ACTA LINGUISTICA LITHUANICA

LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI XLII (2000)

Rasუolė VLADARSKIENĖ

Vytauto Didžiojo universitetas, Kaunas

О ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ СТИЛЯХ И РЕГИСТРАХ

Возникновение функциональной стилистики как отрасли лингвистической стилистики было обусловлено идеями представителей Пражской лингвистической школы об исследовании функций языка и их связи с нелингвистическими факторами. Для этой теории имели значение рассуждения Б. Гавранека о том, что литературный язык можно разделить на функциональные языки, различающиеся не только средствами выражения, но и структурной организацией (Gavranek 1967: 435). Эти идеи и функциональная стилистика развивались в Центральной и Восточной Европе (лингвистами из России, Словакии, Чехии, Германии, Польши и Болгарии). Функциональные стили особенно подробно исследовались российскими лингвистами.

Функциональная стилистика определяет стили по признакам, на основании которых эти языковые варианты выделяются из совокупности литературного языка. При определении функционального стиля чаще всего акцентируется сфера коммуникативной деятельности (иногда она соотносится с формами общественного сознания) или речевая ситуация (связанная со стереотипной социальной ситуацией), цели и задачи которых обусловливают отбор языковых средств.

Другие лингвисты, определяя функциональные стили, считают наиболее важными не сферу общения или речевую ситуацию, а основные функции языка. Принципа функциональности придерживались и лингвисты Пражской школы (Gavranek 1967: 436), откуда и появился термин функциональный стиль. Российская лингвистка И. Арнольд полагает, что этот термин очень удачен, поскольку специфика каждого стиля определяется особенностями функций языка в той или иной сфере общения (Arnold 1990: 247). К. Жуперка же считает основными коммуникативные критерии, на основании которых определяются и классифицируются функциональные стили (Župerka 1985: 57).

Литовские лингвисты, определяя функциональные стили, объединили эти два подхода, которые по существу не противоречат друг другу. В литовской стилистике первое определение функционального стиля сформулировал Ю. Пикчилингис: «Стиль — это исторически сложившаяся ветвь, или разновидность, общенародного языка, особенности и специфика которой определяются сферой употребления языка и выполняемой функцией» (Pikčilingis 1971: 6). Аналогичным образом функциональный стиль определил и К. Жуперка, но к двум основным факторам, определяющим функциональный стиль, — сфере употребления языка и функциям, — он добавил также содержание языка (Župerka 1997: 78–79). Краткое определение, выделяющее один основной признак, дано в «Словаре терминов языкознания»: «Функциональный стиль — разновидность языка, используемая в определённой сфере человеческой деятельности» (Gaivenis, Keinys 1990: 67).

Много и горячо спорили о том, к чему относится функциональный стиль — к языку или речи (подробнее см. Bitinienė 1983: 5–7). Некоторые лингвисты пытались усмотреть в языке функцион-

132

стическую дифференциацию, опираясь на Ch. Bally, который утверждал, что в языке имеются нейтральные элементы и элементы, обладающие дополнительной стилистической окраской, называемой социальной окраской (Bally 1921: 9). Например, M. Kožina основывала выделение функциональных стилей на стилистически маркированных языковых единицах (Kožina 1973: 194). Этот подход подвергался критике, поскольку в языке сравнительно мало стилистически маркированных единиц, кроме того, «тексты, относимые к тому или иному функциональному стилю, в основном состоят из единиц, широко употребляемых и в других функциональных стилях и не являющихся специфическим признаком какого-либо одного стиля» (Dolinin 1987: 77). Другие лингвисты утверждают, что функциональные стили формируются в процессе речи путем отбора средств выражения и полагают, что они относятся только к речи. Предпринимались попытки сблизить эти подходы и выделить стиль языка как научно осмысленную системную категорию, а стиль речи — как конкретную реализацию этой категории в процессе коммуникации (Gal'perin 1980: 13).

К важнейшим признакам, характеризующим функциональный стиль, относятся экстралингвистические факторы, конкретная направленность коммуникации, стилистические особенности и лингвистические признаки (подробнее см. Bitinienė 1983: 8–13).

