LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI XXXIX (1998)

Винцентас ДРОТВИНАС

Вильнюсский педагогический университет

«VOCABVLARIVM LITTHVANICO–GERMANICVM, ET GERMANICO–LITTHVANICVM» Ф. В. ХААКА (ГАЛЛЕ, 1730)¹

1. Галльский пиетизм. В конце XVII в. в лютеранской церкви Германии возникло новое течение — пиетизм. Его основатель, немецкий теолог Филипп Якоб Шпенер (1635–1705), в программном труде «Pia desideria» стремился улучшить церковную жизнь, развивая личное благочестие и совершенствуя цели реформ. Практическое осуществление этих идей начал друг Шпенера, пастор Август Герман Франке (1663–1727). Изучив теологию, восточные и современные языки, он проповедовал свои пиетистские идеи в Лейпциге и Эрфурте и стал одним из наиболее активных последователей Шпенера в Галле (Бранденбург).

В 1692 г. Франке был приглашён в Галле на должность пастора и профессора университета. Основанный в 1694 г. Галльский университет стал центром пиетизма. Франке начал свою деятельность, имея всего 4 талера и 16 грошей; в приходском доме он опекал детей бедняков из предместья Галле Глаухи. Пропаганда пиетизма сопровождалась активной организационной и педагогической деятельностью. В первые десятилетия XVIII в. в Галле начали работать школы нескольких уровней; для сирот и бедняков был создан приют (Waisenhaus) с производственными и хозяйственными подразделениями (пекарня, прачечная, аптека, типография с издательством, ботанический сад и др.). Всего в 1730 году там насчитывалось 3000 воспитанников и воспитателей.

Пиетизм как религиозное течение вскоре распространился в странах Европы как благодаря распространению пиетистской литературы на разных языках, так и благодаря студентам из многих стран, обучавшимся в Галле. Миссионерская деятельность пиетистов достигала России, Индии и Северной Америки.

¹Эта статья подготовлена на основе расширенного доклада, прочитанного на коллоквиуме «Галле как центр переводческой деятельности» (Halle als Zentrum der Übersetzungstätigkeit) в Галле 14 ноября 1996 г. Немецкий вариант статьи см. (Drotvinas: 1998). За предоставленную возможность исследовать литуанистику Галле и работать в архивах и библиотеке Галле искренне благодарю директора факультета теологии Университета Мартина Лютера Галле—Виттенберг, профессора, доктора Пауля Раабе, и директора Междисциплинарного центра изучения пиетизма того же факультета, профессора, доктора Удо Шретера, а также директора библиотеки (Hauptbibliothek Franckeschen Stiftungen), доктора Томаса Мюллера. Пользуясь случаем, не могу не поблагодарить доцента, доктора Гертруду Бензе, исследовательницу балтистики Галле и хранительницу традиций, за искреннее профессиональное сотрудничество.

82

Хотя теологи Кёнигсбергского университета долго придерживались традиционного ортодоксального лютеранства, галльский пиетизм оказал влияние и здесь. После великой чумы и голода 1709–1711 гг. особенно остро ощущалась нехватка проповедников и учителей в Малой Литве. Поэтому Галльский университет начал готовить священников пиетистского направления, владевших помимо немецкого национальными языками, то есть проповедников для литовских и польских приходов.

2. Галльский семинар литовского языка и его участники.

Прусские власти прилагали значительные усилия для укрепления лютеранства и расширения просвещения в стране. Еще в 1718 г. прусский король Фридрих I приказал учредить семинары литовского языка в Кёнигсберге и Галле. Первый семинар начал работу в Кёнигсберге в 1723 г. При теологическом факультете Галльского университета такой семинар (Seminarium Lithuanicum, Littauisches Seminar, Preußisch Seminar) начал работать лишь в 1727 г. и действовал до 1740 г.² Семинар преследовал также цели германизации. Подбирая кандидатов, Франке должен был следовать указанию короля предлагать на должности проповедников и учителей, направляемых в Пруссию, людей, которые по происхождению не были пруссаками (Skrupskelis 1967: 15–16). Студенты-теологи, будущие проповедники литовских приходов и учителя церковных школ, получали содержание за счет так называемого Freitisch, то есть их поддерживало государство. Ежегодно семинар посещали около полутора десятков человек; всего в нем обучались примерно 40 человек (Schiller 1994: 195–223).

Одним из условий успешной подготовки к пастырской деятельности было владение литовским языком. Ведь все слушатели Галльского семинара литовского языка должны были дать обещание после окончания учебы отправиться в литовские приходы Пруссии. Некоторые из них учились в Кёнигсбергском университете и посещали основанный там ранее семинар литовского языка. В Галльском семинаре преподавали литовский язык, создавали учебные пособия для его изучения, заботились об издании пиетистской литературы на литовском языке. В третьем–четвертом десятилетиях XVIII в. Галле стал вторым после Кёнигсберга центром литуанистики (Gineitis 1990: 54–55; Gineitis 1995: 63; Palionis 1995: 126; Zinkevičius 1990: 249–252; Drotvinas 1998: 157–171). Очевидно, что Галльский семинар мог выполнить свое предназначение, лишь надлежащим образом организовав обучение литовскому языку. Для этого требовались квалифицированные преподаватели и подходящие учебники.

Из истории грамматик литовского языка известно, что первую грамматику литовского языка «Grammatica Litvanica» в 1653 г. издал в Кёнигсберге литовский пастор из Тильзита, переводчик песнопений Даниэль Кляйн; год спустя вышла и грамматика на немецком языке «Compendium Litvanico–Germanicum». В 1673 г. вышла грамматика Христофора Сапунаса и Теофилия Шульца «Compendium Grammaticae Lithvani

² Другие полагают, что Галльский семинар действовал до 1765 г. (Skrupskelis 1967: 17; Lebedys 1977: 151), однако ни первые историки семинара (Specht 1935), ни современные исследователи (Schiller 1994) не указывают этот год. Возможно, такое мнение возникло потому, что финансирование Freitisch продолжалось до 1765 г., однако его услугами пользовались студенты разных специальностей.

83

cae“. Хотя эти грамматики и предлагали некоторые описания грамматической системы литовского языка и варианты учебных пособий для его изучения, первый словарь литовского языка в Малой Литве прокладывал себе путь значительно труднее, чем первые грамматики. Впрочем, составители словарей и собиратели материала были. В предисловии к своей грамматике Д. Кляйн писал, что вместе с грамматиками представил также литовский словарь (grammaticam novam una cum annexo Compendio Germanico, ut et Lexico Litvanico, quae ad pedes Serenissime Vestrae Celsitud. Subiectissimi depono), однако долгое время в Малой Литве словаря литовского языка не было. Его отсутствие затрудняло нормализацию письменного языка литовцев Восточной Пруссии; словарь, как говорил Д. Кляйн, был необходим не только для пользы церкви и учащейся молодежи, но и «для тех, кто общается с литовцами, управляет ими или судит их» (Compendium, p. 2). Поскольку упомянутый словарь Д. Кляйна или какой-либо другой не был издан, его составление и публикация становились все более актуальными и в XVIII в.

