KALBA

ВИТАЛИЯ МАЦЕЯУСКЕНЕ

Институт литовского языка

О ЕЩЁ ОДНОЙ ВОЗМОЖНОСТИ ПОЯВЛЕНИЯ ЛИТОВСКИХ ФАМИЛИЙ

При изучении системы литовских личных имён XIX в.¹, помимо прочего, стремятся по возможности подробнее ответить на вопрос, какие обстоятельства и причины обусловили особенности совокупности современных фамилий. При характеристике последней с точки зрения структуры прежде всего следует обратить внимание на многочисленность фамилий со славянскими суффиксами — различными суффиксами типа -sk- и -avičius, -evičius. Это уже оценивалось в исследованиях литовской исторической антропонимики при рассмотрении особенностей окончательного закрепления сложившихся литовских фамилий, особенно славянизации этих личных имён (см. Maciejauskienė 1991: 169–214; Ragauskaitė 2005: 63–74) и варьирования их форм (Maciejauskienė 1997: 73–75, 77–80; Ragauskaitė 2005: 93–94). Кроме того, выделены и основные возможности появления всех фамилий такой структуры — славянизация личных имён и заимствование, — при этом признаётся также, что фамилии с суффиксами -avičius, -evičius могли возникнуть и естественным путём из-за особенно частого употребления и широкого распространения в XVI в. (а также позднее), в силу языковой ситуации в Литовском государстве, патронимов, образованных с этими суффиксами (Maciejauskienė 1993: 82–83, 84–85; 1996: 60).

При обсуждении славянизации фамилий, помимо прочего, обращалось внимание и на перевод корней (основ) этих личных имён на польский язык, обычно сопровождавшийся существенным изменением структуры переводимых фамилий (Maciejauskienė 1991:

¹ Имеется в виду монография, над которой работает автор этой статьи.

V. MACIEJAUSKIENĖ. Dėl dar vienos lietuvių pavardžių atsiradimo galimybės

9

209–211; 1993: 86–88)². Такой перевод, безусловно, повлиял не только на окончательный контекст происхождения современных фамилий, в котором генетически литовских фамилий сравнительно немного³, но и на общую картину их структуры. Признавая, что контекст происхождения литовских фамилий обусловлен, помимо прочего, вполне объективными причинами (как известно, большинство фамилий образовалось от христианских имён⁴), а славянская структура этих личных имён — уже упомянутыми возможностями их появления, следует также признать, что далеко не на все связанные с этим вопросы уже даны ответы.

Недостающие ответы, конечно, необходимо искать, продолжая собирать и исследовать данные исторической антропонимии и учитывая, что с этой точки зрения особенно важны личные имена XIX в. — периода, когда формы сложившихся литовских фамилий продолжали стабилизироваться⁵. Уже сейчас очевидно, что оценка антропонимии этого столетия не только подтверждает сделанные до сих пор выводы, но и расширяет исследование новыми данными различного характера. Среди последних были обнаружены и такие, которые, возможно, позволяют обосновать предположение о существовании и иных, ещё не обозначенных в прежних исследованиях, возможностей появления наших фамилий славянской структуры и иного происхождения.

Об одной из таких возможностей пойдёт речь в этой статье. Выявить её и хотя бы предположительно обосновать позволили зафиксированные в источниках XIX в. именования лиц по имени и двум фамилиям, соединённым словами или, иначе. В зависимости от языка источников эти слова приводятся в латинском виде alias, русском или, иначе; кроме того, употребляется латинское слово vel либо только его сокращение v: Maciej Wersocki alias Szykszna, Янъ Марцинкевичъ или Клестонь, Мацей Версоцкій иначе Шикина, Casimirus Kijzkis vel Moteiko, Gasper Ajewski v. Margas⁶. Как видно, в именованиях зафиксированы по две

² При этом учитывалось обсуждение полонизации личных имён в книгах виленской церкви Святого Иоанна начала XVII в., в котором, помимо прочих данных, приведено множество примеров такого перевода (см. Zinkevičius 1977: 105–111).

³ Считается, что такие фамилии составляют лишь около 30 процентов всех современных фамилий (см. Vanagas 1982: 64).

⁴ Об этом, в частности, свидетельствует и оценка происхождения личных имён XVII в. (столетия, когда литовские фамилии формировались наиболее интенсивно) (см. Maciejauskienė 1991: 230–243).

⁵ Антропонимия XIX в. особенно удобна для исследования ещё и потому, что её и совокупность фамилий, называемых современными, — картотеку литовских фамилий, записанных по живой речи, на основе которой подготовлен LPŽ, разделяет сравнительно небольшой промежуток времени (картотека собрана в 1930-е годы XX в.). Это особенно повышает надёжность отождествления исторических и современных фамилий, сопоставления данных об их распространении и, конечно, связанных с этим выводов.

⁶ Здесь приведено лишь по одному примеру таких написаний, поскольку предполагается, что частотность употребления этих слов и то, как записывается сокращение vel, а также другие подобные особенности будут видны из приводимых и рассматриваемых далее случаев такого именования.

10

KALBOS KULTŪRA | 82

фамилии, и это отличает их всех от контекста обычного для данного периода литовского именования именем и фамилией⁷. В более ранних публикациях уже отмечалось, что в источниках XIX в. встречаются такие именования (см. Maciejauskienė 1993a: 104; 1997: 83–84), однако их подробная оценка до сих пор не была представлена. Несколько таких именований упоминались при обсуждении славянизации фамилий (Maciejauskienė 1991: 209–210).

Попытка оценить структуру и происхождение фамилий, зафиксированных во всех собранных именованиях такого рода, показала, что среди этих записей можно выделить несколько типов. Основой для такого разграничения служат неодинаковые связи между обеими фамилиями, вероятно свидетельствующие и о различных причинах возникновения подобных именований — достаточно очевидных либо, возможно, лишь предполагаемых.

ПРИЧИНЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ИМЕНОВАНИЙ ЛИЦ ДВУМЯ ФАМИЛИЯМИ

Как уже отмечалось, причины возникновения таких именований могут быть как очевидными, так и лишь предполагаемыми.