Совокупность экстралингвистических факторов достаточно сложна; согласие достигнуто лишь относительно основных экстралингвистических факторов. M. Kožina разделила их на основные, определяющие отличительные особенности функциональных стилей, и второстепенные, от которых зависит дифференциация функционального стиля (Kožina 1983: 68). Совокупность факторов, детерминирующих стили, попыталась определить A. Vasiljeva. Согласно составленной ею схеме, лингвистка рассмотрела пять функциональных стилей, охарактеризовав каждый из них по двенадцати экстралингвистическим факторам: сфере употребления языка, видам деятельности, типу мышления, задачам коммуникации, статусу адресанта, статусу адресата, способам контакта, степени подготовленности содержания и формы речи, основной форме речевого выражения, форме организации общения, типу атмосферы общения, характеру содержания и значимости стандартных ситуаций (Vasil'eva 1986: 4–5).

Сходные экстралингвистические факторы перечисляют и другие лингвисты (Fleischer, Michel 1975: 238; Kožina 1983: 68). То, какие факторы считаются важнейшими, определяет трактовку функционального стиля. Чаще всего речь идет об одном и том же: перечисляются одни и те же факторы, лишь рассматриваемые под несколько иным углом зрения. Обычно выделяют два подхода к экстралингвистическим факторам и их влиянию на функциональный стиль.

Первый подход, опирающийся на труды G. Vinokuro и V. Vinogradovo, условно называется коммуникативно-познавательным. Представители этого подхода считают, что важнейший фактор, определяющий функциональный стиль, — это форма общественного сознания и ее назначение в обществе (Kožina 1982: 29). Форма общественного сознания соотносится с соответствующей сферой общения и видом деятельности. Их задачи и цели определяют специфику функционального стиля, поскольку от них зависят принципы отбора и употребления языковых средств (Möller 1980: 14). Задачи и цели сферы общения определяются не только формой общественного сознания, но и свойственными ей типом мышления, типом передаваемого содержания и речевой ситуацией. Все эти экстралингвистические факторы тесно связаны и взаимозависимы. Они составляют экстралингвистическую основу функционального стиля. Какие единицы употребляются в той или иной сфере обще-

133

ния, зависит от принципа коммуникативной целесообразности: из языковой системы отбираются те языковые единицы, которые лучше всего подходят для передачи специфики общения в данной сфере (Kožina 1983: 48). Например, важнейшая задача научного стиля — точно и аргументированно передавать интеллектуальное содержание; это учитывается при выборе языковых средств.

Сторонники другого подхода понимают функциональный стиль как социально-психологическое явление. Их трактовка функционального стиля основывается на социологии и социальной психологии. Здесь важным понятием является социальная роль, то есть установившиеся способы поведения и деятельности в той или иной ситуации. Поскольку социальные роли возможны только в процессе общения, они являются также речевыми ролями (Karaliūnas 1997: 89). Функциональный стиль рассматривается как обобщенные речевые жанры, связанные с обобщенными социальными ролями, такими как ученый, политик, администратор, журналист (Dolinin 1987: 74). Таким образом, функциональные стили — это хорошо усвоенные обществом языковые нормы, а сам субъект речи знает, какого языкового поведения от него ожидают. Он должен вести себя (и говорить) так, как того требует общество или конкретная социальная группа, если хочет, чтобы его речь достигла цели, то есть оказала необходимое воздействие на адресата. Для более подробного изучения взаимодействия социальных ролей необходимо обратиться к теории передачи информации, на принципах которой основана модель языковой коммуникации (подробнее см. Karaliūnas 1997: 99–107). Существуют различные схемы коммуникативных актов. Их важнейшие элементы: адресант, канал, сообщение, код связи, адресат (Sanders 1973: 69–70). Эти характеристики являются основными факторами, определяющими форму выражения сообщения (то есть языковые средства), а следовательно, и основными факторами, детерминирующими стили. Особенно важна социальная роль коммуникантов, поскольку она включает и другие внешние координаты коммуникации (то есть экстралингвистические факторы): сферу общения, ее доминирующую функцию, способ общения, отношения между коммуникантами (Dolinin 1982: 72–74). Следовательно, представители обоих подходов фактически выделяют одни и те же экстралингвистические факторы. Традиционные функциональные стили отличаются от речевых жанров лишь степенью обобщения и должны рассматриваться как классы речевых жанров, объединенные общностью сферы и характера деятельности (Dolinin 1982: 75).