Об условиях появления или составления словаря литовского языка в Галле известно немного. Хотя между теологами и университетами Галле и Кёнигсберга шло своеобразное соперничество в подготовке и издании религиозной литературы на литовском языке, о конкретных замыслах по составлению словаря не говорили.³ Обстоятельства сложились так, что роль повитухи первого печатного словаря литовского языка в Малой Литве досталась не Кёнигсбергскому, а Галльскому семинару литовского языка. Условия появления словаря отчасти проясняются при обзоре жизни и литуанистической и педагогической деятельности в Галле двух деятелей литовской письменности и языкознания — Иоганна Рихтера и Фридриха Вильгельма Хаака.

Пожалуй, первое упоминание о составлении словаря встречается в письме суперинтендента Клайпеды Иоганна Арнольдта Паулиса (1682–1741) Франке от 26 января 1727 г. В нем Паулис писал, что двое его людей собирают слова из печатных протестантских текстов и составляют словарь. Можно предположить, что этот словарь был призван отразить лексику религиозных текстов того времени (Winter 1954: 44–47).

Вероятно, мы не ошибемся, если скажем, что языковедческие труды и, в частности, составление словарей в первые десятилетия XVIII в. были связаны с активизировавшимися в то время переводом протестантских текстов на литовский язык, их подготовкой к печати и изданием. В это время на литовском языке вышли Малый катехизис Лютера (1722), Новый Завет (1727), второе издание песенника Йонаса Резы «Pſalteras Dowido» (1728), Библия (1735) и другие издания, ставшие стимулом для лексикографической работы: для одних они были удобным источником при составлении словарей, другим открыли глаза на то, что нельзя ограничиваться только книжной лексикой и необходимо собирать материал живой речи.

³ Подробнее о планах Франке по подготовке перевода Библии и других литуанистических изданий в Галле см. Kaunas 1996: 120.

84

Первым литовскому языку на литовском языковом семинаре обучал уроженец Клайпеды Йонас Рихтерис (Johann Richter, 1705–1754). Изучать теологию он начал в Кёнигсбергском университете и, вероятнее всего, посещал тамошний семинар литовского языка. В университет Галле Рихтерис был зачислен 12 мая 1727 г.; окончил университет со степенью magister artium и был назначен руководителем и преподавателем семинара, однако проработал недолго — до осени 1728 г. Предполагается, что хранящийся ныне в библиотеке фонда Франке в Галле (Hauptbibliothek der Franckeschen Stiftungen) рукописный немецко-литовский словарь 1728 г. неизвестного автора является копией, выполненной Рихтерисом.

На место уехавшего Рихтериса был назначен другой уроженец Клайпеды — Фридрих Вильгельм Хаак (1705–1754), сын Эрмана Хаака, пастора литовского прихода Кретингале, участвовавшего в редактировании катехизиса Лисия 1719 г. С 1724 г. он учился в Кёнигсбергском университете, а с 1727 г. — в Галльском университете, где посещал занятия литовского языкового семинара; в 1728 г., после отъезда Рихтера, до 1732 г. сам преподавал в семинаре литовский язык и руководил им (Biržiška 1963: 67–69). В последнее время новых данных о жизни и деятельности Хаака не опубликовано. Правда, он упоминается в новейших немецких биобиблиографических словарях, например в «Словаре биографий и библиографий преподавателей иностранных языков на территории Германии» (Schröder 1989: 179). Несколько подробнее жизнь Хаака (однако без новых фактов) и его труды описаны в «Биобиблиографическом справочнике по языкознанию XVIII века» (Bio–bibliographisches Handbuch 1996: 2–3).⁴ Хотя биография Хаака схожа с биографией Рихтериса (литовское происхождение или, по крайней мере, знание литовского языка с детства, изучение теологии в Кёнигсберге и Галле, та же работа по распространению идей пиетизма в литовских приходах), его деятельность продолжалась несколько дольше и потому была более плодотворной. Первой печатной работой Хаака на литовском языке, вероятно, был перевод на литовский язык книги известного немецкого теолога и автора гимнов, соратника Франке Анастасиуса Фрейлингхаузена (1670–1739) «Ordentliche Lehre des Heyls der Seele» (1714), выполненный им и его учениками. Этот перевод известен под названием «Dawádnas Mókſlas apie Duſ́iós Iſ́gánimą […] iſ́bdútas nůg Draugů Lietuwiſ́kôs Iſ́kalôs […]» (1729). Его издание показало, как трудно в Галле складывалась литуанистическая школа подготовки и публикации текстов, а также что людей, способных переводить пиетистские гимны на литовский язык, было немного. Так, в первом издании «Dawádno Mókſlo […]» помещены четыре, а во втором — пять гимнов, не новых, но переведённых на литовский язык ранее (Drotvinas 1997: 461–468).

⁴ В 1728–1732 гг. Хаак был направлен переводчиком и сопровождающим зальцбургских колонистов в Инстербург. Найти какие-либо сведения об этом периоде в архиве земли Зальцбург (Landesarchiv) не удалось. – В 1733 г. Хаак был рукоположен в Берлине, затем служил диаконом в Гумбиннене, пастором в Гермишкене, а с 1734 г. и до смерти был пастором в Пилькаллене.

85

Отсюда делается вывод, что в Галле не хватало знатоков литовского языка, обладавших необходимой квалификацией (Gineitis 1995: 63).

Хаак работал в несколько более благоприятных условиях, однако ему предстояло выполнить задачу, с которой не справился Рихтерис. Опираясь на уже вышедшие в Кёнигсберге Новый Завет (1727) и псалтырь (1728), Хаак подготовил двухчастный словарь «Vocavblarivm Lit–thvanico–Germanicvm, et Germanico–Lit–thvanicvm, Darin alle im Neuen Teſtament und Pſalter befindlichen Wörter nach dem Alphabet enthalten ſind, Nebſt einem Angang einer kurtzgefaßten Litthauischen Grammatic ausgefertiget von Friedrich Wilhelm Haack […]. Halle: Druckts Stephanus Orban, Univerſ. Buchdr. 1730.» с кратким приложением по грамматике литовского языка,⁵ Это был первый печатный словарь литовского языка для всей Восточной Пруссии. Части словаря неравноценны: первая — литовско-немецкая — больше (с. 1–151) и включает 4886 слов (Abąs, źo das Lager – źywa-tas, o der Leib), вторая — немецко-литовская — меньше (с. 152–230) и содержит 4361 слово (Aaron – Aornas – Zwölffte – Dwyliktas).⁶ Более 100 слов встречается только в литовско-немецкой части; более чем у 50 слов, представленных в обеих частях, различаются немецкие (соответственно, литовские) эквиваленты; более чем 20 заглавных слов отличаются словообразованием, написанием и т. п.

