This is a machine-generated translation of the original document and may contain errors, omissions, or changes in meaning. Do not rely on this translation for quotations, citations, or authoritative references. Please consult and cite the original document.
Направления научных исследований: литовская терминология, история литовской медицинской терминологии.
DOI: doi.org/10.35321/all88–03
О НЕКОТОРЫХ ДЕТЕРМИНАТИВНЫХ ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКИХ СЛОЖНЫХ СЛОВАХ МЕДИЦИНЫ КОНЦА XIX – НАЧАЛА XX ВЕКА СО ВТОРЫМ ИМЕННЫМ КОМПОНЕНТОМ
О некоторых детерминативных составных медицинских терминах конца 19th — начала 20th века с существительным в качестве второго компонента
АННОТАЦИЯ
В статье преимущественно со структурной точки зрения рассматриваются детерминативные составные термины из публикаций конца XIX в. — начала XX в. медицинской и оздоровительной тематики, которые (или только их значения) не зафиксированы в LKŽe; обсуждается один из типов образования этих составных слов — составные слова с существительным в качестве второго компонента — и его структурные модели, выясняется, какие предметы называют составные слова, каковы значения первых компонентов и способы соединения компонентов, рассматриваются проблемные вопросы отношений между компонентами, выбора производящих слов и другие связанные с этим вопросы. Для исследуемых составных слов характерны структурные модели D + D, B + D, V + D, P + D. Наиболее продуктивны составные слова, оба компонента которых являются существительными. Чаще всего производящая основа обоих компонентов составных слов и их отношения легко воспринимаются, терминологические значения вытекают из словообразовательных значений и поэтому без труда идентифицируются. Составные слова называют части тела, органы и болезни. Однако производящие основы компонентов некоторых составных слов трудно обосновать, связь между компонентами можно трактовать по-разному либо ее вообще трудно описать. В первых компонентах структурной модели D + D чаще всего указываются принадлежность и родовое понятие, а модели B + D, V + D выражают признак. Компоненты составных слов структурной модели D + D чаще соединяются с помощью соединительных гласных (преобладает гласный –a–), чем без них, тогда как в моделях B + D, V + D и P + D, напротив, оба компонента преимущественно соединяются без соединительных гласных.
Straipsniai / Articles
47
Page 2
PALMIRA ZEMLEVIČIŪTĖ
принадлежность и родовое понятие, а B + D, V + D — признак. Компоненты составных слов структурной модели D + D чаще соединяются с помощью соединительных гласных (преобладает гласный –a–), чем без них, тогда как в моделях B + D, V + D и P + D, напротив, оба компонента преимущественно соединяются без соединительных гласных.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: медицина, термин, детерминативное составное слово, тип словообразования, структурная модель, терминологическое значение, словообразовательное значение.
АННОТАЦИЯ
В статье преимущественно со структурной точки зрения анализируются детерминативные составные термины из медицинских и санитарно-гигиенических публикаций конца 19th — начала 20th века, которые (или значения которых) не были зафиксированы в The Dictionary of the Lithuanian Language. Основное внимание уделяется своеобразному типу образования указанных составных слов, а именно составным словам с существительным в качестве второго компонента, и его структурным моделям; выясняется, что обозначают составные слова, какие значения передаются первыми компонентами и какими способами эти компоненты соединяются; также обсуждаются проблемные вопросы отношений между компонентами, выбора производящих слов и т. д. Исследуемые составные термины демонстрируют следующие структурные модели: D + D, B + D, V + D, P + D (где D обозначает существительное, B — прилагательное, V — глагол, а P — предлог). Наиболее продуктивны составные слова, оба компонента которых являются существительными. Как правило, производящую основу обоих компонентов и их отношения легко определить; их терминологические значения вытекают из словообразовательных значений и потому также легко устанавливаются. Составные термины обозначают части тела, органы и болезни. Однако производящие основы некоторых компонентов трудно объяснить; отношения между компонентами можно интерпретировать по-разному либо их вообще трудно описать. Первые компоненты структурной модели D + D обычно обозначают принадлежность и понятие типа/вида, тогда как структурные модели B + D и V + D выражают признак. Компоненты структурной модели D + D чаще соединяются посредством соединительных гласных (преобладает гласный –a–), тогда как в моделях B + D, V + D и P + D, напротив, оба компонента обычно соединяются без соединительных гласных.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: медицина, термин, детерминативное составное слово, тип образования, структурная модель, терминологическое значение, словообразовательное значение.
ВВОДНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ
Традиционно в литовском языкознании составное слово понимается как слово, образованное путем универбации сочетания двух самостоятельных слов и имеющее лексическое и словообразовательное значение (последнее составляют лексические значения компонентов и их взаимное
48
Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII
Page 3
О некоторых детерминативных составных медицинских терминах конца XIX в. — начала XX в. с существительным в качестве второго компонента соотношение). Идентифицировать и определить его в литовском языке не представляет проблемы¹ (Urbutis 1961: 65; LKG I 1965: 437; KTŽ 1990: 196; LKE 2008: 148, 281, ср. Stundžia, Jarmalavičius 2019: 18–19, 52).
По наблюдению исследователя словообразования литовского языка Пранаса Скаржюса, образование составных слов² восходит еще ко временам самой индоевропейской праязыковой эпохи. В составных словах важнейшим является «внутреннее (значимое) соединение слов», и с давних времен они преимущественно использовались «в специальной научной терминологии». Будучи «более специальными по содержанию», составные слова «по своей природе в основном подходят для более точного, более сжатого и содержательного, осмысленного способа выражения», для обозначения одного общего предмета (Skardžius 1996 [1943]: 396–397, 401, 403).
Классик литовской терминологии Стасис Кяйнис, наиболее подробно рассматривавший образование литовских составных терминов в конце XX века,³ обратил внимание на высокую активность словосложения в современной литовской терминологии, которую он объяснял прежде всего внутренними потребностями терминологии — обозначать составные понятия. Способ словосложения удобен и тем, что помогает создавать сравнительно краткие видовые наименования, позволяющие избежать скопления определений. Составные слова обычно более терминологичны, чем соответствующие словосочетания (Keinys 2005 [1983]: 129–130).
Объектом данной статьи являются 72 детерминативных составных медицинских термина⁴ с существительными в качестве вторых компонентов (без вариантов⁵), которые (или их
¹ Подробнее о новом подходе к составным словам и их классификации см. Lieber, Štekauer 2009: 4–8; Guevara, Scalise 2009: 101–128.
² Пр. Скаржюс называл составное слово термином составное слово (Skardžius 1996 [1943]: 393). Помимо термина составное слово, в лингвистической литературе употребляется также термин сложное слово (KTŽ 1990: 196; LKE 2008: 148, 281), композит (LKE 2008: 148; Stundžia, Jarmalavičius 2019: 18).
³ Более или менее подробно образование терминов исследовали: Auksoriūtė 2001, 2015, 2016; Gaivenis 2014 [1998]; Gedrimas 2003; Kaulakienė 2014 [1981, 1983]; Kurmiņa 2012; Labanauskienė 2009, 2010; Pospelova 2017; Rutkienė 2017, 2019, 2019a, 2021; Stunžinas 2004; Umbrasas 2005; Zemlevičiūtė 2016, 2019 и другие.
⁴ В статье не рассматриваются составные слова, проблемные со структурной и (или) семантической точки зрения, у которых трудно установить основу одного из компонентов либо вообще неясно (даже из контекста) значение самого составного слова, например kastligė.
