Acta Linguistica Lithuanica

LIV (2006), 63 – 82

Аудитивное исследование акцентов долгих гласных восточноаукштайтского вилнюсского диалекта

Jolita Urbanavičienė

Институт литовского языка

Vytautas Kardelis

Вильнюсский университет

В статье описывается аудитивное исследование акцентов долгих монофтонгов в северо-восточных говорах вилнюсского диалектного ареала и представляются его результаты. Для аудитивного анализа были выбраны четыре пункта: Адутишкис, Свиркос и Видутине, расположенные вдоль литовско-белорусской границы, относятся к северо-восточным говорам вилнюсского ареала; четвертый пункт, Линкменис, представляет переходную зону между говорами утенского и вилнюсского ареалов и по вокализму ближе к первому из них. Эти пункты были тщательно выбраны с целью субъективной оценки аудитивной заметности акцентов в различных пунктах северо-восточной части вилнюсского диалектного ареала. При исследовании акцентов были выбраны четыре минимальные пары с передними и задними гласными и дифтонгами. Эксперимент проводился с группами аудиторов (по семь человек в каждой) из каждого исследуемого пункта. Статистические результаты оценивались с помощью программы UKR.PAS, учитывающей критерий U. Основные выводы эксперимента таковы: в исследованных пунктах северо-восточного вилнюсского ареала полного выравнивания акцентов установить не удалось. Лишь в отдельных случаях можно говорить об ослаблении контраста между акцентами. Результаты исследования зависят от ряда факторов, связанных с аудиторами: (1) использование диалекта, (2) возраст, (3) уровень образования, (4) музыкальный слух. Акценты лучше различают те аудиторы, которые хорошо владеют диалектом и реализуют акцентные оппозиции в собственной речи. Индивидуальные особенности диалекта не влияют на идентификацию акцентов. Заметность акцентов в долгих гласных также не зависит от фонетических свойств слогового ядра.

63

JOLITA URBANAVIČIENĖ, VYTAUTAS KARDELIS

1. ТЕНДЕНЦИИ НИВЕЛИРОВАНИЯ АКЦЕНТОВ В ВОСТОЧНЫХ ГОВОРАХ

В литовских диалектологических работах, преимущественно на основе эмпирических наблюдений, упоминается тенденция к исчезновению акцентов монофтонгов в восточных и южных говорах, а также в городской разговорной речи (Gerullis 1930: xxxi-ii; LKG 1965: 132; Pakerys 1982: 154; DLKG 2005: 39). Считалось, что в восточных подговорах акценты как монофтонгов, так и дифтонгов в целом исчезли. В 1968 г. J. Kazlauskas писал: «Говорить о том, что в говорах восточных аукштайтов акценты сохранились в ударных дифтонгах и нивелировались в долгих гласных и дифтонгах ie, uo, совершенно неправильно. О каких-либо акцентах восточных аукштайтов сейчас не может быть и речи» (Kazlauskas 2000: 14). Он предлагал записывать слова ká.lnas, vaĩ.kas как kà.lnas, vãl.kas. Позже от идеи полного нивелирования акцентов отказались (см. Zinkevičius 1974: 93–94; Kosienė 1982: 61–71). Как Lietuvių kalbos atlasas (LKA₂ 1982: 125), так и хрестоматия Lietuvių kalbos tarmės (LKT 1970: 37) придерживаются мнения, что южные и восточные дзуки (по современной классификации — южные аукштайты и восточные аукштайты вилнюсского диалекта) различают акценты хуже, чем капсай и занавыки, но лучше, чем восточные аукштайты. Считается, что среди всех литовских диалектов лучше всего акценты различают жемайты и западные аукштайты. По мнению E. Mikalauskaitė (1975: 80), это объясняется тем, что жемайты всегда выделяют первый компонент и различают акценты по движению голоса, по тону. Это утверждение было скорректировано экспериментальными исследованиями A. Girdenis. Было установлено, что по крайней мере акценты жемайтов различаются резкостью изменения основного тона и неодинаковой концентрацией энергии: энергия акутного акцента сосредоточена в одной точке звукового сигнала и изменяется резко, тогда как циркумфлекс не резкий и произносится без концентрации энергии (см. Girdenis 1974: 186 = 2000: 300; 1996: 82 = 2001: 254; 1998: 38 = 2001: 404; 2003: 272). Восточные и южные аукштайты хорошо различают акценты дифтонгов и смешанных дифтонгов, поскольку для них важно место ударного звука. Акценты монофтонгов в этих говорах сближаются, поскольку движение голоса — повышение и понижение — при произнесении обоих акцентов становится одинаковым, поэтому акут сближается с циркумфлексом и наоборот. Более конкретно дистинктивную выраженность акцентов и их акустические признаки исследовал A. Pakerys (1982: 151–156). Он установил, что ни в одном говоре акценты не нейтрализуются полностью. Лучше всего различаются акценты тех дифтонгов или смешанных дифтонгов, которые начинаются с гласных [a], [e]. Хуже всего идентифицируются акутные—

64

Rytų aukštaičių vilniškių ilgųjų balsių priegaidžių audicinis tyrimas

…сочетания, начинающиеся с [i], [u] (вероятно, потому, что эти звуки даже в ударной позиции склонны сохранять ненапряжённую артикуляцию; ср. DLKG 2005: 39). Также слабо выражена дистинктивная яркость акцентов монофтонгов и полифтонгов [ie], [uo]: лучше всего акценты таких слогов различают жемайты, хуже — западные аукштайты-каунишки, хуже всего — южные и восточные аукштайты. А. Pakerys утверждает, что яркость акцентов у западных аукштайтов и жемайтов гораздо меньше зависит от качества ядра слога, чем у южных или восточных аукштайтов (см. Pakerys 1982: 154).