К первым относится уже упоминавшийся перевод корней (основ) фамилий литовского происхождения на польский (русский) язык с одновременным изменением структуры антропонимов. Это легко распознаваемые случаи записи двух фамилий — подлинной и славянизированной — в одном именовании. Вот два таких именования с краткими пояснениями:

Georgij Awinas alias Baranowſki (2, 37; 1819)⁸ — в именовании из церковной книги прихода Интурке (Молетский р-н) записаны фамилии *Авинас и *Баранаускас. Первую можно отождествить с современной фамилией Āvinas, производной от лит. āvinas и не засвидетельствованной не только в Интурке, но и вообще в Молетском р-не (см. LPŽ I 142). Следовательно, она, вероятнее всего, не стала официальной фамилией лица, записанного в источнике. Вторую следует отождествить с фамилией Baranaũskas, которая

⁷ Поскольку именно такое литовское именование стало нормой в источниках XIX в. (подробнее см. Maciejauskienė 1993a: 100–103).

⁸ В скобках указывается номер источника, приведённый в конце статьи в прилагаемом к ней списке; после запятой — ссылка на лист или страницу источника, а после точки с запятой — год, в котором лицо было так записано в источнике. Чтобы не слишком расширять список источников, при отборе именований лиц старались использовать одни и те же источники. Именно поэтому среди рассматриваемых в статье именований преобладают зафиксированные в четырёх церковных книгах прихода Интурке (Молетский р-н).

V. MACIEJAUSKIENĖ. Dėl dar vienos lietuvių pavardžių atsiradimo galimybės

11

входит в число наиболее распространённых наших фамилий⁹ и употребляется в разных местах Литвы, в том числе и в Молетском р-не (в Йонишкисе — 14 семей, в Молетах — целых 23 семьи и т. д.). Очевидно, что именно это историческое личное имя сохранилось в качестве официальной фамилии человека. При рассмотрении происхождения последней её сопоставляют с аналогичными польскими и белорусскими фамилиями, правда, упоминая также славянизм barõnas «баран» (LPŽ I 190–191, 199). Таким образом, никаких связей с Āvinas нет, хотя приведённое именование указывает и на иную возможность возникновения литовской фамилии славянской структуры и происхождения.

Ignatius Wisocki alias Awkƒztolis (3, 5; 1809) — в именовании из церковной книги прихода Интурке зафиксированы фамилии *Visockas или подобная и *Aukštuolis. Первая отождествляется с современной фамилией Visòčkas, которая употребляется и в Молетском р-не (4 семьи в Йонишкисе); по происхождению фамилия сопоставляется с аналогичными славянскими (белорусскими, польскими, русскими) фамилиями (см. LPŽ II 1234–1235). Вторая отождествляется с современной фамилией Aukštuõlis, известной и в Молетском р-не (хотя и несколько дальше от Интурке — 40 семей в Балнинкай), которая выводится из лит. aukštuõlis: áukštas (см. LPŽ I 139). Какая фамилия стала официальной фамилией записанного человека, в данном случае не вполне ясно, однако вероятно, что это Visòčkas.

Другая достаточно очевидная причина появления таких именований также связана с ополячиванием, на этот раз — только с изменением структуры фамилий. Речь идёт о случаях, показывающих, что в именованиях лиц зафиксированы две фамилии одного происхождения, но различной структуры. Эти именования также приводятся с краткими комментариями:

Францишекъ Борткусъ или Борткевичъ (8, 29; 1850) — в именовании из ревизского списка жителей имения Друпишке (Кельмеский р-н) зафиксированы фамилии *Bartkus и *Bartkevičius. Первая отождествляется с современной фамилией Bãrtkus, а вторая — с Bartkẽvičius; обе употребляются в местах, где прежде располагалось имение, и происходят от вариантов христианского имени Baltramiejus (см. LPŽ I 203–204). Какая из двух записанных в именовании фамилий стала официальной фамилией упомянутого в источнике человека, неизвестно. Однако примечания к фамилии Bartkẽvičius, употребляемой в разных местах Литвы, люди называют Bãrtkus (см. LPŽ I 203–204), несомненно, показывают, что при ополячивании фамилия Bãrtkus действительно могла заменяться фамилией со славянским суффиксом –evičius.

Josephi Markuniec alias Markiewicz (2, 37; 1819) — в именовании из церковной книги прихода Интурке зафиксированы фамилии *Markūnas (*Morkūnas)

⁹ Её носителями являются около 800 литовских семей — см. Maciejauskienė 1987: 74.

12

KALBOS KULTŪRA | 82

и *Markevičius (*Morkevičius), имеющие литовский патронимический суффикс –ūnas и славянский суффикс -evičius. Первая отождествляется с современными фамилиями Markūnas, Morkūnas, вторая — с Markevičius. Все они, помимо других мест, употребляются и в Молетском р-не, правда, дальше от Интурке (в Балнинкай и Гедрайчяй). Здесь можно упомянуть и фамилию Morkevičius, которая в Молетском р-не неизвестна. Все фамилии происходят от вариантов христианского имени Mōrkus (см. LPŽ II 163, 164, 271). Какая из фамилий, записанных в именовании, стала официальной фамилией человека, неизвестно.

Упомянутые именования, возникшие вследствие ополячивания и содержащие по две фамилии, нечасто встречаются в источниках XIX в. Гораздо чаще встречались другие именования. Связи между двумя записанными в них фамилиями неясны. Поэтому причины появления таких именований можно лишь предполагать. Нетрудно заметить, что в пары фамилий попали личные имена различной структуры.

Заметно реже встречаются такие именования, в которых записаны две фамилии разного происхождения, не имеющие рассмотренных признаков славянской структуры (типа -sk- и суффиксов -avičius, -evičius). Вот пара таких случаев упомянутого типа именования:

Casimirus Kiškis vel Moteiko (1, 65; 1805), Jerzy Kiškis alias Moteiko (4, 5; 1814) — в именованиях из церковных книг прихода Интурке зафиксированы личные имена *Kiškis и *Moteika (*Mateika). Первое отождествляется с современной фамилией Kiškis, употребляемой в местностях прихода (5 семей в Йонишкисе) и выводимой из лит. kiškis (см. LPŽ I 1006). Второе отождествляется с фамилией Matéika, Mateikà, очень распространённой в Молетском р-не (22 семьи в Йонишкисе, 14 — в Молетах и др.) и образованной от вариантов христианского имени Motiejus (см. LPŽ II 178). Данные о распространении современных фамилий не позволяют установить, какое из личных имён, зафиксированных в именованиях, стало официальной фамилией упомянутых лиц. Можно предположить, что такие именования могли быть связаны с попытками заменить фамилию прозвищного происхождения (в данном случае — явно литовскую) более нейтральной.

