LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI XXVII (1988)

LIETUVIŲ KALBA IR BILINGVIZMAS

VIDA SIMONAIT YTĖ-RUDAITIENĖ

СЛОЖНЫЕ СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫЕ ЛИТОВСКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА С ПЕРВЫМИ ИНОЯЗЫЧНЫМИ КОМПОНЕНТАМИ

В советские годы в словообразовании литовского языка произошли изменения, однако эти изменения не разрушают сложившихся норм литовского литературного языка, а лишь расширяют возможности словообразования. Чаще всего это связано с активизацией определённых способов и типов словообразования, обусловленной многими внутренними (лингвистическими) и социальными (экстралингвистическими) факторами. Среди экстралингвистических факторов прежде всего следует отметить изменения в составе пользователей литовского литературного языка, в частности увеличение числа людей, пользующихся литовским литературным языком. Ведь, по словам Л. Щербы (1957, с. 126), «литературный язык сам создаёт меньше, чем заимствует у жизни, а языковая жизнь бурлит и кипит главным образом в речи отдельных групп людей». Поэтому в каждом национальном языке, являющемся результатом многовекового развития, отражаются образ жизни, культура и черты психики народа, создавшего этот язык. Таким образом, богатства лексики и грамматического строя развитых языков — это отражение многовекового исторического опыта народа (пользователя языка), результат длительного познания предметов и явлений окружающего мира, их характерных признаков и свойств, а также закономерных отношений между ними (Конанев, Михневич, 1984, с. 163).

В настоящее время словообразование литовского литературного языка особенно продуктивно с использованием литовских аффиксов и иноязычных компонентов. Многие аффиксы и различные компоненты слов заимствуются из слов иноязычного происхождения. Этот процесс обычно обусловлен также международной терминологией. Ведь терминология часто выступает посредником, через которого во все стили литовского литературного языка проникают новые международные слова, а из них заимствуются различные словообразовательные компоненты и аффиксы. Сейчас особенно часто соединяются части международных и литовских слов. В основном образуются существительные. Этому способствуют и социальные причины. Производство растёт с каждым днём, возникает потребность в новых средствах производства: на заводах нужны более производительные станки, машины, другие механизмы и производственное оборудование, в полях — сельскохозяйственные машины, в лабораториях — множество нового оборудования. Появляются новые специальности, новые области науки и техники, для которых нужны и новые названия. Функцию новых названий чаще всего выполняют существительные, среди которых немало сложных. Словообразование сложных существительных — один из наиболее продуктивных способов образования существительных в современном литовском литературном языке. Поэтому изучение словообразования сложных существительных «актуально и для языковой практики: выявление характерных типов сложных существительных, закономерностей и тенденций их образования может также показать, как следует создавать (или оценивать уже созданные) неологизмы» (Urbutis, 1961, p. 66).

180

В настоящее время увеличивается число сложных образований, первый компонент которых имеет иноязычное происхождение. Утверждается, что заимствование лексических единиц и других элементов, обогащающих языки, — наиболее характерная черта развития и взаимодействия языков народов СССР в современную эпоху (Дешериев, Протченко, 1968, с. 202). Как отмечает исследовательница латышского языка В. Скуиня (1979, с. 57–58), «при заимствовании международных слов с одними и теми же префиксальными и суффиксальными элементами эти аффиксы активизируются в языке и со временем приобретают функции самостоятельных словообразовательных формантов». В словообразовании литовских слов, как и слов других языков, особенно терминов, часто используются международные компоненты. Очень часто встречаются препозитивные компоненты международных терминов. Многие считают их компонентами сложных слов, а иногда — префиксоидами (Gaivenis, 1973, p. 26). В некоторых случаях трудно провести границу между новыми словами с приставками и сложными словами. Пока нет надёжных критериев, на основании которых можно было бы определить, когда морфему в начале слова можно считать приставкой, а когда — частью сложного слова.

В литовском литературном языке советского периода довольно широко распространяются сложные слова (особенно существительные) с такими первыми международными компонентами, как aero-, agro-, astro-, auto-, avia-, bio-, elektro-, foto-, hidro-, kosmo-, makro-, mikro-, moto-, radio-, servo-, stereo-, tele-, termo-, turbo-, velo-, vibro-, video-. Некоторые из них используются в словообразовании сложных слов уже довольно давно. Например, aero-, auto-, hidro-, radio-. Другие стали выполнять такую функцию совсем недавно. Например, с первым международным компонентом kosmo- в современном литовском литературном языке встречаются не только слова kosmodromas (ср. рус. космодром), kosmonautas (ср. рус. космонавт), но и kosmochemija (ср. рус. космохимия), kosmosportas (ср. рус. космоспорт), kosmotelefonas (ср. рус. космотелефон), kosmotelevizija (ср. рус. космотелевидение) и др.

Причины, обусловившие обилие сложных существительных с международными компонентами в литовском литературном языке советского периода, следует искать в развитии общества рассматриваемой эпохи. Новое время и конкретные общественные условия определяют появление слов и способы их образования. Новые слова свидетельствуют о непосредственной связи языка с жизнью общества и об основных путях пополнения лексики: это заимствование слов из других языков, образование новых слов из внутренних ресурсов языка, их образование из морфем классических языков, изменение значений слов и т. д.

Социальные (экстралингвистические) и внутренние (лингвистические) факторы увеличения числа сложных существительных с упомянутыми международными компонентами тесно взаимосвязаны. К социальным факторам относятся прежде всего развитие науки и техники и особая значимость тех областей науки, к которым относятся термины с рассматриваемыми компонентами. Как уже отмечалось, общественная жизнь, ускоренное развитие науки и техники, изобретение новых мощных механизмов и средств производства потребовали новых наименований научно-технических и общественных понятий, а также слов с международными компонентами. Ведь «язык — наиболее точный барометр социальной жизни любого человеческого коллектива, мгновенно реагирующий на новые изменения и колебания общественной структуры» (Мако́вский, 1980, с. 3). Большое влияние на увеличение числа сложных существительных с первыми международными компонентами оказала интернационализация всех сфер жизни. Поскольку многие ценности, созданные различными народами, имеют интернациональный характер, рост материальной культуры и интеллектуального уровня общества способствует

181

интернационализацию словарного состава языка. Разумеется, в этот период основной проблемой становится интернационализация терминологии. Но следует иметь в виду, что параллельно могут существовать термин на родном языке и международный термин, например: akmenligė – litiazė, bandymas – eksperimentas и др. Они могут быть синонимами или иметь стилистические различия. Параллельное употребление терминов родного и иностранного языка характерно как для литовского языка (Klimavičius, 1975, p. 91–123), так и для других языков, например эстонского (Saari, 1980, Nr. 11, lk. 654–666, Nr. 12, lk. 737–742; 1981, Nr. 4, lk. 201–210; Nr. 5, lk. 282–288; Caapu, 1981, c. 216; Куль, 1984, c. 123–137), латышского (Скуиня, 1984, c. 14–26) и др. Иногда закрепившиеся в языке международные слова вытесняют вновь созданные литовские эквиваленты. Например, psichologija – sielotyra, dialektologija – tarmėtyra и т. п. Эти международные слова прочно вошли в литовский литературный язык, и нет необходимости заменять их. Следовательно, литовские эквиваленты международных слов не нужно создавать тогда, когда последние уже закрепились (Gaivenis, 1981, p. 6). Также не следует употреблять международные слова вместо имеющихся литовских. Например, нет необходимости заменять закрепившийся литовский термин upėtyra международным термином potamologija. Наряду с синонимическим употреблением международных и литовских слов возникает также проблема использования греческих и латинских морфем в словообразовании. Например, в современном литовском литературном языке распространяются гибриды, образованные присоединением литовского компонента к международному или наоборот. Такие гибриды употребляются как синонимы чисто международных существительных, например: teatotryra ir teatrologija, patentotyrininkas ir patentologas, teatrot y rininkas ir teatrologas и др. Но, если возможно, следует избегать смешения компонентов (Gaivenis, 1981, p. 6) и лучше употреблять: teatrologija, patentologas, teatrologas.

С повышением уровня культуры, просвещения и образования интернационализмы из сферы науки и техники проникают в литературный язык; «они являются общепризнанными естественными формами лексико-семантического выражения важнейших понятий современной культуры» (Аку-ленко, 1972, c. 198). Для международного научного общения и сотрудничества особенно востребованы международные термины. В связи с этим актуально и создание новых терминов из морфем, заимствованных из древнегреческого и латинского языков. Эти морфемы используются во многих языках (в том числе в важнейших мировых языках — русском, английском, немецком, французском) при образовании терминов и приобретают статус элементов международных терминов. Эти элементы терминов, или компоненты, удобны тем, что значение соответствующих групп таких компонентов понятно учёным определённых специальностей. Поэтому значение терминов, образованных с этими компонентами в одном языке, будет ясно специалистам той же области, говорящим на многих других языках. В настоящее время научная интернациональная терминология массово начинает использоваться в различных стилях литературного языка. Специальные слова, связанные с той или иной профессией, широко проникают не только в научный, но и в бытовой стиль, поскольку в наши дни границы между узкоспециальными терминологическими и бытовыми понятиями всё больше стираются. Мы «являемся свидетелями того, как термины той или иной отрасли науки проникают в газеты, общественно-политические журналы, художественную литературу, радио- и телепередачи» (Соколова, 1971, c. 50). Расширение общественных функций литературного языка и рост образованности его пользователей в годы советского строя ускоряют распространение терминов в различные сферы и стили литовского литературного языка. Увеличение числа переводов зарубежной научной и художественной литературы побужда

182

ет использовать также международные компоненты в словообразовании современного литовского литературного языка.

