DALIA SVIDERSKIENĖ

Институт литовского языка

Направление научных исследований: ономастика (исследования словообразования, происхождения и мотивации имён собственных).

DOI: https://doi.org/10.35321/all81-05

Мотивация суффиксальных гелонимов Мариямпольского уезда

Мотивация суффиксальных гелонимов Мариямпольского уезда

АННОТАЦИЯ

В статье анализируется своеобразный и интересный пласт безэквивалентной лексики — суффиксальные гелонимы. Чтобы выявить мотивированную связь между их формальной структурой и значением, эти представители класса гидронимов исследуются лингвистическими методами структурного, семантического и мотивологического анализа. Используется максимально полная информация о денотате; привлекаются данные о языковом сознании информантов исследуемой территории, зафиксированные в анкетах «Žemės vardų» (1935–1937), а также сохранившаяся дополнительная информация, отражающая их познания, опыт и знания и помогающая понять ономастическую ситуацию.

Статья представляет ценность для лексикологии и её разделов: этнолингвистики, социолингвистики, психолингвистики, когнитивной лингвистики, практики местной топонимики и осмысления феномена имени собственного. В контексте культурной глобализации важна выявляемая в исследовании интерпретация фрагмента природы (заболоченных мест) в языковой системе определённой территории. Результаты проведённого исследования могли бы способствовать решению вопросов регионального самосознания и идентичности.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: топонимы, гидронимы, гелонимы, топономинация, мотивация, принципы номинации, способы номинации, метафора, метонимия, эллипсис, семантическое словообразование.

АННОТАЦИЯ

В статье рассматриваются суффиксальные гелонимы, составляющие своеобразный и интересный пласт так называемой безэквивалентной лексики. Чтобы выявить мотивированную связь между

110

Acta Linguistica Lithuanica LXXXI

Priesaginių Marijampolės apskrities helonimų motyvacija

их формальная структура и значение; эти представители класса гидронимов анализируются с помощью лингвистических методов структурного, семантического и мотивологического анализа. Используется максимально полная информация о денотате; в статье также привлекаются данные о языковом сознании информантов из исследуемой местности, зафиксированные в анкетах «Названия земель» (1935–1937), а также сохранившиеся дополнительные сведения, позволяющие понять их знания и опыт и помогающие разобраться в ономастической ситуации.

Статья представляет ценность для науки о лексикологии и ее смежных областей: этнолингвистики, социолингвистики, психолингвистики, когнитивной лингвистики, практики локальной топонимии и осмысления феномена собственного слова. Интерпретация фрагмента природы (болотистых мест) в языковой системе определенной местности, полученная в результате исследования, важна в контексте культурной глобализации. Результаты исследования могут способствовать решению вопросов регионального самосознания и идентичности.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: топонимы, гидронимы, гелонимы, топонимизация, мотивация, принципы номинации, способы номинации, метафора, метонимия, эллипсис, семантическое словообразование.

ВВЕДЕНИЕ

Познавательная и коммуникативная деятельность человечества и существование неназванных объектов указывают на одну из основных задач языка — «заполнить» все сферы языковой деятельности новыми наименованиями^¹. Поэтому исследования лексической номинации ведутся в двух направлениях: выясняется структура языкового знака и связи процесса номинации с обозначаемым объектом. Из сказанного, а также из новейших исследований номинации и мотивации, проведённых в последние годы (Милды Норкайтене (зоонимов), Аурелии Гритенене (фитонимов), Юрате Любене (миконимов), Далии Свидерскене (топонимов)), видно, что научный подход ориентируется на многоаспектное описание языковых явлений. Номинация понимается не только как процесс образования новых языковых единиц, но и как результат сложного процесса, поэтому её изучение связано с решением ряда вопросов: способа номинации, определения средств, выявления различных признаков (лингвистический аспект); решения вопросов, связанных с взаимодействием языка, мышления и окружающей среды (гносеологический аспект). В последние десятилетия прошлого века значения слов стали изучать в двух взаимодополняющих направлениях: семасиологии (направление исследования от формы к содержанию) и ономасиологии (исследования

¹ Казис Алминаускис в «Инструкции по составлению земельного именника Литвы» утверждал: «Сотни тысяч земельных названий скрыты среди людей» (Alminauskis 1934: 4).

Straipsniai / Articles

111

DALIA SVIDERSKIENĖ

Как утверждает Эвалда Якайтене, цель семасиологического исследования значения заключалась в том, чтобы ответить на вопрос «Что означает то или иное слово?», а ономасиологического — «Каким словом выражается то или иное понятие, называется предмет или описывается оценка?» (ср. Jakaitienė 2010: 42). Таким образом, анализ лексического инвентаря в ономасиологическом аспекте означает рассмотрение процесса номинации от познания называемого объекта до результата номинации — наименования, или присвоения имени. Это означает, что анализ процесса номинации в ономасиологическом аспекте отдает предпочтение анализу языковых единиц с позиции называющего, «создателя» имен, — выражению определенного внеязыкового содержания определенной языковой формой. Кроме того, актуальность исследования процесса номинации в ономасиологическом аспекте проявляется не столько в отборе языковых форм для выражения определенного содержания, сколько в выяснении способов и принципов построения этих языковых форм (знаков). Следовательно, для полноценного анализа процессов номинации важно установить принципы, способы и средства номинации. По мнению Ольги И. Блиновой (Томская школа мотивологии), принципы номинации — это исходные положения, правила, которые формируются на основе обобщения мотивационных признаков членами языкового сообщества определенной территории и одновременно сами становятся отправной точкой для появления новых наименований (Блинова 1984: 77)^²

Анализу словообразования и происхождения литовских суффиксальных топонимов в отечественной топонимике уделено немало внимания: гелонимов — Лаймутюса Билкиса, ойконимов — Марии Размукайте, оронимов — Далии Качинайте̇. Наиболее подробно с точки зрения словообразования исследованы гелонимы (Bilkis 2008). Это исследование мотивации региональной гелонимии дополняет сложившееся состояние исследований и стимулирует изучение данной тематики. Исследования мотивации сложных и составных гелонимов Мариямпольского уезда уже проведены (Sviderskienė 2016; 2017). В них ограничились не только выяснением мотивов возникновения гелонимов, но и выделили принципы номинации гидрообъектов, что обеспечило дополнительный семантический критерий для выявления мотивации гелонимов. Чтобы подчеркнуть новизну исследования мотивации суффиксальных гелонимов, следует обратить внимание на то, что гелонимы, как и другие топонимы, являются представителями вторичной номинации. Они неоднородны: одни являются результатом вторичной прямой, другие — вторичной косвенной номинации. «Вторичная косвенная номинация отличается от вторичной прямой своим результатом: в этом случае создается не самостоятельное новое слово, а слову той же формальной структуры в определенном сочетании с другими словами придается новое значение. Таким путем формируются так называемые семантические дериваты» (Jakaitienė 2010: 22). Это определение поясняет основанное на практике исследований номинации и мотивации миконимов Юрате Лубене наблюдение: «В случае семантической номинации формальная сторона номинатемы и лексического мотиватора тождественна, а значения связаны ассоциативно

^² Dėl įvardijimo principų dar žr. Голев 1972a.

112

Acta Linguistica Lithuanica LXXXI

Priesaginių Marijampolės apskrities helonimų motyvacija

ryšių“ (Lubienė 2015: 62). Neišleistinas iš akių ir kitas svarbus mokslininkės pastebėjimas dėl elipsinio įvardijimo būdo: „Toks nominacijos procesas gali būti suvokiamas taip: iš dvižodžio pavadinimo padaromas vienažodis, formaliai praleidžiant pagrindinį kolokacijos narį, o semantiškai – jo reikšmę inkorporuojant į buvusio determinacinio nario semantiką“ (ten pat).

Как представители семантического словообразования, так и представители эллиптического способа номинации уже давно выделяются в топонимии других стран. Украинский ономаст Юрий А. Карпенко отмечает генетическую зависимость топонимов от прилагательных, характеризующих названия мест. Поскольку топонимы являются специфическими различительными знаками мест, прилагательные обычно выражают в употреблении признаки называемых мест, а это означает, что грамматически они выступают определениями физиографических терминов и такой способ номинации в топонимии, соответствующий схеме «термин — топоним», вполне обычен. Это утверждение подтверждают и записи исторических источников, наглядно фиксирующие, как многие составные топонимы сокращались, а прилагательное субстантивировалось (подробнее см. Карпенко 1966)³

Сформировавшийся в силу языковой экономии эллиптический способ номинации приравнивается и к другому способу переноса, также характеризующемуся языковой экономией, — метонимическому. Метонимию как одну из наиболее ярких черт микротопонимии упоминает также Ю. А. Карпенко (подробнее см. Карпенко 1967: 18). О ней как об одном из наиболее активных способов номинации, проявляющихся в топонимике, писали и другие российские ученые: Юлия И. Чайкина, Николай Д. Голев, Людмила А. Захарова, Наталья Г. Не-стерова, Галина Н. Старикова и др.⁴

Особенно важно обратить внимание на то, что случаи эллиптической и метонимической номинации, возникшие в целях языковой экономии, исследуются и публикуются в данной статье. Это наиболее уязвимый слой исчезающей (исчезнувшей) гелонимии (и всей топонимии). Именно эти названия мест из-за своей «экономичной» формы (признак ⇔ гелоним, место ⇔ гелоним) в ходе полевых исследований попадают в «зону риска»: их могут не идентифицировать как собственные имена, они могут остаться нераспознанными и незаписанными. Именно они скорее всего поддаются влиянию времени и продиктованных им перемен — мелиорации, коллективизации и других факторов, характерных для периода записи топонимов. Таким образом, опасность утраты этих наименований также побуждает исследовать их и публиковать.

В данной статье, помимо упомянутого, учитываются и другие новые аспекты оценки топонимии, выявившиеся на фоне смены лингвистических парадигм (в лингвистике последних лет подчеркивается репрезентация способов восприятия окружающей среды и ее концептуализации). Как будет видно далее в исследовании, все

³ О формальном выражении составных (несокращенных) русских и литовских топонимов и соответствующих им моделях см. также: Просвирнина 2001: 35–48; Sviderskienė 2017: 78–102.

⁴ Подробнее см.: Чайкина 1983; Палкина 1983; Голев 1991; Захарова, Нестерова, Старикова 2003.

Straipsniai / Articles

113

DALIA SVIDERSKIENĖ

способы номинации выражаются посредством соответствующих им схем, позволяющих лучше понять направление мышления номинатора, сформировавшееся в ходе ономастической ситуации. Само слово схема означает определенное изображение, фигуру, а затем и определенное внутреннее строение, соответствующее определенному порядку грамматических правил, помогающему идентифицировать мыслительные структуры.

При анализе материала ставится цель (1) выявить признак, ставший основой наименования болотистых мест^⁶; (2) установить (интерпретировать), что означало название места в момент его возникновения и превращения в nomina proprium; (3) объяснить восприятие, представление и оценку этого места представителем исследуемой этнической области, а также логическое объяснение места, основанное на собственном культурном опыте, и раскрыть стратегию «создателя» имен в ходе процесса номинации.

Для достижения этой цели представители класса гидронимов исследуются лингвистическими методами структурного, семантического и мотивологического анализа. В распоряжении имеется максимально полная информация о денотате; используются данные о языковом сознании информантов исследуемой территории, зафиксированные в анкетах Žemės vardų («Названия земли», 1935–1937), а также сохранившиеся дополнительные сведения, отражающие их знания и опыт и помогающие лучше понять и объяснить ономастическую ситуацию. В исследовании применяются научный метод познания (группировка гелонимов в определенные группы на основе сходств или различий по выбранным критериям), метод внутренней реконструкции, а также прагматический, когнитивно-интерпретационный и описательный методы.

