Daiktavardžių morfologiniai variantai G. Mancelio „Lettische Postill“ (1654)

Everita Milčonoka

Go to original

Preparing document pages…

LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI XL (1998)

Эверита МИЛЧОНОКА

Институт математики и информатики Латвийского университета, Рига

DAIKTAVARDŽIŲ MORFOLOGINIAI VARIANTAI G. MANCELIO „LETTISCHE POSTILL“ (1654)

Для старых письменных памятников характерна грамматическая вариативность форм частей речи, о которой можно говорить как о явлении истории и развития языка. Морфологические варианты существительных рассматриваются на материале фрагмента «Постилли» Г. Манцели Postilės (Postiles I, фрагмент на с. 100). В исследовании использована база данных старых текстов Лаборатории искусственного интеллекта Института математики и информатики Латвийского университета.

G. Mancelis (1593–1654) buvo išsilavinęs XVII a. žmogus Žiemgaloje ir Kuržemėje, turėjo humanitarinį ir humanistinį išsilavinimą ir, aišku, gerai mokėjo lotynų kalbą. 1637 m. hercogas Frydrichas pakvietė G. Mancelį sugrįžti iš Terbatos (dabartinis Tartu), kur jis tuo metu ėjo universiteto rektoriaus pareigas, į Jelgavą. Atvykęs G. Mancelis tapo rūmų pastoriumi, o vėliau generaliniu superintendentu. Čia dirbdamas jis parašė Postilę, kuri buvo išspausdinta 1654 m.

Жизни и деятельности Г. Манцели посвящено несколько монографий и статей. А. Озолс в монографии «Veclatviešu rakstu valoda» упоминает Г. Манцели как наиболее значительного автора, введшего нормы орфографии. Благодаря ему основой письменного языка стали земгальские говоры. Авторитет Г. Манцели не поколебал и К. Фюре́кер, предложивший еще более рациональную систему латышской орфографии. Переводчики Библии взяли за основу своей работы нормы правописания Г. Манцели. Так сложилась система правописания Г. Манцели, уточненная лишь в XVIII веке, когда было подготовлено к печати второе издание Библии.

E. Lamė (1933) rašė apie G. Mancelio rašybos principus, A. Augstkalnis (1930) nagrinėjo tekstologiją, P. Šmitas (1895) G. Mancelio kalbos leksikos, morfologijos ir sintaksės klausimus, o L. Berzinis šias problemas nagrinėjo stilistikos aspektu¹ (1944). Iš naujesnių tyrinėjimų, skirtų

¹ Lamė E. Loģiskais princips Glika rakstībā. – Filoloģijas materiāli, Rīga, 1933, 104–110; Augstkalns A. Veclatviešu rakstu apskats. – RLB Zinību Komisijas Rakstu krājums 20, 1930, 92–137; Ш м и д т П. Особенности языка латышского писателя Г. Мансели. – Живая старина. Выпуск 2. Год пятый. Санкт Петербург, 1895, 162–170; Bērziņš L. Valoda un izteiksme Manceļa rakstos. – Izglītības Mēnešraksts 1, 1944, 8–12; 2, 1944, 29–31; Darž. Endzelīne M. Apcerējums par Jūra Manceļa dzīvi un viņa literārisko darbību. – Rakst-

Из трудов, посвященных Г. Манцели, можно упомянуть работу Я. Креслиньша «Dominus narrabit in scripturis populorum: A Study of Early Seventeenth-Century Lutheran Teaching on Preaching and the Lettische lang-gewünschte Postill of Georgius Mancelius» (1989). В ней рассматривается биография Г. Манцели на основании архивных материалов².

При распределении существительных из рассматриваемого фрагмента (100 с.) (300 существительных мужского рода и 336 существительных женского рода вместе с грамматическими формами) по системе основ современного латышского языка заметна морфологическая вариативность основ.

Существительные основ на o и ā стабильны и почти не имеют морфологических вариантов.