На активизацию международных компонентов в словообразовании литовского языка повлияли также интенсивные языковые контакты. Воздействие контактирующих языков имеет большое значение для развития национального языка на каждом этапе его существования. Под влиянием контактирующих языков активизируются и определённые словообразовательные модели — как малопродуктивные, так и непродуктивные; кроме того, по образцам, распространённым в других языках, создаются новые словообразовательные модели. Это можно условно назвать заимствованием словообразовательных моделей (Скуиня, 1984, с. 20). Активность малопродуктивных и непродуктивных словообразовательных моделей, несомненно, обогащает язык и чаще всего осуществляется на основе уже давно существующих (или ранее заимствованных и закрепившихся в языке) словообразовательных ресурсов.

Особенно большое влияние на литовский литературный язык оказывает русский язык. В русском языке как языке международного общения новые понятия и новые термины обычно закрепляются раньше, чем в других языках. Русский язык, довольно близкий литовскому по своей грамматической структуре, активизирует некоторые способы и типы словообразования в литовском языке. Образцами для словообразования могут служить как производные, так и сложные слова. Например, русские производные с суффиксами -ость, -ство — бесконфликтность, вредительство, несудимость, новаторство, сезонность, ударничество и др. активизировали образование литовских производных с суффиксом -umas, например: patikimumas, tarybiškumas, vartotojiškumas и др.

В советские годы появилось много новых грузовых автомобилей, которым нужны и новые названия. Это специальные грузовые автомобили с кузовами, оборудованными соответствующим образом. Их чаще всего называют сложными существительными со вторым компонентом -vežis: kupevežis, pienovežis, vandenevežis и др. На распространение этих существительных большое влияние оказал русский язык, в котором много сложных существительных со вторым компонентом -воз: бензовоз, воздушновоз, зерновоз, конновоз, лесовоз и др.

Русский язык, богатый международными словами, является важнейшим передатчиком в литовский язык лексики и морфем иного происхождения. В русском языке много сложных слов с первыми международными компонентами: аэрокзал, автодорога, фотомодель, микростанция. Теперь и в литовском языке много таких образований, например: aeroryšys, autorogės, aviabūrys, biodujos, fotomedžiaga, mikrosiūlas. Разумеется, многие такие образования следует считать словообразовательными кальками. Можно утверждать, что в литовский язык вместе с лексическими единицами русского и других языков пришёл и тип словообразования слов с международными компонентами.

Русский язык влияет на словообразование литовского языка и косвенным образом. Например, в литовском языке нет соответствий русским приставкам лже- и сверх-, поэтому при переводе на литовский язык таких русских производных, как лженаука, лжепредводитель, лжечувеный, сверхжидкость, сверхзвезд, сверхпроводимость, сверхбюрократичный, сверхэмоциональный, обычно употребляются международные приставки pseudo- и super-: pseudomokslas, pseudoteisingumas, pseudomokslinis, superskystis, superžvaigždė, superlaidumas, supergreitas, superemocionalus.

Многие сложные слова литовского литературного языка, особенно с международными компонентами, имеют русские соответствия. Но только некоторые слова мы можем считать

183

морфемными кальками с русского языка. Тем не менее во многих случаях способы и типы словообразования в русском и литовском языках различаются, что обусловлено закономерностями образования сложных слов в обоих языках. Например, русские слова атомоход, электроход, звездолет и др. образованы от существительного и глагола, а литовские соответствия atomlaivis, elektrolaivis, žvaigždėlaivis — от двух существительных. Или русские сложные слова групповедение, космоведение, металловедение, театроведение образованы от двух существительных, а их литовские соответствия gruntotyra, kosmotyra, metalotyra, teatrotyra — от существительного и глагола.

Также упомянутые нами русские сложные существительные со вторым компонентом -воз обычно имеют соединительную гласную -о- или иногда -ё-, тогда как аналогичные литовские сложные существительные со вторым компонентом -vežis употребляются как с соединительной гласной, так и без нее: kupetovežis T 1975 179 и kupetvežis ŽUTŽ 107, miltovežis T 1984 285 и miltvežis T 1970 20, pienovežis T 1970 228 и pienvežis DLKŽ₁ 560.

Норма употребления этих сложных существительных еще не устоялась. Сложные существительные с соединительными гласными чаще встречаются в старых письменных памятниках и в некоторых диалектах, например в Восточной Литве. Учитывая принцип языковой экономии и тенденции литовского литературного языка, эти образования предпочтительнее употреблять без соединительных гласных (ср. Klimavičius, 1974, p. 28). Это показывает, что словообразование каждого языка автономно и подчиняется всем внутренним закономерностям этого языка.

Среди внутренних, или лингвистических, причин, определяющих активность образования сложных слов с международными компонентами, прежде всего следует отметить, что одни и те же международные компоненты часто соединяются как с существительными, так и с прилагательными. Этому словообразованию, по-видимому, способствуют и внутренние потребности самого языка (особенно терминологии), то есть необходимость называть сложные понятия. В этом случае большое значение приобретает и упомянутый нами принцип языковой экономии: длинные словосочетания неудобны, поэтому образуются различные сложные слова. Однако дело не только в принципе языковой экономии. Как отмечала S. Vasilevskaja (1962, p. 40), сложное слово представляет собой более высокую ступень абстракции по сравнению со словосочетанием. Сложные слова нужны не только для удовлетворения потребности в новых словах, но и потому, что очень часто одним словом приходится выражать две идеи. Особенно удобны однословные термины. По словам St. Keinys (1983, p. 71), словосложение удобно для терминологов еще и тем, что помогает образовывать сравнительно краткие видовые наименования, позволяющие избежать нагромождения определений, например: деньги — atostogpinigi EŽ, butpinigi EŽ, TŽ, dienpinigiai EŽ, TŽ.

Активизировать образование сложных слов могут и другие языки, поскольку этот способ словообразования свойствен не только литовскому языку. В литовском литературном языке советского периода распространенные сложные существительные с первыми международными компонентами могут иметь в качестве второго компонента как международное, так и литовское слово. Довольно часто встречаются сложные существительные этого типа, вторые компоненты которых — международные слова — самостоятельно не употребляются: aerobika VN 1984 191 «синтез гимнастики и танца», aerobusas T 1978 41, autostopas LM 1970 11, autostrada LKŽ I 318, elektrobusas T 1975 47, elektromobilis

184

MT 1975 4 50, hidronautas T 1976 21, kosmodromas T 1978 241, kosmonautika T 1978 11, kosmovizija SatK 9; makrostatika FTŽ 422; motobolas T 1976 118; radiovizorius MG 1976 4 42; velomobilis T 1983 120, velomobilistas, -ė T 1983 120, videoteka T 1984 98.

Эти слова заимствованы из других языков. Литовское окончание присоединяется к ним по тем же правилам, что и к нескладным существительным иноязычного происхождения. Осознать эти существительные как сложные нам помогает то, что такой первый компонент часто присоединяется также к самостоятельно употребляемым и склоняемым в литовском языке словам иноязычного происхождения, обычно международным, например: autoremon­tas T 1976 117, autoturizmas T 1978 41, autokosmetika T 1975 6; elektroakustika FTŽ 145; hidroagregatas T 1975 13; kosmospidometras ŽemPP 4; makrofizika FTŽ 422; motokrosas T 1982 44; radioastronomas, -ė MG 1975 5 15; teleekranas MG 1975 1 51; termoelektronas FTŽ 870, velokartingas T 1984 75; videobiblioteka MG 1985 3 40, videomagnetofonas T 1984 98, videoprograma T 1984 98.

Образования этого типа чаще всего являются заимствованиями. Их окончание такое же, как у вторых компонентов, когда те выступают как самостоятельные слова. Разумеется, не всегда можно сказать, пришло ли сложное слово с первым международным компонентом в наш язык непосредственно из других языков или было образовано у нас. Если имеется соответствующее слово без первого международного компонента, можно предположить, что литовский язык сам мог образовать с этим компонентом сложное слово. Например, из международного слова kompresorius и первого международного компонента auto- легко образовать сложное существительное autokompresorius.

В последние десятилетия во многих языках, в том числе и в литовском, начинает утверждаться и распространяться такая тенденция словообразования: несамостоятельная латинская или греческая корневая морфема присоединяется в качестве первой части слова к основе родного языка: aeroryšys T 1976 187, aerostotis KS 106; agromiškas T 1979 298, agrotiltas MNV 15 11; autokelias T 1984 91, autorogės LRKŽ 100; aviabūr ys KV 1979 20, aviataisyklės MieŽIB 399; biodujos MG 1984 4 37, biokuras ŽUTŽ 18; fotomedžiaga T 1984 143, fotoskyrius LM 1978 43; hidrolektyvas T 1979 81, hidros tatyba T 1976 119; makrodalelė FTŽ 174, makrobušena FTŽ 174; mikrosiūlas MG 1983 4 13, mikrosiūstuvas T 1983 151; motodaugia­kovė T 1979 232, motovežimėlis T 1975 111; servodaugintuvas STTŽ 264, servovaldymas STTŽ 264; stereolaida MG 1975 6 58, stereostiprintuvas TM 1984 9 16; telepalydovas MNV 6 18, telev aldymas T 1985 14; termojungiklis MNV 2 4, termomatavimas MG 1975 5 17; turbogrąžtas T 1975 158, turbosiurblys KS 102; vibropurkštuvas T 1984 222, vibrovariklis T 1984 114; videoįrašas T 1983 233, videojuosta T 1984 100. Раньше такие гибриды порицали, считая их неправильно образованными, а теперь во многих случаях они уже становятся привычными.

В работах о гибридах литовского литературного языка советского периода аффиксы иноязычного происхождения употребляются сравнительно редко. Нечасто встречаются производные, образованные от литовского слова с международным суффиксом, например: dviratizmas T 1983 120, mieščionizmas T 1982 10. Эти производные не являются закономерными, носят скорее окказиональный характер, не очень охотно употребляются носителями языка и не получают одобрения лингвистов (подробнее об этом см. Keinys, 1979, p. 17–18).