Исследований, особенно экспериментальных, восточноаукштайтского вилнишкского говора немного. Опираясь на эмпирические наблюдения, диалектологи указывают, что нивелирование акцентов в области восточных аукштайтов неодинаково. Чем дальше на восток, тем больше акут и циркумфлекс напоминают акцент с падающим тоном, однако в самых восточных окраинных пунктах — Адутишкисе, Тверячюсе, Лазунах, Зетеле — оба акцента вновь хорошо различаются (Zinkevičius 1966: 33). Эту тенденцию подтверждают и эмпирические исследования других периферийных ареалов: в Диевенишкес и Герветах отчётливо слышны акценты как ударных, так и предударных долгих гласных (Kardelytė 1975: 13; Mikulėnienė, Morkūnas 1997: 16; DvŽ 2005: XVI). Экспериментальный анализ акустических характеристик ударных гласных в одном из окраинных вилнишкских ареалов (Свиркосе) показал, что монофтонги с акутом и циркумфлексом различаются комплексом признаков: 1) длительностью (гласные с циркумфлексом длиннее); 2) пиковыми значениями основного тона и интенсивности (при произнесении гласных с акутом вершины громкости и высоты голоса достигаются раньше, чем при артикуляции звуков с циркумфлексом); 3) качеством (гласные с циркумфлексом в большей степени сохраняют свои исходные свойства)¹ (см. Urbanavičienė 2005: 158). Следовательно, можно предположить, что непосредственно в области вилнишков дистинктивная яркость акцентов может быть неодинаковой: в восточном ареале, расположенном ближе к Беларуси, она выражена сильнее, а в западном — слабее. Верна ли эта гипотеза, может подтвердить

¹ Проведя аналогичное исследование акустических характеристик акцентов монофтонгов литературного языка, R. Kudirka (2005: 1–21) установил, что гласные с акутом и циркумфлексом статистически не различаются ни по длительности, ни по значениям основного тона и интенсивности, ни по формантной структуре. Были выявлены лишь общие закономерности системного характера: звуки с циркумфлексом длиннее и имеют более широкий диапазон, чем гласные с акутом. Такие результаты можно рассматривать как проявления нивелирования акцентов, характерного для разговорной речи горожан (в качестве дикторов были выбраны молодые жители Каунаса; ср. также DLKG 2005: 39).

65

Jolita Urbanavičienė, Vytautas Kardelis

только субъективные исследования — аудитивные эксперименты. Цель исследований, описанных в этой статье:

(1) установить, как аудиторы определяют различия между акутом и циркумфлексом в своём родном говоре;

(2) сравнить дистинктивную яркость акцентов в разных пунктах вилнишкского говора.

Аудитивные исследования следует считать субъективными, поскольку они в значительной мере зависят от выбранных информантов (ср. также Pakerys 1982: 154). Кроме того, сопоставление результатов по разным подговорам, на которые влияют также фонетические, фонологические и просодические особенности этих подговоров, может быть лишь условным. Однако такие эксперименты дают аутентичные данные об аудитивном восприятии акцентов носителями говора и дополняют объективные — инструментальные — исследования; правильность фонологических гипотез доказывается как аудитивными, так и инструментальными экспериментами.

2. НАИБОЛЕЕ ВАЖНЫЕ ФОНЕТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ИССЛЕДУЕМЫХ ПУНКТОВ

Аудитивно исследовались акценты в четырёх пунктах. Три из них — Адутишкиса, Свиркос и Видутине — расположены вдоль литовско-белорусской границы и относятся к северо-восточным вилнишкам, а четвёртый — Линкменис — находится на стыке утенишского и вилнишкского подговоров и по вокализму ближе к утенишкам² (см. рис. 1). Эти разные окраинные пункты вилнишкского говора были выбраны намеренно, чтобы субъективно оценить аудитивную яркость акцентов в нескольких местах распространения подговора.

Ареалы, в которых расположены исследуемые пункты, различаются между собой качеством и количеством вокализма, а также некоторыми особенностями консонантизма.

В ареале Адутишкиса (говор распространён в местечке Адутишкис, Швенчёнский р-н) в ударной позиции сохраняются долгие, а в безударной — полудолгие рефлексы балтийских ā, ē нижнего подъёма, например: ká·še. «каша (действ.)», ka.štuvù «ситечком», knĩ·ga.s «книги», ne·rà «нет». В ареале Свиркос (занимает большую часть прихода Адутишкиса, Швенчёнский р-н) эти рефлексы дифтонгизируются — произносятся как [ieː/ᵉ·], [uː·], например: kᵘ·š́·še. «каша (действ.)», žĩr·vᵘ·ž́·i «в поле», kᵘ·š́·minᵘ. ~ kòmino «дымохода», nie·rà «нет». В ударной позиции

² Здесь в безударной позиции происходит нейтрализация гласных ę· и ie·, ср.: piė·nas: pe.nė.li.s.

66

Rytų aukštaičių vilniškių ilgųjų balsių priegaidžių audicinis tyrimas

Рис. 1. Пункты северных виленских говоров: Адутишкис, Свиркос, Видутине и Линкмянис.

вперемешку употребляются полудолгие [i.], [u.] и краткие [i], [u]. Представители ареала Видутине (приход Струнайтис, Швенчёнский район) произносят менее напряжённый и менее лабиализованный, чем в литературном языке, звук [ɔ·], а также менее узкий [e·]. В безударной позиции здесь также имеется лабиализованный [ɔ·] и суженный [e·], например: kɔːšė «каша (сущ.)», knĩːgɔˌi «в книге», kɔˌštuvù «дуршлагом». В этом ареале в ударной позиции употребляются также краткие [i], [u]. Важный фонетический признак — также твёрдый согласный r перед гласными заднего ряда, например: škĩːrus. В ареале Линкмянис (Игналинский район), удалённом от упомянутых пунктов и территории Беларуси, в ударной позиции имеются гласные [ɔː] и [e·], а в безударной — полудолгие [a.] и [e.], например: mɔːjus «обманувший», subatɔˌi «в субботу», tėːvas «отец», но knĩːga.i «в книге», kɔːmina «дымохода», te.vėːli.s. Кроме того, в ареале Линкмянис дзукание происходит только по 1-му признаку, то есть перед гласными типа i имеются согласные [t], [d], а не [c], [ʒ], например: kiėːti.s «киетис (растение)», dĩr.va.i «в поле», gɔːrdi «вкусная». В трёх других исследуемых ареалах дзукание происходит по обоим признакам.

67

JOLITA URBANAVIČIENĖ, VYTAUTAS KARDELIS

3. МАТЕРИАЛ И МЕТОДИКА АУДИТОРНОГО ЭКСПЕРИМЕНТА

Акцентные характеристики монофтонгов относятся к чрезвычайно тонким фонологическим явлениям. Для изучения таких нестабильных языковых элементов, существование которых осознают и которые реализуют не все говорящие, проводятся аудиторные эксперименты³. Так устанавливается, различают ли сами носители диалекта (в данном случае — аудиторы) определённое явление на слух.

В ходе этого исследования учитывалась специфика виленского поддиалекта: материал для аудиторных экспериментов записывался отдельно от диктора каждого пункта. Обработанные и подготовленные для прослушивания данные предъявлялись разным группам аудиторов, представляющим четыре исследуемых пункта.