Парадигма основы на o:

парадигма основы jo:

В старых письменных памятниках очевидно варьирование написания существительных основы jo в окончании. В зависимости от того, какой согласный используется для обозначения палатализации, можно утверждать, что в XVII веке латышский язык ещё окончательно не

nieku sejas. Serija skolai un jaunatnei. A. Dauges un V. Plūdona redakcija. Nr.1. Juris Mancelis, Rīgā, 1927; Blese E. Latviešu literatūras vēsture. Vecākais un vidējais posms. No XVI g.s. vidus līdz XIX g.s. vidum, Gaismas pils, 1947, 317.

² J. Кре̇слинис дополняет в своей работе утверждения Блессе, указывая, что директором Елгавской латинской школы был А. Гецелис — один из наиболее известных переводчиков ранних религиозных текстов. К. Кре̇слинис пишет, что трудно доказать, каково было влияние А. Гецелиса на Г. Манселиса, однако подчёркивает, что Г. Манселис был учеником одного из первых основоположников латышской орфографии. В работе Я. Кре̇слиниса также представлена панорама исторических событий, помогающая лучше понять перипетии жизни Г. Манселиса. Указанная здесь литература, в основном изданная и хранящаяся за рубежом, чрезвычайно полезна для того, чтобы как можно больше узнать о культурной и исторической ситуации в странах Балтии и Европе в XVII веке.

процесс ассимиляции уже произошёл³. Манселис пишет viñs, vīriñs, vārdiņš, а перед согласным -š употреблял ещё непалатализованный согласный, например, celš, kumelš⁴. Морфологическим вариантом может быть и существительное jėzulins, имеющее другой суффикс, однако это единственное такое существительное. Поэтому можно предположить, что это существительное заимствовано из немецкого языка вместе со всем аффиксом, но это не системное явление.

Можно утверждать, что перечисленные особенности письменной формы одновременно отражают и морфологические особенности⁵.

парадигма основы ijo:

³ Орфографию в текстах Манселиса исследовал А. Озолс в монографии «Veclatviešu rakstu valoda», где отмечено, что Манселис нерегулярно обозначает звук [ŋ] [Ozols 1965: 167]. Однако слова, оканчивающиеся на -ņš, в письменных памятниках всегда передаются как -ngs. Это можно считать орфографической нормой.

⁴ Forma celš randama taip pat ir G. Mancelio žodyne „Lettus“ [Fennell 1988: 15]. Reikia pridurti, kad kituose linksniuose vartotas minkštasis priebalsis, tai patvirtina ir Postilės knygos fragmento medžiaga, taip pat „Lettus“ žodyne minėti pavyzdžiai Gen Sg: cela barība, cela lapa, cela rādītājs, cela vīrs, Acc Sg: ceļu griezt, Nom Pl: divi ceļi [Fennell 1988: 16]. Taip pat Nom Sg sutinkama forma kumeļš, o Acc Sg forma yra kumelu, panašiai ir minėta forma „Lettus“ žodyne: kumeļa pēdi [Fennell 1988: 43].

⁵ М. Рудзите, характеризуя палатализацию согласных в диалектах, отмечает, что -s после -ņ- в конце слова по всему языку изменилось на -š, например, viņš, vīriņš. Далее поясняется, что в 1638 году Г. Манселис ещё пишет wiņgs (=viņš) и Wierings (=vīriņš). По словам М. Рудзите, «тогда, по крайней мере в какой-то местности, ассимиляции ещё не было» [Rudzīte 1993: 324]. Автор поясняет, что -s после l в конце слова во многих говорах изменилось на -š, например, celš, žalš. В конце слова Г. Манселис употребляет -š после -ļ-: Zellßch (=celš), diwi Zetti (=ceļi).

⁶ Форма bausles могла бы отражать более раннюю письменную традицию, поскольку нет иных данных, позволяющих считать её морфологическим вариантом существительного. Поскольку в немецком языке окончание Gen Sg существительного das Gebot ‘повеление’ — -es, можно предположить влияние последнего на письменные тексты Г. Манселиса. Кроме того, существительное bauslis имеет другое окончание Dat Sg, а именно bauslei. Это позволяет предположить, что в то время существительное bauslis имело варианты основ ē и io. Полагаю, что во всей книге «Постилла» можно было бы найти ещё какую-нибудь форму, подтверждающую эту гипотезу. Поскольку ни в словаре «Lettus», ни в словаре Мюленбаха—Эндзелина не зафиксировано существительное основы ē bausle, окончательно объяснить эти формы Gen Sg и Dat Sg невозможно.

