AGNĖ ČEPAITIENĖ

Институт литовского языка ORCID id: orcid.org/0000-0002-6018-0520

Направления научных исследований: диалектология, геолингвистика, социолингвистика.

AIDAS GUDAITIS

Институт литовского языка ORCID id: orcid.org/0000-0001-7098-3143

Направления научных исследований: геолингвистика, ареальные исследования.

DOI: doi.org/10.35321/all84-07

ИЗМЕНЕНИЕ ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНОГО ПРИЗНАКА В ВОСТОЧНОАУКШТАЙТСКОМ ПАНЕВЕЖИШКЯЙСКОМ ПОДГОВОРЕ: ГЕОПРОСТРАНСТВЕННЫЙ АСПЕКТ

Изменение фонетического дифференциального признака в восточноаукштайтском паневежишкяйском подговоре: геопространственный подход

АННОТАЦИЯ

В статье впервые в Литве методами геопространственного анализа, основанными на технологии GIS, исследуется одна из фонетических дифференциальных особенностей паневежишков восточноаукштайтского диалекта — реализация ударных и безударных смешанных дифтонгов основы an, am соответственно как [ǫ], [ǫm], традиционно называемая оканием. Цель исследования — установить изменения окания за 100 лет и оценить устойчивость этого признака.

В статье представлен анализ окания, основанный на двух слоях диалектного материала: исследовании Петра Бутенаса (1932: 168–193) и аудиозаписях, хранящихся в Архиве диалектов Института литовского языка. При оценке устойчивости исследуемого признака используются дополнительные социоэкономические и социокультурные данные.

Straipsniai / Articles

149

AGNĖ ČEPAITIENĖ, AIDAS GUDAITIS

Установлено, что ареал окавимания изменился. С точки зрения времени перелом в изменении окавимания мог произойти в период Второй мировой войны и послевоенное время. Полученные результаты свидетельствуют о довольно последовательном и постепенном исчезновении окавимания. Это подтверждают и новейшие социоэкономические и социокультурные данные.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: говор восточноаукштайтского паневежишкяй, Petras Būtenas, окавимание, геопространственный анализ, изменение диалектных особенностей.

А Н Н О Т А Ц И Я

В статье рассматривается одна из фонетических дифференциальных особенностей паневежишкяйского говора восточных аукштайтов. Эта фонетическая особенность характеризуется произношением [ɔŋ], [ɔm] ударных и безударных полудифтонгов an, am в основе слова; традиционно она называется «окавиманием». Геопространственные методы, основанные на технологии GIS, для геолингвистического анализа этой диалектной особенности впервые в Литве были применены в настоящем исследовании. Цель исследования — определить изменение особенности «окавимание» за 100 лет и оценить её устойчивость.

В статье представлен анализ признака «окавимас», основанный на двух слоях материала: исследовании Петра Бутенаса (1932: 168–193) и аудиозаписях, хранящихся в Архиве диалектов Института литовского языка. Для оценки сохранности анализируемого фонетического признака использованы дополнительные социально-экономические и социокультурные данные.

Было установлено, что ареал и интенсивность фонетического дифференциального признака «окавимас» со временем изменились, и он почти исчез. С точки зрения времени переломный момент в изменении интенсивности употребления признака «окавимас» мог приходиться на период Второй мировой войны и послевоенное время. Результаты показывают последовательное и постепенное угасание признака «окавимас». Это также подтверждается новейшими социально-экономическими и социокультурными данными.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: восточноаукштайтский подговор паневежишкяй, Petras Būtenas, «окавимас», геопространственный анализ, изменение диалектного признака.

1. ВВЕДЕНИЕ

В первых дескриптивных исследованиях отличительная черта паневежишкяй и языковая система говора описывались как замкнутые, без учёта их вариативности (ср. Geitler 1875^¹; Вольтеръ 1886; 1904: 325–335, 338–340, 345–354; Jaunius 1970 (1898): 114–161; Барановскій 1898; Būga 1961 (1924): 82–83; Salys 1992 (1935; 1946): 114–119, 122–131; Gerullis 1930:

^¹ Основано на (Mikulėnienė 2011: 19–27).

150

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV

Rytų aukštaičių panevežiškių diferencinio požymio kaita: geoerdvinis aspektas

35–46, 54–65, 66–76; Būtenas 1932: 168–193 и др.). Статичный облик паневежишкского поднаречия представлен также в более поздних фонологических исследованиях паневежишкского поднаречия (Zinkevičius 1966; Girdenis, Zinkevičius 1966: 139–147; LKT 1970: 14, 32–36; LKA I–III; Garšva 1982: 65–74; 1982a; 1984: 74–82; Ručinskaitė 1984: 72–76; Kačiūskienė 1984: 42–53; Kačiūskienė, Girdenis 1997: 31–36; Kazlauskas 1968: 10–20; Garšva 1977: 76–87; Kačiūskienė, Girdenis 1982: 189–191 и др.). Иными словами, до второй половины XX в. признаки паневежишкского поднаречия исследовались с опорой на критерий NORM‘o (Chambers, Trudgill 2004: 30; см. также Aliūkaitė, Mikulėnienė 2014: 32 и др.).^²

Начиная с восьмого–девятого десятилетий XX в. в исследованиях стали оцениваться вариативность паневежишкского поднаречия. В качественных и количественных исследованиях отличительных и характерных особенностей паневежишкского поднаречия учитывается возрастной критерий, оцениваются языковое самосознание и установки исследуемых, влияние мобильности на изменение языковых признаков и т. п. Таким образом, особенности паневежишкского диалекта оказались в поле исследований различных направлений: описательных и экспериментальных (ср. Zinkevičius 1975: 85; 1979: 92–93; Kačiūskienė 1982: 39–45; 1983: 24–38; 2000: 25–31; Markevičienė 2001: 29–32; Garšva 2002: 9–18; Kačiūskienė 2003: 88–92; LKTCh 2004: 30–34, 184–194; Kačiūskienė 2005: 49–53; 2005a: 499–503; Zinkevičius 2006: 74–82; Girdenis, Kačiūskienė 2006: 35–40; Kačiūskienė 2006; 2009: 61–67; Meilūnaitė 2009; Kačiūskienė 2012: 53–62 и др.), социолингвистических (Kačiūskienė 2005b; Ramonienė 2006: 137–148; Geržotaitė 2016: 121–142; Čepaitienė 2016a: 136–159 и др.), диалектометрических (Pukevičiūtė 2015: 175–195; Čepaitienė 2016: 143–174; 2018; 2018a: 44–75; 2019: 39–74; Mikulėnienė et al. 2019; Čepaitienė, Bakšienė 2020: 1–37) и перцептивной диалектологии (Aliūkaitė et al. 2017; 2020).