При анализе межвоенного материала собственные имена сопоставлялись с нарицательными словами, зафиксированными в диалектных словарях, содержащих лексику исследуемой территории, и в обобщающем многотомном словаре лексики литовского языка, изданном также в электронной версии, Lietuvių kalbos žodyne (далее — LKŽė). Поскольку для изучения мотивации важна сочетаемость слов в живой речи, выявляющая их значения и смысловые оттенки, последний словарь оказался особенно полезен как источник разнообразной многослойной информации о словах, по словам его составителей. Кроме того, «литовец связан с деревней больше, чем кто-либо другой. Своеобразной документацией сельской жизни считается двадцатитомный Lietuvių kalbos žodynas [...], в котором представлена старая лексика, в том числе диалектная [...]. В нем

^⁵ Как будет видно далее, информативно содержание второго раздела статьи Dabar ne visai aiškios motyvacijos priesaginiai helonimai («Суффиксальные гелонимы с не вполне ясной мотивацией»). Оно показывает, насколько важно при исследовании топонимии знать ономасиологические схемы и располагать этими знаниями.

^⁶ В случае номинации вторичной безэквивалентной лексики можно говорить о мотивационной номинации, поскольку в ее основе лежит определенный признак денотата. Мотивация является условием процесса номинации объектов, предметов, явлений действительности и т. п. (ср. Толстая 2002: 120). «Признак, становящийся основанием номинации при создании нового имени, называется внутренней формой слова или признаком мотивации» (Gritėnienė 2006: 24).

114

Acta Linguistica Lithuanica LXXXI

Priesaginių Marijampolės apskrities helonimų motyvacija

особенно наглядно документируются закреплённое в языке и воздействующее на нас посредством языка народное видение мира и ценности, которые бережно сохраняются» (Rutkovska 2016). Поэтому следует подчеркнуть, что этот словарь особенно ценен для решения вопросов наименования и выявления (интерпретации) мотивации репрезентантов семантической группы гелонимов межвоенной административной единицы (Мариямпольского уезда).

Исследование проводилось с учётом всего топонимического контекста: отдельные названия мест оценивались прежде всего в контексте топонимической системы исследуемой территории, и лишь в отдельных случаях привлекались репрезентанты всего языкового ареала, записанные в живой речи и зафиксированные на карточках Картотеки названий местностей (далее – VK), а также опубликованные в Lietuvos vietovardžių žodyne. При отборе иллюстративных примеров предпочтение отдаётся названиям мест, записанным в живой речи. В статье соблюдаются те же принятые и устоявшиеся в литовской топонимии критерии представления материала^⁷

1. СУФФИКСАЛЬНЫЕ ГЕЛОНИМЫ С ЯСНОЙ МОТИВАЦИЕЙ

1.1. Наименования по определённым особенностям водных объектов.

1.1.1. Наименования по форме.

(1) Репрезентанты прямого наименования.

признак ⇔ гелоним

Болото, выделявшееся среди окружающей местности своей формой, получило название Apvaliukė б., rst. KzR (Jūrės GA)^⁸; ср. лит. apvalùs, -ì «имеющий форму валика или шара; круглый». Нетрудно предположить значение названия места – apskrita, -as «круглый, -ая». Другое название, относящееся к этой микрогруппе, – Riestukė б. KzR; ср. лит. riẽstas, -à «имеющий форму полукруга, выпуклый». По словам информантов из Jūrės GA, [болото] похоже на половину круга^⁹, то есть болото полукруглой, изогнутой формы. Таким образом, название дано на основании формы гелообъекта. Суффикс –(i)ukė выражает положительную эмоциональную оценку мест этой микрогруппы.

(2) Репрезентанты косвенного наименования.

а) Далее рассматриваются несколько репрезентантов косвенного наименования по форме; часто признак формы объекта соотносится с его размером.

признак ⇔ гелоним

^⁷ Dėl medžiagos skirstymo ir analizės tvarkos dar žr. Sviderskienė 2016: 246–247.

^⁸ О толковании словообразования и происхождения названий мест см. также LVŽ I 168, где гелонимы связываются с лит. apvalùs, -ì.

^⁹ Согласно более поздним данным полевых исследований, подтверждённым записью на карточке VK, в 1982 г. в д. Marackai (окрестности KzR) было записано название места Riestukė; по словам информанта, топкое место имеет форму подковы.

Straipsniai / Articles

115

DALIA SVIDERSKIENĖ

Из-за изогнутой формы (вероятно, полукруглой) и, возможно, несколько большей, чем обычно, площади топь могла быть охарактеризована как Kirvunė б. Шил. В пользу такого предположения ср. лит. kirvìnė, kirvìnė «изогнутая палка, прибиваемая к стене, чтобы вставить топор», ср. также kirvìnis, –ė, kirvìnis: Железо кирвинис крупное, годится для проушин топора (Šts)¹⁰.

Продолговатая, небольшая топь могла быть охарактеризована представителями этнической области как Pupinė б. Клвр, ср. лит. pupìnis, –ė «похожий на боб» [Pupinis žūkas (жук-усач) Лнт].

Природная ландшафтная зона в лесничестве Агуркишке, выделяющаяся на фоне окружающего пространства сходством с выемкой, названа Langinė б. КзР (Агуркишке GA), ср. лит. langìnis, –ė «с выемкой в форме окна», ср. также лит. lángas «дыра, трясинная бездна, глаз»¹¹ (лит. skylė «отверстие или естественная полость», лит. praraja «полое место в трясине, глаз», лит. akìs «полое место в трясине»). В отношении семантики ср. также название болота Langiaraistis, бол. Юз (VK). Таким образом, можно предположить, что помимо того, что топи были похожи на выемку в форме окна, им могли быть свойственны и другие признаки, например небольшая площадь, глубина, неустойчивая, зыбкая поверхность окружающих берегов и т. п. Это толкование подтверждает и отражающее человеческий опыт предложение, записанное из живой речи: К пропасти и подойти нельзя, потому что всё так зыбко — кажется, вот-вот провалишься (Мрс).

Заросшее болото было названо Белоглазка, бол. Lbv. В анкете «Названия земель» деревень Саулегражу и Паграужю названий земель зафиксировано примечание информанта: [в болоте] вода всегда белая. В отношении семантики ср. название болота Белтакис Sug (LVŽ I 342)¹². С точки зрения номинации очевидно, что объект назван через носителя определённого признака (орган зрения, расположенный в верхней части тела, в области головы), свойство которого предположительно присуще и называемому географическому объекту; ср. лит. белоглазка ‘белый, вытаращенный глаз’ [Долбанул своими белоглазыми — аж страшно стало Gs; Вытаращил свои белоглазы и пялится Plv], а также лит. akis ‘в болоте — незаросшее место; небольшой участок воды в болоте или в озёрах, зарастающих растительностью’. В отношении семантики ср. зафиксированное на исследуемой территории название болота Слепая, бол. Mškč (LVŽ I 36).

Определённая зона ландшафта получила название Káulinė б. КзР (Runkių GA); следовательно, предполагаемое значение микротопонима — топь костеобразной формы [лит. káulas «твёрдая

¹⁰ Поскольку, как отмечалось во введении, для исследования мотивации важна сочетаемость слов в живой речи, выявляющая их значения и оттенки значений, с целью объяснить направление номинации болотистых мест и логику их мотивации в некоторых местах выделяются предложения, записанные из живой речи, фольклора, художественной литературы и зафиксированные в LKŽe. Сокращения LKŽe отдельно не объясняются.

¹¹ Dėl šio vv. darybos dar žr. Bilkis 2008: 186.

¹² Dar žr. Bilkis 2008: 185. Čia balovardis kvalifikuojamas kaip ne visai aiškios kilmės (Baltakinė b. Lb, plg. Baltākė rst. Sug). Dar kitaip kvalifikuojama LVŽ I 342: helonimas kildinamas iš asmenvardžio Báltakis, Baltákis.

116

Acta Linguistica Lithuanica LXXXI

Priesaginių Marijampolės apskrities helonimų motyvacija

ткань тела, часть скелета]. Чтобы аргументированно объяснить, какой признак местности обусловил это название, ответ искали также в топонимии других территорий, записанной из живой речи. В VK было найдено зафиксированное название топи Kāulinė ^{b. Krkn¹³} с комментарием информанта продолговатая, показывающим, что при номинации мог актуализироваться определённый аспект визуального облика географического объекта — расположение в пространстве (ср. также: кость — часть скелета)^¹⁴. С другой стороны, возможно, характерные для местности, как и для кости, впадины и выступы могли ассоциативно (с)вязать эти объекты из разных областей. Объяснение мотивации, данное информантом для названия топи^¹⁵ Kāulinis raištas б. Шил (Микалишке GA), записанного в той же местности, — топь, окружённая сушей^{, — позволяет предположить, что водный объект, вероятно, был небольшим, поэтому именующий мог идентифицировать его относительно окружающего микроландшафта и дифференцировать по расположению (конфигурации) в пространстве¹⁶}. По-видимому, так можно объяснить и рассматриваемый случай номинации.

б) Метафорические номинации. сосуд ⇒ гелоним

Название сосуда определённой формы и глубины послужило основой для номинации топи Bliūdelis б. КзР (Runkių GA) (лит. *bliūdelis, ср. bliūdas «миска; количество, вмещающееся в неё» [Круглый, как миска Гс]). В языковой области зафиксировано и несколько других микротопонимов с близкой семантикой: Bliūdelis оз. Кпч, Bliūdelio kalnis холм Сдк; Bliūdelinis руч. Влн^¹⁷ (ср. соседние варианты этого микротопонима: Bedugnis и Mežymėlio Bliūdelis⁾¹⁸. В отношении семантики ср. также зафиксированные в исследуемой местности названия, различающиеся степенью выраженности определённого признака — мелководности (глубины) — и предполагаемым количеством вмещаемой воды: Bliūdas б. КзР (Папилвё GA), Šaukštas б. КзР (Runkių GA), Torielka б. КзР.

Вероятно, из-за формы и некоторой глубины топь получила название Druskinė б. Мрй; ср. лит. druskinė «сосуд для хранения соли; количество, вмещающееся в druskinė» [Принеси с чердака druskinė соли Мрй], ср. также лит. druskinis, -ė

¹³ Анкета «Названия земель» деревни Стукай, Кракенавасской волости Паневежского уезда.

¹⁴ Dėl vv. darbo žr. Bilkis 2008: 167; dėl šio ir sudėjimo būdu padaryto helonimo Kāulinis raištas bela (pelkė), apsupta sausuma, (Šil Mikališkio GA) motyvacijos aiškinimo žr. Sviderskienė 2017: 94.

¹⁵ Несоответствие второго компонента и указания на объект свидетельствует о неточной идентификации географического объекта или об изменении его природного географического статуса.

¹⁶ Dėl vv. motyvacijos paaiškinimo žr. Sviderskienė 2017: 94.

¹⁷ О данных микротопонимах см. LVŽ I 418.

¹⁸ О данных микротопонимах см. там же, с. 414.

Straipsniai / Articles

117

D A L I A S I D E R S K I E N Ė

«используется для хранения соли¹⁹. Актуальный объем значения балового имени мог включать и еще несколько признаков (светлая поверхность и т. п.).

Также из-за формы и возможного (предполагаемого) количества вмещаемой воды болото было названо Ragutis б. Ldv, ср. лит. ragutis «сосуд в форме такой выемки или сделанный из нее, для хранения табака, пороха, масла и т. п. либо для питья вина, меда; вмещаемое в него количество» [Ші̨рт принес полную рогуті̨ сала [смазать колесо], а тот упал сюда и всё вылизал V]. Итак, предполагаемое обобщенное значение названия каждого из этих мест — круглое, небольшое, неглубокое.

часть печи ⇒ гелоним

Часть печи, то есть некая выемка в ней, стала основанием для обозначения части ландшафта — естественной впадины: Pečiukas б. Lbv, ср. лит. pečiukas «ниша с дверцей в печи для поддержания пищи в теплом состоянии, печная ниша, духовка» [Положи мясо в духовку, здесь оно остынет Mr]; [Положи мясо в духовку, туда кошка не доберется Krsn]. Похоже, что на процесс номинации влияли также известные габариты помещавшихся (или предназначавшихся для помещения) предметов быта; в связи с этим наблюдением ср. лит. niša «углубление, сделанное в стене для размещения чего-либо», лит. pečinė «углубление, отверстие [...] для хранения мелких предметов [...]» [Отверстие в печи для размещения чашек — это pečinė /. (LKŽė)].

