Go to originalLocalized version was produced by AI. It may contain inaccuracies.
Preparing document pages…
Page 1
LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, XXXIV (1994)
LIETUVIŲ KALBOS TARMĖS IR JŲ TYRINĖJIMAI
Kazys MORKŪNAS
О ПРИДЗУКЬЕ И ЕГО ГРАНИЦАХ
Казимерас Яунюс впервые выделил подговорку средних аукштайтов среди важнейших литовских говоров в исследовании «Ударения литовского языка» (1899), а позднее — в изданной посмертно «Грамматике литовского языка» (1911—1916); помимо прочих говоров (западных и восточных) аукштайтов он отмечал также подговорку средних аукштайтов1. Антанас Салис первым подробно рассмотрел важнейшие особенности этой подговорки (в его терминологии — среднеаукштайтской) и её отличия от западных и восточных аукштайтов. От первых средние аукштайты отличаются твёрдым произношением согласного l перед ė (а также e, ei), от вторых — сохранением гласных ą, ę (а также -a, -e < *-ān, *-ēn) и дифтонгов am, an, em, en (как западные аукштайты). А. Салис достаточно точно указал и ареал этой подговорки2 (границы). В курсе литовской диалектологии, читанном в Университете Витаутаса Великого, он добавил: «Как и в других местах, на окраинах ареала средних аукштайтов встречаются такие места, где прорываются соседние особенности, называемые спорадическими»3. Это замечание А. Салис проиллюстрировал одним, но, вероятно, наиболее характерным примером — южным углом ареала упомянутых аукштайтов.
Южный угол ареала средних аукштайтов, обладающий некоторыми общими особенностями с дзуками, А. Салис назвал придзукьем. Этот термин и сейчас довольно часто употребляется в трудах литовских лингвистов, однако его содержание понимается не всеми совершенно одинаково. Например, понятие придзукье определяется как «говор южных средних аукштайтов, обладающий особенностями дзукского говора»4; «ареал западных и средних аукштайтских говоров, примыкающий к дзукскому»5; «в классификации литовских говоров К. Яуниса — А. Салиса придзукьем называется часть подговора средних аукштайтов, близкая дзукам некоторыми особенностями, но сама не дзукающая (между Алитусом, Балбери́шкисом, Езнасом, Ужугуостисом, Бутримонисом»6. Иногда этому понятию (придзукье) придают и более расплывчатое географическое значение — окраина соседнего ареала аукштайтских говоров, соприкасающаяся с ареалом дзукского говора, и т. п.
1 Plg. D r o t v i n a s V., G r i n a v e c k i s V. Kalbininkas Kazimieras Jaunius. V., 1970. P. 66—68, 165.
2 Plg. S a l y s A. Kelios pastabos tarmių istorijai // Archivum Philologicum. K., 1933. Kn. 4. P. 28—29 ir žemėlapį; S a l y s A. Raštai. Roma, 1992. T. 4 (Lietuvių kalbos tarmės). P. 109—114 ir žemėlapi.
3 S a l y s A. Raštai. T. 4. P. 113.
4 Dabartinės lietuvių kalbos žodynas (II leidimas). V., 1972. P. 607. Iš esmės toks aiškinimas liko ir šio žodyno III leidime (V., 1993. P. 598), plg.: ”pietinių vidurio aukštaičių šnekta, turinti dzūkams būdingų kalbos ypatybių”.
5 Lietuvių kalbos žodynas. V., 1976. T. 10. P. 631.
6 G a i v e n i s K., K e i n y s S. Kalbotyros terminų žodynas. K., 1990. P. 157.
84
Page 2
А. Салис, как уже упоминалось, называл предперимским говором южный угол среднеаукштайтского ареала или территорию, «где проявляются лишь некоторые диалектные особенности дзукийцев»7. Какую территорию он относил к предперимскому говору и какие особенности дзукийской речи, «проявляющиеся» на этой территории, считал важнейшими?