⁵ В публикациях рассматриваемого периода варианты составных слов зафиксированы не только в разных, но и в одних и тех же текстах. Вариант здесь понимается узко, то есть им считается формальная разновидность одного и того же слова, имеющая то же лексическое и грамматическое значение и морфологическую структуру (Miliūnaitė 2009: 141, ср. Mitkevičienė 2004: 124, 140). Иными словами, здесь имеется в виду формальное структурное варьирование, не выходящее за пределы тождественности термина и не вызывающее никаких семантических сдвигов термина, то есть оно не связано с семантической дифференциацией содержания термина (Tatarinov 2006: 173). В статье в тех случаях, когда составное слово имеет варианты (во всем эмпирическом материале варьируют 11 различных медицинских терминов), они приводятся в ряд, а его члены разделяются косыми чертами. Однако вариативность составных медицинских терминов не является целью данной статьи, поэтому варианты подробно не рассматриваются; они являются объектом отдельного исследования. Следует лишь сказать, что одни составные слова варьируют
Page 4
PALMIRA ZEMLEVIČIŪTĖ
значения) не зафиксированы в LKŽe. Детерминативными6 здесь считаются такие составные слова, в которых обычно первый компонент детерминирует второй, сужая его значение (Urbutis 1961: 68; 2009: 205; LKG I 437; KTŽ 1990: 196; LKE 2008: 148; Stundžia, Jarmalavičius 2019: 52).
Составные слова собраны из публикаций конца XIX в. — начала XX в. медицинской и оздоровительной тематики — книг и брошюр, написанных или переведенных не только врачами, но и представителями других профессий; учтены также статьи, опубликованные в тогдашних газетах и календарях. С предметной (медицинской) точки зрения эти публикации неравноценны, однако их содержание не влияет на достижение чисто лингвистической цели — исследовать структуру составных медицинских терминов с существительным в качестве второго компонента. Не обойден и семантический аспект: выясняется, обозначениями каких понятий являются исследуемые составные слова и каковы значения первых компонентов. Для решения этих задач наиболее пригоден аналитико-описательный метод, метод словообразовательного анализа; используются интерпретационный и, при необходимости, сопоставительный методы, а также метод подсчета для демонстрации количественных соотношений составных слов.
В описательно-аналитической части статьи рядом с составными словами указываются: сокращение источника, лексическое значение составного слова (сформулированное автором статьи на основании информации источника (–ов)), а словообразовательное значение выявляется из приведенных в скобках производящих слов. Если составное слово зафиксировано в источниках в разных значениях, приводятся эти значения с библиографическими данными источников (сокращением, годом, номером (если это газета), страницей). Иногда значение составного слова не перефразируется автором, а приводятся иллюстративные предложения или их отрывки, особенно в тех случаях, когда минимальный контекст информативен для мотивации словообразовательного значения составного слова.
разными графическими способами оформленными гласными, например storžarnė и storžarnė. Такие варианты считаются орфографическими. Другие составные слова варьируют окончаниями, соединительными гласными, например: narikaulis и narykaulis, krioklīgė и kriokliga. Они считаются словообразовательными вариантами (подробнее о них см. Vaskelienė 2013: 208–210). Словообразовательные варианты здесь понимаются как «дериваты, имеющие одни и те же производящие слова и тот же словообразовательный аффикс, но различающиеся какими-либо второстепенными словообразовательными средствами» (чередованием гласных корня, соединительной гласной и (или) окончанием) (Vaskelienė 2019: 212). Здесь на окончание смотрят не с точки зрения словоизменения, а с точки зрения словообразования, поэтому варианты, различающиеся окончанием, считаются не морфологическими (ср. Mitkevičienė 2004: 133–135), а словообразовательными вариантами (подробнее об отношении словообразовательных и морфологических вариантов см. Vaskelienė 2019: 209).
6 Детерминативные составные слова Пр. Скаржюс называл присоединительными, определительными составными словами, поскольку их первый компонент определяет второй (Skardžius 1996 [1943]: 407, 410, ср. Urbutis 1961: 68).
50
Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII
Page 5
Apie kai kuriuos determinatyvinius XIX a. pab. – XX a. pr. medicinos terminus dūrinius su daiktavardiniu antruoju sandu
СОСТАВНЫЕ МЕДИЦИНСКИЕ ТЕРМИНЫ С СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫМ В КАЧЕСТВЕ ВТОРОГО КОМПОНЕНТА
Семантическим и грамматическим центром составных литовских терминов (как и простых слов) чаще всего является второй компонент, который первый компонент тем или иным образом определяет, характеризует. При формальном, морфологическом распределении составных слов⁷ учитывается связь производящего слова второго компонента с частью речи. Согласно этой классификации одним из основных и преобладающих типов являются составные слова с существительным в качестве второго компонента, образованные от существительного. Первые компоненты составных слов этого типа могут опираться на другие части речи, поэтому составные слова дополнительно подразделяются в зависимости от того, к какой части речи относится производящее слово первого компонента (Urbutis 1961: 68–104; Keinys 2005 [1983]: 134, 164).
В составных словах исследуемого типа в указанном отношении выделяются следующие структурные модели (см. таблицу 1): составные слова из двух существительных (D + D), прилагательного и существительного (B + D), формы глагола и существительного (V + D), предлога и существительного (P + D), которые далее рассматриваются более подробно. Второй компонент этих составных слов, образованный от существительного, обычно определяет значение всего составного слова (конкретное или абстрактное), а большая часть этих составных слов обычно является видовыми наименованиями предметов, обозначаемых существительными — производящими словами второго компонента (ср. Keinys 2005 [1983]: 135).
¹ LENTELĖ. Структурные модели детерминативных составных медицинских терминов конца XIX в. — начала XX в. с существительным в качестве второго компонента в зависимости от части речи первого компонента
Структурная модель | Число составных слов | Процентное выражение (%) D + D | 48 | 67 B + D | 14 | 19 V + D | 8 | 11 P + D | 2 | 3
1.1. Составные слова из двух существительных. Терминологическое значение составных слов этой структурной модели в значительной степени формируется из значений обоих компонентов, иными словами, приблизительно совпадает со словообразовательным значением (однако, как мы увидим из приводимых далее примеров, это совпадение не имеет одинаковой степени). От второго компонента этих составных слов зависит, предмет какого рода обозначается, а первый, обозначающий какой
⁷ Подробнее о вопросах классификации составных слов см. Scalise, Bisetto 2005: 319–332.
Straipsniai / Articles
51
Page 6
PALMIRA ZEMLEVIČIŪTĖ
признак обозначаемого предмета, обусловливает то, что составное слово выступает как видовое наименование более узкого значения. Этим, детерминирующим, компонентом обозначаются следующие предметы:
1) принадлежность:
• к какой части тела или органу относится предмет, названный вторым компонентом⁸: dirksniatinklis ‘важнейший нервный центр, находящийся в брюшной полости’ Žin 1911 107 (: dirksnis ‘нерв’ LKŽe + tinklas), inkstapilvis ‘почечная лоханка’ KS 1911 160 (: inkstas + pilvas 5. ‘изгиб’ LKŽe). Оба компонента этого составного слова выступают как наименования органов, а составное слово обозначает структурную часть органа, названием которого мотивирован первый компонент. Как пишется в учебнике по анатомии человека, рассматриваемая часть обычно похожа на воронку, но форма ее весьма разнообразна (ŽA 2005: 200). На рис. 1 видно, что отмеченная буквой C часть почки выглядит несколько изогнутой. Трудно сказать, чем руководствовался автор книги при выборе существительного pilvas в качестве основы второго компонента. Возможно, на это повлияла форма данной части, возможно, латинское соответствие pelvis renalis, а возможно, и другие обстоятельства?
Продольно разрезанная правая почка, вид с наружной стороны внутрь, A — ветвь почечной артерии; C — почечная лоханка; U — мочевыводящий путь.
⁸ Формулировки значений первых компонентов этого и большинства других составных слов основаны на следующих источниках: Urbutis 1961: 68–71; Keinys 1983: 135–176; LKG I 438–472.