185

Несколько шире в литовском литературном языке употребляются слова dujofikacija DLKŽ₁ 133, dujofikatorius T 1974 265. Однако, по словам С. Кейниса (1984, p. 96), обычно это кальки, составляющие исключение в современном литовском литературном словообразовании.

По-видимому, иногда по образцу других языков образуются слова от имен собственных, особенно от фамилий: čiurlioniana LM 1975 4, donelaitiana VN 1977 40, karteriana LukKR 32, leniniana T 1977 252, rainiana TLR I 503, robinzoniada MG 1976 9 46.

В этом отношении популярна и суффикс -izmas. Широко распространилось слово leninizmas LKŽ VII 340. Однако с помощью этого суффикса от имен собственных образуется и множество других слов: donkichotizmas LM 1978 14, maoizmas T 1977 301, veismanizmas DLKŽ₁ 924.

Упомянутые нами производные с международными суффиксами редки. Также распространяются сложные существительные с первым международным компонентом aero- (< гр. aēr ‘воздух’). Сложными существительными, первый компонент которых aero- указывает на связь с воздухом, газами, авиацией, часто называют новые возникающие отрасли и области науки, например, aerofizika MiežA 105.

Этими сложными существительными называют также различные устройства, приборы и летательные аппараты. Второй компонент рассматриваемых сложных существительных может быть как международным (a), так и литовским (b) самостоятельно употребляемым существительным: a) aerofiltras MG 1976 4 26, aerokompresorius MG 1976 4 26, aerokranas T 1975 5, aerolaineris MiežAB 195, aerotankas MG 1976 4 26; b) aerolai(v)ymas T 1976 225, aerostotis KS 106, aerouostas T 1983 24.

Второй компонент международного слова может не употребляться самостоятельно, например, aerobusas T 1978 41.

Сложные существительные с первым международным компонентом aero- могут обозначать различные понятия: a) aerogrupė T 1982 22; b) aeromuotrauka DLKŽ 5, aeroryšys T 1976 187, aerovaizdas LRKŽ 23. Второй компонент также может не употребляться самостоятельно, например, aerobika VN 1984 101.

Стало больше и сложных существительных с первым международным компонентом agro- (< гр. agros ‘поле, почва’). Сложными существительными, первый компонент которых agro- указывает на связь с обрабатываемой землей, земледелием, агрономией, часто называют новые возникающие области науки, ученых и специалистов. Второй компонент этих существительных обычно представляет собой международное слово, употребляемое самостоятельно: agrobiologija TŽŽ 23, agrometeorologija TŽŽ 23, agrobiologas, -ė T 1978 23, agrometeorologas, -ė MNV 13.

Сложные существительные с первым компонентом agro- могут служить названиями различных понятий. Второй компонент может быть как международным (a), так и литовским (b) самостоятельно употребляемым существительным: a) agrochemikalas T 1976 219, agromelioracija MTŽ 11, agrotermofikacija MNV 15; b) agromiškas T 1979 298, agropramonė T 1975 172, agrotiltas MNV 15 11.

В последние десятилетия в литовском литературном языке увеличивается число сложных существительных с первым международным компонентом astro- (< гр. astron ‘звезда’).

186

Второй компонент этих существительных обычно также представляет собой самостоятельно употребляемое международное слово.

Сложными существительными с первым международным компонентом astro-, указывающим на связь с небесными телами или космическим пространством, часто называют вновь возникающие отрасли науки, учёных и специалистов в этих областях: astrobiologija T 1979 272, astrobotanika BTŽ 42, astronavigacija KK 34, astrobiologas, -ė T 1979 272, astrobotanikas, -ė T 1976 24, astrogeografas, -ė LeontŽKP 72. Ими называют также различные установки и приборы: astrolaboratorija T 1980 237, astroorientatorius MG 1981 6 14, astrotechnika MG 1981 6 14.

Особенно широко распространяются сложные существительные с первым международным компонентом auto- (< греч. autos «сам»). Второй компонент этих сложных существительных обычно представляет собой самостоятельно употребляемое международное (a) или литовское (b) существительное.

Сложными существительными с первым компонентом auto-, обозначающим, что предмет является самоходным, действующим автоматически, часто называют различные установки, машины и приборы: a) autocisterna K 1975 7 62, autogigantas T 1975 205, autofurgonas T 1974 286, autokoduotuvas STŽ 375, autokompresorius T 1974 257, autokranas T 1978 78, autopilotas (elektroninis) T 1977 301, autoplatforma Sluck UMN 14, autorefrizeratorius T 1983 234, autoskreperis T 1985 21, autovagonas KKult 2 50; b) autoimtuvas VN 1978 119, autokeltuvas DKKŽ 64, autokotelis LKŽ I 517, autokrautuvas T 1976 307, autokraukilis LKŽ I 518, autorogės LRKŽ 100, autosargas K 1980 4 34, autosvarstyklės T 1976 214, autosunkvežimis LRKŽ 100, autotrakinys T 1985 125, autotraukinukas T 1978 183, autovilkiakas T 1975 224, autožadintuvas T 1975 56. Второй компонент может быть и международным, например autostopas LM 1970 11.

Сложные существительные с первым международным компонентом auto-, означающим «автомобильный», часто являются названиями различных сооружений, производственных подразделений, предприятий, учреждений и т. п.: a) autobiblioteka T 1977 274, autocentras MT 1975 4 46, autoklubas MG 1975 10 60, autokolona VN 1974 265, autokombinatas T 1976 145, autolaboratorija T 1974 275, autoparkas LM 1976 36, autopaviljonas T 1978 104, autoservisas VM 1974 285, autotrasą KrasUOŠ 22; b) autoaikštelė T 1985 112, autodirbtuvė LR 104, autogamykla T 1976 26, autojmonė T 1977 163, autokelias T 1980 91, automokykla T 1976 42, automiestelis T 1985 112, autoparduotuvė KKult 25 26, autoplovykla T 1984 80, autoprie kaba KKult 26 20, autoūkis T 1984 120, autovilks tinė T 1976 195, autovirtinė LRKŽ 100. Второй компонент этих сложных существительных может не употребляться отдельно, например autostrada LKŽ I 518.

Сложными существительными с первым международным компонентом auto- указанного значения называют также различные химические препараты: a) autobenzinas T 1974 257, autokosmetika T 1977 149; b) autodegalai T 1983 33.

Ими называют также различные виды спорта и спортсменов: a) autoestafetė T 1975 43, autoralis T 1984 124, autoturizmas T 1978 41, autorali-ninkas, -ė T 1975 41, autoturistas, -ė T 1975 4; b) autolenktynės TM 1984 5 16, autožygis T 1975 104, autolenktynininkas, -ė T 1975 180.

187

Сложными существительными с auto- обозначают профессии, специальности и занятия: a) autoelektrikas, -ė T 1976 115, autogreiderininkas, -ė T 1975 44, autoinspektorius, -ė RimMN 335, automechanikas, -ė T 1975 38, autoperatorius, -ė LR 66, autotransportininkas, -ė T 1983 191; b) autodarbininkas, -ė K 1978 4 74, autokeliautojas, -a T 1979 134, autokelininkas, -ė T 1975 112, automegėjas, -a T 1979 267, autošaltkalvis, -ė VN 1977 193.

Кроме того, существительные с первым международным компонентом auto- могут иметь и многие другие значения: a) autoavarija T 1975 178, autore모ntas K 1975 7 39, autosezonas T 1978 105, autotrauma T 1975 148; b) autoįvykis T 1984 4 119, automokymasis STTŽ 259, autopervežimas T 1977 266, autosvyravimai KKult 15 20, autovirpesys STTŽ 7.

Некоторые из этих сложных существительных могут быть окказионализмами: a) autochuliganas, -ė T 1977 159, autosnобas, -ė T 1978 105, autosnobizmas T 1978 105; b) autoauka T 1977 215, autogražinys T 1978 105, autoklajoklis, -ė T 1983 109, automelагis, -ė Š 1978 17 19.

Такие сложные существительные встречаются и в весьма образной речи; рядом с первым международным компонентом auto- они содержат также литовскую приставку. В литературном литовском языке они не рекомендуются, и во многих случаях следует употреблять их без литовской приставки: auto(iš)py lėjas T 1976 64, auto(pa)krautuvas T 1974 260, auto(pa)krovėjas T 1975 175.

Употребление этих терминов с литовской приставкой оправдано лишь в том случае, если без приставки они имеют иное значение.

Существительные рассматриваемого словообразовательного типа, имеющие суффиксы -ėjas, -a и -tojas, -a и служащие названиями инструментов, не рекомендуются для литовского языка, поскольку эти суффиксы обычно используются для образования названий деятелей (подробнее об этом см. Keinys, 1973, p. 15–16).

Сложными существительными, первый международный компонент которых avia- (< лат. avis «птица») указывает на их связь с авиацией, часто называют различные механизмы, машины, установки и приборы. Второй компонент этих сложных существительных может быть как самостоятельно употребляемым международным (a), так и литовским (b) существительным: a) aviabomba MG 1975 1 62, avialaineris T 1983 236, aviamodelis N 1976 10 38, aviatechnika T 1976 189, aviatransportas VN 1975 170; b) aviasvarstyklės Miež IB 399.

Этими сложными существительными обозначают также людей, занятых в новых профессиях и специальностях: a) aviadispėčeris, -ė KT 1985 22, aviakonstruktorius, -ė SluckNA 102, aviam mechanikas, -ė T 1978 117, aviatechnikas, -ė T 1985 13; b) aviaugniagesys, -ė T 1985 227.

Сложные существительные с avia- обозначают также виды спорта и спортсменов. Второй компонент этих сложных существительных обычно является международным: aviamodelizmas T 1978 68, aviamodelininkas, -ė T 1977 178.