человек ⇒ гелоним

Топообъект, выделявшийся среди окружающих своим внешним видом, получил эмоционально окрашенное название Panaitė б. Vv²⁰, ср. лит. panaitė, panaitė «дочь господина». Вероятно, такой формальный облик показался представителю крестьянской культуры наиболее подходящим для выражения округлости и положительной оценки природного объекта. В отношении семантики ср. Apvalukė б., rst. KzR (Jūrės GA)²¹.

Гелонимы этой микрогруппы репрезентируют фигуративную ММ²².

1.1.2. Названия по цвету.

Репрезентанты непрямой номинации.

признак ⇒ гелоним

19 О данном и других литовских географических названиях с drusk- см. LVŽ II 342–343. Здесь они связываются с лит. druska «определенное соленое минеральное соединение (хлорид натрия)».

20 В анкетах записано: утонувшая барышня. Такое объяснение связано с ремотивацией, когда морфологически и лексически неясное слово «переводится» в понятное. Подробнее об этом явлении см.: Голев 1972; Ныблин, Фабуш, Хойзер 2012: 38; Кабашкайте 2014.

21 О географических названиях см. LVŽ I 168. Ср. также другую номинацию: цветок, растущий на песчаных почвах, дикий лук, также называемый panaitė [В этом году у нас в льне есть панайчю Rdm].

22 О значении и употреблении термина модель мотивации (ММ) см.: Блинова 2007; 2012; Lubienė 2015.

118

A c t a L i n g u i s t i c a L i t h u a n i c a L X X I

Priesaginių Marijampolės apskrities helonimų motyvacija

Поскольку лит. brōkas означает «свёкла», а последняя, как известно, не является водным растением. Таким образом, можно предположить, что географический объект получил название Brōkinė б. Vv²³ из-за цвета воды / дна; ср. лит. burōkinis, -ė, burōkinis, -ė «свекольного цвета», pavidalō²⁴. Следовательно, предполагаемое значение названия болота — выделяющееся на фоне окружающей местности болото красноватого цвета, характерного для свёклы. Такое предположение подтверждают и семантически близкие другие гелонимы этого ареала Raudōnė б. Krsn, Raudōnplynė rst. KzR²⁵. Мотивацию этих названий водоёмов объясняет метатекст анкеты. В графе «Примечания» анкеты к названию болота Raudōnė говорится: почва рядом с болотом имеет красноватый цвет, а в болоте появляется ржавчина. Исходя из этого, можно предположить, что представители этнической области воспринимают как «красные», «красноватые» болотистые географические зоны, в которых распространена железная руда (ср. лит. rūšas, -a «светло-красный, красноватый»). В отношении семантики ср. также записанный в другом ареале гелоним Burokėlių balais б. Pns²⁶.

На основе сравнения номинирован и лес Tabakinis rst. Ss; ср. лит. tabakinis, -ė «характерный для табака, как табак (о цвете)» [jų (grūdų) daugiau tabakinė spalva Ss; Tabakinė ruda spalva BTŽ³⁰⁶ (LKŽe); Pasiūdziau tabakinę suknelę lg]. Предполагаемое значение — рыжеватый лес.

Из-за оттенка поверхности (буроватого) определённой природной зоны (поляны) топонимический объект назван Bérōkas pln. Vv (Šališkių GA)²⁷; ср. лит. bérōkas «слегка гнедой, буроватый»²⁸ и лит. bėras, -a «тёмно-коричневого цвета (преимущественно о лошади)». Ср. также другие репрезентанты собственных имён, отдельные случаи именования по отношению целого и части: например, Rudōkas (LPŽ II 631), например, Rudōkas «рыжебородый» Krn (Butkus 1995: 371), а также лит. rūdas, -a «тёмно-жёлтый; рыжеволосый (о человеке)» и rudōkas, -a «рыжеватый». В отношении семантики ср. Granpievė pv., upl. Mšk (лит. grānas, -a «такая масть коров: ноги, голова, спина и брюхо белые, а бока чёрные или серые; белоспинный»)²⁹. По-видимому, можно согласиться

²³ Согласно данным анкеты, через Brōkinė протекает ручей Brōkinis. О последнем см. LUEV 22: Brōkinis up. Vv.

²⁴ Иначе LVŽ I 571: здесь приводится возможное объяснение происхождения названия devopas: от личного имени Brōkas; не исключается также возможность происхождения от лит. brōkas «свёкла».

²⁵ Plačiau dėl šio vv. motyvacijos aiškinimo žr. Sviderskienė 2017: 251.

²⁶ Об объяснении его происхождения и словообразования см. LVŽ I 571.

²⁷ В анкете Šališkių girininkijos говорится, что местное название знают только пожилые жители деревни Naudžiai.

²⁸ О словообразовании и происхождении гидронимов см. также LVŽ I 439, где рассматривается двойная этимология гидронимов: возможно, от лит. bėris, bėris «гнедой конь, гнедая кобыла; слегка гнедой» (LKŽ I 766), однако не исключается и возможность происхождения некоторых гидронимов от личного имени Bėris (LPŽ I 237) или подобного ему. Именно с личным именем связывает название леса и L. Bilkis (см. Bilkis 1998: 132).

²⁹ См. также LVŽ III 254, где эти гидронимы связываются не только с упомянутым прилагательным, но и с лит. granys «граноголовый».

Straipsniai / Articles

119

DALIA SVIDERSKIENĖ

наблюдений лингвиста Уральского университета Елены Э. Ивановой³⁰ о том, что данные топонимии расширяют сферу употребления обозначений цвета шерсти животных.

Далее рассматриваются ещё два репрезентанта косвенного наименования по цвету (оттенку); эта их особенность коррелирует с характеристикой качества дна гидрообъекта (a), его размером (b); в последнем случае актуальное значение охватывать, ре̃ис, включает также несколько других признаков (удлинённая форма, твёрдая поверхность).

признак ⇒ гелоним

a) Из-за тёмного оттенка поверхности болотистого места и, возможно, её физического состояния (твёрдости) оно было названо Geležinė б. Шл³¹; ср. предложение, подтверждающее такое понимание и зафиксированное в живой речи исследуемой местности: Здесь такая железная (твёрдая), каменистая земля (Пн). Ср. также объяснение названия реки Geležupis, основанное на результатах исследования мотивации гидронимов другой местности: «Возможно, река получила такое название из-за сходства цвета воды и железа либо потому, что в реку по разным причинам бросали железные орудия и другие изделия из железа» (Bilkis 2009: 358); с первой частью этого объяснения можно согласиться, обосновывая мотивацию названия болотистого места.

b) Вероятно, небольшое тёмное болотистое место в форме рогалика, выделявшееся своей формой на фоне окружающей местности, было названо Ragaišinė б. Вв; ср. лит. ragaĩs ‘хлеб из грубо смолотой пшеничной или ячменной муки, караиш’; ср. также лит. ragaĩduonė ‘хлеб, испечённый из мелкой муки, небольшая буханка’, [Тёмный рагайш — из твёрдых сортов пшеницы, Дкс]. По семантике ср. Ragaĩbalė и ст. Пн³², Juodagraĩšė б. Днл (ВК).

1.1.3. Репрезентанты физиографического наименования, характеризующие свойства воды, её качество (1) и качество дна (поверхности) (2) — чаще всего неровную поверхность.

(1) a) атрибут ⇒ гелоним

Репрезентант прямого наименования.

Из-за тёмного, солоноватого, вязкого содержимого лужи она была названа Dumblinė б. Пн; ср. лит. dumblinis, -ė ‘состоящий из ила’; ср. также Pila bala dumblė Дкс [лит. dūblas ‘осевшая муть, мокрая месивообразная грязь’³³; лит. pūvas ‘мокрая, размягчённая водой, вязкая земля’³⁴]

b) Другой репрезентант этой микрогруппы — Rūdnas б. КжР (ГА Аукиршес); ср. лит. rūdnas ‘содержащий ржавчину, ржавая вода’ [Вот лужица, чёрная

³⁰ Dėl jo plačiau žr. Иванова 2015: 128–130.

³¹ См. также LVŽ III 128–129, где указывается на лит. geležis ‘самый распространённый в природе металл (Fe), из которого изготовляют орудия, оружие и прочее’, geležas ‘предмет из железа’.

³² Dėl pastarojo vv. motyvacijos aiškinimo žr. Sviderskienė 2016: 258.

³³ Būtent šis etmonas ir nurodomas monografijoje bei Lietuvos vietovardžių žodyne (2014) – dar žr.: Bilkis 2008: 154; LVŽ II 386–388.

³⁴ Прилетел гусак со стаей гусей, смешав воду с чёрной грязью (КлпД98); Не лезь руками в грязь: руки белые, грязь чёрная (Влк).

120

Acta Linguistica Lithuanica LXXI

Priesaginių Marijampolės apskrities helonimų motyvacija

«рӯднелис, где я каждый день бродил JD 308 (LKŽe)». Это случай метонимического наименования, когда фамилия переносится по отношению целого и части.

(2) a) признак ⇨ гелоним

Репрезентанты непрямой номинации.

Неровное, болотце с бугристым дном названо Gumbinė б. Lbv, ср. лит. gumbinis, –ė⁳⁵ ‘бугристый’ [лит. gumbotas, –a ‘покрытый буграми, неровный, комковатый’³⁶]. Формальную структуру и семантику ср. с микротопонимами Gumbindaržis а., ар., крм. Vlkj³⁷.

Неровные, имеющие кочковатую поверхность геообъекты названы Kupstinė б. KzR (Pa- p. pavlo GA), Lbv; rst. Gdl, ср.: лит. kupstinis, –ė; лит. kūptas ‘какое-либо небольшое возвышение, холмок, кочка, бугор’. Ср. также отражающие реальную природную ситуацию предложения, записанные в живой речи в другой местности: Эти заросшие кочками болота не перейти вброд (Kp); Всё болото затоплено, только кочки торчат из воды (Slnt) [лит. kėsas ‘кочка, бугорок’]. По семантике ср. Kūpstabalė б. Vy³⁸.

Смысловое содержание, выражаемое репрезентантами этой микрогруппы, конкурирует не только внутри неё, выявляя степень определённого аспекта именуемых объектов — неровности, — но и со смысловым содержанием другого зафиксированного в этой местности гелонима Parakalbe б. Ss [лит. párkai ‘такое заболевание кожи, чесотка, струпья — неровности, выступы, похожие на струпья’]³⁹.

b) По другой модели образованы ещё два приводимых далее репрезентанта номинации (особенность местности ⇨ гелоним); в процессе номинации произошло сужение их значения.

Болото, в котором, по словам информанта, много кочек, было названо Kupstynas б. Krsn, ср. лит. kupstynas ‘место, где много кочек, кочкарник’ [Gysim [gyvulius] į kupstyną Klv]; Kupstynė б. Klvr, ср. лит. kupstynė ‘кочковатое место, луг’ [Kupstynės kemsynės, o geros žemės nė sprindžio Lk; Kas iš tų laukų – tik kup- stynės Gs].

Репрезентант прямой номинации.

атрибут ⇨ гелоним

³⁵ Ср. лит. gumbinė ‘место за печью, закуток за печью’ [Vaikai, pamatę mešką, sulindo į gumbinę Šl; Kad ir žiūlis makos, gumbinėj greit išdžiūsta Prn; Sukrauk makas į gumbinę Brb; Tamsi gumbinė Auk].

³⁶ Иначе LVŽ III 353: здесь, как и у других цитируемых авторов «Словаря топонимов Литвы» (2018), все микротопонимы с gumb- связываются с лит. gumbas ‘нарост, утолщение на дереве (растении), искривление; какая-либо выпуклость’, gumba ‘изгиб дерева’, gumbti ‘расти, увеличиваться, образовывать нарост’.