Объектом настоящего исследования является изменение на протяжении более чем 100 лет одной из отличительных особенностей восточноаукштайтского паневежишкского поднаречия — окания. В статье оканием называется реализация выбранных для исследования ударных и безударных корневых смешанных дифтонгов an, am соответственно как [ɔn], [ɔm], например: [¹kɔˈndɑ] ~ kanda, [¹sɔmʲˈtʲɪsʲ] ~ samtis, [²dɔŋˈɡʊs] ~ dangus, [pa²sɔmʲˈdʲɛ] ~ pasamdė, [lɔŋʲˈɡʲɛlʲɪsʲ] ~ langelis, [kɔmʲˈʃʲɪtʲ] ~ kamšyti³. Эта особенность, проявляющаяся с неодинаковой степенью, характерна для большей части-

² Англ. non-mobile older rural male — оседлый мужчина старшего возраста, проживающий в сельской местности. Критерий NORM‘o начал применяться ещё в XIX в. в исследованиях одного из основоположников геолингвистики Jules Gillieron’o (Chambers, Trudgill 2004: 30).

³ Термины okavimas и okuojančios šnektos предложил Petras Būtenas (1932: 168). Сравн. также термины, выбранные авторами классификаций диалектов для обозначения того же диалектного ареала: rytiečių antrųjų (Барановский 1898: 15, 32–33), aukštaičių rytiečių pantininkų и pontininkų (Salys 1992 (1946): 104–109), rytų aukštaičių panevežiškių (Girdenis, Zinkevičius 1966: 139–147). В старых и современной классификациях диалектов территорией okavimas считается ареал panevežiškių, в котором варьируют рефлексы смешанных дифтонгов an, am, en, em и происходящих от них ą, ę. В области наиболее сильного okavimas

Straipsniai / Articles

151

AGNĖ ČEPAITIENĖ, AIDAS GUDAITIS

части ареала rytų aukštaičių panevežiškių (ср. её расположение в современной классификации традиционных диалектов на рис. 1).

1 PAV. Ареал rytų aukštaičių panevežiškių и okavimas в современной классификации диалектов Zigmas Zinkevičius и Aleksas Girdenis (1966)

Цель этой статьи — методами геопространственного анализа оценить изменение okavimas за 100 лет и спрогнозировать его продолжение^⁴

Для достижения цели были поставлены следующие задачи: 1) опираясь на исследование Петра Бутенаса (1932: 168–193), проведённое почти 100 лет назад (в период 1923–1932 гг.), методами GIS реконструировать ареал распространения окания в начале XX в. и оценить интенсивность употребления этой особенности в тот период (см. также Čepaitienė, Gudaitis

долгие, безударные an, am, en, em, происходящие от них ą, ę, а также долгие восходящие an, am переходят в [on], [om], [en], [em], [o], [e], а долгие восходящие en, em реализуются, как в литературном языке (Girdenis, Zinkevičius 1966: 139–147 и др.).

^⁴ За идею исследования, ценные советы и консультации искренне благодарим проф. д-ра Дангуоле Микуленене.

152

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV

Изменение дифференциального признака восточноаукштайтского поддиалекта паневежишкисов: геопространственный аспект

2021); 2) на основании полученных результатов отобрать в выделенном ареале населённые пункты, попадающие в зоны распространения оканья разной степени; 3) прослушивая звукозаписи, собранные преимущественно в начале XXI в. на этих территориях, зафиксировать рефлексы ударных и безударных смешанных дифтонгов основы an, am в речи информантов старшего и младшего (при отсутствии данных — среднего) поколения⁵; 4) на основании анализа звукозаписей оценить изменение оканья и установить примерное время, когда, вероятно, перестали окать или вместо смешанных дифтонгов [ɔn], [ɔm] начали систематически употреблять варианты [an], [am], более близкие к литературному языку; 5) на основании социоэкономических и социокультурных данных (см. раздел 2) оценить сохранение оканья.

Исследуемый материал составляют: 1) опубликованное в статье Bū­tė­nas исследование окающих говоров (1932: 168–193), на основании которого реконструированы границы и интенсивность употребления окающих говоров начала XX в. (см. также Čepaitienė, Gudaitis 2021)⁶; 2) звукозаписи 45 информантов, родившихся в 1888–1997 гг., собранные в XXI в. преимущественно на периферии окающих говоров, то есть в населённых пунктах, разделяемых изоглоссами смешанных дифтонгов an, am (ср. LKA II: 83–86, карта № 68, 69 и др.), (см. рис. 2); анализируется языковой материал 24 представителей старшего, 21 представителя среднего и младшего поколения⁷.

При прогнозировании сохранения исследуемого признака используются упомянутые социоэкономические и социокультурные данные (подробнее см. раздел 2).

Применённые в исследовании инструменты геопространственного анализа, функционирующие на основе технологий геоинформационных систем (GIS), позволяют иначе, чем прежде, оценивать и визуализировать вариативность литовского языка.

⁵ Были исследованы только две аудиозаписи, сделанные во второй половине XX века.

⁶ Следует подчеркнуть, что автор относил к окаванию большее число терминологических особенностей: не только рефлексы смешанных дифтонгов an, am, выбранные в настоящем исследовании, но и рефлексы ударных и безударных долгих гласных основы q, ę, а также смешанных дифтонгов en, em (Būtėnas 1932: 179).

⁷ В исследовании стремились оценить изменение окавании на основании речи старшего и младшего поколений. Однако в тех местностях, где отсутствуют аудиозаписи представителей младшего поколения, наряду со старшим поколением было решено исследовать речь информантов среднего возраста.

Straipsniai / Articles

153

AGNĖ ČEPAITIENĖ, AIDAS GUDAITIS

РИС. 2. Населённые пункты, выбранные для исследования окавизма (Čepaitienė, Gudaitis 2021)

154

Acta Linguistica Lituanica LXXXIV

Изменение дифференциального признака восточноаукштайтского паневежишского подговора: геопространственный аспект

2. МЕТОДИКА И ИНСТРУМЕНТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Сегодня исследования вариативности языка существенно меняются благодаря технологиям и методам GIS, возникшим в 1950-х годах XX века и начавшим применяться в лингвистике. С их помощью анализировались данные американского диалектного атласа^⁸ (Lee, Kretschmar 1993: 541–560), вариативность диалектов западной Пенсильвании (Ayad, Luthin 2009: 1–26), изменение и границы тайских диалектов (Teerarojanar at, Tingsabad 2011: 363; 2011a: 55–75); подробнее о возможностях применения инструментов и методов GIS в геолингвистике см. (Hoch, Hayes 2010: 23–36; Lameli et al. 2010, также см. Lee et al. 2018: 152–156 и др.). Дифференциальные признаки паневежишского подговора и литовских диалектов в целом методами GIS ещё не исследовались.

Реконструкция ареала распространения оканья. Для выделения ареала распространения оканья в начале XX в. и оценки тогдашней интенсивности этой особенности с помощью средств GIS-технологий («Esri ArcGIS Pro» и расширения) были идентифицированы и локализованы названные в статье Būtenas (1932: 168–209) населённые пункты с разной степенью оканья, а также соседние говоры, выделенные и названные автором; были выделены и подробно описаны естественные границы говоров.