Эти существительные могут иметь и другие значения: a) aviabilietas T 1976 225, aviagrupė T 1975 13, avialinija T 1975 134, aviareisas T 1984 11, aviaturizmas T 1974 254; b) aviabūrys KV 1979 20, aviaparama T 1985 160, aviapervežimas T 1978 26, aviarūšys PR 250, aviataisyklės MiežIB 399.

188

Распространяется множество новых сложных существительных с первым международным компонентом bio- (< гр. bios «жизнь, существование»). Сложными существительными, первый компонент которых bio- означает «связанный с жизнью, с жизненными процессами», часто называют различные области науки, ученых и специалистов. Второй компонент этих сложных слов часто представляет собой международное слово, употребляемое самостоятельно: bioakustika MG 1984 8 7, bioelektronika STTŽ 17, bioenergetika T 1985 85, biogeocenologija T 1974 28, biokibernetika MG 1978 6 10, bioklimatologija T 1984 11, biomatematika STTŽ 17, biomedicina MG 1982 1 36, biometeorologija TM 1980 1 5, biotechnologija MG 1984 6 6, bioenergetikas, -ė T 1976 200, biomatematikas, -ė MG 1980 3 40, biomedikas, -ė Š 1975 15 15. Второй компонент может и не употребляться самостоятельно: bიონika TŽŽ 109.

Сложные существительные с упомянутым значением первого международного компонента bio- могут быть названиями различных понятий: a) biocenozė GŽ 38, biociklas T 1985 9, biocikliškumas T 1985 9, biochemizmas K 1985 2 77, bioevoliucija SA 12 26, bioimpulsas MNV 71 4, bioritmas MG 1984 8 14, biosintezė MG 3 43, biosistema STTŽ 17, biosocialumas SA 1974 12 27, biostatistika STTŽ 17; b) biosrovė MNV 2 11.

Сложными существительными, в которых первый международный компонент bio- по значению соответствует словам «биологический», «биологии», называют различные устройства, приборы и препараты: a) biofabrikas T 1975 65, biofiltras MG 1985 4 26, biokompiuteris VN 1985 231, biopolimeras VN 1984 273, bioprotezas VN 1985 20, biosistema VN 1985 231, biostimuliatorius VN 1984 216, biotechnika ŽŪTŽ 18, biotransportas T 1984 211; b) bioapšildymas ŽŪTŽ 18, biodujos MG 1984 7 37, biojaudiklis ŽemPP 98, bioketitiklis VN 1985 231, biokuras ŽŪTŽ 18, biomedižiaga MiežA 147, biopalydovas T 1985 160. Второй компонент может представлять собой и международный элемент, не употребляемый самостоятельно, например biomepas VN 1984 273.

Сложные существительные с первым международным компонентом bio- обычно являются различными терминами, чаще всего биологическими.

Немало сложных существительных образуется также с первым международным компонентом foto- (< гр. phōs (phōtos) «свет»). Второй компонент этих существительных может быть как международным (a), так и литовским (b) существительным, употребляемым самостоятельно. Многие из них, в которых первый компонент foto- означает «возникший под воздействием света или действующий под его воздействием», называют различные механизмы, средства, инструменты, приборы и их части: a) fotokamera T 1984 97, fotorelė STTŽ 358, fotosistema T 1976 226, fototelegrafas T 1974 272, fototransistorius FTŽ 90; b) fotodaugintuvas MNV 60 16, fotodidintuvas FTŽ 87, fotoimtvas FTŽ 88, fotoįrenginys T 1976 226, fotoįtaisas T 1976 224, fotojuosta T 1978 28, fotojuostelė T 1976 70, fotokeitiklis FTŽ 88, fotokrepšys T 1978 57, fotolakštas T 1984 185, fotomedžiaga T 1984 143, fotonešiklis VN 1985 231, fotoplokštelė MLTE III 14, fotoprietaisas STTŽ 358, fotoreikmenys VN 1975 170, fotoskaitiklis STTŽ 359, fotošautuvas SluckUMN 19, fotovarža MNV 39 17.

Сложные существительные с упомянутым значением первого международного компонента foto- часто называют различные явления и процессы: a) fotoaktyvizacija FTŽ 86, fotoimpulsas STTŽ 358, fotoinformacija T 1978 10, fotoinjekcija TŽŽ 88, fotojonizacija FTŽ 89, fotoreakcija FTŽ 90, fotosignalas FTŽ 90, fototelegrama MNV 19 20; b) фото-

189

atsakas FTŽ 87, fotoblyk­snis FTŽ 87, fotoėsdinimas STTŽ 359, fotogavinimas FTŽ 88, fotoįrašas STTŽ 358, fotoįtampa STTŽ 358, fotoįvedimas MTŽ 358, fotojautrumas MLTE III 409, fotolaidumas FTŽ 88, fotorinkimas T 1976 80, fotosenėjimas FTŽ 90, fotospausdinimas STTŽ 358, fotožadinimas FTŽ 90.

Существительными с первым международным компонентом foto-, указывающим на связь с фотографией, называют различные учреждения культуры и искусства, а также их отделы: a) fotobiblioteka MG 1985 3 40, fotoklubas T 1975 60, fotomuziejus N 1976 10 40, fotosalonas T 1976 81; b) fotoskyrius LM 1978 43, fototarnyba T 1976 2 19.

Эти сложные существительные также обозначают представителей вновь возникших профессий и специальностей: a) fotokorespondentas, -ė T 1974 300, fotožurnalistas, -ė JG 1974 10 18; b) fotomėgėjas, -a T 1974 300, fotomeistras, -ė P 1984 3 185, fotomenininkas, -ė P 1984 3 185, fotometraštininkas, -ė T 1975 37.

Большинство сложных существительных, в которых первый компонент foto- по значению соответствует словам «фотографический, фотографии», представляют собой названия культурных работ, мероприятий и других явлений культурной жизни: a) fotoalbumas K 1976 6 51, fotodokumentas T 1975 37, fotoekspozicija T 1977 271, fotofilmas MNV 6 13, fotofi­nišas VN 1975 157, fotoiliustracija T 1976 105, fotokadras MT 1975 4 37, fotokompozicija T 1976 81, fotokonkursas T 1976 105, fotokronika T 1974 269, fotometafora MiežAB 113, fotomontažas Š 1976 8 17, fotoplakatas T 1976 197, fotoplanas MG 1975 4 35, fotoportretas T 1876 103, fotoreportažas LRKŽ 172, fotoromanas LM 1975 28, fotostendas T 1977 226, fotovinjetė T 1976 213; b) fotoamatas T 1975 10, fotoapybraiža K 1976 6 51, fotodarb as LM 1976 6, fotoknyga VN 1985 145, fotokūrinys T 1976 191, fotomenas LM 1976 6, fotoparoda P 1984 3 187, fotopasakojimas JG 1975 6 36, fotopiešinys T 1979 112.

Большинство рассматриваемых нами сложных существительных — это различные термины, однако образуется немало и окказионализмов: fotoakis BulAI 88, fotogražuolis Sluck-UMN 166, fotokalbinimas T 1985 50, fotolobynas LM 1974 48, fotomedžioklė T 1979 39, fotopaskata K 1976 5 52, fotošypsena LM 1976 14.

Появляются все новые сложные существительные с первым международным компонентом hidro- (< гр. hydōr «вода»), указывающим на связь с водой и водородом. Второй компонент этих сложных существительных часто представляет собой международное (a) или литовское (b) существительное, употребляемое самостоятельно. Ими называют возникающие новые области науки и техники, а также ученых и специалистов в этих областях: a) hidroakustika FTŽ 106, hidroenergetika MG 1984 4 8, hidrofizika FTŽ 106, hidromechanizacija MNV 24 7, hidrometalurgija MNV 24 7, hidroenergetikas, -ė VN 1975 12, hidrofizikas, -ė T 1974 20, hidrometalurgas, -ė MNV 24 7; b) hidrostatytojas, -a KKult 4 50.

Второй компонент сложных существительных с упомянутыми значениями может также не употребляться отдельно: hidronautas, -ė T 1976 21.

Рассматриваемые нами существительные обозначают различные установки, механизмы, машины, инструменты, приборы и химические препараты: a) hidroagregatas T 1975 13, hidroautomatas TŽŽ 308, hidroelevatorius TŽŽ 308, hidrogeneratorius FTŽ 106, hidrokremas TM 1975 1 14, hidrokostiumas MNV 109 14, hidromašina MG 1984 4 8, hidroseparatorius TŽŽ 310, hidrostangas T 1976 224, hidrotraktorius MNV

190

15 6, гидротурбина FTŽ 107; б) гидробокс VN 1984 283, гидроякорь K 1979 11 44, гидросамолёт T 1979 81, гидросооружение T 1975 172, гидронасос MNV 15 7, гидростанция MTŽ 70, гидродвигатель MNV 15 5.

Сложные существительные с первым международным компонентом гидро- могут быть названиями различных предметов, явлений, понятий: а) гидроаккумулирование MG 1984 4 8, гидроэнергия DLKŽ₁ 196; б) гидродробление MATŽ 25, гидростроительство T 1976 119.

В советский период в литовском литературном языке увеличилось и число сложных существительных с первым международным компонентом макро- (< гр. makros «большой, длинный»). Этими сложными существительными, второй компонент которых обычно является международным существительным, употребляемым самостоятельно, называются области науки: макроакустика FTŽ 174, макрофизика FTŽ 174.

Многие сложные существительные с компонентом макро-, указывающим на величину, крупный размер, связь с телами больших размеров и крупными величинами, являются терминами биологии, физики, вычислительной техники, сельского хозяйства, астрономии и др. Второй компонент этих существительных обычно представляет собой самостоятельно употребляемое слово — либо международное (а), либо литовское (б): а) макроэлемент FTŽ 174, макромолекула FTŽ 175, макроорганизм MTŽ 268, макропроцесс MLFP 125, макропрограммирование STTŽ 121, макрорельеф TŽŽ 473, макросистема T 1979 117, макросклериты MTŽ 268, макроспора MTŽ 268, макроспорангий TŽŽ 473; б) макроядро ŽOTŽ 132, макробыт FTŽ 174, макроязык STTŽ 121.