⁷ Форму provietes можно было бы объяснить как форму существительного основы ē; в одном контексте рядом встречаются окончания мужского и женского рода: (..) Tādeh wōgālawōb 20. Seitnbh mißi šmābti Prometees air allasch waigādami waiga- 21. jušchi / [28, 19–21];

Наряду с существительными основ ijo в формах Nom Sg встречаются также окончания основы o. Эта особенность наблюдается и в других падежах, например: Nom Sg bauslis, Gen Sg bausla, Acc Sg bausli, bauslu; Nom Sg engels, Dat Sg engēlam. Формы Dat Sg основы ijo показывают, что форма на -im, характерная для современного латышского языка, в «Постилле» Г. Манселиса Postilėje ещё не была распространена, а преобладали формы на -am/-'am, например: bauslam, engēlam, sulainam, vāciešam. Наряду с парадигмой основы ijo в Nom Sg встречаются существительные с формой основы o, например: apuztuls, blēds, ēzels, engels, proviets, timermans, vilizters. Можно было бы предположить, что здесь произошло редуцирование краткого гласного последнего слога, однако остаётся неясным, почему редукция не затронула и другие слова. Все перечисленные существительные являются заимствованиями, поэтому эта морфологическая особенность может быть связана с адаптацией заимствований в системе латышского языка.

парадигма основы на ū:

Nom | Gen | Dat | Acc | Loc Sg | ſeetus; Chriſtus; Chriſt; Ieſus | 2llus; Chriſti; Ieſu Chriſti | (tam Kunaham); Ieſu Chriſto | Wāddus; (Kunahu) Ieſum; (Koninju) Chriſtum; Ieſum |

В «Постилле» Манселиса Postilėje немного существительных с основой на согласный и существительных основы u; наряду с обычными существительными основы u, например medus, встречаются также имена собственные, такие как Jezus, Kristus и др., имеющие латинскую парадигму склонения. (При склонении имён собственных используется латинская система: окончание Gen Sg -ī; Dat Sg -ō; Acc Sg -um. Следует также признать, что склонение имён собственных не вполне регулярно, поскольку наряду с формой Gen Sg на -i, например Kristi, употребляется и форма на -u, например Jezu; наряду с Dat Sg на -o, например Kristo, встречается форма на -u, например Jezu; однако в Acc Sg и Jezum, и Kristum употреблено латинское окончание Acc Sg.)

парадигма основ на ē:

(..) Schis Deſitais gir Chriſtus taſ 26. Kungs / taſ Deſitais fattnu tee ſwahki Prometees und Koninji 27. ghribbeuſchi redſeht [561, 25–26].

Существительные основы ė обладают большим числом морфологических вариантов по сравнению с существительными основы a. Несколько морфологических вариантов имеют формы Acc Sg существительных основы ė: а) преобладают формы без окончания, например brūt, dvēsel, mut, pasaul (26 случаев); б) реже встречается окончание -u, например atraitnu, nāvu, niedru, reizu (6 случаев); в) форма современного языка с окончанием -i употреблена всего дважды: nāvi, sili. Утверждается, что окончание Acc Sg -u возникло по образцу существительных основы a, однако эта форма не очень распространена в трудах Г. Манселиса, поскольку фрагмент Postilės отражает закрепление формы без окончания. Л. Берзинис в работе «Valoda un izteiksme Mancel̦a rakstos» утверждает, что окончания слов не везде правильны, а формы без окончания встречаются как Acc Sg, так и Nom Sg (Berzin̦š 1944: 1, 142).

парадигма основ на i:

Больше всего морфологических вариантов представлено в парадигме основы i: здесь обнаружены старые формы Nom Sg, например слово avis:

bett / ta tōm buhb̦ 19. Deema Wab̦ru Basn̦ā p̦irrde̦i̦s / attal Mah̦ab̦ p̦ahr- 20. ghai̦s ta labba Ahwis to Dweb̦elles Barr̦ibu att-ahr̦ammoh̦t / 21. Deewam par Ghod̦u / to Ewed̦eenu n̦he Elim̦tod̦ams / bett 22. Deewa Wab̦ru allașh appoh̦madams ib̦șdieboh̦t. [94 18–22] и балкснис: Wings gir ar to Ghod̦u ar Meeru / 30. to win̦jam Deews deb̦wis / factah̦ affoh̦s / faugama Bal̦knis 31. Turn̦eh̦y [46 29–31].