³⁷ О словообразовании и происхождении микротопонимов см. LVŽ III 354. Здесь предлагается несколько иное объяснение: возможно, от *gumbinis, ср. гидроним Gumbis.

³⁸ Об объяснении мотивации микротопонимов см. там же.

³⁹ Dėl pastarojo vv. motyvacijos aiškinimo žr. Sviderskienė 2016: 250.

Straipsniai / Articles

121

DALIA SVIDERKSIENĖ

Несколько иной оттенок значения имеет топь, на поверхности которой были заметны неровности иного рода — оставленные следы ползания, проходы: Шлюжине̇ пл. Vv (Šalškių GA), ср. лит. šliužė, šliužė «след ползания, проход» [На хлеба налетела стая гусей и оставила следы Žr]. Кроме того, следы означают «знак, отметина того, что было». Таким образом, исходя из приведённых данных, нетрудно предположить, что имел в виду «создатель», давая топи такое название. Как известно, в топях находят приют, ползают⁴⁰ ужи, гадюки, медянки и другие пресмыкающиеся. Кроме того, в топях лишь кое-где встречается то одно, то другое сильно чахлое деревце (зап. из LKŽ); поверхность хорошо просматривается.

1.1.4. Наименование, связанное с размером объекта: Valakinė б. Prn, ср. лит. valakinis, -ė «размером в валак», а также valakas «участок земли площадью около двадцати десятин». Такое предположение, по-видимому, подтверждает запись ¼ ha в графе «Размер [объекта]» анкеты «Названия земель» деревни Стрелчяй. Модель номинации: признак ⇒ гелоним.

1.1.5. Наименования по зарастанию берегов, поверхности (покрова) растениями определённого вида.

(1) атрибут ⇒ гелоним

Значение гелонима Ajerinė б. Prn нетрудно предположить: болото, заросшее аиром, поросшее аиром; ср. лит. ajerinis, -ė «заросший аиром» [Ajerinė sietuva Šts], а также лит. ājeras «болотное растение с длинными, сильно пахнущими листьями (Acorus calamus)». Народные знания, основанные на опыте, отражает записанное в живой речи предложение: Аир растёт в топи, где он никогда не высыхает (Jrb). Болото, берега которого заросли хвощом, названо Asiūklinė (Asiūklinė?) б. Krsn; Asiūklinė б. Lbv⁴¹; Asiūklinė б. Lbv⁴². Согласно данным анкеты (Krsn), раньше здесь рос хвощ (лит. asiūklis, asiūklis «споровое растение семейства хвощевых с мелкими чешуевидными листочками, имеющее полость (Equisetum)»). Энциклопедические сведения — хвощи растут на умеренно влажных почвах, в местах с родниками, в лесах и на лугах⁴³ — по-видимому, не противоречат такому объяснению мотивации названий заболоченных мест.

Заросшие (покрытые ими) растениями определённого вида болотистые места названы Бужине рс.⁴⁴ Mr, ср. лит. bužė «рогоз, осока (Typha)» [Šimet kone pilna durpinčia bužių prauga Mr] – bužių (рогозовый) топкий лес; Лакишине б. Ldn, ср. лит. lakišius «болотное и прибрежное растение из семейства сложноцветных»

⁴⁰ Ср. лит. šliužti, -ia, -ė «ползти, передвигаться ползком по поверхности».

⁴¹ Анкета деревни Салапяраужяй.

⁴² Анкета деревни Науёсиос-Валиос.

⁴³ См. онлайн-ресурс: https://lt.wikipedia.org/wiki/As%C5%ABklis [дата обращения: 2019-10-18].

⁴⁴ Несовпадение названия местности и отсылки к объекту указывает либо на изменение статуса объекта, либо на неточность указанной (записанной) отсылки к объекту.

122

Acta Linguistica Lithuanica LXXI

Priesaginių Marijampolės apskrities helonimų motyvacija

с жёлтыми цветками и очень цепкими семенами (Bidens) — lakių; Lapūkinė б. Lbv, ср. лит. lapūkas «калужница (Caltha palustris)» [Pilnas prūdas lapų Kt]⁴⁵ lapkų. Samaninė б., rst. Prn; Samaninis rst. Gd (Ivo niškio GA) — samanų моховое болото, ср. лит. samaninis, -ė «покрытый мхом». Свидетельства энциклопедического характера подтверждают такое народное представление о природном сегменте болот: Baltasis tetervinas любит голые samanines balas, поросшие мелкими берёзками и сосенками T. Ivan.; Samaninė pelkė ŽŽ19 (по LKŽ). О семантике ср. Samų raistelis rst. Gd⁴⁶.

Заросшее осокой болото названо Viksuvinė б. Lbv, ср. лит. viksūvinis, -ė; viksūvinis «заросший осокой» (лит. viksva, viksvas «многолетняя трава семейства осоковых» (Carex); Pelkinė viksva (C. acutiformis) LBŽ). Ср. лит. viksūpelkė «болото, заросшее осокой»; ср. также зафиксированное в письменных источниках предложение, помогающее понять ситуацию номинации: Žolynė gausiai auga viksuos: šluotelinė, kupstinė, šeriotoji ir kt. (LKŽ)⁴⁷.

Pagal tą patį modelį, gyvą kalboje, įvardijimo tikslais buvo „konstruojami“ ir šie vardai: Néndrinė b. Prn⁴⁸, Nendrinė b. Prn⁴⁹. Žodynai įvardijimo atrama pasirinkto būdvardžio liet. nendrinis, -ė reikšmę *nendrių priaugusi, arba *nendrėmis apaugusi, kiek yra žinoma, nefiksuoja⁵⁰, tačiau Šaltupio ir Ašmintos k. Žemės vardų anketo se informantų nurodyti įvardijimo motyvai auga nendrės, neišdžiūsta leidžia manyti, kad minėtomis reikšmėmis gyvojoje kalboje šios vv. lyt ys funkcionavo. Dėl formaliosios struktūros ir semantikos dar plg. Nendrinė b. Mrj⁵¹.

Значение гелонима Nendrįnė б. Mrj — nendrių «тростниковое болото»; ср. свидетельство информантов: auglavo daug nendrių, dabar baigia džiūti («росло много тростника, теперь почти высохло»). Из последнего следует, что по мере высыхания болота тростник исчезает [ср. лит. nėndrė «водное растение семейства злаковых vandens augalas с длинным полым стеблем (Phragmites communis)»]. Таким образом, из этой межвоенной записи можно получить дополнительную информацию об изменениях природных зон исследуемой местности.

Болота, берега которых заросли деревьями или другими растениями определённого вида, названы Beržinė б. Prn [Baltasis tetervinas mėgsta plikias samanines balas,

⁴⁵ Ср. лит. lapūgas «болотное растение» [Jau geltonoja visa pieva – žydi lapūgai] (DKŽ 81).

⁴⁶ Dėl šio vv. motyvacijos aiškinimo žr. Sviderskienė 2017: 85.

⁴⁷ О семантике ср. также Viksūnas б. Vv (лит. viksūnas «место, заросшее осокой, осоковый луг») и основанную на народном опыте информацию: Viksūnai sausutukai, nor ubolis (Lp).

⁴⁸ Анкета «Земельные названия» с. Шалтупис.

⁴⁹ Анкета «Земельные названия» с. Ашминта.

⁵⁰ По данным LKŽ, лит. nendrinis, -ė «живущий в тростнике».

⁵¹ Dėl šio vv. motyvacijos aiškinimo žr. Sviderskienė 2016: 249.

Straipsniai / Articles

123

DALIA SVIDERSKIENĖ

заросшие мелкими берёзками и сосёнками Т. Иван.⁵²; относительно семантики ср. Berželį balaitė б. Krsn⁵³; Drebulinė rst. KzR (KzR GA), ср. лит. drebulė «такое дерево с дрожащими листьями, осина (Populus tremula)»); относительно формальной структуры и семантики ср. Drebulis upl. Snt⁵⁴; Girtuoklinis rst. Pn, ср. лит. girtuoklė «растение семейства вересковых, гирте, голубика (Vaccinium uliginosum)»; Javarinė б. Igl, ср. лит. jāvaras «дерево семейства ивовых, тополь, толис (Populus nigra)». Эту микрогруппу дополняет ещё один представитель: из-за обилия грибов в определённой зоне пастбища последняя была названа Grybė plk. Lbv, ср. лит. grýbė, -ė «грибной» (PPŠŽ I 315). Энциклопедические сведения⁵⁵ не противоречат такому толкованию: в болотах и топях, где распространены берёзы, растут подберёзовики.

(2) Гелонимы, образованные от названий растений со собирательным значением: Nendrýnas б. Lbv, Mr (по словам информанта, [болото] полга, заросшая тростником); rst. Brb (анкета Babieriškis GA, леса Prienai), ср. лит. nendrynas «участок, заросший тростником»; Pupelšynė б. Klvr — объяснение информанта, по-видимому, представляет значение названия болота: [болото] топкое место, обильно растут pupelškės; ср. лит. pupalaiškynas «место, где растут pupalaiškiai»; Švendrynas rst. Gd, ср. лит. švendrynas «участок, заросший švendrės или švendrės», а также ср. лит. švendrė «тростник (Phragmites)»⁵⁶; Vištynas б. KzR, Vištynė б. Ss — так названы болота, заросшие vištys; ср. vištynas, vištynė «место, заросшее vištys» [В Vištynai много плаушей, Skr]. Согласно данным анкет (KzR), там растут višriai, есть источники; ср. также лит. viškė «цветковое растение семейства ситниковых, растущее в заболоченных местах (Juncus)» [Луговой ситник (J. supinus) LBŽ; Речная вода вытечет,... тростник и ситники зарастут Skvl219,6]; «осока» (Carex) [мышь-виксрис в том болоте] в этом году Plv; Виксрисы растут в болотах Krg]; «хвощ болотный (Equisetum fluviatile)». Возможно, не исключено, что во время наименования в некоторых случаях конкретизация отсутствовала и vikšriais могли называть любую плохую траву; ср. также лит. vikšris «любая плохая трава». Болото, заросшее осокой, названо Viksūynas б. Vv; ср. лит. viksūynas «заросшее осокой место, осоковый луг», а также лит. viksva, viksvas «многолетняя трава семейства осоковых (Carex)». Примеры этой микрогруппы показывают, что в процессе наименования происходила специализация значений названий этих мест.

⁵² Ср. пример номинации апеллятивной лексики: лит. beržinė «водка из берёзовых почек, залитых дегтем». Согласно энциклопедическим сведениям, это жидкость тёмно-рудого цвета, иногда горькая на вкус.

⁵³ Dėl šio vv. motyvacijos aiškinimo žr. Sviderskienė 2017: 85.

⁵⁴ См. LVŽ II 324.

⁵⁵ Доступно в интернете: https://www.grybai.lt/valgomi/lepse/ [дата обращения: 2019-10-18].

⁵⁶ Ср. пояснительно-констатирующее предложение, зафиксированное в письменных источниках: Заканчиваются заросли тростника и начинаются кувшинки (письм.). С последней ситуацией связано наблюдение, зафиксированное в живой речи и основанное на человеческом опыте: Можно копать колодец: если растёт тростник, значит, будет вода (Rdm).

124

Acta Linguistica Lithuanica LXXI

Priesaginių Marijampolės apskrities helonimų motyvacija

По той же структурной модели (от названий растений со собирательным значением) в живой речи «создавались» и употреблялись для обозначения влажных природных зон следующие названия: Buōžynas б. Vv, ср. лит. buožė «рогоз, рогоз широколистный» (Typha); Kalaūnas (< Kalaūjynas) б. Klvr, ср. лит. kalavijas «растение болот, озёр и рек с похожими на меч листьями, аир болотный (Acorus calamus)». Их значения нетрудно предположить: *«болото, заросшее рогозом, болото рогоза», *«болото, заросшее аиром, болото аира».

