Daiktavardžio ir įvardžio genityvo vieta senojoje lietuvių kalboje

Virginija Vasiliauskienė

Go to original

Preparing document pages…

LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI XXXVIII (1997)

Виргиния ВАСИЛЯУСКЕНЕ

МЕСТО ГЕНИТИВА СУЩЕСТВИТЕЛЬНОГО И МЕСТОИМЕНИЯ В ДРЕВНЕМ ЛИТОВСКОМ ЯЗЫКЕ

1. Вводные замечания

1.1. В литовском языке почти каждое существительное может иметь несогласованное определение, выраженное генитивом существительного или местоимения (воля Бога, моя книга); кроме того, такое выражение определения здесь получило гораздо более широкое распространение, чем в родственных языках соседних народов (ср.: рус. божья воля, моя книга; польск. wola boska, moja książka; нем. mein Buch, das Jüdishe Land). Таким образом, несогласованное определение в литовском языке в некоторых случаях по позиции соответствует согласованному определению в других языках. Адъективное определение и генитив существительного могут употребляться параллельно: золотое кольцо/золотое кольцо. Это связано с происхождением обоих определений и их развитием. В некоторых индоевропейских языках на ранних этапах их развития генитив заменил более древнее адъективное определение, например: лат. domus patria; рус. убийство Игорево (Handry 1985: 54; Историческая грамматика русского языка 1978: 149–151). Эти два определения близки по употреблению. По словам Л. Теньера, определение, выраженное генитивом, отличается от адъективного определения только морфологически (Tesnière 1969: 150; 365).

1.2. В современном литовском языке несогласованное определение, выраженное генитивом существительного или местоимения, обычно стоит перед определяемым словом (GenN); такая его позиция нейтральна, немаркирована. Исключение составляет лишь генитив, выражающий количественные отношения: норма литературного языка предписывает ему постпозицию (Ambrazas 1986: 96–97; Kniūkšta 1979: 73–74; Lietuvių kalbos gramatika 1976: 420; Dabartinės lietuvių kalbos gramatika 1994: 655–656; Durys 1927: 82). Существительное в генитиве, употреблённое постпозиционно (NGen), сильно акцентируется, тогда как в случае постпозиции местоимения в генитиве обычно акцентируется определяемое существительное.

Утвердившаяся в современном языке препозиция генитива заметно отличается от тенденции, зафиксированной в первых письменных источниках, чаще употреблять его в постпозиции, например: žwirždai mariu PS 344₁₆, širdis iusu PS 304₁₆; giesmes Angelu BrP 87_16–17; motinos sawa BrP 31₄. Предполагается, что довольно частая постпозиция генитива возникла под влиянием славянских или других языков; по-видимому, немалую роль сыграл и переводной характер древних письменных текстов.

104

2. Позиция генитива в древнем литовском языке: статистические данные

При исследовании позиции генитива в древнем литовском языке мы опираемся на первую часть «Пункты проповедей» К. Сирвидаса и первые сто страниц «Постиллы» Й. Бреткуна (о причинах выбора см. Vasiliauskienė 1995: 125). Дополнительно была исследована позиция несогласованного определения в нескольких отрывках из перевода Библии Й. Бреткуна (Книга Руфи, Книга Судей и Книга Левит)¹, чтобы сопоставить его компилятивный текст (т. е. «Постиллу») с переводным текстом. Был проанализирован порядок составляющих в 3742 сочетаниях с несогласованным определением, выраженным генитивом существительного или местоимения (2197 — из PS; 866 — из BrP и 679 — из BrB). В обоих основных источниках преобладает постпозиция генитива: PS — 76,4%; BrP — 52,5% (таблица 1); преобладание препозиции в библейских отрывках связано с относительно более частым употреблением в позиции определения притяжательного местоимения, для которого характерна препозиция (таблица 2).

Таблица 1. Позиция генитива в текстах древних письменных памятников

Источник | Общее количество | Препозиционные (кол-во;%) | Постпозиционные (кол-во;%) PS | 2197 | 518 | 23,6 | 1679 | 76,4 BrP | 866 | 411 | 47,5 | 455 | 52,5 BrB | 679 | 414 | 61 | 265 | 39

Таблица 2. Позиция генитива существительного и местоимения (без евангельских отрывков)

Источник | Генитив существительного: Общее кол-во (кол-во;%), Препозиционные (кол-во;%), Постпозиционные (кол-во;%) | Генитив местоимения: Общее кол-во (кол-во;%), Препозиционные (кол-во;%), Постпозиционные (кол-во;%) PS | 1291 | 58,8 | 247 | 19,3 | 1044 | 80,7 | 906 | 41,2 | 271 | 29,9 | 635 | 70,1 BrP | 510 | 58,9 | 165 | 32,4 | 345 | 67,6 | 356 | 41,1 | 246 | 69,1 | 110 | 30,9 BrB | 333 | 49 | 115 | 34,9 | 218 | 65,5 | 346 | 51 | 299 | 86,4 | 47 | 13,6

Сопоставив место несогласованного определения в трудах К. Сирвидаса и Й. Бреткуна, мы замечаем существенные различия. Наиболее сильно расходится позиция генитива местоимений

¹ Bretkūnas J. Rinktiniai raštai. V., 1983.

105

позиция: в «Punktuose sakymų» он чаще всего следует за определяемым словом (Po 70,1%), а в «Postilėje» и Библии, напротив, преобладает его препозиция (Pr: BrP 69,1%, BrB 86,4%). Кроме того, хотя во всех источниках явно преобладает постпозиция генитива существительного (Po: PS 80,7%, BrP 67,6%, BrB 65,5%), частота его употребления в текстах этих двух авторов также различается.

Отдельно были исследованы евангельские отрывки из «Punktų sakymų» и «Postilė». Целью было проверить, различается ли позиция несогласованного определения в переводном и оригинальном или частично оригинальном тексте. Оказалось, что постпозиция генитива в этих отрывках встречается гораздо чаще, чем в основных текстах. В перикопах «Postilė» Й. Бреткуна даже генитив местоимения чаще всего следует за определяемым существительным (Po 77,4%). Статистические данные по ним приведены в отдельной таблице и не включены в общую статистику (таблица 3).

Таблица 3. Позиция генитива в евангельских отрывках из «Punktų sakymų» и «Postilė»

Источник | Генитив существительного: препозитивные (кол-во,%) | постпозитивные (кол-во,%) | Генитив местоимения: препозитивные (кол-во,%) | постпозитивные (кол-во,%) | PS | 1 | 1,8 | 54 | 98,2 | 2 | 4,4 | 43 | 95,6 | BrP | 5 | 13,1 | 32 | 86,5 | 7 | 22,6 | 24 | 77,4

Кстати, евангельские отрывки из «Postilė» переведены не самим Й. Бреткуном, а взяты из «Evangelijų ir epistolų» Б. Виленто. При сравнении позиции генитива в переведённой этим автором Библии и хотя бы отчасти оригинальной «Postilė» существенных различий не обнаружено.

