С. Д. Шелов. ТЕРМИН. ТЕРМИНОЛОГИЧНОСТЬ. ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКИЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ¹

Филологический факультет Санкт-Петербургского государственного университета

Санкт-Петербург, 2003, 280 с.

Член Комитета по изучению терминологии российской науки Сергей Шелов давно и хорошо известен специалистам по терминологии. Русская терминология, обретая новые силы, черпает научный опыт и за рубежом, не попирая при этом принципы создателей отечественных основ терминологии. Такие идеи просматриваются и в новой монографии С. Шелова Термин. Терминологичность. Определения терминов.

Как отмечается во Введении к книге, это новое издание филологического исследования — существенно переработанная и дополненная двумя главами версия монографии, опубликованной в 1998 г. В этой работе автор представляет новый взгляд на термин и терминологичность. По-новому даются ответы на важные вопросы: что такое термин, определение термина, каковы типы и требования к определениям терминов, понятийная структура терминов, зафиксированная в определениях.

Все терминологи согласились бы с мнением С. Шелова о том, что термины — самая интересная и довольно обширная часть лексики современных языков. Лингвистическая проблематика термина и его история представлены в трудах таких исследователей, как А. Хаютин, В. Даниленко, В. Лейчик, В. Никифоров, А. Суперанская и др. Теоретические вопросы неизбежно связаны с упорядочением и стандартизацией терминологии (Д. Лотте, И. Волкова). Есть труды, в которых термин как единица научной теории исследуется в науковедческом или философском аспекте (Э. Мамчур, Э. Мульченко, В. Налимов). Логического направления придерживаются П. Ахинштейн и В. Карпович. В лингвистической литературе определения самого понятия термина чрезвычайно разнообразны. Однако основные требования к терминам как особым словам и словосочетаниям сложились в терминологии многих стран и формулируются следующим образом: точность понятийной семантики термина, однозначность термина, стилистическая нейтральность и отсутствие экспрессии, номинативность, системность термина. К числу важнейших требований к терминам в литовской теории терминологии относятся правильность (Gaivenis 2002: 36) и однозначность (Keinys 1980: 28). В лингвистической литературе широко обсуждается системность термина. Значительная часть исследователей признаёт её признаком термина

¹ Sergejus Šelovas. Terminas. Terminiškumas. Terminų apibrėžtys, Sankt Peterburgas: Sankt Peterburgo valstybinio universiteto Filologijos fakultetas, 2003, 280 p.

160

(А. Хаютин, Б. Городецкий, В. Раскин и др.). Однако, по мнению С. Шелова, конкретные проявления системности трудно считать достоверно установленными. Довольно категоричный вывод делается относительно первых четырёх свойств термина (однозначность, точность, отсутствие эмоциональности и экспрессивности, номинативность): якобы они не могут считаться признаками, по которым термины характеризуются как специальные слова и выделяются из общеязыковой лексики (с. 22). Системность подчёркивается уже как важнейший признак термина, формирующий слово или словосочетание именно как термин. Более категоричные мысли высказывают Б. Городецкий и В. Раскин: термин, взятый отдельно, — фикция. Он существует только в системе терминов. Другие авторы подчёркивают рабочую системность (Р. Будагов), а согласно третьим, это совокупность терминов, в которой термины взаимосвязаны на понятийном, лексико-семантическом, словообразовательном и грамматическом уровнях и связаны с определённой областью науки, проблемой, темой, школой и т. п. (Ф. Березин, Б. Головин).

С. Шелов прежде всего подчёркивает связь термина с понятием и точность его понятийной семантики. Основной признак термина, по мнению С. Шелова, — способность выражать понятие. Принципиальный вопрос — как отграничить специальное понятие от неспециального. Слова земля, потолок, отец также выражают понятие, но чем они отличаются от терминов? По мнению автора, это различие обнаруживается в определении, отвечающем требованиям логики и лингвистики. Последние С. Шелов рассматривает в отдельной (IV) главе. Опираясь на различные мнения, С. Шелов представляет двойственный подход к значению слова — лексикологический и терминологический. Во втором случае значение термина и есть его понятие.

В соответствии с языковыми требованиями к терминам автор выделяет две тесно связанные характеристики. Это однозначность термина и его семантическая, понятийная строгость, или точность. Противопоставляются категории точности и неточности. Вопрос точности выходит за рамки проблематики терминологии. В математике точность обязательна, поскольку здесь невозможны такие обозначения, как «почти треугольник». Д. Лотте часто обсуждает неточность терминов — ситуацию, когда термин неверно ориентирует на тот или иной предмет, явление. Автор монографии приводит меткие примеры точности и неточности семантического содержания терминов: ребёнок, подросток, юноша, человек среднего возраста, пожилой человек, старик; низкий рост, невысокий рост, средний рост, высокий рост.