По данным информантов анкеты лесничества Ivoniškis, болото, заросшее ивняком, названо Atažēnas б. Brb, ср. лит. *atžēlas и т. п., ср. atžēla, atžēlas «молодой побег, выросший из ствола или корня дерева, поросль, отросток». Такое толкование подтверждается также лит. karklas «дерево или кустарник семейства ивовых (Salix cinerea, S. aurita, S. nigricans или S. pentandra)»; примеры, зафиксированные LKŽe в письменных источниках и художественной литературе, подтверждают представление о месте: Ивы растут по берегам рек и озёр (письм.); И ивы в низине среди текущих ключей полюбили опушки (A. Baran.). Таким образом, предполагаемое значение названия болота — болото, заросшее ивовой порослью⁵⁷.

Зафиксирован также представитель опосредованной номинации. пища ⇒ гелоним

В анкете по окрестностям деревни Meškėnai зафиксировано название болота Cibulynė б. Iglk; в графе «Вид, внешний вид, качество поверхности земли» записано: klampynė (лит. klampynė «топкое место, топь»). Лит. cibulynė означает «луковый суп», а лит. cibulienė — «блюдо, в котором много лука» (KŽŽ I 102). Вероятнее всего, это болото было местом произрастания вариациного растения; ср. лит. variaciublis⁵⁸ «такая трава, похожая на лук». Итак, заболоченное место получило не только название, формально совпадающее с названием блюда, но и было названо по аналогии с его необычным содержимым. Относительно семантики ср. Varliabulynė б. KŽr. По данным VK, в Литве записано и больше ойконимов Cibulynė: болото в анкете Jankai GA, болото в волости Krakių, деревня Akmenų, пониженный луг в волости Vilkija, деревня Akuotų (все сведения об именуемых объектах основаны на данных анкет «Названия земель» 1935 года).

1.1.6. Названия болотистых природных зон, заселённых животными определённого вида.

(1) Репрезентанты прямого называния. атрибут ⇒ гелоним

a) Из-за пиявок, размножающихся в болоте, последнее названо Dielinė б. Krsn, мн. лит. dielė «питающийся кровью водяной червь, пиявка (Hirudo medicinalis; улитка». По словам информантов, раньше пиявки водились и сейчас водятся. Таким образом, значение названия болота — болото пиявок.

⁵⁷ Ср. другое название этого ареала Lapinė б. Mrj. О толковании его мотивации см. также Sviderskienė 2016: 253.

⁵⁸ Согласно LKŽe, область употребления этого нарицательного слова — весь Руда.

Straipsniai / Articles

125

DALIA SVIDERSKIENĖ

b) По месту размножения рыб определённого вида болота названы Karosinė б. Ldv; б. Karosinė б. Klvr, ср. лит. karõšinis, -ė «где водятся караси», а также лит. karõšinė «пруд, в котором есть караси». Такое толкование подтверждают и данные анкет: в нём много рыбы, особенно карасей (Ldv), караси очень хорошо размножаются; и название получила от этого вида рыб (Klvr). Энциклопедические сведения подтверждают, что эти рыбы используют это место для размножения (обитания): С точки зрения рыбного хозяйства мелководные озёра относятся к карасёво-линевому или карасёвому типу (T. Ivan.). О семантике ср. Karšbalė 2 б. Klvr⁵⁹. Вероятно, по той же причине болото назвали Lydekinė б. Klvr. Щуки, согласно энциклопедическим сведениям⁶⁰, предпочитают стоячую или медленно текущую воду и глубокие, густо заросшие места. Описание этой микрогруппы можно завершить предложением, иллюстрирующим народный опыт и записанным в данном ареале из живой речи: В наших торфяниках много рыбы (Plv). Из сказанного можно заключить, что многие из этих болотистых мест получили названия по их назначению.

c) место ⇒ гелоним

О том, кто обитал в болотистых местах, свидетельствует и микрогруппа этих гелонимов. Её репрезентанты — названия, образованные по установившейся модели и соответствующие типичной ситуации называния в живой речи; мотивирующее слово здесь обозначает место: Karosynas б. Vv — болото карасей. Žalčiūnės rst. Vv — место пребывания (обитания) пресмыкающихся, ср. лит. žalčiukas «детёныш ужа». Отмечается также, что в исследуемом ареале словом žalčiai могут называть не только ядовитую змееподобную рептилию, но и любое животное, относящееся к змеям⁶¹. Рассматриваемый случай, по-видимому, не исключение: в качестве основы названия без уточнения выбран наиболее типичный представитель змей, ср. Žalčiabalė б. Brb⁶².

Место пребывания (обитания) медведок названо Parplinė pk. KzR (Runkių GA), ср. лит. parplýs «медведка»⁶³, а также лит. kurklys «насекомое из семейства сверчковых, обитающее во влажной почве, медведка, парлыс (Gryllotalpa gryllotalpa)» [Медведки любят влажные, нескошенные почвы.].

(2) Užfiksuoti du netiesioginio įvardijimo reprezentantai: Petkeliškių k. anketos informanto duomenimis, bala Velnyne b. Vv, buvęs labai klampi, niekas [iš jos] neišeidavęs. Šie gyvosios kalbos duomenys iš dalies atskleidžia įvardytojo logiką. Darins su priesaga -ynė parodo, kad pelkėta vieta etinės srities atstovų

⁵⁹ Dėl vv. motyvacijos aiškinimo žr. Sviderskienė 2016: 248.

⁶⁰ Доступно в интернете: https://lt.wikipedia.org/wiki/Europin%C4%97_lydeka [дата обращения: 2019-10-18].

⁶¹ Ср. лит. žaltys «ядовитая змееподобная рептилия (Natrix); любое животное, относящееся к змеям».

⁶² Dėl jo motyvacijos aiškinimo žr. Sviderskienė 2016: 248.

⁶³ Dėl vv. darbos žr. Būki 2008: 296.

126

Acta Linguistica Lithuanica LXXI

Priesaginių Marijampolės apskrities helonimų motyvacija

воспринимается как (за)манчивое место, где обитают черти и где можно заблудиться. Эту догадку породило знание о том, что образования с суффиксом -ynė, производные от личных имен, в исследуемой местности обозначают места, где живут или жили люди (ср. Ambrazas 2000: 55).

Наименование Velnyne rst. Vv, по-видимому, также обнаруживает связи в восприятии людей между чертями и сырыми, топкими местами, демонологизацию последних⁶⁴. О семантике ср. Velniabalė b. KzR (Runkų GA); Mj (Šunskų GA), Velniabalė 2 b. Krsn; b. KzR (Velniakalnio GA); Velniaplynė pl. KzR⁶⁵, Velnių balaitė b. Brb⁶⁶. Как видно из указаний локализации, названия мест записаны в анкетах лесничеств, следовательно, большинство упомянутых гидрообъектов, пробуждавших воображение людей, находились за пределами населённых пунктов.

1.2. Наименования по местоположению гидрообъектов.

vptybė ⇨ helonimas

Местоположение относительно строения (1), другой природной зоны (2) и воображаемого места (3):

(1) Greta barago telkšojusi bala įvardyta Baraginė b. KzR (Papilio GA), plg. liet. barāgas ‘prikabinama prie keturių karčių pakeliama ir nuleidžiama pastogė šienui, siaudams, durpėms krauti’, maniežo pastogė, ‘pašiūrė’).

(2) Рядом с лугом — Lūgānė b. Mrj (Šunskų GA)⁶⁷, ср. лит. lūgā, lūgās, lūgās «низкое место, заливаемое рекой; топкий рукав реки», а также отражающее языковую картину мира предложение, записанное в живой речи в другой местности: Kiekvieną dumblin- gą ežeruką lūgeli vadinam (Ds). О формальной структуре и семантике ср. микротопоним Galūnė krtm. Vv⁶⁸, название болота Lūgo bala b. KzR⁶⁹.

(3) В лесничестве Velniakalnis записано наименование несколько иного значения, имеющее стилистический оттенок разговорной речи и оценочность. Вероятнее всего, болото, находившееся вдали от деревни, в глубине леса, было названо Pelìnė b. KzR, ср. лит. pelìnis, -ė «находящийся в болоте», а также лит. peklà «ад; очень глухое, отдалённое место» [Įstruk į vandens agurką – tuo kai peklà (juodas) pasidaro Jřb; LKŽe

⁶⁴ Российская исследовательница Надежда И. Коновалова, изучавшая психологическую окраску значения демонологем, отражённую в сознании современных носителей русского языка, выделила следующие тенденции наименования: с одной стороны, постоянное употребление демонологем призвано сохранить стереотипное (отрицательное) отношение, установку на соответствующую «силу зла». С другой стороны, отмечается рациональная или эмоциональная прагматизация стереотипа (подробнее см. Konobalova 2017: 411).

⁶⁵ Об объяснении мотивации этих названий и репрезентантах демонологической мотивации в русской топонимике см. Sviderskienė 2016: 252.

⁶⁶ Dėl pastarojo vv. motyvacijos aiškinimo žr. Sviderskienė 2017: 86.

⁶⁷ По словам информантов, [болото] заросло деревьями.

⁶⁸ О происхождении последнего названия болота и исследованиях см.: LVŽ III 31–46; Bilkis 2009: 256; 2018: 212–234.

⁶⁹ Dėl vv. motyvacijos aiškinimo žr. Sviderskienė 2017: 87.

Straipsniai / Articles

127

DALIA SVIDERSKIENĖ

зафиксирован пример из фольклора: Tamsu kai pėklo (очень темно). О семантике ср. Pėkliauritis д. Šil⁷⁰. Таким образом, предполагаемое значение балового названия Pėklė — удалённая, расположенная в стороне топь⁷¹.

1.3. Названия по положению, занимаемому гидрообъектами в пространстве.

1.3.1. Названия по части пространства, занимаемой гидрообъектами.

признак ⇨ helonimas

(1) Репрезентанты прямого наименования.

Геообъекты, находившиеся соответственно на краю территорий деревень Venglenicōs и Būdnikų, получили названия Galinis д. Gdl; болото Gdl [И galinis Jonas «последним пришёл» (который живёт на краю деревни) Alv; ср. также лит. galas ‘[...] крайняя часть предмета (начало, конец)’. В первом случае наименования несовпадение обозначения объекта и названия места (Galinis — муж. р., бала — жен. р.) заставляет усомниться, не было ли болоту дано название другого, расположенного рядом объекта⁷².

Топь, занимавшая определённый участок территории деревни Šiauliai, вероятно, граничивший с территорией другой деревни, получила название Kampinis болото Pn, ср. лит. kampinis; -ė; ср. также лит. kampas ‘место, где сходятся две линии, плоскости, стены или предметы; угол’ [Kertė из поля, а kampas изнутри всегда /]. (LKŽė). Это название места раскрывает стратегию «создателя» имён в процессе номинации: объект идентифицируется относительно окружающей микролокации и дифференцируется по своему расположению в пространстве.

(2) Репрезентанты косвенного наименования.

Согласно тогдашнему представлению местных жителей, болото, находившееся в центре населённого пункта (деревни), получило название Ašinė д. Mrj, ср. лит. ašinis; -ė ‘проходящий через ось’; ср. также лит. ašis ‘прямая, проходящая через центр чего-либо’.

1.3.2. Наименования по удалённости гидрообъекта от поверхности.

признак ⇨ гелоним

Положение объекта относительно поверхности земли фиксирует географический объект, расположенный ниже обычного уровня поверхности и названный Katilinė бол. Pn; ср. лит. katilinis; -ė [Katilinis atavaras (более глубокое место в реке, похожее на котёл) OG174 (LKŽė). Таким образом, предполагаемое представление «создателя» названий данной этнической области о месте — глубоко расположенное болото (по словам информанта, пересыхает). По семантике ср. Pūdžiaplynė бол. KzR, Pūdžiaristis бол. KzR⁷³. Название Patasaris, по-видимому, представляет собой образное мотивировочное значение.

1.3. Наименования, унаследовавшие названия природных зон, где естественным образом произрастают растения определённых видов (1) или обитают животные определённых видов (2).

⁷⁰ Dėl balovardžio motyvacijos aiškinimo žr. Sviderskienė 2016: 252–253. Dėl vandens įprasminimo lietuvių tautosakoje dar žr. Būgienė 1999.

