DAIVA ŠVEIKAUSKIENĖ

Институт литовского языка

Направления научных исследований: компьютерная лингвистика, автоматический синтаксический анализ.

СИНТАКСИЧЕСКОЕ ПРИТЯЖЕНИЕ СЛОВ

Синтаксическое притяжение слов

А Н Н О Т А Ц И Я

При проведении компьютерного синтаксического анализа литовского языка было замечено новое явление, которое ранее не описывалось в литературе. Если в предложении есть два слова, управляющих одним и тем же падежом, и этот падеж стоит между ними, то какое из слов образует словосочетание с управляемым падежом, а какое из них останется без распространения? Описывается синтаксическое притяжение причастия, существительного и инфинитива; приводятся сравнения выявленных случаев с соответствиями в других языках. Также определяется сам термин «синтаксическое притяжение слов».

А Н Н О Т А Ц И Я

При проведении синтаксического анализа литовского языка было выявлено новое явление, ранее не обсуждавшееся в литературе. Если в предложении есть два слова, управляющих одним и тем же падежом, и этот падеж стоит между ними, какое из слов образует словосочетание с управляемым падежом, а какое останется без распространения? В статье описывается синтаксическое притяжение причастия, существительного и инфинитива; приводятся сравнения выявленных случаев и соответствующих явлений в других языках. Также определяется термин «синтаксическое притяжение слов».

1. ВВЕДЕНИЕ

С созданием компьютеров появилась возможность автоматизировать умственный труд, выполняемый человеком. С 1968 по 1978 год грамматический анализ естественных языков был главной темой исследований в области искусственного интеллекта (Nirenburg 1987: 26). Однако естественные языки,

О С Н О В Н Ы Е С Л О В А: автоматический синтаксический анализ; синтаксическая структура предложения; синтаксические связи; синтаксическое притяжение слов; синтаксическое притяжение причастия, инфинитива и существительного.

К Л Ю Ч Е В Ы Е С Л О В А: automatic syntactic analysis; syntactic structure of a sentence; syntactic relations; syntactic pull of words; syntactic pull of participle, infinitive and noun.

130

Acta Linguistica Lithuanica LXIX

Sintaksinė žodžių trauka

легко поддающиеся людям, оказались трудными для компьютеров (Jensen, Heidorn, Richardson, 1993: 2). Поэтому при автоматической обработке естественных языков пока не удалось достичь таких же хороших результатов, как в других областях применения компьютеров.

1.1. Работы по компьютеризации синтаксиса в Литве

Пожалуй, первая попытка описать метод автоматического синтаксического анализа, применяемый к литовскому языку, встречается в магистерской работе Видаса Даударавичюса, главной целью которой было «определить основные принципы автоматического синтаксического анализа литовского языка (The main goal of this research is to set general principles for automatic syntactical analysis of Lithuanian language)» (Daudaravičius 2002: 6). Представлен граф связей, отражающий знания о конкретном языке (в данном случае литовском), то есть синтаксические связи между словами. Вершины графа обозначают грамматические категории, а дуги показывают связи между этими грамматическими категориями. Граф связей (рис. 1) (Daudaravičius 2002: 38) был составлен на основе синтаксиса Витаса Лабутиса (1996).

1 PAV. Lietuvių kalbos ryšių grafas (Daudaravičius 2002: 38)

Straipsniai / Articles

131

DAIVA ŠVEIKAUSKIENĖ

На основе этого графа для каждого предложения строится дерево зависимостей, охватывающее все возможные варианты, если предложение неоднозначно. Построение дерева делится на два этапа: сначала строится граф связей, отражающий все возможные синтаксические связи в конкретном предложении, а затем из него выделяется дерево зависимостей (Daudaravičius 2002: 55). Анализ иллюстрируется предложением Graži mergaitė stebi gražią gėlę pievoje. По данным морфологического анализатора (рис. 2) сначала формируется граф синтаксических связей (рис. 3), в котором указаны все возможные связи между словами в этом предложении, а затем из него извлекается дерево зависимостей, то есть синтаксическая структура предложения, или несколько деревьев, если предложение синтаксически неоднозначно.