Нет единого мнения относительно допустимости или недопустимости эмоциональной окраски термина. С. Шелов приводит мнение А. Реформатского о необходимости разграничивать термины в нетерминологической сфере (например, в текстах художественного стиля), то есть термины, подвергшиеся переносу значения или получившие стилистическую коннотацию.

161

Мнения расходятся и относительно номинативности термина. Г. Винокур и А. Реформатский признают только термины-существительные, тогда как В. Даниленко склонна включать в терминологию не только прилагательные, но и наречия, а также глаголы. С. Шелов согласен с тем, что термин не обязательно должен быть существительным. Подробнее эта тема не рассматривается; для анализа автор выбирает только термины-существительные или термины, главным компонентом которых является существительное.

В главе – Определения терминов: виды и сущность. С. Шелов не случайно цитирует слова Р. Декарта: «Определите значения слов, и вы избавите мир от половины заблуждений». Наличие определения для некоторых исследователей является необходимым признаком распознавания термина. В статье 1972 года Больше внимания терминологии Й. Круопас писал: «Теперь перед нами стоит задача перейти от инвентаризации терминов к составлению систем терминов, к дефинициям терминов, при подготовке широких по охвату, системных толковых словарей терминов» (Kruopas 1998: 528). Исследование содержания термина, зафиксированного определением, становится важнейшим при изучении всех фундаментальных вопросов теории терминологии — семантики термина, структуры понятий терминов, системы терминов, мотивации терминов и т. п. (с. 32). Определение — не единственный способ фиксации значения специальной лексической единицы. Значение можно объяснить также описательным способом, посредством характеристики, сравнения и т. п. Однако преимущество определения состоит в соблюдении требований логики и лингвистики. С. Шелов полностью согласен с мнением, что в толковом словаре терминов достаточно зафиксировать совокупность признаков предмета, позволяющую отличить его от других предметов, тогда как остальные признаки уже относятся к энциклопедическим сведениям о данном предмете. Задача определения — не подтвердить и не описать, а лишь установить, определить объект и отличить его от других (с. 33).

Далее автор обращается к типологии определений терминов. Рассматриваются функция и структура определения, классификация определений. Помимо логических аспектов, определения обладают и лингвистическими характеристиками (морфологическими, синтаксическими, словообразовательными, семантическими), а также требуют применения соответствующей лексикографической техники. В книге С. Шелова за основу взята номенклатура определений, принятая в логике.

1. Классификационные определения (родовидовые или классифицирующие определения, с. 37). В определении выделяются родовое понятие и его видовое отличие, которое позволяет отграничить соответствующее видовое понятие и установить его в качестве значения определяемого термина. Определения этого типа, история которых начинается с Платона и Аристотеля, встречаются во всех толковых словарях терминов. Классификационные определения подразделяются на партивные (не указывается классификационный уровень родового понятия) и тотативные (формируют понятие из видовых или партивных представителей по тому или иному признаку).

162

2. Перечислительные определения (перечислительные определения, с. 45). Само название указывает на то, что в этом случае понятийное содержание термина фиксируется перечислением элементов, которые его представляют. Например, главные члены предложения — «подлежащее и сказуемое».

3. Совершенно иной характер имеют контекстуальные определения (контекстуальные определения, с. 51). Они определяются как точное перечисление всех контекстов, указывающих значение определяемого термина, например: Стилистика изучает те языковые формы, которые описываются грамматикой и лексикографией. Границы текста такого определения — начало и конец — весьма четко очерчены: чем длиннее контекст, необходимый для тождества понятийного содержания соответствующей определяемой единицы, тем полнее нужно раскрыть терминологичность этой единицы. Поэтому столь важны точные границы и длина контекстуального определения. Неаксиоматические контекстуальные определения, по словам С. Шелова, встречаются в словарях цитатного типа, таких как Лингвистический словарь Пражской школы (словарь лингвистики Пражской школы, 1964), Словарь американской лингвистической терминологии Э. Хэмпа (1964) и др.

4. Операциональные определения (операциональные определения, с. 62). Определения этого типа отличаются от упомянутых тем, что с их помощью реализуются также некоторые нелингвистические процедуры. Операциональные определения всегда связаны с некоторым императивом, обращенным к человеку, который воспринимает текст определения, чтобы создать, сконструировать объект: сделай так, наблюдай так! В них отражается операционная деятельность, поэтому такие определения характерны для физических и математических наук, например, кислотно-основный индикатор — «органическое соединение, изменяющее окраску в определённом диапазоне pH» (ChŽ 1997).