Для исследования акцентных характеристик были выбраны 4 минимальные пары с передними и задними звуками монофтонгического и полифонгического происхождения. Работа проводилась с универсальными парами, подходящими для всех четырёх пунктов. Только пару [kó·še.: kɔ̃·še.], поскольку было замечено, что оба её члена имеют нисходящую акцентную характеристику, пришлось заменить для пункта Линкмянис на пару [mó·jus: mɔ̃·jus]. Исследуемые слова включались в короткие трёхсловные диалектные предложения с ясным содержанием, в которых хорошо заметны и фонетические различия, ср.:

Пункт Адутишкис

píe·nas rú·ksta vá.saru.: dú·mai rú·ksta iš kɔ·mina. rú·bais skī·rɔus iš_kitu.: knī·ga.s skī·rɔus ne·rà píe·nu. ká·še. ká·štuva: bú·lbu. ká·še. gar̃ži žĩr.va.i kiẽ·cis á.uga: gelažìe·s kiẽ·cis neišpasakì·tas

³ Экспериментальный метод коммутирования (англ. commutation test) был разработан Л. Хьельмслевом (Hjelmslev 1935). Методика оценки полученных данных была усовершенствована М. К. Йенсеном (Jensen 1961). В. Лабов (Labov 1972) применил метод коммутирования для изучения психофонетических явлений. Формулы, используемые в аналогичных биологических и медицинских исследованиях, см. Urbach (1975).

В Литве методику аудиторных экспериментов для фонетических исследований внедрила Лаборатория экспериментальной фонетики ВУ, которой руководил А. Girdenis. Эта методика часто используется при анализе различных явлений литовских диалектов — например, акцентных характеристик монофтонгов купишкенского говора (см. Eidukaitienė 1977), оппозиции акцентных характеристик в дифтонгических окончаниях утенского говора (см. Kosienė 1979), редуцированных гласных северного паневежского говора (см. Kačiuškienė 1983), фонологического побочного ударения утенского говора (см. Kosienė, Girdenis 1979 = Girdenis 2000b: 141–152). Среди новейших исследований следует отметить аудиторные эксперименты по изучению акцентных характеристик южноаукштайтского говора (Leskauskaitė 2004: 192–194) и шяуляйского говора западноаукштайтского диалекта (Kazlauskaitė 2002: 144–145).

68

Rytų aukštaičių vilniškių ilgųjų balsių priegaidžių audicinis tyrimas

Пункт Свиркос

píe·nas rú·ksta vá·saru.: dú·mai rú·ksta iš kʊ̯·minʊ̯. rū·bais škí·rɔus iš__kitú.: kní·gʊ̯·s škí·rɔus nie·rã píe·nu. kʊ̯·š·ę. kʊ̯·š·tuvù: bú·Ibu. kʊ̯·š·ę. garžì žir·vʊ̯·i kiè·cis á·uga: gelažiè·s kiè·cis neišpasakí·tas

Пункт Ведутинес

píe·nas rú·ksta vá·saru.: dú·mai rú·ksta iš kã·minɑ. rū·bais škí·rɔus iš__kitù.: kní·gɔ·i škí·rɔus ne·rã píe·nu. kʊ̯·šę. kɔ·štuvù: bú·Ibu. kʊ̯·šę. garžì žir·vɔ·i kiè·cis á·uga: gelažiè·s kiè·cis neišpasakí·tas

Пункт Линкмены

píe·nas rú·ksta vá·saru.: dú·mai rú·ksta iš kã·mina. rū·bais škí·rɔus iš kitù.: kní·ga·i škí·rɔus ne·rã nuvė· mɔ·jus runkù: subatõ·i mɔ·jus bú·va. dǐr·vɔ·i kiè·ti.s á·uga: gelažès kiè·ti.s neišpasakí·tas

Представитель каждого пункта (в данном случае — диктор) должен был повторить указанные предложения по 5 раз: на диалекте, с нейтральной интонацией, в нормальном темпе, выделяя фразовым ударением среднее слово. В качестве дикторов выбрали: (1) местных жителей старшего поколения (р. 1933–1936 гг.), чей диалект в наименьшей степени подвергся влиянию литературного языка, а артикуляция достаточно чёткая; (2) записывали мужчин, поскольку низкий голос слух различает лучше (мужские голоса подходят и для спектрального анализа — в них больше гармоник, чем в женских; см. Girdenis 2003: 62, прим. 15); (3) оседлых людей, проживших всю жизнь в одной деревне. Материал из Адутйшкиса прочитала⁴ B. G. (р. 1935 г. в Адутйшкисе, Швенчёнский р-н), диктором из Свиркос был L. M. (р. 1935 г. в д. Кацконис, Швенчёнский р-н), в Ведутине предложения прочитал J. V. (р. 1936 г. в д. Карклине, Швенчёнский р-н), а в Линкменисе — P. K. (р. 1933 г. в д. Линкмены, Игналинский р-н). Материал записали на диктофон SONY с направленным микрофоном, а затем перенесли оттуда на компьютер.

⁴Предложения записывали методом повторения: диктору на его родном диалекте произносили нужное предложение, и он повторял фразу 5 раз. Повторение предложения позволяет избежать неестественной интонации, возникающей при чтении текста. Кроме того, дикторам старшего поколения прочитать текст труднее, чем повторить его.

69

JOLITA URBANAVIČIENĖ, VYTAUTAS KARDELIS

С помощью программы PRAAT4.1.27 из фраз были вырезаны центральные слова. Из них составили 10 пар, в которых слова расположили в соответствии с таблицей случайных чисел (см. Girdenis 2003: 378–381). Если в таблице встречается нечётное число, первой записывается форма с акутом (например: rūksta), если чётное — первой в паре ставится форма с циркумфлексом (например: rūksta). Например: rūksta «pūksta» — rūksta «rūgsta», rūksta «rūksta» — rūksta «rūgsta», rūksta «rūksta» — rūksta «rūgsta», rūksta «rūksta» — rūksta «rūgsta», rūksta «rūksta» — rūksta «rūgsta», rūksta «rūksta» — rūksta «rūgsta», rūksta «rūksta» — rūksta «rūgsta», rūksta «rūksta» — rūksta «rūgsta», rūksta «rūksta».

Перед «блоками» пар слов были помещены предложения, из которых эти пары были вырезаны. Слова каждого диктора располагались отдельно. Подготовленный таким образом материал оставили на компьютере, поскольку повторная запись на магнитофон исказила бы качество звуков⁵. Аудитивные эксперименты проводились с использованием портативного компьютера⁶.