Локализация исторических населённых пунктов и описанных естественных границ уточнялась дополнительно с опорой на топографические карты Литвы 1914–1945 гг. (см. Карты библиотеки Врублевских ЛМА) и картографические материалы исследователя диалектов того времени Antanas Salys: 1) на немецкой карте Karte des westlichen Rußlands (1914–1921), масштаб 1:100 000; 2) на немецкой карте Karte des Deutschen Reiches 1:100 000 Grossblatter (1940–1944), масштаб 1:100 000; 3) на карте межвоенной Литвы (1933–1940), масштаб 1: 100 000; 4) на классификации диалектов межвоенной Литвы (Salys 1933).

Идентифицированным населённым пунктам и выделенным полигонам ареалов окающих и так называемых соседних говоров^⁹ были присвоены значения интенсивности реализации ударных и безударных смешанных дифтонгов основы an, am в формах [an], [am]; [ɔn], [ɔm]; [ʒn], [ʒm]: 0 — данный вариант не реализуется, 1 — реализуется смешанно, 2 — реализуется систематически.

Эти значения были присвоены точечному слою центроидов полигонов населённых пунктов, входящих в исследуемый ареал, — всего 2356 населённым пунктам, входящим в ареал оканья и выделенным из слоя населённых пунктов Литовской Республики набора пространственных данных Реестра адресов Литовской Республики, публично предоставляемого Государственным предприятием Registrų centras (актуальность данных: 2020–10–01), (см. Населённые пункты Литовской Республики).

^⁸ Англ. Linguistic Atlas of the Middle and South Atlantic States (LAMSAS).

^⁹ Подробнее о методе выделения полигонов см. Yamada 2016, 2–6 и приведённый там список литературы, ESRI 2004, а также Teerarojanar at, Tingsabad 2011a: 72 и далее; см. также Mikulėnienė, Čepaitienė 2021.

Straipsniai / Articles

155

AGNĖ ČEPAITIENĖ, AIDAS GUDAITIS

После применения к слою элементов населённых пунктов геостатистического метода интерполяции эмпирического байесовского кригинга (англ. Empirical Bayesian Kriging) (подробнее см. What is empirical Bayesian kriging?) были получены растровые поверхности распределения интенсивности реализаций смешанных дифтонгов an, am основы ударных и безударных слогов: [an], [am]; [ɔn], [ɔm]; [ɤn], [ɤm]. Суммарный результат интерполяции растровых поверхностей представлен на рис. 3.

Прогностика устойчивости оканья. Для оценки устойчивости исследуемого диалектного признака территория ареалов идентифицированных говорящих с оканьем была разделена на 418 гексагонов площадью 10 км^². Для их пространственного анализа был применён метод обогащения полигонов социоэкономическими данными (подробнее см. Enrich (Analysis))^¹⁰. Для обогащения сгенерированных гексагонов использовались демографические и социоэкономические данные за 2018–2019 годы, предоставляемые Michael Bauer Research GmbH для платформы Esri ArcGIS (подробнее см. Michael Bauer Research GmbH).

Гексагоны, обогащённые данными о языковых особенностях, демографическими и социоэкономическими данными, анализировались с применением геостатистических методов анализа.

3. РЕКОНСТРУКЦИЯ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ОКАНЬЯ В НАЧАЛЕ XX В. И ИНТЕНСИВНОСТЬ ПРИЗНАКА В АРЕАЛЕ НА ОСНОВЕ ДАННЫХ БУТЕНАСА

Исследованием, выполненным Būtėnas, установлено, что в начале XX века окавирование было распространено на большей части северной паневежишкяйской подговорки (см. Būtėnas 1932: 168–209, также ср. Барановский 1898: 15, 32–33; Salys 1992 (1946): 104–109; Girdenis, Zinkevičius: 139–147 и др.; Čepaitienė, Gudaitis 2021), (рис. 3).

Согласно данным Būtėnas, интенсивность окавирования на указанной территории неодинакова. В начале XX века наиболее последовательно окавирование происходило в центральной части ареала окавирования паневежишкяй вокруг Vaškai, Joniškėlis, Pušalotas, Smilgiai, Panevėžys, Naujamies­tis; здесь твердо-начальные, твердо-конечные и безударные смешанные дифтонги an, am реализовывались как [ɔn], [ɔm], например: [¹pɔːnʲtʲɪs] ~ pantis, [¹sɔːmʲtʲɪs] ~ samtis; [²rɔŋˑkɔ] ~ ranką, [²kɔmˑpɐs] ~ kampas; [1ɔŋˑɡʲɛːlʲɪs] ~ langelis, [kɔmʲpʲɛlʲɪs] ~ kampelis (см. также таблицу 1).

^¹⁰ Основная функция инструментов обогащения данных заключается в дополнении исследуемых географических объектов и их территорий демографическими, деловыми, экономическими или ландшафтными атрибутами, позволяющими яснее понять социально-экономический контекст исследований. Для выполнения задачи обогащения полигонов технология Esri ArcGIS использует набор гранулярных точечных данных (англ. granular point dataset), который представляет населённые пункты и применяет комплексный алгоритм геообработки для расчёта геостатистических данных. Подробнее о методике инструмента обогащения данных см. Data apportionment.

156

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV

Rytų aukštaičių panevežiškių diferencinio požymio kaita: geoerdvinis aspektas

РИС. 3. Окающие говоры в начале XX в. (Čepaitienė, Gudaitis 2021)

Straipsniai / Articles

157

AGNĖ ČEPAITIENĖ, AIDAS GUDAITIS

ТАБЛИЦА 1. Интенсивность окания в ареале восточноаукштайтских паневежишкяй

án, ám ~ [ɔn], [ɔm] añ, am̃ ~ [ɔn], [ɔm] an, am ~ [ɔn], [ɔm] Западный ареал окания − + + Центральный ареал окания + + + Восточный ареал окания − − +

В отличие от ареала последовательного окания, на западе — в окрестностях Жеймялиса, Пашвитиниса, Линкувы, Пакруойиса, Кловайняйса, Розалима, Шедувы и Сидабраваса — ударные и безударные смешанные дифтонги an, am произносятся как [ɔn], [ɔm], например: [²ʹoŋˈkɔ] ~ ranką, [²ʹkɔmˈpɑs] ~ kampas; [lɔŋˈgɛlʲɪs] ~ langelis, [kɔmʲˈpɛlʲɪs] ~ kampelis. Восточнослоговые an, am паневежишкяй западного ареала окания сохранили в неизменном виде, например: [¹pɑˈnʲtʲɪs] ~ pantis, [¹sɑˈmʲtʲɪs] ~ samtis (см. рис. 3).

И только безударные смешанные дифтонги an, am произносились как [ɔn], [ɔm] на востоке ареала интенсивного оканья, в направлении говоров Салочяй, Пасвалиса и др., например: [lɔŋˈgɛlʲɪs] ~ langelis, [kɔmʲˈpɛlʲɪs] ~ kampelis. Дифтонги an, am с сильным начальным элементом здесь произносились как [un], [um], а с сильным конечным элементом — как [ɔ̄n], [ɔ̄m], например: [¹pʊˈnʲtʲɪs] ~ pantis, [¹sʊˈmʲtʲɪs] ~ samtis; [²ʹrʊŋˈkɔ] ~ ranką, [²ʹkʊmˈpɑs] ~ kampas.