5. Мономорфные и полиморфные определения (мономорфные и полиморфные определения, с. 67). Это обобщающий подраздел, в котором определения всех типов подразделяются на две группы. Особенность мономорфных определений — строго очерченное содержание определяемого термина, без промежуточных переходов, без градации характерных черт, качества и отношений. Определения этого типа не допускают объектов, характеризуемых словами «почти», «более или менее», например: односоставное предложение — «простое предложение, имеющее только один главный член» (KTŽ 1990).

Полиморфные определения, напротив, допускают более свободную интерпретацию семантики понятия, например: ассоциация — «связи между процессами сознания, при которых возникновение одних представлений, понятий, идей или эмоций вызывает другие, сходные, смежные и контрастные представления, понятия и т. д.» (PT 1993). Регулярный способ выражения полиморфизма — слова «и так далее», «и тому подобное»; такие определения можно легко

163

интерпретировать. Они недостаточно точны, поэтому, как и синонимия и многозначность, не рекомендуются в нормативной терминографии. Однако явление полиморфизма не всегда играет отрицательную роль (с. 85), поэтому исключить такие термины из состава терминологии невозможно.

Глава II — Определения терминов и понятийная структура терминологии: анализ классификационных иерархий понятий. Вводятся новые классы определений, называемые общими определениями (с. 128), не имеющими видового признака, а весь текст определения которых составляет родовой фрагмент, и неспецифическими определениями, в которых не фиксируется видовое отличие, ближайшее к определяемому понятию (с. 131). И только после этого представляется окончательная классификация определений терминов (6 типов).

Глава III — Определение и мотивация терминов. Еще в 1930-е годы Д. Лотте писал, что значение термина, зафиксированное в его определении, должно быть согласовано с языковой структурой термина. В. Даниленко подчеркивает важность рассмотрения языковой структуры термина и его определения как целого, обращая внимание на их грамматическую, словообразовательную и иную согласованность. В этой работе синхронно обосновывается связь между структурой термина и выражением, его определяющим, а также выясняется, при каких условиях такая связь лишь факультативна, а при каких — необходима.

Глава IV — Логичность и лингвистичность определения терминов. Степень терминологичности. В этой главе автор анализирует возможность соблюдения логических и лингвистических требований в терминографии. Особое внимание уделяется тем словарям, в которых эти требования должны выполняться в первую очередь, — нормативным терминологическим словарям. Перечисляются семь логических требований к определению термина: 1) необходима соразмерность определения — равенство объема определяемого и определяющего; 2) необходимо употреблять в определении ближайший род и видовое отличие (per genus proximum et differenciam specificam); 3) необходима специфичность видового отличия; 4) в системе определений недопустим порочный круг (circulus vitiosus); 5) недопустимы логически противоречивые определения; 6) необходимы ясность и точность определений; 7) недопустимы отрицательные определения. Самым общим из всех правил является шестое требование — ясность и точность всей системы.

Далее напоминаются старые истины терминологии: 1) требование однозначности всех лексических единиц, используемых в определении; 2) языковая системность, то есть части смысла должны выражаться однотипными языковыми конструкциями.

В заключительном слове С. Шелов обращает взгляд и в будущее: ожидается, что в дальнейшем связи терминологии расширятся не только с традиционными направлениями исследований, но и с новейшими направлениями изучения языка — герменевтикой, когнитивной лингвистикой, компьютерной лингвистикой и др.

164

Приложение к книге — характеристика определений терминов и анализ иерархии классификационных понятий. Здесь приводятся список терминов, термин и формулировка его определения, формулировка родового фрагмента, тип определения, а также важная часть — замечания, связанные с процедурой анализа и неточностями системы определений.

С. Шелов — представитель семасиологического направления терминологии. Как видно из списка литературы (в нем больше всего — восемнадцать — публикаций занимают статьи профессора), сам С. Шелов много писал об определениях терминов с логической и языковой точек зрения.

До сих пор мы опирались на труды Т. Канделаки, Д. Лотте, А. Суперанской и других выдающихся российских ученых, а теперь сможем учиться и по руководству по терминологии профессора С. Шелова. Актуальность определений терминов в литовской терминологии — вопрос давний, но в малой степени реализованный.

LITERATŪRA

ChŽ 1997: Chemijos terminų aiškinamasis žodynas, Vilnius.

Gaivenis K. 2002: Lietuvių terminologija: teorijos ir tvarkybos metmenys, Vilnius.

Keinys St. 1980: Terminologijos abėcėlė, Vilnius.

Kruopas J. 1998: Rinktiniai raštai, Vilnius.

KTŽ 1990: Gaivenis K., Keinys St. Kalbotyros terminų žodynas, Kaunas.

PT 1993: Pedagogikos terminai, Kaunas.

Solvita LABANAUSKIENĖ

Gauta 2005-11-02

Lietuvių kalbos institutas

P. Vileišio g. 5, LT-10308 Vilnius

E. paštas [email protected]

165