LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, IV

LIETUVOS TSR MOKSLŲ AKADEMIJA

О СЛОЖНЫХ НАЧИНАТЕЛЬНЫХ ФОРМАХ ГЛАГОЛА

N. ŠLIŽIENĖ

В литовском языке сложные начинательные формы глагола образуются из спрягаемых форм вспомогательного глагола būti и причастия настоящего времени действительного залога полнозначного глагола с частицей be-, например: buvau beeinąs, būsiu beeinąs, būčiau beeinąs, būk beeinęs¹.

Значение сложных начинательных форм неоднородно. Термин «начинательные формы» предполагает, что они должны обозначать начало действия, однако такое значение имеют только начинательные формы прошедшего однократного времени. Они обозначают действие в прошлом, которое, едва начавшись, было прервано другим действием или явлением, например:

«Когда господин летом и пешим не позволяет перейти через своё поле...» — buvo beužmetęs уже собрался было бросить Пуджюнису Смалинис, но Гедрайтис снова ткнул его в бок, и тот, не закончив фразы, замолчал Vien V 217. Нашли скамейку, и Моника уже buvo beišdedanti раскладывала яйца, когда подошёл полицейский и вежливо сказал, что здесь нельзя перекусывать Cv VIII 71. Мартинас buvo beištiesęs ей руку, но, увидев протянутый один палец, словно не заметив Гайдене, пошёл дальше Simon VK II 279.

Помимо значения начала действия, начинательные формы прошедшего однократного времени иногда обозначают относительную длительность действия в прошлом. Эта длительность становится ясна, когда из контекста видно, что действие, выраженное начинательной формой, продолжалось дольше другого одновременного действия, явления или момента, хотя его объективная длительность могла быть совсем небольшой. Например:

Сам господин Тадас Кирла с детьми уже buvo užstalėje besėdįs сидел за столом. Сестра Кирлы Марцеле разливала чай по стаканам, стоя у стены возле второго столика, на котором дымился кухонный очаг Pt I 197. Он уже давно buvo būnęs священником, когда получил приход Šts. Первая мысль, пришедшая ему в голову, была как можно скорее спрятать лошадей. Братья Жигаса уже buvo bekinką запрягали лошадей в ещё не разгруженную телегу Vencl III 231.

Значение относительной длительности имеют и другие начинательные формы. Например: Матиси, я būsiu уже bemiegąs буду спать, когда ты придёшь уложить меня Jb I 318. Я пожалел в душе, что я не святой Юргис: būčiau bekremtąs грыз бы сыр с конца Žem II 240. Когда мы придём позвать вас, būkit jau bedirbą уже работайте, тогда и звать не придётся Jb I 314.

¹ Причастия настоящего времени страдательного залога с вспомогательным глаголом būti не образуют сложных начинательных форм.

67

Однако формы будущего начинательного времени чаще всего выражают предполагаемое, предположительное действие в будущем. Например:

Начнёт мести метель, будет, стало быть, метель с ночи. В докторской каморке кто-то стонет. «Зажги только огонёк — вот-вот ввалится внутрь», — думают дети LzP I 367. Завтра будет belvjanti, тогда и вымоешься Žem I 184.

Обычными формами мы сказали бы: Завтра, гляди, будет дождь, тогда и вымоешься и т. п.

Хотя значение начинания действия имеют только формы прошедшего однократного времени, по традиции начинательными называют все сложные формы с действительным причастием настоящего времени, имеющим частицу be-.

Первым эти формы стал называть начинательными К. Яунис, введя в грамматику литовского языка парадигму начинательного прошедшего однократного времени, названную временем попытки или начинания (imperfectum de conatu)². Эта традиция продолжена в грамматике Й. Яблонскиса 1901 года, где наряду с парадигмой даётся и характеристика значения: «прошедшее время попытки (t. praeteritum de conatu) означает такое действие в прошлом, которое не состоялось, а лишь было на подходе, когда наступило другое действие»³. В грамматике 1919 года Й. Яблонскис составил уже целую систему, названную сложными начинательными временами⁴. С тех пор она приводится во всех грамматиках литовского языка.

Понятие термина «начинательные времена» Й. Яблонскис расширил, включив в систему формы одинакового строения, но различного значения, и назвав их «временами начавшегося, утвердившегося действия»⁵. В грамматике 1922 года, разбирая отдельные начинательные времена, он правильно отнёс значение начинания действия только к начинательному прошедшему однократному времени⁶. Таким образом, термином «начинательные времена» стали обозначать формы, выражающие не только начало действия, но и длящееся действие; этим они отличаются от термина «перфектные времена», которым называют формы, выражающие совершившееся, завершённое действие.