2 PAV. Morfologinio analizatoriaus duomenys (Daudaravičius 2002: 35)

РИС. 3. Все возможные словосочетания в предложении Graži mergaitė stebi gražią gėlę pievoje (Daudaravičius 2002: 35)

Для приведённого предложения возможны пять вариантов, поэтому все они показаны на графе зависимостей (рис. 4) и каждый из них отдельно представлен как равноправный вариант (рис. 5).

132

Acta Linguistica Lithuanica LXIX

Sintaksinė žodžių trauka

РИС. 4. Все возможные варианты предложения Красивая девочка наблюдает за красивым цветком на лугу (Daudaravičius 2002: 46)

РИС. 5. Все возможные варианты предложения Красивая девочка наблюдает за красивым цветком на лугу (Daudaravičius 2002: 47)

На этом начатая автором работа и завершилась, поскольку диссертацию он защищал уже на другую тему и в ней отметил: «Наивно полагать, что методы, успешно применяемые для английского языка, подходят и для других языков» (Daudaravičius 2012: 3).

Straipsniai / Articles

133

DAIVA ŠVEIKAUSKIENĖ

Еще одну магистерскую работу о компьютеризации синтаксического анализа написала Гинтаре Григоните. Она использует метод унификации (согласования), подробно описанный Петером Хельвигом (Hellwig 2003). Составляются обобщенные правила, например, что два элемента должны согласовываться в числе и падеже. «Система оценивает, какие правила могут быть применены к каким словам предложения. Таким образом, из слов предложения и связывающих их правил строится конструкция. После проверки всех имеющихся правил формируется список словосочетаний предложения» (Grigonytė 2006: 29). Из этого списка словосочетаний с применением функции правдоподобия строятся деревья. Функция правдоподобия вычисляется на основе синтаксических правил и знаний о предложении. Исходные данные системы анализа — предложение на литовском языке, а результат — его абстрактное представление. Результат обработки предложения Солнышко клонилось к вечеру показан на рис. 6.

6 PAV. Sakinio Saulėlė krypo vakarop abstraktus pavaizdavimas (Grigonytė 2006: 40)

В работе отмечается, что «Реализованная система занимает промежуточное положение на шкале жизненного цикла системы — между исследовательским прототипом и прототипом с полной функциональностью» (Grigonytė 2006: 36). Поскольку «Реализованная система не во всех случаях выдает одно решение синтаксического анализа», оценка работы системы проводилась не на уровне предложений, а на уровне членов предложения, то есть оценивалась точность определения системой членов предложения, но совсем не оценивалась точность построения дерева синтаксической структуры предложения. Для проверки работы системы было проанализировано 20 предложений на литовском языке. Одной из упомянутых запланированных дальнейших работ является «Расширить систему и адаптировать ее для создания банков деревьев (англ. tree

134

Acta Linguistica Lithuanica LXIX

Sintaksinė žodžių trauka

banks)». Однако этот замысел так и не начали осуществлять, поскольку автор, как и Видас Даударавичюс, защищала диссертацию на другую тему. Запланированную ею работу — синтаксическую аннотацию корпуса текстов литовского языка — начали совсем другие ученые в 2013 г. в Институте литовского языка (ссылка в интернете 1).