52
Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII
Page 7
Apie kai kuriuos determinatyvinius XIX a. pab. – XX a. pr. medicinos terminus dūrinius su daiktavardiniu antruoju sandu
odataukiai ‘жир, вырабатываемый и выделяемый одним из кожных образований — сальными железами’ S 1907 142 (: кожа + taukai),
smarkrakaulis ‘подбородок’ LB 1887 5/6 58 (: smarkas + kaulas). Терминологическое значение этого составного слова можно трактовать двояко. С одной стороны, возможно, последнее непосредственно вытекает из словообразовательного значения, однако в этой гипотезе заставляет усомниться то, что в остеологической номенклатуре такая лицевая кость не выделяется. Поэтому более вероятно, что составное слово обозначает выступающую вперед часть тела нижней челюсти — подбородок (см. ŽA 2005: 76),
smilksniokaulis ‘височная кость’ S 1907 168 (: smilksnis см. 1 smilkinys ‘место головы между ухом и глазом, висок’ LKŽe + kaulas),
sprandakaulis ‘болезнь затылка, которой болеют маленькие дети из-за качания, ношения на руках или падения из колыбели и ушиба затылка’ MTV 1898 27, ср. sprandoligė (с. 5) (: sprandas + liga). Это составное слово интересно тем, что его вторым компонентом является название органа, первым — название части тела, а само составное слово называет болезнь, поэтому его терминологическое значение удалено от словообразовательного,
subingrobis ‘прямая кишка’ GŽK 1902 6; Šlt 1912 37 583 (: subinė ‘зад, ягодицы’ + grobas ‘кишка’ LKŽe). В LKŽe это составное слово зафиксировано только в одном значении — ‘выходная кишка’, однако в исследуемых источниках оно употребляется и в других медицинских значениях: ‘толстая кишка’ Dž 1903 21, выпадение заднего прохода (prolapsus ani)’ MTV 1898 36,
• к чему по своему происхождению относится предмет, названный вторым компонентом:
balsodėžė ‘орган, расположенный в верхней части горла’ KS 1911 110 (: balsas + dėžė). Вероятнее всего, речь идет о голосовой щели (лат. rima glottidis) (ŽA 2005: 191),
džiovugarai ‘дым из жилищ больных чахоткой’ LAK 1885 59 (: džiova + garai ‘угар, духота’ LKŽe),
rietgalis ‘поясница’ VL 1890 38 9 (: rietas 1. ‘бедро, ляжка, голень’, 3. ‘внутренняя сторона бедра, место между бедром и нижней частью живота, пах, лобок’, 4. ‘поясница, крестец, талия’ LKŽe + galas). На основании упомянутой контекстной информации
Straipsniai / Articles
53
Page 8
PALMIRA ZEMLEVIČIŪTĖ
можно предположить, что здесь говорится о заболеваниях, связанных со спиной, позвоночником, что подтверждало бы значение первого компонента рассматриваемого составного слова rietas ‘поясница, крестец, талия’;
2) понятие вида: • какое видовое понятие, входящее в обозначенное вторым компонентом родовое понятие, имеется в виду: dirksnialigė ‘нервная болезнь’ S 1907 255 (: dirksnis ‘нерв’ LKŽe + liga), drigantligė (: drigantas (л. drygant) ‘жеребец, жеребенок’ LKŽe + liga). В источнике говорится, что «эта болезнь нападает на молодых мужчин из-за страстного желания женщин» MTV 1898 33. Гипотетически можно предположить, что речь идет о болезни, которая теперь называется сатириазом или неумеренной мужской похотью (satyriasis) MedŽ 1980: 492, džiovuligė ‘чахоточная болезнь’ Žin 1911 158 (: džiova + liga), kaitraliga / kaitraligа ‘малярия’ LK 1890 27 (: kaitra + liga), kirmelligė ‘гельминтоз (helminthiasis)’ MTV 1898 12 (: kirmėlė + liga), krupligė / krupligė ‘крупозный ларингит (croup, laryngitis crouposa)’ MTV 1898 13, NG (: krupas (л. krup, рус. круп) ‘воспаление верхней части дыхательного горла, дифтерия’ LKŽe + liga), krutligė ‘грудная болезнь’ NotGyd 1879 42 (: 1 krūtis ‘грудь’ LKŽe + liga), niežligė / niežligė ‘чесотка’ SŽL 1886 32, SŽL 1906 30 (: чесотка + liga), opaligė ‘нервная болезнь (нервозит)’ S 1907 167 (: язва + liga). В LKŽe зафиксирован современный вариант opaligė с совершенно другим значением: ‘хроническое заболевание с язвами желудка или двенадцатиперстной кишки’, raupleligė ‘оспа’ Svk 1913 4 15 (: rauplės см. raupai ‘тяжелая острая инфекционная болезнь, проявляющаяся сыпью, делающей кожу бугристой (variola)’ LKŽe + liga), saldyligė ‘сахарная болезнь’ Svk 1913 2 7 (: saldybė 1. ‘необычайная сладость’ LKŽe + liga). Структуру этого образования можно обосновать, взяв в качестве примера слово аналогичного образования saldymedis, которое, по утверждению Пр. Скаржюса, могло произойти от saldyb-medis (Skardžius 1996 [1943]: 421). Следовательно, аналогично можно было бы вывести и первый компонент составного слова saldyligė — saldyb-ligė. Как видно, основой первого компонента взят сокращенный стебель производящего существительного saldybė. Такое формирование производящего стебля В. Урбутис называл простым фонетическим сокращением производящего стебля (Urbutis 2009: 235), sprandoligė ‘болезнь маленьких детей: возникающая от качания, ношения на руках или если ребенок падает из колыбели и ушибает затылок’ MTV 1898 27, см. sprandakaulis (с. 4) (: sprandas + liga), taukligė им. ед. ‘?’ LKA 1907 79 (: taukai + liga). Это единственное из исследуемых составных слов, терминологическое значение которого трудно установить, поскольку оно непосредственно не образуется из значения производящих существительных компонентов — ‘болезнь жира’. Контекст употребления
54
Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII
Page 9
Apie kai kuriuos determinatyvinius XIX a. pab. – XX a. pr. medicinos terminus dūrinius su daiktavardiniu antruoju sandu
неинформативен — термин лишь приведен рядом с другими перечисленными названиями болезней, поэтому трудно определить, какая болезнь обозначена упомянутым составным словом, utèlige ‘кожная болезнь, вызываемая вшами’ DMS 1912 21 (: utelė + liga).
Терминологическое значение составных слов džiovâligė, krupligė, niežligė, opligė, raupligė полностью совпадает со значением существительных, выступающих в качестве первых компонентов, — džiova, krupas, niežai, opa, rauplės, и означает ‘болезнь’ (ср. Urbutis 1961: 71; LKG I 440). В первых компонентах других составных слов обозначаются различные предметы. Некоторые из них являются названиями частей тела и органов (dirksnis, krūtis, sprandas), указывающими на локализацию предмета, названного вторым компонентом. Из этой группы выделяются составные слова, первым компонентом которых являются названия животных (drigantas, kirmelė, utėlė), вещества (taukai) или свойств (kaitra, saldybė), и которые, учитывая лексическое значение, возможно, больше подходили бы для размещения рядом с составными словами, в первом компоненте которых указывается признак. Хотя определяющие компоненты всех упомянутых составных слов с семантической точки зрения и не являются однозначными, сами составные слова являются видовыми наименованиями болезней, классифицируемых по разным основаниям. Объединить их в одну терминологическую группу позволяет повторяющийся второй компонент liga;
3) признак:
• каким имеющимся свойством отличается предмет, названный вторым компонентом: dilgerauplės ‘высыпания на коже вследствие плохого питания; очень назойливая сыпь, вызывающая необычайно сильный зуд и большое беспокойство’ SK 1905 50 (: dilgė см. dilgėlė 1. ‘травянистое растение, стебель и листья которого покрыты жалящими волосками (Urtica)’ LKŽe + rauplės),
dilgiaraupliai ‘воспалительная сыпь в виде неодинаковых пузырьков, сопровождающихся жжением и неприятным зудом[,] обычно [возникает] из-за неправильного питания’ SK 1905 22 (: dilgė + raupai).