Обычно утверждается, что специфику функционального стиля определяют коммуникативные задачи: текст создается с помощью таких языковых средств, которые наилучшим образом соответствуют передаваемой информации. Функциональные стили отражают не только специфику коммуникативной деятельности, но и традиционное представление об этом виде деятельности, сложившееся в конкретном обществе (Dolinin 1987: 75). По мере изменения взглядов общества на ту или иную сферу деятельности меняются и выбираемые средства создания текстов этой сферы. Например, зарождение литовского административного стиля в Малой Литве свидетельствует о необходимости прославления правителя в обществе того времени: для указов было характерно «перечисление всех титулов правителя, к которым добавлялись различные пышные эпитеты» (Palionis 1995: 96). Тексты одной и той же сферы в разных культурах могут различаться некоторыми стилистическими особенностями. Например, научный стиль французского языка более эмоционален и более личностен-

134

…нежели литовская или русская. Этот факт К. Долинин объясняет не только традицией. Он полагает, что сама традиция сохраняется до тех пор, пока отвечает какой-либо общественной потребности (Dolin in 1982: 73).

Еще один дискуссионный вопрос функциональной стилистики — номенклатура и классификация стилей. Нередко дискуссии возникают из-за того, что одни и те же явления трактуются по-разному. Существовали самые разные классификации стилей (см. Župerka 1985: 55–60; Fleischer, Michel 1975: 61).

Термин «функциональный стиль» указывает на то, что классификацию следует основывать на функциях языка. Так и поступал Б. Гавранек, выделяя четыре языка (стиля) в соответствии с четырьмя функциями: коммуникативная функция — разговорный язык; практическая специальная функция — язык делового общения; теоретическая специальная функция — научный язык; эстетическая функция — язык художественной литературы. Й. Мистрик рассматривает первые три функции как аспекты одной функции — передачи информации (Mistrik 1985: 25). Критиковалась и классификация В. Виноградова, выделявшего пять функциональных стилей (бытовой, деловой, научный, публицистический и художественный) на основе трех языковых функций (общения, сообщения и воздействия), поскольку функциональных стилей выделено больше, чем языковых функций. Лингвисты опирались на функции речевого акта, применяя теории К. Бюлера и Р. Якобсона (см. Bitinienė 1983: 13–14). Функциональный принцип классификации критиковался за то, что одному стилю может быть свойственно более одной функции (Kožina 1982: 28; Solganik 1982: 43).

Другое направление классификации основывается на факторах, определяющих стили. Можно выделить две группы классификаций по экстралингвистическим факторам. Первая группа — классификации функциональных стилей по формам общественного сознания. М. Кожина, обосновавшая эту классификацию, утверждала, что функциональные стили логично выделять с учетом форм общественного сознания (науки, политики, права, искусства), которым соответствуют определенные виды деятельности и сферы общения (Kožina 1983: 67–68). К сожалению, бытовому стилю не соответствует какая-либо форма общественного сознания. Существуют классификации, составленные по видам деятельности или сферам общения, без подчеркивания их связи с формами общественного сознания (Vasil'eva 1986: 4). Вторая группа — выделение разновидностей языка по социальным ролям говорящих и социокультурному контексту (Dolin in 1987: 74). По мнению К. Долинина, функциональные стили представляют собой обобщенные речевые жанры, отражающие социальные роли, точное число которых не установлено: их может быть и пять, и семь (как в традиционных классификациях), и больше.

Последователи Пражской лингвистической школы считают, что функциональные стили можно классифицировать с учетом воздействующих на них объективных и субъективных факторов. Под воздействием объективных факторов находятся научный и административный стили, субъективных — бытовой и художественный, объективных и субъективных — публицистический, риторический стили и стиль эссе (Mistrik 1985: 423).

В литовской стилистике собственной классификации стилей нет. Исследователи литовской стилистики опирались на опыт лингвистов других стран. Й. Пикчилингис выделял функциональные стили по сферам общественной деятельности, как и русские лингвисты (Pikčilingis 1971: 276–277). К. Жуперка классифицировал функциональные стили по принципу дихотомии, опираясь на словацкую-

135

kų stilistika ir atsižvelgdamas į visuomeninės veiklos rūšis (Župerka 1983: 99; 1997: 79).

Примечательно, что при использовании разных критериев выделяются, можно сказать, одни и те же функциональные стили. Их выделяют интуитивно, а затем каждый ученый по-своему объясняет их экстралингвистическую основу (Vasiljeva 1986: 4).

Все классификации функциональных стилей подверг критике Й. Скребнев, утверждая, что «традиционных стилей» в действительности нет: существуют лишь индивидуальные классификации стилей — стили, выделяемые В. Виноградовым, постулируемые И. Р. Гальпериным, Э. С. Ризель, Й. С. Степановым стили и т. д. (Skrebnev 1975: 48–49). Исследователь литовской стилистики К. Жуперка не считает сложившееся положение дел ущербным: «классификация по одному основанию не позволяет всесторонне рассмотреть сложное явление стиля, необходимы различные классификации стилей» (Župerka 1987: 195).