1.2. Недостаток лингвистических исследований

Компьютеры должны во всех областях работать лучше людей. Проблема лишь в том, что мы не умеем достаточно ясно объяснить им, как выполнять поставленную задачу. Некоторые вещи становятся очевидны лишь при начале компьютеризации языка. То, что нам кажется само собой разумеющимся и усвоено в детстве без размышлений о причинах, компьютеру необходимо изложить формально, то есть на понятном ему языке. Поэтому иногда требуются дополнительные научные исследования, неактуальные с точки зрения лингвистики и потому ранее не проводившиеся. Уже в 1969 г., описывая автоматический перевод (синтаксический анализ — часть автоматического перевода, его второй этап), было сказано: «Потребности автоматического перевода действительно заставляют лингвистов углублять теоретические знания в различных, до сих пор недостаточно изученных областях проблематики языка» (Ivič 1973: 256).

1.2.1. Определение членов предложения

До появления компьютерной лингвистики лингвисты исследовали предложения и синтаксис как результат построения структуры. Рассматривалась уже готовая структура предложения. Не изучалось, каким образом и на основании чего человек решает, что данное слово выполняет именно эту, а не другую синтаксическую функцию. В эпоху компьютеров важнейшим становится процесс формирования структуры, он становится главным объектом научных исследований. Поэтому иногда приходится взглянуть на предложение нетрадиционно, то есть несколько непривычно, не так, как на него смотрели раньше. В грамматиках обычно приводится описание члена предложения (например, подлежащего) с перечислением морфологических форм, которые могут выполнять эту функцию (Ambrazas 1997: 487). То, что слово является подлежащим, принимается как аксиома, и рассматриваются только части речи, способные выступать в этой роли. В предыдущих грамматиках механизм определения подлежащего описан более подробно. Vytautas Sirtautas пытается анализировать и проблемные случаи, например, когда в предложении есть два слова (именительного падежа), которые могут выступать подлежащими: «Если в предложении есть подлежащее, то обычно второе слово в именительном падеже уже не может занимать позицию подлежащего (Jis jau trečia diena serga), а выполняет другие синтаксические функции» (Sirtautas 1978: 35). То, что первое слово в именительном падеже является подлежащим, здесь принимается как аксиома (даже не предпринимается попытки определить его и выяснить, действительно ли первое слово в именительном падеже выполняет функцию подлежащего), после чего уже решается вопрос о втором слове в именительном падеже. Компьютерный анализ предложения показал

Straipsniai / Articles

135

DAIVA ŠVEIKAUSKIENĖ

ошибочность процитированного утверждения, которая до сих пор не бросалась людям в глаза: в предложении Jau trečią dieną jis serga второе слово в именительном падеже выступает подлежащим. Здесь нужен принципиально новый метод определения членов предложения (в данном случае подлежащего). Следует смотреть не только на то, какой частью речи может быть выражено подлежащее и какие варианты морфологических форм у него возможны, но, прежде всего, на то, как определить, какое слово является подлежащим. Из двух слов в именительном падеже, имеющихся в предложении, подлежащим является не то, которое стоит первым или вторым, а то, которое является личным местоимением. И это было замечено только в ходе компьютерной обработки языка. Таким образом, следует согласиться с мыслью профессора Laimutis Telksnys о том, что имеющиеся знания литовского языка не позволяют полностью формализовать синтаксис литовского языка, поэтому необходимо провести дополнительные теоретические исследования литовского языка.

1.2.2. Определение словосочетаний

Основная характеристика, описывающая возможности соединения слов, — их валентность. В литовском языке наиболее подробно описана валентность глаголов. «Значение глагола определяет определённые возможности сочетаемости, которые реализуются в предложении посредством присоединения к глаголу соответствующих слов и их форм» (Sližienė 1994: 16). Слова, образующие сочетания с глаголом, делятся на обязательные спутники, которые нельзя опустить, чтобы предложение оставалось грамматически правильным, и факультативные, которые можно не употреблять, но предложение всё равно остаётся грамматичным (Sližienė 1994: 32). С глаголом могут сочетаться и такие слова, которые не обусловлены значением глагола. Они называются свободными членами; в этом случае связь с глаголом определяется способностью слова присоединять другие слова и формы (Sližienė 1994: 35).