Далее работа велась с группами аудиторов; каждую из них составляли 7 человек. Аудиторы должны были прослушать предъявляемые пары слов и определить, к какому предложению относится услышанное слово. Слушателям раздали листы с предложениями, записанными полуфонетической орфографией (они были пронумерованы: 1 или 2). Сначала им дали прослушать эти предложения, а затем предъявляли только слова, попарно. Аудиторы должны были определить, из какого предложения взято первое слово пары, а из какого — второе (ответы отмечали цифрами). Ввиду сложности эксперимента в качестве аудиторов выбрали людей молодого и среднего поколений. Учитывались также их образование (особенно филологическое), опыт игры на музыкальных инструментах или пения, а также отношение к родному диалекту. Предполагается, что эти факторы могут влиять на результаты эксперимента.

⁵ K. Garšva предлагает иную методику аудитивных исследований: якобы достаточно естественно произнести одно слово и предложить аудиторам выбрать, на какой член минимальной пары оно больше похоже. По мнению автора, когда омонимы с разными значениями стоят рядом, возникает тенденция различать их и фонетически (см. Garšva 2004: 25).

⁶ До появления возможности пользоваться персональными компьютерами в аудитивных экспериментах непосредственно участвовал и диктор: он произносил записанные на листах фразы и пары, а аудиторы отмечали, к какой фразе относится то или иное слово. Современные возможности позволяют избежать непосредственного контакта между диктором и аудиторами; кроме того, сам диктор может участвовать в эксперименте и в качестве аудитора (ср. Girdenis 2003: 62–63).

70

Rytų aukštaičių vilniškių ilgųjų balsių priegaidžių audicinis tyrimas

Записанные пары в Адутишкисе слушали местные жители, говорящие на диалекте (или уроженцы Адутишкиса): R. G. (р. 1939 г.), A. G. (р. 1964 г.), D. G. (р. 1969 г.), I. G. (р. 1972 г.), D. G. (р. 1973 г.), S. G. (р. 1988 г.) и I. G. (р. 1994 г.). Группа аудиторов из Адутишкиса особенно музыкальна — пятеро участников эксперимента имеют опыт игры на музыкальных инструментах или пения. Двое слушателей имеют высшее образование, одна из них — дипломированный филолог.

Группу из Свирок составляли носители диалекта, родившиеся, выросшие и живущие в окрестностях Свирок (или переехавшие оттуда) и хорошо владеющие диалектом. Это V. M. (р. 1935 г.), живущая в Свирках; V. G. (р. 1968 г.), родом из деревни Кацконис, живущая в Вильнюсе; T. R. (р. 1969 г.), родом из деревни Кацконис, живущая в Швенчёнисе; R. S. (р. 1969 г.), родом из деревни Кацконис, живущая в Вильнюсе; R. P. (р. 1972 г.), живущая в Свирках; G. J. (р. 1972 г.), живущая в Свирках; V. N. (р. 1973 г.), родом из деревни Кацконис, живущая в Вильнюсе. Пятеро аудиторов хорошо владеют диалектом и постоянно им пользуются, хотя трое из них в настоящее время живут в городе. Ещё двое слушателей — постоянные жители деревни Свирки, но их диалект заметно испытал влияние литературного языка. Трое участников эксперимента окончили высшие учебные заведения, одна из них — специалист по литовскому языку и литературе. Одна аудиторица сообщила, что обладает развитым музыкальным слухом.

В аудитивном эксперименте в Видутине участвовали четверо жителей деревни Видутине — E. P. (р. 1940 г.), J. M. (р. 1940 г.), J. B. (р. 1935 г.), B. J. (р. 1939 г.) — и трое представителей соседней деревни Карклине: R. M. (р. 1974 г.), A. J. (р. 1961 г., в настоящее время живёт в Вильнюсе), I. C. (р. 1945 г.). Все участники эксперимента говорят на диалекте. Дипломы о высшем образовании имеют 4 слушателя, одна из них — специалист по литовскому языку и литературе. Одна из аудиторов отметила, что обладает музыкальным слухом.

Группа из Линкмениса — родившиеся и выросшие здесь аудиторы V. P. (р. 1972 г.), D. A. (р. 1972 г.), N. A. (р. 1973 г.), D. P. (р. 1974 г.), G. K. (р. 1976 г.), J. K. (р. 1978 г.) и D. K. (р. 1981 г.). Все хорошо владеют диалектом. Четверо участников эксперимента, живущих в Линкменисе, постоянно пользуются диалектом. Трое слушателей сейчас живут в Висагинасе, Утене и Вильнюсе, однако хорошо сохранили диалект и часто на нём говорят. Двое аудиторов окончили высшие учебные заведения (одна из них — специалист по литовскому языку и литературе), трое имеют среднее профессиональное образование, двое — среднее специальное образование. Аудиторы сообщили, что развитым музыкальным слухом не обладают.

71

Jolita Urbanavičienė, Vytautas Kardelis

4. ЭМПИРИЧЕСКИЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ЭКСПЕРИМЕНТА

Все участники эксперимента понимали, что исследуемые слова различаются интонационными акцентами, хотя на этом не акцентировалось внимание⁷. В начале эксперимента слушателям разрешили прослушать только предложения, чтобы они могли указать различия между исследуемыми парами.

Прослушав предложения, жители Адутишкиса отметили, что слова [kiėˑcis, skiˑr̄us, kȧˑšė, rụˑksta] произносятся резче, «острее», короче, а их циркумфлексные соответствия длиннее и более протяжные. Прослушав пару [káˑšę.: kȧˑšę.], несколько слушателей услышали, что различается качество ударного гласного: на слух гласный с акутом кажется «чистым» [ɑˑ], тогда как циркумфлексный гласный слегка лабиализован — [åˑ]. Следовательно, слушатели, живущие в Адутишкисе, отметили различия в длительности и качестве.

Слушатели из группы Свиркос утверждали, что гласный [iˑ] в слове [skīˑr̄us] кажется им более выразительным, чем в слове [skīˑr̄us], а в слове [kiėˑcis] [ieˑ] сильнее дифтонгизован, чем в слове [kiėˑcis]. Некоторые слушатели услышали, что циркумфлексные гласные длиннее. Как и жители Адутишкиса, представители пункта Свиркос отметили тонкие различия в длительности и качестве (более отчетливой артикуляции и дифтонгизации), тогда как различий в силе и высоте голоса не услышали.

Прослушав слова, произнесенные в предложениях, слушатели из Видутине и Карклине услышали, что в словах [rūˑksta, skīˑr̄us] ударный гласный длиннее, более протяжный, а в [rūˑksta, skīˑr̄us] — короче и резче. Однако, прослушав пару [káˑšę.: kȧˑšę.], местные жители услышали, что дольше тянется звук с нисходящим акутом, хотя его начало, по их словам, выделяется сильнее. Некоторые участники эксперимента услышали, что слова [skīˑr̄us: skīˑr̄us] различаются качеством [r] — согласный существительного тверже, чем у глагола. Все слушатели признали, что пары [rūˑksta: rūˑksta], [kóˑšę.: kȧˑšę.] различались лучше, чем [skīˑr̄us: skīˑr̄us], [kiėˑcis: kiėˑcis] (то же отмечали и участники группы Адутишкиса).