Иногда сложные слова с первым международным компонентом макро- терминологизируются и даже становятся окказионализмами: макросреда VN 1973 20, макровидение T 1979 112, макронеровность VN 1970 11, макроаптечка T 1976 306. Образований такого типа много встречается в периодической печати, но они не рекомендуются к употреблению.

Сложных существительных с первым международным компонентом микро- возникает ещё больше, чем рассмотренных нами сложных существительных с международным компонентом макро- (< гр. mikros «маленький»). Эти сложные существительные можно считать своеобразными антонимами. Сложными существительными с первым международным компонентом микро- называются вновь возникающие области науки, учёные, специалисты. Вторым компонентом сложных существительных с таким значением обычно является международное существительное, употребляемое самостоятельно: микрохирургия MG 1984 4 14, микроэлектроника Š 1983 5 12, микросоциология FŽ 288, микрохирург, -иня T 1985 114, микросоциолог, -иня T 1984 2.

Сложные существительные, в которых первый компонент микро- означает «очень маленький, мелкий», а второй представляет собой самостоятельно употребляемое существительное — как международное (а), так и литовское (б), часто обозначают различные устройства, механизмы, машины, инструменты, приборы, препараты: а) микроавтобус T 1978 104, микродеталь STTŽ 139, микроэлектрод MNV 14 17, микрокапсула MG 1975 10 58, микрокомпьютер MG 1985 4 5, микроконденсатор MNV 13 16, микромашина MLTE III 242, микропроцессор MG 1981 8 7, микроробот T 1985 36, микротелефон KKult 13 70, микротелевизор VN 1985 145, микротермистор MNV 16 10; б) микровыключатель STTŽ 139, микропипетка MNV 14 17, микропластинка MNV 13 16, микропередатчик T 1983 151, микровесы FTŽ 189, микродвигатель VN 1975 170.

191

Многие сложные существительные с упомянутым значением микро- относятся к терминологии физики, математики, химии, биологии, астрономии, философии, сельского хозяйства и других областей: а) микроэлемент MNV 13 16, микроэволюция ŽK 154, микрофлора ŽUTŽ 139, микроиндуктивность MNV 13 16, микрокомпонент STTŽ 139, микрометеорит T 1977 226; б) микроволна MNV 20 11, микрочастица MLFP 54, микрочастичка TFIA 696, микромир MNV 65, микроволоконце FTŽ 188, микропричинность FTŽ 188, микронить MG 1983 4 13, микропримеси ŽUTŽ 139, микрословарь STTŽ 139.

Появляются и такие сложные существительные, в которых первый международный компонент микро- означает «связанный с исследованием или измерением очень малых предметов, величин»: микропрограммирование STTŽ 139, микросхема STTŽ 139.

Сложные существительные, в которых микро- означает уменьшение в миллион раз, являются названиями единиц измерения: а) микромодуль MNV 13 6, микросекунда STTŽ 130, микровольт TŽŽ 500; б) микроколичество MLTE III 776, микровремя LM 1975 40.

Теперь мы уже начинаем привыкать и к таким сложным существительным с первым международным элементом микро-, который до сих пор в этих значениях не употреблялся: а) микроб с?

При утрате терминологичности компонент сложных слов микро- приобрёл значение «маленький, мелкий, незначительный». В языке письменных текстов советского периода, особенно в периодической печати, а нередко и в разговорной речи, встречается множество таких слов, как: а) микроавария VN 1979 3, микрохулиганство BulSG 116, микротравма T 1975 195; б) микроотражение T 1979 4, микрогнёт KKult 25 26, микроошибка T 1975 2, микропроблема LM 1975 40, микроподъём LM 1976 30, микрослед ST 1983 3 63, микрофашизм MiežA 498. Такое употребление этих слов неоправданно с точки зрения развития литовского литературного языка (ср. Gaivenis, 1973, с. 26—27).

Иногда макро- и микро- выходят за пределы словообразовательных формантов и употребляются как самостоятельные слова: Когда создавались неевклидовы пространства и неевклидовы геометрии, ни одному из их авторов не приходило в голову, что на них будет опираться теория относительности Эйнштейна, описывающая законы микро- и макромира MG 1979 11 2.

Увеличилось и число сложных существительных с первым международным компонентом мото- (< лат. motor «двигатель»). Второй компонент этих сложных существительных часто является самостоятельно употребляемым существительным — как международным (а), так и литовским (б). Существительными такого образования, в которых первая часть мото- означает «моторный, моторизованный, связанный с мотоциклом», обозначаются различные механизмы, машины, инструменты, средства: а) мотоблок VN 1984 10 «двухколёсный трактор мощностью пять лошадиных сил», мотобол T 1984 92, мотовагон TŽŽ 58; б) мототележка T 1975 111.

Этими сложными существительными часто называются виды спорта, спортсмены, а также спортивные сооружения и инвентарь: а) мотокросс T 1982 44, мотоспорт Š 1975 14, мотоакробат, -ка ŠI 1978 9 4, мотокроссмен, -ка T 1985 18, мототрасса T 1978

192

96; б) motodaug(i)akovė T 1979 232, motolenktynininkas, -ė LR 50, motošaulys, -ė T 1976 111, motodviratis T 1975 152, motosklandytuvas T 1985 152, motoskraidyklė VN 1985 193, motošalmas T 1975 91.

Вторые международные компоненты сложных существительных с этим значением могут также не употребляться самостоятельно: motobolas T 1978 96, motobolininkas, -ė 1976 145.

Растет и число сложных существительных с первым международным компонентом servo- (< англ. serve «обслуживать»), хотя в «Словаре современного литовского языка» (1972) их нет. Второй компонент этих существительных может быть самостоятельно употребляемым либо международным (а), либо литовским (б) существительным. Сложными существительными, первый компонент которых обозначает автоматическое регулирование или облегчение ручного управления, часто называют различные механизмы, инструменты и приборы: а) servokompensatorius TŽŽ 687, servomechanizmas STTŽ 264, servomotoras STTŽ 264, servoregistratorius STTŽ 264; б) servodaugintuvas STTŽ 264, servopavara STTŽ 264, servostiprintuvas STTŽ 264, servovariklis STTŽ 264.

Сложные существительные с компонентом servo- могут обозначать и абстрактные понятия: а) servokompensacija MG 1982 2 10, servoreguliavimas STTŽ 264, servosistema STTŽ 264; б) servovaldymas STTŽ 264.

Сложными существительными с первым международным компонентом stereo- (< греч. stereos «пространственный, твердый») часто называют недавно появившиеся устройства, приборы и их части. Второй компонент этих сложных существительных обычно представляет собой самостоятельно употребляемое международное (а) или литовское (б) существительное: а) stereokamera FTŽ 323, stereokomparatorius FTŽ 323, stereomikroskopas FTŽ 324, stereoprojektorius TŽŽ 717, stereotelevizija MG 1975 6 58; б) stereogarsakalbis N 1981 5 23, stereop lokštelė FTŽ 324, stereostiprintuvas TM 1984 9 16.

Второй международный компонент может не употребляться самостоятельно, например stereoskopas FTŽ 324.

Сложные существительные с первым международным компонентом могут иметь различные значения: а) stereobazė MG 1986 4 5, stereoefektas TŽŽ 717, stereofilmas TŽŽ 717, stereofotografija FTŽ 323; б) stereolaida MG 1975 6 58, stereonuotrauka FTŽ 324, stereovaizdas MG 1975 6 58.

За сравнительно короткое время, после того как телевидение вошло в жизнь людей, появилось много новых слов с первым международным компонентом tele- (< греч. tēle «вдали, далеко»). Международный элемент tele- особенно широко распространился примерно в шестидесятые годы. Число образований с этим международным компонентом ежедневно растет в газетах и журналах. Второй компонент этих сложных слов может быть международным (а) или литовским (б) существительным.

Сложные существительные, чаще всего термины, с первым международным компонентом можно разделить на группы. Это прежде всего образования, в которых компонент tele- означает «действующий на определенном расстоянии или выполняемый, осуществляемый издалека». Образования с этим лексическим значением называют различные механизмы, машины, установки и приборы: а) teleantena RimMN 201, teleaparatūra T 1978 3, teleautomatika STTŽ 312, telecentras MNV 64, teleekranas MG 1975 1 51, telekamera MG 1984 8 37, telekanalas T 1985 80, telerentgenas MG 1978 6 20, teleteksas MG 1986 4

13. 1880

193

32 «телевизионная система информирования», releterometras FTŽ 349, televideofonas (ср. televidefonas) KKult 13 70; b) telepalydovas MNV 6 18, telestotis T 1980 174.

Этими образованиями также обозначаются различные процессы, выполняемые на расстоянии: a) teleinformacija T 1977 199, telekontaktavimas IKŠD 101, telekontrolė STTŽ 312, telesignalizavimas MNV 6 7; b) teleapskaita T 1977 278, telematavimas SA 1975 5 19, teleryšiai MG 1984 7, 9, telestebėjimas T 1983 66, televaldymas T 1985 14.

Появляется всё больше таких образований, в которых компонент tele- имеет лексическое значение слов televizija, televizinis: a) teleauditorija LukKR 205, telefilmas BulSG 64, telekinas T 1975 48, teleprograma trš., telereportažas VN 1985 118, telereporteris T 1983 109; b) teleapybraiža KKult 25 26, telegamykla VN 1974 22, telelaida T 1983 42, telemokykla VN 1975 32, telepasakojimas LM 1976 12, teležaidimas T 1985 142, teležiūronas MNV 6 5. Эти слова не являются терминами; скорее, это потенциальные образования.