Система начинательных времён и наклонений не так полна, какой её представил Й. Яблонскис. Формы давнопрошедшего времени и желательного наклонения, по-видимому, в языке не употребляются. Форм желательного наклонения не приводил и Й. Яблонскис, а приведённые им примеры давнопрошедшего времени повторяются во всех последующих грамматиках литовского языка. Ни в разговорной речи, ни в письменном языке до сих пор не удалось обнаружить эти формы. Почти не употребляются и формы повелительного наклонения. Наиболее распространены формы начинательного прошедшего однократного времени; кроме того, следует отметить, что ими пользуются и жемайты, и аукштайты, тогда как формы будущего времени и сослагательного наклонения, хотя и укоренились в литературном языке, употребляются редко и характерны почти исключительно для носителей жемайтского диалекта. Именно поэтому в грамматику первыми попали формы начинательного прошедшего однократного времени.

² См. К. Явнисъ, Грамматика литовскаго языка, литовский оригиналъ, 201, Петроградъ, 1908—1916.

³ См. Й. Яблонскис, Избранные сочинения, 1, 103. Вильнюс, 1957.

⁴ См. П. Кряушайтис и Рыгишских Йонас, Грамматика литовского языка, 131, Вильнюс, 1919.

⁵ См. там же, 131.

⁶ См. Й. Яблонскис, Избранные сочинения, 1, 426.

68

В системе начинательных времён нет и настоящего времени. Вместо него Я. Яблонскис включил действительное причастие настоящего времени с частицей be-, которое никогда не употребляется с формами настоящего времени вспомогательного глагола būti и которое сам Я. Яблонскис, как и К. Яуниус, ранее интерпретировал иначе.

К. Яуниус считал это причастие причастным сказуемым, употребляемым для выражения косвенной речи, например: sūnus beskaitąs, tėvas berašąs, dukte besiuvanti (vidi filium legere, patrem scribere, filiam suere)⁷. Такого мнения придерживался Я. Яблонскис и в грамматике 1901 г., и в синтаксисе 1911 г.⁸ В «Синтаксисе» он писал: «Причастной речью мы часто пользуемся также для неожиданных, иногда словно запоздалых наблюдений, впечатлений и вообще замечаний. Например: 1. Только слышит (Саулюте) — кто-то в дверь beklabenąs Ps. 2. Смотрю — мальчонка босой bestovis, чего-то belaukiąs Als. 3. Через три дня родители смотрят — вся стая змей bešliaužiąs ползёт к их двору Ps.» и т. д.⁹

Я. Яблонскис верно заметил, что в таких случаях действительное причастие настоящего времени с частицей be- характерно для жемайтского диалекта. Восточные аукштайты здесь предпочитают безличные предложения с причастием страдательного залога настоящего времени среднего рода, с помощью которого человек «словно хочет сообщить, что известие, которое он сейчас нам передаёт, стало ему известно лишь из какого-то случайного пустяка, замеченного им самим только что, или же сообщено ему другим человеком»¹⁰. Жемайтское выражение «У Кюбуриене язык известный, но и Римшене зубастая beesanti» (Žem) местами подходит и аукштайтам, но они могут выразить это и так: «У Кюбуриене язык известный, но и о Римшене говорят, что она зубастая besama¹¹.

Я. Яблонскис охарактеризовал это явление как одну из многих особенностей нашей «повествовательной речи».

Лишь в грамматике 1919 г., по-видимому, стремясь создать полную систему начинательных форм, Я. Яблонскис назвал действительное причастие настоящего времени с частицей be- составным настоящим временем, отметив, что оно всегда употребляется без вспомогательного глагола. С тех пор во всех грамматиках литовского языка приводились парадигмы начинательного настоящего времени, иногда даже со вспомогательным глаголом būti¹².

Поскольку причастие с частицей be- никогда не употребляется с формами настоящего времени вспомогательного глагола būti, нет оснований полагать, что эти формы здесь опущены. Это подтверждают и упомянутые соответствующие формы причастий страдательного залога среднего рода восточных аукштайтов, также никогда не употребляемые с формами настоящего времени вспомогательного глагола и служащие средством выражения косвенной речи посредством причастной конструкции¹³.

⁷ См. K. Jaunius, указ. соч., 19.

⁸ См. J. Jablonskis, Rinktiniai raštai, 1, 169, 465, 466, 527, 528.