В немецко-литовской части указано, какому немецкому слову соответствует одно или несколько (2–5) литовских слов, однако их грамматические характеристики и другие признаки не повторяются. По сути, это скорее своеобразный указатель литовских соответствий немецких слов.

3. Лексикологический обзор словаря. Лексический состав словаря Хаака определяется источниками. Поэтому наиболее точно распределить его содержание по тематическим группам и установить их соотношение можно было бы при наличии сведений о составе источников. Как отмечают исследователи, Хаак заимствовал слова из названных источников не подряд, а выборочно (Palionis 1995: 130). До сих пор у нас нет подробных исследований лексики словаря, поэтому здесь мы попытаемся кратко охарактеризовать её по нескольким признакам.

Один из наиболее характерных тематических пластов содержания — религиозная церковная лексика, которую удобнее разделить на имена собственные и нарицательные. Среди имён собственных прежде всего представлены личные имена, точнее, имена библейских патриархов, пророков и апостолов: Abelas, o; Abraomas, o Abraham; Adomas, o Adam; Aaronas, no Aaron; Baltramėjus, jaus Bartholomäus; Dowidas, do der David; Jókubas, bo Jacob; Jonas, no der Johannes; Powilas, lo der Paulus и т. п.; некоторые из них сохранили влияние польского языка-посредника, например: Alioźus, ßaus; Elioßus, ßaus der Elias; Eźaioßus, ßaus der Esaias; Malakioßus, ßaus der Malachias; Jeźus,

⁵ Предисловие к словарю (Vorbericht) написал руководитель фонда Готхильф Август Франке; в нём он дал обзор деятельности семинара литовского языка (Koženiauskienė 1990: 463).

⁶ Nurodomas ir dvigubai didesnis žodžių skaičius (Palionis 1995: 131).

86

zaus Jėſus; Jobas, bo der Hiob, Kristus, ſtaus Christus; Matteuſbas, šo der Matthäus; Meſſioſbus, šaus der Meſſias; Moizieſbus, šaus. Retesni moterų vardai, pavyzdžiui, Marya, ôs die Maria; Rebekka Rebecca; Žore, ês die Sarah; Zuzane, nês die Susanna.

В словаре гораздо меньше названий местностей, например, Akaja, jôs Achaja; Egiptas, to Aegypten; Epėzas, žo Ephesus; Judėa, ôs Judea; Jėruzale, lês Jerusalem; Kenкrea, ós Cenchrea; Zodoma, môs Sodom и т. д. Примечательно, что в словаре нет ни одного личного имени или названия местности Пруссии или Малой Литвы.

Общеупотребительную лексику словаря можно проиллюстрировать, например, следующими лексемами, обозначающими определённые религиозные понятия:

небо: Dangus, gaus Der Himmel; Dangiškas, ko himmlisch; Dangiškasis, kojo der Himmlische; Dangún’=Žengimas, mo die Himmelfahrt;

Бог: Dievas, o Gott; Dieviškas, ko göttlich; Dieviškasis, kojo der Göttliche; Diewo=Niekintojis, jo ein Gottes=Verachter; Diewo=neſibijęs, jancio ein Gottloſer; Diewo=neſibijaſis, janciojo der Gottloſe; Diewo=Skryne, nês der Gottes=Kaſten; Diewyſte, ſtes die Gottheit; ср. также Bediewis, wjo ein Gottloſer; Bediewiškas, ko gottloß, Bediewyſte, ês die Gottloſigkeit;

грех: Griekas, kô die Sünde; Griekingas, ga ſündlich; Griekininkas, ko ein Sünder; Griekininke, es eine Sünderin; Griek=Twanis, nio die Sünd-fluth; Grieku=Apiera, rós Sünd=Opffer; Grieſiti jündigen; Grieſnas, no ſündlich; Grieſnaſis, nojo ein Jündlicher;

пророк: Prárakas, ko der Prophet; Prarakauti weiſſagen, prophezeȳen; Prarakawimas, mo die Weiſſagung; Prarakiene, ês die Prophetin; Prarakifkas, ko prophetisch; Prarakyſte, ês die Weiſſagung, die Prophezeȳung; ср. также Blužnijimas, mo die Läſterung; Blužniti läſtern; Blužnitojis, jo der Läſter.

Разумеется, это отнюдь не вся религиозная лексика, поскольку часть слов может иметь как прямое («светское»), так и религиозное (более абстрактное) значение, например, džiaugtis (примеры даны в современной орфографии и без немецких соответствий), keršyti, kentėti, gedinti(s); gailestis, kerštas, klasta, sąžinė, veidmainis и т. п.

Далее можно упомянуть несколько более частотных тематических подгрупп, например названия животных, среди которых наиболее многочисленны овца, баран, ягнёнок, овчарня, овца, овечий загон, ягнёнок, а также осёл, олень, свинья, козёл; названия птиц: genšė «цапля, аист», петух, голубь, орёл, коростель, глухарь, перепёлка, ворон, воробей и др.; названия растений: овощ, ель, шиповник, ива, можжевеловая заросль, пшеница, мята, ячмень, Pyga eine Feige, ср. Pygôs=Medis; верба

87

«ein Palm» и др.; названия родственных отношений: brolis, tėvas, uošvis, vaikas, vaikaitis; duktė, marti, merga, motė, moteriškė, motina, našlė, nuotaka, sesuo, uošvė и др.; названия профессий и занятий: aukškal(is), bernas «der Knecht», darbininkas, daržininkas, kalvis, ker džius, kūlikas, medžiotojis, muitininkas, puodžius, vartininkas, vamzdininkas, ср. также заимствования cimerninkas, kažemėkas и др.; ср. также обзор лексики книговедения (Kaunas 1996: 141–142).

Продолжая лексикологический обзор словаря, следует остановиться на синонимии. В словаре мало синонимов, представленных самостоятельными лексемами, например: Banga, gôs eine Woge и Welle (волна) — Wilnis, iês eine Welle (im Waßer), Buttas, to и — Nammai, mû das Haus (дом), dainoti и giedoti — singen (петь) и др.