В курсе литовской диалектологии А. Салиса, читавшемся в Университете Витаутаса Великого, указаны следующие более крупные населённые пункты ареала предперимского говора: Бальберишкис, Йезнас, Пренай, Пуня, а в более поздней статье «Диалекты литовского языка» — также Бирштонас и Даршунишкис8.
Из особенностей, сближающих говоры упомянутого ареала с дзукийскими, А. Салис прежде всего указал на переход гласных ą, ę в u·, i·. Правда, этот переход не везде последователен. Например, в Йезне говорят grã·stas «сверло», но ižgr’í·šk «высверли(те)», между Алитусом и Бальберишкисом — grū·stas, gru·ž’í·tie «красить», žu·s’is «гусь», произносят также k’i·s’lie «терпеть», ku·s’n’i·s «кусок» наряду с ká·s’l(ie) «кусать», kā· «что», tā· «то». «Здесь довольно широко можно услышать такие произношения: ti·s’l(ie), sūki·s, sūki, man’í, tav’í~ tęsti, sūkes, sūkę, manę, tavę (manęs, manė, tavęs, tavė)9», а вместо tę, tenai(s) во многих местах ещё говорят t’í·, t’i·nai(s).
Переход ą, ę в u·, i· в различных позициях слова, а также другие изофоны были значительно уточнены позднейшими исследованиями упомянутых среднеаукштайтских и соседних говоров: главным образом данными, собранными в пятидесятые годы для «Атласа литовского языка», недавними диалектологическими экспедициями10, а также описаниями отдельных говоров в дипломных работах11.
Случаи перехода гласных ą, ę в u·/u, i·/i встречаются в южном углу среднеаукштайтского ареала, значительно более обширном, чем указывал (правда, лишь приблизительно) А. Салис. По интенсивности перехода этот угол можно разделить ещё на три части (зоны). 1. В различных позициях слова ą, ę закономерно переходят в u·, i· (в безударной позиции — в u, i) в окрестностях Гегужине, Каунгониса, Паломене и Папарчяй на левом берегу Нериса, граничащих, с одной стороны (на юго-востоке), с западными дзукийцами, а с другой (на северо-востоке) — с восточными аукштайтами; см. рис. 1. В этих окрестностях произносят: ú·žalas/ú·žolas «дуб», grū·stas «сверло», kus’n’ė·l’is «кусочек», žusū· «гусей», š’v’í·s’t «праздновать», gr’í·žimas «сверление», anū· «ту», tū· «то», báltu «белую», kár’v’į «корову», dá·r’is «сделавший», dá·r’į «сделавшие». Обычно так же произносят и в окрестностях Падайгяй и Упнинкай на правом берегу Нериса, хотя здесь встречаются также á·žulas||ú·žulas «дуб», ža·s’is «гусь» || žū·s’is «гуси», kā·||kā· «что», k’i·tall|k’i·tu12 «другую».
7 См. письмо А. Салиса от 11 марта 1972 г. У. Р. Шмальстигу, опубликованное в этом томе «Вопросов литовского языкознания».
8 См.: S a l y s A. Raštai. T. 4. P. 113, 303.
9 S a l y s A. Raštai. T. 4. P. 304.
10 Диалектологическая экспедиция студентов Вильнюсского педагогического университета 1991 г. в окрестностях Жасляй (руководитель — доц. Д. Микуленене), диалектологическая экспедиция Института литовского языка 1992 г. в окрестностях Бальберишкиса (участники: Э. Гринавецкене, Л. Грумадене, Д. Микуленене, К. Моркунас, В. Пранскюнайте, А. Видугирис).
11 Швенчёните Б. Жасляйский говор. Дипломная работа (рукопись). Вильнюсский университет, 1956; Гренда Ч. Паломянский говор. Дипломная работа (рукопись). Вильнюсский университет, 1957.