Первые компоненты обоих составных слов образованы от одного и того же существительного dilgė, а обозначаемая составными словами сыпь напоминает ожог этим растением, название которого представляет собой упомянутый компонент,
kaitrastoges им. мн. ‘насморк, возникающий от жары’ LK 1890 28 (: kaitra + slogos см. sloga 1. ‘воспаление слизистой оболочки какого-либо органа’ LKŽe),
• для чего двигаться (идти, скользить, течь) пригоден предмет, названный вторым компонентом: mėšlazarnė ‘прямая кишка’ KS 1911 240 (: mėšlas 2. ‘испражнения’ LKŽe + žarna), orangis ‘отверстие между голосовыми связками’ KS 1911 278 (: oras + anga). Терминологическое значение составного слова, вероятно, такое же, как у balsodėžės (см. с. 5). Без контекста оно не является очевидно медицинским, поскольку и в данном случае терминологическое значение, предполагаемое отношением компонентов, и словообразовательное значение расходятся,
Straipsniai / Articles
55
Page 10
PALMIRA ZEMLEVIČIŪTĖ
pienaindis «лимфатический сосуд ворсинки кишечника» KS 1911 52 (теперь называется лимфатическим limfagysle ворсинки кишечника (ŽA 2005: 176) (: pienas + 1 indas 2. «проток, сосуд» LKŽe). Терминологическое и словообразовательное значения этого сложного слова ещё больше отдалены друг от друга: вторым компонентом выступает название протока, а первым — название жидкости, протекающей по нему. Сложным словом обозначается часть органа (см. рис. 2). В источнике объясняется, почему этот проток назван именно так: «этот sudynėlis называется pienaindis потому, что содержащиеся в нём жировые жидкости подобны белому молоку»;
Ворсинки тонкой кишки; увеличены примерно в 80 раз. На левой стороне рисунка pienaindžiai, a, b, c наполненные белой жидкостью; d кровеносные сосуды. На правой стороне рисунка сами pienaindžiai наполнены тёмной жидкостью. Покрывающая ворсинки оболочка и их мышечные волокна удалены.
РИС. 2. Срез ворсинки тонкой кишки; буквами a, b, c обозначены pienaindžiai, KS 1907 52
• существо, характеризуемое вторым компонентом: kraujaleidikas[s] U 1891 9 419 ‘тот, кто выпускает кровь (перерезая вену)’ LKŽe (: kraujas + leidikas < leido < leisti 12. ‘течь, бежать’ LKŽe + –ikas). Структура этого сложного слова нетипична, иная, поскольку его вторым компонентом является производное, суффиксальное существительное, тогда как в исследуемом материале вторым компонентом сложных слов обычно выступают непроизводные существительные;
5) сходство:
• на что похоже, что напоминает, с чем может сравниваться обозначенный вторым компонентом предмет:
56
Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII
Page 11
Apie kai kuriuos determinatyvinius XIX a. pab. – XX a. pr. medicinos terminus dūrinius su daiktavardiniu antruoju sandu
arklakaulis ‘сошник (кость носовой перегородки) (os vomeris)’ MG 1913 2 11 (: arklas ‘орудие для пахоты, плуг, соха’ LKŽe + kaulas), piensvyviai KS / piensvyviai KS, Žin ‘млечный сок (лимфа кишечника во время резорбции пищи) (лат. chylus)’ MedŽ 1980: 107 (: pienas + svyai), plaukagyslė ‘капилляр’ DK 1908 48 (: plaukas + gysla), ragaplevė ‘роговица’ VK 1913 120 (: ragas + plėvė). Этот термин в источнике приведён в скобках рядом с термином leliukė: ‘от болезней leliukė (роговицы)’. Здесь не вполне ясно, считается ли ragaplevė синонимом leliukės или это названия разных частей глаза — роговицы (лат. cornea) и зрачка (лат. pupilla). Хотя в источниках исследуемого периода в скобках обычно приводятся синонимы, всё же в данном случае более вероятной представляется вторая трактовка. Относительно выбранного для первого компонента сложного слова производящего существительного ragas можно предположить, что такой выбор мог быть обусловлен латинским соответствием (по-латыни cornu означает ‘рог’).
Из рассмотренных сложных слов с иной точки зрения выделяется сложное слово kaullavoniai ‘человеческий скелет’ V 1890 3 38 (: kaulas + lavonas). Вероятнее всего, компоненты этого сложного слова поменялись местами, по-видимому, либо у самого автора статьи, либо это могла быть опечатка, хотя последнее предположение маловероятно. Однако, на мой взгляд, нельзя исключить ни то ни другое. Поэтому можно выдвинуть и другую гипотезу: не возникло ли это сложное слово из словосочетания kaulai lavonų, тем более что в текстах рассматриваемого периода инверсия слов является частым явлением, например, galvoviršis MTV 1898 и viršugalvis⁹ SK 1905; Žin 1911; Svk 1912–1914, 1920 (Urbutis 1961: 80, 103–104). Эту догадку подтверждают и сведения LKŽe. Согласно данным словаря, в газетах Восточной Пруссии конца XIX века зафиксировано сложное слово lavonkauliai ‘скелет’: Laukas, pilnas lavonkaulių Kel1881,240. Tekvepia į lavonkaulius, kad jie atgytų Ns1847,2.
Термин narikaulis MTV, BL и его рабочий вариант narykaulis Dž (: narys ‘вырост, опухоль, нарыв’ LKŽe + kaulas) в источниках зафиксирован в двух разных значениях — анатомическом (‘железа’ BL 1904 15, ‘позвонок’ Dž 1903 21) и клиническом (‘нервный узел; узел влагалища сухожилия или суставной капсулы (ganglion); опухоль (neoplasma); скопление жира [липидов] (atheroma); мышечная опухоль (myoma)’ MTV 1898 15; MedŽ 1980: 63, 218, 362), тогда как в LKŽe это сложное слово имеет только значение ‘твёрдая опухоль в какой-либо части организма’.
⁹ Существуют сложные слова, части которых могут менять свои места, хотя их значение от этого не меняется. По наблюдению П. Скаржюса, в нашем языке таких сложных слов немного; чаще всего они встречаются в диалектах либо употребляются изолированно, и их образование является довольно древним. Таким образом, galvoviršis, по всей вероятности, первоначально означало galvos viršus, а viršugalvis — viršus galvos. Это следует объяснять тем, что определённые группы слов до превращения в одно слово не имели полностью одинакового порядка составляющих частей (Skardžius 1996 [1943]: 438).
Straipsniai / Articles
57
Page 12
PALMIRA ZEMLEVIČIŪTĖ
Соотношение компонентов рассматриваемого сложного слова трудно описать, а его терминологическое и словообразовательное значения вообще далеко отстоят друг от друга.
Об индивидуальном, нетипичном, трудно определимом или даже явно непонятном соотношении компонентов сложных слов писал мэтр словообразования Винцас Урбутис (Urbutis 1961: 71). К таким сложным словам, взаимосвязь компонентов которых нелегко объяснить, можно отнести и термин padmotai ‘мозоль, callositas’ MTV 1898 17, ср. rumbuotumas, kietumas (callositas), nuospaudos susidarymas (tyllosis) MedŽ 1980: 86, 562 (: padas + 2 × motas (ср. 1. szmata) см. plotas ‘кусок, лоскут, пятно’ LKŽe). На основании словосочетания pado motai, написанного рядом со сложным словом в скобках, можно утверждать, что его компоненты мотивированы этими двумя словами.
Терминологическое значение сложного слова šunrauplės (: šuns < šuo + rauplės) из контекста неясно: «[лихорадка с прыщами] чаще всего поражает молодёжь, болеющую ветряной оспой, šunrauplės и оспой» SK 1905 56. Первый компонент šun возник из существительного šuo ‘собака’, однако отдалился от него и приобрёл значение поддельности, связанное с уничижением, пренебрежением (Urbutis 1961: 74). Таким образом, šunrauplės могло бы означать ‘поддельная, незначительная оспа’.
Отдельно следует упомянуть сложное слово pusskritulis ‘полукруг больших полушарий (cerebrum)’ KS 1911 183 (: pusė + skritulys, ср. 1 pusskritulis ‘половина круга’ LKŽe), второй компонент которого определяет первый, в отличие от ранее описанных сложных слов.
Тенденции сочетания компонентов сложных слов рассмотренной модели D + D представлены в таблицах 2 и 3.