Гораздо больше рабочих синонимов (вариантов). Ими служат суффиксальные производные одного корня с близкими, сходными значениями, например: Atmintis, ties, Atminnimas, mo и Paminklas, klo переводятся одним и тем же немецким словом das Gedächtnis (память); Pafekkejas, jo, Sekkejas, jo, Sekkiotojis, jo — ein Nachfolger (преемник); Sutwerejas, jo, Sutwertotojis, jo — der Schöpfer (создатель); Aukštybė, bės, Aukštummas, mo — die Höhe (высота); Daugybė, bės, Daugummas, mo — die Menge (множество); Gilybė, bės, Gillummas, mo — die Tiefe (глубина); Jaunystė, ės, Jaunummas, mo — die Jugend (молодость); Išganytas, Išganytingas — selig (блаженный); Waikaitis, cio — ein Kindlein (маленький ребёнок; не Enkelkind «внук!») и Waikelis, lio — ein Kindlein (маленький ребёнок) и др.; ср. также Surinkimas, mo eine Gemeine, eine Versammlung (община, собрание) и Sußirinkimas, mo die Versammlung (собрание); Szwieša, šôs, Szwiešybė, ės das Licht (lux) (свет) и т. п. Синонимы с различными, но близкими по значению суффиксами образуются также от заимствований (происхождение слов ещё не осознавалось и не разграничивалось): Miernyštė, ės, Miernumas, mo — die Mäßigkeit (умеренность); Wiezlybystė, ės die Tugend, die Keuschheit (добродетель, целомудрие); Wiezlibummas, mo die Ehrbarkeit, die Tugend (честность, добродетель). В словаре синонимами выступают не только два литовских слова, но и слова разного происхождения, например: Wálanda, dôs eine Weile (некоторое время), ср. Walandėlė, ės eine kleine Weile (недолгое время) и Adyna, nôs eine Stunde (час); Tikkejimas, mo der Glaube (вера), Wiera, rôs der Glaube, die Religion (вера, религия); ср. tikketi glauben (верить), wieriti glauben, zutrauen (верить, доверять), а также Wiernyštė, ės, Wiernumas, mo переводится как die Treue (верность).

Из обзора примеров можно заключить, что приведённые синонимы были взяты из разных источников, переводчики которых передавали одно и то же содержание по-литовски неодинаково. Установить, какие синонимы принадлежат тому или иному переводчику и источнику, было бы отдельной задачей.

Можно указать некоторое количество слов, употреблявшихся в письменных текстах XVIII в. и продолжающих употребляться в том же значении в современном языке, например: Ateiwis, wio ein Fremdling (чужеземец); Karžygis, gio ein Held, ein Streiter (герой, боец); Kaukaras, ro ein Hügel (холм); Negale, ės die Seuche, das Unmögen (поветрие, немочь); Palaima, môs die Glückseeligkeit (блаженство);

88

Palukana, nos der Wucher, der Zinsch (ростовщичество, процент); Patyrimas, mo die Erfahrung (опыт); Sielwartas, to die Angst, Trübsal (страх, печаль). Среди новообразований прежде всего следует упомянуть кальки, например: Dangaus=Jūšta, ôs die Regenbogen (радуга); Jaun=Mienū, neħio Neu Mond (новолуние); Menežio=Ligga Jergas, ancio ein Mondjüchtiger (лунатик); Pirmgiedoti Voržin-gen (петь заутреню); Pirmtakunas, no der Vorläuffer (предшественник); Priežkrištis, ścio der Antichrist (антихрист). Лексические архаизмы можно проиллюстрировать следующими примерами: Jūdikkis, kio ein Heller; Jcharfflein (геллер; Jcharfflein); Minau ja nicht adv. neg. (не, частица отрицания); Nūtartis, ties ein Tadel (упрёк); Pakalba, bos eine Affterrede (клевета), но Pakalbetojis, jo ein Schmäh er (клеветник); Pamokſlas, ló eine Lehre (учение); Tekkumas, no ein Läuffer (гонец); Žadas, do die Sprache, die Rede (язык, речь); Žweja, jôs ein Fischzeug (рыболовная снасть).

Помимо лексических, следует выделить и семантические архаизмы. Это слова, продолжающие употребляться в современном литовском языке, но приобретшие иные значения, например: Apkaba, ôs der Vorhang (занавес), ныне — 1. крючок, скоба, 2. пластинка для соединения и заряжания патронов в оружие; Apſakimas, mo die Verkündigung, Bothſchafft (возвещение, послание), ныне — 1. повествование, 2. короткое произведение художественной прозы; ср. также Atſarga, ôs der Schild (Schutz) (щит, защита); Dallykas, ko ein Stück (кусок); Narſas, so der Zorn, Griff, Ernſt (гнев, хватка, серьёзность); Paraſas, ßo die Handschrift, it. Überschrift (рукопись, также заголовок); Patranka, kôs eine Raupe (гусеница); Pawadinimas, mo die Berufung (призвание); Reikmene, ês die Nothdurff (необходимость), ср. Reikmuo; Sawiſke, ês das Eigentum (собственность) и др.

4. Лексикографический метод. Статья литовско-немецкой части словаря Haackas состоит из литовской и немецкой частей. Литовская часть включает заглавное слово (или словосочетание) и грамматическую характеристику изменяемых частей речи, обозначенную обычными латинскими сокращениями. Немецкая часть включает немецкий эквивалент (эквиваленты), иногда с пометами об употреблении на немецком или латинском языках. О соотношении литовской и немецкой частей словарной статьи уместно сделать несколько замечаний.

Наряду с преобладающим типом, где заглавным словом выступает отдельная лексема, некоторая часть заглавных слов представлена словосочетаниями. По мотивации и структуре они неоднородны. Совершенно оригинальные литовские словосочетания почти не встречаются; чаще встречаются калькированные, например:

Supraſytos=Dūnos Allmoſen (собранные милостыни)

Gelmes=jėβkomas=Sβwinnas, no ein Bleywurff (грузило)

Slaptą=Ražbaju=Muſas, βancio ein Meuchel=Mörder (тайный убийца). G.M. βanti, cios. G.F.

Характер литовского словосочетания, выступающего заглавным словом, точнее, его структура обычно обусловлены немецкой частью словарной статьи. В зависимости от того, что в немецкой части соответствует литовскому заглавному слову, можно выделить, пожалуй, три наиболее заметных случая:

а) словосочетание — одно слово немецкого языка,

б) словосочетание — немецкое словосочетание и

89

c) словосочетание — сложное слово немецкого языка.

a) К литовским заглавным словам Haackas приводит один, два или несколько немецких эквивалентов. Чаще всего приводится один эквивалент, например,

Игла, род. п. tos eine Neh–Nadel

Глаз, род. п. ės das Auge

Умножать vermehren

Божество, род. п. ftės die Gottheit

Слышать hören

Хоронить begraben

Paſblowinti loben

Пятидесятница, род. п. nû die Pfingſten и т. п.,

два эквивалента, например,

Церковь, род. п. čios der Tempel, die Kirche

Gyrpelnis, nio хвастун, честолюбец

Kuningaiķbtis, cio князь, герцог

Priangis, gio передний двор, зал

Sakimas, mo объявление, проповедник

Собрание, mo община, собрание

Wotis, ties железа, опухоль и т. п.,

реже — три или четыре, например,

Atſiſkyrimas, mo раскол, распри, секта

Wirſus, ſaus острие, преимущество, выгода, внешняя сторона.