12 Окрестности Чяби́шкиса и Гелвонай на правом берегу Нериса, которые А. Салис отнёс
85
Page 3
2. Примерно от Науйосие Кетавишкес (Кайшядорский р-н) далее к югу проходящая изофона регулярного перехода гласных ą, ę в u·, i· совпадает с границей западных дзуков (вместо произношения č, dž ir t, d prieš i, y, į, ie — изофона произношения c, dz). К западу от этой изофоны, в узкой полосе среднеаукштайтского диалекта (см. рис. 1) — Пакертишкес (Кайшядорский р-н), Грипишкес, Ужугуостис (Пренайский р-н), Мер̃гишкес (Тракайский р-н), Бутримонис, Кряуниай, Пуния, Жагарай (Алитусский р-н) — вместо ударных и безударных u·, i·ą, ę в корне слова произносятся нерегулярно, но довольно часто, например: ú·žuolas, kú·s'n'is/ku·s'n'i·s ‘кусок’, sú·spara/su·spara ‘скоба’, grū·štas, trū·stas ‘бревно’, tū·so ‘тянет’, žū·si·s ‘гуси’, u·žuolė·l'is, u·žuolin'i·s, gru·št'ė·l'is, ru·st'ė·l'is, uštu·si·tas ‘растянутый’, žu·s'ė·k·e·s, g'i·sta ‘гаснет’, gr'i·ža ‘сверлит’, n'ek'i·s ‘не потерпит’, sk'i·sta ‘тонет’, gr'i·žimas ‘сверление’ и á·žuolas, ká·s'n'is/ka·s'n'i·s, ká·s't'l ‘кусать’, grā·stas, rā·stas, šā·la ‘холодает’, žā·si·s, dra·sumas ‘смелость’, dra·sūs ‘смелый’, br'ė·sta ‘созревает’, g'ė·sta, gr'ė·ža, sk'ė·sta, gr'e·žimas. В конце слова (за исключением форм именительного падежа единственного и множественного числа причастий прошедшего времени мужского рода) здесь чаще всего сохраняются ą, ę, например: anā· ‘ту’, tā· ‘то’, v'iena· kartā· ‘один раз’, bálta· s'iena· ‘белую стену’; kā·t'e· ‘кошку’, p'ė·la· ‘мышь’.
3. Ещё дальше к западу от перечисленных выше мест (см. рис. 1) — Дарсунишкис, Кайшядорис, Кальвяй, Круонис, Жейжмаряй (Кайшядорский р-н), Бальбяришкис, Бирштонас, Йезнас, Немайюнай, Пренай (Пренайский р-н), Удрия (Алитусский р-н) — вместо ą, ę в корне слова u·, i· встречаются очень редко, например: su·sparā «скоба» (Кайшядорис), gr'i·ža «сверлит», gr'i·žimas «сверление» (Бирштонас, Дарсунишкис, Кальвяй, Круонис, Жейжмаряй), sú·sparal|sá·spara, gr'į·št'l «сверлить», gr'į·ža (Пренай), gr'į·št'l, k'ė·st'l «терпеть» (Немайюнай). Чаще всего здесь говорят: á·žuolas, ká·s'n'is/ka·s'n'i·s, ká·s't'l, sá·sparal/sa·sparā, grā·stas, rā·stas, šā·la, ža·s'is, br'ė·sta, sk'ė·sta, gr'ė·ža, gr'ė·št'l, k'ė·st'l, š'ū·ė·st'l.
В этом ареале e в основном регулярно переходит в i·/i· только в конце некоторых словоформ. Среди них прежде всего следует отметить формы именительного падежа единственного и множественного числа причастий действительного залога мужского рода прошедшего однократного времени, например: b'ijó·ji·s/b'ijó·jis «боявшийся», g'ir'd'ė·ji·s/-is «слышавший», mā·t'i·s/-is «видевший», įžgūlb'l·s/-bls «лежащий», b'ijó·ji·/-i «боявшиеся», g'ir'd'ė·ji·/-i «слышавшие», mā·t'i·/-i «видевшие», įžgūlb'l·/-bl «лежавшие». Только на самом западном краю этого ареала упомянутые формы причастий произносятся двояко, например: b'ijó·ji·, но чаще būv'e·s, jó·je· (Круонис), jó·jis, b'ijó·ji, būv'i, k'ė·blu «поднявшие» наряду с dā·r'es, (pa)mā·t'es, rā·s'es (Жейжмаряй), užāug'i·s, užāug'i· и (по-видимому, реже) užāug'e·s, užāug'e· (Бальбяришкис), g'im'i·s, tur'ė·ji·s, jó·ji·, p'r'iprā·t'i· наряду с более редкими n'e-b'ėig'e·s «не закончивший», apv'ėrt'e·s (Удрия).