ТАБЛИЦА 2. Сочетание компонентов сложных слов с соединительными гласными
10 В. Урбутис считает этот компонент префиксоидом (Urbutis 1961: 74, см. также LKG I 442; DLKG 2005: 152–153).
11 Ср. šunuotys ‘собачьи, т. е. маленькие, незначительные, нарывы’ (Stundžia, Jarmalavičius 2019: 138).
58
Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII
Page 13
Apie kai kuriuos determinatyvinius XIX a. pab. – XX a. pr. medicinos terminus dūrinius su daiktavardiniu antruoju sandu
1.2. Сложные слова из прилагательного и существительного. Первый компонент сложных слов этой структурной модели основан на прилагательном, обозначающем внешнее или внутреннее свойство предмета, названного вторым, именным, компонентом (ср. LKG I 449; Keinys 2005 [1983]: 150–151).
ТАБЛИЦА 3. Распределение сложных слов, компоненты которых соединяются с соединительными гласными и без них
Структурная модель | Число сложных слов, компоненты которых соединяются без соединительных гласных | Число сложных слов, компоненты которых соединяются с соединительными гласными D + D | 20 | 30 B + D | 11 | 6 V + D | 8 | 1 P + D | 2 | –
Самую многочисленную группу рассматриваемых сложных слов составляют образования, выступающие названиями болезней. Их первые компоненты обозначают свойство, характерное для предмета, названного вторым компонентом, отличающее его или присущее ему; терминологическое значение этих сложных слов в большей или меньшей степени отличается от словообразовательного значения, например:
geltondrugis „[болезнь] передаётся укусом комара определённого вида, и это происходит только тогда, когда этот комар насосался крови человека, больного малярией“ KS 1911 338 (: geltonas + drugys),
pikt-plaukis BGL 1895 18 / piktaplaukis NamG 1907 11 (: 1 piktas 5. ‘большой, сильный; незаживающий, болезненный’ LKŽe + plaukas). В источниках признаки названной сложными словами болезни не детализируются, указываются лишь средства её лечения (кстати, последние почти одинаковы, так что, возможно, автор более позднего источника опирался на более ранний источник). Из контекста становится ясно, что речь идёт о наружной ране на теле, однако её локализация неясна. Большее понимание значения сложного слова даёт приведённый в BGL синоним čėrt-plaukis, ср. xčertplaukis см. xčertaplaukis 2. ‘панариций (panaritium)’ LKŽe. Следовательно, на основании этих сведений можно утверждать, что терминологическое значение сложного слова — ‘нарыв на кончике пальца (под ногтем), панариций, гниль (Panaritium)’ LKŽe,
plikakatis ‘облысение (calvities, phalakrosis)’ MTV 1898 21 (: plikas + kakta). В LKŽe это слово зафиксировано только в значении ‘лысеющий человек’. Вторым компонентом сложного слова обозначается часть тела (лоб), а само сложное слово выступает названием болезни,
negaliu smarkiai bėgti (Саланты, Кретингский р.). Man oro trūksta, tokia trumpa dvasia (Байсогала, Радвилишкский р.). Trumpos dvasios esu, mun vis sunkumas ant širdies (Паланга)). Сложное слово LPr, безусловно, могло бы означать и ‘слабое, недостаточное дыхание’, однако в этом источнике составной термин trumpa dvasia означает ‘астму’, что позволяет утверждать, что и значение сложного слова могло быть таким же.
Во второй группе сложных слов вторым компонентом чаще всего обозначается часть тела или орган (родовое понятие), а сложное слово также выступает названием части тела или органа (видовое понятие), например:
gyvaplaukis ‘волосок человеческой кожи’ SK 1905 42; KS 1911 51 ‘ворсинка кишечника’ / gyvplaukis ‘волосок человеческой кожи’ Ž 1909 2 14; Svk 1914 4 13 (: gyvas + plaukas). Это сложное слово в текстах медицинской и оздоровительной тематики употреблялось в двух значениях, и только одно значение зафиксировано в LKŽe: gyvaplaukis 1. ‘волосок человеческой кожи (обычно на руках, ногах)’ LKŽe), glitodė ‘слизистая оболочка’ Svk 1914 1 1 (: glitus 1. ‘слизистый; скользкий’ LKŽe + oda), glitplėvė ‘слизистая оболочка’ A 1915 32 418 (: glitus 1. ‘слизистый; скользкий’ LKŽe + plėvė), pasturrukė ‘анус’ BL 1904 16 (: pasturas 2. см. pastaras 6. ‘задний’ + rukė ‘выходное отверстие’ LKŽe), plonagyslė / plongyslė ‘капилляр’ DK 1908 4 (: plonas + gysla), slidžiaodė ‘слизистая оболочка’ ŽD 1913 5 (: slidus + oda), storžarnė KS 1911 54 / storžarnė SŽK 1902 90 ‘толстая кишка (colon)’ LKŽe (: storas + žarna), tuštviduriai ‘стержень волоса (scapus pili)’ S 1907 282; MedŽ 1980: 493 (: tuštas 1. см. tuščias 4. ‘в котором ничего нет, пустой, безлюдный’ LKŽe + viduriai).
Как показывают примеры, основой вторых компонентов чаще всего служат непроизводные существительные, однако встретилось сложное слово, второй компонент которого имеет более сложную структуру. Это единичное сложное слово нетипичного образования baltkraujigė „при этой болезни «в крови человека появляется столько белых кровяных шариков, что кровь почти приобретает цвет молока», leukaemia“ GŽK 1902 27 (: baltas + krauligė см. krauligė 2. ‘болезнь крови’ LKŽe). Вторым компонентом этого сложного слова является сложное слово krauligė с усечённой основой производящего слова первого компонента.
Способы сочетания компонентов сложных слов рассматриваемой структурной модели и их количественное распределение представлены в таблицах 2 и 3.
1.3. Сложные слова из глагольной формы и существительного. Сложные слова этой структурной модели чаще всего выступают названиями с абстрактным значением. Большинство терминологических сложных слов, в первом компоненте которых выражается свойство предмета, обозначенного вторым, повторяющимся компонентом, сами называют болезни; такие сложные слова с одинаковым вторым компонентом образуют группу видовых терминов, например: blyšktiligė ‘малокровие’ DMS 1912 34 (: blykšt–antis, blykšt–amas < blykšti ‘белеть (обычно о лице)’ LKŽe + liga). Нельзя исключать и другую возможность основы первого
60
Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII
Page 15
Apie kai kuriuos determinatyvinius XIX a. pab. – XX a. pr. medicinos terminus dūrinius su daiktavardiniu antruoju sandu
первого компонента — этот компонент мог быть основан и на прилагательном blyšktus см. blyškus ‘бледный, выцветший, со светлым оттенком’ LKŽe,
dilginligė ‘крапивница (urticaria)’ «само название болезни говорит о том, что при этой болезни сыпь совершенно похожа на сыпь, появляющуюся на коже от крапивы, если ею обжечься» NG 1908 29 (: dilgin-antis < dilginti 1. ‘вызывать жжение (крапивой)’ + liga / dilgynė ‘крапива’ LKŽe + liga),
kriokligė ‘дифтерит’ LUK 1886 46 / krioklige nom. sg. ‘дифтерит’ VL 1890 274; 1890 286 / kriokliga U 1890 4 5 ‘дифтерит’ U 1892 8 294 (: kriok-iantis, kriok-iamas < 1 kriokti 3. ‘тяжело дышать, хрипеть, пыхтеть’, 7. ‘кашлять’ LKŽe + liga). Во всех указанных источниках этим варьирующим термином называется одна и та же болезнь — дифтерит. В хронологически самом позднем из упомянутых здесь источников даже имеется объяснение, почему эта болезнь так называется: «боль из нёба переходит на горло. От этого изменяется голос, больной хрипнет, затем начинает тяжело дышать и хрипеть (от этого kriokligė)» U 1892 8 294,
siutalige V 1890 10 153 / siutlige ‘бешеная болезнь, бешенство’ V 1891 4 54; VL 1891 10 115 (: siunt-antis < siusti 1. ‘болеть бешенством’, siutas ‘бешенство’, siutus ‘бешеный, взбесившийся’ LKŽe + liga). Основа первого компонента этого сложного слова представляется наиболее неоднозначной. Во-первых, её можно связать с глаголом прошедшего времени siut-, однако связь с личной формой всё же маловероятна, поскольку гораздо более близкой представляется связь с причастием действительного залога siuntantis (‘болезнь, посылающая [бешенство]’). Во-вторых, можно усмотреть связь и с существительным siutas (‘болезнь бешенства’) или, в-третьих, даже с прилагательным siutus (‘бешеная болезнь’). Вторую трактовку связи основы первого компонента с существительным siutas можно обосновать совпадением соединительной гласной с гласной конца основы,
skaudligė ‘ревматизм’ SŽL 1886 30 / skaudligė ‘ревматизм’ SŽL 1906 28 (: skaud-antis, skaud-amas < skaud-ėti, skaudą ‘боль’, skaudus 1. ‘болящий, болезненный’, 2. ‘причиняющий боль’ LKŽe + liga). Аналогично следует трактовать и связь основы первого компонента этого сложного слова. Этот компонент мог быть основан как на причастии (в данном случае возможно причастие и действительного, и страдательного залога) (‘болезненная, причиняющая боль болезнь’), так и на существительном skauda (‘болезнь skauda’), а также на прилагательном skaudus (‘болезненная болезнь’).