Нередко второе или третье немецкое соответствие дополнительно поясняется латинским сокращением it. (=item).

Banga, gôs волна it. Welle (иногда после it. следует латинское соответствие,

Amžias, Amžio вечность it. Seculum)

Įlanda, dôs могила, it. преисподняя, яма

Немецкие соответствия нередко помогают различить многозначность или смысловые оттенки литовского заглавного слова, например,

Gywata, tôs жизнь

Gywenimas, mo жизнь, жилище

Gywenti жить, обитать и т. п.

Лексическое значение некоторых слов помимо немецких соответствий сопровождается также немецким пояснением, например,

Kirpti стричь, резать (ножницами)

Prijirti подплывать на веслах, причаливать (на судне)

90

Густой, густ часто, густой (о зерне), муж. род ки, киос жен. род.

Течь бежать, струиться, течь (о женщинах=)

Сидеть сидеть (о животных)

Нора, н отверстие, яма (животных) и т. д.

или дополнительный эквивалент на латинском языке, например,

Ткать ткать, (texere)

Молва, м слух, (fama), также

Сплетня, с слух, (fama)

Рождать порождать, (generare)

Живое существо животное, (animal)

Стать становиться, (fieri)

Совет, с совет, (conſilium)

Зрение, з зрение, (uiſio)

Свет, с свет, (lux)

Подглядывать смотреть вверх, быть внимательным (inſpicere)

Рак, р рак, (morbus)

Wieźys, źio один рак (piſcis) и т. д.

Встречаются примеры, когда употребление того или иного слова поясняется по-латыни, например,

Skliddinas, no совершенно полный (de liquid.)

б) Иногда литовское словосочетание соответствует немецкому словосочетанию и служит своего рода иллюстрацией употребления заглавного слова, например,

Atſkirti отделять (изгонять) и

Atſkirti nū ſurinkimo подвергнуть опале.

Бывает, что в качестве литовского заглавного слова выступает устойчивое и образное словосочетание, равнозначное фразеологизму, которому соответствует немецкое словосочетание сходной структуры и близкой семантики, например,

Dėti į Sźirdį принимать близко к сердцу

Dėti į Auſis принимать к сведению

Naggan ką imti наложить на кого-либо руки.

Наряду с литовскими словосочетаниями, соответствующими немецкому словосочетанию, например,

Kaurus auſti ткать ковёр

Per mierą чрезвычайно, сверх меры, нареч.

Perkunas grauʒa гремит гром, praeter. Perkunas growe, fut. Perkunas graus,

Sąźinnę paźeisti мучить совесть

91

Связать себя с женщиной an einem Weibe gebunden ſeyn водить борозды Furchen ziehen бедно=pennetiſi ſich kümmerlich nähren то тут, то там hin und her ir pan.

литовскому глагольному словосочетанию соответствует один немецкий глагол, например,

Забивать камнями ſteinigenБежать на лодке=begti (об орфографии см. ниже) ſchiffenБить кнутами=plakti geiſſelnВить гнёзда niſtenСтелить постель bettenМетать молнии blitzen, ср. блистать молнией blitzenДать знать anzeigen и т. п., ср. также Превращать в ничто — „—pawerſti } презирать, отвергать, уничтожать.

Кстати, одному немецкому слову соответствует также словосочетание, образованное из слов других частей речи, например, Motərißke=Рождающая, cios eine Gebährerin; Seſſer’s=Waikas, ko Neffe; Wyrauſajis ant Raſtininninkų Канцлер, принявший веру иудеев — Judengenoß; Человек ложного учения — еретик и др.

c) Соотношение между заголовочными словами и их немецкими соответствиями, являющимися сложными словами, несколько разнообразнее. Как известно, до XVIII века атрибутивные компоненты немецких сложных существительных соединялись двумя дефисами (Pavlov 1972: 110–114). Именно этой орфографии немецких слов придерживается словарь Haacko. Такой способ написания применяется также к литовским словосочетаниям или сложным словам. Например:

Овечий=Загон, do Schaff=StallОбувной=Ремешок, lio ein Schuh=RiemenБольничная=Постель, lo das Krancken=BettМорские=Чудеса, wû die Meer=Wunder

Дефисами соединяются также компоненты такого литовского словосочетания, соответствующие компоненты немецкого сложного существительного (реже прилагательного) которого пишутся без дефиса, например,

Кит=Рыба, eš Der Wallfisch,Хвалебная=Песнь, eš ein LobgesangОсвящения=Праздник, eš die KirchenweyheСошествие=в ад, mo die Höllenfahrt

Дефисами соединяются также компоненты литовских сложных слов, образованных из существительного и глагола, например, Бритьё=бороды, cio ein Scheer-

92

именной части речи или от прилагательного и глагола, например, Maž=tikkis, kincio ein Schwartz3glaubiger, Kleinglaubiger G. Maſ. kinti, cios Gen. foem. (подробнее о кальках см. Drotvinas 1989: 75–82).

Структура словарных статей разнообразна и зависит от того, к какой части речи относится заглавное слово; поэтому рассмотрим её подробнее по частям речи.

Существительные приводятся в форме именительного падежа единственного числа, с добавлением окончаний родительного падежа и указанием склонения и рода, например,

Сомнение, мо der 3weifel 1 Decl. gen. maſc.

Пашня, во̂с der Acker 2 Decl. gen. foem.

Полотно, êś der Leinwand 3 Decl. Gen. foem.

Wajſus, ſaus die Frucht 4 d. g. m. и т. д.

У существительных указываются две формы родительного падежа:

Камень, menś (menio) ein Stein

Растение, растения (растения) ein Gewächs

Барабаны (барабаны) eine Paucke, Trummel

Облако, облака (облака) die Wolcke

Дочь, дочери (дочери) die Tochter

Лезвие die Schneide

Женщина ein Weib

Небо, воздушное пространство der Luft=Himmel

Причина die Urſach

Рынок, родительный падеж (рынка) der Marck

Смерть, родительный падеж (смерти) der Tod

Вода, родительный падеж (воды) das Waſſer ir kt.

Заголовочная форма прилагательных приводится в именительном падеже мужского рода с конечным слогом родительного падежа, затем указывается немецкий эквивалент и сокращенное обозначение рода G., g. m., после которого приписан конечный слог женского рода и сокращенное обозначение рода G. F., G. f., G. foem, gen. foem., например,

Красивый, сравнительная степень муж. род., сравнительная степень жен. род.

Diewiſkas, ko göttlich, g. m., ka, kôs. g. foem.

Молодой, но jung g. m. na, nôs gen. foem.

Maloningas, go gnädig G. m. ga, gôs. G. foem.