Границы говоров с оканьем, описанные Бутенасом, в основном совпадают с данными Антанаса Салиса (1933), исследовавшего диалекты в тот же период (см. рис. 4).

Различия наблюдаются лишь в отнесении к этой области территорий вокруг Криукай, Лигумай, Рагувы и Вадокляй. Хотя Бутенас признавал, что на указанных территориях оканье имело место, он считал его смешанным, а исследование — незавершённым (1932: 191–192).

В статье Бутенаса поднимаются вопросы формирования ареала оканья с неодинаковой интенсивностью, минимальной интенсивности оканья в западном ареале, а также хода возникновения оканья (Būtėnas 1932: 192). По мнению исследователя, неясными оставались и другие исторические обстоятельства того времени: происхождение топонимов и антропонимов ареала оканья, влияние субстрата земгальского племени, влияние крепостного права, границы между аукштайтами и жямайтами в XVI веке, воздействие таких исторических факторов, как границы волостей, приходов, уездов и др., влияние литературного языка в южной части паневежишкяйского ареала и др.

Поэтому предположительно можно утверждать, что выяснение упомянутых исторических обстоятельств позволило бы обосновать и причины формирования окающих говоров. Однако это уже цель другого исследования (см. Čepaitienė, Gudaitis 2021).

158

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV

Изменение дифференциального признака восточноаукштайтских паневежишкяй: геопространственный аспект

РИС. 4. Распространение окания в классификации литовских говоров Antanas Salys начала XX в. (1933), (Čepaitienė, Gudaitis 2021)

4. ИЗМЕНЕНИЕ ОКАНИЯ

На карте границ ареалов оканья, выделенных Būtenas и реконструированных в настоящем исследовании, с отображёнными в исследуемом ареале суммарными показателями оканья информантов, родившихся в 1888–1997 гг. и записанных преимущественно в XXI в., классифицированных по интенсивности оканья точками разных цветов, видно, что признаки изменения оканья присутствуют уже в речи самых старших информантов, а с уменьшением возраста респондентов параллельно сокращается и зона оканья (ср. рис. 5 и 6).

Straipsniai / Articles

159

AGNĖ ČEPAITIENĖ, AIDAS GUDAITIS

РИС. 5. Употребление оканья информантами, родившимися до Второй мировой войны^¹¹

РИС. 6. Употребление оканья информантами, родившимися после Второй мировой войны

Согласно данным аудиозаписей, собранных в XXI в., в речи информантов, родившихся до войны (1888–1938), оканье всё же сохраняется довольно систематично, например: [²ʔo̞n̪t̾r̥o̞] ~ antrą, [²d̪o̞n̪t̾ʲʑʊ̞s] ~ dančių, [¹t̪u̞kʂt̪o̞n̪t̾ʲɪ] ~ tūkstantį, [¹t̪u̞kʂt̪o̞n̪t̾ʲɪs] ~ tūkstančiais (LKA 200, женщина, род. в 1934 г.); [o̞mʲʑiʔn̪a̞t̾ʲe̞lʲsʲ] ~ amžinatilsį, [mʊzɪ¹¹kʊ̞n̪t̪a] ~ muzikanto, [²r̞o̞n̪k̪o̞m] ~ rankomis, [²ʔo̞n̪t̪r̞s] ~ antras, [²r̞o̞n̪k̪ʊ] ~ rankų, [a̞p̪k̪o̞m¹¹rʲɪt̪a̞] ~ apkamšyta (LKA 168, женщина, род. в 1927 г.), (LKA 137, женщина, род. в 1930 г.), (см. рис. 5).

Варьирование этого диалектного признака наблюдается уже в речи представителей старшего поколения: нередко один и тот же информант попеременно употребляет и on, om, и an, am варианты. Формы, характерные для литературного языка, фиксируются во всех ареалах оканья — восточном, центральном и западном, — причём признак варьирует даже в речи одного и того же информанта, например: [pʊs²ʔo̞n̪t̪r̞ʊ̞] ~ pusantrų, [bɛn¹d̪ʲɪt̪ɐ] ~ banditai, [²ʔo̞n̪t̪r̞a̞] ~ antra, [l̪o̞n¹k̪i̞t̪ʲ] / [l̪ɛn¹k̪i̞t̪ʲ] ~ lankyti (LKA 52, западный ареал оканья, женщина, 1936 г.); [ɪsʲ¹²g̞o̞n̪d̪a] ~ išsigando, [bɛn̪kʲ¹²ʃt̪ɪɛ̞ʊ̞] ~ anksčiau, [²k̪ɛmᵖa̞] ~ kampo, [¹s̞o̞mʲt̪] ~ samtį (LKA 111, центральный ареал оканья, женщина, род. 1938);

^¹¹ Синий цвет показывает, что в населённом пункте оканье не фиксируется (интенсивность оканья — 0), а красный — что в населённом пункте оканье проявляется интенсивно (интенсивность оканья — 6) у информантов как старшего, так и младшего поколения.

160

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV

Изменение дифференциального признака восточноаукштайтского подговора паневежишкяй: геопространственный аспект

[ʒʲpːnʲtrʲo̞] ~ antrojo, [ʒʲpːnʲtrʲs] ~ antras, [rʲnʲkɑs] ~ rankas, [ˈɑmʲʒʲĩnʲkʲės] ~ amžininkės, [nʲe̞skl̞e̞nʲˈdʊmɔ̞] ~ nesklanumų (LKA 140, восточный ареал окавирования, женщина, род. в 1923 г.). Центральное или периферийное место проживания в ареале окавирования в сущности не влияет на употребление анализируемой особенности.

И, напротив, у информантов, родившихся в послевоенный период (1945–1997), ударные и безударные смешанные дифтонги an, am в основном сохраняются без изменений, например: [kɛmbarʲukɑs] ~ kambariukas, [sɐndʲe̞lʲɪs] ~ sandelis (LKA 197, женщина, род. в 1950 г.), [ˈɑmʲʒʲɪɔ̞s] ~ amžiaus, [ˈe̞ŋkʲstʲɪ] ~ anksti, [ˈlɛŋkʲɛ] ~ lankė, [pʲe̞rˈkɑndɑ] ~ perkando (LKA 78, женщина, род. в 1949 г.), [pɑːˈskɛmʲbʲɔk] ~ paskambink, [kɛm bɑː²rʲɪ] ~ kambary, [ˈsɑːnʲdʲe̞lʲɪs] ~ sandelis, [ɪsʲˈgʲe̞ndɑ] ~ išsigando (LKA 111, женщина, род. в 1988 г.), (см. рис. 6).