Нет необходимости заменять закрепившиеся двухсловные названия (televizijos programa, televizijos gamykla, televizijos laida, televizijos mokykla и др.) однословными образованиями с компонентом tele-. Некоторые из них, например teleapybraiža, telereporteris, teležiūronas (ср. Kalbos praktikos patarimai, 1985, p. 312) и др., искусственны и совершенно не нужны.

Компонент tele- во многих случаях конкретизирует и терминизирует лексическое значение всего слова. Однако некоторые употребляемые нами слова не являются ни терминами, ни просто нужными словами. Обычно они возникают в определённом контексте как окказионализмы. К. Гайвенис (1974, p. 12) советует: «не следует злоупотреблять спецификой терминов и присоединять частичку tele- к обычным словам там, где она не нужна». В противном случае мы придаём языку фамильярность, а иногда даже затрудняем понимание мысли.

Сравнительно часто появляются и новые сложные существительные с первым международным компонентом termo- (< гр. thermos ‘тёплый, горячий’). В новом «Словаре международных слов» (1985) указывается, что termo- — первая часть сложных слов, указывающая на их связь с теплом, высокой температурой. Вторым компонентом этих сложных слов может быть международное (a) или литовское (b) существительное. Сложными существительными с первым компонентом termo- часто называют различные устройства, машины, инструменты и приборы, связанные с теплом, температурой: a) termoampermetras FTŽ 356, termoanemometras FTŽ 754, termobaterija FTŽ 356, termogeneratorius FTŽ 357, termokamera TŽŽ 755, termokompresorius FTŽ 357, termorelė STTŽ 315, termovoltmetras FTŽ 359; b) termojungiklis MNV 2 4, termokeitiklis STTŽ 315, termokryžius FTŽ 357, termostulpas FTŽ 359, termovarža STTŽ 315.

В сложных существительных этого значения второй компонент обычно отдельно не употребляется, например termovizorius MG 1985 5 40.

Существительные с компонентом termo- обозначают области науки, связанные с изучением тепла: termoakustika FTŽ 356, termofizika FTŽ 357.

Существует немало сложных существительных, в которых termo- означает обработку чего-либо теплом, высокой температурой: termoefektas FTŽ 357, termoelektronas FTŽ 357, termokarštas MG 1975 6 11, termomagnetizmas FTŽ 359, termorezonansas FTŽ 359.

194

Сложными существительными с первым международным компонентом термо- называются также различные явления и методы, основанные на использовании тепла, тепловой энергии: a) термодиффузия FTŽ 357, термоинерция FTŽ 357, термоизоляция FTŽ 357, термоионизация FTŽ 357, термостимуляция FTŽ 359; b) термоизмерение MG 1975, 5 17.

В последние десятилетия увеличилось число сложных существительных с первым международным компонентом турбо- (< лат. turbo ‘вихрь’). Ими называют различные устройства, механизмы, машины и приборы, приводимые в движение турбиной. Второй компонент этих сложных существительных часто является литовским словом: турбосверло T 1975 158, турбовоздуходувка DLKŽ₁ 868, турбонасос KS 102.

Сложными существительными с первым компонентом турбо- называют также представителей новых профессий и специальностей: турборемонтник, -ца T 1978 232.

В настоящее время иногда к этому международному элементу присоединяется глагольный компонент, например, турбовоз VN 1976 12. Это также названия различных машин и приборов, приводимых в движение турбиной. С. Кейн(ис) (1979, с. 24) отметил, что «слова этого типа возникли также не без влияния соответствующих русских терминов». Этот словообразовательный тип пока находится лишь в зачаточном состоянии.

В литовском литературном языке последних десятилетий встречаются также отдельные нежелательные, не имеющие практического значения образования рассматриваемого нами типа: турбогазовоз KKult 26 23, турбоэлектровоз KKult 26 24, турбопаровоз KKult 26 23 (подробнее об этом см. Klimavičius, 1974, с. 23—24).

Сложные существительные с первым международным компонентом вело- (< лат. velox ‘быстрый, стремительный’) чаще всего называют недавно возникшие виды спорта, спортсменов, спортивное оборудование и инвентарь, указывающие на связь с велосипедом. Второй компонент этих сложных существительных чаще всего представляет собой самостоятельно употребляемое существительное — международное (a) или литовское (b): a) велокарт T 1983 120, велокартинг T 1984 75, велотрек T 1984 8; b) велотренажёр T 1985 233.

Второй компонент сложных слов с указанным значением может не употребляться самостоятельно: веломобиль T 1983 120, веломобилист, -ка T 1983 120.

В современном литовском литературном языке появляются также сложные существительные с первым международным компонентом вибро- (< лат. vibrare ‘дрожать, вибрировать’). В «Словаре современного литовского языка» (1972) не зафиксировано ни одного такого существительного. Вторым компонентом существительных этого типа может быть как самостоятельно употребляемое международное (a), так и литовское (b) существительное. Сложными существительными с первым международным компонентом вибро- часто называют недавно появившиеся механизмы, машины, инструменты и приборы для наблюдения и исследования механических колебаний, либо иным образом связанные с колебаниями и вибрациями: a) виброаппарат T 1975 170, виброметр FTŽ 388, вибротехника T 1977 282; b) вибровозбудитель FTŽ 388, виброоборудование T 1977 282, виброопрыскиватель T 1984 222, вибродвигатель T 1984 114.

Сложными существительными с упомянутым первым международным элементом называют также новые методы лечения с использованием колебаний, вибрации. Второй компонент этих существительных чаще всего также является словом иноязычного происхождения: вибромассаж T 1975 150, вибротерапия T 1975 180.

Рассматриваемые нами сложные существительные могут обозначать различные явления, связанные с колебаниями и вибрациями. Их второй компонент может быть и литовским существительным, например, виброудар MK 1976 28.

13*

195

Появляющиеся новые сложные существительные с первой международной частью video- (< лат. video «вижу») указывают на связь с передачей и записью изображения. Второй компонент этих сложных существительных обычно представляет собой самостоятельно употребляемое международное (a) или литовское (b) существительное. Существительными такого словообразовательного типа часто называют новые устройства, приборы, аппараты и их части, например: a) videokasetė T 1984 98, videomagnetofonas T 1984 98, videotelefonas (см. Kniūkšta, 1967, p. 68–70) LM 1974 46, videoteksas MG 1986 4 32 «диалоговая телевизионная информационная система», videoterminalas MG 1986 4 32; b) videogalvutė STTŽ 26, videojuosta T 1984 100, videoprietaisas KKult 15 17.

Сложные существительные с первой международной частью video- могут иметь различные значения: a) videobiblioteka MG 1985 3 40, videopulsas FTŽ 388, videoinformacija MG 1986 4 32, videokontrolė MG 1986 4 32, videoprograma T 1984 98, videosignalas STTŽ 26, videosistema STTŽ 26; b) videorašas T 1983 233, videovaizdas STTŽ 77.

В новых областях лексики наиболее очевидно проявляются новые тенденции развития языка. Это видно и на примере космической лексики, распространению которой способствовали достижения Советского Союза в этой научной и практической области. В советские годы в литовском языке наряду с частотными и уже становящимися привычными сложными словами с первыми международными компонентами, не употребляющимися отдельно, aero-, agro-, astro-, auto-, avia-, bio- и др., немало слов о космосе получили новый компонент международного происхождения kosmo- (< греч. kosmos «вселенная»).

Не всегда можно сказать, пришли ли слова с международным компонентом kosmo- в наш язык непосредственно из других языков или образованы в литовском языке по существующим словообразовательным моделям. Тем не менее большинство из них, вероятно, пришло в литовский язык через русский, например, kosmobiologija (ср. рус. космобиология), kosmospidometras (ср. рус. космоспидометр) и др.

В настоящее время в нашем языке распространяются образования kosmo- + существительное. Это существительное чаще всего бывает международным. Такие сложные существительные часто служат названиями новых научных и технических областей, изучающих космос: kosmobiologija T 1975 23, kosmogeologija MG 1986 4 7, kosmomedicina VN 1976 12, kosmotechnika MarcDD 36, kosmovizija ŠatK 9 (ср. televizija, Intervizija, Eurovizija).

Названия областей науки и техники, изучающих космос, отличаются от соответствующих общепринятых названий наук именно добавленным компонентом kosmo-.

Сложными существительными с kosmo- часто обозначают людей определённой профессии или специальности: kosmobiologas, -ė ŽemPP 9, kosmobotanikas, -ė ŽemPP 7, kosmoinžinierius, -ė T 1978 24, kosmomedikas, -ė T 1978 22.

Словами того же словообразовательного типа называют также устройства, приборы и летательные аппараты для исследования космоса: kosmoaparatas VN 1979 26, kosmolaboratorija T 1976 32, kosmoraketa T 1976 42, kosmospidometras ŽemPP 4.

Некоторые слова этого типа являются окказионализмами: kosmoprometėjas, -a MiežA 226, kosmorevizorius, -ė BulAĮ 90. Встречаются и такие окказионализмы, в которых к первой международной части kosmo- присоединяется литовское существительное, например, kosmodažas MiežA 225.

196

Международный компонент kosmo- соединяется и с компонентами, самостоятельно не употребляющимися в литовском языке, так называемыми «аффиксоидами», которые также часто бывают международными.