⁷¹ Ср. также лит. pelkinis; -ė в переносном значении ‘очень большой’ [Pievos tos pelkinės – kol nusienauji! Grg].

⁷² Dėl šio vv. darybos dar žr. Bilkis 2018: 212–234.

⁷³ Dėl pastarųjų vv. motyvacijos aiškinimo dar žr. Sviderskienė 2016: 254.

128

Acta Linguistica Lithuanica LXXI

Priesaginių Marijampolės apskrities helonimų motyvacija

(1) По утверждению Александра Ванагаса, гидронимы, образованные от названий растений собирательного значения, обозначают место, где этих растений много. Однако такое место не обязательно является самим водоёмом, поскольку речь идёт не о водных растениях. Но так или иначе, топонимы этого типа характеризуются по растениям [...] (см. также Vanagas 1981: 90). По-видимому, сказанное об именах рек и озёр применимо и к гелонимам.

Далее приводятся засвидетельствованные в живой речи случаи топонимического метонимического переноса, соответствующие схеме: место, где много неводных растений определённого вида ⇒ гелоним.

Таким образом, другие болотистые места, расположенные рядом с участками, поросшими неводными растениями или грибами, получили названия последних: Aietynas бол. Krsn (Kalniškės GA), Baravykynas тряс. KzR (Jūrės GA), Beržynas бол. KzR (Papilvio GA), Dilgėynas бол. Krsn (Kalniškės GA), Karklynas бол. Vv; Paparÿnas тряс. Vv, Rūkynynas тряс. KzR (Velnikalnio GA), Šaltėkynas тряс. Ldv, Uosynas тряс. Igl (Varnabūdės GA). К этой микрогруппе относится и гелоним Variaciulynė бол. KzR (Runkių GA) — место произрастания вариациулов; ср. лит. variaciulis⁷⁴ ‘трава, похожая на лук’. По-видимому, к этой микрогруппе относится ещё один гелоним. Согласно данным Agurkės GA, болото с кустами названо Karklynė бол. KzR (Agurkės GA); ср. лит. karklynė ‘место, заросшее ивами; заросли ив’⁷⁵.

(2) По схеме метонимического переноса «место, где много неводных животных определённого вида ⇒ гелоним» возникло название болота Barsukynas бол. KzR (Runkių GA); ср. лит. barsukynas ‘место обитания барсуков’.

1.4. Наименования по назначению гидрообъектов.

а) признак ⇒ гелоним

Болото, пригодное для нужд человека, с определённым настилом, через которое можно было перебраться (перейти, переехать), названо Dilinė б. KzR⁷⁶, ср. лит. dilė «доска, мощёная [дорога]» [Дорога через болото вымощена толстыми брёвнами /]. По формальной структуре и семантике ср. гидронимы: Dilnaviš руч. Skv (LVŽ II 277)⁷⁷, Grįstabalė 2 бол. Ss [лит. grįstas «бревно для настила моста (дороги, настила...)»,

74 По мотивам настила совпадают ареал употребления (VšR) и местоположение гидрообъекта.

75 Dėl vv. darbų žr. Bilkis 2008: 285.

76 Dar žr. Bilkis 2008: 174, 178; LVŽ II 276, kur vv. siejami su asmenvardžiu. Nors analizuojamas vv. į Lietuvos vietovardžių žodyną (2014) dėl nežinomų priežasčių nepateko, žodynas fiksuoja tos pačios formosios raiškos kitų plotų toponimijos duomenis (Dilinė b. Sk; Dilinė || Dilynė b. Krn).

77 Здесь последний гидроним, по-видимому, квалифицируется иначе: как составной гидроним. Первый компонент — из лит. *dilnis, ср. фамилии Dilis, Dilys, Dilius (LPŽ I 497, 498); второй компонент — из лит. rãvas «канава, небольшой ручей» (LKŽ XI 333). Кстати, A. Vanagas также сомневался в антропонимическом происхождении первого компонента названия реки Diliaupė (см. также Vanagas 1981: 86).

Straipsniai / Articles

129

DALIA ŠVIDERSKIENĖ

настил⁷⁸, Tiltabalė бол. Krsn⁷⁹. Ср. также предполагаемую ситуацию наименования и предложение, описывающее особенности заболоченных, сырых мест: Из Лето телега свернула на вязкую, топкую болотную дорогу (P. Cvir.).

Особенность покрова болота — торф — послужила мотивом для названия Durpinė бол. Prn, ср. лит. durpinis, -ė «торфяной, торфяная» [здесь durpinė луг, земля и т. п.]. Такое объяснение подтверждает записанное в анкете описание информантом этого места: [в этом месте] копали торф.

Предполагаемое значение гидронима Канаплинис — б. Prn — конопли; ср. лит. кана̃пле «конопля»⁸⁰. По данным информанта из анкеты, заполненной в д. Гини, в [болоте?]⁸¹ мочили лён и коноплю, что отражает процессы обработки волокнистых растений, осуществлявшиеся на исследуемой территории. Ср. также подтверждающий такое наблюдение гидроним Мирккле, б. Krsn, зафиксированный в живой речи на исследуемой территории [лит. миркикла «место (пруд), где мочат лён и коноплю», Mirkyklė kanapes merksta dvi savaitės Lp].

По назначению, использованию для нужд человека могли быть названы сразу несколько заболоченных мест. Plaūšinė бол. Vv (анкета д. Mozūriškės); болото Vv (анкета д. Meš-kynai)⁸² — болото волокна. Данные, предоставленные информантами анкеты из д. Mozūriškės, свидетельствуют о заготовке сырья, проводившейся в этом этническом ареале: [за волокном] люди ходили сдирать волокно⁸³. Ср. также лит. plaušinis, -ė «сделанный из волокна» [Волоконные перевязи крепкие, как проволока, Žvr]. Из последних записей, фиксирующих опыт человека, можно предположить, что здесь могли использоваться конопляные волокна (из них вили верёвки, ткали прочную мешочную ткань и т. п.).

б) особенность ⇨ гелоним

Исследованный материал показал, что лужи, находившиеся рядом с постройками, также могли называться по назначению: Гарбарине, б. KzR; ср. лит. гарбарине, гарбаре, гарбарни, гарбарню «мастерская для дубления меха и кожи»⁸⁴ — лужа у мастерской по обработке меха и кожи; Авишине, rst. Prn; ср. лит. авине «овчарня» — лужа у овчарни. Несоответствие формы последнего топонима и обозначаемого им объекта свидетельствует о том, что, вероятнее всего, так называли лужу, а не топь. Это предположение подтверждает и

⁷⁸ Dėl pastarojo vv. motyvacijos aiškinimo žr. Sviderskienė 2016: 250.

⁷⁹ Dėl šių vv. motyvacijos aiškinimo žr. Sviderskienė 2016: 254.

⁸⁰ Dėl šio leksinio motyvatoriaus rusų onomastikoje žr. Полякова 2010: 11.

⁸¹ Следует обратить внимание на несоответствие между именем и обозначением объекта.

⁸² Несоответствие между обозначением объекта и формой имени, вероятно, свидетельствует о неточной идентификации объекта или об изменении природной зоны.

⁸³ В этом ареале бытуют (бытовали) фамилии Plaušinis, Plaušinaitis (последнего жители Jrb называют Plaušinis) (LPŽ II 469).

⁸⁴ О других гидронимах см. LVŽ III 77.

130

Acta Linguistica Lithuanica LXXI

Priesaginių Marijampolės apskrities helonimų motyvacija

В анкете приведены данные информантов: овца пралась⁸⁵. По-видимому, обе лужи, находившиеся рядом с постройками, использовались и для других нужд, связанных с назначением построек.

c) Название места, где стирают, путем метонимического переноса было дано болоту Скалбине бол. Ss, мн. чис. скалбине «место для стирки [Иди в скалбине, найдешь мыло на доске и сможешь умыться VšR]. В данном случае мотивирующее слово обозначает место (место ⇒ гелоним).

2. СЕЙЧАС НЕ ВСЕ СУФФИКСАЛЬНЫЕ ГЕЛОНИМЫ ИМЕЮТ ЯСНУЮ МОТИВАЦИЮ

2.1. Чтобы объяснить мотивацию названия болота Яучене б. Пр⁸⁶, внимание было обращено на другие образования аналогичной словообразовательной структуры, функционирующие в языковом ареале: Чютене || Чютенис rst. Ab (Bilikis 2008: 173)⁸⁷ [лит. чиуте ‘свинья, хрюшка’, ласк. чиуотис ‘хряк’; Гайдене б. Krn (Bilikis 2008: 190; LVŽ III 11–15), агроним Гене pv. Nt (LVŽ III 117)⁸⁸ [лит. геге, геге ‘кукующая лесная птица (Cuculus canorus)’. Сегодня мотивацию этих названий можно лишь интерпретировать. Болото, располагавшееся на территории имения Ашминта, могло получить название Яучене из-за своих размеров, то есть величины. Учитывая зафиксированный в фольклоре пример народной оценки Большой, как бык, глупый, как баран (Pšl), ср. предположительно название с противоположным значением Гайдене (вероятно, эта форма наименования была выбрана из-за сомнительной ценности объекта и его пригодности для обычных человеческих нужд). Последнюю интерпретацию подтверждают материал и его толкование в Словаре топонимов Литвы (2018): немало названий непахотных мест могли произойти от лит. gaidys ‘домашняя птица, куриный самец (Galus gallinaceus)’, а мотивация некоторых названий такого происхождения, по-видимому, связана с отрицательным отношением к называемым объектам и указывает на их малую ценность, небольшие размеры и неплодородность (например, рядом с названием Gaidprūdis отмечено, что здесь растёт плохая трава, а рядом с названием Gaidmiškis записано, что в лесу ничего не растёт) (LVŽ III 11–15)⁸⁹. В таком случае

⁸⁵ Dėl pastarojo vv. darbose ir kilmės dar žr.: Bilikis 2008: 65; LVŽ I 244–246, kur nurodoma dvejopa kilmės galimybė: iš liet. avinas, kita vertus, iš avd. Avinas.

⁸⁶ В анкете поместья Ашминта говорится: утонувший бык.

⁸⁷ О передаче аутентичных форм названий мест см. также LVŽ III 78: Чютенис || Чютенюс оз. Ab.

⁸⁸ Также отмечены названия мест другой структуры Гегайристис бол. Skm; Геге бала бол. Lkm (LVŽ III 117).

⁸⁹ По мнению этнолингвиста Елены Л. Березович (Уральский федеральный университет), в русской топонимии образ петуха указывает на близость называемого объекта, на его расположение в непосредственном окружении сельского жилья. Типичная позиция номинатора при ориентации в предполагаемом пространстве — точка отсчета, дом номинатора (подробнее см. Березович 2001: 37–38).

Straipsniai / Articles

131

DALIA SVIDERSKIENĖ

это название могло бы скрываться среди других названий, возможно, относящихся в народной систематике к категории по функции (назначению): болото, предназначенное для водопоя быков (большее), и болото, из которого хватает воды петухам (меньшее, незначительное).

Вероятнее всего, из-за тёмной (мутной, непрозрачной и т. п.) воды болота оно получило название Ṡakaline b. Prn. Ср. отражающие народные стандарты мышления предложения об этой птице: Соколиха чёрная, чёрная не крашеная NS366 (LKŽ); Один был чёрный, как сокол, другой пёстрый, как дятел JD791 (там же). В карточках VK зафиксированы и названия топографических объектов в других местах Литвы, которые также могли быть даны из-за тёмного вида земного покрова: луг Sakalinė у реки Мяркис, Варенский р-н, волость Якянай, д. Маскаука (1985 г.); бывшее пастбище Sakalinė, волость Гаргждай, д. Мациючай (карточка PKk). Указания на объекты (местоположение у реки и т. п.) отчасти подкрепляют предыдущее предположение. С другой стороны, образование названия Sakalinė b. Prn. могло быть обусловлено и размером называемого объекта, то есть его малостью [лит. šakalas «такая хищная птица (Falco); сокол меньше ястреба»⁹⁰]. Хотя в анкете по д. Апустас о болоте не приводится никаких дополнительных информативных сведений, которые помогли бы яснее понять условие называния, данные VK отчасти подтверждают последнее предположение: в анкете 1936 г. по волости Гаргждай, д. Мациючай (другая территория) засвидетельствовано, что Sakalinė — холм площадью 0,2 га⁹¹.