среднеаукштайтским говорам (см. работы, упомянутые в сноске 2), фактически и произношением дифтонгов am, an, em, en (переходят в um, un, im, in), и другими особенностями вокализма (например, редукцией конечных гласных слова) совпадают с восточноаукштайтами соседних окрестностей Пабайска и Ширвинтоса, ср. Morkūnas K. Rytų aukštaičių pietinės tarmės fonetika // Lietuvių kalbotyros klausimai. V., 1960. T. 3. P. 8 tt.; Zinkevičius Z. Lietuvių dialektologija. V., 1966. P. 53 tt., 96 tt., žemėl. Nr. 1; Lietuvių kalbos atlasas. T. 2 (Fonetika). V., 1982. Žemėl. Nr. 6, 68–72.
86
Page 4
Так должны произноситься и окончания тех же причастий прошедшего многократного времени (например, būdovęs, būdovę), однако формы этих причастий записаны не во всех местах.
Как и формы причастий прошедшего времени с -i’s/-is, -i’/-i, во всех трёх упомянутых частях южного угла среднеаукштайтского ареала употребляются наречия (или частицы) t’iː<t’ę (местами также t’iːnai/t’iːnãi, t’iːnaĩs «там, там-то») и s’íː<sę (последнее наречие зафиксировано не повсеместно). На юго-западной окраине — в окрестностях Бальбяришкиса и Преная — t’iː и t’ęː иногда смешивают даже жители одной и той же деревни (t’ęː чаще произносят представители молодого поколения).
Местные жители Бальбяришкиса и окрестностей, говорящие t’iː (и s’íː), называют своих западных и северо-западных соседей, произносящих t’ęː, т е к ш а м и. Ср. наблюдения местных жителей:
говорили и на пренайской стороне сечей || мы многие говорим так | туда | туда́ | а на пренайской стороне | туда́ | туда́ || отец [мне сказал] | туда | а мама из Пренай | туда́ || мама из Текшю || мама из Медвишю, Кунигишку [Медвишяй, Кунигишки — деревни в северо-западной части окрестностей Балбери́шкиса] || они — сечи | за Балбери́шкисом примерно в шести километрах || Мардосай | Путришяй | Руджякампяй | Жагаряй [Мардосай, Путришяй, Руджякампяй, Жагаряй — деревни к югу от Балбери́шкиса] не сечи || (Юозас Марчюлинас, родился в 1920 г. и живёт в Путришяй).
kun’ig’iš’k’uos’e | vartuosė [Vartai — Balbieriškio apylinkės šiaurės vakarų dalies kaimas] š’n’ęːka k’it’ėp | gr’iːnaĩ l’ietuv’iškai | t’ekš’ɛi || (Paprūdžiai, Balbieriškio apyl.).
Такое прозвище для обозначения иного соседнего говора слышали и в более широком ареале: tekšiai (им. п. ед. ч. tekšys) в окрестностях Алитуса и Крякянава, tėkšiai (им. п. ед. ч. tėkšis) в окрестностях Круониса и Симна¹³.
А. Салис также указывает широко распространённые в придзукском ареале формы man’iː~ manę, tav’iː~ tavę, употребляемые вместо manęs, manė, tavęs, tave14. Однако эти формы, происхождение которых не вполне ясно15, характерны не только для южного угла среднеаукштайтского ареала, но и для значительно более обширной области этих говоров, вытянутой к северу вдоль восточноаукштайтского ареала — в окрестности Йонавы, Шеты и др. Правда, в одних местах эти формы употребляются и в значении родительного, и в значении винительного падежа единственного числа, в других же обозначают только один из этих падежей; см. рис. 1.16
А. Салис, а иногда и другие лингвисты, упоминают ещё одну фонетическую особенность южного угла среднеаукштайтского ареала: переход uo в ua или даже va, например: dųáda «даёт», dųãna/doàna «хлеб», kųãlas «кол», dųanùk’ė/dvanùk’ė «хлебушек», vandųã/vandòv «вода». Можно добавить, что и вместо ie здесь произносится
13 Ср. Lietuvių kalbos žodynas. T. 15. V., 1991. P. 1134.