С функциональной стилистикой связана теория регистров, возникшая в английской лингвистике текста и имеющая немало общего с социально-психологической трактовкой функциональных стилей. По мнению К. Жуперки, для описания многообразия функционирования языка в стилистическом отношении, с учетом многочисленных факторов речевого акта, необходимо более дробное деление этих стилей (Župerka 1995: 8).

Термин регистр часто употребляется для обозначения любого языкового варианта, поэтому иногда подвергается критике. Д. Кристал предлагает использовать этот термин только для обозначения тех вариантов языка (речи), которые выделяются по социальным ситуациям (например, научный и религиозный регистры) (Crystal 1990: 260). Таким образом, английские лингвисты употребляют термин регистр, говоря о речи в различных сферах общения, а термин стиль оставляют только для художественной литературы, которая не считается отдельным регистром.

В разных ситуациях используется разная речь. Выбор речи определяется не самим обсуждаемым фактом и не желанием его описать, а тем, что в конкретном случае используется определенная речь, то есть языковой вариант, определяемый как регистр (Halliday и др. 1964: 87). В речевой ситуации ведут себя так, как требуют социальные роли, которые также влияют на выбор нужного регистра (часто это происходит неосознанно). Если выбранный регистр не соответствует речевой ситуации, возникают стилистические ошибки, особенно часто встречающиеся при разговоре на неродном языке (Sanders 1977: 139).

Регистры отличаются друг от друга различными средствами выражения — синтаксическими, лексическими, фонологическими (например, английская церковная речь отличается от других регистров только характерным для нее качеством голоса). Принадлежность к тому или иному регистру определяется не отдельной языковой единицей, а сочетанием нескольких единиц; в языке есть и такие единицы, которые, будучи универсальными, употребляются в различных регистрах (Halliday и др. 1964: 88). Существуют сходные утверждения лингвистов Восточной и Центральной Европы о функциональных стилях: одни и те же языковые единицы могут употребляться в различных функциональных стилях, но их сочетания характерны лишь для отдельных стилей. Классификации функциональных стилей и регистров различаются: последние подразделяются гораздо более дробно.

Существуют две основные классификации регистров, различающиеся числом факторов, но в сущности не противоречащие друг другу: вторая классификация расширяет первую.

136

Одна из них — классификация по трём факторам, влияющим на выбор регистра:

1) сфера речи — область общественной деятельности, в которой используется речь; по этому фактору выделяются регистры политики, технических наук и личных отношений;

2) форма речи — способ речевой деятельности, прежде всего различие между устной и письменной речью; например, могут быть устный и письменный регистры политической речи;

3) качество речи — отношения между участниками речевого акта, чаще всего определяемые противопоставлением фамильярности и официальности; регистр личных отношений по этому фактору можно подразделить на дружеский, уважительный или фамильярный (Halliday и др. 1964: 87; Crystal 1990: 187, 196, 260–261).

Вторую классификацию предложила R. Hasan, опираясь на исследования M. A. K. Halliday и других лингвистов (J. Ellis, J. Ure). Она указала пять факторов, по которым классифицируются регистры:

1) предмет речи,

2) тип речевой ситуации,

3) роли участников речи,

4) характер речи,

5) форма речи (Hasan 1975: 215–221).

Предмет речи определяется как то, о чём говорят. Он составляет содержание речи. Предмет речи отчасти обусловливает выбор лексики: например, при разговоре о вулканах характерная лексика будет иной, чем при разговоре о музыкальном произведении.

Тип речевой ситуации определяется целью взаимодействия участников речи, для которого используется речь. Возможные типы ситуаций связаны с предметом речи. Вот два примера: предмет речи один и тот же — украшения, а типы ситуаций разные — оценка эксперта (1) и продажа (2). Соответственно, используются разные регистры:

1. Кольцо изготовлено из золота 585⁰ пробы, масса золота — 2 г, камень — драгоценный камень III класса. Стоимость кольца — 300 Lt.

2. Вот замечательное украшение. Кольцо очень изящной работы. Камень удивительно блестит днём, а при электрическом освещении — ещё ярче. Прекрасно подойдёт к вечернему платью. Примерьте. Видите, как раз для Вашей руки.