В сочинениях К. Сирвида позиция генитива существительного (GenN) и местоимения (Gen N) лишь немного различается: постпозитивно употребляются 80,7% существительных и 70,1% местоимений, тогда как в трудах Й. Бреткуна расположение именного и местоименного определений существенно различается: GenN, как и в «Punktuose sakymų», чаще следует за определяемым словом (Po: BrP 67,6%, BrB 65,5%), а для Gen N, напротив, характерна препозиция (Pr: BrP 69,1%; BrB 86,4%). В связи с упомянутыми различиями целесообразно рассмотреть отдельно позицию именного и местоименного несогласованного определения относительно определяемого слова, учитывая специфику этих членов предложения, актуальное членение предложения, а также возможное влияние других языков.

3. Позиция генитива существительного

3.1.1. Позиция генитива относительно того же существительного часто варьируется (хотя преобладает постпозиция). Широкую возможность варьировать позицию демонстрирует наиболее часто употребляемое несогласованное определение Dievo: различие между препозицией этого определения

106

позиции и постпозиции меньше, чем показывают общие статистические данные: в «Punktuose sakymų» GenN — 38%, NGen — 62%; в «Postilėje» GenN — 58,3%, NGen — 41,7% (ср. с таблицей 2): Diewo išmintį PS 313₂₈– išmintį Diewo PS 113_24–25; Diewo baymes PS 40₁₂ – baymes Diewo PS 212_8–9; Diewo malone BrP 100₁ – malone Diewo BrP 91₂; Diewo akim BrP 91_16–17 – akim Diewo BrP 72₂₃. В сочетании Diewo žodis преобладает препозиция генитива (PS 21: 8; BrP 18: 6).

3.1.2. Позиция родительного падежа существительного может варьироваться в одних и тех же сочетаниях без заметного различия в значении:

Schwentas Euangelista Lukoschus Schestame pagul. rascha/ jog thū cžiesu kaip J a n o m o k i n t i n e i ateia/ tadda Kristus buwa begidas daug negalinčziu szmoniu BrP 34_10–14. Tadda Kristus roda m o k i n t i n e m s J a n o sawa darbus/ kaip kada tartu... BrP 342_23–24. Нам очень важно знать полное описание рождения Христа, ибо тот, кто не знает этого, обесценивает рождение Христа... BrP 53_18–20. Так и мы, приступая к трапезе Божьей, должны верить: принимая вместе благословлённые хлеб и вино, мы также принимаем тело и кровь самого нашего Иисуса Христа... BrP 66_20–23. Поэтому никогда не следует оставлять этот обычай: ходить к трапезе Божьей; так поступаем мы и наши дети...BrP 64_19–20. Следует также позаботиться о том, по чьему повелению Ангел возвестил пастухам о рождении Христа BrP 82_12–14. Итак, дорогой христианин, Ангел, возвестивший пастухам о рождении Христа... BrP 82_12–14. У правдивых людей есть место, где вершится правосудие PS 4_5–6. Правдивые люди собираются на судебное заседание — те, кто назначен для этого PS 4_22–24. На суде над правдивыми людьми часто требуется иметь обвинителей и свидетелей PS 5_9–11.

Такое варьирование порядка слов во фразе показывает, что позиция генитива относительно существительного не определена; чередование позиций, по-видимому, было одним из выразительных средств риторической речи (проповедей), помогавшим выделять нужные слова или их группы в тексте. В некоторых случаях это выразительное средство могло быть заимствовано из других языков.

3.1.3. Рассмотрим часто встречающееся в «Punktuose sakymų» именное сочетание karaliste dunga us/dungaus karaliste и посмотрим, как оно употребляется в разных предложениях:

(1) K a r a l i s t e d u n g a u s/ aba szwentieji/ kurie dunguy su Die w u iau karalauia PS 320_17–20.

(2) Miegas ira mustimas szwentu ir vmžinu dayktu ape Diewu/ ape Christu/ ape k a r a l i s t y d u n g a u s ir ape kitus PS 284_23–27.

(3) O tokieys turi but ir wisi krikščionis/ kurie willasi apturet k a r a l i s t y d u n g a u s PS 299_13–16.

(4) ... del to nupelno žmogus teysus ažu iuos k a r a l i s t i d u n g a u s/ kuri praminta ira algu/ karunu teysibes/ grasū ažu darbu PS 327_22–27.

(5) Todrin ir k a r a l i s t y d u n g a u s siula iam kayp grasī/ iey...PS 325_14–16.

(6) Noreio Diewas žmoguy duot k a r a l i s t y d u n g a u s kayp algu/ ape... PS 325_28–30.

107

(7)... пока имеем возможность, будем трудиться / ибо в свое время пожнем / то есть насытимся добрыми делами царства небесного PS 284^20–22.

(8) Праведник желает царства небесного или вечной жизни с Богом... PS 323^9–11.

(9) Что имеет удобство у вечного блаженства небесного царства / которое созерцается в светлом, зримом лике Бога PS 90^6–10.

(10) По левую сторону козлы, а по правую овцы будут стоять в последний день. Ибо козлы пойдут на мучение, а овцы — в небесное царство PS 241^9–13.

(11)... ибо приблизилось к вам не адское [наказание], которого вы заслужили, но небесное царство PS 130²⁴–131².

В первых двух предложениях (1), (2) начинаются новые абзацы текста; в таких случаях постпозиция очень частотна (подробнее см. 3.4.1), кроме того, в предложении (2) несогласованное определение имеется лишь у одной из однородных частей предложения; в предложении (3) генитив занимает последнюю, неэмфатическую позицию фразы; в предложении (4) определяемое существительное при постпозиционном генитиве выступает коррелятом придаточного определительного предложения (см. 3.3.2), однако возможен и обратный случай (9); в предложениях (3) и (4) сильнее выделяется определяемое существительное; постпозиционный генитив, по-видимому, не выделяется и в предложениях (5), (6), (7): в предложении (5) частица и сильнее подчеркивает определяемое существительное, в примере (6) позиция генитива могла быть обусловлена инверсией всего предложения; в предложениях с составным сказуемым постпозиционный генитив чаще всего выступает несогласованным определением именной части (8) или подлежащего (примеров с рассматриваемым сочетанием не найдено):

А ведь Сын Божий есть Слово и Премудрость Отца PS 22^21–23.

В предложениях (10), (11) генитив употребляется препозиционно, выступая определением при одной из однородных частей предложения, соединенных противительными союзами a, bet. В польском тексте соответствия этим генитивам постпозиционные:

Ибо козлы пойдут в ад, а овцы — в царство небесное PS 241^12–14:... ибо приблизилось к вам не ад, которого вы заслужили, а небесное царство PS 130²⁵–131².

3.2. В некоторых случаях чередование позиций генитива может быть мотивированным: препозиция — нейтральная, немаркированная, а постпозиция — инверсионная.

Существительное в генитиве, употреблённое препозитивно, обычно не выделяется ударением:

Всякое слово Божие есть огонь, или, как огонь, освещает всех, кто имеет надежду на Него PS 356^3–7. Весьма подобает, чтобы он был учителем людей, а не кто-либо другой...PS 64^1–2. Не хотел Христос выбирать из гордости или высокомерия сердца PS 74^16–18. А такое заблуждение есть смерть и вечная погибель для людей, ожесточённых в мире PS 382^7–10. Людям правды часто нужно иметь свидетелей и поручителей PS 5^9–11. Так, расследуя дело, Иоанн обличает царя, говоря: «Нехорошо поступаешь, что держишь у себя жену брата» BrP 29^4–7. В шестом месте написано: «В то время, как ученики Иоанна пришли ко Христу, Христос исцелил многих больных»

108

szmonių BrP 34^11–13. Tėyp sakau ir ant s m e r t i e s p a t a l o atmin[kem] Kristu usz mus gimusi/ idant... BrP 84^22–23. Bet schita strowa tiktai pen s z m o g a u s pi l w a i r k u n a BrP 65^4–5.

Как уже отмечалось, постпозиция генитива существительного преобладает во всех исследуемых текстах старинных письменных источников (PS 80,7%; BrP 67,6%; BrB 65,5%). Постпозитивный генитив может быть более сильно выделен:

...и так же Бог посеял три вида семян, дарованных природе: дар милости и дар славы PS 292^26–293². Обдумывая это о премудрости Божией и людской, он спросил...PS 113^23–26. Как вы понимаете столь страшные страдания, которые попрали Сына Божия и кровь завета, через которую он был освящён, как того, кто считал себя разумным...PS 156^18–24. Ибо души тех, которые прежде жили в теле, были возвращены в свои тела силою Божией PS 88^2–6. Так пророк Даниил описал силу малого камня, который был высечен из тёмной скалы или столба... PS 132^26–30. В третьем [пункте] мы должны... зачем нам, бедным, надлежит Рождество Иисуса Христа, Сына Божия и Марии BrP 53^1–4. Господь Иисус Христос /.../ желал избавить нас не от малых, но от великих бедствий, не только от телесных страданий, но от страданий тела и души...BrP 72^13–16. Многие иудеи, слушая в день Пятидесятницы слово Божие, когда святой Пётр проповедовал, и это слово пронзило им сердце BrP 95^4–6. Он назначен Богом, чтобы быть судьёй живых и мёртвых BrP 20^13–14....тот есть родившийся, который должен сокрушить голову змеи... BrP80⁴. Но они распространили эту молву, то есть рассказали, что слышали от того Младенца, из уст Ангела BrP 96^26–97².

В предложении письменной речи нелегко определить, какой компонент именной группы выделен сильнее, однако нередко из контекста становится ясно, что тот или иной компонент необходимо произнести с более сильным ударением из-за контрастного акцента.

Мотивированное чередование позиции генитива наблюдается в следующем предложении:

Наконец, движет и приближает к морю месяц; когда он растёт, вода морская прибывает, а когда начинает убывать и клонится к закату, вода моря отступает вниз PS 274^1–8.

При первом упоминании генитив существительного выделен сильнее, поскольку передаёт новую информацию; повторённый во второй раз в том же предложении уже не столь важен как информация.

3.3. В некоторых случаях генитив ставится после определяемого слова, чтобы сильнее выделить другие слова или группы слов в предложении. При исследовании позиции согласованного определения в разговорной речи было замечено, что в конце фразы очень часто встречаются постоянные определения, которые обычно не передают новой информации и служат для завершения интонационной структуры фразы (Girdenienė 1981:161–162; Kniūkšta 1979:73–74).

3.3.1. Постпозитивный генитив (подобно прилагательному определению) обычно не выделяется, когда находится в самом конце фразы, которая, учитывая назначение проповедей, как правило, менее информативна. В данном случае сильнее выделяется

109

именное определяемое слово, находящееся в предпоследней позиции фразы: Kad žinotumey tieg d o w a n u D i e w o/ ir kas ira/ kuris taw kalba/ duok man giert PS 58^13–17. Treti darbav Diewo ira garbos aba k a r a l i s t e s d u r- g a u s PS 179^20–22. Pateysey bilau iemus/ iey nopsigrišite ir stositės kayp mažin- teley ne ieysite k a r a l i s t e n d u n g a u s PS 299^16–17. Bet Dūnaie ira k u- n a s K r i s t a u s/ ir Wine issilaike k r a u i a s K r i s t a u s BrP 66^8–10. Nauda uszgimimo Kristaus ira schita/ jog ghis szmogumi gimmens/ mus ischgelbeia nūg p r a k e i k i m o S o k a n o BrP 74^1–3. Schoie pirmoie Aileie Angelai koszna szmogu/moka/ idant ne wienas neuszmirschtu schos m a l o n e s D i e- w o/ alba ana nieku nenuleistu BrP 90^16–18. Tas Kristus esti a w i n e l i s D i e- w o/ neschans wiso swieto griekus BrP 45^23–24.

Неинформативность последней позиции фразы видна еще яснее, когда в ней находится часть речи с абстрактным значением — генитив местоимения (см. 4.3.4.). В некоторых случаях постпозиционный генитив стоит в конце фразы как своего рода добавление; в этой позиции очень часто встречаются генитивы терминологизированных сочетаний.

3.3.2. Определяемое существительное при постпозиционном генитиве обычно подчеркивается и тогда, когда оно выступает опорным словом придаточного определительного предложения. Опорное слово — заметный, яркий компонент предложения. Постпозиция еще сильнее подчеркивает его выделенность:

Iž tu ir iż kitu tumšibiu niekas negateio patogiaus mum iżgetbet/ kayp mokitoias iż dangaus atais S u n u s D i e w o/ kuris ira pati tikra tiesa ir pati išmintis PS 63^15–22. Vntras niekas ira žmogump iż szalies m i l i s t o s D i e- w o/ be kurios nieku ira PS 119^22–25. Ir kiti szmones ne nuleidžia nieku s z o- d ž i u s D i e w o kurie iemus per piemienis sakami buwa BrP 101^3–4. Winícia namay Israelo aba g i m i n e ž i d u/ ape kuriu Diewas ipačiu tureio apiwayz- du... PS 320^3–6. Отделенное от союза kuris, определяемое существительное должно произноситься более отчетливо, чтобы выделить его связь с придаточным предложением. И в других подобных случаях сильнее акцентируется то слово именной группы, с которым соотносится придаточная часть:

Как же вы предполагаете, что далеко будет сплетённый колчан, который сына Diewo поминает, и к р о в ь ю з а в е т а, посредством которой он был призван, чтобы быть помазанным по своему разумению... PS 156^18–24....то есть обратить язычников к Diewo/ С л о в о м Diewo/ которым сердце сокрушается и будет разбито... PS 356^24–27.

3.4. Все родственные языки соседних народов чаще всего употребляют генитив постпозиционно, поэтому они могли сильнее способствовать постпозиции литовского генитива, чем постпозиции адъективного определения: прилагательное в этих языках чаще предшествует существительному, и его позиция может варьироваться. Хорошо известно, что К. Сирвидас и Й. Бреткунас, создавая свои проповеди, широко опирались на церковные произведения, написанные на других языках.

Порядок компонентов многих сакрализованных церковных фраз с генитивом мог быть заимствован непосредственно из первоисточников или через другие языки: motina Diewo (lot. Mater Dei); sakramentas gaylistos (lot. Sacramentum misericordiae); kara-

110

liste dунгаus (lot. regnum coeli); griežimas dантu (lot. stridor dentium) и т. п.

3.4.1. Вероятнее всего, под влиянием иностранных языков генитив употребляется постпозиционно в заголовках, первых предложениях отдельных разделов, кратко излагающих суть дальнейших комментариев, а также в случаях, когда какая-либо мысль излагается по пунктам:

Kaip priderus buwo a t a i m a s s u n a u s D i e w o swietan iż szalies żmoniu PS 63₂–₄. Apie p r i e ż a s t i s m o t e r i s t e s PS 228₂₈. G r u d a s g a r s t i c i o s ira žinklu bażniczios PS 298₂–₃. A ż u f a y k i m a s g i m i n e s i r f a m i l i o s a b a n a m u PS 231₃–₄. Iż prieżasciu dėl kuriu karalus žiames kariauia/ tos rundasi ir Diewiep... 2. T u r t e s D i e w o pasawinimas... 3. P a ż i e y d i m a s M a i e s t o t o... 4. P e r t r a u k i m a s s u n d a r o s... 5. T a r n u D i e w o iżgiedinimas PS 12₆–₁₃₂. Koksai ira buwes u s z g i m i m a s K r i s t a u s BrP 59₁₇–₁₈. Ape Čžista Vs z g i m i m a K r i s t a u s BrP 54₉. Ape G i m i n e K r i s t a u s BrP 56₉. P i r m a d a l i s Kosanies Ape k l a u s i m a J a n o. Antra dalis. Ape a t s a k i m a K r i s t a u s. Trečia dalis. Ape l i u d i m a K r i s t a u s Jano delei BrP 30₄–₇.

3.4.2. В литовском и польском текстах «Punktų sakymų» позиция более четверти препозитивных генитивных определений не совпадает. Постпозиция генитива здесь характернее для польской части текста (см. таблицу 4): в польском переводе меняется позиция 22,7% препозитивных определений литовской части (GenN → NGen): Diewo dowanu – darow Boskich 89₂₃–₂₄; Diewo baymy – boiążnią Bożą 135₃; fortunos atmaynay – odmiane fortuny 184₁₃; welino ira kariewwiu – żolnierczem czartowskim 193₂₃; Diewo milistu – łaską Bożą 300₄; Diewo tarnay – słudzy Boży 308₁₄; ape bażniczios priespaudas – o vćiskach Kościóła 225₂₁–₂₂; Diewo tiesoy – sądzie Bożym 6₄; žmogaus buyti – byt człowieczy 80₂₉–₃₀; Christaus smerti – śmierci Chrystusowey 74₈–₉; Diewo teysibe – sprawiedliwość Boska 161₁₁; Diewo žodis – słowo Boże 307₁₁–₁₂; 304₁₁–₁₂; 305₃; 139₂–₃; Diewo sunus – syn Boży 139₈–₉; vnt žmoniu tiesos – na sądzie ludzkim 5₉; Szwyntieji Diewo – swęći Boży 18₈; ape Christaus smerti – o śmierci Chrystusowey 74₈–₉; Christaus Trybunalas – Trybunał Chrystusow 25₇–₈.

Таблица 4. Позиция генитива в литовском и польском тексте «Punktų sakymų»

Позиция генитива совпадает | Позиция генитива различается Пр–Пр | Пост–Пост | Пр–Пост | Пост–Пр кол. |% | кол. |% | кол. |% | кол. |% GenN | 181 | 73,3 | 1044 | 100 | 66 | 26,7 | – | – GenNₚ | 224 | 82,7 | 629 | 99,1 | 47 | 17,3 | 6 | 0,9

111

Таблица 5. Позиция генитива в евангельских отрывках «Постиллы» Й. Бреткуна и в Библии М. Лютера

Позиция генитива совпадает | Пр–Пр: кол. 5, 83,3%; Пост–Пост: кол. 26, 76,5% | Позиция генитива различается | Пр–Пост: кол. 1, 16,7%; Пост–Пр: кол. 8, 23%

Genₙ | 5 | 83,3 | 26 | 76,5 | 1 | 16,7 | 8 | 23

GenₚN | 11 | 100 | – | – | – | – | 19 | 100

В польском тексте несогласованному определению литовского языка очень часто соответствует согласованное.

В обоих текстах чаще всего не совпадает позиция родительного падежа существительного Diewo (в польском языке ему соответствуют прилагательные) — 69% всех несовпадений: Diewo milista – łaska Boże (8 раз); Diewo žodis – słowo Boże (6 раз); Diewo sunus – syn Boży (5 раз) и т. д.

Таким образом, позиция наиболее часто употребляемого в «Punktuose sakymų» несогласованного определения в литовской и польской частях текста различается сильнее всего.

Позиция постпозитивного генитива в обеих частях текста всегда совпадает, то есть если в литовском тексте он употребляется постпозитивно, то и в польском тексте соответствие ему также никогда не стоит перед определяемым существительным.

Влияние польского языка можно было бы прояснить только путем сопоставления оригинальных польских текстов с их переводами на литовский язык.

3.4.3. Сопоставив позицию этого определения в евангельских отрывках «Постиллы» Й. Бреткуна и в Библии М. Лютера, видим, что препозитивное определение немецкого текста в литовском тексте может стоять после существительного — 23,5% (таблица 5), например: des menschen Son (Евангелие от Луки, гл. 21) – Sunu szmogaus BrP 15₂; inn der Könige heuser (Евангелие от Матфея, гл. 11) – Namuosu karaliu BrP 28₁₂; des Herrn Engel (Евангелие от Луки, гл. 2) – Angelas Wieschpaties BrP 50₈; inn das Jüdische land (Евангелие от Луки, гл. 2) – ing szeme Szidu BrP 58₁₀; die menge der himelischen Heerscharen (Евангелие от Луки, гл. 2) – daug ybe pulku dangaus BrP 51₂–₃.

Следовательно, употребление постпозитивного генитива здесь могло стимулироваться латинским языком.

3.4.4. Упомянутое ранее употребление эмфатического генитива после определяемого слова в некоторых случаях также могло быть заимствовано из латинского или польского языков вместе с заимствованной риторической моделью предложения. Однако не следует полагать, что менее очевидная, немотивированная постпозиция генитива всегда возникала лишь под влиянием иностранных языков: варьирование в старом литовском языке, по-видимому, было возможным благодаря более свободному расположению этого определения относительно существительного. Отсутствие строгой нормы позволяло менять место генитива, чтобы сильнее выделить, подчеркнуть тот или иной компонент именной группы. В связи с позицией

112

Авторам древних письменных памятников было легче переносить в литовский язык модели порядка слов из латинского или польского языков.

4. Позиция генитива местоимения

4.1. Позиция генитива местоимения в произведениях К. Ширвидаса и Й. Бреткуна значительно различается: в «Punktuose sakymų» преобладает его постпозиция (70,1%), тогда как в «Постилле» и Библии она встречается гораздо реже — BrP 30,9%; BrB 13,6% (см. таблицу 2). Употреблением притяжательного генитива местоимения (о термине см. Žulys 1969: 167–177; Rosinas 1988: 23–24) литовский язык отличается от соседних языков: в латышском, польском, немецком и русском языках это местоимение чаще всего согласуется с существительным (за исключением местоимения 3-го лица в латышском и славянских языках, например:его книга, ее книга, их книга; vina gramata, vinas gramata, vinu gramata).

4.2. В окончаниях местоимений mano, tavo, savo Й. Бреткун пишет -a; -o встречается очень редко, например: mano atėjimo_82₁₂; sawo sunaus_42₇; sawo tarno_59₁₄. Формы с -a по написанию совпадают с родительным и винительным падежами мужского рода единственного числа, а также именительным, винительным и творительным падежами женского рода единственного числа местоимений manas, tavas, savas, поэтому может показаться, что они согласуются с существительным в падеже: sawa sunu_88₂₀; tawa szodi_102₇; dusche mana_91₆; sawa Tiewo_7₁₃; tawa akim_66₁₄; tawa dusche_68₂₂. Однако это лишь совпадение в написании, поскольку при употреблении с существительными в других падежах эти местоимения не меняют своей формы: tawa prisakimus_93₃; sawa Gromatoie_64₃; sawa giwenime_9₄; sawa Ponui_86₇; mana szodžius_4₃; tawa pergaleghimas_75₁₈. Следовательно, мы вполне обоснованно можем считать их притяжательными генитивами, сохранившими древнее долгое a.

4.3.1. Препозиция генитива местоимения (Gen_N) обычно нейтральна:

Через свое познание/ м а н а п Т а р н а с/ много правды свершит BrP 11_₇–₈. Видя, сколько добра Господь Бог творит миру/ давая ему с в о е г о с ы н а... BrP 90_{₁₁–₁₂}.... он не боится и самому королю говорить о его неверной жизни/ и порицать его BrP 37_₅–₆.... как уже здесь не только хлеб, но и в хлебе или с хлебом так/ моя подруга есть тело/ которое из-за ваших грехов ненадолго будет истерзано и убито BrP 65_{₁₂–₁₅}. То говорю, Господь всемогущий/ может сделать так, как его тело и кровь в хлебе и вине сохраняются для нас невидимым образом BrP 66_{₁₇–₁₉}. Чтобы и мы, входя, услышали из слова Божьего то, чего наш разум не постигает, дабы не удивлялись этому и не порицали... BrP 101_₂₆–102_₂. Вот твой царь приходит к тебе, нищий, едущий на ослице и на осленке, к работе приученном BrP 9_{₁₀–₁₂}. Никто не может сказать, как тяжки те дела, которые творят злые из-за своих грехов PS 161_{₂₇–₃₀}.... и тяжкой была бы обида, если бы он осквернил своих женщин... PS 374_₆–₈. Ответить должен: имя мое — «не быть», называют меня «не есмь» PS 79_₂₉–80_₂. А когда в писании говорится, что человек имеет глаза, уши, руки и другие члены, это сказано ради нашего разумения PS 96_{₁₈–₂₂}. Этот паралитик — твой...

113

... воин, который сражается против моего слуги... PS 259^3–6. Радуйтесь, что имена ваши записаны на небесах PS 152^13–15.

4.3.2. В тех случаях, когда генитив местоимения употребляется в постпозиции, сильнее выделяется не само местоимение, а существительное:

Ибо Отец его есть Господь всех богатств/ и повелевает... PS 378^23–25. Смотрите, чтобы сердца ваши не отяготились объедением и пьянством PS 304^15–17. Даром я трудился столько/ без причины/ и напрасно потратил силу и мощь свою/ истощил и растратил их PS 343^25–29. Покажи мне лицо твое. Ибо лицо твое прекрасно PS 175^31–176₂. Не приносите десятину всю в житницу мою/ чтобы в доме моем было пропитание BrP 13^5–7. Так и мы не почитали его/ потому что скрыли лицо наше от него/ и ни во что его ставили BrP 19. Но царство его распространяется не только на людей, но и на дьявола/ ад/ смерть BrP 10^22–23. И царство его не должно исчезнуть/ погибнуть/ пропасть, но сохраниться навеки BrP 10^23–25. Возжелай увидеть глазами своими дорогого Господина Христа, как святой Симеон радуется, увидев Христа BrP 96^1–3.... чтобы и ты то слово Божие не забыл/ не упустил из виду/ но помнил его и хранил в сердце твоем BrP 96^1–3.

4.3.3. Определяемое существительное при постпозитивном генитиве местоимения ярко выделяется, когда выступает опорным словом придаточного определительного предложения:

... и справедливо воздал им за это через своего сына/ который из-за нас страдал и умер PS 61^12–16. Но и здесь нет сравнения с Господом нашим/ который благодаря своему способу вести войну одерживает непобедимую победу над всеми врагами нашими PS 185^13–18.... по его деяниям познается его труд/ который он совершает в определенном месте/ или и вне места... PS 351^5–8.

4.3.4. Находясь в конце фразы, притяжательный генитив обычно не передает существенной информации, а лишь помогает завершить интонационную модель предложения, помещая существительное в более сильную предпоследнюю позицию (Kniūkšta 1979: 73–74):

Ибо Бог тогда повелел не сжигать его/ поэтому тот забыл свое происхождение/ чтобы повиноваться Богу, своему Творцу PS 264^24–29. Вот так во лжи зачала меня и во грехах родила меня мать моя PS 229^14–16. У этих творений научимся повиноваться Богу согласно природе нашей/ то есть исполняя десять заповедей его/ который сообразен нашей природе.../ которые имеем начертанными в сознании своем PS 265^20–29. И по этой причине кажется, что не следует просить у Бога нашего за труд/ чтобы заслужить плату/ то есть милостыню/ ибо Бог есть Отец наш PS 324^5–12. Но эти вещи — пища душ наших BrP 65^26–66₁. Тело Христа не может быть изъедено человеческим чревом/ Но души наши жаждут и алчут милости Божией BrP 66^1–3.

Такое употребление постпозитивного генитива местоимения характернее для «Punktuose sakymų».

4.3.5. Влияние контекста или изменение синтаксической функции слова может

114

изменить упомянутое различие между Gen N и NGenₚ.

По человечности подобает Христу судить с этой стороны и людей, которых Он судит. С этой стороны Его, поскольку всякое старшинство принадлежит Ему, тем более что... PS 22₃₀–₂₃₂. Чтобы все свои дети, своих птенцов, свою семью, своих слуг и слушателей посылали ко Христу, чтобы... BrP 32₂₂–₂₄.

В первом примере постпозиционно употреблённое местоимение io выделено контрастным ударением, а во втором несколько раз повторённое перед перечисляемыми существительными sawo помогает их подчеркнуть (подобно частице ir).

4.4.1. Тенденции употребления отдельных местоимений могут несколько отличаться от общего статистического среднего, однако преобладающая в тексте позиция всегда сохраняется (см. таблицы 6 и 7). В «Постилле» Й. Бреткуна чаще встречается постпозиция местоимения musu (Po 43,5%). Это местоимение постоянно употребляется постпозиционно в повторяющихся сочетаниях с приложением: Ponas musu Jesus Kristus BrP 5₄–₅; Ischgelbetoias musu Kristus BrP 59₁₅–₁₆; Ischganitoio musu Jesaus Kristaus BrP 69₁₃–₁₆. В этих случаях очевидно влияние канонизированной латинской конструкции, заметное и в соответствующих польских фразах. Приложение в упомянутых сочетаниях можно подчеркнуть двумя способами: употребив местоимение musu после препозитивного приложения или поставив само приложение после существительного (во втором случае порядок слов литовский):

Воистину Господь наш Иисус Христос впервые на земле весьма смиренно, подобно другому бедному человеку, явился... BrP 19₅–₇. Поэтому хорошо запомним, чтобы знать, где Спаситель наш Христос родился BrP 59₁₅–₁₆... будем помнить, где или в каком городе Христос, Спаситель наш, родился BrP 58₅–₆.

Постпозитивное приложение выделяется сильнее, если за ним следует генитив местоимения:

Зная это о пришествии Христа, Господа нашего, с великим желанием будем ждать для нас Судного дня BrP 20₁–₃.

Эта конструкция буквально переведена с латинского языка, ср.: ...de adventu Christi Domini nostri...

Таблица 6. Позиция генитива местоимений в «Постилле» Й. Бреткуна

Генитив местоимения | Препозитивные | Постпозитивные | кол-во |% | кол-во |% | io (ios, iu) | 46 | 78 | 13 | 22 | iusu | 4 | 80 | 1 | 20 | mana (-o) | 24 | 85,7 | 4 | 14,3 | musu | 39 | 56,5 | 30 | 43,5 | sawa (-o) | 110 | 67,5 | 53 | 32,5 | tawa (-o) | 23 | 71,6 | 9 | 28,1

115

Таблица 7. Позиция генитива местоимений в «Punktuose sakymų» К. Сирвида

Генитив местоимения | Препозиционные | Постпозиционные | кол-во |% | кол-во |% | io (ios, iu) | 118 | 39,9 | 178 | 60,1 | iusu | 1 | 11,1 | 8 | 88,9 | mana | 3 | 4,4 | 65 | 95,6 | musu | 11 | 13,1 | 73 | 86,9 | sawa | 134 | 33,9 | 261 | 66,1 | tawa | 1 | 2,3 | 42 | 97,7

Реже всего в проповедях Й. Бреткуна постпозиционно употребляются местоимения mano (Пост. 14,3%) и iusu (Пост. 20%), однако в тексте их слишком мало, чтобы делать статистически обоснованные выводы.

Почти исключительно постпозиция характерна для генитивов mano (Пост. 95,6%) и tawo (Пост. 97,7%), употребляемых в «Punktuose sakymų», однако позиция наиболее часто употребляемых в этом произведении К. Сирвида местоимений io (ios, iu) и sawo более варьирует (Пост. 60,1% и 66,1%).

Позиция отдельных местоимений в обоих сборниках проповедей обычно не совпадает: К. Сирвид почти всегда употребляет постпозиционно местоимение mano (Пост. 95,6%), тогда как в «Postilė» это местоимение реже всего употребляется постпозиционно (Пост. 14,3%); сходным образом различается и употребление местоимения tawo (Пост.: PS 97,7%; BrP 28,1%); возможно, лишь местоимение io (ios, iu) в обоих источниках склонны употреблять в препозиции чаще других (Пр.: PS 39,9%; BrP 78%).

Кстати, притяжательные местоимения первого и второго лица в латинском языке почти всегда (за исключением эмфатических случаев) стоят в постпозиции, а местоимения третьего лица (например, eius) употребляются также в препозиции. В этом отношении «Postilė» Й. Бреткуна заметно отличается от латинского языка. Это подтверждает сравнение с перикопами Б. Виленто, на которые очевидно повлиял латинский текст.

4.4.2. Ранее уже отмечалось, что в переводном тексте — отрывках из Евангелий — генитив местоимения употребляется постпозиционно гораздо чаще, чем в самих проповедях (Пост.: PS 95,6%; BrP 77,4%). Это различие особенно заметно в «Postilė»: в основном тексте преобладает препозиция местоименного генитива (Пр. 69,1%), а в перикопах, взятых из «Evangelijų ir epistolų» Б. Виленто, — постпозиция (Пост. 77,4%). В отрывках из Библии М. Лютера, переведённых Й. Бреткуном, генитив местоимения употребляется в препозиции чаще, чем в компилятивной «Postilė» (Пр.: BrP 69,1%; BrB 86,4%): в немецком языке притяжательное местоимение стоит перед существительным. Таким образом, всем постпозиционным генитивам перикоп в Библии М. Лютера соответствуют препозиционные (100%; см. таблицу 5): dein König (Евангелие от Матфея, гл. 21) — karalius tawa²; ire kleider (Евангелие от Матфея, гл. 21) — rubus sawa²; ewer heubter (Евангелие от Луки, гл. 21

116

) — galwas jusu 15₄; maine wort (Евангелие от Луки, гл. 21) — žodžei mana 15₁₄; meinen Engel (Евангелие от Матфея, гл. 11) — Angela mana 28₁₇; inn seine stad (Евангелие от Луки, гл. 2) — miestana sawa 48₂₀; inn irem hertzen (Евангелие от Луки, гл. 2) — schirdije sawa 48₂₀; mein leib (Первое послание к Коринфянам, гл. 11) — kunas mana 62₉; seine mutter (Евангелие от Луки, гл. 2) — motina io 102₁₇; ire kinder (Евангелие от Луки, гл. 2) — vaikus sawa 103₁₇; seines vaters (Евангелие от Луки, гл. 2) — Tiewo sawa 104₁₀.

Как видим, немецкий источник не мог способствовать постпозиционному употреблению генитива местоимения в отрывках из Евангелий — скорее, наоборот. Вероятно, постпозицию притяжательных местоимений стимулировало влияние латинских первоисточников и латинской традиции в целом.

4.4.3. Сравнив позицию генитива в литовских и польских частях проповедей К. Сирвида, мы видим, что расхождения носят систематический характер (подобно генитиву существительного): 17,3% препозиционных генитивов литовского текста в польском переводе меняют позицию относительно существительного (таблица 4): sawo vmžio 135₃₁–136₁ – wieku swego; sawo pagiwenimo 116₄–₅ – żywota swego; sawo essiby 173₃ – istotę swoie; sawo nuodemes 161₂₁–₂₂ – grzechy swe; io dowanu 171₁₅ – daru iego; io giereby 37₂₀ – dobroć iego; io drauginikay 213₉ – towarzysze iego; io pedus 68₆ – trapow iego; musu karalistey 55₂₂–₂₃ – w państwie naszym; iusu warday 152₁₄ – imiona wasze; tawo pačios dusū 163₉ – duszę twa; sawo Wieszpatiemus 135₂₁–₂₂ – panom swoim; iu iztrinimu 111₁₀–₁₁ – zgładzenie ich; iu wałdonay 124₁₇ – poddani ich; pagal sawo noro 168₂₃–₂₄ – widług woley sweiey; sawo piktu darbu 8₉ – złych spraw swoich; ažusiginimas io waldžios 12₁₁–₁₂ – nieprzyznanie władziey iego; wisus sawo nusideimus 237₂₅–₂₆ – wszystkie grzechy swoie; musu galiausia ir didžiausia taymibe 336₁₁–₁₂ – naostateczneysze y nawjększe błogoskawienstwo nasze.

Чаще всего не совпадает позиция местоимения sawo — 23,1%. В польском языке соответствия притяжательных генитивов iusu, musu, sawo, tawo согласуются с определяемыми ими существительными, тогда как падеж генитива неизменно сохраняет только местоимение io (ios, iu).

Постпозиционный генитив местоимения литовского текста в соответствующих местах польского текста стоит перед определяемым словом лишь в 6 случаях (0,9% всех постпозиционных местоимений литовского текста): nasis iu 256₂₀ – ich nozdrą; apsigrižimo iu 243₁₁–₁₂ – ich nawrocenia; gražibey ios 170₁₈–₁₉ – iey piękności; deł szwento vżaukfeimo iu 212₁₆–₁₇ – dla Świętego ich wychowania; atilisi sawo 352₁₆ – swoy odpocżynek; wiresnius sawo 126₄–₅ – swymi przełożoniemi.

В «Punktuose sakymų» влияние других языков должно было быть сильнее, поскольку постпозицию генитива местоимения поддерживали и латинский, и польский языки. На постпозицию могли повлиять также тенденции восточных говоров того времени. Более конкретный ответ на этот вопрос могло бы дать сравнение с более ранними записями восточноаукштайтских говоров и фольклором.

4.4.4. В обоих исследуемых источниках встречаются предложения, в которых генитив употребляется только в препозиции, когда авторы проповедей отходят от канонизированных текстов:

117

Море имеет свои пределы.../ и там собираются ваты: так мир/или люди имеют свои границы/ в которые попадает и оставляет свою гордыню/ ломает твердыню своего сердца/ наконец начинает бушевать... PS 271 ^14–22.... то есть столь велика оказанная милость/ как Христос определил по своей воле. Ибо он заслужил для нас милость и все небесные дары своей смертью: поэтому как Господь по своим заслугам или всяким дарам/ уделяет каждому, как хочет PS 179 ^9–19. Будем учиться и мы, люди, благодарить Бога, чтобы не забывали о таком драгоценном Его даре/ о нашем Избавителе Христе BrP 89 ^11–12.

Эти примеры также подтверждают ранее высказанную мысль о влиянии других языков на постпозицию притяжательного генитива в старых письменных памятниках.

5. Причины возникновения двусмысленности

Из-за относительно свободной позиции генитива по отношению к определяемому слову не всегда ясно, к какому из двух существительных он в действительности относится; его можно связать как с одним, так и с другим:

Среди них называются п у т и Б о ж ь и/ потому что в них мы видим следы, как следы его... PS 351^20–23. Было послано это слово к народу иудеев/ то есть С ы н Б о ж и й, человек, принявший человеческую природу, прежде всего был послан к иудеям... PS 342–343. Р а з у м н о м у ч е л о в е к у, погружённому в тело, словно в грязь... не свойственно быть человеком разума Божьего... PS 210^23–26. Ибо при рождении людей/ из-за г р е х а с в о е г о с е р д ц а/ никто не имел покоя... BrP 91^14–16.

В польской части «Пунктов проповедей» такой двусмысленности нет, ср.:

... dla tego zowią się d r o g i B o ż e w pisme/przeto iż... PS 351^20–21.... to jest S y n B o ż y w człowieczeństwie przyjętem naprzód do żydow był posłany... PS 342–343. R o z u m n a s z/ ktory się w ciele zanurzył... PS 210^23–24.

Как видим, из-за строго нефиксированной позиции могут возникать двусмысленности, особенно когда между двумя существительными стоит генитив местоимения.

Считается, что более частая постпозиция генитива в современном литовском языке создавала бы реальную угрозу двусмысленности (Knüükšta 1979: 73), например: lauktau sesers vyro. Однако разнообразные двусмысленности встречаются во многих языках. Обычно избежать их помогают семантика и/или контекст либо ситуация (см. Faarlund 1990: 53–54). Угроза двусмысленности не свидетельствует о том, что постпозиционный генитив чужд литовскому языку (избежать двусмысленности помогла бы и строго фиксированная постпозиция).

ВЫВОДЫ

1. Препозиционный генитив существительного обычно не выделяется. При постпозиции генитива существительного может выделяться (a) генитив существительного; (b) определяемое существительное; (c) ни один компонент именной фразы не выделяется —

118

В письменном предложении часто трудно определить, какой компонент именного словосочетания следует выделить сильнее. В некоторых случаях мотивы постпозиции не вполне ясны. Влияние других языков не могло быть единственной возможной причиной столь частой постпозиции генитива существительного.

2. Положение генитива местоимения относительно существительного мотивировано яснее, чем положение генитива существительного: (a) препозиционный генитив местоимения не выделяется; (b) генитив местоимения употребляется в постпозиции, чтобы выделить определяемое существительное; (c) в PS преобладает постпозиция генитива местоимения под влиянием латинского и польского языков; (d) в BrP и BrB преобладает препозиция генитива местоимения; в BrP и BrB встречается немало случаев постпозиции генитива местоимения, хотя эти произведения написаны на основе немецких источников; постпозиция генитива здесь отчасти могла возникнуть под влиянием латинского языка, но чаще отражает свободный порядок слов в именной фразе.

3. Язык старинных письменных памятников, по-видимому, испытывал влияние модели атрибутивного словосочетания, характерной для латинского и польского языков, в которой прилагательное чаще стоит перед существительным, а генитив употребляется в постпозиции. Вероятно, это способствовало тому, что постпозиция приобрела статус «высокого стиля».

В литовском языке, как уже отмечалось, атрибутивный генитив встречается гораздо чаще, чем в языках соседей (вместо генитива в них часто употребляется согласованное определение). Кроме того, притяжательные формы местоимений mano, tavo, savo не согласуются с существительными. Это объясняет более чётко определённую позицию притяжательного генитива местоимения по сравнению с генитивом существительного; отклонение притяжательного генитива местоимения от преобладающего порядка мотивировано яснее. Сопоставление показывает, что модель атрибутивного словосочетания в старолитовском языке отличалась от моделей литовского и польского языков, но не была строго закреплена, поэтому модели порядка слов в атрибутивных словосочетаниях упомянутых языков в некоторых случаях могли переноситься в письменный старолитовский язык.

4. Во второй универсалии Дж. Гринберга говорится, что в языках с предлогами преобладает постпозиция генитива (Greenberg 1966: 78). Поэтому и в современном литовском языке мы ожидали бы преобладания GenN, однако известно, что в нём преобладает препозиционный генитив. Считается, что в литовском языке произошла смена порядка компонентов ядра предложения с SOV на SVO (Ambrazas 1982: 101–104). Таким образом, препозиционный генитив мог типологически сочетаться с SOV и послеложными конструкциями (в 4-й универсалии Гринберга утверждается, что в языках SOV чаще встречаются послелоги)². Однако трудно объяснить, почему препозиционный генитив преобладает в современном литовском языке, хотя в старолитовском языке он очень часто употреблялся в постпозиции, — постпозиция генитива должна была становиться чаще из-за преобладания предлогов. М. С. Драйер в нескольких своих последних статьях утверждает, что языки с моделью SOV связаны очень сильной импликацией с GenN,

² J. Hawkins mano, kad senoji lietuvių kalba buvusi prielinksninė (Hawkins 1990: 120–121).

119

tačiau SVO kalbose galima ir GenN, ir NGen (Drayer 1988: 192–193; 1991: 464–465; 1992: 91). Bet jo tyrinėjimai taip pat parodė, kad Greenbergo antroji universalija yra teisinga – prielinksninėse kalbose dominuoja NGen. Vadinasi, lietuvių kalba yra išimtis iš šios Greenbergo universalijos.

СОКРАЩЕНИЯ

BrB – Biblia tatai asti Wissas Schwentas Raschtas Lietuwischkai pergulditas per Janą Bretkuną... Karaliaucziuie (1579–1590).

BrP – Postilla tatai esti Trumpas ir prastas ischguldimas Evangelíu... Per Janą Bretkuną... Karaliaucziuie... 1591.

GenN – генитив существительного; препозиционный генитив существительного.

GenₚN – генитив местоимения; препозиционный генитив местоимения.

NGen – постпозиционный генитив существительного.

NGenp – постпозиционный генитив местоимения.

O – объект.

Po – постпозиционных.

Pr – препозитивных.

PS – Pvnkty kazan... На литовском языке с объяснением на польском языке, составлено ксёндзом Константином Ширвидом... В Вильне... 1629.

S – субъект.

V – глагол.

LITERATŪRA

Ambrazas V. 1986: Dabartinės lietuvių kalbos žodžių tvarkos modeliai. – Lietuvos TSR mokslų akademijos darbai, A ser. 3(96), 92–102.

Ambrazas V. 1982: Žodžių tvarka ir baltų kalbų sakinio tipo rekonstrukcija. – Baltistica, 18(2), 92–102.

Dabartinė lietuvių kalbos gramatika, Vilnius: Mokslas, 1994.

Dryer M. S. 1988: Object-verb order and adjective-noun order: dispelling a myth. – Lingua 74, 77–109.

Dryer M. S. 1991: SVO languages and the OV:VO typology. – Journal of Linguistics 27, 443–482.

Dryer M. S. 1992: The Greenbergian word order correlations. – Language 68(1), 81–138.

Durys M. 1927: Lietuvių kalbos sintaksė, Kauna.

Faarlund J. T. 1990: Syntactic change: Toward a theory of historical syntax. – Winter (ed.). Trends in Linguistics. Berlin, New York: Mouton de Gruyter.

Girdenienė D. 1971: Aktualioji skaida ir jos vaidmuo bei reiškimo būdai lietuvių kalboje. – Kalbotyra, 22(1), 35–47.

Girdenienė D. 1981: Derinamojo pažyminio vieta tarmėje ir bendrinėje lietuvių kalboje. – Baltistica, 17(2), 1981, p. 156–169.

Greenberg J. H. 1966: Some universals of grammar with particular reference to the order of meaningful elements. – Greenberg J.H.(ed.). Universals of language, 2nd edn., Cambridge, Mass.: MIT Press, 72–113.

Handry J. 1985: Les Indo-Europeans, Paris.

Hawkins J. A. 1990: Seeking motives for change in typological variation. – Studies in typology and Diachrony. Papers presented to Joseph H. Greenberg on his 75th

120

birthday, Amsterdam/Philadelphia: John Benjamins Publishing Company.

Kniūkšta P., Girdenienė D., Girdenis A. 1979: Apie kalbos „prabangą“ ir žodžių tvarką. – Kultūros barai 1, 73–74.

Lietuvių kalbos gramatika, Vilnius: Mokslas, 1976.

Palionis J. 1967: Lietuvių literatūrinė kalba XVI–XVII a., Vilnius: Mintis.

Rosinas A. 1988: Baltų kalbų įvardžiai, Vilnius: Mokslas.

Tesnière L. 1969: Elements de Syntaxe Structurale, Paris.

Vasili auskienė V. 1994: On the placement of the genitive attribute in Old Lithuanian. – Dept. of General Linguistics University of Umeå, Report 35, 99–115.

Vasiliauskienė V. 1995: Derinamojo pažyminio vieta senojoje lietuvių kalboje. – Lietuvių kalbotyros klausimai 33, 124–142.

Žulys V. 1969: Vadinamųjų neįtomųjų įvardžių vieta lietuvių kalbos gramatinėje sistemoje. – Baltistica, 5(2), 167–177.

Грамматика литовского языка, Вильнюс: Мокслас, 1985.

Историческая грамматика русского языка. Синтаксис. Простое предложение, Москва, 1978.

THE PLACEMENT OF THE GENITIVE ATTRIBUTE IN OLD LITHUANIAN

Summary

1. In most cases a preposed Gen_n is unstressed. In the case of postposed Gen_n different constituents can be stressed: in certain cases the genitive noun and in other cases the head noun. However, sometimes no constituent seems to have stress in noun phrases with a postposed Genn. In such cases the function of the postposed Gen_n in Old Lithuanian is unclear. We conclude, however, that influence of other languages cannot be the only possible explanation of the so frequent postposition of Gen_n in Old Lithuanian. For such alternation of placement of Gen_n to be possible at all, the language must be, in a sense, prepared for it. We therefore assume that the position of the attribute was less strictly determined in Old Lithuanian than is the case in Modern Lithuanian, and that this made it easy for the authors of the period to take over the Latin or Polish form of the noun phrase.

2. The position of the genitive pronouns is more clearly determined than that of genitive nouns, and we can explain almost all deviations from the predominant word order. The facts are as follows: (a) preposed Gen_p is unmarked; (b) when Gen_p is postposed, its head noun is stressed; (c) in PS postposed Gen_p predominates, because of the influence of Latin and Polish; (d) in BrP and BrB preposed Gen_p predominates; (e) even though the latter works are based on German, we find not a few examples of postposition in these sources, which partly could be due to the influence of Latin, but in other cases reflect a characteristic feature of Old Lithuanian, that of allowing some freedom of word order in the noun phrase.

3. We would expect Modern Lithuanian to have predominantly postposed genitive attributes, since it has prepositions, not postpositions (Universal 2; Greenberg 1966:78). According to several researchers Lithuanian has undergone a change from SOV to SVO. Preposition of the genitive attribute could thus be a remnant of an earlier grammar with SOV order and postpositions. It is odd, however, that preposition of the genitive attributes is more predominant now than was the case in Old Lithuanian. We would expect postposition of genitive attributes to increase over time, at the expance of prepositions, not the other way around. So Modern Lithuanian remains a counterexample.

121