Из рассмотренных терминологических сложных слов только dilginligės и kriokligės имеют ясную основу первых компонентов — они основаны на причастиях и, весьма вероятно, действительного залога; относительно основы других сложных слов такого компонента ещё можно спорить.
Первые компоненты трёх других сложных слов, не входящих в описанную группу видовых терминов, также обозначают свойство предмета, названного вторыми компонентами, но только два из них называют болезни, а одно выступает названием части органа, например:
dilginraupiai ‘крапивная оспа’ (см. dilgiaraupiai, с. 6) SK 1905 22 (: dilgina, dilgino < dilginti 1. ‘вызывать жжение (крапивой)’ LKŽe + raupai),
Straipsniai / Articles
61
Page 16
PALMIRA ZEMLEVIČIŪTĖ
siurbglislė ‘кишечная ворсинка’ S 1907 245 (: siurbia, siurbė < siurbti + gysla). Первый компонент этого сложного слова, вероятнее всего, обозначает функцию, выполняемую предметом, названным вторым компонентом, поэтому словообразовательное значение сложного слова — ‘сосуд, всасывающий питательные вещества в кровь’,
traukipirdė ‘спазм прямой кишки (proctospasmus)’ MTV 1898 37 (: traukia, traukė < traukti 26. ‘о болезненном ощущении натяжения, скручивания в мышцах или сосудах’ + pirdė 1. ‘зад, задница’ или pirda ‘громкое испускание газов’ LKŽe). Вот как описывается болезнь, названная этим сложным словом: «эта болезнь возникает от длительного сидения, [...] начинает болеть в боку и в нижней части живота; через час в кишечнике появляются колики, будто мяч начинает кататься по всему кишечнику, словно мяукающая кошка. А когда начинаешь ходить, [...] из кишечника начинаешь испускать газы».
Основа первых компонентов последних сложных слов не представляется проблемной — очевидна их связь с глагольной формой, также, вероятнее всего, с причастием действительного залога.
Способ сочетания компонентов сложных слов структурной модели V + D показан в таблицах 2 и 3.
1.4. Сложные слова из предлога и существительного.
Встретились только два сложных слова этой структурной модели. Хотя оба они зафиксированы в LKŽe, интересны тем, что в источниках употреблены в иных значениях, чем указанные в словаре:
tarppnosis ‘ноздря’ SK 1905 15 (: tarp / tarpas + 1 nosis 2. ‘полость носа, ноздря’ LKŽe), ср. tarpnosis ‘пространство между бровями’ LKŽe, tarpsienis „ryjamoji stemplė [...] guli gangreit visa krūtinėje, bet paskui perduria tarpsienį (пищевода) и входит в нижнюю полую часть тела, где и соединяется с животом» GŽK 1902 20, ср. «[пищевод] спускается вниз перед позвоночником в верхнее и нижнее задние средостения, пронизывает диафрагму и [...] заканчивается в желудке» ŽA 2005: 169 (: tarp / tarpas + siena), ср. tarpsienis 2. ‘внутренняя стена помещения, перегородка’ LKŽe.
Словообразовательное значение этих образований отличается от терминологического: оба сложных термина называют органы разных систем органов.
Кроме того, связь первого компонента этих сложных слов можно объяснять двояко. С одной стороны, их повторяющийся первый компонент можно связать с предлогом tarp. В таком случае структурная модель сложных слов была бы предлог + существительное. С другой стороны, первый компонент можно связать и с существительным tarpas (ср. Urbutis 1961: 103). Тогда структурная модель этих сложных слов была бы существительное + существительное. Тем не менее В. Урбутис, по-видимому, более склонен связывать рассматриваемый компонент с предлогом tarp. Так, у сложных слов, второй компонент которых обозначает часть тела или орган, он считает первый компонент предлогом с пространственным значением (см. Urbutis 1961: 104).
¹² В этом и соседнем предложении курсив принадлежит автору статьи — P. Z.
62
Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII
Page 17
Apie kai kuriuos determinatyvinius XIX a. pab. – XX a. pr. medicinos terminus dūrinius su daiktavardiniu antruoju sandu
ВЫВОДЫ
В публикациях медицинской и оздоровительной тематики конца XIX — начала XX века обнаружено 72 детерминативных сложных медицинских термина со вторым именным компонентом, отсутствующих в LKŽe либо медицинские значения которых в словаре не зафиксированы.
Для них характерны 4 структурные модели — D + D, B + D, V + D и P + D, которые по продуктивности соответствуют тенденциям современного литовского словообразования терминов, а также словосложения в целом.
Наиболее частотны, а значит и наиболее продуктивны, сложные слова, оба компонента которых являются существительными (67% всех рассмотренных примеров). Почти в пять раз меньше сложных слов с первым компонентом-прилагательным (19%), а сложные слова с первым компонентом, выраженным глагольной формой, и с первым компонентом-предлогом встречаются крайне редко (соответственно 11% и 3%). Отнесение некоторых сложных слов к одной из названных моделей может трактоваться неоднозначно, то есть связь компонентов таких сложных слов с той или иной частью речи можно объяснять двояко или даже трояко.
Основа компонентов и их соотношение у большинства сложных слов прозрачны, а терминологические значения легко идентифицируются — примерно совпадают со словообразовательными значениями, хотя степень этого совпадения иногда неодинакова. В случаях, когда оно не столь очевидно, помогает контекст употребления. Сложными словами обычно обозначаются основные медицинские понятия, то есть они выступают названиями частей тела, органов и болезней, хотя встречаются отдельные сложные слова, соотношение компонентов которых трудно определить и выбор производящих слов которых сложно ясно обосновать; поэтому значение таких сложных слов лишь предположительно либо его вообще не удалось установить.
В первых компонентах структурной модели D + D чаще всего указывается принадлежность (к какой части тела или органу относится предмет, названный вторым компонентом) и видовое понятие, реже — признак (каким имеющимся свойством отличается предмет, названный вторым компонентом), назначение (для какого движения пригоден предмет, названный вторым компонентом) и сходство (на что похож предмет, названный вторым компонентом).
Первые компоненты сложных слов структурных моделей B + D и V + D главным образом указывают на свойство, которым характеризуется предмет, названный вторым компонентом.
Установлено, что компоненты сложных слов структурной модели D + D чаще соединяются с соединительными гласными (преобладает гласный –a–), чем без них (соотношение сложных слов 31 и 20), тогда как в сложных словах структурных моделей B + D, V + D и P + D, напротив, оба компонента преимущественно соединяются без соединительных гласных (соотношение сложных слов 10 и 6, 7 и 1, 2 и 0).