Глаголы приводятся в четырех формах: после инфинитива указывается немецкий эквивалент. Латинскими сокращениями обозначаются формы или конечные слоги форм настоящего времени (praeſ., pr.), прошедшего времени (praet., prt., pr.) и будущего времени (fut., futur., F., f.), например,

Сомневаться 3weifeln, Praef. сомневаюсь, Praet. сомневался, Fut. буду сомневаться

93

Алкти голодать, Praef. kſtu, Praet. alkau, Fut. alkſu

Апгинти защищать, Praef. ginna, Praet. ginniau, Fut. giſu

Бути быть, Praeſ. eſmi, Prt. buwau, Fut. buſu

Пульти падать, prſ. pûliu, prt. pûliau, fut. pulſu

Све́йкинти приветствовать, prſ. nu, prt. nau, fut. kįſu.

Для наречий указывается сокращённое латинское название части речи.

Adverbium, adverb., adv., например,

Дра̄сей радостно, смело, нареч.

Драуге вместе, сообща, одновременно, нареч.

Галиаусей наконец, нареч.

Кантриай терпеливо, нареч.

Лигяй одинаково, нареч.

Маж мало, нареч.

У некоторых наречий указывается также разряд, например,

Аукштай высоко, нареч. места

Дауг (Даугел) много, нареч. количества

уже ſchon adv. temp.

куда wohin adv. inerr. и т. п.

Аналогично указываются и типы союзов, например,

И und conj. copul.,

Но aber conj. adverſ.,

Чтобы auf daß conj. cauf. и т. п.

Наряду с немецким эквивалентом предлоги обычно обозначаются сокращениями, указывающими также, каким падежом они управляют, например,

Через durch praepof. reg. Accuſ.

С mit, praep. reg. Abl.,

кроме того, нередко добавляется и латинский перевод:

Del wegen

Из-за (propter) praep. reg. Genitiv

Под unter (ſub.) reg. Abl. vor (coram) reg. Gen. et Abl. nach (poſt it. juxta) reg. Gen. et Accuſ.

Напротив gegen (verſus) praep. reg. Genit. et Abl.

Аналогично латинские эквиваленты имеют и местоимения, например,

Себя ſeiner (ſui) pron. ſubſt.

В качестве заглавного слова приводятся также формы степеней сравнения изменяемых частей речи, например, наряду с Brangus, gįaus «дорогой» G. maj., gi, giôs Gen. F.

94

находим Brangiauſas «самый дорогой» Gen. m. giauſa, ſôs Foem. и Brangeſnis «более дорогой» G. mas. ne, nês Gen. Foem.; ср. также рядом Daug (Daugel) «много», нареч. количества, и Daugiaus «больше, больше всего», Daugiaufiey «больше всего». Хотя такие случаи немногочисленны, в известном смысле они уменьшают число самостоятельных лексем в словаре.

Словарь отражает характерную черту языка старых литовских письменных памятников — чередование основ именных частей речи. Некоторые существительные имели основу, отличную от основы в современном литовском языке, например:

Amžias, Amžio вечность, век

Glūſnis, nies ива

Gomuras, ro нёбо

Kempinnis, nio губка

Pakellis, lio угол у дороги

Paſzonis, nio сторона; ср. Sʒona, nôs — сторона

Páʒada, dôs обет

Skunda, dôs жалоба

Skutta, tôs топор

Sopaga, gôs сапог и т. д.

Из различий в основах прилагательных следует отметить:

Drumſtus, ſtaus «толстый» Gen. Masc. ſti, ſtôs Gen. F.

Erdwas, wo «широкий» M. wa, wôs Gen. Foem.

Ромас, mo ſanfftmüthig G. M. ma, ôs, G. F.

Скаистас, to helle, klahr G. M. ſta, ſtôs, G. F.

Тингас, go faul g. m. ga, gôs. g. f., ср. также

Тингус, giaus träge g. m. gi, giôs, g. f.

Для глаголов указываются более старые атематические и более новые тематические формы:

Auſti ткать (texere) наст. dmi (dʒiu) прош. dʒiau, буд. auſu

Atleiſti простить, отпустить наст. dmi (dʒiu) прош. dau, буд. lêiſu

Augti расти, наст. augu, (gmi), прош. augau, буд. augſu

Attadûti возместить, вернуть, наст. dûmi, прош. dawjau, буд. dûſu

Eſti есть, наст. êdʒiu (edmi), прош. êdʒiau, буд. êſu

Leisti отпускать, наст. вр. (leidmi) dʒiu, прош. dau, буд. leiſu

Legen класть, наст. вр. demmi (deddu) прош. dėjau буд. deſu

Nuſſideti недоставать, наст. deddu (demmi) прош. dejau, буд. deſu

Nuſileiſti спускаться, заходить (об астрономическом светиле), наст. dʒiu (dmi), прош. dau (dʒiau), буд. leiſu

Padėti помогать, а также класть, наст. вр. demmi (deddu), прош. dėjau, буд. deſu

95

Прибавиться sich vermehren, dazu kommen. prf. deddu demmi, pr. dejau, fut. deƒu.

5. Группы по происхождению. Как отмечают исследователи, словарь Haacko не отличается обилием лексики разговорной речи: в нем преобладает книжная письменная лексика. Тем не менее большинство слов имеют традицию употребления со времен M. Mažvydas и J. Bretkūnas, то есть с XVI века. Определенная часть слов заимствована из разговорной речи. Поэтому установить, какие слова словаря Haacko характерны для письменного языка первой половины XVIII века, а тем более сказать, какие из них являются оригинальными, собственными словами Haacko, можно было бы только посредством специальных лексических исследований источников словаря Haacko. Например, калькированные неологизмы Draug=Karaujas, jancio ein Mitstreiter; Draug=Kallinys, no ein Mitgefangene; San=Darbininkas, ko ein Mitarbeiter; San=Kareiwis, wjo ein Mitgenoß присущи письменному языку XVII–XVIII веков. В этой статье мы ограничимся кратким обзором нескольких групп слов по происхождению.

Среди заимствованной лексики наиболее обширный и разнообразный слой составляют славянизмы. Помимо старых славянизмов, таких как alieju̇s, muilas, muitas и др., по содержанию прежде всего выделяются славянизмы, обозначающие: а) религиозные понятия, например, balvonas (примеры приводятся в современной орфографии и без немецких эквивалентов), kozonis, kryžius, pagonas (и pagonis), pekla, prarakas и др.; ср. также названия христианских праздников Gavenės, Kalėdos, Velykos; б) названия дней недели, например, nedelė, nedelia, četvergas, ср. также žalias četvergas, petnyčia, sabata; в) названия предметов и орудий, например, abrazas, bačka, bliūdas, botagas, lenciūgas, izbonas, kauras «ковер», prastynia, seidokas, sopaga, strėla, struna и др.; г) названия лиц и профессий, например, gaspadinė, gaspadorius, sirata, paslas, špiegas, žalnierius и др.; д) названия свойств и качеств, например, bagotas, biednas, bloznas, čielas, davadnas, durnas, gatavas, nobážnas, noprosnas, pakarnus, smutnas и др.; е) названия действий, процессов и состояний, например, balamutyti, čystyti, dūmoti, gaspadinauti, gatavyti, pasnikauti, а также глаголы с приставками apčystyti, apkarūnavoti, apkrapinti и др.

