РЕЦЕНЗИИ

Maciejauskienė V. Lietuvių pavardžių susidarymas. „Mokslas“, 1991. 320 p.

Виталия Мацейкене — одна из преданных исследовательниц литовской исторической антропонимии, которая уже почти два десятилетия последовательно и тщательно, наряду с изучением современного литовского именника, исследует литовские личные имена, зафиксированные в различных документах. Радостно, что мы дождались прекрасной монографии, обобщающей многие её прежние труды и новые исследования.

Литовская историческая антропонимика, привлекающая внимание не только лингвистов (диалектологов, этимологов, лексикологов, историков языка, исследователей словообразования!), но и специалистов других областей (историков, этнографов, археологов и др.), не располагает большим количеством обобщающих трудов, поэтому появление рецензируемой книги весьма актуально и заслуживает приветствия.

Автор монографии, много лет изучавшая сложную и чрезвычайно широкую проблему — развитие литовской системы именования и формирование фамилий, — подводит итоги своим исследованиям. Основные акценты работы: двучленное именование лиц, формирование и окончательное закрепление литовских фамилий, особенности стабилизации фамилий, источники их происхождения, развитие женского именования.

В книге прежде всего рассматриваются важнейшие труды по литовской исторической антропонимике, трактовка наиболее распространённых терминов и понятий, характеризуются источники и материал.

Все утверждения и выводы работы основаны на огромном массиве материала — картотеке антропонимов, насчитывающей около 110 тысяч единиц и охватывающей несколько столетий. Материал собран по опубликованным и рукописным документам XIII–XVIII веков различного характера. В книге повсюду приводятся аутентичные формы личных имён, зафиксированные в документах, с точными сведениями об источниках. Публикация ценна и тем, что опубликованными данными архивных источников сможет воспользоваться не один исследователь. Разумеется, указатель личных имён значительно облегчил бы работу с уникальным материалом. С другой стороны, реестр такого количества единиц как минимум удвоил бы объём книги. Кроме того, эту работу можно выполнить и сейчас — такой указатель мог бы стать чрезвычайно ценным приложением к уже вышедшей книге.

Современная система номенклатуры личных имён (со всеми её морфологическими особенностями) прочно закрепляет двучленное литовское именование — именем и фамилией (здесь уместно добавить, что латышская и литовская формулы антропонимического именования совпадают: форма именования лиц в латышском языке также двучленная, например Jānis Rugainis). Однако так было не всегда. Путь от одноимённого именования лица (историческая универсалия, существовавшая почти у всех народов) к именованию именем и фамилией — это сложный путь, пройденный нашей современной фамилией; его основные этапы анализируются в пяти главах монографии.

В первой главе рассматривается закрепление двучленного именования. Анализируются четыре важнейших способа именования лиц (одним личным именем; личным именем и апеллятивным или описательным прозвищем; двумя личными именами; тремя личными именами), которые в разные периоды были продуктивны в неодинаковой степени. Анализ документов нескольких столетий выявляет важ-

240

важнейшие этапы развития литовской антропонимической системы. В. Мацейкене — единственная исследовательница нашей антропонимии, последовательно рассмотревшая столь длительный период функционирования личных имен: отдельно описав способы именования людей до XVI в., в XVI, XVII и XVIII вв. и ясно показав, как от записи под одним национальным личным именем перешли к двучленной системе именования.

Во второй главе монографии анализируется процесс формирования литовских фамилий. Дав определение фамилии, автор рассматривает специфику сложного процесса их возникновения в отдельные периоды: в XV, XVI, XVII и XVIII вв., освещая характерные для каждого периода особенности развития антропонимической системы, возникновение фамилий у отдельных общественных слоев (дворянства, крестьян), а иногда сопоставляя личные имена из конкретных источников с современными фамилиями того же региона. Результаты тщательного исследования показывают, что литовские фамилии начали формироваться уже в XV в. Наиболее интенсивный период формирования наших фамилий — XVII столетие, а в XVIII в. этот процесс в основном уже завершился. В конце главы результаты исследования сопоставляются с возникновением фамилий у некоторых других народов — наших соседей.