В литовском литературном языке уже привычным и очень популярным стало слово kosmonautas, -ė. Слово kosmonautas, как утверждают исследователи (Брагина, 1973, с. 10), образовалось в русском языке, откуда попало и в литовский. В английском языке для обозначения американских космонавтов было создано слово astronautas (Брагина, 1973, с. 10), известное и литовцам (Dabartinės lietuvių kalbos žodynas, 1972, p. 43). В печати слово astronautas часто используется для обозначения членов экипажей американских космических кораблей, а kosmonautais называют членов экипажей советских космических кораблей. Частое употребление и популярность слов astronautas, kosmonautas, возникших в шестидесятые годы нашего века, способствовали появлению многих существительных этого словообразовательного типа. Ведь на словообразование влияют и конкретные лексические примеры. Таким образом, лексика, которая постоянно и часто употребляется, может служить образцом для возникновения неологизмов. Благодаря особой социальной значимости, новизне и оригинальности космическая лексика является источником актуальных средств выражения. Так, по аналогии с упомянутыми нами словами появляются всё новые слова: akvanautas, -ė, hidronautas, -ė, okeanautas, -ė и др. Уже образовано и слово alkonautas, -ė LM 1985 28, имеющее то же значение, что и слово alkoholikas, -ė. Это специфическое влияние лексики на словообразование. Появилась и новая научная область — kosmonautika (plg. astronautika), изучающая полёты в космическое пространство. Международный компонент kosmo- соединяется также с другими самостоятельно не употребляющимися компонентами международных слов, например, kosmodromas T 1978 10 — сооружение для взлёта и посадки космических кораблей.

К этому словообразовательному типу относятся такие слова: aerodromas [DLKŽ₁ 5, autodromas T 1976 146, hipodromas DautPV 51, kartodromas T 1979 150, motodromas TŽŽ 519, tankodromas TŽŽ 745, velodromas DLKŽ₁ 926. У перечисленных здесь существительных формируется словообразовательное значение: место, приспособленное для управления различными машинами и аппаратами — в частности, для вождения, запуска, испытания, соревнований и т. д. Эти производные слова могут называть машину или аппарат либо характеризовать место, среду.

Одним из первых неологизмов упомянутого словообразовательного типа, как утверждают исследователи русского языка (Русский язык и советское общество, 1968, с. 223), вероятно, было слово raketodromas. Предполагается, что из русского языка это слово попало и в литовский. В шестидесятые годы нашего века литовский язык значительно пополнился существительными этого словообразовательного типа — в связи с возникшей потребностью в новых словах и под влиянием космической лексики.

Международный компонент kosm(o)- употребляется и со вторым, литовским компонентом, часто глагольного происхождения: kosmeivystė MNV 26 20, kosmeivis MNV 26 25, kosmotyra KT 1985 190. Упомянутый компонент может соединяться и с литовским существительным, например, kosmoskrydis MiežLIB 379.

Космическая лексика пока ещё немногочисленна: она только начинает формироваться. Тенденции возникновения и словообразования слов этой области ещё не выявились.

Слова иноязычного происхождения иногда употребляются двояко: как самостоятельные слова и как компоненты слов, например: elektra ir elektro-, kinas ir kino-, radijas ir radio-, vakumas ir vakuum-. Следовательно, в языке они существуют и как международные компоненты слов, и как самостоятельные термины.

197

Сейчас распространяются сложные слова с упомянутыми международными компонентами.

Немало сложных существительных имеют первый международный компонент elektro- (< гр. elektron «янтарь»). Второй компонент также часто является международным. Обычно эти сложные существительные употребляются для обозначения научных понятий. Ими называют вновь возникшие области науки: elektroakustika FTŽ 70, elektromechanika FTŽ 71, elektrooptika FTŽ 73.

Многие из этих сложных существительных являются научными терминами: elektrodifuzija FTŽ 71, elektrofiltras T 1975 52, elektrofotografija FTŽ 71, elektrokapiliarumas FTŽ 71, elektrokristalizacija FTŽ 71.

Сложными существительными с первым международным компонентом elektro- называют также различные установки, механизмы, приборы, инструменты и средства, связанные с электричеством. Второй компонент этих сложных слов может быть как международным (a), так и литовским (b) самостоятельно употребляемым существительным: a) elektrovagonas JG 1975 11 21; b) elektroįrenginiai trš., elektrokaras T 1976 115, elektrokrautuvas MLTE III 606, elektronusodinimas MLTE III 324, elektoryšiai T 1974 270, elektrovariklis T 1974 300, elektrovežimėlis T 1979 77, elektrožirklės MNV 17 5, elektrožvalgyba MLTE III 891. Эти сложные существительные следует заменять словосочетаниями: elektrinis vagonas, elektros įrenginiai, elektrinis karas, elektrinis krautuvas, elektros nusodinimas, elektros ryšiai, elektros variklis, elektrinis vežimėlis (gali būti elektro- vežimis), elektrinė žūklė, elektrinė žvalgyba. И недавно появившееся слово elektrotraukinys следует заменить словосочетанием elektrinį traukinį.

В современном языке с первым международным компонентом elektro- есть также сложные существительные с упомянутым значением, второй компонент которых образован международными словами, не употребляющимися самостоятельно: elektrobusas T 1975 45, elektromobilis MT 1975 4 50, elektropedas Š 1985 7 31. В этом случае заменять их словосочетаниями нельзя.

Сложными существительными с упомянутым первым международным компонентом называют также людей этих профессий и специальностей: a) elektromonteris, -ė T 1975 73; b) elektrokniedytojas, -a ČesKST 52, elektrosaltkavis, -ė KrivNŽ 8. Но и в этом случае вместо упомянутых сложных существительных следует употреблять словосочетания: elektros monteris (plg. radijo monteris), kniedytojas elektra (arba kniedytojas elektrikas), šaltkalvis elektrikas.

Следовательно, нужно придерживаться общего правила: употреблять словосочетания, если их компоненты — несамостоятельные слова, а самостоятельно не употребляющиеся компоненты присоединять к самостоятельным словам (ср. Valeckienė, 1968, p. 22–25). Поэтому многие из перечисленных ранее существительных следует считать неправильными, поскольку они не соответствуют требованиям словообразования сложных слов (ср. Keinys, 1979, p. 23). Итак, как одно слово следует употреблять elektroforezė trš., elektrolitas trš. А вместо всё ещё встречающихся в письменной речи сложных существительных elektromasažas TM 1976 6 6, elektroprekės VN 1974 20, elektrosmūgis trš. следует употреблять словосочетания: elektros masažas, elektros prekės, elektros smūgis.

Законам словообразования сложных слов литовского языка соответствуют такие образования, как elektrolaivis T 1983 245, elektrovežis DLKŽ₁ 148 (но не elektrovežys) (Kalbos praktikos patarimai, 1985, p. 72).

198

Встречаются и отдельные сложные существительные, в которых к международному компоненту kino- присоединяется самостоятельно употребляемое, обычно международное слово: kinodokumentalistas, -ė LM 1974 48, kinokamera MiėŽAB 218, kinoprodukcija T 1975 134.

Tokių darinių buvo pateikta ir „Rusų—lietuvių kalbų polittechniniame žodyne“ (1959): kinofilmas, kinoteatras ir kt. Šio tipo darinių vartojimas nepateisinamas. Visų šių minėtų sudurtinių žodžių vietoje vartotini žodžių junginiai kino dokumentalistas, -ė, kino filmas, kino kamera, kino produkcija, kino teatras.

Совсем другое дело, когда к международному компоненту kino- присоединяются не употребляемые самостоятельно компоненты международных слов, например, kinorama T 1977 271.

Отмечаются и такие образования, в которых к международному компоненту kino- присоединяется литовский компонент, например, kinotyra LM 1976 8. От этого слова образовано kinotyrininkas, -ė, характерное для современного письменного и разговорного языка. Образования такого типа распространяются в литовском литературном языке: patentotyra trš., patentotyrininkas, -ė trš.

Появляются и сложные существительные с первым международным компонентом radio- (< лат. radiare «излучать, испускать лучи»; radius «луч»). Второй компонент этих сложных существительных часто представляет собой самостоятельно употребляемое международное слово. Большинство сложных существительных с упомянутым первым международным компонентом — это названия научных понятий, научные термины. Ими часто обозначаются новые отрасли науки и техники, а также учёные и специалисты в этих областях: radioastronomija MG 1975 5 13, radiobiologija FTŽ 240, radiochemija T 1975 27, radioelektronika MG 1984 6 7, radiofizika MG 1981 8 36, radiomechanika trš., radiometeorologija FTŽ 240; radioastronomas, -ė MG 1975 5 15, radiobiologas, -ė MG 1980 2 13, radiomechanikas, -ė T 1985 228.

Распространяются и сложные существительные с указанным значением, которые не являются научными терминами: radioreguliuotojas, -a VN 1984 110, radioreporteris, -ė trš. Эти сложные существительные следует заменять словосочетаниями: radijo reguliuotojas, radijo reporteris.

Сложными существительными с первым международным компонентом radio- называют также различные устройства, машины и приборы, значение которых связано с радио: radiokanalas MG 1986 4 14, radiolokatorius DLKŽ₁ 646, radiometras MG 1986 4 14, radiotelevizija MNV 26 32.

Появляются и сложные существительные с таким значением, в которых к международному компоненту radio- присоединяется самостоятельно употребляемое литовское слово: radioimt(u)vas trš., radiostotis trš. Вместо этих существительных следует употреблять словосочетания: radijo imtuvas, radijo stotis.

Также следует заменять словосочетаниями встречающиеся ещё в письменной речи сложные существительные radiopriemonė T 1983 219 (= radijo priemonė), radiosignalas MNV 2 13 (= radijo signalas).

Не следует заменять словосочетаниями сложные существительные с первым международным компонентом radio-, если второй компонент не употребляется в литовском языке как отдельное слово, например, radiolokacija FTŽ 240.

В нашем языке появляются также сложные существительные с первым международным компонентом vakuum- (< лат. vacuum «пустота»). Ими часто называют различные устройства-

199

…ные приборы. Второй компонент этих сложных существительных бывает и самостоятельным литовским словом: vakuumdžiovykla trš., vakuumsiurblys trš.

Эти существительные неправильны, не соответствуют закономерностям образования сложных слов, и вместо них следует употреблять словосочетания: вакуумная сушилка, вакуумный насос.

Сложные существительные с первым международным компонентом vakuum- оправданны, когда они употребляются как термины и обычно второй компонент также является международным: vakuummetras FTŽ 376.

Из всех примеров, приведённых в этой статье, можно сделать следующий вывод: elektro-, kino-, radio-, и реже vakuum- употребляются в качестве первых компонентов сложных слов, если сложное слово в целом обозначает научное понятие, является научным термином, а второй компонент сложного слова не употребляется как отдельное слово. Elektra, kinas, radijas, vakuumas не выполняют функции первых компонентов сложных слов, если вторые компоненты являются литовскими либо международными, но не обозначают отдельных научных понятий (ср. Kalbos praktikos patarimai, 1985, p. 284–285).

В. СИМОНАЙТИТЕ-РУДАЙТЕНЕ

СЛОЖНЫЕ ИМЕНА СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫЕ С ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНЫМИ ПРЕПОЗИТИВНЫМИ КОМПОНЕНТАМИ В ЛИТОВСКОМ ЛИТЕРАТУРНОМ ЯЗЫКЕ

Резюме

В современном литовском литературном языке наиболее продуктивны собственно литовские аффиксы и словообразовательные основы. Количество словообразовательных средств постоянно увеличивается за счет интернациональных слов и заимствования аффиксов и словообразовательных основ из других языков. Популярность этих источников средств словообразования зависит от потребности в словообразовательных элементах, обычно детерминированной интенсивностью жизни общества и его познавательной деятельностью.

На основе анализа языка научной, публицистической и художественной литературы советского периода установлено, что в современном литовском литературном языке активизировалось образование сложных существительных с препозитивным интернациональным компонентом. Особенно интенсивно распространяются сложные существительные, содержащие следующие препозитивные интернациональные компоненты: aero- ‘аэро-’, agro- ‘агро-’, astro- ‘астро-’, auto- ‘авто-’, avio- ‘авио-’, bio- ‘био-’, foto- ‘фото-’, hidro- ‘гидро-’, kosmo- ‘космо-’, makro- ‘макро-’, mikro- ‘микро-’, moto- ‘мото-’, servo- ‘серво-’, stereo- ‘стерео-’, tele- ‘теле-’, termo- ‘термо-’, turbo- ‘турбо-’, velo- ‘вело-’, vibro- ‘вибро-’, video- ‘видео-’ и др. Эти аффиксы, вначале широко употреблявшиеся только в терминообразовании, позже стали применяться и в образовании общеупотребительной лексики.

Социальные (экстралингвистические) и внутренние (лингвистические) факторы, вызывающие в современном литовском литературном языке активизацию сложных существительных с указанными интернациональными аффиксами, между собой тесно взаимосвязаны. Наиболее важным социальным фактором является прогресс науки и техники. Сильное влияние на исследуемые явления оказывают также интернационализация всех сфер жизни общества, международное научное и культурное сотрудничество, интенсивные международные контакты.

Внутренние (лингвистические) факторы тоже влияют на процессы образования сложных существительных с упомянутыми интернациональными аффиксами, поскольку этот тип словообразования стимулируется потребностями самого языка (особенно терминологии), т. е. необходимостью называния сложных понятий. Иногда бывает трудно установить,

200

пришли ли сложные существительные с интернациональными аффиксами в литовский язык из других языков или же они образованы в самом литовском языке. Некоторые из упомянутых нами препозитивных интернациональных компонентов при образовании сложных слов употребляются достаточно давно. Другие из них аналогичную словообразовательную функцию приобрели совсем недавно. На активизацию этого словообразовательного аффикса влияли процессы формирования космической лексики, вызванные достижениями Советского Союза в освоении космоса и широким интересом общественности к космонавтике.

V. SIMONAGYTĖ-RUDAGIENĖ

СЛОЖНЫЕ СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫЕ С ПРЕПОЗИТИВНЫМИ МЕЖДУНАРОДНЫМИ КОМПОНЕНТАМИ В ЛИТОВСКОМ ЛИТЕРАТУРНОМ ЯЗЫКЕ

Краткое содержание

Новый уклад общественной жизни и происходившие в годы советской власти перемены влияют как на словарный состав языка, так и на его словообразовательную систему. Некоторые средства и типы словообразования становятся непродуктивными, поскольку слова, обозначающие прежние понятия, уже почти не употребляются.

При благоприятных условиях становятся очевидными внутренние процессы развития языка, которые до сих пор не проявлялись.

На основе анализа научной и публицистической литературы, а также художественных произведений этого периода автор приходит к выводу, что в современном литовском литературном языке активизировалось образование сложных слов, особенно существительных, первая часть которых является интернациональной. Особенно многочисленны сложные существительные со следующими интернациональными препозитивными компонентами: aero-, agro-, astro-, avia-, bio-, foto-, hidro-, kosmo-, makro-, mikro-, moto-, servo-, stereo-, tele-, termo-, turbo-, velo-, vibro-, video- и др. Эти компоненты участвуют не только в образовании терминов, но и в формировании сложных существительных литовского литературного языка.

В статье рассматриваются социальные (экстралингвистические) и внутренние (лингвистические) факторы, способствующие образованию сложных существительных с упомянутыми выше компонентами в литовском литературном языке советского периода.

Особое внимание уделяется социальным факторам, главным из которых является изменение состава пользователей литовского литературного языка, особенно увеличение числа людей, пользующихся им.

Интенсивные контакты и сотрудничество народов Советского Союза повлияли не только на экономику, инженерное дело, научный прогресс и культуру Литвы, но и на литовский литературный язык. Тесные контакты русского и литовского языков привели к появлению множества слов, пришедших через русский язык. Анализируемое словообразование сложных слов также испытывает влияние других языков, особенно русского.

Рассматриваемые в статье сложные существительные оцениваются с точки зрения литературной нормы:

LITERATŪRA

Dabartinės lietuvių kalbos žodynas. 2 leid., papild. / Lietuvos TSR MA Lietuvių kalbos ir literatūros institutas; Ats. red. J. Kruopas. V., 1972.

Gaivenis K. Terminijos ugdymo vingiai // Kalbos kultūra. 1973. Sąs. 25. P. 19–27.

Gaivenis K. Margi naujadarai su tele- // Kalba Vilnius. 1974. Nr. 12. P. 13.

Gaivenis K. Mokslo šakų pavadinimai // Mokslas ir gyvenimas. 1981. Nr. 3. P. 6.

Kalbos praktikos patarimai / Lietuvos TSR paminklų apsaugos ir kraštotyros draugija. Respublikinė kalbos komisija; Sudarė A. Pupkis. Vilnius, 1985.

Keinys S. Terminų darybos taisyklingumas // Kalbos kultūra. 1973. Sąs. 25. P. 14–19.

Keinys S. Tarptautiniai elementai lietuvių terminologijoje // Kalbos kultūra. 1979. Sąs. 37. P. 14–26.

201

Keinys S. Lietuviškų sudurtinių terminų daryba // Lietuvių kalbotyros klausimai: Lietuvių kalbos specialioji leksika. V., 1983. T. 22. P. 70–123.

Klimavičius J. Nuo garvežio ir sunkvežimio iki elektrovežio ir pienvežio // Kalbos kultūra, 1974. Sąs. 26. P. 16–30.

Klimavičius J. Tarptautinių ir lietuviškųjų terminų sinonimija terminologijoje // Lietuvių kalbotyros klausimai: Lietuvių terminologija. V., 1975. T. 16. P. 91–123.

Knūkšta P. Videfonas // Kalbos kultūra. 1967. Sąs. 13. P. 68–70.

Saari H. Omasõna ja võõrsõna paarid eesti oskussõnavaras. Keel ja Kirjandus. 1980. Nr. 11. Lk. 654–666; Nr. 12. Lk. 737–742; 1981. Nr. 4. Lk. 201–210; Nr. 5. Lk. 282–288.

Skujinia V. Tarptautinių elementų vartojimas latvių terminijoje // Kalbos kultūra. 1979. Sąs. 37. P. 57–63.

Urbutis V. Žodžių darybos teorija. V., 1978.

Urbutis V. Dabartinės lietuvių kalbos sudurtinių daiktavardžių daryba // Dabartinė lietuvių kalba. V., 1961. P. 65–121.

Valeckienė A. Kitų kalbų kilmės sudurtiniai žodžiai // Kalbos kultūra. 1968. Sąs. 15. P. 16–26.

Апу Ленко В. В. Вопросы интернационализации словарного состава языка. Харьков, 1972.

Брагина А. А. Неологизмы в русском языке: Пособие для студентов и учителей. М., 1973.

Василевская Е. А. Сложение в русском языке. М., 1962.

Дешериев Ю. Д., Протченко И. Ф. Развитие языков народов СССР в советскую эпоху. М., 1968.

Кейнис С. Гибридизация своезычных и интернациональных лексем и морфем литовской терминологии // Контакты русского языка с языками народов Прибалтики. Рига, 1984. С. 89–101.

Копан П. И., Михневич А. Е. К характеристике билингвизма как взаимодействия внешней и внутренней формы языков // Контакты русского языка с языками народов Прибалтики. Рига, 1984. С. 157–163.

Кулль Р. Развитие эстонской терминолексики на фоне индоевропейских языков // Контакты русского языка с языками народов Прибалтики. Рига, 1984. С. 123–137.

Макovsky М. М. Системность и асистемность в языке. М., 1980.

Русский язык и советское общество. Словообразование современного русского литературного языка / Под ред. М. В. Панова. М., 1968.

Саарн Х. Анализ принципов эстонской терминологии: Автореф. дис. … канд. филол. наук. Тарту, 1981.

Скуиня В. П. Роль языковых контактов в развитии латышского литературного языка и научной терминологии // Контакты русского языка с языками народов Прибалтики. Рига, 1984. С. 14–26.

Соколова А. Н. Изменения территориального диалекта под влиянием социальных факторов // Очерки по социолингвистике. Шадринск, 1971.

Щерба Л. В. Избранные работы по русскому языку / АН СССР, Отд-ние лит-ры и яз.; Предисл., подбор текстов, примеч. и ред. М. И. Матусевич. М., 1957.