Долю заимствований в лексике словаря Haacko пытался подсчитать Jonas Palionis. Он указывает, что в литовско-немецкой части словаря среди примерно 400 слов на букву «A» около 50 являются заимствованиями, а из 143 слов на букву «B» заимствованных насчитывается около 40 (Palionis 1995: 131).

Славянизмы также выступают в качестве составных частей гибридов. Вероятно, больше всего гибридов среди существительных, образованных от заимствованных (почти сплошь из славянских языков) глаголов, например, Cзyƒtijimas (: cзyƒtiti, ср. cзyƒtas), Iƒpuƒtijimas (: iƒpuƒtiti), Pakoznijimas (: pakozniti), Paƒblūjimas (: paƒblūjiti), Suwen-cзawojimas, mo (: suwenзawoti’) и т. п. Среди других существительных следует отметить гибриды с суффиксом –ininkas, например, Balwonininkas (: balwonas), Grieki-

96

ninkas (: griekas), Kromininkas (: kromas), Swodbininkas (: swodba) и др.; с суффиксом –ybė: Cζyſtybė (: cζyſtas), с суффиксом –ystė: Durnystė (: durnas), Smertelnyſtė (: smertelnas), Wieζlibyſtė (: wieζlibas), с суффиксом –(in)yčia: Awi-nyczia (: awis), с суффиксом –umas: Wieζlibummas (: wieζlibas) и другие гибриды. Некоторые славянизмы входят в состав сложных гибридов, например, Griek=Twanis, nio (: griekas+tvanas), Strun=ζaiſlai (: strūna+žaislas).

У прилагательных-гибридов более частотны суффиксы –iſkas: Cζeſliſkas (: cζeſas), Pekliſkas (: pekla), ſmertiſkas (:ſmertis), ſwodbiſkas (:ſwodba), суффикс –ingas: Macningas (: macnus), Pakajingas (: pakajus). От названных прилагательных-гибридов часто образуются наречия, например, Cζeſliſkay, Macningay, Pakajingay, Sylingay и др.

Германизмы делятся на два типа: старые и более поздние. Помимо старых Buddelis, lio ein Büttel, Hencker; Kunnigas, go ein Prediger; Pinnigai, gū das Geld, ср. также Pinnigelis, lio ein Pfennig, а также Pinnig=Mainis, nio ein Wechſler, гораздо многочисленнее более поздние германизмы, например, Dillos, lû der Till; Gwolta, tôs die Gewalt, Kalkė, ės der Kalck; Kelnore, rês Keller; Skune, ės die Scheune; Styras, ro ein Ruder; Stukkis, kio ein Stück; Skrybele, ės ein Schreiber; Sζiporus, raus der Schiffer; Sζturmas, mo der Sturm; Sζuile, lês eine Szule; ζakas, ko ein Sack и др.

Другая группа заимствований — литовские варианты слов немецкого языка, пришедших из латинского или греческого. Эти слова распространены и в других языках, поэтому их следует считать интернационализмами. Они проникали в литовский язык начиная с XVI века через славянские языки, а позднее — также через немецкий. В литовском языке эти слова фонетически или морфологически адаптированы, например, Beſtya, ôs ein Thier, Bestie; Cimbalas, lo ein Cimbel; Elementas, to das Element; Pyga, os eine Feige; Persona, nos die Perſon; Purpuras, ro der Purpur; Sceptras, ro Szepter; Smaragdas, do der Smaragd; Teſtamentas, to ein Teſtament и др.

Правда, часть этих интернациональных слов не была «принята» в словаре Haacko: некоторые из них мы находим переведенными на литовский язык, например, Sζikſna, nos das Leder, Pergament, или разъясненными, ср. Skirta=Wiera, os, Skirtas=Mokslas, lo eine Secte, ср. ζodζius keiſti diſputieren; ζodζiu=Keitimas, mo eine Diſputation.⁷

⁷О том, как словарь Haacko использовался в семинаре литовского языка, см. статью автора «Рукописные дополнения к F. W. Haacko Vocablarium Litthvanico–Germanicvm et Germanico–Litthvanicvm (Halle, после 1730 г.) дополнения» (публикуется в «Вопросах литовского языкознания», т. XL).

97

6. Выводы.

1. «Vocabvlarivm...» Ф. В. Хаака остаётся в истории литовской филологии и культуры свидетельством деятельности литовского семинара в Галле и подтверждением культурных связей между немцами и литовцами в первой половине XVIII века.

2. «Vocabvlarivm...» Хаака — первый напечатанный в Пруссии двухчастный словарь (литовско-немецкий и немецко-литовский), охватывающий важнейшую лексику протестантской письменности Малой Литвы первой половины XVIII века и почти два десятилетия служивший единственным опубликованным лексикографическим трудом. Составив двухчастный словарь, Хаак продолжил традицию немецко-литовских словарей XVII века, существовавших в рукописях, однако первым создал литовский реестр словаря и привёл к нему немецкие соответствия, тем самым сделав лексику литовского языка открытой и доступной немецкоязычным священнослужителям и другим лицам.

3. По объёму почти не уступая первому словарю литовского языка — «Dictionarium...» Константина Сирвида, — «Vocabvlarivm...» Хаака составил достойный противовес последнему в Малой Литве и обусловил неделимость и целостность всей литовской лексики.

4. Словарь Хаака можно считать своеобразным краеугольным камнем лексикографии Малой Литвы XVIII века: на созданный путём отбора лексики из протестантских сочинений того времени литовский реестр ориентировались позднейшие лексикографы XVIII века, а через них часть лексики перешла в словари середины XIX века. Как источник сведений о литовском языке словарь использовался в трудах европейских историков и был известен филологам Великой Литвы.

5. Поскольку словарь опирается на ограниченный круг источников и предназначен для практического обучения, народной литовской лексики в нём представлено сравнительно мало, а фразеологизмов — совсем немного. Содержание словаря отражает характерную для письменного языка того времени религиозную и абстрактную лексику, важнейшие наименования явлений природы (растительного и животного мира), социального положения человека, родства, профессий и т. п. По происхождению, помимо калькированных неологизмов, в нём представлены более поздние славянизмы и германизмы, а также так называемые интернациональные слова.