14 S a l y s A. Raštai. T. 4. P. 304.
15 Ср. Z i n k e v i č i u s Z. Lietuvių dialektologija. P. 298—299.
16 О дополнении форм родительного и винительного падежей единственного числа местоимений среднего рода man’iː, tav’iː см. также Lietuvių kalbos atlasas. T. 3 (Morfologija). V., 1991. P. 78—79 и карта № 72—73.
87
Page 5
(не у всех одинаково отчетливо) iea/i̯e, например ṗiėanas/ṗi̯ėnas/ṗj̇ėnas ‘pienas’, štėanas/šj̇ėnas/šj̇ėnas ‘sienas’. Однако такое более отчетливое произношение uo, ie характерно лишь для небольшой территории — окрестностей Йезно, Ужугосчиса, Немайюнай (Пренайский р-н), Бутримониса, Пивашюнай, Пунии, Жагаряя (Алитусский р-н). По мере удаления от этого «очага» во всех направлениях расширение конечной части uo, ie ослабевает и на слух различается все труднее¹⁷.
А. Салис указал также на некоторые общие для южного угла среднеаукштайтского диалекта и дзуков морфологические (морфонологические) особенности: формы прошедшего однократного времени mat’ū ‘mačiau’, v’ed’ū ‘vedžiau’ (без аффрикат, согласно matė, vedei, mātė, vėdė), формы сослагательного наклонения bū·tau ‘būčiau’, bū·tai ‘būtum’ (новейшие исследования показывают, что в этих говорах акутовое ударение корня в формах сослагательного наклонения переходит в циркумфлексное, т. е. произносится bū·tau, bū·tai¹⁸). Некоторые лингвисты склонны считать северо-западной границей придзукья также северо-западные изоморфы последних форм и родительного падежа множественного числа существительных ē-основы d’ē·d’ū· (d’ē·d’ū·) ‘дядей’, g’i·vā·t’ū· ‘змей’, возникшего под влиянием других падежей¹⁹.
В действительности изоморфы этих форм первого лица единственного числа прошедшего однократного времени (mat’ū/mat’ēi, v’ed’ū/v’ed’ēu), первого лица единственного числа сослагательного наклонения (n’ēštau/n’ēštāu) и второго лица (n’ēštai/n’ēštāi) не совпадают²⁰. Кроме того, ни одна из этих (трех) изоморф не охватывает весь южный угол среднеаукштайтского диалекта, где формы мужского рода единственного и множественного числа действительных причастий прошедшего однократного времени имеют окончания -ęs, -ę > -i·s/-is, -i·/-i, а вместо tė произносится t’ē·. С другой стороны, эти изоморфы охватывают меньшую (mat’ū/mat’ēu и n’ēštau/n’ēštāu) или большую (n’ēštai/n’ēštāi) юго-восточную окраину западноаукштайтского диалекта, см. рис. 1.
Упомянутые формы родительного падежа множественного числа без аффрикат употребляются самими дзуками не вполне последовательно, а за пределами их ареала — тем более²¹. Поэтому точную северо-западную изоморфу их распространения установить труднее. Отдельные формы типа gaid’ū· ‘петухов’, b’it’ū·/b’i·t’ū· за пределами дзукского ареала, например, зафиксированы в окрестностях Балбяришкиса, Чяби шкиса, Упнинкай (с. Падайгай).
Таким образом, распространение почти каждой из рассмотренных особенностей в той или иной степени различается, то есть они не образуют полностью совпадающего пучка изоглосс (изофон, изоморф). И все же какую из этих изоглосс следует считать северо-западной границей придзукья?
Одна из важнейших особенностей вокализма западных дзуков, отличающая их от ближайших соседей — средних (и, разумеется, западных) аукштайтов, — переход гласных ą, ę в u·, i·. Территорию за северо-западной границей дзуков, где встречаются более или менее многочисленные реликты упомянутой особенности, вероятно, и следует считать придзукьем. Дали-
¹⁷ Ср. Z i n k e v i č i u s Z. Lietuvių dialektologija. С. 86—87; Lietuvių kalbos atlasas. Т. 2. С. 77—82 и карта № 66, 67.
¹⁸ Ср. ударение форм III лица сослагательного наклонения двусложных глаголов: Lietuvių kalbos atlasas. Т. 2. С. 128 и карта № 109.
¹⁹ Ср. V i d u g i r i s A. Svarbesnieji pietinės Lietuvos Panemunių tarmių bruožai // Panemunių dzūkai. В., 1970. С. 44—45.
²⁰ Ср. Lietuvių kalbos atlasas. Т. 2. Карта № 80; Т. 3. Карты № 103—105 и с. 107—109.
²¹ Ср. Lietuvių kalbos atlasas. Т. 2. С. 95—96.
88
Page 6
Рис. 1. Придзукье. 1 — восточная граница западных аукштайтов (по А. Салису), 2 — западная граница восточных аукштайтов, 3 — западная граница дзуков, 4 — восточная граница средних аукштайтов (по А. Салису), 5 — крупные населённые пункты Придзукья, упоминаемые А. Салисом; 6 — звук г чаще всего употребляется в разных позициях слова; 7 — окончания именительного падежа единственного и множественного числа действительных причастий прошедшего времени: в. и г. «непоследовательно» (не везде регулярно); 9 — matėu (matė), vedėu (vedė) вместо mačiau, vedžiau; 10 — ne estei, ne eisiu, nesiau; 11 — este, ne’ėsta; ne’ėsta; 12 — род. п. ед. ч.: man’į; maręs, tavęs; 13 — вин. п. ед. ч.: man’į; tav’į; manė, tavė.
89
Page 7
Наиболее удалённая окраина Придзукья — там, где формы именительного падежа единственного и множественного числа действительных причастий прошедшего простого времени встречаются с окончаниями -i s/-is, -i̇ /-i. Там же заканчивается произношение t'i', t'i'nai.
Эта область, относимая к Придзукью, несколько обширнее (простирается дальше на северо-восток), чем приблизительно обозначенная А. Салисом. Однако она, как и указанная А. Салисом, почти граничит со средними аукштайтами; среди западных аукштайтов только на юго-западной окраине Мариямпольского района наряду с jō'je's, g'ir'dė'je's, t'ė', š'ė' местами произносят также jō'ji's, g'ir'dė'ji's, t'i', š'i'. (Гельчяй, окрестности Гуделяй.)
Понятия о прідзукском говоре, как можно заметить, нет в новой системе классификации литовских диалектов и их названий. Авторы этой классификации — А. Гирденис и З. Зинкявичюс — прежде всего учитывая особенности вокализма, выделили из аукштайтского диалекта три основных поддиалекта: западный, южный и восточный аукштайтский. Рассмотренная выше территория прідзукского говора разделена между двумя из этих основных поддиалектов: северная часть (Гегужине, Паломене, Жасляй) отошла к южным аукштайтам (бывшим западным дзукам), а бо́льшая южная часть (Балбиеришкис, Йезнас, Ужугостис, Жежмаряй), как и все остальные средние аукштайты, отнесена к западным аукштайтам. При этом эта южная (прідзукская) часть представляет собой типичный периферийный говор западных аукштайтов-каунишкяй, обладающий многими переходными особенностями южного аукштайтского поддиалекта, а северная часть — периферийный говор южного аукштайтского поддиалекта с некоторыми особенностями восточных аукштайтов-ширвинтишкяй (например, сокращение безударных долгих гласных).
Всестороннее изучение истории этого края, обусловившей также изменения языковой ситуации, возможно, в будущем поможет лучше понять формирование говоров нижнего течения Нериса и междуречья Немана, а также распространение различных языковых явлений (изоглосс). На изменения говоров этого края повлияло многое и в последние десятилетия. Помимо всех причин, воздействовавших и продолжающих воздействовать на изменение литовских диалектов, очень важным обстоятельством является то, что в междуречье Нериса и Немана произошла заметная смена населения (миграция) из-за строительства крупных Каунасской, Электренайской и Круонисской электростанций (исчезли целые деревни, выросло новое крупное поселение городского типа — Электренай). Многие особенности говоров этого края исчезают также под влиянием литературного литовского языка. Поэтому некоторые особенности, разграничивающие Придзукье, в последние годы уже слышали только от местных жителей старшего поколения.
Придзукье и близлежащие населённые пункты
(см. рис. 1)
№ населённого пункта (точки)
Название населённого пункта*
Район
Округа
497
Betėgala
Jonavos
Kulvos
498
Padaigai
”
Ūpninkų
499
Гегужине
Кайшядорис
Жубишкис
500
Манчу шенай
Ширвинтос, Йонава
Гельвонос (Ширвинтский р-н),
* Номера и названия населённых пунктов указаны так, как в «Атласе литовского языка» (В., 1977—1991. Т. 1—3). Административная принадлежность некоторых населённых пунктов в настоящее время могла несколько измениться.
Южную часть подговора среднеаукштайтского диалекта (он был выделен К. Яунюсом среди других аукштайтских говоров) А. Салис назвал преддзукийским (priedzukis). Этот термин нередко используют и другие лингвисты, однако вкладывают в него не всегда одинаковое содержание. По словам А. Салиса, преддзукийский — это территория (охватывающая поселения Балбери́шкис, Бирштонас, Дарсунишкис, Йезнас, Пренай, Пуня), «где встречаются лишь некоторые черты дзукийского говора». Из этих черт он отметил прежде всего переход гласных ą, ę (хотя и не всегда регулярный) в u·, i·, например grã·stas / grū·stas «сверло», s·kė·sta / s·kī·sta «тонет». Последующие исследования уточнили географию этого явления. По степени перехода этих гласных южный угол среднеаукштайтского ареала можно разделить на три зоны: 1) ą, ę почти регулярно во всех позициях переходят в u·, i·, например grū·stas, kàu·žì, вин. п. «корову». Это ареал Гегужине, Каугоню, Паломене, Папарчай (согласно новой классификации литовских диалектов, предложенной А. Гирденисом и З. Зинкявичюсом, эта область относится к южноаукштайтскому диалекту); 2) вместо ą, ę нерегулярно произносятся u·, i·, например á·žuolas «дуб», s·kė·sta «тонет», а также ú·žuolas, s·kī·sta. Это явление охватывает следующие поселения: Пакертишкес, Грипишкес, Ужугвостис, Мергишкес, Бутримонис, Кряуняй, Пуня, Жагаряй; 3) i· вместо e· произносится только в формах причастия preitiri, например bijójes, bijóje > b'ijó·ji·s/-is, b'ijó·ji·/-i «испуганный», а также tę, šę > l'ę·, s·i· «те, эти». Эта область охватывает Балбери́шкис, Бирштонас, Дарсунишкис, Йезнас, Кайшядорис, Пренай, Жежмаряй (согласно новой классификации диалектов, говоры второй и третьей зон относятся к каунасскому западноаукштайтскому диалекту). Таким образом, изофону причастных форм ę > i·/i следует считать западной границей преддзукийского говора.
А. Салис указал на те же фономорфологические черты, что и у дзукийского говора, которые употребляются в южных подговорах среднеаукштайтского диалекта, например mat'ų «я видел», bū·tau «я был бы», bū·tai «ты был бы» (некоторые позднее считали эту черту границей преддзукийского говора). Однако изоморфы этих форм охватывают разные ареалы подговоров и не совпадают ни с одной из изофон перехода ą, ę в u·/u и i·/i.