⁹ См. там же, 527, 528.

¹⁰ См. там же, 465.

¹¹ См. там же, 466 (ср. 528).

¹² См. J. Otrębski, Gramatyka języka litewskiego, 3, 278, Warszawa, 1956; J. Žiugžda, Lietuvių kalbos gramatika, 1, 186, Kaunas, 1960 (вспомогательный глагол пишется в скобках).

¹³ Эти формы Я. Яблонскис уже также считает составными в грамматиках 1919 и 1922 гг.

69

С составными начальными формами действительное причастие настоящего времени, имеющее частицу be-¹⁴, связывает значение относительной длительности действия: действие продолжается долго по отношению к другому одновременному действию или моменту.

Причастием настоящего времени с частицей be- подчёркивается относительная длительность действия или явления, которое внезапно становится видимым, слышимым, известным или иным образом обнаруживается и вызывает удивление или другие эмоции. Говорящий как будто выражает мысли, внушённые ему какими-то посторонними обстоятельствами.

Выражая указанные здесь экспрессивные оттенки, рассматриваемое причастие обозначает конкретные или обобщённые действия либо явления настоящего времени. Например:

Твёрдый кулак beturinti, вдовца себе найдёшь Škn. О! Эти страшилища bepūriją шёлк... Žem II 401. Вкусный пирог, кума bemokanti печь... Žem II 448. Ах! Так это Барбе и жениха beturinti Simon VK II 173. Ах, смотри, и ты уже besuprantąs по-литовски... Simon VK II 67. Я думал, что ты уже спишь, а ты всё об Илзе begalvojąs Simon VK II 213.

Одному долг отдашь, другой уже beprašąs Vvr. Стоит только вечеру стать теплее — глядишь, уже и майские жуки belakstančios Slnt. Иногда он не встаёт или заболевает, тотчас же и besiunčianti посылает девушку предложить поесть Žem I 345. Как же ты без конца караулишь этих гусей! Мама сама как belekianti, так и belekianti смотреть за гусями... Žem II 459.

В контексте прошедшего времени причастием настоящего времени с частицей be- обозначаются конкретные или обобщённые действия либо явления прошлого. В этом случае оно употребляется значительно чаще, чем в первом. Например:

Я услышал только скрип-скрип колёс [прялки], смотрю — уже besnaudžianti Užv. А я подумал, что это ещё огородная кукушка, а там beesanti моя молодая девица JD 1173. Обернулся к мужу, а тот и вправду besnaudžias! Žem I 73. Вилиус снова сердито обернулся и уже хотел было что-то резко сказать, но у него за спиной bestovįs Трумпёнис Simon VK II 307. Я ещё не успел как следует начать, а по берегу уже beateinąs шёл, причёсывая волосы, с полотенцем на плече, молодой сын Зуйки, офицер Cv III 116. Мы заставили вещами все углы, а тут на рассвете, едва рассвело, только мамочка — шасть, beįeinanti с узелком, неся горячие вёдра LzP I 370.

Пока я сшил для этого надоеды [не дающего покоя], чуть не потерял терпение — как beateinąs, так и beateinąs Brs. Рожике была весёлого нрава: бывало, только вечер, глядишь, уже и besišukinėja в «ресторане» LzP I 405. Так этот человек, Цинокс, когда ко мне привязался — утром и вечером всё beateinąs, да beateinąs просить Žem II 108.

Лишь в очень редких случаях причастие настоящего времени с частицей be- обозначает действие без каких-либо экспрессивных оттенков. Например:

И занялась заря, взошло солнце, а теперь матушка, теперь беленькую горницу beilsinti JD 1502. Спрашивали матушку: «А где же доченька?» —

¹⁴ Здесь имеется в виду только тот случай употребления этого причастия, когда присоединённая к нему частица be- придаёт действию значение длительности.

70

«В закутке сидящая, перчаточку вяжущая» JD 1530. День дождливый, ночью снег идущий, на краю поля девушка меня ожидающая Grk. Уже будет лет сорок с лишним, милый паренёк, как я здесь с чужих углов пыль смахивающий и цифрами чужих богатств книжные листы исписывающий LzP II 60. Там косят луга, пасутся овцы. Седовласый отец у ворот стоящий Nėr. Poez 456.

Во всех случаях причастие настоящего времени действительного залога с частицей be- употребляется только без форм настоящего времени вспомогательного глагола.