В группе более молодых испытуемых установлены лишь отдельные случаи окавирования в окрестностях Пакруойиса (например, [ˈʃlɔmʲtɑs] ~ šlamštas, [ˈɔntrɔ] ~ antrą, но [sʲʑˈprʲnʲtʲʊ] ~ suprantu, [ˈɛnʲtrɔ] ~ antrą, [ˈlɛŋgʲ] ~ langų (LKA 137, мужчина, род. в 1996 г.), Шедувы (например, [ɔrʲkʲːʒʲɪɛ̞] / [ɛrʲkʲːʒʲɪɛ̞] ~ anksčiau, но [skɛmʲˈbʲe̞nɑ] ~ skambina, [ˈrɛŋkɑ] ~ ranka (LKA 200, мужчина, род. в 1974 г.) и Пушалотаса (например, [ˈdɔŋgʲɔ] ~ dangų, но [rɛŋˈkɑs] ~ rankas, [mʊzɪˈkɑntɑs] ~ muzikantas, [ʊɑlɛnʲ²dʲe̞lʲe̞s] ~ valandėlės, [vɛnʲ²dʲe̞ns] ~ vandens (LKA 170, женщина, род. в 1995 г.).

Иными словами, установлено, что информанты, родившиеся в послевоенный период, используют окавание в 8,5 раза реже, чем родившиеся до войны (см. таблицу 2). Это было обусловлено различными историческими обстоятельствами, из-за которых в послевоенный период, вероятно, снизился и престиж диалектной речи.

^{2 LENTELĖ.} Частотность окавании у информантов, родившихся до войны (до 1942 г.) и после войны (с 1943 г.) (ОДО = 2,22/0,26)

До Второй мировой войны После Второй мировой войны Выбранные для исследования информанты 18 27 Частотность окавании среди информантов 40 7 Коэффициент частотности окавании (ОДО) 2,22 0,26

Оценка зависимости между окаванием и возрастом информантов (датой рождения) показала явную отрицательную корреляцию (чем моложе информант, тем реже он использует окавание). Это свидетельствует о том, что начавшееся в послевоенный период ускоренное исчезновение окавании при смене поколений происходило очень последовательно (см. рис. 7). Нисходящая линия регрессии также указывает на то, что респонденты, родившиеся позднее 1945 г., в основном уже не используют эту особенность или используют её очень редко.

Straipsniai / Articles

161

AGNĖ ČEPAITIENĖ, AIDAS GUDAITIS

РИС. 7. Корреляция между годом рождения информантов и окаванием

Результаты также показывают исчезнувшие границы между ареалами неодинаковой интенсивности оканья, установленными Бутенасом (см. рис. 8). Различия между ними ещё можно услышать в речи информантов, родившихся в 1916–1940 годах, однако родившиеся позднее респонденты почти уже не окают; как уже упоминалось, во всех трёх ареалах неодинакового распространения оканья встречаются лишь отдельные случаи, когда смешанные дифтонги an, am в корне реализуются как [ɔn], [ɔm].

РИС. 8. Оканье в разных возрастных группах и ареалах неодинаковой интенсивности оканья^¹²

Несколько обособленным можно считать западный ареал оканья, в котором сохраняются твердоначальные an, am, а твердоконечные и безударные переходят в [ɔn], [ɔm] (см. также

^¹² По оси X представлена информация о группах информантов по ареалу оканья и годам рождения (разделённых на интервалы по 25 лет), по оси Y указана интенсивность оканья.

162

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV

Rytų aukštaičių panevežiškių diferencinio požymio kaita: geoerdvinis aspektas

рис. 3 и таблицу 1). Во всех исследованных возрастных группах информантов этой зоны зафиксированы случаи оканья, хотя и непоследовательного (см. приведённые ранее примеры). Гипотетически эту территорию можно считать последним ареалом распространения исследуемого признака.

Таким образом, при рассмотрении временной шкалы изменение оканья фиксируется уже в речи представителей старшего поколения паневежишкяйского говора, родившихся во время Второй мировой войны и в послевоенный период. Поэтому можно предположить, что Вторая мировая война, советская оккупация, депортации местных жителей, создание колхозов, мелиорация, уничтожение хуторов и другие негативные социально-экономические последствия, вероятно, повлияли на начавшийся процесс изменения оканья.

С пространственной точки зрения, то есть с точки зрения распространения признака на определённой территории, можно предположить, что изменение оканья происходило следующим образом: сначала от оканья отказались в языково смешанном восточном ареале оканья, примерно в то же время — в центральной зоне оканья (перестали окать в наиболее ярко выраженной, легко заметной позиции произношения твердоначальных an, am, например [¹'kɔ̞nd̪ə] ~ kanda, [¹'sɔ̞mʲtʲɪs] ~ samtis), позднее всего перестали окать в западном ареале.

5. ПРОДОЛЖЕНИЕ ОКАНЬЯ

При количественном исследовании социально-экономических показателей XXI века (образования, безработицы и покупательной способности) в ареале говоров с оканьем установлено чёткое различие между северным и южным ареалами (см. рис. 9).

Из рис. 9 видно, что в северной зоне пурпурного цвета преобладают жители с более низким уровнем образования, получающие меньшие доходы; здесь выше безработица. Южная часть голубого цвета, напротив, населена паневежишкяй с более высоким уровнем образования, высокими доходами и меньшим риском безработицы. Таким образом, здесь очевидна происходящая урбанизация, не обеспечивающая продолжения традиционного паневежишкяйского говора и стимулирующая его изменение (рис. 9).

После проведения кластерного анализа показателей покупательной способности, безработицы и жителей старшего поколения в ареале говоров с оканьем (см. How Multivariate Clustering works) выявлены статистически достоверные территории, показывающие, что северная часть распространения оканья отличается более низкими показателями покупательной способности и более высокими показателями безработицы; здесь преобладают жители старше 60 лет (красный цвет, см. рис. 10).

Исследования литовских говоров показывают, что такие перечисленные выше социально-экономические и демографические обстоятельства довольно благоприятны для жизнеспособности традиционных особенностей паневежишкяйского говора, а значит, и оканья, если оно ещё сохраняется (ср. упомянутый критерий NORM как гарантию продолжения традиционного говора; см. также Chambers, Trudgill 2004: 30; Aliūkaitė, Miku­lėnienė 2014: 32; Čepaitienė 2018: 21–22 и др.).

Straipsniai / Articles

163

AGNĖ ČEPAITIENĖ, AIDAS GUDAITIS

РИС. 9. Показатели образования, безработицы и покупательной способности в ареале говоров с оканьем XXI века¹³

На рисунке также видны четыре кластера, или социально-экономических центра (синий цвет), населённых преимущественно более молодыми семьями; качество жизни здесь выше по сравнению с остальной территорией: это районы вокруг городов Пасвалиса, Пакруойиса и Паневежиса, а также вокруг Радвилишкиса (ср. с показателями площади всей Литвы, см. Mikulėnienė, Čepaitienė 2021).

¹³ На территории голубого цвета зафиксированы высокие показатели покупательной способности и более высокая доля населения с высшим образованием, на пурпурной — более высокие показатели безработицы и более высокая доля населения с начальным образованием.