Жители Линкмениса, прослушав пары исследуемых слов, все отметили различия в длительности. По их мнению, ударные гласные в словах с акутом [kiéˑti.s, skīˑr̄us, mȯˑjus, rūˑksta] произносятся резче и короче, а соответствующие гласные в циркумфлексных парах длиннее и более протяжные. Некоторые слушатели особо подчеркнули долготу циркумфлексных гласных. Несколько информантов утверждали, что в форме слова [kiėˑti.s] с акутом

⁷ Само собой, это было понятно только участникам эксперимента, имевшим литуанистическое образование.

72

Rytų aukštaičių vilniškių ilgųjų balsių priegaidžių audicinis tyrimas

начало гласного звучит более отчетливо и сильно. Каких-либо качественных различий слушатели не слышали.

5. СТАТИСТИЧЕСКИЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ЭКСПЕРИМЕНТА

Результаты оценивались с помощью программы UKR.PAS, которая вычисляет так называемый u-критерий. После ввода общего числа ответов и числа положительных ответов программа рассчитывает 95%-й доверительный интервал, u-критерий и его критические значения. Если значение критерия u меньше критического значения, это означает, что число ответов значимо не отличается от числа случайных угадываний, то есть различие между сравниваемыми словами недостаточно, а исследуемые признаки нерелевантны (или эксперимент не выявил их). Если значение критерия u больше u_0,05 (u > 1,96), считается, что исследуемые слова различаются фонологически значимым признаком, поскольку результат превышает порог случайного угадывания — 50%. Если в качестве критического порога выбирается 67%, или 2/3 правильных ответов, результаты эксперимента считаются чрезвычайно надежными (подробнее см. Girdenis 2003: 63–64)⁸.

Далее рассматриваются результаты аудитивных экспериментов для каждого исследованного пункта.

6. ПУНКТ АДУТИШКИС

Жители Адутишкиса лучше всего различали пары с гласными заднего ряда [rūˈksta: rūˈksto, káːše.: kàːše.], несколько хуже — слова с ударными гласными переднего ряда [skíːrǫus: skìːrǫus, kiéːcis: kièːcis].

⁸Существуют и другие мнения относительно оценки результатов аудитивных экспериментов. Например, Йенсен (Jensen 1961: 159–161) убежден, что 85–65% правильных ответов свидетельствуют о слабой («полуфонологической») оппозиции. По его мнению, о четкой оппозиции свидетельствуют 100–85% правильных ответов (этого мнения придерживается и Гаршва (2004: 25)). Другие исследователи (например, Harris (1963: 32–33)) говорят лишь о результатах, достигающих порогов 100% (несомненное различие) и 50% (угадывание). Э. В. Эйдукайтене считает значимыми ответы, превышающие порог случайного угадывания, то есть 50%: «если нижняя граница интервала достигает 50%, между исследуемыми явлениями нет фонологической оппозиции; если нижняя граница интервала значительно выше 50%, результаты значимы, имеется фонологическая оппозиция» (Eidukaitienė 1977: 21).

Чаще всего число правильных ответов превышает порог 50%, но не достигает 85%. Результаты в 100% можно считать нереалистичными, поскольку их могли бы обеспечить только идеальные дикторы и аудиторы с развитым слухом, работающие в прекрасных акустических условиях и способные максимально сосредоточиться во время эксперимента.

73

Jolita Urbanavičienė, Vytautas Kardelis

Таблица 1. Оценка данных аудитивного эксперимента в пункте Адутишкис u-критерием⁹

Пара слов n₁ n p (%) 95% дов. инт. u ≥ uₐ P Различие kiė:cis: kiė:cis 44 70 62,9 50,4 ÷ 74,2 2,18 > 1,96 P < 0,05 достаточное škī: rū̃s: škī: rū̃s 47 70 67,1 54,8 ÷ 78,0 2,93 > 2,58 P < 0,01 довольно большое kã:še.: kã:še. 51 70 72,9 60,8 ÷ 82,9 3,97 > 3,29 P < 0,001 большое rū̃:ksta: rū̃:ksta 59 70 84,3 73,5 ÷ 92,0 3,48 > 3,29 P < 0,001 очень большое Итого 201 280 71,8 66,1 ÷ 77,0 7,54 > 3,29 P < 0,001 большое

Полученные результаты показывают, что значение критерия u во всех случаях превышает критическое. Даже хуже всего распознанная пара — kiė:cis: kiė:cis — имеет высокий процент правильных ответов (62,9%). Доля правильных ответов по остальным парам превышает порог 67%. Такой процент распознавания означает, что получено более 2/3 правильных ответов.

Для пары [škī:r̃us: škī:r̃us] критерий u указывает на довольно большое различие (P < 0,01). Пару [kã:še.: kã:še.] правильно идентифицировали 72,9% аудиторов, а критерий u зафиксировал статистически большое различие (P < 0,001). Лучше всего слушатели различили пару [rū̃:ksta: rū̃:ksta]: получено 84,3% правильных ответов, верхняя граница доверительного интервала достигает 92%, значение критерия u превышает критическое (P < 0,001), а вероятность наличия различия очень велика.

Общие результаты аудиторов из Адутишкиса составляют 71,8%: из 280 предъявленных пар правильно идентифицирована 201 пара. Превышение порога 67% свидетельствует о получении доказательств, не оставляющих практически никаких сомнений (Girdenis 2003: 63).

7. ПУНКТ СВИРКИ

В отличие от адутушских аудиторов, свиркские слушатели хуже всего распознавали акценты слов [rū̃:ksta] и [kʰu:šˈe.] — правильные ответы составляют 61,4% (см. табл. 2). Значение критерия u не превышает критического (P > 0,05), однако и в этом случае вероятность наличия различия составляет не менее 90%.

⁹ Обозначения: n₁ — число правильных ответов, n — общее число ответов, p — процент правильных ответов, 95% p. int. — 95%-ный доверительный интервал (минимальное и максимальное значение в процентах), u_a — критическое значение критерия u, P — вероятность превышения 50%-ного порога.