Исследование показало, что среди существительных, выступающих вторыми компонентами сложных слов, -ligė / -liga является наиболее активным компонентом для образования группы видовых терминов.
Straipsniai / Articles
63
Page 18
PALMIRA ZEMLEVIČIŪTĖ
ŠALTINIAI
KNYGOS IR KNYGELĖS
BL – Apie blogąją ligą arba syfilį (prancus), pagal d-ro M. Členovo veikalėlį sutaise d-ras A. V., Tilžėje, 1904.
BGL – Būdai gydymo nekur(i)ų ligų, išleido Sveiklinkis dėl pagalbos savo brolems lietuviams, 1-oji laida, Tilžėje, 1895.
DK – Daktaras kiseniuje: aiškūs pamokinimai kaip užlaikyti sveikatą ir kaip nuo ligų apsiginti, su daugeliu receptų surinktų nuo geriausių daktarų, sutaise M. Paltanavičia, Worcester, Mass: spausdinta spaustuvėje M. Paltanavičiaus, 1908.
DMS – Daktaras bei mokslas apie sveikatą: naujausia knyga, Philadelphia, Pa.: išleido The Philadelphia Medical clinic, 1912.
DN – Daktaras namuose, arba, Aprašymas ligu ir ju gydymas, pagal daktarus Basanavičiu, Vileizsi, collins, Stout ir daugelį kitu sutaise K. W. Gedeminas, So. Boston, Mass.: [išleid. ir] spauda Gedemino ir Mickevičiaus, 1906.
Dž – Dr. Knopf Siegmund A.: Džiova ir kova su ja: populiariškas konkursinis darbas, apdovanotas ant kongreso Berlyne (24–27 geg. 1899 m.), susirinkusio apsvarstyti kovos įrankius su džiova, sutaise D-ras A. V., Tilžėje, 1903.
GŽK – Kaip apsireiškia gyvastis žmogaus kune? Sutaise pagal Lunkevyčių D-ras A. V., Tilžė, 1902.
KS – Sveikata, arba, Tiesus ir trumpas kelias į sveikatą, sutaise dr. A. L. Graičunas, Chicago, Ill, 1911.
LPr – Ligonių Prietelius. Kelrodys visiems tiems, kurie prie atsirandančių Ligų patys sau pirmąją Pagalbą prisiteikti nor ir tai Progai geras Namų Pyprowas įsiteikti uelėjęs, Friedrich Adolph Richter, Leipcikėj’ Rikterio Iszleidimo Įtaisymas (Drukawotos prie F. Ad. Richter & Draugai, Rudolstadt), 1883.
MTV – Medega musu tautiszkai vaistinykystai, parupino Dr. J. Basanavicius, atspauda isz „Dirvos“, Shenandoah, Pa, 1898.
NamG – Naminis gydytojis, parašė A. Aitvaras, Ryga: lesos A. Macejevskio, [i.e. 1906] (Ryga: H. Hempel ir ko), 1907.
NG – Naminis gydytojas: Trumpas aprašymas prasčiausių ligų ir prasčiausių vaistų kovoje su jomis: D. 1. Apie žmonių ligas ir jų gydymą, sutaise D-rs A. Vileišis, Seinai, 1908.
NotGyd – Isz dyka suglaudimas isz Dr. Airy’o „Noturôs-gydymo-mokinimo“, arba Isztikimas privedimas, pagal kurį tankiausey prie žmonių atsirantanczias ligas per prastas
64
Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII
Page 19
Apie kai kuriuos determinatyvinius XIX a. pab. – XX a. pr. medicinos terminus dūrinius su daiktavardiniu antruoju sandu
bey permegotas priprovas tvirtay bey greitay pats gali gydyti: su daugeropais į raszto zōdzius įdrukawotas ž́mogaus, senarū dalykeliu abrozais, perdirbtas Dr. Adolpo Richterio, kuriai yra Ricerys portogyziško Kristaus=garbės=zenklo bey tuneziseziszko niszan istikar zenklo apturetojis ricerijų= kryziaus bey auksinės wertybės=medalijos nu gan maryno draugsanaris auksz taymokitu draugyscziū Paryzuze bey Neapolyje irtoliaus, Leipzig: [s.n.], 1879 ([Rudolstadt: drukawotas pas F. Ad. Richter & Draugai, Rudolstadt]).
S – Sveikata, iš vokiečių kalbos vertė kunigas J. Gerutis [Jonas Balvočius], Kaunas, 1907.
SŽK – Kaip sutaisytas žmogaus kūnas, parašė S. M., Plymouth: Pa, 1902.
SŽL – Svarbiausios žmonių ligos, Petro Nėrio, Tilžėje, 1886.
SŽL – Svarbiausios žmonių ligos, Dr. Mikols, Tilžėje, 1906.
ŽD – Kas reikia žinoti apie džiovą, iš vokiečių kalbos vertė D-ras Bagdonavičius, Vilnius, 1913.
Žin – Žinynas: knyga žinių iš mitologijos, historijos, etnografijos, astronomijos, aritmetikos, medicinos ir kitų mokslų bei jų šakų / iš įvairių šaltinių surinko J. Laukis [Domininkas Keliauninkas], Chicago, Ill.: „Aušros“ knygynas, (Chicago, Ill.: „Lietuvos“ spauda), 1911.
AV – Anatomijos vardynas [elektroninis išteklius], aut. R. Stropus, N. Paužienė, D. H. Pauža, J. Tutkuvienė, E. M. Jakimavičienė, P. Zemlevičiūtė, Kaunas: Lietuvos sveikatos mokslų universiteto Leidybos namai, 2020.
Buivydienė Vaida, Rutkienė Lina 2016: Dabartinės technikos mokslų kalbos leksikos hibridizacija. – Baltų filologija 25(1), 5–19. Prieiga internete: https://dspace.lu.lv/dspace/bitstream/handle/7/38317/Baltu_Filologija_25_1.pdf?sequence=1#page=5.
DLKG – Dabartinės lietuvių kalbos gramatika, red. V. Ambrazas, 4-as patais. leid., Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas, 2005.
Gaivenis Kazimieras, Keinys Stasys 1990: Kalbotyros terminų žodynas, Kaunas: Šviesa.
Gaivenis Kazimieras 2014 [1998]: Apie dvi lietuviškų sudurtinių terminų serijas su tais pačiais sandais. – Kazimieras Gaivenis. Rinktiniai raštai, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 243–248.
Guevara Emiliano, Scalise Sergio 2009: Searching for Universals in Compounding. – Studies in Natural Language and Linguistic Theory 76, ed. by S. Scalise, E. Magni, A. Bisetto, Springer Science + Business Media B. V., 101–128.
Kaulakienė Angelė 2014 [1981]: Sudurtiniai vertiniai lietuvių politechnikos terminijoje. – Terminologija. Terminografija. Terminija, Vilnius: Technika, 212–223.
66
Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII
Page 21
Apie kai kuriuos determinatyvinius XIX a. pab. – XX a. pr. medicinos terminus dūrinius su daiktavardiniu antruoju sandu
Kaulakienė Angelė 2014 [1983]: Sudurtiniai vertiniai būdvardžiai lietuvių politechnikos terminijoje. – Terminologija. Terminografija. Terminija, Vilnius: Technika, 224–232.
Keinys Stasys 2005 [1967]: Dėl sudurtinių terminų darybos. – Dabartinė lietuvių terminologija, Vilnius: Lietuvių kalbos instituto leidykla, 209–211.
Keinys Stasys 2005 [1983]: Lietuviškų sudurtinių terminų daryba. – Dabartinė lietuvių terminologija, Vilnius: Lietuvių kalbos instituto leidykla, 129–182.
Kurminą Linda 2012: Methods of plant name formation used in the works by Jānis Ilsters. – Terminologija 19, 94–104.
Labanuskienė Solvita 2009: Lietuvių ir latvių kalbų augalų vardai Aplinkos apsaugos žodyne EnDic2004. – Terminologija 16, 93–114.
Labanuskienė Solvita 2010: Sudurtinių lietuviškų ir latviškų augalų genčių vardų darybos ypatumai. – Terminologija 17, 54–67.