2.2. Название водного объекта Ciganska b. Mrj соотносится с польск. cygański «цыганский» (SJP I 358)⁹². С какими особенностями денотата (болота) называвший его связывал «цыганство» в исследуемой местности, можно лишь предполагать — возможно, с размером, то есть с небольшим пространством болота, раскинувшегося на территории поселения. Из-за того же свойства (малого размера водного объекта), вероятнее всего, получила название и другая естественная природная впадина (название болота записано в Агуркеской GA) Možurinė b. KzR⁹³; ср. Možurigė — представитель названий исследуемой местности, мотивированных размером объекта, с пометой «небольшой лесок» Ldn (VK). В этом источнике есть и другие записи, свидетельствующие, что в качестве основы названия выбирается наименование представителя малой этнической группы (лит. mužūras, -ė «человек из малой этнической группы»), которое обозначает малость называемого объекта, а вместе с тем

⁹⁰ В Красную книгу нашей страны в 1976 г. был внесён мигрирующий вид перелётных соколов, представители которого в естественной среде обитания чаще всего выбирают обширные верховые болота, сосновые леса и смешанные хвойные леса. В XX в. гнёзда этой птицы были обнаружены и в Пренайском районе, в Жувинтском заповеднике (подробнее см. в интернете: https://www.delfi.lt/grynas/gamta/nykstanti-pauksciu-rusis-vis-dazniau-sutinkama-miestuose.d?id=6656376 [дата обращения: 2019-11-18]). Таким образом, эти птицы могли быть известны жителям исследуемой местности.

⁹¹ В графе «Вид, облик, качество земной поверхности» указывается: песчаник, много камней и болотные кочки.

⁹² О толковании этого vv. и его происхождении см. LVŽ II 18.

⁹³ Dėl helonimo Možurinė, užfiksuoto kitame Lietuvos plote, darb os žr. Bilkis 2008: 166.

132

Acta Linguistica Lithuanica LXXI

Priesaginių Marijampolės apskrities helonimų motyvacija

и выражает отношение называвшего к людям этой этнической группы: Mozūras (нк.) — ров длиной 200 м в Каунасском уезде, волость Раудондварис, и GA 1936 г.; Mozūras — возвышенность площадью 0,3 га в Мариямпольском уезде, волость Саснава, и GA 1936 г. (там же). Žydinė b. Mrj — болото, вероятнее всего названное так из-за мутной воды (возможно, прежде оно было глубоким), то есть тёмное болото. Такое объяснение может подкрепить апеллятивное название лица лит. žydas, -ė «человек еврейской национальности» (DKŽ 170). Последний (человек) характеризуется членами языкового сообщества этой местности как «тёмный»: Я был похож на еврея, такой чёрный (Ss). С другой стороны, в исследуемой местности žydas может означать название сооружения: «сложенная на открытом воздухе куча нарезанного торфяного дерна или дров» [Когда торф подсыхает, складываешь его в «евреев» по пять кубиков Brb; Когда свозили торф, складывали его в «евреев» Vlk]. Таким образом, болото, находившееся рядом с сооружением, могло получить название Žydinė. В таком случае по структуре и семантике vv. ср. Baraginė b. KzR, если считать, что значение последнего названия — болото, находившееся рядом с сооружением.

2.3. Чтобы понять и объяснить, какая особенность местности стала основой названия Laumikis rst. Prn⁹⁴, рассмотрены случаи употребления в живой речи представителя апеллятивной лексики, ставшего основой названия: лит. laũmė «нечто невзрачное, заросшее (при керноте)» (лит. kẽrnoti, -oja, -ojo «пачкать, марать»); laumšluotėmis (Viscum album) называют увядшие ветви деревьев, разросшиеся и сплетённые в форме метлы⁹⁵. Кроме того, бот. спорынью (Claviceps purpurea) называют laumė из-за тёмного цвета растения [Laumės [во ржи] чёрного цвета /ср.]. Учитывая общую языковую картину мира, проявляющуюся в приведённых примерах употребления, можно предположить, что болото, вероятнее всего, получило название из-за тёмной, возможно неровной (из-за скомкавшихся в комья растений⁹⁶), то есть спутанной поверхности. В подтверждение этой интерпретации ср. Juodis оз. Ob (VK), аналог названия лица Juodis (LPŽ I 858), представители апеллятивной номинации лит. báltikis, báltikis «белый кис» [Baltikis из леса в поле не убегает Lkč], лит. kẽrikas «кёр метеле». В связи с предположительно актуализированным признаком спутанной поверхности ср. также Čulkinės rst. Gdl (лит. čulkinės «комки, клубки»). По семантике ср. другие литовские названия водных объектов Laumėlis оз. Aln, Laumis оз. Płt⁹⁷. Таким образом, в процессе номинации болоту было дано название Laumikis, чтобы выделить эту географическую зону среди окружающей среды и других зон ландшафта, а также оценить её.

⁹⁴ Dėl raistavardžio dar žr. Bilkis 2008: 39.

⁹⁵ Лит. laũnšluotė «ветви деревьев, поражённые паразитическим грибком, сросшиеся в форме метлы; метла лауме» [И так и сегодня увядшие ветки на деревьях называют laumšluotėmis S. Dauk.].

⁹⁶ Ср. также зафиксированное в письменных источниках предложение: Жолыне gusiai растут всякие травы: метельчатая, кочковая, щетинистая и др. (LKŽ).

⁹⁷ Dėl pastarųjų vv. žr. Vanagas 1981: 111, kurie pateikiami Demonologinės reikšmės hidronimų poskyryje (ten pat, 110–112).

Straipsniai / Articles

133

DALIA ŠVIDERSKIENĖ

ВЫВОДЫ

1. Исследование суффиксальных дериватов расширило представление о явлении мотивации и позволило осмыслить его как источник важной этнокультурной информации. При подробном изучении этнических сфер мировосприятия представителей исследуемой территории своеобразие их мышления выявили не только сравнения и метафоры, основанные на усматриваемых аналогиях, но и метонимии. Особую ценность представляют метафора место — это человек — болото Panaitė Vv и метонимия место — это цвет шерсти животного (оттенок) — плне̇ Bėrokas Vv. В первом случае место приравнивается к человеку, нарушая семантическую бинарную оппозицию живое vs. неживое; во втором оно называется по отношению части и целого, выявляя более широкую сферу употребления названий оттенков шерсти животного. Оба наименования основаны на крестьянском культурном опыте.

Универсальные метафоры, основанные на стандартах человеческого мышления, встречаются и в топонимии других народов: место — это сосуд — Blūdėlis б. KžR, Drusinė б. Mrj, Ragūtis б. Ldn. Они также раскрывают некоторый воображаемый градуальный аспект вместимости места (воображаемое количество вмещающейся воды). Исследование показало, что смысловое содержание, выражаемое названием места Blūdėlis, конкурирует с содержанием названий других записанных локально совпадающих болот Blūdas б. KžR (лит. bliūdas «яма, вмещающееся в неё количество»), Šaukštas б. KžR (лит. šaukštas «предмет для отправления в рот жидкой, густой или сыпучей пищи; количество, которое можно взять этим предметом»), Torielka б. KžR (лит. torielka «тарелка; количество, вмещающееся в эту посуду»), выявляя степень определённого аспекта обозначаемого объекта — плоскостности или вместимости.

С точки зрения номинации своеобразен случай метонимического наименования Baltakinė б. Lbv, где основанием для наименования служит носитель определённого признака — редкий орган (лит. baltakė «белый, вывернутый глаз»), расположенный в области верхней части тела живого существа (головы); его признак (слепота) мысленно приписывается и обозначаемому болотному объекту (болото сухое).

Ценным с лингвокультурологической точки зрения представителем семантической номинации является Cibulynė б. Igl, соответствующий мыслительной схеме: блюдо, в котором много лука, — топкое место, где, по-видимому, много похожих на лук растений (вариативных?), что показывает, как возникающие в сознании индивида ассоциации порождают новые значения.

2. В ходе исследования располагали максимально подробной информацией о денотате; большое внимание уделялось локальному положению гелонима в пространстве (нахождению на территории населённого пункта или за его пределами), что позволило получить дополнительные результаты: было замечено, что большинство случаев метонимического наименования, вероятнее всего, обусловлено местонахождением самих обозначаемых объектов — за пределами поселения. Когда индивидуальные особенности определённого места неизвестны, а само место имеет меньшее социальное значение, его называют экономным способом — именем другого места, расположенного рядом, на неопределённом расстоянии, не «создавая» нового названия. Кроме того, метонимическим

134

Acta Linguistica Lithuanica LXXI

Priesaginių Marijampolės apskrities helonimų motyvacija

переносом образованные гелонимы в некоторых случаях служат свидетельствами изменившегося ландшафта.

3. Исследование мотивации суффиксальных гелонимов Мариямпольского уезда выявило также достаточно выраженную прагматическую направленность наименования болотистых мест: (a) то, что имеется или встречается в болотистых местах, и их пригодность для нужд человека отражают гелонимы с атрибутивным значением (атрибут ⇨ гелоним); (b) образования с суффиксами -inė, -inis, соответствующие схеме наименования признак ⇨ гелоним, показывают, что создатели болотных топонимов воспринимают их как вместилища растений и животных определённых видов; (c) синонимически употребляемые образования с суффиксами -ynas, -ynė указывают на места произрастания растений в этой природной зоне, а также на места обитания реальных и воображаемых животных (Velnyne б. Vv).

4. Исследование расширило и проверило представление о феномене слова: (a) внимание было обращено на процессы топономинации и топонимизации, происходившие без структурных изменений, при которых используются субстантивированные прилагательные, характеризующие форму, размер, цвет, вид и другие свойства объектов. В неофициальном употреблении такого рода названия сокращаются до одного элемента, значимого для смысла коммуникации, при этом указание на объект не устраняется из семантики названия места; (b) ономастическая мотивация зависит от времени, изменений ландшафта и утраты первоначальной ясности, однако это не мешает названиям мест функционировать и сохранять социальную и коммуникативную значимость, (раз)граничивая одни места и другие.

СОКРАЩЕНИЯ НАЗВАНИЙ ОБЪЕКТОВ И ДРУГИЕ СОКРАЩЕНИЯ

a. – площадка

ar. – пашня

ank. – анкета

apyl. – окрестность

aps. – уезд

avd. – личное имя

b. – болото

ež. – озеро

g. – лес

GA – анкета лесничества

grv. – ров

k. – деревня

kl. – гора

krm. – кустарник

krtm. – вырубка

польск. – польский

лит. – литовский

г. – год

ласк. – ласкательное

жен. – женский

безуд. – безударный

ср. – сравни

бол. – болото, заболоченное место

по равнине

перен. – переносное значение

луг

фам. – фамилия

прозв. – прозвище

р-н – район

топь

руч. – ручей

муж. — мужской род

вол. — волость

топ. — топоним

Straipsniai / Articles

135

DALIA SVIDERSKIENĖ

СОКРАЩЕНИЯ ОБОЗНАЧЕНИЙ МЕСТОПОЛОЖЕНИЯ

Ab — Абраускай (Лаздийский р-н)

Aln — Алунта (Молетский р-н)

Brb — Балбяришкис (Пренайский р-н)

Dl — Дельтува (Укмергский р-н)

Dnl — Данилава (Вильнюсский р-н)

Gd — Гуделяй (самоуправление Мариямполе)

Igl — Иглишкеляй (самоуправление Мариямполе)

Jž — Йезнас (Пренайский р-н)

Klvr — Калвария (самоуправление Мариямполе)

Kpč — Капчяместис (Лаздийский р-н)

Krkn — Крякенава (Паневежский р-н)

Krsn — Кросна (Лаздийский р-н)

KzR — Казлу-Руда

Lb — Любавос (территория Калварийского самоуправления)

Ldn — Людвинавас (территория Мариямпольского самоуправления)

Mrj — Мариямполе

Mšk — Мешкучяй (территория Мариямпольского самоуправления)

Nt — Нотенай (район Скуодаса)

Ob — Обеляй (район Рокишкиса)

Plt — Плателяй (район Плунге)

Prn — Пренай

Sdk — Судейкяй (район Утены)

Skdv — Скаудвиле (район Таураге)

Ss — Саснава (территория Мариямпольского самоуправления)

Sg — Сугирчяй (район Молетай)

Šil — Шилавотас (район Пренай)

Vl — Велюона (район Юрбаркаса)

Vln — Вилунай (район Кайшядориса)

Vv – Veiveriai (Prienų r.)