Существительные основы i современного латышского языка cilts и valsts у Манселиса употребляются как существительные основы ā, а vēsts — как существительное основы ē. В застывшей наречной форме kārt kārtim зафиксировано старое окончание Dat Pl существительного -im:

14. Ka nu / factu es / Leela Nabbafiba bn / to Kunghu Jefu 15. Christo peed̦fammoh̦t / jar-ah̦ds / tad leec̦t Wings tomahr sch̦o Lee-

16. Ты скажи тем людям громким голосом одним ангелом / о каждом дне с торжеством так протрубил / весь мир был озарён и осиян огнём. [54 14–18].

Э. Блессе, исследовавший латышско-немецкий словарь Я. Лангия 1685 г. (с кратким описанием грамматики латышского языка), утверждает, что «в целом у авторов XVII века существительные i-основы и согласной основы вызывали большую головную боль; также и в сочинениях Манселиса эти основы ещё не образуют никакой строгой системы».⁸

В Постилле встречается несколько существительных с изменившимся родом. Они зафиксированы также в словаре «Lettus» или в «Phraseologia Lettica», например, Nom Sg balksne и balksnis; Nom Pl bėdas и bėdi; Nom Sg jūris и jūre. Некоторые примеры можно объяснить попытками Манселиса-оратора найти подходящий ритм для своей Постиллы, например, nolįkdami tos darbus tās tumsības un aplikdami tos brunus tās ticības; или: tu svētu dienu nesvėti un neei baznīcā / nemāceis pātarus un Dieva dziesmus; некоторые же примеры остаются неясными: miela tapa (сущ. mieles) или: tiem citiem trim lieliem piliem. Так, употреблённая Манселисом форма actiniem (Acc Pl acis, Dat Pl acīm, acīms; но actiniem). В словаре Мюленбаха—Эндзелина упоминается диминутив actina (Mülenbachs 1923–1925: I, 9), однако здесь нет указания на возможность формы также мужского рода. Такого диминутива нет ни в словаре «Lettus», ни в «Phraseologia Lettica», но Т. Феннел, говоря о существительных женского рода с окончаниями мужского рода в «Латышско-немецком словаре» Я. Лангия (1685), также упоминает о существовании такой формы (Fennell 1991: 344). Т. Феннел утверждает, что подобные случаи могут возникать под влиянием тамниекского диалекта. Я. Эндзелин приводит такие примеры в «Грамматике латышского языка», поскольку «во всех ливских диалектах формы женского рода исчезли» (Endzelīns 1951: 461–464). Интересна также употреблённая Г. Манселисом форма Acc Pl pūkus:

Ведь ему это никак не помогло / тот 6-й, кто свою юность предал дьяволу, 7-й же, не имея совести, свою верность Богу посвятил. 8. Поэтому не отходи, о человек, от исповедей. [96 5–8].

Г. Манселису было известно существительное i-основы ijo pukis. Это позволяет предположить, что приведённые в словаре «Lettus» формы Nom Sg pukis, Dat Pl no pukiem, Acc Pl pūkus lasīt [Fennell 1988: 74], а также предложение из «Phraseologia Lettica»

⁸ Э. Блесе отмечает, что «у писателей XVII века эти две (основы на -i и основы на согласный — прим.) группы уже в целом доставляли большие трудности в отношении основ и флексий, и в сочинениях Манцеля в этих основах также нет никакой строгой системы» (Blese 1936: 577).

dievs ģērb tos puķus [Fennell 1989: 94], Mülenbacho-Endzelyno žodyne užfiksuota G. Mancelio vartota forma puķis (Mülenbachs 1925–1927: II, 405). Tuo būdu yra paaiškinama tokia Postilės Acc Pl forma.