164

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV

Rytų aukštaičių panevėžiškių diferencinio požymio kaita: geoerdvinis aspektas

Рис. 10. Многокритериальная кластеризация показателей покупательной способности, безработицы и жителей старшего поколения (60 лет и старше) в ареале говоров с оканьем в XXI веке^¹⁴

Иными словами, в этих ареалах на основе традиционного паневежишского поддиалекта формируются новые диалектные образования: это западный восточноаукштайтский региолект, центром которого является Паневежис, и Пасвалисский геолект (Aliūkaitė, Mikulėnienė 2014a: 257–266; Čepaitienė 2018; 2019: 39–74 и др.). Их языковой основой являются не дифференциальные особенности паневежишского поддиалекта, одной из которых является окавирование, а, напротив, незаметные для носителей диалекта диалектные признаки^¹⁵. Поэтому эти рассмотренные зоны следует считать областями, в которых окавирование, вероятно, исчезло в первую очередь.

¹⁴ Число 1 обозначает территорию, где фиксируются низкая покупательная способность, высокая безработица и большая доля жителей старшего поколения; число 2 — территорию, где установлены высокая покупательная способность, низкая безработица и меньшая доля жителей старшего поколения. ¹⁵ Например, безударный долгий гласный основы ė, ie реализуется как [ę], а o, uo — как [o̞] ([pʲe̞nʲe̞lʲə] ~ pienelio, [do̞nʲiːtʲe̞] ~ duonytę, [kʲe̞dʲaɪ̯nʲʊ] ~ Kėdainiu); произношение безударных долгих гласных основы y, ū как кратких гласных нижнего подъёма [ɪ], [ʊ] ([gʲɪ̯vʲe̞nʲtʲɪ] ~ gyventi, [paʒʲʊ̯rʲe̞k] ~ pažiūrėk); безударного или имеющего оттяжное ударение краткого гласного основы (а также сократившегося из долгого) i перед

Straipsniai / Articles

165

AGNĖ ČEPAITIENĖ, AIDAS GUDAITIS

Обобщая данные исследования, можно прогнозировать, что со временем окание, вероятно, исчезнет и перестанет быть частью комплекса диалектных маркеров Пасвальского гелекта или (и) западного восточноаукштайтского региолекта, центром которого является Паневежис (о термине см. Mikulėnienė 2019: 60–61).

Можно полагать, что после возможного исчезновения оканья комплекс диалектных маркеров формирующихся или уже сформировавшихся диалектных образований на упомянутой территории паневежишкяй будут составлять другие, более или менее ярко выраженные фонологические, морфологические и деривационные маркеры (Mikulėnienė 2019: 60–61).

6. ВЫВОДЫ

Оценив изменение оканья за 100 лет методами геопространственного анализа, можно сделать следующие предварительные выводы.

Один из отличительных признаков северо-восточного восточноаукштайтского поддиалекта паневежишкяй — реализация ударных и безударных смешанных дифтонгов основы an, am как [ɔn], [ɔm], или оканье, — меняется: всё чаще представители говора используют варианты [an], [am], близкие к литературному языку.

С временной точки зрения перелом в изменении оканья мог произойти во время Второй мировой войны и в послевоенный период. В речи информантов, родившихся в этот период, выявлены признаки изменения или исчезновения оканья.

С пространственной точки зрения изменение оканья, вероятно, происходило в следующей последовательности: прежде всего от оканья отказались в языково смешанном восточном ареале оканья, примерно в то же время — в центральной зоне оканья, позднее всего перестали окать в западном ареале оканья. Сначала отказались от наиболее яркого оканья — реализации твердоначальных an, am как [ɔn], [ɔm].

Гипотетически исходными пунктами исчезновения оканья можно считать крупные города территории паневежишкяйского поддиалекта: Паневежис, Пасвалис, Пакруойис и окрестности Радвилишкиса.

Можно прогнозировать, что со временем окание, вероятно, исчезнет и перестанет быть частью комплекса диалектных маркеров Пасвальского гелекта или (и) западного восточноаукштайтского региолекта, центром которого является Паневежис.

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ

Ayad Yasser, Luthin Herb 2009: The 2009 ESRI International User Conference

— перед мягким согласным реализуется как [ę], а перед твёрдым — как [ɔ] ([ˈmʲɛˈkʲɛ] ~ miškė, [ɡʲɛˈu̯ʲɛˈnʲɔməs] ~ gyvenimas) и др.

166

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV

Rytų aukštaičių panevežiškių diferencinio požymio kaita: geoerdvinis aspektas

Proceedings, 13–17 июля, Сан-Диего, Калифорния, США, 1–26. Доступно в интернете: http:// proceedings.esri.com/library/userconf/proc09/uc/papers/pap_1686.pdf.

Aliūkaitė Daiva, Mikulėnienė Danguolė, Čepaitienė Agnė, Brazaitienė Laura 2020: Lietuvių kalbos variantai: tyreo ir paprastojo kalbos bendruomenės nario perspektyvos: коллективная монография, сост. D. Aliūkaitė, D. Mikulėnienė, Вильнюс: издательство Вильнюсского университета.

Aliūkaitė Daiva, Mikulėnienė Danguolė, Čepaitienė Agnė, Geržotaitė Laura 2017: Kalbos variantiškumas ir jo vertinimas perceptyviosios dialektologijos požiūriu: variantų ir vietų vaizdiniai: коллективная монография, сост. D. Aliūkaitė, D. Mikulėnienė, Вильнюс: издательство Вильнюсского университета.

Aliūkaitė Danguolė, Mikulėnienė Danguolė 2014: Geolingvistika: ideologija, teorija ir metodai. Pagrindinės sąvokos. – XXI a. pradžios lietuvių tarmės: geolingvistinis ir sociolingvistinis tyrimas (žemėlapiai ir jų komentarai), сост. D. Mikulėnienė, V. Meiliūnaitė, Вильнюс: Briedis, 29–47.

Aliūkaitė Danguolė, Mikulėnienė Danguolė 2014a: Geolektų ir regioninių dialektų formavimosi ypatumai Lietuvoje. – XXI a. pradžios lietuvių tarmės: geolingvistinis ir sociolingvistinis tyrimas (žemėlapiai ir jų komentarai), сост. D. Mikulėnienė, V. Meiliūnaitė, Вильнюс: Briedis, 257–266.

ArcGIS. Data apportionment. Доступно в интернете: https://developers.arcgis.com/rest/geoenrichment/api-reference/data-apportionment.htm#ESRI_SECTION1_206F094B25E540B3A01DB46E499EB08C.

Būga Kazimieras 1961: Rinktiniai raštai 3, Вильнюс: Издательство государственной политической и научной литературы.

Būtenas Petras 1932: Границы говоров аукштайтов с оканьем. – Archiwum Philologicum III, 168–209.

Chambers Jack K., Trudgill Peter 2004: Dialectology, второе издание, Cambridge: Cambridge University Press.

Čepaitienė Agnė 2016: Количественное исследование дифференциальных диалектных признаков: случай восточноаукштайтских паневежишкяй и ширвинтишкяй. – Acta Linguistica Lithuanica 74, 143–174.

Čepaitienė Agnė 2016a: Социокультурные сети западноаукштайтских каунишкяй и восточноаукштайтских паневежишкяй. – Taikomoji kalbotyra 8, 136–159. Доступно в интернете: http://mif.vu.lt/ojs/index.php/taikomoji-kalbotyra/article/view/95/86.