Третья глава посвящена особенностям стабилизации фамилий. Поскольку литовские фамилии и их окончательное закрепление испытывали воздействие различных лингвистических и экстралингвистических факторов, влияние которых на наши фамилии нельзя обойти молчанием, автор монографии, имея возможность сопоставить личные имена одной и той же территории в разные периоды, подробно рассматривает различные варианты фамилий, их структурные, фонетические и графические различия, приводит конкретные примеры вариантов. Отдельно рассматриваются важные особенности формирования литовских фамилий: утрата патронимических суффиксов и славянизация литовских фамилий. Исследования В. Мацейкене в целом подтверждают отмеченные предшественниками способы славянизации литовских фамилий и ее специфику в отдельные исторические периоды, однако от этой главы можно было ожидать и несколько большего. Хотя проблема славянизации личных имен не находилась в центре внимания автора, характер исследуемого материала и возможность сопоставить личные имена конкретного региона в разные периоды во многих случаях особенно благоприятствовали более подробному изучению хода славянизации и, возможно, ее причин. Разумеется, как утверждает и сама автор, длительный и сложный процесс славянизации литовских личных имен должен стать предметом дальнейших исследований.

В четвертой главе рассматриваются источники происхождения литовских фамилий и частотность личных имен разного происхождения в разные периоды. Выделяются три основные группы фамилий различного происхождения — фамилии, образовавшиеся: 1) от крестильных имен, 2) от различных литовских одноосновных (реже — сложных) личных имен прозвищного происхождения, 3) от древних двуосновных литовских личных имен.

Автор монографии неизменно придерживается позиции, принятой ею и другими авторами «Словаря литовских фамилий», — не выделяет еще один пласт личных имен, давших начало нашим фамилиям: краткие формы древних дохристианских двуосновных литовских имен и их суффиксальные производные, которые многие исследователи антропонимии рассматривают как отдельную группу (К. Буга, А. Салис, З. Зинкявичюс, Б. Савукинас и др.). Понятно, что именно этот пласт вызывает у исследователей наибольшие затруднения не только потому, что многие личные имена такого типа имеют основы

241

с соответствиями в различных апеллятивах. Однако, по-видимому, нет оснований относить фамилии Biwevną, Boreyszą, Butą, Bulko, Butkus, Daugis, Daugnis, Gaylenis, Gaylus и др. к группе фамилий прозвищного происхождения или образованных от названий профессии, ремесла, национальности (с. 225, 237, 238), тем более что здесь автор противоречит и собственному мнению (см. «Словарь литовских фамилий»).

Сомнения вызвал и словообразовательный анализ фамилий. Среди суффиксальных производных почему-то даже не упоминаются образования с аффиксами -enis, -eika, -eikis и др., которые, как показывают конкретные примеры, были не менее распространены, чем производные с некоторыми другими рассматриваемыми суффиксами (например, -iškis).

Пятая глава книги посвящена развитию способов именования женщин. Это весьма актуальная и почти не исследованная проблема нашей антропонимики. Хотя упомянутые исследования опираются на значительно меньший объем изучаемого материала (чем исследования мужских личных имен), а автор не формулирует окончательных выводов категорически, все же можно составить общее представление об именовании женщин с XVI по XVIII в., формировании женских фамилий и их структуре. Жаль, что сравнительно небольшое число записей имен женщин не позволяет показать все многообразие женских способов именования, особенно особенности строения женских личных имен, характерные для отдельных регионов Литвы, поскольку отражена лишь небольшая территория Восточной Литвы. Возможно, поэтому автор считает исключительными случаи присоединения суффиксов -aičia, -yčia, -ūčia к основам различных мужских фамилий (с. 285, 297 и др.), хотя другие источники и современное употребление женских личных имен в диалектах свидетельствуют, что это вполне обычное явление. Исследования именования литовских женщин еще ждут своих исследователей, однако работа В. Мацейкене — важное начало в этой области.

В монографии «Формирование литовских фамилий» автор не ставит целью решить более сложные теоретические проблемы литовской антропонимики, однако это огромный труд эмпирического характера. Благодаря обилию и аутентичности данных, а также безупречной интерпретации большинства из них эта книга привлечет внимание не только специалистов по ономастике, других литуанистов и балтистов, но и индоевропеистов.

Mildo Norkaitienė, Meilutė Ramonienė

242