas, 1889, 1–3, 8–11; 1895, 9–11.

P a v i l o n i s S. 1993: Lietuviškosios anatomijos terminologijos evoliucijos apybraiža. – Acta musei historiae medicinae et pharmaciae Lithuaniae 1.

P a v i l o n i s S., V a i t i l a v i č i u s A. 1959, 1960: Kai kurių lietuviškų medicinos terminų kritinė apžvalga. – Sveikatos apsauga, 1959, 3; 1960, 10.

P a v i l o n i s ir kt. 1972, 1984: Žmogaus anatomija, Vilnius.

Pirmasis lietuvių kalbos žodynas. Konstantinas S i r v y d a s 1979: Dictionarium trium linguarum, Vilnius.

P u z i n a s J. P. 1979: Avižonio rūpinimasis medicinos terminija. – P u z i n a s J. Profesorius medicinos daktaras Petras Avižonis, Čikaga.

S k a r d ž i u s P. 1939: Avižonis. – Gimtoji kalba 8.

T o n k o v a s V. N. 1957, 1958: Normaliosios žmogaus anatomijos vadovėlis 1, 2, Vilnius.

64

AN ESSAY ON THE HISTORY OF LITHUANIAN ANATOMICAL TERMINOLOGY

Summary

The history of Lithuanian anatomical terminology begins in 1620, when a Polish-Latin-Lithuanian dictionary by Konstantinas Sirvydas (1579–1631) was published. In the first publicistic writings in medicine, Vincas Kudirka (1858–1899) used some anatomical terms that have survived until now. Jonas Basanavičius (1851–1927) started the creation of Lithuanian medical nomenclature as a system. Between the two world wars, Jurgis Žilinskas (1885–1957) and his colleagues tried to unify the system, and Petras Avižonis (1875–1939) quite successfully created terms in eye structure and ophthalmology in general. After the Second World war, Lithuanian anatomical terminology developed when translating Russian hand-books and preparing an authentic Lithuanian text-book of anatomy for university students (1972, 1984), as well as by working on the Dictionary of medical terminology (1988). Salezijus Pavilonis (1919–1998) and Kazimieras Tamašauskas (1936–1998) distinguished themselves especially. Nevertheless, Lithuanian anatomical terminology is far from perfect and future generations of anatomists will have much to do.

Gintautas ČESNYS Gauta 2002-06-06 Vilniaus universitetas, Medicinos fakultetas M. K. Čiurlionio g. 21, LT-2009 Vilnius E. paštas [email protected]

65