Čepaitienė Agnė 2018: XXI a. pradžios aukštaičių patarmių kaita: gretinamasis geolingvistinis aspektas: докторская диссертация, Вильнюс: Институт литовского языка.

Straipsniai / Articles

167

AGNĖ ČEPAITIENĖ, AIDAS GUDAITIS

Čepaitienė Agnė 2018a: Изменение диалектных особенностей в окрестностях Рамигалы. – Kalbos istorijos ir dialektologijos problemos 5, сост. R. Bakšienė, N. Morozova, Вильнюс: Институт литовского языка, 44–75.

Čepaitienė Agnė 2019: Геолект Пасвалиса: диалектные особенности с точки зрения диалектометрии. – Taikomoji kalbotyra 12, 39–74. Доступно в интернете: https://taikomojikalbotyra.lt/ojs/index.php/taikomoji-kalbotyra/article/view/183/131.

Čepaitienė Agnė, Bakšienė Rima 2020: Количественный анализ восточноаукштайтских поддиалектов литовского языка. – Scando-Slavica 65, 1–37.

Čepaitienė Agnė, Gudaitis Aidas 2021: Реконструкция границ говоров с оканьем Петрасом Бутенасом. – Kultūros studijos Panevėžyje: Petras Būtenas (принято к печати). Enrich (Analysis). Доступно в интернете: https://pro.arcgis.com/en/pro-app/latest/tool-reference/analysis/enrich.htm.

ESRI 2004: ArcGIS Desktop Help, Redlands: ESRI Press.

Garšva Kazimieras 1977: Связь акцентуации и вокализма в северо-западном паневежишкяйском говоре. – Lietuvių kalbotyros klausimai 17, 76–87.

Garšva Kazimieras 1982: Важнейшие особенности фонологии северо-западных паневежишкяй. – Baltistica 18(1), 65–74.

Garšva Kazimieras 1982a: Joniškėlio apylinkių šnektos tekstai, Вильнюс: издательство Вильнюсского университета.

Garšva Kazimieras 1984: Длительность и вершина интенсивности акутических и циркумфлексных звуков северо-западных паневежишкяй. – Lietuvos TSR MA darbai 2(87), серия A, 74–82.

Garšva Kazimieras 2002: Развитие фонетики паневежишкяй по обе стороны латвийской границы. – Acta Linguistica Lithuanica 47, 9–18.

Gerullis Georg 1930: Litauische dialektstudien, Leipzig: Markert & Petters Verlag.

Geržotaitė Laura 2016: Диалектное самосознание молодых шяуляйшкяй и паневежишкяй: границы в ментальных картах. – Acta Linguistica Lithuanica 74, 121–142.

Girdenis Aleksas, Kači uškienė Genovaitė 2006: Интонации дифтонгов: северные жемайты и северные паневежишкяй. – Acta humanitaria universitatis Saulensis 1, 35–40.

Girdenis Aleksas, Zinkevičius Zigmas 1966: К вопросу о классификации литовских говоров. – Kalbotyra 14, 139–147.

Hoch Shawn, Hayes James 2010: Геолингвистика: интеграция географических информационных систем и науки. – The Geographical Bulletin 51, 23–36.

How Multivariate Clustering works. Доступно в интернете: https://pro.arcgis.com/en/pro-app/latest/tool-reference/spatial-statistics/how-multivariate-clustering-works.htm.

168

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV

Изменение дифференциального признака восточноаукштайтских паневежишкяй...

геопространственный аспект

Yamada Ikuho 2016: Полигон Тиссена. – The International Encyclopedia of Geography, ред. D. Richardson, N. Castree, M. F. Goodchild, A. Kobayashi, W. Liu, R. A. Marston, John Wiley & Sons, Ltd, 2–6.

Jaunius Kazimieras 1898 (1970): Паневежишкяйский говор. Kalbininkas Kazimieras Jaunius, сост. V. Drotvinas, V. Grinaveckis. Вильнюс: Mintis.

Kačiūskienė Genovaitė 1982: Количественные характеристики гласных западных северных паневежишкяй и их фонологическая интерпретация. – Kalbotyra 33(1), 39–45.

Kačiūskienė Genovaitė 1983: Фонетические особенности, дистрибуция и фонологическая интерпретация гласных «мурмамутей» северных паневежишкяй. – Kalbotyra 34(1), 24–38.

Kačiūskienė Genovaitė 1984: Психоакустическая классификация гласных северного паневежишкяйского говора. – Kalbotyra 35(1), 42–53.

Kačiūskienė Genovaitė 2000: Употребление безударных i/u и ę/ǫ в связных текстах окрестностей Йонишкелиса и Пакруойиса. – Baltu filologija IX, 25–31.

Kačiūskienė Genovaitė 2003: Университет третьего возраста в Шяуляе: отношение слушателей к родному говору. – Pedagogika 69, 88–92.

Kačiūskienė Genovaitė 2005: Описание говоров Паневежиса — первое научное исследование северного паневежишкяйского говора. – Kalbos istorijos ir dialektologijos problemos 1, 49–53.

Kačiūskienė Genovaitė 2005a: Место Антанаса Баранаускаса и Казимераса Яунюса в истории исследования северного паневежишкяйского говора. – Lietuvių katalikų mokslo akademijos suvažiavimo darbai 19, 499–503.

Kačiūskienė Genovaitė 2005b: Названия построек усадеб в северном паневежишкяйском говоре: анкетное исследование. – Žmogus kalbos erdvėje 4, 60–64.

Kačiūskienė Genovaitė 2006: Šiaurės panevėžiškių tarmės fonologijos bruožai, Вильнюс: издательство Вильнюсского университета.

Kačiūskienė Genovaitė 2009: Корпус устной литовской речи: употребление диалектных форм. – Filologija 14, 61–67.

Kačiūskienė Genovaitė 2012: Отражение фонетических особенностей говоров в «Корпусе устной литовской речи». – Baltistica 8, 53–62.

Kačiūskienė Genovaitė, Girdenis Aleksas 1982: «Земгальская» анаптикса в северном паневежишкяйском говоре и её происхождение. – Baltistika 18(2), 189–191.

Kačiūskienė Genovaitė, Girdenis Aleksas 1997: Интонации восточных аукштайтов и северных жемайтов: общие черты и различия. – Kalbotyra 46(1), 31–36.

Kazlauskas Jonas 1968: Lietuvių kalbos istorinė gramatika, Вильнюс: Mintis.

Straipsniai / Articles

169

AGNĖ ČEPAITIENĖ, AIDAS GUDAITIS

Lameli Alfred, Kehrein Roland, Stefan Rabanus (eds.) 2010: Language and Space: An International Handbook of Linguistic Variation. Vol. 2: Language Mapping, Berlin: Mouton de Gruyter.

Lee Jay, Kretzschmar Wiliam A. 1993: Пространственный анализ лингвистических данных с использованием функций ГИС. – International Journal of Geographic Information Systems 7(6), 541–560.