Augustyn Klungis v. Ilgutis (5, 51; 1834–1837) — в именовании из документа имения Пашвалис зафиксированы фамилии *Klungis и *Ilgutis. Первая отождествляется с современной фамилией Klungis, известной и в Пасвалисе (1 семья); её происхождение, предположительно, неясно (см. LPŽ I 1029). Вторая отождествляется с фамилией Ilgūtis, употребляемой также неподалёку от Пасвалиса (2 семьи в Салочяй) и выводимой из лит. ilgas (см. LPŽ I 766, 765). Какая из двух фамилий стала официальной фамилией человека и почему они зафиксированы в одном именовании, остаётся неясным.

V. MACIEJAUSKIENĖ. Dėl dar vienos lietuvių pavardžių atsiradimo galimybės

13

Mačkunasth ili Kallade, Andrei Martinovič (7, 201; 1882) — в обозначении владельца поместья Bürgènų (Пасвальский р-н), принадлежавшего к сословию крестьян,¹⁰ зафиксированы фамилии *Mačkunas (*Mockūnas) и *Kaladė. Первую следует отождествлять с современной фамилией Mockūnas, которая бытует в населённых пунктах поместья (2 семьи в Дауенай, 12 — в Кринчинасе, 1 — в Пасвалисе) и образована от варианта христианского имени Motiejus (см. LPŽ II 263). Вторую следует отождествлять с фамилией Kalādė, известной только в местностях, удалённых от Пасвалиса и других населённых пунктов поместья, и возводимой к славизму kalādė (см. LPŽ I 892). Можно предположить, что в обозначении отражены попытки заменить фамилию с очевидным прозвищным происхождением, казавшуюся как бы чересчур простой, на более приемлемую, в определённом отношении — нейтральную.

Как видно, причины записи двух фамилий в таких обозначениях могут быть неясными или лишь предположительными. Это подтверждают и другие обозначения такого типа. Так, сопоставление фамилий, зафиксированных в записи Jan Grygzentis v. Tomaszunas (6¹¹; 1835), с современными фамилиями с учётом данных об их распространённости показывает, что сохранилась вторая фамилия Tamošiūnas, тогда как сопоставление современных фамилий, восстановленных по обозначению женщины Anna Grodziowna v. Pakultiniowna (1, 85; 1810), — фамилий её отца *Gruodis и *Pakultinis — показало, что официальной фамилией этого человека, вероятнее всего, осталась фамилия неясного происхождения Pakultinis. Из фамилий *Ilgius и *Ožkaragis или подобной, имеющихся в записи Michaelis Ilgius alias Aszkaragis (2, 46; 1821), официальной осталась первая, вероятно, в варианте окончания Ilgis. Какая из двух фамилий осталась официальной у лица, названного Vincenty Kierulis alias Markūniec (1, 64; 1805), — *Kerulis или *Markūnas (*Morkūnas) — не вполне ясно; вероятнее всего, это весьма распространённая в приходских населённых пунктах фамилия Kerùlis, хотя возможен и другой вариант. Следует также оценить обозначение Adam Szakarnis v. Bedel (5, 52; 1834–1837), в котором зафиксированы две фамилии, соотносимые с современными фамилиями Šakarnis и Bedelis либо Bėdalis, Bedãlis.

Можно предположить, что статус личных имён, записанных в таких обозначениях, неодинаков: лишь одно из них является официальной фамилией, а другое — прозвищем. Однако уже достаточно хорошо изученный общий контекст литовских именований XVIII–XIX веков опровергает такое употребление этих личных имён. Следовательно, можно полагать, что эти обозначения чаще всего могли быть связаны с попытками по тем или иным причинам заменить неприемлемую фамилию другой — более нейтральной с точки зрения происхождения, «красивее» звучащей или просто иной. Таким образом, можно говорить и о некоторой неустойчивости уже сложившейся совокупности литовских фамилий, о её «движении», связанном с предполагаемой заменой одних фамилий другими.

¹⁰ Это алфавитный список, поэтому сначала записаны обе фамилии, а уже после них — имя и отчество человека.

¹¹ Листы источника не пронумерованы, поэтому указан только его номер в списке, приведённом в конце статьи.

14

KALBOS KULTŪRA | 82

Это предположение подтверждают и наиболее часто встречающиеся обозначения рассматриваемого типа. В них записаны две фамилии разного происхождения, одна из которых во всех случаях имеет славянские суффиксы (уже упоминавшийся тип -sk- или -avičius, -evičius). Для начала приведём три таких обозначения из церковных источников прихода Интурке с краткими пояснениями:

Gabrielis Jusewicz alias Mizaniec (2, 26; 1817) — в обозначении человека зафиксированы фамилии *Jusevičius и, вероятнее всего, *Miežonis. Первую следует отождествлять с современной фамилией Jusėvičius, известной, помимо других мест, и в Молетах (2 семьи) и образованной от варианта христианского имени Justinas (см. LPŽ I 872, 873). Вторую следует отождествлять с фамилией Miežonis, которая распространена почти исключительно в Молетском р-не (15 семей в Гедрайчяй, 1 семья в Молетах); о её происхождении от лит. miežys, miežis см. LPŽ II 224. В данном случае не вполне ясно, какая из фамилий продолжила функционировать в качестве официальной фамилии упомянутого лица; по-видимому, возможны оба варианта.

Joannes Butera alias Pawłowski (4, 10; 1819) — в обозначении записаны фамилии *Butera и *Paulauskas. Первая не сохранилась до наших дней, а вторую следует отождествлять с современной фамилией Paulauskas, которая, наряду с другими весьма отдалёнными друг от друга местностями Литвы, распространена и совсем недалеко от Интурке (5 семей в Йонишкисе, 4 семьи в Молетах и другие). Это одна из самых распространённых литовских фамилий (в десятке таких фамилий она занимает седьмое место)¹², образованная от христианского имени Paūlius (см. LPŽ II 408).

Jacobi Kulwinjki alias Kulszys (1, 92; 1811) — в обозначении записаны фамилии *Kulvinskas и *Kulšys или подобная. Первую следует отождествлять с современными фамилиями Kulvinskas, Kulvinskis; данные об их распространённости не свидетельствуют о том, что они встречаются в местностях поблизости от Молетского р-на (см. LPŽ I 1118). Вторая соотносится с фамилиями Kūlsis, Kulšys, известными также в Молетском р-не (в Гедрайчяй, Йонишкисе, Молетах) и возводимыми к лит. kūlšė, kūlšis (см. LPŽ I 1117). Следовательно, официальной, вероятнее всего, осталась фамилия Kulšys или Kūlsis.

Как видно, во всех трёх случаях две фамилии, записанные в таких обозначениях, имеют совершенно разное происхождение, и одна из них содержит славянский суффикс (-evičius, -auskas и -inskas либо -inskis). Важно, что обозначения этого типа, как уже упоминалось, чаще всего встречались в просмотренных источниках XIX века, а также что они показывают несколько необычное употребление фамилий со славянскими суффиксами наряду с фамилиями иной структуры и происхождения. Как известно, такие фамилии (особенно с суффиксами типа -sk-) составляют довольно значительную часть всей совокупности наших фамилий, а некоторые из них к тому же очень или по крайней мере довольно

¹² Ею обладают около 1000 литовских семей (см. Maciejauskienė 1987: 74).

V. MACIEJAUSKIENĖ. Dėl dar vienos lietuvių pavardžių atsiradimo galimybės

15

часто встречаются. Однако ни многочисленность этих фамилий в общем контексте наших фамилий, ни обращающая на себя внимание частотность некоторых из них в сущности нельзя связать с закономерностями самостоятельного формирования наших фамилий или только с уже рассмотренными особенностями окончательного закрепления этих вариантов личных имен (здесь прежде всего имеется в виду их славянизация), тем более нельзя объяснить заимствованием фамилий¹³. Следовательно, следует искать и другие возможности их появления. Может быть, именно только что рассмотренные именования свидетельствуют об одной из них? Вероятно, да, если причины их появления связывать с попытками искусственно заменить в XIX веке часть уже сложившихся фамилий нашей литовской структуры (нередко — и происхождения) другими фамилиями. У последних были славянские суффиксы, они казались более универсальными или нейтральными и чаще всего были характерны также для именников соседних славянских языков. Нелегко ответить на вопрос, кому могла быть важна и нужна такая предполагаемая замена одних фамилий другими — называемым лицам или составителям источников (вполне возможно, что в каждом конкретном случае по-своему). Поэтому приводимые далее именования призваны лишь показать, какие фамилии и на какие фамилии могли пытаться заменить, тем самым как можно убедительнее обосновав возможность такой замены.

Именования изложены в трех группах, выделенных в зависимости от того, какая из двух зафиксированных в них антропонимических форм осталась (могла остаться) официальной фамилией упомянутых лиц. Сначала приводятся случаи, показывающие, что официальными остались фамилии со славянскими суффиксами, которые в отдельных случаях могли заменить все или хотя бы часть фамилий иной структуры. Затем рассматриваются именования, свидетельствующие о том, что такие фамилии не остались официальными фамилиями упомянутых лиц. В третью группу включены именования, дополняющие как первую, так и вторую группы случаев записи двух фамилий, поскольку сопоставление фамилий, зафиксированных в них, с современными фамилиями не позволяет точно установить, какая из двух антропонимических форм осталась официальной фамилией лица, записанного таким образом.

Не Янӯтис, а Мацкявичюс, не Ладӯкас, а Сакала́ускас

В первой группе приводятся именования, показывающие, что официальной фамилией осталось (могло остаться) личное имя со славянским суффиксом, чаще всего встречавшееся в источниках

¹³ Plačiau dėl to žr. Macijauskienė 1991: 207–208.

16

KALBOS KULTŪRA | 82

чаще всего. В названии подраздела представлены две пары фамилий, записанные в таких именованиях лиц из церковных книг прихода Интурке. Вот они: Ignatij Mackiewicz alias Janutis (2, 14; 1814) — в именовании присутствуют фамилии *Mackevičius (*Mockevičius) и *Janutis (*Jonutis). Первую следует отождествить с современной фамилией Mackẽvičius, которая употребляется также в Молетском р-не (5 семей в Гедрайчяй, 3 — в Йонишкисе, 10 — в Молетай) и происходит от христианского имени Motiejus (см. LPŽ II 125–126). Вторую можно связать с фамилиями Jõnas, происходящими от христианского имени Janùtis, Jonùtis; обе они распространены далеко от Молетского р-на (см. LPŽ I 807, 845). Приведенные данные показывают, что в данном случае фамилия Janùtis ar Jonùtis, употреблявшаяся в приходе, могла быть заменена фамилией Mackẽvičius. Это сравнительно распространенная литовская фамилия (около 570 семей); кроме того, она известна и в именниках соседних славянских народов — белорусов и поляков (см. LPŽ II 125–126).

Joannes Laduk alias Sokolowski, Petri Laduk alias Sokolowski (2, 2; 1813), Joannis Sokołowski alias Ładukas (2, 28; 1817), Petri Sokołowski alias Laduk (2, 46; 1821), Antonii Sokołowski alias Laduk (2, 47; 1822), Antonius Laduk v Sokołowski, Petrus Ładuk v Sokołowski, Vincentus Ładuk v Sokołowski (4, 15; 1823) — в именованиях зафиксированы фамилии *Ladukas и *Sakalauskas или подобные. Первую следует отождествить с современной фамилией Ladùkas не вполне ясного происхождения; из-за различия в местах ее распространения (см. LPŽ II 14) оснований связывать ее с историческим антропонимом, по-видимому, нет. Вторую следует связать с фамилией Sakaláuskas, распространенной в разных местностях Литвы, в том числе и в Молетском р-не (11 семей в Гедрайчяй, 8 — в Молетай). Это десятая по частотности литовская фамилия¹⁴, встречающаяся также в именниках славянских народов — белорусов, поляков и русских (о ее происхождении см. LPŽ II 659). Приведенные данные позволяют утверждать, что в данном случае официальной фамилией лиц, названных в источниках, скорее всего, осталась Sakaláuskas, заменившая вторую фамилию, зафиксированную в именованиях, — Ladùkas.

Другие именования этого типа приводятся в алфавитном порядке первых записанных в них фамилий:

Georgij Cziulis alias Czywinki (1, 90; 1811), Jakób Cziula alias Czywinki (4, 8; 1818) — в именованиях из церковных книг прихода Интурке зафиксированы фамилии *Čiulis, *Čiula и *Čivinskas. В настоящее время нет фамилий, с которыми можно было бы отождествить первые исторические антропонимические формы. С точки зрения происхождения это, вероятнее всего, фамилии, образованные от прозвищ; их корень *čiul- можно связать с лит. čiulénti, čiùlyti «сосать», čiuliúoti «качать, укачивать»

¹⁴ Ее носят около 900 литовских семей (см. Maciejauskienė 1987: 74).

V. MACIEJAUSKIENĖ. Dėl dar vienos lietuvių pavardžių atsiradimo galimybės

17

(LKŽ II 149) и т. п. Вторую фамилию следует отождествить с современной Čivińskas, которая встречается также в Молетском районе (1 семья в Гедрайчяе).

Georgii Jwanowski v Turka (2, 46; 1821) — в записи из церковной книги прихода Интурке зафиксированы фамилии *Ivanauskas и *Turka. Первую следует отождествить с современной фамилией Ivanáuskas, образованной от христианского имени Jõnas и распространённой в разных местах Литвы, в том числе в Молетском районе (по 2 семьи в Гедрайчяе и Йонишкисе, целых 15 семей в Молетай) (см. LPŽ I 775). Это также одна из самых распространённых литовских фамилий¹⁵, встречающаяся, помимо прочего, и в славянском именослове. Вторая фамилия не имеет точного соответствия среди современных фамилий, однако её можно сопоставить с фамилиями этнонимического происхождения Tūrkas, Tūrkus, известными только далеко от Молетай. Эти данные позволяют утверждать, что вторая фамилия, зафиксированная в записи, *Turka до наших дней не дошла.

Szymon Maculewicz alias Bindziuk (1, 79; 1808), Georgij Bindziuk alias Maculewicz (1, 84; 1810), Jacobi Bindziuk alias Maculewicz (2, 47; 1822) — в записях из церковных книг прихода Интурке зафиксированы фамилии *Maculevičius и *Bindziukas (*Bindžiukas). Первую можно связать с современной фамилией, образованной от христианского имени Motiejus, которая довольно распространена и в Молетском районе (2 семьи в Гедрайчяе, 13 — в Йонишкисе, 7 — в Молетай) (см. LPŽ II 125, 124). Второе личное имя не имеет соответствий среди современных фамилий.

Янъ Шимона сынъ Марцинкевичъ или Клестонъ (8, 5; 1834), Габріель Сьмона сынъ Марцинкевичъ или Клетонась (8, 15; 1834) — в расширенных записях из документов имения Друпишке (Кельмеский район) фамилии *Marcinkevicius и *Klestonas или *Kletonas записаны с указанием имени отца. Первую следует отождествить с современной фамилией Marcinkėvičius, производной от христианского имени Martýnas; она довольно распространена (её носят около 590 литовских семей), а потому встречается в разных местах Литвы, в том числе в Кельме — 1 семья, в Кражяй — 2 семьи (см. LPŽ II 158). Второе личное имя не имеет соответствий среди современных фамилий. Как видно, его зафиксированные формы различаются, поэтому остаются сомнения в его подлинности. Однако это не мешает предположить, что официальной фамилией упомянутых лиц осталась Marcinkėvičius.

Casimiri Miłsiewicz alias Petraſzaniec (2, 36; 1819) — в записи из церковного источника прихода Интурке зафиксированы фамилии *Misevičius и *Petra-šonis (*Petrošonis) или подобные. Первую можно связать с современной фамилией Misėvičius, образованной от формы христианского имени Mýkolas, которая встречается и в Моле-

¹⁵ Её носят около 740 литовских семей (см. Maciejauskienė 1987: 74).

18

KALBOS KULTŪRA | 82

тае (см. LPŽ II 254). Вторую можно отождествить только с фамилией Petrošionis, известной далеко от Молетского района и производной от формы христианского имени Pėtras (см. LPŽ II 442). Таким образом, можно предположить, что такая фамилия (или фамилия несколько иной формы, например, *Petrašonis, *Petrušonis), бытовавшая в приходе Интурке, была заменена фамилией Misevičius.

Jakób Petrukianiec alias Miseuicz (4, 6; 1815) — в записи из церковной книги прихода Интурке зафиксированы фамилии *Petrukonis и *Misevičius. Первую можно связать с современной фамилией Petrukónis, образованной от формы христианского имени Pėtras; данные о её распространении не указывают на то, что она встречается хотя бы вблизи Молетского района (см. LPŽ II 443). Вторую следует отождествить с уже упомянутой фамилией Misevičius, известной в Молетай. Этот и предыдущий случаи могли бы представлять интерес, поскольку свидетельствовали бы о неоднократно зафиксированных попытках заменить фамилии литовской структуры (обе имеют патронимический суффикс –(i)onis) одной и той же фамилией иного происхождения и структуры Misevičius. Однако вопрос о том, действительно ли следует так интерпретировать эти две записи, по-видимому, можно будет прояснить лишь после накопления гораздо большего количества данных.

Josephi Pietkiewicz alias Smeledis (1, 88; 1810), Mathei Pietkiewicz alias Smeledis (1, 91; 1811), Casimiri Pietkiewicz alias Smeledis (2, 37; 1819), Thomas Pietkiewicz alias Smeledis (4, 11; 1820) — в записях лиц из церковных книг прихода Интурке зафиксированы фамилии *Petkevičius и *Smėledis или подобные. Первую следует отождествить с современной фамилией Petkevičius, образованной от формы христианского имени Pėtras и встречающейся в разных местах Литвы, в том числе в Молетском районе: 4 семьи в Алунте, 3 — в Гедрайчяе, 14 — в Йонишкисе, то есть ближе всего к Интурке, 6 — в Молетай (см. LPŽ II 435). Это также сравнительно распространённая фамилия (её носят около 660 литовских семей), известная и в славянском именослове. Вторую можно связать только с известными в Молетай фамилиями прозвищного происхождения Smėlėdis — 1 семья и Smeliādis — 2 семьи (см. LPŽ II 769). Приведённые данные, особенно распространённость фамилии славянской структуры и исключительная редкость второй, позволяют утверждать, что по меньшей мере часть фамилий литовского происхождения могла быть заменена фамилией Petkevičius, более нейтральной и универсальной по происхождению.

Чтобы не увеличивать объём статьи, можно также кратко описать несколько наиболее характерных случаев такого именования, зафиксированных в тех же источниках. Так, в записях об отдельных лицах встречаются Jacobi Rynkiewicz v Suduykis (1, 60; 1805), Martinus Rynkiewicz alias Szuduykis (1, 85; 1810), Georgij Szuduykis alias Rynkiewicz (1, 98; 1811), Casimiri Szuduykis alias Rynkiewicz (2, 23; 1816); среди зафиксированных фамилий *Ринкявичюс и *Судуйкис или *Шудуйкис действительно являются официальными

V. MACIEJAUSKIENĖ. Dėl dar vienos lietuvių pavardžių atsiradimo galimybės

19

сохранилась фамилия Rinkẽvičius; сравнение с фамилиями, записанными в нынешнем именовании Thoma Jackiewicz alias Szupienis (2, 45; 1821), — *Jackevičius и *Šupienis, — показывает, что вторая действительно могла быть заменена фамилией Jackẽvičius; очевидно, что из фамилий, зафиксированных в именовании Jacoby Wadil alias Rutkowski (3, 5; 1810), — *Vadila и *Rutkauskas, официальной осталась вторая, имеющая славянский суффикс; фамилия Vitkáuskas аналогичной структуры, вероятнее всего, также заменила записанную вместе с ней в именовании Felicjanus Witkowski alias Wiſztielis (2, 38; 1819) фамилию литовского происхождения Vištelis, Vištėlis. Как видно, записанные и в этих именованиях фамилии Rinkẽvičius, Jackẽvičius, Rutkáuskas, Vitkáuskas (вероятнее всего, оставшиеся официальными) соответствуют уже упомянутым признакам более универсальных или нейтральных личных имен — все они распространены в разных местах Литвы, сравнительно частотны (три из них носят от более чем 400 до почти 600 литовских семей), кроме того, функционируют и в славянском именослове.

Не Starinskas, а Iliùkas, не Zmitrãvičius, а Samuìlis

Пары фамилий, приведённые в названии подраздела, взяты из именований, показывающих, что официальными, вероятнее всего, остались фамилии без славянских суффиксов. Здесь они и представлены в первую очередь.

Vincentii Starzynski v Jluk (2, 46; 1821) — в именовании из церковной книги прихода Интурке записаны фамилии *Starinskas (*Staržinskas) или подобная и *Iliukas. Первая соотносится с современными фамилиями славянского происхождения Starìnskas, Staržìnskas, которые известны лишь далеко от Молетского р-на (см. LPŽ II 807, 806). Вторую можно отождествить с фамилией не вполне ясного происхождения Iliùkas, бытующей только в Молетах (см. LPŽ I 767, 764). Таким образом, в данном случае официальной, вероятнее всего, осталась вторая фамилия, записанная в именовании.

Мамешъ Томаша сынъ Змитровичь или Самуилисъ (8, 5; 1834), Янъ сынъ Томаша Змитровичь или Самуилисъ, Іозефъ Казимировъ Змитровичь или Самуилисъ (8, 6; 1834), Гадевушъ Казимировъ сынъ Змитровичь или Самуилисъ (8, 30; 1850) — в именованиях (они расширены указанием имени отца) из документа имения Друпишке (Кельмеский р-н) зафиксированы фамилии *Zmitrãvičius и *Samuilis. Первую можно отождествить с современной фамилией Zmitrãvičius, произошедшей от христианского имени Dimìtrijus и известной лишь в местностях, очень удалённых от имения (см. LPŽ II 1296). Вторая фамилия соотносится с фамилией Samuìlis, выводимой из христианского имени Samuèlis и бытующей в местностях имения (20 семей в Кельме, по одной — в Титувенай и Ужвентисе) (LPŽ II 671). Эти данные показывают, что официальной осталась вторая фамилия, зафиксированная в именованиях.

20

KALBOS KULTŪRA | 82

В просмотренных источниках встретилось мало именований, которые свидетельствовали бы о том, что официальными остались фамилии не со славянскими суффиксами (имеются в виду типы -avičius, -evičius и -sk-); можно сказать, что они единичны. Кроме того, обращает на себя внимание, что современные фамилии, с которыми можно отождествить зафиксированные в именованиях фамилии этого типа, отличаются от упомянутых в первой группе: они не являются широко распространёнными и частотными (фамилии Starinskas, Staržinskas ir Zmitravičius носят всего по несколько десятков семей), а иногда такой исторический антропоним даже не имеет соответствий среди современных фамилий. Вот ещё два именования, подтверждающих это:

Joannis Gingiewicz v Kowszynis (1, 60; 1805), Stanislaj Gingiewicz alias Kauszyniec (1, 84; 1810) — в именованиях из церковной книги прихода Интурке зафиксированы фамилии *Gingevičius и *Kaušinis. Первая фамилия не имеет соответствий среди современных фамилий, а вторую можно без сомнения отождествить с фамилией литовского происхождения Kaušinis, которая, помимо других мест, бытует и в Молетском р-не: 23 семьи в Йонишкисе и 21 семья в Молетах (см. LPŽ I 952).

Gabrielis Wizynis v Jastrzemski (2, 51; 1823), Francisci Wizyn alias Jastrzemski (2, 56; 1824) — в именованиях из источников прихода Интурке записаны фамилии *Vižinis или подобная и *Jastržemskas, *Jastrem skas или подобные. Первую отождествляют с современной фамилией Vižinis, распространённой главным образом в Молетском р-не (5 семей в Йонишкисе, 7 — в Молетах) и, наряду с бытующими неподалёку фамилиями Vižynis, Vyžinis, происходящей от литовских слов vyža, vyžius (см. LPŽ II 1244). Вторая соотносится с фамилиями славянского происхождения Jastržemškas, Jastremškas, которые в Молетском р-не неизвестны (см. LPŽ I 818). Очевидно, что официальной осталась фамилия литовской структуры и происхождения Vižinis.

Гуделис или Гадляускас, Лаукис или Баневичюс?

В этом подразделе представлены имена, в которых сопоставление зафиксированных двух антропонимов с современными фамилиями не позволяет однозначно установить, какая из них сохранилась в качестве официальной фамилии записанных лиц. Такие случаи встречались редко, опять же всего несколько. Сначала приводятся те, в которых пары зафиксированных фамилий входят в название подраздела, а затем — ещё два именования такого типа (все они взяты из церковных источников прихода Интурке).

Christophori Gudelis v Godlewski (1, 63; 1805) — из этого именования можно реконструировать фамилии *Гуделис и *Годляускас (*Гадляускас). Первая отождествляется с современной фамилией этнонимического происхождения Гуделис, известной также в Аланте (2 семьи), то есть в Молетском районе, хотя и довольно далеко от Интурке (см. LPŽ I 736,

V. MACIJAUSKIENĖ. Dėl dar vienos lietuvių pavardžių atsiradimo galimybės

21

735). Вторая связывается с фамилией Гадляускас, предположительно славянского происхождения, которая, помимо прочих мест, известна и совсем недалеко от Интурке — 7 семей в Йонишкисе (см. LPŽ I 604). Невозможно точно сказать, какой из двух антропонимов, записанных в одном именовании, сохранился в качестве официальной фамилии человека, хотя вероятнее, что это фамилия Гадляускас.

Mathia Łoukis v Baniewicz (1, 44; 1802), Georgij Baniewicz v Łoukis (1, 53; 1804), Ludvicus Loukis alias Boniewicz (1, 61; 1805), Georgij Laukis alias Baniewicz (1, 80; 1808), Mathia Baniewicz alias Laukis (1, 81; 1808), Mathias Loukis alias Baniewicz (2, 21; 1816) — в повторяющихся именованиях лиц зафиксированы фамилии *Лаукис (*Лаукис) и *Баневичюс. Первая соотносится с современной фамилией Лаукис, производимой от лит. laũkis, laũkas; она, помимо прочих мест, бытует и в Молетах (5 семей) (см. LPŽ II 32). Вторая отождествляется с фамилией Баневичюс, известной также в Молетском районе (3 семьи в Гедрайчяй, 20 — в Молетах) и образованной от формы христианского имени Бенедиктас (см. LPŽ I 187). И в этом случае не вполне ясно, какой антропоним сохранился в качестве официальной фамилии упомянутых лиц; вполне возможно, что в отдельных случаях было по-разному. Однако, учитывая распространённость фамилии Баневичюс в Молетском районе, можно предположить, что она действительно могла заменить некоторые фамилии Лаукис.

Vincenti Maciulewicz alias Cziuczyn (2, 45; 1821) — в именовании записаны фамилии *Мацюлевичюс и *Чючинас (*Чючинис). Первая отождествляется с современной фамилией Мацюлевичюс, которая бытует в Молетском районе (2 семьи в Гедрайчяй, 13 — в Йонишкисе, 7 — в Молетах) и образована от форм христианских имён Ма̃тас, Мотиеюс (см. LPŽ II 125, 124). Вторая связывается с фамилией Чючинас, известной только в Молетах (2 семьи); её происхождение оценивается путём сопоставления с русскими антропонимами аналогичного корня или структуры (см. LPŽ I 431)¹⁶. Неясно, какой антропоним сохранился в качестве официальной фамилии лица, упомянутого в источнике.

Georgij Zwerella alias Zuromski (2, 36; 1819), Georgius Zuromski alias Zwerela, Simon Zuromski v Zwarela (4, 12; 1821) — в именованиях зафиксированы фамилии *Жвереле или подобная и *Журомскас. Первая отождествляется с современными фамилиями Жвереле (2 семьи в Молетах) и Жверела (9 семей в Йонишкисе), бытующими в Молетском районе; их формы, по-видимому, не вполне аутентичны и изменились из *Жвереле; они производятся от лит. žveris, žvėrelis или подобных слов (см. LPŽ II 1352). Вторая связывается с фамилией славянского происхождения Журомшкас, известной, помимо прочих мест, и совсем недалеко от Интурке (2 семьи в Йонишкисе), а к ней относится

¹⁶Представляется, что это делается не вполне обоснованно и что возможно иное истолкование происхождения этой фамилии, однако, чтобы не увеличивать объём статьи, здесь и в других местах пришлось отказаться от более подробных комментариев.

22

KALBOS KULTŪRA | 82

примечание людей называют Žverelė (см. LPŽ II 1350). Таким образом, до наших дней дошли обе фамилии, и неясно, какая из них осталась официальной фамилией упомянутых в источнике лиц. Содержание примечания подтверждает аутентичную форму фамилии литовского происхождения и наглядно показывает, что славянская фамилия, вероятнее всего, возникла в результате замены ею личного имени *Žverelė или подобного.

Как видно, во всех приведённых в этом подразделе парах записанных личных имён их сопоставление с современными фамилиями не позволяет яснее определить, какая из них осталась официальной фамилией упомянутых лиц.

ОБОБЩАЮЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Характеризуя совокупность литовских фамилий с точки зрения структуры и происхождения, следует констатировать, что очень многие личные имена имеют славянские суффиксы (особенно типа –sk– и –avičius, –evičius) и что большинство наших фамилий генетически не являются литовскими. В работах по исторической антропонимике уже искали ответы на вопрос, почему это так, и, вероятно, некоторые из них действительно были найдены. Конечно, остаются и неясности, рассеять которые можно лишь продолжая собирать и оценивать исторические личные имена. В этом отношении особенно важна историческая антропонимия XIX века: она не только подтверждает важнейшие результаты уже проведённых исследований, но и свидетельствует о фактах, позволяющих попытаться восполнить пробелы, оставленные из-за упомянутых неясностей.

К таким фактам относятся выделяющиеся на фоне контекста именования лиц всего этого периода случаи, когда человека называли именем и двумя фамилиями, соединёнными словами или, иначе. Оценка структуры и происхождения фамилий, зафиксированных в таких парах, позволяет, помимо прочего, говорить о возможности возникновения литовских фамилий со славянской структурой и иноязычным происхождением, ранее не выделявшейся в исследованиях.

Последняя возможность связана с искусственной заменой уже сложившихся фамилий литовской структуры (нередко и происхождения) фамилиями славянской структуры и иноязычного происхождения. Последние можно охарактеризовать как в определённом отношении «более универсальные»: они сравнительно распространены, не имеют чётко очерченной области распространения и характерны не только для литовского, но и для ономастикона соседних славянских языков.

Разумеется, изложенную в статье оценку именования двумя фамилиями ещё следует проверить и как можно убедительнее обосновать, продолжая накапливать данные антропонимии XIX века. Кроме того, по-видимому, не следует полностью исключать и другие возможные причины возникновения и распространения в источниках рассмотренных здесь вариантов именования.

V. MACIEJAUSKIENĖ. Dėl dar vienos lietuvių pavardžių atsiradimo galimybės

23

С другой стороны, именно признание того, что часть литовских фамилий иноязычного происхождения со славянскими суффиксами (особенно типа –sk– и –avičius, –evičius) могли возникнуть в результате замены ими фамилий литовской структуры (нередко и происхождения), помогло бы яснее ответить на вопросы, почему таких фамилий так много, почему большинство из них сравнительно или даже очень распространены, почему они не имеют более чётко очерченных областей распространения и т. п. Как уже отмечалось, это нельзя объяснить ни особенностями естественного формирования наших фамилий, ни только славянизацией этих личных имён, тем более заимствованием.

Попытка обосновать ещё одну возможность возникновения фамилий иноязычного происхождения и славянской структуры, несомненно, должна быть связана со славянизацией совокупности литовских фамилий, а точнее — с её проявлением, до сих пор не обозначенным в исследованиях.

ИСТОЧНИКИ¹⁷

1. Metryki Chr zestne od 1794 Februarij 2 dnia do 1812 Julij 13 dnia. [Книга регистрации записей о крещении прихода Интурке (Молетский р-н). 2 февраля 1794 г. — 13 июля 1812 г.]. Хранится в архиве церкви Интурке.

2. Metryki Chr zestne od 1812 Julij 26 – do 1824 Augusta 15 dnia. [Книга регистрации записей о крещении прихода Интурке (Молетский р-н). 26 июля 1812 г. — 15 августа 1824 г.]. Хранится в архиве церкви Интурке.

3. Metryki Pogrzebowe od r. 1807 miesiaca Sierpnia 21 dnia do r. 1812 Lipca 16 dnia. [Книга регистрации записей о смерти прихода Интурке (Молетский р-н). 21 августа 1807 г. — 16 июля 1812 г.]. Хранится в архиве церкви Интурке.

4. Metryki Pogrzebowe od 1812 Julij 18 do 1825 Januarij 22. [Книга регистрации записей о смерти прихода Интурке (Молетский р-н). 18 июля 1812 г. — 22 января 1825 г.]. Хранится в архиве церкви Интурке.

5. Отчёты о доходах и расходах имения Пасвалис за 1829–1830 и 1834–1837 годы. Хранится в отделе рукописей Библиотеки Академии наук, фонд 43–15254.

6. Rachunek z Włosciანami Pocztowskiemi... [Систематизированный список повинностей, налогов и отработок крестьян фольварка Паштова (Каунасский р-н). 1835 г.]. Хранится в отделе рукописей Библиотеки Академии наук, фонд 38–55.

17 Это алфавитный список, в котором при указании рукописных источников сначала приводится их оригинальное название (иногда несколько сокращённое), а в скобках — по возможности более подробный его эквивалент на литовском языке. В одном случае (см. позицию 5) название источника взято из библиотечного каталога, поскольку оригинал установить не удалось. После названий указывается, где хранятся источники.

24

KALBOS KULTŪRA | 82

7. Алфавитный список землевладельцев Ковенской губернии. Ковно, 1882.

8. Ревизская сказка... имения Друвишек... [Ревизские списки имения Друпишкес (Кельмеский р-н). 1834, 1850 гг.]. Хранится в отделе рукописей библиотеки Академии наук, фонд 37–62.

Л И Т Е Р А Т У Р А

LKŽ II 1969 – Словарь литовского языка 2, Вильнюс: Минтис.

LPŽ I 1985 – Словарь литовских фамилий 1. Отв. ред. А. Ванагас, Вильнюс: Мокслас.

LPŽ II 1989 – Словарь литовских фамилий 2. Отв. ред. А. Ванагас, Вильнюс: Мокслас.

М а ц и я у с к е н е В. 1987: Самые распространённые литовские фамилии. – Культура языка 52, 70–75.

М а ц и я у с к е н е В. 1991: Образование литовских фамилий, Вильнюс: Мокслас.

М а ц и я у с к е н е В. 1993: Антропонимы прихода Краунас XVII–XVIII вв. – Вопросы литовского языкознания 32, 34–99.

M a c i e j a u s k i e n ė V. 1993a: Lietuvių įvardijimas XIX a. pirmojoje pusėje. – Lietuvių kalbotyros klausimai 32, 100–113.

M a c i e j a u s k i e n ė V. 1996: Dėl lietuvių pavardžių su priesagomis –avičius, –evičius vertinimo. – Lietuvių kalbotyros klausimai 36, 60–70.

М а ц и я у с к е н е В. 1997: Вариативность форм литовских фамилий в XIX веке. – Литуани́стика 2 (30), 71–88.

R a g a u s k a i t ė A. 2005: XVI–XVIII a. kauniečių asmenvardžiai, Vilnius: Lietuvių kalbos instituto leidykla.

V a n a g a s A. 1982: Mūsų vardai ir pavardės, Vilnius: Mokslas.

Z i n k e v i č i u s Z. 1977: Lietuvių antroponimika. Vilniaus lietuvių asmenvardžiai XVII a. pradžioje, Vilnius: Mokslas.

Поступила 30.04.2009

V. MACIEJAUSKIENĖ. Dėl dar vienos lietuvių pavardžių atsiradimo galimybės

25

О ЕЩЁ ОДНОМ ГИПОТЕТИЧЕСКОМ ПРОИСХОЖДЕНИИ ЛИТОВСКИХ ФАМИЛИЙ

Резюме

В статье предпринимается попытка привести аргументы в пользу ещё одного гипотетического утверждения об иностранном происхождении и славянской структуре некоторых литовских фамилий. К ним относятся фамилии с суффиксами типа –sk- и суффиксами -avičius, -evičius. Таких фамилий много; некоторые из них входят в число наиболее распространённых. Они не ограничены отдельными территориями и встречаются по всей стране. Они выглядят универсальными и также часто встречаются в славянских языках (белорусском, польском и русском) за пределами Литвы.

В литовских антропонимических исследованиях такие фамилии рассматривались как результат славянского влияния на литовские имена или как заимствования из славянских языков. Однако также допускается, что фамилии с суффиксами -avičius, -evičius могли сформироваться вполне естественным путём. В XVI^th веке и позднее, вследствие особой языковой ситуации в Литовском государстве, отчества с такими суффиксами были довольно распространены. Тем не менее подобные обстоятельства формирования имён не кажутся достаточными: они не объясняют большого количества таких имён в литовской ономастике и их чрезвычайно частого употребления.

Антропонимическое исследование имён и фамилий XIX^th века выявило особенность обозначения людей по имени и двум фамилиям, соединённым словами arba, kitaip («или», «иначе»), например Jacobi Wadil alias Rutkowski, Maciey Wersocki alias Szykszna, Thomas Pietkiewicz alias Smeledis. Анализ структуры и происхождения таких пар, их сопоставление с современными фамилиями, особенно с учётом исторических и современных данных о распространении личных имён, позволил установить, какая из двух фамилий впоследствии сохранилась в качестве официальной.

Исследование также способствовало формулированию ещё одного гипотетического утверждения, касающегося фамилий иностранного происхождения со славянскими суффиксами (типа –sk- и -avičius, -evičius). Такие фамилии могли искусственно заменить литовские фамилии, уже имевшие устоявшуюся литовскую структуру (часто они также имели литовское происхождение). Это стало бы ещё одним, ранее не выявленным свидетельством развития литовских фамилий под влиянием славянских языков.

ВИТАЛИЯ МАЦЕЯУСКЕНЕ

Институт литовского языка, ул. П. Вилейшио, 5, Вильнюс LT-10308 [email protected]

26 KALBOS KULTŪRA | 82