Lieber Rochelle, Štekauer Pavol 2009: Introduction: status and definition of compounding. – The Oxford Handbook of Compounding, ed. by R. Lieber, P. Štekauer, Oxford University Press, 3–19.
LKE – Lietuvių kalbos enciklopedija, 2-asis patiksl. ir papild. leidimas, sud. K. Morkūnas, red. V. Ambrazas, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas, 2008.
LKG I – Lietuvių kalbos gramatika 1: Fonetika ir morfologija (daiktavardis, būdvardis, skaitvardis, įvardis), red. K. Ulvydas, Vilnius: Mintis, 1965.
LKŽe – Lietuvių kalbos žodynas 1–20 (1941–2002), red. kolegija G. Naktinienė, J. Paulauskas, R. Petrokienė, V. Vitkauskas, J. Zabarskaitė, vyr. red. G. Naktinienė, e. variantas, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2008 (atnaujinta versija, 2018). Prieiga internete: https://ekalba.lt/lietuviu-kalbos-zodynas/.
MedŽ – Astrauskas Vytautas, Biziulevičius Stasys, Pavilonis Salezijus B., Vaitilavičius Adomas, Vileišis Aleksandras 1980: Medicinos terminų žodynas, Vilnius: Mokslas.
Miliūnaitė Rita 2009: Dabartinės lietuvių kalbos vartosenos variantai, Vilnius: Lietuvių kalbos instituto leidykla.
Mitkevičienė Asta 2004: V. Dubo visuotinės literatūros vadovėlio terminų variantai. – Terminologija 11, 119–144.
Straipsniai / Articles
67
Page 22
PALMIRA ZEMLEVIČIŪTĖ
Pospelova Ksenia 2017: Old Frisian Compounds: Kinship Terms. – Žmogus ir žodis 19(3), 79–96. Prieiga internete: https://portalcris.vdu.lt/server/api/core/bitstreams/84a32a1e-7eba-4df8-886b-bf88a3cee9f1/content.
Rutkienė Lina 2017: Statybos terminijos dūrinių klasifikacija pagal sintaksinius-semantinius sandų santykius. – Terminologija 17, 164–176.
Rutkienė Lina 2019: Hibridiniai statybos terminijos dūriniai su klasikiniais prepoziciniais sietiniais kamienais. – Terminologija 26, 153–174.
Rutkienė Lina 2019a: 1918–1940 m. statybos terminijos dūrinių darybos polinkiai. – Bendrinė kalba 92. Prieiga internete: https://journals.lki.lt/bendrinekalba/article/view/368/437.
Rutkienė Lina 2021: Statybos terminijos dūriniai: formavimasis ir raida: daktaro disertacija, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas.
Scalise Sergio, Bisetto Antonietta 2005: The classification of compounds. – Lingue e linguaggio 4(2), 319–332.
Skardžius Pranas 1996 [1943]: Lietuvių kalbos žodžių daryba. – Rinktiniai raštai 1, par. A. Rosinas, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla.
Stundžia Bonifacas, Jarmalavičius Dalius 2019: Daiktavardžių dūryba vokiškuose XVII–XVIII a. baltų kalbų žodynuose, Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla.
Tatarinov Viktor A. 2006: Татаринов, Виктор А. Теория терминоведения 1: Теория термина: история и современное состояние [Teorija terminovedenija 1: Teorija termina: istorija i sovremennoe sostojanie], Москва: Московский лицей [Moskva: Moskovskij licej].
Urbutis Vincas 1961: Dabartinės lietuvių kalbos sudurtinių daiktavardžių daryba. – Dabartinė lietuvių kalba, Vilnius: Valstybinė politinės ir mokslinės literatūros leidykla, 65–121.
Urbutis Vincas 2009: Žodžių darybos teorija, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas.
VLEe – Visuotinė lietuvių enciklopedija, e. variantas, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos centras, 2001–2020. Prieiga internete: https://www.vle.lt.
Vaskelienė Jolanta 2013: Darybinių sinonimų, darybinių variantų ir paronimų panašumai bei skirtumai. – Žmogus ir žodis 1, 206–214.
68
Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII
Page 23
Apie kai kuriuos determinatyvinius XIX a. pab. – XX a. pr. medicinos terminus dūrinius su daiktavardiniu antruoju sandu
Zemlevičiūtė Palmira 2016: XVII–XVIII amžiaus Mažosios Lietuvos žodynų terminologinė medicinos leksika: monografija, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas.
Zemlevičiūtė Palmira 2019: Словосложение литовской терминологической медицинской лексики в большом польско-литовском словаре Симонаса Даукантаса [Slovosložĕnije litovskoj terminologičeskoj medicinskoj leksi-ki v bol’šom pol’sko-litovskom slovare Simonasa Daukantasa]. – Slovo. Slovar’. Termin. Leksikograf: сборник статей по материалам Международной научно-практической конференции памяти доктора филологических наук, профессора Юрия Николаевича Марчука (г. Москва, 1–2 марта 2019 г.) [Slovo. Slovar’. Termin. Leksikograf: sbornik statej po materialam Meždunarodnoj naučno-praktičeskoj konferencii pamjati doktora filologičeskich nauk, professora Jurija Nikolaeviča Marčuka (g. Moskva, 1–2 marta 2019 g.)], Министерство образования Московской области Государственное образовательное учреждение высшего образования Московской области Московский государственный областной университет Лингвистический факультет [Ministerstvo obrazovanija Moskovskoj oblasti], 251–261. Prieiga internete: https://elibrary.ru/item.asp?id=38527972.
ŽA – Stropus Rimvydas, Tamašauskas Kazys A., Paužienė Neringa 2005: Žmogaus anatomija, 2-asis patais. ir papild. leidimas, Kaunas: Vitae litera.
On Certain Determinative Medical Compound Terms of Late 19th – Early 20th Century with Noun as the Second Component
SUMMARY
The article addresses the determinative compound terms from the medical and healthcare publications of the late 19th and early 20th century with the noun as the second component, which do not appear in The Dictionary of the Lithuanian Language or their medical meanings are not recorded in the dictionary; it discusses their structural models and attempts to find out what is designated by compound terms, what meanings are conveyed by their first components, in what ways the components are combined; it also considers the problematic questions of relationship between components, the choice of base words, etc.
A total of 72 compound terms demonstrating D + D, B + D, V + D ir P + D structural models and responding to the compounding tendencies apparent in the terms and words of Modern Lithuanian were identified in the study.
Most compound terms have nouns as their both components (67% of the examples). There are nearly five times less compounds featuring the adjective as the first component
Straipsniai / Articles
69
Page 24
PALMIRA ZEMLEVIČIŪTĖ
(19%), whereas the compounds with the verb and the preposition as the first component are very rare (11% and 3% respectively). The attribution of certain compounds to one of the above models may be rather ambiguous.
The base word of most of the components and their relationship are transparent, whereas their terminological meanings are easy to identify as they roughly coincide with their word-formation meanings. When the coincidence is not so pronounced, the context of usage is of help. Compounds denote body parts, organs and diseases. The relationship between components is difficult to identify and the choice of their base words is difficult to substantiate in isolated cases only.
As a rule, the first components of the D + D structural model express belonging (to which body part or organ the thing expressed by the second component belongs to) and the concept of type/kind; less commonly, it designates a feature (what makes the thing expressed by the second component distinct from others), purpose (what movement the thing expressed by the second component is intended for) and similarity (what the thing expressed by the second component is similar to).
The first components of compounds featuring the B + D and V + D structural models mostly designate a feature characteristic of the thing expressed by the second component.
The components of compounds which fall to the D + D structural model are more commonly combined by means of linking vowels (with the vowel –a– taking the lead) than without them (proportion 31:20), whereas in the case of the B + D, V + D and P + D structural models, on the contrary, both components are usually combined without linking vowels (proportions 10: 6, 7: 1, 2: 0).
The study revealed that out of all the nouns used as the second component of compound terms, –ligė / –liga is the most active component in forming the group of terms expressing type/kind.