74

Rytų aukštaičių vilniškių ilgųjų balsių priegaidžių audicinis tyrimas

Таблица 2. Оценка данных аудитивного эксперимента в пункте Свирки с использованием критерия u

Пара слов n₁ n p (%) 95% p. int. u ≥ uₐ P Различие rū-ksta: rū-ksta 43 70 61,4 49,0 ÷ 72,9 1,93 < 1,96 P > 0,05 недостаточное kʊ̃š.ė: kʊ̃š.ė 43 70 61,4 49,0 ÷ 72,9 1,93 < 1,96 P > 0,05 недостаточное škíːr̥us: škíːr̥us 47 70 67,1 54,8 ÷ 78,0 2,93 > 2,58 P < 0,01 довольно большое kíeːcis: kíeːcis 55 70 78,6 67,0 ÷ 87,6 5,09 > 3,29 P < 0,001 большое Итого 188 280 67,1 61,3 ÷ 72,6 5,86 > 3,29 P < 0,001 большое

В остальных случаях правильные ответы составляют более 2/3 всех ответов, то есть превышают порог в 67%. Аудиторы правильно определили 47 пар слов [škíːr̥us – škíːr̥us] (67,1%) и пары слов [kíeːcis – kíeːcis] (78,6%). В первом случае критерий u указывает на довольно большое различие (P < 0,01), во втором случае зафиксировано безусловно большое различие (P < 0,001). Суммирование результатов показало, что правильно распознано 145 слов из 210 предъявленных (69,1%). Процент распознавания у свиркских слушателей немного ниже, чем у группы из Адутушиса (71,8%), однако в обоих случаях вероятность наличия различия очень велика (P < 0,001).

Вероятно, слушателям помогло распознавать акцент политфонга [ieː] различие в степени дифтонгизации: циркумфлексное произношение [iẽː] выражено сильнее, чем [íeː]. Пары с гласными переднего ряда [i], [ie] свиркские слушатели также различали лучше, чем слова с гласными заднего ряда [uː], [uɔː]]. Однако аудиторы из Адутушиса, наоборот, лучше различали акценты гласных высокочастотной области, чем гласных, находящихся в низкочастотной области. Таким образом, эти эксперименты не показывают, что дистинктивная выраженность акцентов связана с фонетической природой слога.

8. ПУНКТ ВИДУТИНЕ

Представители этого пункта, как и адутушские слушатели, хуже всего различали пары с ударным гласным переднего ряда [škíːr̥us, kíeːcis], а лучше всего распознавали акценты ударных гласных заднего ряда [kɔːše, ruːksta] (см. табл. 3).

75

JOLITA URBANAVIČIENĖ, VYTAUTAS KARDELIS

Таблица 3. Оценка данных аудитивного эксперимента в пункте Видутине по критерию u

Пара слов | n¹ | n | p (%) | 95% доверительный интервал | u≥u_α | P | Различие ški·rруs: ski·rруs | 40 | 70 | 57,1 | 44,7 – 69,0 | 1,20 < 1,96 | P > 0,05 | недостаточное kiė·cis: kiė·cis | 42 | 70 | 60,0 | 47,6 – 71,6 | 1,68 < 1,96 | P > 0,05 | недостаточное kɔ́ šė.: kɔ̌ šė. | 48 | 70 | 68,6 | 56,3 ÷ 79,3 | 3,18 > 2,58 | P < 0,01 | довольно большое rū·ksta: rū·ksta | 52 | 70 | 74,3 | 62,3 ÷ 84,1 | 4,24 > 3,29 | P < 0,001 | большое Итого | 182 | 280 | 65,0 | 59,1 ÷ 70,6 | 5,10 > 3,29 | P < 0,001 | большое

Прослушав пары [ški·rруs: ski·rруs], аудиторы правильно определили 57,1% случаев, а из пар [kié·cis: kiė·cis] распознали 60,0% случаев. В обоих случаях критерий u не превышает критического значения, и статистически различие между парами недостаточно (P > 0,05). Пары [kɔ́ šė.: kɔ̌ šė.] и [rū·ksta: rū·ksta] различались надежнее: получено 68,6% и 74,3% правильных ответов. Нижняя граница доверительного интервала превышает 50%, а верхняя достигает 79–84%. При исследовании пары [kɔ́ šė.: kɔ̌ šė.] зафиксировано довольно большое различие (P < 0,01), а аудитивное различие между словами [rū·ksta: rū·ksta] несомненно велико (P < 0,001).

Общие результаты аудитивного эксперимента в пункте Видутине близки к данным по аудиториям свиркийцев. Однако по распознаванию конкретных слов ответы представителей Видутине совпадают с ответами жителей Адуте, то есть лучше всего распознаются слова с ударными [u·], [ɔ·].

9. ПУНКТ ЛИНКМЕНЫ

После суммирования результатов аудиторов из Линкмены выяснилось, что распознавание пар с ударными задними гласными особенно колеблется (см. табл. 4).

При прослушивании пар [rū·ksta: rū·ksta] правильно идентифицировано 80,0% случаев. Между тем при анализе пар слов [mɔ́·jus: mɔ̄·jus] получено лишь 55,7% правильных ответов, что показывает: разница между случайным угадыванием и реальным распознаванием недостаточна. Различение интонаций ударных передних гласных колеблется от 65,7% до 67,1%. И в случае [ški·rруs: ski·rруs], и в случае [kiē·ti.s: kiē·ti.s] значение критерия u выше критического, а зафиксированное различие довольно велико (P < 0,01).

76

Rytų aukštaičių vilniškių ilgųjų balsių priegaidžių audicinis tyrimas

Таблица 4. Оценка данных аудитивного эксперимента в пункте Линкмены по критерию u критерием

Пара слов | _n₁ | n | p (%) | 95% доверительный интервал | u ≷ _uα | P | Различие mɔ̄jus: mɔ̄jus | 39 | 70 | 55,7 | 43,3 ÷ 67,7 | 0,96 < 1,96 | P > 0,05 | недостаточное skī̄rɔus: skī̄rɔus | 46 | 70 | 65,7 | 53,3 ÷ 76,8 | 2,67 > 2,58 | P < 0,01 | довольно большое kiɛ·tɪ.s: kiɛ·tɪ.s | 47 | 70 | 67,1 | 54,8 ÷ 78,0 | 2,93 > 2,58 | P < 0,01 | довольно большое rū̄ksta: rū̄ksta | 56 | 70 | 80,0 | 68,6 ÷ 88,7 | 5,38 > 3,29 | P < 0,001 | большое Итого | 188 | 280 | 67,1 | 61,3 ÷ 72,6 | 5,86 > 3,29 | P < 0,001 | большое

Несмотря на эти колебания, общие результаты аудиторов из Линкмены лучше данных по ареалу Видутине и совпадают с общими результатами свиркийцев. Правильные ответы составляют 67,1% всех ответов, поэтому вероятность случайного угадывания можно исключить.