6. Для лексикографического метода характерно, что статья «Vocabvlarivm...» состоит из: 1) заглавного слова (отдельной лексемы, реже — словосочетания), 2) систематически приводимых грамматических помет (например, существительное даётся в форме именительного падежа с окончанием или слогом родительного падежа и номером склонения, с латинским сокращением рода и т. п.) и 3) соответствия (соответствий) на немецком языке (иногда приводятся соответствия значений на латинском языке или пояснения реалий на немецком языке).

Поступило 1998 08 26

98

LITERATŪRA

Bense 1974 – B e n s e Gertrud. Lithuanica in Halle. – Zeitschrift für Slavistik 19 (2).

Biržiška 1963 – B i r ž i š k a Vaclovas. Aleksandrynas 2, Chicago.

Bio-bibliographisches Handbuch 1996 – Bio-bibliographisches Handbuch zur Sprachwissenschaft des 18. Jahrhunderts. Die Grammatiker, Lexikographer und Sprachtheoretiker der deutschsprachigen Raums mit Beschreibung ihrer Werke. Bd. 4. H–L: Max Niemeyer Verlag Tübingen.

Drotvinas 1989 – D r o t v i n a s Vincentas. Dėl sudurtinių vertinių Mažosios Lietuvos žodynuose. – Baltistica 11 (1).

Drotvinas 1997 – D r o t v i n a s Vincentas. „Hallifškos Giefmes“: Zur Frühgeschichte der Halleschen Kirchenlieder in litauischer Sprache. – Europa in der Frühen Neuzeit. Festschrift für Günter Mühlpfordt. 3. Aufbruch zur Moderne. Hrsg. von Erich Donnert. Weimar–Köln–Wien: Böhlau Verlag.

Drotvinas 1998 – D r o t v i n a s Vincentas. Das Seminarium Litvanicum an der Universität Halle (1727–1740) in seinem Einfluß auf die Herausbildung der litauischen Philologie. – Hallesche Forschungen 1: Halle und Osteuropa. Zur europäischen Ausstrahlung des hallischen Pietismus. Hrsg. von Johannes Wallmann und Udo Sträter: Verlag der Franckeschen Stiftungen Halle im Max Niemeyer Verlag.

Gineitis 1990 – G i n e i t i s Leonas. Kristijonas Donelaitis ir jo epocha, Vilnius: Vaga.

Gineitis 1995 – G i n e i t i s Leonas. Prūsiškasis patriotizmas lietuvių literatūroje, Vilnius: Pradai.

Kaunas 1996 – K a u n a s Domas. Lietuviškos knygos istorija, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla.

Koženiauskienė 1990 – K o ž e n i a u s k i e n ė Regina. XVII–XVIII a. prakalbos ir dedikacijos, Vilnius: Mokslas.

Lebedys 1977 – L e b e d y s Jurgis. Senoji lietuvių literatūra, Vilnius: Mokslas.

Palionis 1995 – P a l i o n i s Jonas. Lietuvių rašomosios kalbos istorija, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla.

Pavlov 1972 – P a v l o v V.M. Die substantivische Zusammensetzung im Deutschen als syntaktisches Problem, München: Max Hueber Verlag.

Schiller 1994 – S c h i l l e r Christiane. Das litauische Seminar in Halle (1727–1740) und seine Mitglieder. Auf Spurensuche. – Acta Baltica 32.

Schröder 1989 – Biographisches und bibliographisches Lexicon der Fremdsprachenlehrer des deutschsprachigen Raumes. Spätmittelalter bis 1800. Bd. 2. Buchstaben D bis H. Augsburger 1×1. Schriften, hrsg. von Thomas F i n k e n s t a e d t und Konrad S c h r ö d e r. Bd. 51, Augsburg.

Skrupskelis 1967 – S k r u p s k e l i s Ignas. Lietuviai XVIII a. vokiečių literatūroje, Roma: Lietuvos katalikų mokslų akademijos leidinys.

Specht 1935 – S p e c h t Franz. Das litauische Seminar an der Universität Halle. – Archivum Philologicum, 5, Kaunas.

Winter 1954 – W i n t e r Eduard. Halle und die Pflege der litauischen Sprache. – Die Pflege der west- und südslavischen Sprachen in Halle im 18. Jahrhundert, Berlin: Academie–Verlag.

Zinkevičius 1990 – Z i n k e v i č i u s Zigmas. Kalbotyros darbai: Frydrichas Vilhelmas Hakas. – Lietuvių kalba XVIII–XIX a., Vilnius: Mokslas.

99

DAS „VOCABVLARIVM LITTHVANICO-GERMANICVM, ET GERMANICO-LITTHVANICVM“ VON F.W.HAACK (HALLE, 1730)

Zusammenfassung

Das erste in Preußen gedruckte „Vocablariivm Litthvanico–Germanicvm et Germanico–Litthvanicvm“ wurde von dem Dozenten des Litauischen Seminar an der Universität Halle (1727–1740) Friedrich Wilhelm Haack (1705–1754) verfasst und als Lehrmittel der litauischen Sprache für künftige Prediger der litauischen Gemeinden in Ostpreußen vorgesehen. Für sein Inventar ist das Wortschatz der litauischen protestantischen Drucken in den ersten Jahrzehnten des 18. Jh. verwendet worden. Der litauische Teil umfaßt 4486 Lemmata mit den deutschen Entsprechungen; deutsch–litauischer Teil etwa 500 Wörter weniger. Obwohl es im „Vocablariivm“ die Illustrationen der Verwendung der litauischen Wörter, so wie die Wörter aus der litauische Umgangsprache fehlen, war es für die weitere Lexikographie im Laufe des 18. Jh. von großen Bedeutung. Das Wortschatz des „Vocablariivm“ wurde in den Wörterbüchern von Phillip Ruhig (1747), Jakob Brodowsky (vor 1744), Christian Gottlieb Mielcke (1800) benutzt.

Im Beitrag ist das litauische Wortgut nach dem Inhalt und Herkunft analysiert, z.B. sind die Substantiva am meisten die Benennungen der religiösen und abstrakten Begriffe und anderer biblischen Denotaten, auch die Berufs– und Verwandtschaftsnamen, die Namen der Pflanzen und des Viehs usw. Neben den Wörtern der litauischen Herkunft sind die Lehnübersetzungen nach dem deutschen Vorbild, so wie die lexikalischen Slavismen und einige Germanismen vorhanden. Die grammatische Charakteristik der litauischen Redeteile ist mit den traditionellen lateinischen Abkürzungen dargestellt, z.B. Genus mit Gen. M., Gen. Foem. und die Deklinationstypen mit den Nummern der Deklination für Substantiva, neben dem Modus Indicativus auch die Formen des Präsens, Praeteritum und Futurum usw.

Im Beitrag ist die Korrelation der litauischen und deutschen Wörter in dem Wörterbuch analysiert, und zwar die Gemeinschaften und die Unterschiede der Übereinstimmung der Semantik.

100