Послелии встречаются вариантные формы существительного с основами siksna o и ā: kurpes siksna и kurpes siksnus atraisīt; также в Послелии Г. Манселиса встречается ныне уже неизвестная существительному в современном языке форма с основой ijo, основа solis ā — форма sola, то есть Acc Pl soļas наряду с формой Dat Pl soļiem. В словаре «Lettus» зафиксирована форма с основой ā sola [Fennell 1988: 87], в «Phraseologia Lettica» — формы: Nom Sg sola, sole, Acc Sg ne vienu solu viņš manis priekšā ne ir spēris [Fennell 1989: 94]. В словаре Мюленбаха-Эндзелина приведена употреблявшаяся Г. Манселисом форма существительного с основой solis a — suola (Mülenbachs 1927–1929: III, 1137). Г. Манселису были известны формы с обеими основами, и они употребляются в его Послелии.

В рассматриваемом фрагменте Послелии Манселиса встречаются два вариантных окончания Dat Pl: более старое -ms и более новое -m, например, acīms, durvīm̄s и acīm, durvīm, burviem, akmeniem. Л. Берзинис объясняет, что -s в формах Dat Pl исчезло ещё до времён Г. Манселиса, однако письменная традиция сохраняет более старую форму Dat Pl. Но и в старых письменных источниках последовательность соблюдается не везде: уже на первой странице Послелии читаем: «…nosūtīja Jēzus divi no saviem mācekļiem und sacīja uz tiem“ (I 1), а в Reminis cere — в воскресном тексте написано: «neklājas tiem bērniem to mais jem̄t und priekš sun̄iem mest» и «no drusciņiems» (I 296). Л. Берзинис заключает, что окончание -s в формах Dat Pl было известно и в XVII веке, однако оно не является обязательным, и автор может выбирать, какие формы употреблять (Berziņš 1944: 2, 30). Наблюдается тенденция употребления более нового окончания -m преимущественно у существительных мужского рода; таких форм — 82%. Статистические данные подтверждают, что среди рассмотренных форм Dat Pl существительные женского рода сохранили старое окончание -ms лучше, чем существительные мужского рода, — соответственно 33% и 8%. Материал Послелии позволяет утверждать, что окончание Dat Pl с -m уже преобладало в XVII веке, тогда как существительные женского рода сохраняли также старое окончание Dat Pl с -ms.

В современном латышском языке действует правило, согласно которому один предлог управляет постоянным падежом, а некоторые предлоги — двумя падежами; однако в таком случае это связано с различием значений.

При рассмотрении предлогов caur, iekšan, no, pēc, pie, uz, virs отмечаются две тенденции:

1) существительные мужского рода после предлога в единственном числе употребляются только в падеже Acc Sg;

2) у существительных женского рода в единственном числе после предлога преобладает падеж Gen Sg, хотя наряду с ним употребляется и падеж Acc Sg.

D. Nytinia monografijoje „Prielinksnių sistema latvių raštų kalboje“ (Nītiņa 1978: 207) teigia, kad pirmuosiuose latvių raštų paminkluose prielinksnių vartojimas atspindi įvairias kuršių bei žiemgalių vidurio tarmių ypatybes. Tai parodo prielinksnių valdymas. Būtent G. Mancelio darbams būdingas toks Acc var-

употребление в единственном числе после всех генитивных предлогов (муж. род — 100%). Такие особенности управления встречаются не только в Курземе и Земгале, но и на северо-западе Видземе, поэтому они сохраняются в письменном языке до второй половины XIX века. (Среди других предложных конструкций, в которых можно было бы ожидать форму Gen Sg существительного мужского рода, зафиксирован только один пример — no nenieka. Можно предположить, что эта застывшая форма была известна уже в XVII веке и что Г. Манселис, слыша, как люди употребляют такое выражение, использовал его и в своей Postilėje.)

Морфологические варианты позволяют исследовать языковые особенности одного из важнейших авторов XVII века и подтверждают, что варьирование разговорной речи отражается также и в письменном языке.

Получено 1998 04 17

LITERATŪRA

A u g s t k a l n s A. Veclatviešu rakstu apskats. – RLB Zinību Komisijas Rakstu krājums 20, 92–137.

B ē r z i ņ š L. 1944: Valoda un izteiksme Manceļa rakstos. – Izglītības Mēnešraksts 1, 8–12; 2, 29–31.