Lee Jay, Jiajun Qiao, Han Dong 2018: ГИС в лингвистических исследованиях. – Computer Science, 152–156.

Населённые пункты Литовской Республики. Доступно в интернете: https://www.arcgis.com/home/item.html?id=66816b6b9033409aa36b8a06c07ba9e8.

LKA I — Атлас литовского языка, т. 1: Лексика, отв. ред. K. Morkūnas, Вильнюс: Mokslas, 1977.

LKA II — Атлас литовского языка, т. 2: Фонетика, отв. ред. K. Morkūnas, Вильнюс: Mokslas, 1982.

LKA III — Атлас литовского языка, т. 3: Морфология, отв. ред. K. Morkūnas, Вильнюс: Mokslas, 1991.

LKT 1970: Диалекты литовского языка. Хрестоматия, ред. E. Grinaveckienė, K. Morkūnas, Вильнюс: Mintis.

LKTCh 2004: Хрестоматия литовских диалектов, сост. R. Bacevičiūtė, A. Ivanauskienė, A. Leskauskaitė, E. Trumpa, Вильнюс: издательство Института литовского языка.

Карты библиотеки Литовской академии наук имени Врублевских. Доступно в интернете: https://maps-lmavb.hub.arcgis.com/.

Markevičienė Žaneta 2001: Aukštaičių tarmių tekstai II, Вильнюс: издательство ВУ.

Meiliūnaitė Violeta 2009: Pietų panevežiškių vokalizmas ir jo raidos bruožai, Каунас: Университет Витаутаса Великого, Институт литовского языка.

Michael Bauer Research GmbH. Доступно в интернете: http://downloads.esri.com/esri_content_doc/dbl/int/MB-Research_Notes_July_2020.pdf.

Mikulėnienė Danguolė 2011: Вклад Леопольда Гейтера в литовскую диалектологию: геолингвистический аспект. – Dialektologie a geolinguistika v současné střední Evropě, 19–27.

Mikulėnienė Danguolė 2019: Номенклатура диалектных особенностей: от диалектных признаков к маркерам диалектности. – Respectus philologicus 35(40), 51–62.

Mikulėnienė Danguolė, Čepaitienė Agnė 2021: Понятие пункта диалектного атласа. – Baltistica (принято к печати).

170

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV

Изменение дифференциального признака восточноаукштайтских паневежишкяй: геопространственный аспект

P u k e v i č i ū t ė A g n ė 2015: Восточные аукштайты паневежишкяй: кластерный анализ в поисках диалектности. – Acta Linguistica Lituanica 72, 175–195.

R a m o n i e n ė M e i l u t ė 2006: Установки в отношении литературного языка и говора: случай Йонишкелиса. – Kalbos kultūra 7, 137–148.

R u č i n s k a i t ė I r e n a 1984: Качественная оппозиция гласных «мурмамуйев» в северном паневежишкяйском говоре. – Kalbotyra 35(1), 72–76.

S a l y s A n t a n a s 1933: Несколько замечаний к истории говоров. – Archivum Philologicum 4, 21–34.

S a l y s A n t a n a s 1992: Raštai, t. 4: Lietuvių kalbos tarmės, Рим: Литовская католическая академия наук.

T e e r a r o j a n a r a t S i r i v i l a i, T i n g s a b a d h K a l a y a 2011: Использование ГИС в лингвистическом исследовании: случай изменения говора в северо-восточном регионе Таиланда. – Procedia Social and Behavioral Sciences 21, 362–371.

T e e r a r o j a n a r a t S i r i v i l a i, T i n g s a b a d h K a l a y a 2011a: Подход к исследованию диалектных границ на основе ГИС. – Dialectologia 6(2011), 55–75.

What is empirical Bayesian kriging? Доступно в интернете: https://pro.arcgis.com/en/pro-app/latest/help/analysis/geostatistical-analyst/what-is-empirical-bayesian-kriging-.htm.

Z i n k e v i č i u s Z i g m a s 1966: Lietuvių dialektologija, Вильнюс: Mintis.

Z i n k e v i č i u s Z i g m a s 1975: Об изменении č’, dž’ // t’, d’ в парадигме именных форм северных паневежишкяй. – Kalbotyra 26(1), 85.

Z i n k e v i č i u s Z i g m a s 1979: Оттяжное ударение и парадигмы акцентуации. – Kalbotyra 30(1), 90–93.

Z i n k e v i č i u s Z i g m a s 2006: Происхождение литовских говоров, Вильнюс: издательство Института литовского языка.

Б а р а н о в с к и й А н т о н и й Я. 1898: Заметки о литовскомъ языкѣ и словарь, Санктпетербургъ: Типографія Императорской Академіи Наукъ.

В о л ь т е р ъ Э д у а р д ъ А. 1886: Программа для указанія особенностейъ говоровъ Литвы и Жмуди, Санкт Петербургъ: Типографія Императорской Академіи Наукъ.

В о л ь т е р ъ Э д у а р д ъ А. 1904: Литовская хрестоматія 2, Санкт Петербургъ: Типографія Императорской Академіи Наукъ.

Straipsniai / Articles

171

AGNĖ ČEPAITIENĖ, AIDAS GUDAITIS

Изменение фонетического дифференциального признака в восточноаукштайтском поддиалекте паневежишкяй: геопространственный подход

РЕЗЮМЕ

В статье рассматривается один из фонетических дифференциальных признаков восточноаукштайтского поддиалекта паневежишкяй. Этот фонетический признак характеризуется произношением [ɔn], [ɔm] ударных и безударных смешанных дифтонгов an, am в основе; традиционно он называется «оканьем». Геопространственные методы геолингвистического анализа, основанные на технологии ГИС, впервые в Литве применены к этому диалектному признаку. Цель исследования — установить изменение признака «оканье» на протяжении 100 лет и оценить его продолжение.

Проанализированный материал основан на данных двух исследований, проведённых в разные периоды. Первое было опубликовано в статье Петраса Бутенаса (1932), в которой были точно обозначены границы фонетического признака «оканье» на территории восточноаукштайтского поддиалекта паневежишкяй. Второе исследование проведено авторами настоящей статьи на основе аудиозаписей 45 респондентов, родившихся в период с 1888 по 1997 год; записи были сделаны в начале XXI^st века главным образом на периферии ареала фонетического признака «оканье».

Результаты обоих исследований отражены в цифровых картах, созданных с помощью инструментов и методов ГИС. Установлено, что ареал и интенсивность фонетического дифференциального признака «оканье» со временем изменились и почти исчезли. С временной точки зрения перелом в изменении интенсивности употребления признака «оканье» мог произойти во время Второй мировой войны и в послевоенный период. Результаты показывают последовательное и постепенное ослабление признака «оканье». Это также подтверждается новейшими социально-экономическими и социокультурными данными.

Поступила 23 мая 2021 г.

АГНЕ ЧЕПАЙТЕНЕ АЙДАС ГУДАЙТИС

Институт литовского языка, ул. Петраса Вилейшио, 5, LT-10308 Вильнюс, Литва [email protected] [email protected]

172

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV