RITA MILIŪNAITĖ

Институт литовского языка

СОВРЕМЕННАЯ КОДИФИКАЦИЯ ЗАИМСТВОВАНИЙ С УДАРНЫМИ ДИФТОНГАМИ el, er, eu И ВОЗМОЖНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: ударение, литературный язык, кодификация норм, языковое планирование.

ВВОДНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

При подготовке в Институте литовского языка нового нормативного словаря Bendrinės lietuvių kalbos žodyną, который заменит Dabartinės lietuvių kalbos žodyną, существующий шесть десятилетий, но почти не обновлявшийся (далее — DŽ), постоянно обсуждается, как представить варьирующиеся нормы орфографии, ударения, лексики и грамматики (подробнее см. Liutkevičienė 2015). Хотя с 2014 г. Bendrinės lietuvių kalbos žodynas (далее — BŽ) начал публиковаться в интернете отдельными текстами на буквы, рассмотренными Государственной комиссией по литовскому языку (далее — VLKK), окончательное решение по одному системному вопросу кодификации ударения до сих пор не принято¹. Дискуссии об особенностях краткого гласного e в заимствованных словах и интонации ударных дифтонгов el, er, eu в таких словах продолжаются десятилетиями². BŽ — это та отправная точка, в которой эти дискуссии либо и дальше оставят кодификацию заимствований с ударными el, er, eu в неопределенном состоянии, либо наконец позволят сделать шаг к ясному решению.

В статье исследуется состояние кодификации рассматриваемых слов, складывающееся в начале XXI века. Основное внимание уделяется именно кодификации, поскольку это интересный и довольно своеобразный случай: он охватывает не отдельные слова, а значительную группу заимствований литературного языка; кроме того, именно непоследовательность кодификации и ее перемены с течением времени создали проблему, которую до сих пор приходится разбирать³.

Опираясь на обсуждения кодификации заимствований с ударными дифтонгами el, er, eu, продолжающиеся более десяти последних лет, статья ставит теоретические и практические вопросы литературного

¹ Об обстоятельствах, изменившихся в ходе подготовки этой статьи к печати, см. сноску 32.

² Подробнее о месте рассматриваемого явления в звуковой системе литовского языка и истории его кодификации см. Pupkis 2016.

³ Ради объективности следует сказать, что автор статьи никак не связана с решениями о кодификации рассматриваемой проблемы, принятыми VLKK до 2012 г.; будучи членом VLKK в течение срока полномочий 2012–2017 гг., она не входит в подкомиссию этой комиссии по произношению и ударению и лишь в 2015–2016 гг. участвовала в двух ее заседаниях.

BENDRINĖ KALBA 89 (2016)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 2

проблемы кодификации литовского языка (статус вариантов, применение принципов и критериев кодификации, техника кодификации и т. д.) и способы их решения могут быть применены к языковому планированию и изменению кодификации других явлений. Таким образом, хотя сама проблема ударения в заимствованиях с дифтонгами el, er, eu далеко не нова, в статье на неё взглянули по-новому, охватив различные аспекты теории и практики кодификации.

До сих пор при рассмотрении этой проблемы ударения речь главным образом шла о заимствованных словах международного происхождения — чаще всего только о нарицательных (например, konservai, selteris, terapeutas, -ė) или о собственных именах, заимствованных также из классических языков (например, Hermis, Dzeusas). В узусе функционирует и больше слов, не охватываемых понятием слов международного происхождения: это и иностранные антропонимы различного происхождения — адаптированные, приспособленные для чтения формы (например, Vernas, Zelma), а также топонимы (например, Džersis, Kelnas Kerčė), и новые заимствования (в том числе те, которые только начинают функционировать в литовском языке и ещё не кодифицированы) — их тоже необходимо ставить под ударение в устной речи, а иногда и на письме. Поэтому предмет статьи — систематически охватываемые группы всех заимствованных слов с ударными дифтонгами el, er, eu⁴.

Таким образом, цель статьи — изучить состояние кодификации заимствований с ударными дифтонгами el, er, eu, сложившееся в начале XXI века, и охарактеризовать возможные решения по изменению этой кодификации. Ставятся следующие задачи:

1) обсудить критерий узуса и его надёжность при кодификации рассматриваемого языкового явления;

2) изучить данные и рекомендации VLKK по постановке ударения за 2003–2014 гг. относительно ударения рассматриваемых дифтонгов, раскрыть их сущность и направленность;

3) рассмотреть проблемы кодификации заимствований с ударными дифтонгами el, er, eu на основе теории кодификации (стратегических направлений кодификации, отношений конкурирующих вариантов, принципов и критериев кодификации, техники кодификации);

4) оценить возможные решения по изменению кодификации рассматриваемого явления и их последствия.

В исследовании преимущественно применялись сравнительный и аналитический описательный методы.

⁴ Поскольку кодификация заимствованных дифтонгов en, em и редко встречающегося в них дифтонга ei (ср. Džeinė, Bleiras; eirė «сотой части кроны — денежной единицы Исландии»; einšteinis «1. радиоактивный искусственный химический элемент Es <...>; 2. E, несистемная единица световой энергии <...>», TŽŽ 2013) не вызывает проблем, поскольку они кодифицированы как невариантные (с падающей интонацией), далее в статье о них не говорится.

BENDRINĖ KALBA 89 (2016)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 3

1. ОСНОВНОЙ ВОПРОС КОДИФИКАЦИИ ЗАИМСТВОВАНИЙ С УДАРНЫМИ ДИФТОНГИЧЕСКИМИ СОЧЕТАНИЯМИ EL, ER, EU

1.1. Трудности исследования употребления

В «Грамматике современного литовского языка» (далее — DLKG) в описании системы гласных, дифтонгов и сочетаний гласных с сонорными согласными современного литовского литературного языка (DLKG 2005: 21) указано:

<...> в новых заимствованиях (интернационализмах), иногда и в именах встречаются звуки <e, ɔ>, ср.: m<è>tras || m/è/tras, sp<ò>ros. В силу низкой частотности (употребляется только в словах иноязычного происхождения) [ɔ] следует считать периферийной фонемой, а гласный [ɛ], произносимый лишь частью носителей литературного языка [выделено мной. — R. M.], является факультативным фонологическим элементом (так называемой «двуликой» фонемой).

Похожее пишет и Витаутас Виткаускас в «Словаре литовского произношения» (далее — LKTŽ) во введении (хотя в самом словаре формально придерживается ударения с падающей интонацией на первом компоненте el, er; LKTŽ 2001: 6):

Некоторые специалисты по литовской фонетике утверждают, что существует фонема e (pǝ̀e-tas, evɔl’uc’ije и др.). Многолетние наблюдения показывают, что эта фонема — несуществующий факт языка, употребляемый крайне редко. Она фактически не различает значений и форм слов (составитель словаря считает бессмысленным обучать весь народ еще одному новому звуку, обладающему незначительной различительной функцией; этот звук везде можно заменить литовским кратким e, и фонетическая система литовского языка ничуть не будет нарушена). [Везде выделено мной. — R. M.].

Важно то, что признается: рассматриваемый гласный произносит редкий пользователь литературного языка. В DLKG не приводятся более точные данные о его распространенности, не удалось найти их и в других источниках. Это неудивительно, поскольку говорить об исследованиях употребления заимствований с гласным e крайне затруднительно: нет надежных критериев, позволяющих установить, какой краткий звук произносится по количеству и качеству, а особенно в сочетаниях гласных с сонорными — какой акцент произносится. Экспериментальные и инструментальные исследования в данном случае мало чем могут помочь, поскольку информанты, говорящие на литературном языке и статистически репрезентативные, специально не обученные произносить этот звук, на слух его не различают (Jaroslavienė 2015):

<...> исследование показало, что информанты не представляют краткий [ɛ] как отдельный звук, то есть произнесенный изолированно (вариант, или аллофон, фонемы /e/, именуемой «двуликой»), и склонны отождествлять его с обычным [e] (вариантом фонемы /e/); поэтому изолированно, без какого-либо контекста, [ɛ] в исследовании не произносился [сокращенная сноска 9]. Можно предположить, что закреплению гласного среднего подъема [ɛ] в системе литературного языка препятствуют особенности его употребления (кроме того, его функция не является дистинктивной), сравнительно низкая частотность (факультативность), а также то, что на письме он обозначается той же буквой, что и краткий [ɛ] нижнего подъема <...>, а также другие причины. Никакой другой буквой не обозначаются два кратких гласных разного качества <...>.

BENDRINĖ KALBA 89 (2016)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 4

Действительно, различие между литовским [e] и международным [e]⁵ на слух настолько незначительно, что есть немалые основания усомниться в объективности экспериментаторов: слышишь то, во что веришь или к чему привык прислушиваться, опираясь на собственное представление об эталоне произношения литературного языка. Иными словами, чтобы зафиксировать функционирование международного [e], нужно услышать и осознать его отличие, то есть разницу с привычным литовским [e], а также уметь произнести этот звук; обычным носителям языка, специально не обучавшимся, это не удается.

Читатели статьи могут сами провести небольшой эксперимент: послушать эталон литературного произношения — запись учебного пособия Антанаса Пакериса и Алдонаса Пупкиса «Lietuvių kalbos bendrinė tartis», выпущенного в 1968 г. и переизданного в 2004 г. (Pakerys, Pupkis 2004 [1968]), — и решить, какой звук слышится в словах èstas, gèstas, Mèksika, Brèstas, nègras (с. 14), а также komitètas, kilomètras, termomètras и др. (с. 51)⁶. Между прочим, на той же 14-й странице книжки с текстами к этой пластинке о международном [e] говорится:

В международных словах гласный e всегда краткий и произносится подобно краткому e в литовских словах.

В этом предложении, прочитанном актером Юозасом Ярушеавичюсом, оба e произносятся совершенно одинаково — даже нескольким литуанистам не удалось уловить хоть какое-нибудь различие; так о каком же заметном «сходстве» может идти речь? По этому пособию учились и учатся литературному произношению целые поколения литуанистов, журналистов и актеров, и трудно поверить, что кто-то научился по нему произносить международный e иначе, чем краткий e в литовских словах (ср.: tèstų – vèstų, Mèksika – mėgzti). А произносить дифтонги el, er, eu с падающей интонацией вообще не могли научиться. Не следует забывать и о том, что в языковой практике обычных носителей языка (в потоке речи) различие «заимствованное слово — литовское слово» не существует (то есть не осознается сознательно).

Могут ли опросы носителей языка помочь в исследованиях узуса? Если информанта просят определить и отметить интонацию дифтонгов el, er в международных словах, для неспециалиста это в принципе едва выполнимая задача, особенно в таком тонком случае. Если просят указать место ударения в некоторых падежных формах слов с подвижным ударением, результаты также нельзя считать надежными, если одновременно не выяснить, не свойственно ли информанту вообще оттягивать ударение⁷. Это выявило исследование Римы

⁵ В статье краткий заимствованный гласный e обозначается, как и в DLKG: [e].

⁶ По словам Алдонаса Пупкиса, одного из авторов этого методического пособия, оба автора (придерживавшиеся разных мнений о заимствованном гласном e) договорились не приводить в этой работе примеры произношения международных слов с дифтонгами el, er, eu.

⁷ Следует иметь в виду, что даже в тех диалектах, где ударение не оттягивается с окончания, в падежных формах более новых заимствованных слов оно иногда оттягивается. Ср. отдельные случаи даже в современной западноаукштайтской каунасской речи: kaprìzus, išpànus, Lorèta (V, Į) и т. п.

BENDRINĖ KALBA 89 (2016)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 5

исследования Бакшене⁸. Если бы опрашивали литуанистов, например студентов, прошедших курс фонетики и акцентуации, почти не приходится сомневаться, что они произносили бы и слышали то, чему их учили, то есть приспосабливались бы к тому, чего хотят от них добиться. Итак, можно признать, что в настоящее время трактовка того или иного типа интонации дифтонгов el, er в заимствованиях довольно субъективна и основана на убеждении (вере в ту или иную позицию), на которое во многом влияют авторитеты, придерживающиеся различных взглядов на этот вопрос, а иногда, возможно, и имеющаяся диалектная база, отличная от фонетической системы литературного языка⁹.

Даже если бы были проведены инструментальные исследования, вопрос об их надежности все равно оставался бы открытым хотя бы потому, что из-за сложности обработки данных такие исследования могут охватить лишь очень небольшое число информантов. Отбор информантов для такого исследования по каким критериям стал бы еще более сложной задачей, особенно учитывая, что литературное произношение из-за молодости самого литовского литературного языка для большинства литовцев, имеющих ту или иную региональную произносительную основу (включая и самих западных аукштайтов каунасского региона), не является врожденным, а усваивается.

Итак, в данном случае важный для кодификации в целом критерий употребления (эмпирический критерий) не вполне надежен. Тем не менее на главный вопрос, связанный с употреблением как критерием кодификации, ответить можно: за полвека изменения в реальном употреблении не произошло, и внедрявшаяся норма краткого международного [ɛ], а также кратких твердовосходящих дифтонгов el, er, eu не была усвоена носителями языка и не стала реальностью (иными словами, нормой, последовательно употребляемой по меньшей мере в двух третях случаев), которая явно отличалась бы от вариантов этих дифтонгов с нисходящей интонацией. В таких обстоятельствах значение кодификации возрастает: она становится либо фактором поддержания и стабилизации реальных норм, либо препятствием их естественному развитию.

1.2. Противоречие между современным употреблением и кодифицированными вариантами

Remiantis minėtu DLKG (2005: 21) teiginiu, kad balsį [ɛ] taria tik dalis bendrinės kalbos vartotojų, darytina išvada, kad tų pačių žodžių kirčiuotuose skiemenyse (pvz., poetas, chemija, elfas, herbas, kempingas, centas, pleura) vieni kalbos vartotojai taria [ɛ], kiti – [e]. Tai reiškia, kad bendrinės kalbos vartosenoje (visõs bendrinės tarties mastu) balsis e skolintų žodžių kirčiuotuose skiemenyse (taip pat ir kirčiuotuose dvigarsiuose el, er, eu) turėtų turėti du tarties variantus: 1)

⁸ Результаты исследования обобщены в докладе: Р и м а Б а к ш е н е. Акцентуация международных слов с дифтонгами el, er в говоре западных аукштайтов каунасского региона. Семинар «Акцентуационные тенденции интеллигенции среднего поколения и их соотношение с нормами литературного языка». Вильнюсский университет, 2016 03 30.

⁹ Произношение краткого ударного e в более новых заимствованных словах в литовских диалектах не является предметом данной статьи, поэтому лишь отметим, что, в отличие от базового диалекта литовского литературного языка — западных аукштайтов каунасского региона, — другие диалекты часто не отождествляют этот звук с кратким e в литовских словах и произносят иные звуки, адаптированные к собственным фонологическим системам.

BENDRINĖ KALBA 89 (2016)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 6

произносимый так же, как в литовских словах (ср. gudrėšnis, tėty, kėls, kėrpa, teṃpia, teṅka, žiaurų); 2) произносится иначе, чем в литовских словах.

Как показывает история нормирования международного [ɛ], пары гласных [ɛ]: [ɛ] и смешанных дифтонгов [ɛl]: [ɛl], [ɛr]: [ɛr], а также пар дифтонгов [eu]: [eu] можно рассматривать как варьирование собственного и заимствованного элемента, которое и создает варианты произношения и акцентуации заимствованных слов. Здесь и возникает главный вопрос кодификации: какова нормативная ценность этих вариантов и каково их соотношение в литературном языке? Кстати, еще десять лет назад кодификация международного [ɛ] по-прежнему называлась «самой большой проблемой не только в фонетике, но, возможно, и во всей работе по кодификации литературного языка» (Pupkis 2005: 240).

Итак, посмотрим, каково нынешнее состояние кодификации заимствований с ударными el, er, eu.

2. ОСНОВНЫЕ ИСТОЧНИКИ СОВРЕМЕННОЙ КОДИФИКАЦИИ УДАРЕНИЯ И СОСТОЯНИЕ КОДИФИКАЦИИ ЗАИМСТВОВАНИЙ С УДАРНЫМИ EL, ER, EU ДО 2003 Г.

Чтобы понять, как менялась кодификация ударения рассматриваемых заимствований с el, er, eu в начале XXI в., необходимо учитывать более широкий контекст современной кодификации ударения и ее стратегии.

Этапы современной кодификации ударения в литовском языке в наибольшей степени зависят от издания нормативных словарей (прежде всего DŽ). Фактическое состояние кодификации ударения в конце XX в. фиксировал DŽ₄. До выхода этого издания на протяжении всей второй половины XX в. разнообразие кодификации ударения заимствований с el, er, eu в целом было значительным, начиная с существенного изменения, произошедшего с выходом TŽŽ 1951 (см. таблицу 1). DŽ₄ вместе с TŽŽ 2001 стали отправной точкой изменений кодификации, начатых в начале XXI в.¹⁰ В последующих изданиях DŽ, выходивших чаще главным образом не из-за обновления содержания, а вследствие изменившихся общественных потребностей и перехода к электронной форме, вплоть до 7-го издания существенных изменений кодификации ударения не происходило.

В 2003 г. к этому разнообразию вариантов ударения добавились рекомендации VLKK по ударению и подготовленный на их основе, рассмотренный VLKK Bendrinės lietuvių kalbos kirčiavimo žinynas (BLKŽ 2007). DŽ₇ (2012) включил эти рекомендации в той мере, в какой это позволял почти не пополненный объем самого словаря (в конце этого издания добавлен список примерно из 200 новых заимствований).

¹⁰ Вышедшие в начале XXI в. TŽŽ 2001 (а также подготовленный на его основе электронный INTERLEKSIS) и TŽŽ 2013 в строгом смысле не являются нормативными источниками кодификации (представленные в них нормы не императивны для пользователей литературного языка), однако ориентированы на нормативный язык и опираются на основные нормы ударения DŽ. Поскольку в этих TTŽ представлено больше заимствованной лексики, чем охватывает DŽ, с оговорками их также можно считать источниками кодификации ударения этих слов.

BENDRINĖ KALBA 89 (2016)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 7

ТАБЛИЦА 1. Разнообразие вариантов кодификации заимствований с дифтонгами el, er, eu в 1948–2001 гг.¹¹

Šaltinis belgas, -ė (belgai) herbas koncertas persas, -ė persai terminas terminis, -ė termosas 1. LKRŽ 1948 belgas, -ė (2) herbas (2) koncertas (2) pérsas, -ė (1) teṙminas (1) – teṙmosas (1) 2. TŽŽ 1951 – herbas koncertas – teṙminas terminis, -ė teṙmosas 3. DŽ₁ 1954 belgai, -as, -ė (2) herbas (1) koncertas (1) pèrsai, -as, -ė (1) teṙminas (1) – teṙmosas (1) 4. TŽŽ 1969 – herbas koncertas – teṙminas terminis, -ė teṙmosas 5. DŽ₂ 1972 belgai, -as, -ė (2) herbas (1) koncertas (1) pèrsai, -as, -ė (1) teṙminas (3ᵇ, 1) terminis, -ė (1) teṙmosas (1) 6. TŽŽ 1985 –¹² herbas koncertas – teṙminas¹³ terminis, -ė teṙmosas 7. DŽ₃ 1993 belgai, -as, -ė (2) herbas (1) koncertas (1) pèrsai, -as, -ė (1), pèršai, -as, -ė (2) teṙminas (1, 3ᵇ) terminis, -ė (1) teṙmosas (1) 8. DŽ₄ 2000 belgai, -as, -ė (2) herbas (1) koncertas (1) pèrsai, -as, -ė (1), pèršai, -as, -ė (2) teṙminas (1, 3ᵇ) terminis, -ė (1) teṙmosas (1) 9. TŽŽ 2001 belgai herbas koncertas pèrsai teṙminas terminis, -ė teṙmosas

Ударение собственных имен приводится в Visuotinėje lietuvių enciklopedijoje и пятитомном словаре Pasaulio vietovardžiai (далее – PV), а также в его интернет-версии (пока двухтомной) (PV). В этих источниках в целом, несмотря на небольшие исключения (например, Belgija), придерживаются ударения с твердым приступом на el, er, eu (например, Albèrta, Patèrna, Pèrsija¹⁴, Kèlnas, Èura).

¹¹ В таблице ударные модели указаны только там, где они приводятся в источниках.

¹² В этом словаре есть слово belgà «денежная единица Бельгии в 1926–46 гг.»; ударение именительного падежа на окончании показывает, что признается нисходящая интонация корня.

¹³ В этом словаре рядом с термином с нисходящей интонацией приводится имя собственное того же происхождения Tè rminas «бог римских границ (государства, полей) и обозначающих их знаков»; в предыдущем издании — TŽŽ 1969 — оно представлено как третье значение нарицательного слова с ударением и нисходящей интонацией tèrminas.

¹⁴ В интернет-версии PV этого топонима пока нет.

BENDRINĖ KALBA 89 (2016)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 8

3. СДВИГ В КОДИФИКАЦИИ УДАРЕНИЯ —

РЕКОМЕНДАЦИИ VLKK ПО УДАРЕНИЮ С 2003 ГОДА

3.1. Принцип рекомендаций по ударению — нормирование посредством вариантов

С 2003 г. начался новый этап кодификации ударения современного литовского языка, связанный прежде всего не с изданием нормативных словарей, а с подготовительной работой для их публикации. Готовясь к выходу «Словаря литовского литературного языка», который предполагается утвердить в качестве основного нормативного источника по лексике и ударению, VLKK начала пересматривать нормы ударения и давать рекомендации относительно изменений кодификации. Эти рекомендации необходимы, чтобы более плавно и с учетом вариантов перейти от кодификации DŽ₄ (которая в некоторых случаях уже тогда значительно расходилась с тенденциями употребления) к новой, отражающей реальные нормы употребления. Как сформулировано во вводной части рекомендаций, учитываются «традиции норм ударения литовского литературного языка и тенденции разговорной речи» (Рекомендация K-3 и др.).

Тогдашний председатель подкомиссии VLKK по произношению и ударению Антанас Пакерис в комментарии о начатой работе, опубликованном 29 мая 2003 г., когда была обнародована первая рекомендация, писал (Pakerys 2003):

Порой мы, возможно, даже не подозреваем, что разговорная речь уже существенно отошла от кодифицированной нормы ударения некоторых слов. <...> Таких слов, норма ударения которых колебалась и до сих пор не вполне устоялась, в литовском литературном языке несколько сотен. <...> На заседаниях обычно обсуждается в несколько раз больше слов. <...> В рекомендации Комиссии по языку включаются только те слова, относительно уточнения нормы ударения которых достигнуто согласие. Кроме того, постоянно проводится сравнение с последним изданием «Словаря современного литовского языка» (DŽ₄). Обществу предлагаются варианты ударения, которые так или иначе отличаются от нормы, зафиксированной в упомянутом словаре, ср.: audrà 4, áudra 1 (в DŽ₄ наоборот — áudra 1, audrà 4); gañdras 2, 4 (в DŽ₄ — только gañdras 2); smėlis 2 (в DŽ₄ — smėlis 2 и smelýs 4) и т. д.

Приступив к пересмотру варьирующихся норм ударения, сразу же столкнулись и с проблемой ударения заимствованных слов, содержащих краткий e в дифтонгах, — прежде всего возникла необходимость решить, как будет произноситься с ударением слово euras.

3.2. Прецедент с ударением в слове «евро»

В связи с подготовкой Литвы к вступлению в Европейский союз в 2004 г. и участившимся употреблением слова euras первая рекомендация VLKK по ударению, опубликованная в 2003 г., была специально посвящена этому слову¹⁵.

¹⁵ В ней говорится: «Название валюты „euras“ следует произносить с ударением по второй акцентной парадигме — eūras 2.» (Рекомендация K-1).

BENDRINĖ KALBA 89 (2016)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 9

Евро к тому времени уже было включено в «Словарь ударения литовского языка» Витаутаса Виткаускаса (LKTŽ 2001) и «Словарь иностранных слов» (TŽŽ 2001) — в обоих источниках оно приводилось с ударением по первой акцентной парадигме (euras). В опорном издании рекомендаций по ударению DŽ₄ euro тогда не было (оно появилось лишь в DŽ₅ₑ).

В рекомендации VLKK от 29 мая 2003 г. был выбран только один из двух теоретически возможных в данном случае типов ударения дифтонга — нисходящее, хотя такой вариант ударения слова euro до этого фактически не был кодифицирован. Это решение имело важное значение для пользователей, поскольку от интонации зависит и (не)подвижность ударения. Если бы для слога eu в этом слове была кодифицирована восходящая интонация èuras (вариант éuras тем более не имел бы опоры в употреблении), то особенно часто употребляемые формы творительного падежа единственного числа и винительного падежа множественного числа звучали бы для части пользователей, не произносящих восходящий èu, как формы с оттяжным ударением: eūru, eūrus.

Выбор VLKK — ставить в слове èuras нисходящее ударение — Бонифакас Стунджа объяснил в комментариях к рекомендации следующим образом (Stundžia 2003):

Важнейший мотив такого решения — реальное употребление, иными словами, так слово произносят люди. Кроме того, по второй акцентной парадигме склоняются и многие слова, обозначающие другие валюты, например: lìtas (ср. litù, litùs), látas (ср. latù, latùs), zlòtas (ср. zlotù, zlotùs), rùblis (ср. rubliù, rubliùs), svãras (ср. svarù, svarùs).

Таким образом, сильных критериев кодификации было два, и их выбор определялся принципом целесообразности.

Первый критерий — реальное употребление, поскольку отмечалось, что ранее кодифицированный вариант «с выделением первого компонента дифтонга, но с его кратким произнесением» не соответствует реальному употреблению: «Поскольку так могут произносить только тренированные люди, было решено не кодифицировать такое ударение» (Stundžia 2003). Второй критерий — системность (тенденции ударения в микросистеме, то есть у семантически близких наименований — слов, обозначающих валюты). В данном случае традиция кодификации была слабым критерием кодификации (то есть не повлиявшим на оценку нового варианта с нисходящим ударением), поскольку прежняя кодификация euro с восходящим ударением дифтонга была полностью отвергнута и было решено пойти на резкий сдвиг в кодификации. По-видимому, сочли нецелесообразным узаконить два варианта ударения столь часто употребляемого слова.

Į DŽ₅ₑ (2003) ir DŽ₆ₑ (2006) dar pateko du variantai: èūras (2), èuras (1), iš jų pirmenybė teikta tvirtagaliam. Nuo DŽ₇ (2012), atsižvelgiant į VLKK rekomendaciją, paliktas tik tvirtagalis euro kirčiavimas.

BENDRINĖ KALBA 89 (2016)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 10

3.3. Заимствования с el, er, eu в рекомендациях VLKK

3.3.1. Первый этап рекомендаций. В том же 2003 г., когда рассматривались двусложные существительные иноязычного происхождения, окончательное решение об ударении заимствованных слов с el, er, eu ещё не было принято. В рекомендацию K-3 «Об ударении некоторых двусложных существительных иноязычного происхождения» (Рекомендация K-3) из двусложных заимствованных существительных было включено только слово nervai (и nervas):

nèrvai 1, nèrvai 2;

nèrvas 1, nervàs 2.

В DŽ_4e был только вариант с восходящим ударением nèrvai 1, nèrvas 1, поэтому было рекомендовано узаконить ещё один вариант — с нисходящим ударением.

За пределами этой рекомендации остались двусложные заимствования с окончанием –a (например, delta, derma, ferma, pleura), а также другие, возможно, несколько реже употребляемые двусложные заимствования с дифтонгами el, er, eu.

В рекомендацию K-4 «Об ударении некоторых многосложных существительных иноязычного происхождения» (Рекомендация K-4) включены четыре интернациональных слова с ударными el, er (изменение кодификации см. в таблице 2).

ТАБЛИЦА 2. Изменения кодификации многосложных существительных иноязычного происхождения с ударными дифтонгами el, er

DŽ_4e

Рекомендация K-4

фейервѐркас 1

фейервѐркас 1, фѐйервѐркас 1

люцерна̀ 2

люцерна̀ 2, люцѐрна 1

губѐрния 1

губѐрния 1, губе́рния 1

те́рмосас 1

те́рмосас 1, те́рмосас 1

Рекомендация K-4 позволила бы предположить, что была тенденция узаконить не только вариант с циркумфлексом наряду с акутовым (gubernija), но и варианты с акутом там, где предыдущая кодификация предлагала только норму с циркумфлексом (tėrmosas16, liucernà), то есть была выбрана кодификация противоположного направления, чем в случае nervų. Иными словами, можно было бы подумать, что в любом случае стремились сделать норму вариативной. Поскольку было заявлено, что в рекомендациях стремятся руководствоваться реальным употреблением, а не склонностями «тренированных людей», такое решение не выглядит последовательным. Кроме того, при последовательном подходе следовало бы узаконить и соответствующий тенденциям употребления

¹⁶ Как было видно и из таблицы 1, DLKŽ_4e предлагает tėrmosas, но tèrminis, -ė, — такое варьирование вряд ли можно как-либо рационально объяснить.

BENDRINĖ KALBA 89 (2016) www.bendrinekalba.lt ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 11

вариант с нисходящим ударением fejerverkas 2, однако в данной рекомендации этого не сделано. В комментарии к рекомендации о кодификации этих четырёх международных слов с ударными el, er ничего не сказано.

В рекомендации K-11 «О постановке ударения в некоторых суффиксальных прилагательных», принятой в 2004 г. (Рекомендация K-11), приведено только прилагательное nervinis, -ė — его ударение приведено в соответствие с рекомендацией K-3: nervinis, -ė 1, nervinis, -ė 1, то есть добавлен и вариант с нисходящим ударением, которого не было в DŽ_4e.

Таким образом, на первом этапе рекомендаций VLKK по ударению проблема постановки ударения в заимствованиях с дифтонгами el, er, eu была лишь затронута, но чёткая позиция не была обозначена.

3.3.2. С 2008 г. — дополнения к рекомендациям по ударению K-3, K-4, K-11, K-16.

Постановлениями VLKK, принятыми 2 октября 2008 г. в виде четырёх протокольных решений, были дополнены прежние рекомендации VLKK относительно постановки ударения в заимствованиях с el, er, eu. Слова для дополнений отбирались из 100-миллионного корпуса Dabartinės lietuvių kalbos tekstynas по частоте употребления. Критерий частотности был выбран исходя из предположения, что носители языка скорее приспосабливают более частотные слова к системе звукового строя литовского языка. Однако, как будет видно, основанные на этом критерии отбора рекомендации пригодны для практических целей, то есть для повседневного употребления, но не для осуществления той или иной стратегии и направления кодификации, а также систематизации словарных данных.

Рекомендация K-3, в которой было только nervai (nervas), стала K-3.1 и была дополнена пятью словами (Рекомендация K-3.1). Хотя в 2006 г. вышел DŽ_6e, кодификация ударения в слове nervų в нём не отличалась от DŽ_4e, то есть рекомендация K-3 тогда не была учтена и варианты с нисходящим ударением не добавили (см. таблицу 3).

ТАБЛИЦА 3. Изменения кодификации двусложных существительных иноязычного происхождения с ударными дифтонгами el, er

DŽ_4e, DŽ_6e

Рекомендация K-3.1

—

èl̇fas 1, èlfas 2

hèrbas 1

hèrbas 1, hẽrbas 2

kèltas, -ė 1 kèltai 1

kèltas, -ė 1, kẽltas, -ė 2 kèltai 1, kèltai 2

—

klèrkas 1, klẽrkas 2

nèrvai 1 nèrvas 1

нерва́й 1, нерва́й 2 нерва́с 1, нерва́с 2

šèlfas 1

ше́лфас 1, ше́лфас 2

BENDRINĖ KALBA 89 (2016) www.bendrinekalba.lt ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 12

Таким образом, в рекомендации K-3.1 последовательность сохранена: наряду с ранее утвержденным в DŽ начальным ударением узаконены варианты с циркумфлексным ударением. В DŽ не было двух слов — elfas, -ė и klerkas, -ė, поэтому их первый (с начальным ударением) вариант, по-видимому, был взят из TŽŽ. За пределами этого списка осталось такое нередкое в научной речи слово, как hercas, — возможно, из-за его происхождения от личного имени, поскольку имена собственные в этих рекомендациях не приводились.

Рекомендация K-4 стала K-4.1 и была дополнена целым списком — 34 многосложными заимствованными словами с ударными el, er, eu (Рекомендация K-4.1) (см. таблицу 4).

ТАБЛИЦА 4. Изменения в кодификации многосложных существительных иноязычного происхождения с ударными дифтонгами el, er, eu

DŽ₄ₑ, DŽ₆ₑ

Rekomendacija K-4.1

–

серверис 1, серверис 1

–

эпидермис 1, эпидермис 2

экстернас 1

экстернас 1, экстернас 1

концернас 1

концернас 1, концернас 1

–

реверсас 1, реверсас 2

десертас 1

десертас 1, десертас 2

экспе́рт, -ка 1

экспе́рт, -ка 1, экспе́рт, -ка 2

конце́рт 1

конце́рт 1, конце́рт 2

консе́рвы 1

консе́рвы 1, консе́рвы 2

мольбе́рт 1

мольбе́рт 1, мольбе́рт 2

резе́рв 1

резе́рв 1, резе́рв 2

терапе́вт, -ка 1

терапе́вт, -ка 1, терапе́вт, -ка 2

аллерги́я 1

аллерги́я 1, аллергия 1

диспе́рсия 1

диспе́рсия 1, диспе́рсия 1

диве́рсия 1

диве́рсия 1, диве́рсия 1

эне́ргия 1

эне́ргия 1, эне́ргия 1

гидроэне́ргия 1

гидроэне́ргия 1, гидроэне́ргия 1

ине́рция 1

ине́рция 1, ине́рция 1

инве́рсия 1

инве́рсия 1, инве́рсия 1

комме́рция 1

комме́рция 1, комме́рция 1

–

контрове́рсия 1, контроверси́я 1

–

перверси́я 1, перверси́я 1

BENDRINĖ KALBA 89 (2016)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 13

—

реве́рсия 1, реве́рсия 1

—

сине́ргия 1, сине́ргия 1

те́рция 1

те́рция 1, те́рция 1

ве́рсия 1

ве́рсия 1, ве́рсия 1

—

це́льсий 1, це́льсий 1

автосе́рвис 1

автосе́рвис 1, автосе́рвис 1

се́рвис 1

се́рвис 1, се́рвис 1

ге́рцог 1

ге́рцог 1, ге́рцог 1

гипе́рбола 1

гипе́рбола 1, гипе́рбола 1

—

униве́рсум 1, униве́рсум 1

vèrmùtas 1

ве́рмут 1, ве́рмут 1

Итак, наряду с вариантом с акутовым ударением повсеместно появился вариант с циркумфлексным ударением. Поскольку у многосложных слов с постоянным ударением место ударения дальше второго слога от конца не влияет на его подвижность, более двух третей этих слов (24) сохранили постоянное ударение, а десять приобрели также подвижное ударение по 2-му типу ударения. В список не попали, возможно, менее частотные в общем употреблении, но достаточно распространённые в научной и научно-популярной литературе (а значит, и в учебниках, справочниках) или в отдельных областях слова derbis, džèrsis, kelneris, kerlingas, konversija, modernas, sterlingas¹⁷ и др. Правда, как показывает протокол заседания Подкомиссии VLKK по произношению и ударению от 12.05.2008, некоторые из этих слов, которые в корпусе встречались чаще, одни предлагали включить в эту рекомендацию, другие же придерживались мнения не включать в рекомендации слова, которых нет в DŽ. Такое решение кажется странным, поскольку рекомендации предназначались и для будущего BŽ, объём которого неизбежно будет больше, чем у DŽ; как видно из таблиц 2 и 3, тем не менее некоторые слова, отсутствующие в DŽ, в рекомендации вошли.

Рекомендация K-11 стала рекомендацией K-11.1 и была дополнена двадцатью прилагательными — производными с суффиксами -inis, -ė и -iškas, -a, образованными от некоторых включённых или не включённых в предыдущие рекомендации по ударению заимствованных существительных с ударными el, er (например, geotermija – geoterminis, -ė; ekstravertas – ekstravertiškas, -a) (Рекомендация K-11.1). Наряду с вариантами ударения с акутом были записаны варианты с циркумфлексом (например: desèrtinis, -ė 1, deser̃tinis, -ė 1; inèŕtiškas, -a 1, ineŕtiškas, -a 1 и др.). Сразу бросается в глаза, что список охватывает лишь часть активно употребляемых слов этого типа; например, среди существительных в рекомендации K-4.1 не было introverto (или слова с вариативным написанием

¹⁷ В общем списке рекомендаций есть sterlingas; приведены оба варианта ударения. Доступно в интернете: http://vlkk.lt/aktualiausios-temos/tartis-ir-kirciavimas/sarasas (дата обращения: 20.04.2016).

BENDRINĖ KALBA 89 (2016) www.bendrinekalba.lt ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 14

intraverto); в этом списке нет и прилагательного introvertiškas, -a; хотя в рекомендации K-4.1 было inversija, нет прилагательного inversiškas, -a и др.

В рекомендации K-16 «Об ударении некоторых наречий», принятой 10 ноября 2005 г., № R-12 (k-16), заимствованных слов не было, а ставшая рекомендацией K-16.1 была дополнена единственным наречием eksternu — обоими вариантами ударения: ekstèrnu, eksternù (Рекомендация K-16.1).

К тому времени, когда руководителем Подкомиссии VLKK по произношению и ударению уже стал Бонифацас Стунджа, сменивший Антанаса Пакериса, он написал подробный комментарий к дополнению этих рекомендаций (K-3.1, K-4.1, K-11.1, K-16.1) «О способе произношения заимствованных слов с ударными дифтонгами el, er, eu» (Stundžia 2008), в котором обосновал решение приблизить кодификацию заимствованных слов «к реальному употреблению и унифицировать просодическую интеграцию близких дифтонгов el, er и em, en; eu и ei в заимствованных словах».

Было констатировано, что «[у]дарные дифтонги el, er и eu в заимствованных словах (чаще всего интернациональных) и иностранных именах» в словарях приводятся четырьмя способами:

1) обычно обозначаются грависом, указывающим на акутовую интонацию, и склоняются по 1-му типу ударения (dèlta, Kopėrnikas¹⁸);

2) иногда наряду с вариантами с акутовой интонацией приводятся варианты с циркумфлексной интонацией (pèrsas, –ė (1) || pèrsas, -ė (2); Hèrmìs (1) || Hèrmìs (2));

3) иногда приводятся слова только с циркумфлексной интонацией (bẽlgas, -ė; Sèrbija (1); eūras (2));

4) иногда приводятся слова с циркумфлексной интонацией наряду с вариантами с акутовой интонацией (tèrmosas (1) || tė̀rmosas (1)¹⁹; Èlbingas (2) || Èlbingas (1)).

Иными словами, в источниках начала XXI века кодифицированы все возможные соотношения вариантов (a — с акутовой интонацией, b — с циркумфлексной интонацией; согласно порядку нормативных словарей (положительной кодификации), основной вариант стоит слева)²⁰:

1) a;

2) a || b;

3) b;

4) b || a.

Также в комментарии Бонифакаса Стунджи (Stundžia 2008) отмечены следующие важные для рассматриваемого в статье аспекта современной кодификации положения:

1) «циркумфлексное ударение чаще всего имеют более старые заимствования, пришедшие, как правило, из славянских языков»;

¹⁸ Здесь и далее при конспективном изложении содержания комментария приводится лишь по несколько примеров (в комментарии их гораздо больше).

¹⁹ DLKŽ_4e, DLKŽ_6e termosas имеет только циркумфлексное ударение, в TŽŽ (2001) — только акутное (см. таблицу 1), а в LKŽė — оба варианта.

²⁰ Dėl variantų vertinimo laipsnių žr. Miliūnaitė 2003: 97–104.

BENDRINĖ KALBA 89 (2016)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 15

2) в нормирующих изданиях до начала 1960-х годов рассматриваемые дифтонги обычно обозначались знаком акутового ударения, а иногда — грависом;

3) не опубликовав обоснования и не обсудив этот вопрос в печати, с 1951 г. в TŽŽ и с 1954 г. в DŽ₁ почти последовательно стали употреблять гравис;

4) «практика полувека не подтвердила обоснованность этой нормы [то есть акутового ударения. — Примеч. Р. М.], и большинство активных носителей литературного языка по-прежнему использует ударение, не согласующееся с кодификацией: произносится koncertàs (твор. ед. koncertù, местн. koncertè, вин. мн. koncertùs либо с ненормативным оттяжным ударением koncertų, koncertė, koncertūs), то есть с циркумфлексом»;

5) на основе более ранних утверждений Алекса Гирдениса и Алдонаса Пупкиса выдвинут принцип системности звукового строя литовского языка: «[г]равис в случае дифтонгов el, er и eu противоречит не только реальному узусу, но и языковой системе, <...> поскольку становится возможным противопоставление двух акутовых интонаций. <...> Циркумфлекс последовательно кодифицируется в близких по структуре иноязычных словах и иностранных именах с ударными дифтонгами em, en и ei.»

Таким образом, второй этап — дополнение рекомендаций 2008 г. в направлении легализации вариантов — был довольно последовательным: наряду с вариантами с акутовым ударением были узаконены варианты с циркумфлексом, однако охватили не все заимствованные слова из DŽ и TŽŽ с дифтонгами el, er, eu, а лишь более часто встречающиеся в узусе. В упомянутом комментарии Бонифакаса Стунджи говорится, что подкомиссия по произношению и ударению не пришла к согласию относительно двусложных существительных с окончанием –a (delta, ferma, pleura) и отложила их рассмотрение до изучения реального узуса; в рекомендации также не включили имена собственные, поскольку, как сообщалось, они обсуждались.

3.3.3. Третий этап дополнения рекомендаций. В 2014 г. рекомендация «Об ударении некоторых наречий» была дополнена вновь и получила номер K–16.2 (Рекомендация 16.2). В нее, помимо наречий литовского происхождения, включили также шесть наречий, образованных от прилагательных с международным суффиксом –iškas и дифтонгами el, er (включенных в рекомендацию K–11.1): alergiškai, ekstravertiškai, hiperboliškai, inertiškai, keltiškai, kontroversiškai. Как и в предыдущих рекомендациях, наряду с вариантом акутового ударения приведен и циркумфлексный вариант.

4. КАКОВО СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ КОДИФИКАЦИИ?

Хотя в словарях второй половины XX века вплоть до утверждения рекомендаций по ударению в 2003 г. преобладало акутное ударение заимствований с дифтонгами el, er, eu, очевидно, что такая система в них не была сохранена; узаконенные некоторые циркумфлексные или варьирующие случаи свидетельствовали о непоследовательности кодифицированной нормы, которые невозможно было бы считать сколько-нибудь обоснованными исключениями (см. таблицу 1).

BENDRINĖ KALBA 89 (2016) www.bendrinekalba.lt ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 16

Поэтому пользователям языка практически невозможно усвоить систему и без словаря знать, как ставить ударение в этих заимствованиях в соответствии с их кодификацией. Рекомендации несколько исправили положение, поскольку признанные циркумфлексные варианты хотя бы более частотных слов позволяют пользователям выбрать наиболее приемлемый для себя вариант.

Исследование рекомендаций выявило три обстоятельства:

1) достаточно последовательное допущение вариантов в кодификации ударения, то есть узаконение циркумфлексных вариантов в соответствии с тенденциями реального употребления там, где ранее были кодифицированы только акутные варианты;

2) общую непоследовательность кодификации там, где были кодифицированы только циркумфлексные варианты или циркумфлексные варианты приводились первыми;

3) хотя и основанный на частотности употребления слов, но с системной точки зрения нерациональный способ решения проблемы ударения el, er, eu — посредством кодификации ударения лишь в отдельных словах, перечисленных в списках, поскольку за пределами вариативности кодификации осталось немало реже употребляемых нарицательных слов, не говоря уже о собственных.

За это время вышли еще два издания DŽ₇: DŽ₇ (2012, печатное) и его интернет-версия DŽ_7i (2015) в системе «Цифровые ресурсы литовского языка» (www.lkiis.lt). В этих изданиях были учтены рекомендации VLKK по ударению, опубликованные до 2012 г., поэтому у слов, включенных в рекомендации, наряду с акутными вариантами появились циркумфлексные. Следовательно, тенденция к циркумфлексному ударению заимствований с ударными дифтонгами el, er, eu получила узаконение не только на первичном этапе кодификации (в рекомендациях), но и на этапе словарной кодификации. Однако в масштабе всего словаря несистемность кодификации заимствований с ударными дифтонгами el, er, eu проявилась еще заметнее: в одних случаях возникла вариантность, в других (то есть у слов, не вошедших в рекомендации) чаще всего сохранилось акутное ударение.

Таким образом, в начале 2016 г. можно утверждать, что в кодификации ударения заимствований с дифтонгами el, er, eu пересекаются две системы, а ударение этих слов в литературном языке несбалансированно. Это создает трудности для пользователей литературного языка — как устного, так и письменного (при расстановке ударений в словарях, справочниках, энциклопедиях, учебниках и т. п.).

В 2014–2016 гг. подкомиссия по словарям VLKK рассматривает и публикует в интернете по частям (http://bkz.lki.lt) новый нормативный словарь BŽ, призванный зафиксировать реальное современное состояние ударения в литературном, то есть нормативном, литовском языке. Уже в ходе обсуждения словаря сразу обозначилась рассматриваемая проблема: что делать с заимствованными словами с ударными el, er, eu, не попавшими в рекомендации VLKK по ударению? Первичная кодификация их как бы не затронула.

Учитывая это, с конца 2015 г. эти вопросы вновь обсуждались в подкомиссии VLKK по произношению и ударению. На заседании 21 октября 2015 г.²¹ Бонифакас Стунджа упомянул о возможном системном изменении кодификации:

²¹ Протокол заседания подкомиссии VLKK по произношению и ударению от 21.10.2015 № EP-62.

BENDRINĖ KALBA 89 (2016) www.bendrinekalba.lt ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 17

В 2008 г. после обсуждений подкомиссия приняла компромиссное решение: постановили наряду с вариантом с падающим ударением у международных слов, которые употребляются чаще, то есть в большей степени адаптировались к системе литовского языка, например terapėutas, -ė 1, предлагать вариант с восходящим ударением — terapėutas, -ė 2. (Частотность проверена по корпусу текстов ВДУ объемом 100 млн слов.) С учетом выявленных тенденций варианты уже можно поменять местами или, возможно, произвести системное изменение — признать нормативным ударение с восходящей интонацией, а вариант с падающей интонацией допускать в силу традиции.

Достаточно ли аргументов, чтобы сделать этот шаг в изменении кодификации и утвердить восходящее ударение в качестве основной нормы? Для кодификации литературного языка в целом важны три вещи: особенности структуры литературного языка, его функции и языковые установки (Garvin 1993: 37–54). При подготовке к изменению кодификации рекомендуется ответить на следующие вопросы, непосредственно связанные с этими аспектами (подробнее см. Miliūnaitė 2007: 7–23):

1) происходят ли реальные изменения в соотношении конкурирующих вариантов на протяжении определенного периода?

2) есть ли основания изменить степень оценки вариантов, установленную кодификацией?

3) различается ли употребление языка тремя поколениями на момент пересмотра кодификации?

4) назрело ли время менять кодификацию?

5) можно ли ожидать положительной реакции пользователей на изменение кодификации?

6) разработан ли план ознакомления пользователей литературного языка с предстоящим изменением кодификации?

Далее в статье и предпринимается попытка ответить на эти вопросы.

5. НЫНЕШНЕЕ СОСТОЯНИЕ КОДИФИКАЦИИ ЗАИМСТВОВАНИЙ С УДАРНЫМИ ДИФТОНГАМИ EL, ER, EU И ВОЗМОЖНОСТЬ ЕЁ ИЗМЕНЕНИЯ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ТЕОРИИ КОДИФИКАЦИИ

5.1. Выбор стратегических направлений кодификации

Как видно из предыдущих частей статьи, краткий гласный заимствованных слов e — это проблема кодификации не отдельных слов, а всего фонетического уровня литовского литературного языка. При кодификации как основ отдельных языковых уровней, так и конкретных явлений этих уровней, рассматриваемых более системно, прежде всего определяется охватываемый период изменения кодификации и то, насколько далеко он проектируется в будущее, какие цели предполагается достичь за это время и какими стратегическими направлениями кодификации будут при этом руководствоваться. Наиболее частые точки отсчёта таковы:

▪ увеличивать или уменьшать вариативность,

▪ очищать литературный язык или терпимо относиться к росту числа заимствованных явлений,

▪ ужесточать или либерализовать нормы литературного языка.

BENDRINĖ KALBA 89 (2016)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 18

Выбор стратегических направлений кодификации в основном зависит от состояния развития литературного языка (конкретного его уровня) и от характера языковой политики на выбранном этапе развития литературного языка.

Насколько можно понять из комментариев к рекомендациям VLKK по ударению, важнейшая цель этих рекомендаций — приблизить отстающую кодификацию ударения к реальному употреблению. Однако в них не говорится ни о временной последовательности шагов изменения кодификации, ни о прогнозируемом результате хотя бы на приблизительном этапе развития литературного языка. Поэтому остаётся вопрос: какие стратегические направления кодификации выбрать, говоря об ударении в заимствованиях с el, er, eu?

5.1.1. Вариативность. История нормирования литовского литературного языка, особенно в первые десятилетия его существования, показывает, что кодификация различных языковых уровней была направлена на сокращение числа вариантов: прежде всего из варьирующих диалектных или чуждых явлений отбирались те, которые подходили бы к системе литературного языка. После утверждения этой системы и начала самостоятельного функционирования литературного языка вплоть до конца XX века поддерживалась умеренная вариативность всех уровней (за исключением, пожалуй, орфографии), поскольку считалось, что она необходима для изменения языка. В начале XXI века, когда начался систематический пересмотр кодификации литературного языка (например, рекомендации по лексике и грамматике публикуются в серии «Kalbos patarimai»), кодифицированные нормы стали более либеральными и вариативными, в большей степени отражая изменения всё более динамичного употребления. Пересмотр кодификации ударения, тем более значительно запоздавший и отстававший от тенденций употребления основной нормативный словарь, не был исключением. Однако увеличивать число вариантов следует умеренно, поскольку чрезмерно вариативная и изменчивая норма несовместима с самой природой литературного языка. Вариативности должно быть достаточно, чтобы она отражала тенденции варьирующегося употребления и позволяла языку изменяться, но не была избыточной и не мешала литературному языку выполнять свои функции.

Увеличение числа кодифицированных вариантов заимствований с el, er, eu (то есть узаконение вариантов с циркумфлексным ударением) как раз связано с тенденциями употребления и служит средством изменения кодификации; после её изменения, то есть перехода к основной норме с циркумфлексным ударением и стабилизации употребления, число вариантов следует естественным образом сократить, оставив один вариант. Однако для этого процесса требуется время.

5.1.2. Соотношение заимствованных элементов с системой литовского языка. На протяжении всей истории нормирования литовского литературного языка стараются придерживаться принципа умеренной чистоты, избегая строгой пуристической позиции, но допуская заимствованные элементы осторожно — целенаправленно и обычно там, где они функционально обоснованы и не могут быть заменены исконными элементами. Случай заимствованного краткого [ɛ] и дифтонгов el, er, eu в произношении и ударении должен соответствовать этому общему направлению умеренного очищения: заимствованные элементы в литовском языке нецелесообразны, поскольку их полностью заменяют литовский краткий [ɛ] и циркумфлексные el, er, eu. Как показывает кодификация международного [ɛ]

BENDRINĖ KALBA 89 (2016) www.bendrinekalba.lt ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 19

история: этот элемент был искусственно внедрён в литературный язык и на протяжении всей истории его кодификации оставался не только малофункциональным, но и вредным для системы ударения литературного языка, способствуя нерегулярному оттягиванию ударения.

5.1.3. Обязательность норм литературного языка.

По мере либерализации общества в начале XXI века политика нормирования литературного литовского языка становится мягче. От строгих требований переходят к рекомендациям и узаконивают больше вариантов, функционирующих в узусе, рассчитывая, что сознательные носители языка сами смогут выбрать наиболее подходящее языковое выражение. Кодификация ударения заимствованных слов с el, er, eu также соответствует этому либеральному направлению в той мере, в какой пользователям в переходный период кодификации предоставляется возможность выбирать из нескольких вариантов.

5.2. Применение принципов и критериев кодификации

Литературный литовский язык и его варьирующийся узус нормируются посредством определения нормативного статуса языковых явлений на основе общепринятых (и утверждённых протокольным постановлением VLKK) принципов и критериев кодификации (ср. Girdenis, Pupkis 1996: 1–5; Principai 1997: 1–3; Pupkis 2005: 157 и далее). Важнейшие принципы нормирования (то есть общие положения) таковы:

гибкая стабильность (сохранение преемственности системы литературного языка и создание условий для его развития (см. также Garvin 1993: 43); нормирование не скачкообразно, а посредством вариантов);

системность²² (учёт внутренних закономерностей языка — нормирование языковых явлений не по отдельности, а в контексте всей языковой системы, её подсистем, норм и узуса);

целесообразность (выбор наиболее весомых критериев кодификации для конкретного случая и, с учётом функций языка в обществе, наиболее функциональных средств выражения в соответствии с потребностями пользователей).

Определив стратегические направления кодификации заимствований с дифтонгами el, er, eu и опираясь на эти принципы, остаётся рассмотреть, как в данном случае взаимодействуют критерии кодификации и какие из них определяют её результат. Нормативный статус конкретных языковых явлений, говоря приблизительно, складывается из составляющих его оценок, которые отдельно определяются по каждому критерию, актуальному для данного явления. Критерии применяются к разным уровням языка не вполне одинаково, с учётом специфики каждого уровня: их иерархическое расположение различается (например, вес критерия чистоты на разных уровнях неодинаков); на одних уровнях узаконивается больше вариантов нормы,

²² Системность в кодификации понимается и как общий принцип, и как конкретный критерий оценки языковых явлений (Pupkis 2005: 170). На уровне критериев системность часто соседствует с правильностью.

BENDRINĖ KALBA 89 (2016) www.bendrinekalba.lt ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 20

Норма других (например, орфографическая) варьируется минимально и т. д. При кодификации вариантов произношения и ударения вес различных критериев также не совсем одинаков. Прежде всего, согласно принципу системности, следует учитывать особенности звукового уровня литовского литературного языка (Pupkis 2005: 169):

Системы фонологии и морфологии особенно отличаются прочностью и ясностью системных связей. Считается, что это закрытые системы, которые за годы существования зрелого литературного языка не пополняются новыми элементами, то есть сами их не производят и не заимствуют из других систем.

Звуковая система западноаукштайтского каунасского говора, составляющая основу звуковой системы литературного языка, международного [e] не имеет²³. В заимствованных словах произносится такая же краткая [e], как и в словах литовского происхождения. Это позволяет считать международное [e], а вместе с ним и твердоударные дифтонги el, er, eu в литературном языке несистемными²⁴. В таком случае, чтобы узаконить в литературном языке несистемный элемент, для обоснования его целесообразности необходимы веские аргументы. Кроме того, критерий системности требует говорить об этих явлениях не на примере групп слов (производных слов), по которым составляются рекомендации по ударению, а на более высоком уровне, поскольку эти явления охватывают все части речи, нарицательные и собственные имена и не зависят от конкретного строения слов. Следовательно, и кодификационные решения должны приниматься на более высоком системном уровне.

Вспомогательные критерии кодификации, актуальные в данном случае и регулируемые принципом целесообразности, таковы:

a) дистинктивность и экономичность: часть носителей литературного языка не распознаёт в определённых позициях (в заимствованных словах) отдельную функционирующую фонему; тем более в потоке речи нет необходимости распознавать и как-либо выделять саму категорию заимствований, поэтому с этой точки зрения наличие международного [e] в литературном языке нецелесообразно — оно избыточно;

b) распространённость и частотность употребления: из-за нехватки исследований и их сложности применять эти критерии затруднительно, однако само твердое ударение в дифтонгах el, er, eu возникло не естественным образом в узусе²⁵, а было внедрено искусственно, поэтому можно говорить лишь о том, прижилось ли оно; огубление el, er, eu в более частотных заимствованиях и уподобление литовским словам с ударением на el, er указывают на явную тенденцию узуса — отказ от твердого варианта, отличающегося от

²³ Поскольку система литовского литературного языка, включая его звуковой состав, в основном сформировалась на основе одного говора (хотя для происхождения литературных языков это довольно редкий случай, ср. Deumert 2004: 3), при кодификации целесообразно сохранять целостность такого закрытого уровня, как фонетический. (Следует отметить, что в ходе естественного развития звуковая система литературного языка приобрела и некоторые новые признаки, не совпадающие со звуковой системой базового говора, однако кодификация в этом отношении отстаёт; ср. Miliūnaitė 2009: 44–45.) Само собой разумеется, другие, менее закрытые уровни литературного языка тем более нельзя отождествлять с системой базового говора: литературный язык уже развивается самостоятельно.

²⁴ Другие аспекты критерия системности, включая ударение в аналогичных заимствованиях с дифтонгами em, en, а также ol, or, см. Pupkis 2016.

²⁵ Явления, естественно возникшие в узусе, обычно проходят несколько этапов развития, прежде чем распространяются и могут быть кодифицированы (ср. Aitchison 2013), однако твердое ударение в заимствованиях с el, er, eu было кодифицировано без учёта этого.

BENDRINĖ KALBA 89 (2016) www.bendrinekalba.lt ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 21

непонимание литовской нисходящей интонации, а значит, и её непринятие за длительный период функционирования литературного литовского языка (охватывающий три поколения пользователей);

c) традиция нормирования и критерий авторитетности: история кодификации ударения заимствований с дифтонгами el, er, eu свидетельствует о наличии достаточного числа мнений авторитетных специалистов, подкреплённых подробными аргументами в пользу изменения кодификации в сторону международного el, er, eu с нисходящим ударением; аргументы авторитетных специалистов, придерживающихся противоположного мнения, в большей степени связаны с техническими и практическими аспектами кодификации и стремлением сохранить саму кодификацию как можно более стабильной;

d) языковые установки пользователей: они мало изучены, однако даже по мнениям, высказываемым по разным поводам, можно предположить, что эти установки разнообразны; следует различать две группы пользователей литературного языка: распространители норм²⁶ (учителя, редакторы, работающие с языком, сотрудники СМИ, актёры и т. п.; их мнения формируются существующей кодификацией и зависят от сложившихся привычек, причём эти два фактора в данном случае не всегда совпадают) и обычные пользователи языка (их отношение к кодификации этого явления, как уже говорилось, довольно нейтральное, а само ударение рассматриваемых слов с точки зрения устной речи не воспринимается как проблема).

6. ПЛАНИРОВАНИЕ ИЗМЕНЕНИЯ КОДИФИКАЦИИ

6.1. Этапы планирования изменения кодификации

При рассмотрении изменений кодификации целесообразно опираться на методику языкового планирования, предусматривающую четыре этапа планирования языка (ср. Christian 1994: 33–34):

1) определяется проблема (выясняется языковая ситуация и причины, по которым необходимо изменение кодификации);

2) разрабатывается и реализуется план изменения кодификации:

a) собираются данные о текущем положении дел;

b) определяются цели и задачи плана, намечаются способы их достижения и возможные результаты;

c) явление последовательно внедряется в соответствии с планом;

3) оценивается эффективность плана, то есть контролируется его выполнение и при необходимости план корректируется;

4) поддерживается обратная связь с пользователями языка.

²⁶ О различиях в отношении различных групп пользователей языка к языковым нормам и их роли в распространении норм подробнее см. Takahashi 2004: 173–174.

BENDRINĖ KALBA 89 (2016) www.bendrinekalba.lt ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 22

В плане изменения кодификации ударения заимствований с дифтонгами el, er, eu на циркумфлексное ударение (подробности плана отражены в протоколах подкомиссии VLKK по произношению и ударению, рассмотренных рекомендациях VLKK по ударению и комментариях к ним) в настоящее время достигнут и пройден наполовину пункт 2 c. Остаётся выполнить заключительное действие этого пункта — выровнять систему ударения. Хотя, как уже отмечалось, в упомянутых документах прямо не говорится о предполагаемом сроке завершения изменения, начатая публикация по частям BŽ, ради которого и начали готовить рекомендации по ударению, представляет собой ту реальную почву, на которой это изменение кодификации наиболее целесообразно: вряд ли последующие издания этого словаря встретят в обществе такое внимание, на которое можно рассчитывать сейчас, и их влияние на употребление будет слабее.

Если аналогичным образом оценить «план» предыдущего этапа кодификации, продолжавшегося более полувека, — внедрить в употребление литовского языка заимствованный краткий гласный [ę], — можно сказать, что при оценке эффективности этого плана согласно третьему пункту выяснилось: он себя не оправдал.

6.2. Возможные решения

На заседании подкомиссии VLKK по произношению и ударению 21 октября 2015 года был сделан важный шаг: было решено, что изменение кодификации должно охватывать не отдельные списки слов, а всю систему. Не удалось договориться лишь об интенсивности изменений и сроках их поэтапного осуществления. В протоколе этого заседания говорится:

Принципиальное решение относительно el, er, eu в международных словах не принято. Предполагается запросить мнение Комиссии по языку о том, стоит ли поэтапно признать циркумфлексный вариант допустимым наряду с уже всеми (а не только более часто употребляемыми) международными словами или же циркумфлексное ударение можно объявить основной нормой ударения вообще (не исключая циркумфлексный вариант как допустимый) и закрепить эту норму в «Словаре современного литовского языка».

Итак, в первом случае предлагается показать тенденцию к циркумфлексному ударению всех заимствований с дифтонгами el, er, eu, тем самым узаконив всеобщую вариативность этой подсистемы. В таком случае те, кто считает первым вариантом основное ударение, и дальше будут ставить острое ударение. В словах, для которых уже сейчас кодифицирован только циркумфлексный вариант, он, вероятно, таким и останется (bẽlgas, -ė, ẽūras, pẽrlas и т. п.), поэтому более внимательным пользователям по-прежнему придётся запоминать такие слова. Этот случай ничего не даёт для последовательности кодификации. Итак, изменение кодификации останавливается на полпути, а планирование его остаётся туманным. Стоит ли ждать ещё 10–20 лет, пока все слова «приспособятся» (а более редкие — «не приспособятся») к системе ударения литовского языка, и лишь тогда можно будет сделать циркумфлексный вариант основным?

Во втором случае предлагается уже сейчас выровнять систему:

BENDRINĖ KALBA 89 (2016) www.bendrinekalba.lt ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 23

1) все заимствованные слова с дифтонгами el, er, eu в качестве первого варианта получали бы циркумфлексное ударение,

2) в тех словах, для которых до этого был кодифицирован вариант с острым ударением (единственный либо первый наряду со вторым, циркумфлексным), вариант с острым ударением был бы сохранён как второй.

Таким образом, во втором случае пользователям не пришлось бы гадать: при постановке циркумфлексного ударения всегда соблюдалась бы основная норма — такова и тенденция узуса, — а если кто-то привык ставить острое ударение, это также не считалось бы ошибкой. Этот вариант в подкомиссии VLKK по произношению и ударению назвали революционным, хотя никакой революции здесь нет, если говорить не об отдельных словах, а обо всей системе ударения заимствований с el, er, eu. Как видно из рекомендаций по ударению, выпускаемых с 2003 года, и комментариев к ним, варианты последовательно ведут к циркумфлексному ударению, подготавливая почву именно для такого изменения кодификации. Так, в соответствии с естественной тенденцией в 2003 году, как уже упоминалось, было кодифицировано ударение слова euro, и это полностью себя оправдало. Тем более не следует называть революцией принцип системности, который предполагается осуществить, — применять циркумфлексное ударение ко всем заимствованным словам с ударными дифтонгами el, er, eu. Это обусловлено самой природой рассматриваемого явления.

Кодификационная революция в TŽŽ была осуществлена в 1951 году без каких-либо дискуссий. Теперь фактически необходимо исправить её последствия и вернуться к норме, зафиксированной в изданном в 1948 году Lietuvių kalbos rašybos žodyne, но, разумеется, на новом уровне, включив множество новых заимствованных слов и в течение некоторого времени предлагая также целесообразные второстепенные варианты с острым ударением.

7. ТЕХНИКА КОДИФИКАЦИИ

7.1. Действия по изменению кодификации

Согласно критерию употребления, ценность вариантов обычно определяется характером их конкуренции: а) начало конкуренции, б) усиливающаяся конкуренция, в) сильная конкуренция, г) ослабевающая конкуренция, д) конец конкуренции (подробнее см. Miliūnaitė 2006: 14). Поскольку рассматриваемое явление, как уже упоминалось, возникло не естественным путем, а вследствие искусственной кодификации, к тому же фиксировать его в живом употреблении сложно, целесообразнее говорить не о конкуренции вариантов нормы в реальном употреблении, а о ее проекции в кодификации. Следовательно, изменение кодификации в большей степени зависит от техники кодификации, чем от соотношения конкурирующих вариантов. Суть самого изменения кодификации состоит в систематическом переходе к нисходящему ударению, при котором на некоторое время целенаправленно сохраняется восходящее ударение как побочный вариант, оставшийся от прежней кодификации.

BENDRINĖ KALBA 89 (2016) www.bendrinekalba.lt ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 24

При изменении кодификации теоретически возможны следующие действия:

а) кодифицированные варианты нормы меняются местами,

б) узаконивается новый вариант нормы,

в) устраняется один из вариантов нормы,

г) устраняется утратившая актуальность норма,

д) узаконивается явление, ранее отрицательно кодифицированное (не считавшееся нормой).

Поскольку кодификация рассматриваемого явления была непоследовательной, для ее выравнивающего изменения применительно к отдельным словам понадобились бы все пять действий (см. таблицу 5).

ТАБЛИЦА 5. Действия по выравнивающему изменению кодификации вариантов ударения заимствований с дифтонгами el, er, eu (a — восходящее ударение, b — нисходящее ударение)

Dabartinis kodifikacijos būvis (pagal VLKK rekomendacijas arba, jei jų nėra, TŽŽ 2001) VLKK Tarties ir kirčiavimo pakomisės 2016 m. siūlymai dėl kodifikacijos BŽ 1 atvejis 2 atvejis 1. a (dèrbis, hermenèutika) a || b (dèrbis || dèrbis; hermenèutika || hermenèutika) b || a (dèrbis || dèrbis; hermenèutika || hermenèutika) 2. a || b (hèrbas || hèrbas) a || b (hèrbas || hèrbas) b || a (hèrbas || hèrbas) 3. b (bèlgas, -ė, speltà, èūras) (?) b (bèlgas, -ė, speltà, èūras) 4. b || a (tèrmosas || tèrmosas) b || a (tèrmosas || tèrmosas) b (tèrmosas) 5. naujai ateinantys žodžiai (delfis) a (?) b (delfis)

Из таблицы 5 видно, что результаты планируемого изменения кодификации в первом и втором случаях явно различаются: первый шаг не улучшает состояние кодификации, второй создает ясную систему.

Говоря о планировании изменения кодификации, нельзя упускать из виду и вопрос о том, как поступать со словами, недавно входящими в литовский язык (неологизмами). Хотя у некоторых из них со временем появляются литовские эквиваленты, при начале употребления их все равно нужно как-то акцентировать. Такие

BENDRINĖ KALBA 89 (2016) www.bendrinekalba.lt ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 25

Новые слова входят в литовский язык каждый день, например: derbiai («классические мужские туфли с открытой шнуровкой»), internas, -ė («находящийся в интернатуре, то есть врач, проходящий последипломную практику»), selfis²⁷ («автопортретная фотография, обычно сделанная смартфоном и размещённая в социальных сетях»), dalbergija²⁸ («дерево семейства бобовых») и др. (см. ND).

Исходя из логики акцентуации «ещё не освоенных» заимствований, в соответствии с первым случаем следовало бы прежде всего узаконить вариант с падающей интонацией и дождаться более или менее длительного периода его адаптации к системе литовского ударения, и лишь затем, если он окажется частотным, постепенно перейти к варианту с восходящей интонацией. Очевидно, что и в этом случае нам по-прежнему не избежать несистемной акцентуации всех заимствований с el, er, eu.

7.2. Соотношение вариантов и статус после возможного изменения кодификации

Согласно установившейся в кодификации литовского литературного языка системе четырёх основных степеней нормативной оценки, варианты нормы могут быть равноправными (a | b) либо один — основным (фактически преобладающим), а другой — второстепенным (a || b). Теоретически соотношение вариантов нормы отражает состояние их конкуренции и тенденции развития в реальном употреблении на момент кодификации: острую конкуренцию вариантов либо большую перспективность одного из них (а в социолингвистическом аспекте — и его престижность). Если кодификация не слишком отстаёт от употребления и при необходимости корректируется, такая система степеней оценки позволяет гибко реагировать на изменения узуса. Таким образом, это формальное выражение соотношения вариантов нормы необходимо как для фиксации изменений кодификации посредством вариантов, так и для ориентации носителей языка в тенденциях языкового развития.

В практике литературного языка о статусе вариантов следует говорить на двух уровнях: 1) источников кодификации; 2) носителей языка.

Для кодификации ударения важны лексикографические труды (чаще всего словари). В лексикографической практике заголовочное слово, а вместе с ним и его ударение, написание и грамматическая форма, обычно считается основным вариантом, а другой вариант, приводимый рядом с ним, — равноправным или второстепенным (это зависит от решения составителей конкретного источника). Таким образом, для практики кодификации особенно важна позиция основного (первого) варианта, поскольку в целом какой-либо вариант

²⁷ Хотя для этого англицизма быстро нашли литовский эквивалент asmenukė, в употреблении может возникнуть необходимость произнести и поставить ударение также на самом заимствовании (ср.: С появлением селфи появились и родственные слова «селфиться», «селфиман»). От выбранной интонации зависит место ударения.

²⁸Dalbergija зафиксирована в 21 статье (с видовыми определениями) в Банке терминов Литовской Республики (LRTB) на основе различных источников, утверждённых VLKK (искали только форму именительного падежа; проверено 21.04.2016). Этот термин здесь имеет два варианта ударения: dalbėrgija (18 раз: в рекомендациях VLKK «О некоторых названиях древесины», 2003; «О литовских названиях древесных, волокнистых, прядильных, дубильных и других растений, используемых для технических нужд», 2008; «О литовских названиях ядовитых растений (A–J)», 2016 и др.) и dalbergija (5 раз: в Толковом словаре терминов древесины, 2014). Хотя в данном случае такое варьирование не влияет на место ударения, весьма сомнительно, что оно в принципе необходимо для терминов, кодифицируемых в один и тот же период.

BENDRINĖ KALBA 89 (2016)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 26

должен быть представлен как заголовочный, то есть основной. При этом создаётся возможность при изменении кодификации менять варианты местами.

Больше всего неясностей у носителей языка вызывает статус вариантов. Кодификация норм ударения литературного литовского языка, возможно, несколько чрезмерно придерживаясь принципа стабильности норм, десятилетиями последовательно не пересматривалась и в некоторых случаях значительно отставала от реального узуса. Поэтому, чтобы рекомендации по ударению, меняя норму поступательно, не надолго застревали в замкнутом круге, то есть чтобы носители языка могли выбирать варианты, лучше соответствующие реальному узусу и их потребностям, даже если до рекомендаций 2003 года они вообще не были кодифицированы и потому в рекомендациях часто оказывались на втором месте, VLKK приняла два специальных постановления. В 2010 году было постановлено (Рекомендация K-20):

1. Варианты ударения, представленные в рекомендациях по ударению, утверждённых Государственной комиссией по литовскому языку (см. http://www.vlkk.lt/aktualiausios-temos/tartis-ir-kirciavimas?view=slides),, а также в «Справочнике по ударению литературного литовского языка» Д. Микуленене, А. Пакериса, Б. Стунджи и сопровождающих его электронных «Словаре ударений нарицательных слов» и «Словаре ударений имён собственных» (рассмотренных Государственной комиссией по литовскому языку; Вильнюс, 2007 год и последующие издания), следует считать нормативными; употребление любого из них не считается ошибкой. 2. Ошибочными считаются ненормативные варианты ударения и непоследовательное употребление нормативных вариантов ударения, то есть их употребление вперемешку.

В комментарии к этому постановлению отмечено (Stundžia 2013):

Разумеется, первые варианты являются основными; на них традиционно опираются терминологи и те, кто хочет придерживаться исключительно престижной речи.

Однако терминологам такое решение показалось неудобным, поскольку при изменении кодификации поступательным образом первый вариант в рекомендациях иногда ещё некоторое время остаётся пережитком прежней кодификации, уже не считающимся престижным в реальном узусе. Такая ситуация возникает особенно тогда, когда в DŽ кодифицирован только один, уже бесперспективный вариант. Узаконить рядом с ним в рекомендации более перспективный вариант как второй — значит, что потребуется ещё один шаг (и время), чтобы второй вариант занял первое место²⁹.

Учитывая это, в 2015 году VLKK приняла ещё одно протокольное постановление об изменении этого положения в «Общих требованиях к подготовке терминологических словарей» (Протокольное постановление PN-

²⁹ Это важно не только для заимствованных слов с el, er, eu. Часто приводят пример слова liauka: в DLKŽ₄ₑ указано только liaukà (2), тогда как в реальном узусе преобладает líauka (1). Поэтому при изменении нормы через варианты устаревающее liaukà некоторое время ещё указывается как основной вариант. В таких случаях, если носители языка не принимают первый вариант, а узус явно склоняется ко второму, не следует бояться пропустить один шаг кодификации.

BENDRINĖ KALBA 89 (2016)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 27

8), чтобы не приходилось соблюдать иерархию вариантов ударения, представленных в источниках кодификации (предыдущее положение этого пункта документа в цитируемом тексте показано как вычеркнутое):

26. В словарях литовские термины (за исключением ненормативных и указательных терминов отсылочных статей, а также служебных слов, выступающих компонентами терминов) должны быть снабжены ударением. Если в рекомендациях Государственной комиссии по литовскому языку или в «Словаре современного литовского языка» допускается несколько вариантов ударения, в словарях следует приводить первый вариант (если рекомендации по ударению в «Словаре современного литовского языка» не совпадают с рекомендациями Государственной комиссии по литовскому языку, следует руководствоваться последними). Не рекомендуется обозначать ударение в эквивалентах на других языках и указывать долготу гласных латинского языка.

После выравнивания в BŽ системы ударения заимствований с el, er, eu эта проблема отпадёт, поскольку словарь будет отражать тенденции реального употребления и при расстановке ударений в терминах можно будет опираться на основной вариант.

Когда в употреблении норма варьируется или её варьирование искусственно поддерживается устаревшей кодификацией, часть пользователей привыкает использовать неперспективную норму, и это необходимо учитывать. Так, те ведущие радио- и теленовостей, которые привыкли ставить начальное ударение во многих заимствованиях с el, er, eu (или хотя бы не перемещать ударение), могут с трудом перейти к варианту с циркумфлексным ударением. Впрочем, в этом нет необходимости, если говорящий выбирает одну систему (вариант с начальным или циркумфлексным ударением) и последовательно её придерживается, если только все средства массовой информации не договорятся перейти к общей системе. Не следует забывать, что языковые нормы также отражают состояние языка в определённый период. Обычно большинство носителей языка из-за инерции языковых привычек не склонны учитывать изменения кодификации и переучиваться, поэтому усвоенная ими норма может считаться признаком определённого периода и (или) поколения. Разные системы, выбираемые разными говорящими, позволили бы естественным образом разрешить конкуренцию этих вариантов в реальном употреблении в соответствии с уже сейчас отчётливо заметными тенденциями, которые ещё больше усилились бы после изменения кодификации в пользу циркумфлексного ударения.

7.3. Практическое осуществление изменения кодификации

Теория и практика кодификации показывают, что в нынешней ситуации наиболее рационально сделать последний шаг и выровнять систему ударения: в готовящемся BŽ, который намерена утвердить VLKK, повсеместно перейти к варианту заимствований с дифтонгами el, er, eu с циркумфлексным ударением как первому и считать его основной нормой. Там, где ранее был кодифицирован также вариант с начальным ударением (или только вариант с начальным ударением), его следует указывать вторым.

BENDRINĖ KALBA 89 (2016)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 28

В таком случае возникает несколько практических вопросов. По ним необходима общая и чёткая договорённость как между самими кодификаторами, так и между кодификаторами и носителями языка³⁰.

Во-первых, что делать с прежними кодификационными трудами и различными источниками, в которых ударение расставлено в соответствии с прежним состоянием кодификации: словарями, энциклопедиями, справочниками, учебниками, базами данных с указанием ударения и т. п.? Ответ прост: смириться с тем, что для более значительных изменений кодификации необходим переходный период, а значит, и большая терпимость к варьирующимся нормам. Кодификацию некоторых явлений литературного языка или их подсистем решительно меняют уже не в первый раз. Например, четыре десятилетия назад, в 1976 г., было решено писать i в корнях трёх литовских слов bjaurus, -i, pjauti, spjauti в соответствии с произношением (хотя DŽ₂ был издан совсем недавно — в 1972 г.). Более поздние источники быстро приспособились к этому решению. При переходе к новой кодификации ударения заимствований с el, er, eu тем, кто сознательно стремится строже соблюдать нормы литературного языка, следует руководствоваться новейшим и основным источником кодификации (то есть BŽ), а обычные носители языка, которым нет необходимости проверять ударение по источникам, этого перехода вообще не заметят, поскольку и второй вариант будет нормативным. Новые издания других источников (электронные источники обновить проще) со временем позволят повсеместно перейти к общим кодификационным рекомендациям — за более или менее продолжительный срок. Поскольку распространители языковых норм ориентируются на кодификацию, другие носители языка со временем перенимут и нормы, используемые ими.

Во-вторых, что делать с именами собственными (личными именами, топонимами)? Следует ли менять их ударение? Поскольку для имён собственных обычно не приводят варианты ударения, как перейти к циркумфлексному ударению, не нарушив принципа изменения нормы через варианты?

Если принять решение унифицировать систему ударения, это должно распространяться и на имена собственные. Такая унификация означает подчинение кодификации не отдельных слов, а всех слов, входящих в эту группу, общей установке на нисходящее ударение в заимствованных словах с дифтонгами el, er, eu. Прецедент, как и в случае нарицательного слова euras, имеется. В Вильнюсском университете создана содержащая около 12 тыс. записей База данных античных имён собственных (AV 2015), и её создатели выбрали вариант имён с нисходящим ударением на el, er, eu (например, Hėrmìs, Dzeũsas, Minervà).

Начальное ударение, если оно было узаконено, в устной речи и далее не должно считаться ошибкой как пережиток старой кодификации, а новые источники должны ориентироваться на BŽ, в который наряду с нарицательными словами включаются также наиболее распространённые топонимы Литвы и мира, а также имена, связанные с культурными или религиозными реалиями. Общелитовских

³⁰Согласно мерам современной политики нормирования языка, наиболее подходящей формой такой договорённости было бы постановление VLKK и комментарий к нему, а также распространение этого постановления в обществе.

BENDRINĖ KALBA 89 (2016)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 29

энциклопедии, являющейся крупным и важным источником имен собственных, электронная версия также могла бы перестроиться в соответствии с изменением кодификации.

8. ПРИВЫЧКИ И ОЖИДАНИЯ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ ЯЗЫКА

Уже упоминалось, что при изменении кодификации два вопроса, требующих ответа, связаны именно с языковыми установками пользователей языка и распространением информации об изменении кодификации. Таким образом, роль пользователей в этом процессе важна. Чтобы ответить на вопрос, можно ли ожидать положительной реакции пользователей на изменение кодификации, следует выяснить мнение целевых групп пользователей языка — тех сознательных пользователей (например, публично выступающих представителей СМИ), для которых важно правильно ставить ударение. Запланированные VLKK дискуссионные семинары — один из способов это сделать.

Помимо сказанного в подразделе 5.2 о языковых установках пользователей как одном из критериев кодификации, следует напомнить, что часть пользователей воспринимает ударение с акутом в заимствованиях с дифтонгами el, er, eu как оттянутое ударение. Поскольку из-за диалектного разнообразия и до сих пор ощутимого влияния на литературный язык закон предпоследнего слога соблюдается не всегда, стимулирование вариантов с акутом el, er, eu лишь способствует этому оттянутому ударению, одновременно нивелируя различия между интонациями и ослабляя всю систему ударения литературного языка³¹.

При подготовке плана ознакомления пользователей литературного языка с предстоящим изменением кодификации следует особо обратить внимание на его мотивацию. Как показывают различные исследования языковых установок, пользователям языка в целом свойственно довольно негативное отношение к любым изменениям кодификации, и это понятно: стремятся сохранить приобретённые привычки и стабильность норм. Однако в случае рассматриваемого явления при изменении кодификации в устной речи большинство пользователей никак не ощутит перемену в словах первого акцентного типа kelneris, tercija, termosas, serveris, поскольку на слух интонация практически не различается, а место ударения постоянно. Для пользователей языка важнее слова, в которых от интонации зависит подвижность ударения: koncertas, desert as, ekspertas, elfas и т. п.; в ударных дифтонгах el, er, eu таких слов как раз склонны произносить циркумфлекс. Для тех, у кого система ударения литературного языка устойчива, не составили бы трудности и двусложные интернациональные слова с окончанием –a, у которых вариант с циркумфлексом относится ко второму акцентному типу (например, deltà, dermà, fermà, nelmà, nerpà, pleurà и др. — ср. peltà, speltà или pemzà, rentà в TŽŽ 2013 приводятся с циркумфлексом), в отношении которых VLKK пока воздерживается от рекомендаций по ударению. А главное практическое преимущество состоит в том,

³¹Некоторые представители устных СМИ признаются, что, следуя договорённости употреблять кодифицированные первые (престижные) варианты ударения с акутом, в этой позиции произносят неясную, «смешанную» интонацию, поскольку не знают, как произносить на самом деле.

BENDRINĖ KALBA 89 (2016)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 30

что больше не нужно специально учиться произносить искусственные звуки и запоминать многочисленные «исключения», существующие сейчас из-за непоследовательности кодификации. Также не придётся сверяться с рекомендательными списками ударения отдельных слов, и все заимствования с дифтонгами el, er, eu можно будет ударять, руководствуясь чувством системы.

ВЫВОДЫ

История кодификации ударения заимствованных слов с el, er, eu показывает, что вариант ударения с акутом и кратким гласным [ɛ] был искусственным вторжением в систему звукового строя и просодии литературного литовского языка и, особенно начиная с TŽŽ 1951 года и до наших дней, существенно нарушил и употребление, и кодификацию норм. Наиболее очевидные последствия этого явления в современном употреблении литературного языка — нивелирование интонационных различий и стимулирование оттянутого ударения, а также неодинаковое обозначение интонации даже в словах одного происхождения (например, termosas и terminis), включённых в словари в разное время.

Теоретически заявляемая особенность международного [ɛ] на практике с трудом поддаётся фиксации, субъективно оценивается специалистами по языку и не распознаётся неподготовленными пользователями языка. Реальное употребление свидетельствует о явной склонности произносить названные дифтонги с циркумфлексом, то есть естественно адаптировать произношение и ударение заимствований к системе звукового строя и просодии литовского языка. Поэтому в настоящее время сложилось очевидное противоречие между употреблением и кодификацией. В таких обстоятельствах возрастает значение кодификации: она становится либо фактором поддержания и стабилизации реальных норм, либо препятствием их естественному развитию.

С учётом этого и после анализа рекомендаций VLKK по ударению рассматриваемых дифтонгов, опубликованных в 2003–2014 гг., а также проблем их кодификации с опорой на теорию кодификации, можно сформулировать следующие выводы.

1. Кодификация норм ударения литературного литовского языка, начиная с DŽ₁, который, совершив резкий скачок и проигнорировав кодификацию LKRŽ 1948, перенял из TŽŽ 1951 нормы ударения заимствованных слов с el, er, eu, в последующие десятилетия не пересматривалась последовательно и в некоторых случаях значительно отставала от реального употребления. Рекомендациями VLKK по ударению 2003 и 2008 гг. был сделан шаг к узакониванию ударных дифтонгов el, er, eu с циркумфлексом в качестве второго варианта в более частотных заимствованных словах там, где они ранее не были кодифицированы.

2. Поскольку в рекомендациях VLKK по ударению учитываются тенденции реального употребления, данными о которых располагает Подкомиссия VLKK по произношению и ударению, а варианты el, er, eu с циркумфлексом признаны нормативными и соответствующими этим тенденциям, ясно видна стратегическая

BENDRINĖ KALBA 89 (2016)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 31

направление кодификации — добиваться системности, стремясь закрепить циркумфлексное ударение в этих словах. Остаётся лишь вопрос времени: когда вариант с циркумфлексным ударением станет основным.

3. Изменение кодификации в сторону циркумфлексного ударения подходит для отдельных слов или их подсистем; теоретически оно могло бы подойти и для системного приближения ударения в заимствованиях с el, er, eu к реальному употреблению на более высоком уровне. Однако до сих пор кодификация этих явлений была весьма неравномерной и несинхронной. Кроме того, рекомендации VLKK охватывают только более частотные слова, а не все слова, включённые в заголовочный реестр готовящегося BŽ (не говоря уже о собственных именах). Сформировалось много вариантов с различным ударением, и этапы их изменения различаются. Таким образом, такая техника кодификации до сих пор не оправдала себя для упорядочения ударения в заимствованиях с el, er, eu.

4. Теория и практика кодификации показывают, что в нынешней ситуации наиболее рациональный выход — сделать последний шаг и решительно принять постановление, выравнивающее систему ударения, чтобы во всех заимствованиях с el, er, eu, включая новые заимствования, входящие в литовский язык, в соответствии с тенденциями реального употребления ставилось циркумфлексное ударение. Другой вариант — акутный — следует целенаправленно оставить на втором месте там, где он является пережитком прежней кодификации.

5. Готовящийся нормативный BŽ, который VLKK намерена утвердить, как раз предоставляет наилучшую возможность выровнять систему ударения и устранить противоречие между употреблением и кодификацией. На практике это означает, что в BŽ следует повсеместно перейти к циркумфлексному варианту заимствований с дифтонгами el, er, eu как первому и считать его основной нормой. Так оправдались бы и ожидания носителей языка, желающих иметь ясную систему ударения этих слов, чтобы не приходилось каждый раз проверять, на каком этапе изменения кодификации посредством вариантов находится то или иное слово³².

ŠALTINIAI

AV 2015: Antikos vardynas. Antikinių tikrinių vardų skaitmeninė duomenų bazė. Audronė Kučinskienė, Audronė Kairienė, Dalia Dilytė-Staškevičienė ir kt. Vilnius: Vilniaus universitetas. Prieiga internete: http://www.vardynas.flf.vu.lt (žiūrėta 2016 04 21).

BLKŽ 2008: Mikulėnienė D., Pakerys A., Stundžia B. Bendrinės lietuvių kalbos kirčiavimo žinynas [su kompaktine plokštele]. 2 leid. Vilnius: Vilniaus pedagoginio universiteto leidykla.

BŽ: Bendrinės lietuvių kalbos žodynas (rengiamas). Vyr. red. Danutė Liutkevičienė. Prieiga internete: http://bkz.lki.lt.

³² 2016 04 14 ir 2016 06 17 VLKK posėdžiuose šis klausimas buvo svarstytas, ir antrajame balsų dauguma priimtas nutarimas BŽ pagrindiniu skolinių su el, er, eu kirčiavimo variantu sistemiškai laikyti tvirtagališkąjį, t. y. išlyginti kirčiavimo sistemą. Tvirtapradis variantas pateiktinas kaip antras tų žodžių, kurių jis iki tol buvo kodifikuotas.

BENDRINĖ KALBA 89 (2016)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 32

DLKG 2005: Dabartinės lietuvių kalbos gramatika. Red. Vytautas Ambrazas. 4-as pataisytas leidimas, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas.

DŽ₁ 1954: Dabartinės lietuvių kalbos žodynas. Atsak. red. Jonas Kruopas. 1-as leid. Vilnius: Valstybinė politinės ir mokslinės literatūros leidykla.

DŽ₂ 1972: Dabartinės lietuvių kalbos žodynas. Atsak. red. Jonas Kruopas. 2-as leid. Vilnius: Mintis.

DŽ₃ 1993: Dabartinės lietuvių kalbos žodynas. Vyr. red. Stasys Keinys. 3-as leid. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla.

DŽ₄ 2000: Dabartinės lietuvių kalbos žodynas. Vyr. red. Stasys Keinys. 4-as leid. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas.

DŽ₄ₑ 2002: Dabartinės lietuvių kalbos žodynas. 4-as (elektroninis) leid. Vyr. red. Stasys Keinys. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas.

DŽ₅ₑ 2003: Dabartinės lietuvių kalbos žodynas (elektroninis). Vyr. red. Stasys Keinys. 5-as leid. – Vilnius: Lietuvių kalbos institutas.

DŽ₆ₑ 2006: Dabartinės lietuvių kalbos žodynas (elektroninis). Vyr. red. Stasys Keinys. 6-as leid. – Vilnius: Lietuvių kalbos institutas.

DŽ₆ᵢ 2011: Dabartinės lietuvių kalbos žodynas (internetinis). Vyr. red. Stasys Keinys. 6-as leid. – Vilnius: Lietuvių kalbos institutas. Prieiga internete: http://dz.lki.lt/

DŽ₇ 2012: Dabartinės lietuvių kalbos žodynas. Vyr. red. Stasys Keinys. 7-as patais. ir papild. leid. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas.

DŽ₇ᵢ 2015: Dabartinės lietuvių kalbos žodynas (internetinis). Vyr. red. Stasys Keinys. 7-as patais. ir papild. leid. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas. Prieiga internete: http://lkz.lki.lt.

LKRŽ 1948: Lietuvių kalbos rašybos žodynas. Red. K. Gasparavičius, N. Grigas, J. Lazauskas, K. Ulvydas, A. Žirgulys. Valstybinė enciklopedijų, žodynų ir mokslo literatūros leidykla.

LKTŽ 2001: Vitkauskas V. Lietuvių kalbos tarties žodynas. 2 leid. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas.

LKŽe – Lietuvių kalbos žodynas, elektroninis variantas. Red. kolegija: Gertrūda Naktinienė (vyr. red.), Jonas Paulauskas, Ritutė Petrokienė, Vytautas Vitkauskas, Jolanta Zabarskaitė, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2005. – Atnaujinta versija, 2008. Prieiga internete: www.lkz.lt

LRTB: Lietuvos Respublikos terminų bankas. Prieiga internete: http://terminai.vlkk.lt

ND: Lietuvių kalbos naujažodžių duomenynas. Tęstinis internetinis žinynas nuo 2011 m. Sud. Rita Miliūnaitė. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas. Prieiga internete: http://naujazodziai.lki.lt (žiūrėta 2016 04 20).

BENDRINĖ KALBA 89 (2016) www.bendrinekalba.lt ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 33

Protokolinis nutarimas PN-8: Protokolinis nutarimas „Dėl Valstybinės lietuvių kalbos komisijos 2007 m. gruodžio 20 d. rekomendacijos Nr. R-4 „Dėl Terminų žodynų rengimo bendrųjų reikalavimų“ pakeitimo“, 2015 m. gruodžio 3 d. Prieiga internete: http://vlkk.lt/vlkk-nutarimai/protokoliniai-nutarimai/del-valstybines-lietuviu-kalbos-komisijos-2007-m-gruodzio-20-d-rekomendacijos-nr-r-4-del-terminu-zodynu-rengimo-bendruju-reikalavimu-pakeitimo (žiūrėta 2016 04 21); Nauja Terminų žodynų rengimo bendrųjų reikalavimų redakcija. Prieiga internete: http://www.vlkk.lt/aktualiausios-temos/terminija/terminu-zodynu-rengimo-bendrieji-reikalavimai (žiūrėta 2016 04 21).

PV: Pasaulio vietovardžiai. Europa, 2006; Amerika, 2008; Afrika. Antarktida. Australija. Okeanija, 2010; Azija (Afganistanas–Jungtiniai Arabų Emyratai), 2012; Azija (Kambodža–Vietnamas), 2014. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. Internetinė duomenų bazė. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos centras, VLKK. Prieiga internete: http://pasaulio-vardai.vlkk.lt/ (žiūrėta 2015 04 25).

Rekomendacija K-1: Rekomendacija „Dėl valiutos pavadinimo „euras“ kirčiavimo“, 2003 m. gegužės 29 d. (Nr. K-1). Prieiga internete: http://vlkk.lt/aktualiausios-temos/tartis-ir-kirciavimas/1-del-euro (žiūrėta 2016 04 07).

Rekomendacija K-3: Rekomendacija „Dėl kai kurių dviskiemenių svetimos kilmės daiktavardžių kirčiavimo“, 2003 m. birželio 26 d. Nr. K-3. Prieiga internete: http://vlkk.lt/vlkk-nutarimai/protokoliniai-nutarimai/del-kai-kuriu-dviskiemeniu-svetimos-kilmes-daiktavardziu-kirciavimo (žiūrėta 2016 04 12).

Rekomendacija K-3.1: Protokolinis nutarimas „Dėl 2003 m. birželio 26 d. rekomendacijos Nr. K-3 „Dėl kai kurių dviskiemenių svetimos kilmės daiktavardžių kirčiavimo“ papildymo“, 2008 m. spalio 2 d. Nr. PN-7 (k-3.1). Prieiga internete: http://vlkk.lt/vlkk-nutarimai/protokoliniai-nutarimai/del-2003-m-birzelio-26-d-rekomendacijos-nr-k-3-del-kai-kuriu-dviskiemeniu-svetimos-kilmes-daiktavardziu-kirciavimo-papildymo (žiūrėta 2016 04 13).

Rekomendacija K-4: Rekomendacija „Dėl kai kurių daugiaskiemenių svetimos kilmės daiktavardžių kirčiavimo“, 2003 m. spalio 26 d. Nr. 5 (K-4). Prieiga internete: http://vlkk.lt/vlkk-nutarimai/protokoliniai-nutarimai/del-kai-kuriu-daugiaskiemeniu-svetimos-kilmes-daiktavardziu-kirciavimo (žiūrėta 2016 04 13).

Rekomendacija K-4.1: Protokolinis nutarimas „Dėl 2003 m. spalio 2 d. rekomendacijos Nr. 5 (K-4) „Dėl kai kurių daugiaskiemenių svetimos kilmės daiktavardžių kirčiavimo“ papildymo“, 2008 m. spalio 2 d. Nr. PN-8 (k-4.1). Prieiga internete: http://vlkk.lt/vlkk-nutarimai/protokoliniai-nutarimai/del-2003-m-spalio-2-d-rekomendacijos-nr-5-k-4-del-

BENDRINĖ KALBA 89 (2016)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 34

kai-kuriu-daugiaskiemeniu-svetimos-kilmes-daiktavardziu-kirciavimo-papildymo (žiūrėta 2016 04 13).

Rekomendacija K-11: Rekomendacija „Dėl kai kurių priesaginių būdvardžių kirčiavimo“, 2004 m. spalio 28 d. Nr. 12 (K-11). Prieiga internete: http://vlkk.lt/vlkk-nutarimai/protokoliniai-nutarimai/del-kai-kuriu-priesaginiu-budvardziu-kirciavimo (žiūrėta 2016 04 13).

Rekomendacija K-11.1: Protokolinis nutarimas „Dėl 2004 m. spalio 28 d. rekomendacijos Nr. 12 (K-11) „Dėl kai kurių priesaginių būdvardžių kirčiavimo“ papildymo“, 2008 m. spalio 2 d. Nr. PN-9 (k-11.1). Prieiga internete: http://vlkk.lt/vlkk-nutarimai/protokoliniai-nutarimai/del-2004-m-spalio-28-d-rekomendacijos-nr-12-k-11-del-kai-kuriu-priesaginiu-budvardziu-kirciavimo-papildymo (žiūrėta 2016 04 13).

Rekomendacija K-16.1: Protokolinis nutarimas „Dėl 2005 m. lapkričio 10 d. rekomendacijos Nr. R-12 (K-16) „Dėl kai kurių prieveiksmių kirčiavimo“ papildymo“, 2008 m. spalio 2 d. Nr. PN-10 (k-16.1). Prieiga internete: http://vlkk.lt/vlkk-nutarimai/protokoliniai-nutarimai/del-2005-m-lapkricio-10-d-rekomendacijos-nr-r-12-k-16-del-kai-kuriu-prieveiksmiu-kirciavimo-papildymo (žiūrėta 2016 04 13).

Rekomendacija K-16.2: Protokolinis nutarimas „Dėl Valstybinės lietuvių kalbos komisijos 2005 m. lapkričio 10 d. rekomendacijos Nr. R-12 (k-16) „Dėl kai kurių prieveiksmių kirčiavimo“ pakeitimo ir papildymo“, 2014 m. spalio 9 d. Nr. PN-4 (k-16.2). Prieiga internete: http://vlkk.lt/vlkk-nutarimai/protokoliniai-nutarimai/del-valstybines-lietuviu-kalbos-komisijos-2005-m-lapkricio-10-d-rekomendacijos-nr-r-12-k-16-del-kai-kuriu-prieveiksmiu-kirciavimo-pakeitimo-ir-papildymo (žiūrėta 2016 04 17).

Rekomendacija K-20: Protokolinis nutarimas „Dėl kirčiavimo variantų vartojimo“, 2010 m. gruodžio 9 d., Nr. PN-9 (k-20). Prieiga internete: http://www.vlkk.lt/vlkk-nutarimai/protokoliniai-nutarimai/del-kirciavimo-variantu-vartojimo (žiūrėta 2016 04 17).

TŽŽ 1951: Tarptautinių žodžių žodynas. Red. Ch. Lemchenas. Vilnius: Valstybinė politinės ir mokslinės literatūros leidykla.

TŽŽ 1969: Tarptautinių žodžių žodynas. Red. Ch. Lemchenas. Vilnius: Mintis.

TŽŽ 1985: Tarptautinių žodžių žodynas. Ats. red. V. Kvietkauskas. Vilnius: Vyriausioji enciklopedijų redakcija.

TŽŽ 2001: Tarptautinių žodžių žodynas. Ats. red. Algimantas Kinderys. Vilnius: Alma littera.

TŽŽ 2013: Tarptautinių žodžių žodynas. Red. Dovilė Svetikienė. Vilnius: Alma littera.

BENDRINĖ KALBA 89 (2016)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 35

LITERATŪRA

A i t c h i s o n J. 2013: Language Change: Progress or Decay? 4th edition. Cambridge University Press.

C h r i s t i a n D. 1994: Kalbų planavimas kalbotyros požiūriu. – Sociolingvistika ir kalbos kultūra. Sud. L. Grumadienė, R. Marcinkevičienė. Vilnius: Gimtoji kalba, 29–40.

D e u m e r t A. 2004: Language Standardization and Language Change. The dynamics of Cape Dutch. John Benjamins Publishing Company: Amsterdam / Philadelphia.

G a r v i n P. 1993: A conceptual framework for the study of language standardization. – International Journal of the Sociology of Language 100/101, 37–54. Prieiga internete: http://ukonline-web.uni-koeln.de/remarks/d5134/rm2180577.pdf (žiūrėta 2016 04 07).

G i r d e n i s A., P u p k i s A. 1996: Kalbos norminimo principai. – Gimtoji kalba 8, 1–5.

J a r o s l a v i e n ė J. 2015: Lietuvių kalbos trumpųjų ir ilgųjų balsių kiekybės ir kokybės etalonai. – Bendrinė kalba 88. Prieiga internete: http://www.bendrinekalba.lt/Html/88/Jaroslaviene_BK_88_straipsnis.pdf

L i u t k e v i č i e n ė D. 2015: Bendrinės kalbos normų pateikimas Bendrinės lietuvių kalbos žodyne. – Bendrinė kalba 88. Prieiga internete: www.bendrinekalba.lt/Straipsniai/88/Liutkeviciene_BK_88_straipsnis.pdf

M i l i ū n a i t ė R. 2003: Kalbos reiškinių vertinimo laipsniai. – Acta linguistica Lithuanica 48, 97–104.

M i l i ū n a i t ė R. 2006: Kodifikacijos ir vartosenos santykių modelis. – Kalbos kultūra 79, 9–28.

M i l i ū n a i t ė R. 2007: Kodifikuotų normų keitimas: už ir prieš. – Kalbos kultūra 80, 7–23.

M i l i ū n a i t ė R. 2009: Dabartinės lietuvių kalbos vartosenos variantai. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas.

P a k e r y s A. 2003: Komentaras dėl kirčiavimo rekomendacijų (2003 07 09). Prieiga internete: http://vlkk.lt/naujienos/kitos-naujienos/komentaras-del-kirciavimo-rekomendaciju (žiūrėta 2016 04 12).

P a k e r y s A., P u p k i s A. 2004 [1968]: Lietuvių kalbos bendrinė tartis. 2-as papild. ir patais. leidimas [su kompaktine plokštele]. Vilnius: Gimtasis žodis.

Principai 1997: Lietuvių bendrinės kalbos tvarkybos principai, kodifikacijos kriterijai ir jų taikymas. – Gimtoji kalba 4, 1–3.

P u p k i s A. 2005: Kalbos kultūros studijos. Vilnius: Gimtasis žodis.

P u p k i s A. 2016: Dar kartą dėl eksperto, koncerto ir pan. žodžių kirčiavimo. – Bendrinė kalba 89. Prieiga internete: www.bendrinekalba.lt/Straipsniai/89/Pupkis_BK_89_straipsnis.pdf

BENDRINĖ KALBA 89 (2016) www.bendrinekalba.lt ISSN 2351-7204

RITA MILIŪNAITĖ. Skolinių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu dabartinė kodifikacijos būklė ir galima kaita | 36

Stundžia B. 2003: Komentaras dėl „euro“ kirčiavimo (2003 07 09). Prieiga internete: http://vlkk.lt/naujienos/kitos-naujienos/komentaras-del-euro-kirciavimo (žiūrėta 2016 04 07).

Stundžia B. 2008: Dėl svetimžodžių su kirčiuotais dvigarsiais el, er, eu priegaidės (2008 12 05). Prieiga internete: http://vlkk.lt/naujienos/pakomiṡiu-naujienos/del-svetimzodziu-su-kirciuotais-dvigarsiais-el-er-eu-priegaides (žiūrėta 2016 04 07).

Stundžia B. 2013: Kirčiavimo norminamąjį darbą tęsiant (2013 12 23). Prieiga internete: http://vlkk.lt/naujienos/kitos-naujienos/bonifacas-stundzia-kirciavimo-norminamaji-darba-tesiant (žiūrėta 2016 04 20).

Takahashi H. 2004: Language norms. – Sociolinguistics. An international handbook of the science of language and society. Ed. Ammon U., Dittmar N., Mattheier K. J., Trudgill P. 2^nd ed., V. 1. Walter de Gruyter, 172–179.

Įteikta 2016 05 03

Priimta 2016 07 05

RITA MILIŪNAITĖ

Lietuvių kalbos institutas

Petro Vileišio g. 5, LT-10308 Vilnius

[email protected]

BENDRINĖ KALBA 89 (2016)

www.bendrinekalba.lt

ISSN 2351-7204