Роли участников речи — это социальные роли людей, общающихся и пользующихся языком: отец, сын, учитель, продавец и т. д. В каждом конкретном случае говорящий будет вести себя в соответствии с выполняемой им ролью и выбирать такие языковые средства, которые ей соответствуют. Роли участников речевого акта во многом зависят и от типа ситуации. Например, в педагогической ситуации социальные роли — учитель и ученик. Если учительница общается в классе с ученицей, которая одновременно является её дочерью, их отношения будут строиться в соответствии с ролями учительницы и ученицы, а не матери и дочери. Важна также дистанция в отношениях между участниками речи, выражаемая атмосферой общения. Она оценивает

137

в зависимости от соотношения официальности и фамильярности. Эта особенность особенно ярко проявляется в регистрах личных отношений. Роли участников общения и дистанция между ними влияют на выбор лексических и синтаксических средств регистра.

Характер речи может быть связан с уже рассмотренными тремя факторами. Например, в ситуации продажи, когда тема разговора — покупка, а роли участников — продавец и покупатель, характер речи будет убеждающим, а приказной — невозможен. Продавец льстит, но не приказывает. В ситуации объяснения гипотезы характер речи будет объяснительным, а не просительным. Можно предвидеть характерные структурные особенности текстов различных типов речи; например, в убеждающем тексте явно выражены причинно-следственные связи.

Форма речи связана с каналом коммуникации и может быть письменной или устной. Однако она не зависит непосредственно от материальной формы передачи сообщения. Например, стенограммы заседаний Сейма, публикуемые отдельными изданиями, хотя и представлены в письменной форме, не являются ее примером. А к устной форме не относятся новости, которые читают по телевидению или радио. Итак, важнее не то, каким способом передается сообщение, а особенности используемых в нем языковых средств — это отличительный признак регистров. Например, заговорив на улице с иностранцем, хорошо говорящим по-литовски, мы чувствуем, что он говорит как-то не так: правильно, но использует особенности письменной речи, поскольку еще недостаточно владеет языком, чтобы ощущать различия между регистрами. Форма речи влияет на выбор синтаксических средств: в устной речи много эллипсисов и неполных предложений, так как информация передается не только в словесной форме; наряду с речью используются невербальные формы коммуникации — жесты и мимика, а значение имеют и обстоятельства говорения.

Каждый из пяти указанных факторов влияет на отбор языковых средств в процессе речи (так выбирается необходимый регистр), поэтому при изменении любого из них меняется и регистр. Число регистров не установлено, поскольку варианты каждого отдельного фактора точно не подсчитаны, за исключением форм речи, которых две. Между прочим, хотя теоретически возможно множество сочетаний факторов, нельзя утверждать, что они не связаны друг с другом; например, если предмет речи — языкознание, маловероятно, что характер речи будет льстивым или провокационным. Итак, важнейшие факторы — предмет речи и тип ситуации; они отчасти определяют влияние других факторов.

Из приведенных описаний функциональных стилей и регистров видно, что эти лингвистические теории сходным образом рассматривают некоторые явления речи; сходны и факторы, по которым выделяются функциональные стили и регистры. Функциональные стили, определенные К. Dolininom, особенно близки к регистрам. Правда, теория регистров опирается на семантику текста, поэтому ее нельзя отождествлять с функциональной стилистикой; круг ее исследований шире. Однако эти теории можно успешно сочетать при изучении нехудожественных стилей (особенно бытовых), что позволило бы полнее раскрыть закономерности речи в определенных сферах общения.

Получено 1999 02 24

138

LITERATŪRA

Arnol'd I. 1990: Stilistika sovremennogo anglijskogo jazyka, Moskva: Prosveščenie.

Bally Ch. 1921: Traité de stylistique française 1, Heidelberg: Carl Winters Universitätsbuchhandlung.

Bitinienė A. 1983: Mokslinis stilius, Vilnius: LTSR aukšt. ir spec. vid. mokslo m-ja.

Crystal D. 1990: A dictionary of linguistics and phonetics, Oxford and Cambridge: Blackwell.

Dolinin K. 1982: Stil’ v obščesemotičeskoj perspektive. – Osnovnye ponjatija i kategorii lingvostilistiki, Perm’, 71–79.

Dolinin K. 1987: Stilistika francuzskogo jazyka, Leningrad: Prosveščenie.

Fleischer W., Michel G. 1975: Stilistik der deutschen Gegenwartssprache, Leipzig: Bibliogr. Inst.