Об этом писали и раньше: «Примыкающие слова обычно ставятся рядом с главными: Ten pamačiau p e r n a i išdygusį berželį» (Sirtautas 1978: 21). Однако исследования, проведённые литуанистами, на этом и заканчиваются. Не выясняется, как определить зависимость слова pernai: относится ли оно к pamačiau pernai или к pernai išdygusį. Именно таким исследованиям и посвящена эта статья.

При описании обстоятельств указывается, что изменяемые компоненты примыкают к сказуемому и согласуются с подлежащим (Jonas grįžęs pamatė. Ji grįždama nupirko.). Также подчёркивается, что «Примыкание здесь первично, а согласование — вторичное явление», то есть обстоятельства «теснее связаны со сказуемым» (Sirtautas 1978: 47). Однако на этом уровне всё и ограничивается; не анализируются случаи, когда обстоятельство может примыкать к двум словам в предложении (Tais laikais visiems tebuvo prieinama tiktai Maskvoje leidžiama enciklopedija. С обстоятельством места Maskvoje могут сочетаться и prieinama, и leidžiama) — какое же из них образует с обстоятельством синтаксическую связь?

Следует добавить, что валентность не способна решить и проблему, описанную в разделе 1.2.1. Она лишь может указать, что слово serga является двухвалентным, требует в качестве дополнения подлежащее в именительном падеже и факультативное дополнение в творительном падеже (Sližienė

136

Acta Linguistica Lithuanica LXIX

Sintaksinė žodžių trauka

2004: 36). Однако как определить подлежащее, если в предложении два слова в именительном падеже, валентность не указывает. Поэтому необходимы новые лингвистические исследования, которые дали бы ответы на подобные вопросы. Именно началом такого исследования и должна стать эта статья.

2. СИНТАКСИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ С ПОМОЩЬЮ КОМПЬЮТЕРА

Чтобы яснее показать, как компьютер определяет синтаксическую структуру, будет представлен подробный разбор предложения, демонстрирующий все выполненные шаги. На рис. 7 видно, какую информацию компьютер получает от пользователя, то есть предложение вводится как последовательность символов. Сначала оно разбивается на сегменты — наборы букв и цифр, отделённые пробелом или знаком препинания (рис. 8). Сами знаки препинания также образуют отдельный сегмент; игнорируются только пробелы: они служат для определения границ сегментов, и на этом их роль заканчивается. Затем выполняется морфологический анализ предложения — для каждого сегмента указываются морфологические категории использованного слова (рис. 9). После этого некоторым словам присваиваются семантические признаки (рис. 10). Следует отметить, что это не полный семантический анализ и используются только признаки, необходимые для синтаксиса, то есть те, которые могут определять синтаксическую функцию слова. По этой причине семантическим признаком здесь считается и управление глаголов, которое в литуанистике обычно относят к синтаксису, а не к семантике.

РИС. 7. Первый шаг — предложение, полученное от пользователя в виде последовательности символов.

РИС. 8. Второй шаг — предложение разбивается на сегменты.

РИС. 9. Третий шаг — выполняется морфологический анализ предложения.

Straipsniai / Articles

137

DAIVA ŠVEIKAUSKIENĖ

РИС. 10. Четвёртый шаг — некоторым словам присваиваются семантические признаки.

Затем проверяется: ЕСТЬ ЛИ В ПРЕДЛОЖЕНИИ ИМЕННОЕ МЕСТОИМЕНИЕ В ИМЕНИТЕЛЬНОМ ПАДЕЖЕ, ЕСЛИ НЕТ, ЕСТЬ ЛИ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОЕ В ИМЕНИТЕЛЬНОМ ПАДЕЖЕ?

В этом предложении есть существительное в именительном падеже, и ему назначается функция подлежащего (рис. 11).

РИС. 11. Пятый шаг — определяется подлежащее предложения.

Далее выясняется: ