Книга из прошлого медицинского словаря

Palmira Zemlevičiūtė. ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКАЯ МЕДИЦИНСКАЯ ЛЕКСИКА СЛОВАРЕЙ МАЛОЙ ЛИТВЫ XVII–XVIII ВЕКОВ. МОНОГРАФИЯ. – Вильнюс: Институт литовского языка, 2016. – 517 с. ISBN 978-609-411-181-5

СТАСИС КЕЙНИС

В этой статье рассматривается книга¹ — вторая крупная работа Палмиры Землевичюте об истории литовской лечебной и медицинской лексики. Первой была защищённая в 2009 году докторская диссертация по гуманитарным наукам (филология) Развитие литовской медицинской терминологии в конце XIX — начале XX века, охватывающая период национального возрождения вплоть до основания литовского высшего учебного заведения в Каунасе вскоре после восстановления независимого государства в 1918 году. Кроме того, своего рода разведкой, позволяющей изучать развитие письменной литовской медицинской терминологии Малой Литвы, можно считать опубликованную в научном издании 2007 года статью «Archivum Lithuanicum»

¹ Землевичюте П. Терминологическая медицинская лексика словарей Малой Литвы XVII–XVIII веков. Монография, Вильнюс: Институт литовского языка, 2016. – 517 с., ил.

188 Stasys Keinys | Knyga iš medicinos žodyno praeities

исследовательскую статью «Терминологическая медицинская лексика в литовских указах прусских властей 1738–1831 годов» (эти 12 сохранившихся указов, посвящённых вопросам здравоохранения, считаются одними из первых печатных литовских публикаций в этой области). Особого одобрения заслуживает такая черта исследований П. Землевичюте по медицинскому языку, как глубина анализа и полнота представления собранного материала. Несомненно, это повышает их ценность.

Материал исследования монографии (то, что в ней изучается) составляют существительные и именные сочетания из шести (трёх рукописных и трёх печатных) переводных немецко-литовских и литовско-немецких словарей XVII и XVIII веков, называющие понятия, связанные с лечением людей; в работе они чаще всего именуются терминологической медицинской лексикой. Это рукописные анонимные Lexicon Lithuanicum, Clavis Germanico–Lithvana и сохранившаяся часть словаря Якуба Бродовского Lexicon Germanico–Lithvanicum et Lithuanico–Germanicum (эти словари были научно подготовлены профессором Винцентасом Дротвинасом и изданы в Вильнюсе в 1987–2009 годах в восьми больших томах), а также опубликованные в то время немецко-литовские и литовско-немецкие словари Фридриха Вильгельма Хака, Филиппа Руига и Кристионаса Готлиба Милькуса. Всего в этих источниках, по словам автора, обнаружено более 700 различных анатомических и медицинских слов и словосочетаний; кроме того, в работе подробно представлены многочисленные орфографические и грамматические варианты этих названий, не включённые в указанный подсчёт (с. 16).

Содержание монографии, помимо обычных элементов научной работы (предисловия, списков источников, литературы и сокращений, указателя имён и резюме на немецком языке), составляют небольшое введение (с. 12–36), две большие части, в которых описываются медицинская семантика (с. 37–279) и выражение изучаемых названий (с. 280–402), обобщающие выводы (с. 403–409), а также подробный указатель названий и их вариантов (с. 435–504). Обе части основаны на весьма детальной классификации изучаемых названий как по значению, так и по форме и, как уже отмечалось, на их полном представлении. Всё это, учитывая усердие, терпение и старательность автора, позволяет полагать, что книга даёт достоверную картину лексики, употреблявшейся для лечения в землях литовников около четырёх-пяти веков назад и вошедшей в изучаемые словари.

Во введении к книге упомянуты врачи, языковеды и специалисты других областей, писавшие в XX и XXI веках по вопросам истории медицины Литвы, научного языка и терминологии этой сферы; названы также несколько работ по медицинской терминологии словацких, французских и немецких учёных (кстати, было бы

Terminologija | 2017 | 24

189

(Стоило хотя бы бегло ознакомиться и с трудами ближайших соседей, особенно латышей и поляков, в этой области — ведь жители Латвии и части Польши многие столетия жили в условиях, сходных с теми, в которых жили наши литовцы). Далее довольно подробно характеризуются основные источники монографии, её цели, излагаются методы работы, даётся краткий обзор медицинской лексики письменных памятников XVI и XVII веков и напоминаются исследования периода, изучаемого в книге.

В первой части книги — «Семантика медицинской лексики терминологического характера в словарях Малой Литвы XVII–XVIII веков» — весь материал исследования, опирающегося на специальную медицинскую литературу и учебники (в библиографии указано три десятка книг по этой области), рассматривается в следующих восьми разделах: 1) Названия частей тела, органов и их систем, 2) Названия болезней и болезненных состояний, 3) Названия средств лечения, 4) Названия лиц, 5) Названия лечебных учреждений, 6) Названия действий, процессов и состояний, 7) Названия признаков и 8) Названия областей медицинской науки и связанных с ней наук. Большинство разделов подразделяется на подглавы (больше всего их — целых двадцать — в разделе названий болезней); подразделы самого обширного раздела, посвящённого названиям частей тела, органов и их систем, разбиты на параграфы, а некоторые параграфы — ещё и на подпараграфы. Например, параграф подраздела об органах и их системах, посвящённый опорно-двигательной системе, включает два подпараграфа — о скелетной и мышечной системах (такое подробное анатомическое деление, разумеется, обусловлено сложностью человеческого тела и обилием его частей и мельчайших составляющих). Если учесть, что описание каждого отдельного названия включает современный литовский термин в качестве заголовка, за ним — латинский термин, все варианты тогдашних литовских названий в написании оригинала, их немецкие соответствия с указанием страницы во всех словарях, а далее — представленную в электронной версии большого Lietuvių kalbos žodyno (LKŽ) медицинскую часть этой статьи с сокращениями, обозначающими источники письменных памятников и диалектные регионы, а также слова, словосочетания или лишь значения, не вошедшие в этот словарь. Кстати, на основании данных Lietuvių kalbos žodyno, которые по существу отражают материал современных литовских говоров XX века, трудно точно судить о распространённости и употребительности некоторых исследуемых названий в говорах Малой Литвы того времени: данных о говорах этого края недостаточно, а между эпохами лежит несколько столетий. Однако данные LKŽ интересны и полезны в той мере, в какой они показывают употребление исследуемых названий начиная с древнейших письменных памятников, их сохранение и отчасти распространение в диалектах XX века, то есть жизнеспособность этих названий. В целом эту часть монографии можно было бы считать историческим

190 Stasys Keinys | Knyga iš medicinos žodyno praeities

сопоставительным идеографическим словарём (сводом) медицинской лексики XVII–XVIII веков — такой, какой она представлена в исследуемых источниках.

Во второй части, посвящённой выражению исследуемых названий, также используется многоступенчатая классификация, но уже языковая. На первой ступени названия распределяются по наиболее общему признаку происхождения слов и словосочетаний: исконные (в работе они названы самобытными названиями), заимствования и гибриды, или смешанные образования; на второй — по числу составляющих название слов (однословные и составные); на третьей ступени однословные (в монографии их модно называют простыми) делятся на простые в словообразовательном отношении, субстантивированные прилагательные и причастия, а также производные; составные классифицируются по числу компонентов. Заимствованные названия (обнаруженные только среди однословных) подразделяются по тому, заимствованы ли они непосредственно или опосредованно (через посредников), а затем — по языкам, из которых они заимствованы или произошли; гибридные производные — по составляющим частям слова, а составные гибриды — по происхождению компонентов.

Сначала описываются исконно литовские однословные простые названия, сгруппированные по тем же разрядам, что и в части о значениях. Внутри групп отдельно рассматриваются слова, вошедшие в словари с первичными и вторичными значениями, а также выделенные по иному основанию слова, значения которых, засвидетельствованные в источниках, не включены в LKŽ. Например, в разделе названий частей тела слово kiška приведено в подразделе первичных значений в значении «нога (от туловища до ступни), колено» (с. 281; в таблице на с. 289 к первичному значению добавлено также pakinklis), в подразделе вторичных значений — в значении «4. бедро» (с. 286), а в подразделе слов, не вошедших в LKŽ, — в значении «поясница» (с. 287).

Производные, как это принято со времён работ профессора Винцаса Урбутиса, описаны с распределением по способам, категориям и типам словообразования. Неудивительно, что при исследовании слов далёкого прошлого могут возникнуть трудности с определением состава производных и производящих слов. Чтобы их было хотя бы меньше, прежде всего важно тщательно разобраться в орфографии каждого источника. Например, названия действий записываются только с суффиксом -imas (в словарях есть также gydymas, с. 314, gimdimas, с. 313, и неясно, отражает ли это произношение той эпохи или лишь то, что в некоторых случаях долгий гласный y записывается именно так); неясно и значение графемы ǔ, поскольку, например, в словаре Clavio наряду с kosulys, skaudulys, sopulys написаны alpūlys и priepūlis (все они на с. 316 упоминаются как производные с суффиксом -ulis/-ulys; последнее, несомненно, по недосмотру попало не в свою компанию). По-видимому, по той же причине (недосмотру) в отдельных случаях неточно указана производящая форма или слово, например: pilvavimas (: pilvojo), с. 313–314, įbgydijimas (: išgydė), с. 314; кто теперь может сказать, почему наряду с dusawimo имеется и dusaujimas, с. 313, которое никак не связать с dūsavo. Неточн-

Terminologija | 2017 | 24

191

о обосновано слово Я. Бродовского įβ-perauga (: išaugti), с. 339. Время от времени встречаются и другие неточности или недосмотры: например, название болезни raup­lės считается производным от глагола rupti, однако в таком случае оно не может быть названием носителя именного признака (с. 320–321); если название болезни записывается в самых разных вариантах — nūmirrulis / numirrulis / nūmirrulys... (: numirti), уместно было бы привести его вместе с другими отглагольными абстрактами на тот же суффикс (с. 315–317), а не среди названий деятелей и носителей глагольного признака (с. 322). Охотники за блохами нашли бы и ещё немного подобных ошибок и сомнительных, требующих обсуждения моментов. Кстати, в книге почти не обсуждаются возможности неодинакового толкования и причины выбора необычного решения. Например, почему nesveikata считается производным с суффиксом -ata (с. 325), а не производным с приставкой ne-, как это сделано проф. В. Урбутисом в Lietuvių kalbos gramatikoje (т. I, с. 428). В редактуре тоже встречаются недосмотры: apgamas (с. 337) ошибочно упоминается как приставочное производное, тогда как совсем рядом (с. 338) оно правильно приведено вместе со словами pagamas ir priegamas как производное с окончанием –as.

Завершая обсуждение вопросов словообразования, хочется высказаться в целом о методике исследования (не только данной книги). Во-первых, в текстах всех эпох встречаются неясные, необычно образованные, неточно прочитанные слова, а также ошибки написания и переписывания (в рукописях), опечатки и прочие описки. Различия в написании уже упоминались. Было бы полезно обсуждать подобные явления отдельно. Во-вторых, не следует во что бы то ни стало стремиться дать однозначное объяснение словообразования неясных слов. Например, единственным производным с суффиксом -ūnas/-ūnė среди названий носителей именного признака считается, как и многие другие слова, записываемое в разных вариантах слово alkunas, alkunė, elkunas, elkunė... (с. 319–320). Однако, если не найдено производящее слово, необходимое для установления словообразовательных отношений, выделить суффикс и, следовательно, считать слово производным невозможно. К словам с неясным словообразованием автор относит также, по-видимому, название болезни tylysis, вок. Schlag (Krankheit), причисленное к отглагольным абстрактам; в нём выделен суффикс -ysis, хотя сама автор пишет, что «суффикса вроде бы нет» (с. 317). Такие случаи, если их непременно хотят рассматривать и считают предметом словообразования, а не, скажем, морфологии, следовало бы обозревать отдельно. В-третьих, в синхронных описаниях словообразования слов прошлого (то есть состояния, а не развития) точнее всего искать производящую основу и объяснять отношения в языке исследуемой эпохи и края, а не современном языке.

Составных названий медицинских понятий (в отличие от современной терминологии) в двух частях описания — отдельно среди исконно литовских и в следующем разделе среди смешанных по происхождению компонентов — значительно меньше, примерно

192

Stasys Keinys | Knyga iš medicinos žodyno praeities

Четверть всех исследуемых наименований. Наибольшую их часть составляют двусловные, а трехсловных и еще более длинных насчитывается, вероятно, лишь шестая часть всех составных наименований; к тому же другое, по-видимому, вообще нельзя считать названием понятия (Liekořiſte kurri Wajſu numirruſi prawara, с. 401). Исследуемые именные словосочетания в книге обычно классифицируются по числу составляющих их слов, способу выражения (частями речи и их формами) и отношениям между компонентами. При этом при такой классификации служебные части речи нередко не учитываются. Так же поступают и в рассматриваемой книге, ср. название раздела «Двухсловные составные наименования, зависимые компоненты которых выражены предложными конструкциями» (с. 365). Однако наша автор непоследовательна: например, к трехсловным наименованиям отнесены и Pliewe aplink Smáginės, и Skaudėjimas Pilwo nūg Tulžies (с. 367), и др.

Заимствования из других языков составляют лишь небольшую долю исследуемых наименований: их всего 41 (с. 370) из примерно четырех с половиной сотен, то есть менее 10% исследуемых однословных наименований. Они описаны с указанием языков, из которых прямо или через посредников попали в язык литовников. 61% заимствований — славянизмы, преимущественно из белорусского и польского языков (с. 383), 22% — германизмы (с. 386). Учитывая, что во время составления исследуемых словарей этот край уже несколько сотен лет (после завоевания в XIII веке) находился под властью немцев, приведенные данные могут послужить поводом для различных размышлений и объяснений.

В источниках также обнаружено немного гибридных образований (19 наименований, с. 390) и составных наименований со смешанными по происхождению компонентами (49, с. 393). Небольшое количество заимствований и смешанных образований свидетельствует о том, что исследуемые словари показывают значительную литовскость связанных со здоровьем слов и составных наименований языка литовников того времени. Правда, некоторые из этих исконно литовских наименований могут быть кальками или подражаниями.

В конце монографии помещен алфавитный указатель наименований понятий, связанных с медициной, обнаруженных в словарях Малой Литвы XVII–XVIII веков. После заголовочного наименования, написанного в современной орфографии, в нем приводятся значение, сами литовские и немецкие наименования в порядке выхода словарей и в их орфографии, а также сокращенное название словаря и страница. Каждый вариант выражения и каждое значение вынесены в отдельную статью; например, слово blauzda (с. 441) включено в пять статей в соответствии с различными значениями, приведенными в словарях: «нога», «большеберцовая кость», «бедро», «часть ноги ниже колена, голень», «поясница, талия, крестец», а сразу за ними дан вариант выражения blauzdas «большеберцовая кость». Такое распределение слов по отдельным статьям в зависимости от значения и способа выражения очень удобно читателям, которых заинтересуют всесторонне исследованные и подробно представленные в книге старинные слова и выражения, связанные с лечением

Terminologija | 2017 | 24

193

людей и медициной. Это прекрасный замысел автора книги. К тому же эту важную часть книги вполне можно назвать не указателем в узком смысле слова, а словарем. Всего он состоит из 1115 статей, размещенных на семидесяти страницах.

В целом в книге умело, изобретательно и всесторонне представлена качественная и количественная картина наименований медицинской сферы, попавших в старые словари Малой Литвы. Ее дополняют 26 рисунков и 64 таблицы: в разделе значений показаны соотношения старых и современных терминов, а в разделе способов выражения (диаграммы 18–26 и таблицы 51–64) — количество описываемых явлений. Почти все здесь представлено точными числами и процентами; не хватает лишь большего числа сводных обобщающих данных.

Книга доктора П. Землевичюте Терминологическая медицинская лексика словарей Малой Литвы XVII–XVIII веков ценна во многих отношениях. Она вводит в научный оборот нашего языкознания значительный пласт тщательно собранной и всесторонне описанной лексики старинных письменных источников одной области, демонстрирующей разнообразие и устойчивость словаря нашего языка в этой сфере. Книга важна для изучения состояния и развития специального языка в старые века нашей письменности. Она может быть полезна исследователям истории медицинской науки, поскольку словари помогают понять, кто, как и чем лечил людей несколько столетий назад. Книга пригодится и современным специалистам по упорядочению медицинской терминологии. Наконец, вполне закономерно, что этот труд, посвященный исследованию лексикографических работ нескольких просвещенных лютеран, был издан Институтом литовского языка в пятисотую годовщину Реформации.

Получено 2017-10-29

Stasys Keinys Rinktinės g. 13-11 LT-09201 Vilnius, Lietuva

194 Stasys Keinys | Knyga iš medicinos žodyno praeities