Gaivenis K., Keinys S. 1990: Kalbotyros terminų žodynas, Kaunas: Šviesa.

Gal’perin I. 1980: Problemy lingvostilistiki. – Novoe v zarubežnoj lingvistike 9: Lingvostilistika, Moskva, 5–34.

Gavranek B. 1967: O funkcional’nom rassloenii literaturnogo jazyka. – Pražskij lingvističeskij kružok, Moskva, 433–443.

Halliday M. A. K. ir kt. 1964: Halliday M. A. K., Mc Intosh A., Strevens D. D. The Linguistic Sciences and Language Teaching, London: Longmans.

Hasan R. 1975: Code, Register und sozialer Dialekt. – Sprachliche Kode und soziale Kontrolle, Düsseldorf: Pädagogischer Verlag Schwann, 191–235.

Karaliūnas S. 1997: Kalba ir visuomenė, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas.

Kožina M. 1973: O rečevoj sistemnosti funkcional’nogo stilja. – Sbornik naučnych trudov Moskovskogo pedagogičeskogo instituta inostrannych jazykov 73, Moskva, 192–196.

Kožina M. 1982: Jazyk i stil’ v funkcional’nom aspekte. – Osnovnye ponjatija i kategorii lingvostilistiki, Perm’, 15–34.

Kožina M. 1983: Stilistika russkogo jazyka, Moskva: Prosveščenie.

Mistrik J. 1985: Štylistika, Bratislava.

Möller G. 1980: Praktische Stillehre, Leipzig: Bibliogr. Inst.

Palionis J. 1995: Lietuvių rašomosios kalbos istorija, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla.

Pikčilingis J. 1971¹: Kas yra stilius, Vilnius: Vaga.

Pikčilingis J. 1971²: Lietuvių kalbos stilistika 1, Vilnius: Mintis.

Sanders W. 1973: Linguistische Stiltheorie, Göttingen: Vandenhoeck und Ruprecht.

Sanders W. 1977: Linguistische Stilistik, Göttingen: Vandenhoeck und Ruprecht.

Skrebnev J. 1975: Očerki teorii stilistiki, Gor’kij.

Slovar’ 1990: Lingvističeskij ènciklopedičeskij slovar’, Moskva: Sovetskaja ènciklopedija.

Solganik G. 1982: K probleme klassifikacii funkcional’nych stilej na intralingvističeskoj osnove. – Osnovnye ponjatija i kategorii lingvostilistiki, Perm’, 43–52.

Vasil’jeva A. 1986: O celostnom komplekse stileopredeljajuščich faktorov na urovne makrostilej. – Funkcional’naja stilistika: teorija stilej i ich jazykovaja realizacija, Perm’, 4–11.

Vinogradov V. 1963: Stilistika. Teorija poètičeskoj reči. Poètika, Moskva: Izdatel’stvo AN SSSR.

Župerka K. 1983: Lietuvių kalbos stilistika, Vilnius: Mokslas.

Župerka K. 1985: Kiek stilių lietuvių kalboje. – Mokymo ir auklėjimo klausimai 17, 55–60.

Župerka K. 1987: Stilių normų atspindys metakalbiniuose komentaruose. – Lietuvių kalbotyros klausimai 26, 194–199.

Župerka K. 1995: Kalbos priemonių konkurencija kaip lietuvių kalbos stilistikos objektas, Šiauliai: Šiaulių pedagoginis institutas.

Župerka K. 1997: Stilistika, Šiauliai: Šiaulių universitetas.

139

ON FUNCTIONAL STYLES AND REGISTERS

Summary

The paper reviews the main theories of functional styles and registers. On the basis of the extralinguistic factors defining a functional style, a distinction is made between two of its treatments. Following the first one, the main factor deciding the type of functional style is the form of social consciousness and its role in a society; it is related to the type of activities or area of communication. Adherents of the second treatment take a functional style as a social and psychological phenomenon.

There is a variety of classifications of functional styles. Some of them are motivated on the basis of the language functions, whereas the others are based on the decisive factors of the style. Therefore, different criteria lead to the distinction of the same functional styles – scientific, administrative, publicistic, colloquial (everyday), artistic (belles-lettres). The variety of styles is important for us in order to be able to exhaustively define the complicated phenomenon of style. The register theory, which evolved in English text linguistics, like the theory of functional styles, dwells on the usage of different language varieties in different social situations. The theories of functional styles and registers could be combined when studying non-artistic styles, especially everyday, or colloquial, style.

140