С формами настоящего времени вспомогательного глагола употребляется причастие настоящего времени действительного залога без частицы be-, однако оно не образует сложных глагольных форм. Это причастие обозначает свойственное предмету или лицу действие либо состояние как его признак и почти равнозначно прилагательному, выступающему в именной части сказуемого. Например:

Я способен изгнать черта из поместья Šts. Он много наговорил всякого, да всё неправду Šts. Это озеро стекает (из него вытекает река) Brs. Та курица несётся — кочет Prk. Шустрый ребёнок, только оглянулся, уже Pl. Девушка или какой-нибудь подросток — спрятался, вся одежда мокрая сверху донизу — по колено шагая по грязи рядом с повозкой, от нетерпения без конца хлещет уставших кобыл Žem II 159. Взгляд Греты такой умоляющий, такой полный скорби, такой смиренный Simon VK II 123.

Из всего сказанного видно, что: 1) термином «сложные начинательные формы» называются формы, обозначающие не только начало действия, но и его продолжительность; 2) сложные начинательные формы не образуют полной системы времён и наклонений: отсутствуют формы настоящего и многократного прошедшего времени, а также желательного наклонения; формы повелительного наклонения почти не употребляются; 3) причастие настоящего времени действительного залога с частицей be-, которое начиная с грамматики J. Jablonskis 1919 года считалось настоящим начинательным временем, никогда не употребляется с формами настоящего времени вспомогательного глагола и представляет собой не сложную начинательную форму, а особое средство передачи косвенной речи посредством причастной конструкции.

Сокращения

Brs — Барстичяй, Седский район.

Cv — P. Cvirka, Raštai, III, VIII, Vilnius, 1949.

Dr — Дарбенай, Кретингский район.

Grk — Гиркалнис, Расейняйский район.

Jb — J. Jablonskis, Rinktiniai raštai, I, Vilnius, 1957.

JD — Литовские песни, записанные Антанасом Юшкевичюсом. 3 тома. Казань, 1880, 1881, 1882. (Цифры при сокращении указывают номера песен).

LzP — Лаздыну Пеледа, Raštai, I, II, Вильнюс, 1954.

Nėr. Poez — Salomėja Nėris, Poezija, Vilnius, 1954.

Pl — Палевене, Купишкисский район.

Prk — Приекуле.

71

Pt — G. Petkevičaitė-Bitė, Raštai, I, Kaunas, 1947.

Simon VK — I. Simonaitytė, Vilius Karalius, II, Vilnius, 1956.

Slnt — Салантай.

Skn — Шакина, р-н Жагаре.

Šts — Шатес, р-н Скуодаса.

Užv — Ужвентис.

Vencl — A. Venclova, Raštai, III, Vilnius, 1955.

Vien — A. Vienuolis, Raštai, V, Vilnius, 1954.

Vvr — Вейвирженай, р-н Прекуле.

Žem — Жемайте, «Raštai», т. I, II, Вильнюс, 1956.

О СЛОЖНЫХ НАЧИНАТЕЛЬНЫХ ВРЕМЕННЫХ ФОРМАХ

Н. К. СЛИЖЕНЕ

Резюме

Сложные начинательные временные формы литовского языка образуются из спрягаемых форм вспомогательного глагола būti ’быть’ и самостоятельное лексическое значение имеющего действительного причастия настоящего времени с частицей be-, напр.: buvau bedirbąs, būsiu bedirbąs, būčiau bedirbąs, būk bedirbąs. В русском языке соответствующих форм глагола нет.

Значение начинающегося действия имеют только формы прошедшего однократного времени. Они обозначают такое прошедшее действие, которое чуть начавшись, было прервано другим действием или явлением. От этого значения произошло название всех начинательных форм, несмотря на то, что формы будущего времени, сослагательного и повелительного наклонения, а иногда и формы прошедшего однократного времени, выражают относительную длительность действия по сравнению с меньшей длительностью другого одновременного действия, явления, момента, а формы будущего времени обозначают еще и предполагаемое будущее действие.

Сложные начинательные формы не образуют полной системы времен и наклонений. В языке нет форм настоящего и прошедшего многократного времени и форм желательного наклонения. Формы повелительного наклонения почти не употребляются.

Сложной начинательной формой настоящего времени, начиная с грамматики И. Яблонскиса, вышедшей в 1919 году, считалось одно только действительное причастие настоящего времени с частицей be-. Однако это причастие никогда не употребляется с формами настоящего времени вспомогательного глагола būti, и потому нет основания считать его сложной формой. Это только один из случаев причастного выражения косвенной речи в литовском языке.

72