ŠALTINIAI

DKŽ – Dauksių krašto žodynas, autorius V. Labutis. Vilnius: Alma littera, 2002.

KzRŠŽ I – Kazlų Rūdos šnektos žodynas 1, autorius Aldonas Pukis. Vilnius: Lietuvių kalbos instituto leidykla, 2008.

LKŽe₂ – Lietuvių kalbos žodynas I–XX (1941–2002), elektroninis variantas (antras elektroninis leidimas), redaktorių kolegija: G. Naktinė, J. Paulauskas, R. Petrokienė, Z. Šimėnaitė, V. V itkauskas, J. Zabarskaitė, vyr. red. G. Naktinė. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2013.

LPŽ – Lietuvių pavardžių žodynas 1–2, autoriai V. Maciejauskienė, M. Razmukaitė, A. Vanagas, atsak. red. A. Vanagas. Vilnius: Mokslas, 1985–1989.

LUEV – Lietuvos TSR upių ir ežerų vardynas, atsak. red. E. Grinaveckienė. Vilnius: Valstybinė politinės ir mokslinės literatūros leidykla, 1963.

LVŽ I – Lietuvos vietovardžių žodynas 1, redaktorių kolegija: L. Balode, V. Blažek, G. Blažienė, V. Kardelis, A. Ragauskaitė, S. Temčinas, J. Udolph. Vilnius: Lietuvių kalbos instituto leidykla, 2008.

136

Acta Linguistica Lithuanica LXXI

Priesaginių Marijampolės apskrities helonimų motyvacija

LVŽ II – Lietuvos vietovardžių žodynas 2, autoriai L. Bilkis, G. Blažienė, M. Norkaitienė, A. Ragauskaitė, M. Razmukaitė, D. Sviderskienė, atsak. red. L. Bilkis. Vilnius: Lietuvių kalbos instituto leidykla, 2014.

LVŽ II – Lietuvos vietovardžių žodynas 3, autoriai V. Adomonytė, L. Bilkis, G. Blažienė, D. Kacinaitė-Vrubiauskienė, M. Norkaitienė, A. Ragauskaitė, M. Razmukaitė, D. Sviderskienė, atsak. red. L. Bilkis. Vilnius: Lietuvių kalbos instituto leidykla, 2018.

LŽ VI – Lietuvos žemės vardynas. Instrukcija Lietuvos žemės vardynui surašyti, sud. K. Alminauskis. Klaipėda: Akinė „Rytų“ bendrovė, 1934.

PAŠŽ I – Pietinių pietų aukštaičių šnektų žodynas 1, Ata Leskauskaitė, Vilija Ragašienė. Vilnius: Lietuvių kalbos instituto leidykla, 2016.

SJ – Słownik języka polskiego 1, Warszawa: Nakładem prenumeratorów, 1900; 2–6, Warszawa: Nakładem prenumeratorów i Kasy im. Mianowskiego, 1902–1915; 7, Warszawa: Przez K. Króla i W. Niedźwiedzkiego, z zapomogi Kasy im. Mianowskiego, 1919; 8, Warszawa: Wydawnictwo Kasy im. Mianowskiego, 1927.

VK – Vietovardžių iš gyvosios kalbos kartoteka, Lietuvių kalbos instituto Baltų kalbų ir vardyno tyrimų centro fondas.

L I T E R A T Ū R A

Ambrazas Saulius 2000: Daiktavardžių darybos raida 2. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas.

Bilkis Laimutis 2008: Lietuvių helonimų daryba: priesaginiai ir priesagėtieji helonimai. Vilnius: Lietuvių kalbos instituto leidykla.

Bilkis Laimutis 2009: Baisogalas valsčiaus vandenvardžiai. – Baisogala. Vilnius: Versmė, 356–365.

Bilkis Laimutis 2018: Lietuvių vietovardžių su šaknimi gal (< liet. gãlas ‘pabaiga, kraštas’) darybos ypatybės. – Acta Linguistica Lithuanica 79, 212–234.

Būgienė Lina 1999: Minis vandens įprasminimas Lietuvių sakmėse, padavimuose ir tikėjimuose. – Tautosakos darbai 11(18), 13–85.

Butkus Alvydas 1995: Lietuvių pavardės. Kaunas: Ėsti.

Gritėnienė Aurelia 2006: Augalų pavadinimų motyvacija šiaurės panevėžiškių patarmėje. Vilnius: Lietuvių kalbos instituto leidykla.

Jakaitienė Evalda 2010: Leksikologija. Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla.

Straipsniai / Articles

137

DALIA SVIDERSKIENĖ

Kabašinskaitė Birutė 2014: Etimologijos menes. Istorija – teorija – skaitiniai. Vilnius: UAB „Eugrimas“. Prieiga internete: http://www.espama.lt/es_parama_pletra/failai/ESFproduktai/2014_Etimologijos_menes.pdf [žiūrėta 2019-09-02].

Lubienė Jūratė 2015: Lietuvių kalbos mįnimai: nominacija ir motyvacija. Klaipėda: Klaipėdos universiteto leidykla.

Nübling Damaris, Fahlbusch Fabian, Heuser Rita 2012: Namen. Eine Einführung in die Onomastik (Narr Studienbücher). Tübingen: Narr Francke Attempto Verlag GmbH + Co. KG.

Rutkovska Kristina 2016: Namų konceptas lietuvių kalboje ir kultūroje. – Lietuvių kalba 10. Prieiga internete: www.lietuviukalba.lt [žiūrėta 2020-01-02].

Sviderskienė Dalia 2016: Sudurtinių Marijampolės apskrities helonimų motyvacija. – Acta Linguistica Lithuanica 75, 243–273.

Sviderskienė Dalia 2017: Sudėtinių Marijampolės apskrities helonimų motyvacija. – Acta Linguistica Lithuanica 77, 78–102.

Vanagas Aleksandras 1970: Lietuvos TSR hidronimų daryba. Vilnius: Mintis.

Vanagas Aleksandras 1981: Lietuvių hidronimų semantika. – Lietuvių kalbotyros klausimai 21, 4–153.

Березович Елена Л. 2001: «Обычный» топоним как объект этнолингвистического исследования. Имя: внутренняя структура, семантическая аура, контекст. Тезисы международной научной конференции. Часть 1, 35–38.

Блинова Ольга И. 1984: Явление мотивации слов: Лексикологический аспект. Томск: Издательство Томского университета.

Блинова Ольга И. 2007: Мотивология и её аспекты. Томск: Издательство Томского университета.

Блинова Ольга И. 2012: Ключевые термины мотивологии: испытание временем (1971–2011 гг.). – Вестник Томского государственного педагогического университета 10(23), 5–10.

Чайкина Юлия И. 1983: К интерпретации микрогидронимии Сухоны. – Вопросы ономастики 16, 89–97.

Голев Николай Д. 1972: Функции мотивации и народная этимология. Prieiga internete: http://lingvo.asu.ru/golev/articles/z59.html [žiūrėta 2019-10-11].

Голев Николай Д. 1972a: О принципах номинации и методе их исследования. Prieiga internete: http://lingvo.asu.ru/golev/articles/z66.html [žiūrėta 2019-12-09].

138

Acta Linguistica Lithuanica LXXI

Priesaginių Marijampolės apskrities helonimų motyvacija

Гоев Николай Д. 1991: Мотивационные типы ономастических образований в художественной литературе и публицистике. – Номинация в ономастике: Вопросы ономастики 19, 51–60. [Свердловск: Изд-во Урал. ун-та].

Захарова Любовь А., Нестерова Наталия Г., Старикова Галина Н. 2003: Аспекты изучения топонимической системы города Томска. – Вестник Томского государственного университета 277, 177–185.

Иванова Елена Э. 2015: К вопросу о редких цветообозначениях в русской топонимии. – Этимпивистика. Ономастика. Этимология. Материалы III междунар. науч. конф. Екатеринбург, 7–11 сентября 2015 г. [отв. ред. Е. Л. Березович; ред. Е. О. Борисова, Н. В. Кабинина, М. Э. Рут, Л. А. Феоктистова]. Екатеринбург: Издательство Уральского университета, 128–130.

Карпенко Юрий А. 1966: Становление восточнославянской топонимии (Закономерности словообразования). Prieiga internete: http://karpenko.in.ua/wp-content/uploads/2013/02/Stanovlenie_66.pdf [žiūrėta 2019-12-09].

Карпенко Юрий А. 1967: Свойства и источники микротопонимии. – Микротопонимия, 15–22.

Коновалова Надежда И. 2017: Рациональное и эмоциональное в семантике демонологии. – В созвездии слов и имен: сб. науч. ст. к юбилею Марии Эдуардовны Рут, редкол.: Е. Л. Березович (отв. ред.), Т. Н. Дмитриева, Н. В. Кабинина и др. Екатеринбург, 401–413.

Палкина Елена Э. 1983: Структуро-словообразовательные модели русских гидронимов в бассейне реки Чусовой. – Вопросы ономастики 16, 98–100.

Полякова Елена Н. 2010: О связи языка и культуры по данным лексики и ономастики (фамилия Коноплё и слово конопля). – Российская и зарубежная филология 5(11), 7–17.

Просвирнина Ирина С. 2001: Особенности семантики русских составных топонимов. – Известия Уральского государственного университета 20, 35–48.

Толстая Светлана М. (2002): Мотивационные семантические модели и картина мира. – Русский язык в научном освещении 1(3), 112–127.

Straipsniai / Articles

139

DALIA ŠVIDERSKIENĖ

Motivation of Suffixal Helonyms of Marijampolė County

SUMMARY

The article addresses Lithuanian suffix helonyms constituting a peculiar and interesting layer of the so called non-equivalent lexis. The data analysis sought to reveal the feature forming the basis of nomination of marsh places, to determine (interpret) what the name of the place actually meant at the time of its formation and conversion into nomina proprium, to explain the understanding, conception and evaluation of this place by a representative of the ethnic area concerned as well as its logical interpretation based on own cultural experience, to reveal the “name-giver’s” strategy followed at the time of nomination.

To achieve the aim, the representatives of the class of hydronyms were studied using the linguistic methods of structural, semantic, motivological analysis. As comprehensive information about the denotatum as possible is in use; the study makes use of the data about the linguistic consciousness of the informants from the area under analysis, which were recorded in the “Land Names” questionnaires (1935–1937), as well as the surviving additional information enabling us to grasp their knowledge and experience and helping to understand the onomastic situation. The research applies the scientific cognitive method (the grouping of helonyms into certain groups based on their similarities or differences according to the selected criteria), the internal reconstruction method, pragmatic, cognitive interpretation and descriptive methods. The study is important from both practical/informative and theoretical perspectives, as it helps to reveal the specificities pertaining to the language practice in the field of onomastic nomination; it expands the picture of the lexical system and enables us to take a look at local (Lithuanian) toponyms in the context of national identity as the expressers of the outlook, worldviews, culture and psychological states of the representatives of a certain ethnic group and as spatial landmarks, which function and are important from the social and communicative perspective and separate certain places from others.

Įteikta 2019 m. gruodžio 19 d.

DALIA ŠVIDERSKIENĖ

Lietuvių kalbos institutas

Petro Vileišio g. 5, Vilnius LT-10308, Lietuva

[email protected]

140

Acta Linguistica Lithuanica LXXI