10. ОБЩИЕ РЕЗУЛЬТАТЫ

После анализа данных всех пунктов однозначных ответов не получено. Даже в пределах одного пункта ответы аудиторов варьируют от недостаточного различия, находящегося на грани догадок, до результата, не оставляющего сомнений. Тем не менее можно выявить некоторые закономерности.

Таблица 5. Оценка данных аудитивного эксперимента по отдельным пунктам по критерию u

Пункт | _n₁ | n | p (%) | 95% p. int. | u ≷ _uα | P | Различие Адутишкиса | 201 | 280 | 71,8 | 66,1 – 77,0 | 7,54 > 3,29 | P < 0,001 | значительное Свирков | 188 | 280 | 67,1 | 61,3 ÷ 72,6 | 5,86 > 3,29 | P < 0,001 | значительное Linkmenų | 188 | 280 | 67,1 | 61,3 ÷ 72,6 | 5,86 > 3,29 | P < 0,001 | значительное Видутине̇ | 182 | 280 | 65,0 | 59,1 ÷ 70,6 | 5,10 > 3,29 | P < 0,001 | значительное

Лучше всего интонационные различия на слух различали представители наиболее восточной части ареала — Адутишкиса (71,8% правильных ответов). Хуже всего предъявленные пары идентифицировали аудиторы из Видутине̇, ареала, расположенного ближе к южноаукштайтскому ареалу (65,0% правильных ответов). Несколько хуже, чем адутишкцы,

77

Jolita Urbanavičienė, Vytautas Kardelis

но лучше, чем представители Видутине̇, интонационные различия распознавали слушатели из групп Свирков и Linkmenų. Примечательно, что общий процент положительных ответов (67,1%) близок к результатам аналогичного эксперимента среди утенишцев — 68,2% (см. Kosienė 1982: 68). Следовательно, выдвинутая в начале статьи гипотеза о том, что ареалы, расположенные ближе к утенишцам и на границе вилнюкского говора, могут в большей степени нивелировать интонационные различия, не подтверждается. Можно лишь предположить, что на слух интонационные различия могут быть менее выраженными в южной части вилнюкского ареала, расположенной ближе к южноаукштайтскому ареалу. Южные аукштайты на слух распознали лишь 50–56% предъявленных пар (см. Leskauskaitė 2004: 192–194); следовательно, можно говорить о тенденции к нивеляции интонационных различий и отсутствию фонологически значимого различия в южноаукштайтском ареале¹⁰.

11. ОБОБЩЕНИЕ

Обсудив результаты эксперимента, можно сформулировать несколько выводов более общего характера. Результаты аудитивных экспериментов зависят как от дикторов, так и от аудиторов. Поскольку в качестве дикторов были выбраны носители диалекта, равноценные по всем параметрам, вероятно, на результаты экспериментов в наибольшей степени повлияли аудиторы и следующие важнейшие характеризующие их факторы: возраст; образование; использование диалекта; музыкальный слух.

Влияние музыкального слуха на исследование интонационных различий заметно, поскольку развитый слух помогает лучше ощущать модуляции высоты голоса. Возраст и уровень образования также влияли на результаты эксперимента: аудиторы младшего возраста (по-видимому, благодаря более чуткому слуху) тоньше улавливали интонационные различия, чем старшие участники эксперимента. Аудиторы с более высоким уровнем образования способны лучше сосредоточиться и точнее описать различия. Однако наиболее отчетливо проявилось, что аудиторы, активно использующие диалект и реализующие исследуемые явления в собственной речи (даже независимо от возраста и образования), чувствительнее улавливают различия, чем те, чья речь находится под влиянием литературного языка (о том, что слушатели лучше всего различают особенности собственной речи, писали Clark, Yallop 2002: 232). Таким образом, все перечисленные факторы в той или иной степени влияли на результаты аудитивных экспериментов.

¹⁰ Ср. также данные по другим диалектам: западные аукштайты две из трех исследованных пар идентифицировали очень хорошо (69–76% правильных ответов, u > u_0,001, см. Kazlauskaitė 2002: 145). Восточные аукштайты-купишкены дали 64–65% правильных ответов (см. Eidukaitienė 1977: 23).

78

Rytų aukštaičių vilniškių ilgųjų balsių priegaidžių audicinis tyrimas

При сопоставлении акцентных характеристик слогов, ядро которых составляют монофтонги и полифтоны, не было замечено, что различительная заметность акцентных характеристик зависит от фонетического ядра слога. После аудитивного исследования акцентных характеристик ареалов Адутишкиса и Видутине сложилось впечатление, что акцентные характеристики звуков низкого частотного диапазона распознаются лучше, чем гласных, находящихся в области высоких частот. Однако данные Свиркоса и Линкмениса не подтвердили это предположение: жители Свиркоса лучше идентифицировали слова с гласными переднего ряда [skiːr̃us, kieːcis], а жители Линкмениса — с [uː] и [ieː]. Вероятно, совершенно иные результаты были бы получены при исследовании акцентных характеристик дифтонгов и смешанных дифтонгоидов (ср. Pakerys 1982: 156).

На результаты эксперимента также могут влиять особенности фонологической системы. Например, жители Свиркоса лучше различали пару [kiéːcis: kiẽːcis], поскольку различается степень дифтонгизации полифтона [ieː]. Жители Адутишкиса дифференцировали пару [káːše.: kãːše.] по неодинаковой лабиализации — гласный с циркумфлексом подвергается более сильной лабиализации. Однако и этот фактор — фонологические особенности — не является абсолютным, поскольку жители Свиркоса не различали по дифтонгизации пару [kúːšė.: kũːšė.], а представители ареала Видутине не распознали пару [škiːr̃us: škiːr̃us] по различной депалатализации [r]. Однако представители даже трех ареалов (за исключением Свиркоса) лучше всего различали пару [rúːksta: rũːksta], не обладающую какими-либо различительными фонетическими особенностями.

Обсудив выявившиеся тенденции, следует еще раз подчеркнуть, что в статье описан субъективный эксперимент, данные которого анализировались объективными — статистическими — методами. Нельзя исключать, что при привлечении других групп аудиторов результаты могли бы несколько отличаться. Кроме того, выборки проведенных экспериментов невелики. Целью было не столько углубленное исследование одного пункта, сколько сопоставление данных разных ареалов. Поэтому выводы этого эксперимента следует рассматривать также как гипотезы для дальнейших исследований:

(1) В исследованных периферийных пунктах северо-восточных верхнелитовских говоров виленишков полная нейтрализация акцентных характеристик не зафиксирована. О сближении акцентных характеристик можно говорить лишь в отдельных случаях.

(2) Результаты аудитивного эксперимента определяются совокупностью нескольких факторов, характеризующих аудиторов: 1) использование диалекта; 2) возраст; 3) образование; 4) музыкальный слух.