B l e s e E. 1936: Nīcas un Bārtas mācītāja Jāņa Langija 1685. gada latviski-vāciskā vārdnīca ar īsu latviešu gramatiku. Pēc manuskripta fotokopijas izdevis un ar apcerējumu par Langija dzīvi, rakstību un valodu papildinājis E. Blese, Dr. phil., Latvijas universitātes profesors, Rīgā, 577.

B l e s e E. 1947: Latviešu literatūras vēsture. Vecākais un vidējais posms. No XVII g.s. vidus līdz XIX g.s. vidum, Gaismas pils, 317.

E n d z e l ī n e M. 1927: Apcerējums par Jura Manceļa dzīvi un viņa literārisko darbību. – Rakstnieku sejas. Sērija skolai un jaunatnei. A. Dauges un V. Plūdoņa redakcija. Nr.1. Juris Mancelis, Rīgā.

E n d z e l ī n s J. 1951: Latviešu valodas gramatika, Rīgā, 1100.

F e n n e l l T. G. 1988: A Latvian-German Revision of G.Mancelius’ Lettus (1638), Melbourne, 110.

F e n n e l l T. G. 1989: A Latvian-German Revision of G.Mancelius’ Phraselogia Lettica (1638), Melbourne, 150.

F e n n e l l T. G. 1991: Feminine Nouns with Masculine Terminations in Johannes Langius’ Latvian-German Dictionary (1685). – Journal of Baltic Studies, Vol. 22, No. 4, 339–346.

K r ē s l i ņ š J. 1989: Dominus narrabit in scripturis populorum: A Study of Early Seventeenth-Century Lutheran Teaching on Preaching and the Lettische lang-gewnschte Postill of Georgius Mancelius. – Doctoral Dissertation, Stockholm, 123–131.

L ā m e E. 1933: Loģiskais princips Glika rakstībā. – Filoloģijas materiāli, Rīgā, 104–110.

M a n c e l i u s G. Lang-gewnschte Lettische Postill, Das ist: Kurtze un Einfltige, jedoch Schriftmässige Auslesung un Erklärung der Sonntglichen und vornehmsten Fest-Evangelien, so im Frstenthumb Curhland und Semmgallen, auch im überdnische Liefflande, so weit die Lettische Sprache sich erstrecket, gelehsen werden... Verfertigt Durch GEORGIUM MANCELIUM Semgallum... Erster Theil. Vom Advent biss zum Fest der Hochheiligen Drey-Einigkeit. Riga... 1654. 555 S. und 6 unpag. S. Druckfehler; S. 1–100. – Tekstas elektronine forma laikomas Latvijos universiteto Matematikos ir informatikos instituto Dirbtinio intelekto laboratorijoje.

Mūlenbachs K. 1923–1932: Latviešu valodas vārdnīca. Rediģējis, papildinājis, turpinājis J. Endzelīns, Rīgā, I, 1923–1925; II, 1925–1927; III, 1927–1929; IV, 1929–1932.

Nītiņa D. 1978: Prievārdu sistēma latviešu rakstu valodā, Rīgā, 249.

Ozols A. 1965: Veclatviešu rakstu valoda, Rīgā, 626.

Rudzīte M. 1993: Latviešu valodas vēsturiskā fonētika, Rīgā, 382.

Шмидт П. 1895: Особенности языка латышского писателя Г. Манцелия. – Живая старина, вып. 20, Санкт Петербург, 162–170.

THE MORPHOLOGICAL VERSIONS OF SUBSTANTIVES OF G. MANCELIUS „LETTISCHE POSTILL“ (1654)

Summary

‘The Morphological Versions of Substantives in the Fragment of G. Mancelius’ Sermon Book Lettische Postill’ (1654)’ deals with the introduction to the language peculiarities of one of the most important authors of the 17^th century – G.Mancelius.

Some trends of Dat Pl ending’s development are mentioned. The fact that the modern ending -m was dominating in the 17^th century has been proved by examples from Sermon Book.

Morphological versions covering all stems of substantives and reflecting some cases of substantive transition from one gender into another provide information not only on language of G.Mancelius’ work, but they confirm that versions of spoken languages have their reflections in the written language as well.