(3) Акцентные характеристики лучше различают те аудиторы, которые хорошо владеют диалектом и сами реализуют оппозицию акцентных характеристик в речевых актах. Различительные особенности ареалов

79

Jolita Urbanavičienė, Vytautas Kardelis

не влияют на идентификацию акцентных характеристик. Заметность акцентных характеристик долгих гласных также не зависит от фонетических особенностей центра слога¹¹.

LITERATŪRA

Clark, J., Yallop, C. 2002: An Introduction to Phonetics and Phonology. 2^nd edition. Oxford– Cambridge: Blackwell.

DLKG – Dabartinės lietuvių kalbos gramatika. 5 leid., red. V. Ambrazas. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas, 2005.

Eidukaitiene, E. V. 1977: Kupiškėnų monoftongų priegaidės (audicinis tyrinėjimas). Kalbotyra 28 (1), 18–23.

Garšva, K. 2004: Eksperimentinės komutacijos metodas dialektologijoje. In: Baltų ir kitų kalbų fonetikos ir akcentologijos problemos. Vilnius: VPU, 21–25.

Gerullis, G. 1930: Litauische Dialektstudien. Leipzig: Markert & Peters Verlag.

Girdenis, A. 1974: Prozodinės priegaidžių ypatybės šiaurės žemaičių tarmėje (trukmė, pagrindinis tonas, intensyvumas). In: Eksperimentinė ir praktinė fonetika. Vilnius: Vilniaus pedagoginis institutas, 160–198. [= Girdenis, A. 2000: Kalbotyros darbai 1, 284–307.]

Girdenis, A. 1996: Energetinė šiaurės žemaičių tarmės priegaidžių fonetinės prigimties interpretacija. Baltistica 31 (1), 71–84. [= Girdenis, A. 2001: Kalbotyros darbai 3, 243–256.]

Girdenis, A. 1998: Šiaurės žemaičių priegaidžių skiriamieji požymiai. Lietuvių kalba: Tyrimai ir tyrėjai. Kazimiero Jauniaus 150-osioms gimimo ir 90-osioms mirimo metinėms paminėti. Konferencijos pranešimų tezės, Vilnius: LKI; VPU, 37–38. [= Girdenis, A. 2001: Kalbotyros darbai 3, 403–404.]

Girdenis, A. 2003: Teoriniai lietuvių fonologijos pagrindai. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas.

Harris, Z. S. 1963: Structural Linguistics. Chicago–London: Phoenix Books.

¹¹ Straipsnio autoriai nuoširdžiai dėkoja dizaineriui Mantui Kelpšui už pagalbą rengiant spaudai žemėlapį.

80

Rytų aukštaičių vilniškių ilgųjų balsių priegaidžių audicinis tyrimas

Hjelmslev, L. 1935: On the Principles of Phonematics. In: Proceedings of the 2^nd International Congress of Phonetic Sciences. Cambridge: University Press, 49–54.

Jensen, K. M. 1961: Tonemicity. Bergen–Oslo: Norwegian University Press.

Kačiūskienė, G. 1983: Šiaurės panevėžiškių murmamųjų balsių fonetinės ypatybės, distribucija ir fonologinė interpretacija. Kalbotyra 34 (1), 14–23.

Kardelytė, J. 1975: Gervėčių tarmė: Fonetika ir morfologija. Vilnius: Mintis.

Kazlauskaitė, R. 2002: Pašūšvio šnektos fonologinė sistema: vokalizmas ir prozodija. Daktaro disertacija. Vilnius: VU.

Kazlauskas, J. 2000: Rinktiniai raštai 1: Lietuvių kalbos istorinė gramatika. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas.

Kosienė, O. 1979: Priegaidžių opozicija dvigarsinėse uteniškių galūnėse. In: Ak-tualiosios kalbotyros problemos. Mokslinės konferencijos pakvietimas, programa ir tezės. Vilnius, 44–46.

Kosienė, O. 1982: Rytų aukštaičių uteniškių monoftongų priegaidės. Kalbotyra 33 (1), 61–71.

Kosienė, O., Girdenis, A. 1979: Fonologinis šalutinis kirtis rytų aukštaičių uteniškių tarmėje. Kalbotyra 30 (1), 48–56. [= Girdenis, A. 2000: Kalbotyros darbai 2, 141–152.]

Kudirka, R. 2005: Lietuvių bendrinės kalbos monoftongų priegaidžių akustiniai požymiai. Acta Linguistica Lithuanica 52, 1–21.

Labov, W. 1972: On the use of the present to explain the past. In: L. Heilmann, ed., Proceedings of the XII International Congress of Linguists, Bologna – Florence. Bologna: Il Mulino, 825–851.

Leskauskaitė, A. 2004: Pietų aukštaičių vokalizmo ir prozodijos bruožai. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas.

LKA₂ – Lietuvių kalbos atlasas 2: Fonetika, red. K. Morkūnas. Vilnius: Mokslas, 1982.

81

Jolita Urbanavičienė, Vytautas Kardelis

LKG – Lietuvių kalbos gramatika 1: Fonetika ir morfologija, red. K. Ulvydas. Vilnius: Mintis, 1965.

LKT – Lietuvių kalbos tarmės. Chrestomatija, sudarė E. Grinaveckienė, A. Jonait yte, K. Morkūnas, B. Vanagienė, A. Vidugiris. Vilnius: Mintis, 1970.

Mikalauskaitė, E. 1975: Lietuvių kalbos fonetikos darbai. Vilnius: Mokslas.

Mikulėnienė, D., Morkūnas, K. 1997: Dieveniškių šnektos tekstai. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas.

Pakerys, A. 1982: Lietuvių bendrinės kalbos prozodija. Vilnius: Mokslas.

Urbach, V. J. 1975: Статистический анализ в биологических и медицинских исследованиях. Москва: Медицина.

Urbanavičienė, J. 2005: Svirkų šnektos (rytų aukštaičių vilniškių) fonologinė sistema: vokalizmas ir prozodija. Daktaro disertacija. Vilnius: VDU, LKI.

Zinkevičius, Z. 1966: Lietuvių dialektologija. Vilnius: Mintis.

Zinkevičius, Z. 1974: Dėl akūto ir cirkumflekso skyrimo rytų Lietuvos tarmėse. Baltistica 10 (1), 93–94.

Jolita Urbanavičienė Leksikografijos centras Lietuvių kalbos institutas P. Vileišio g. 5, LT-10308 Vilnius [email protected]

Vytautas Kardelis Baltistikos ir bendrosios kalbotyros katedra Vilniaus universitetas Universiteto g. 5, LT-01513 Vilnius [email protected]

82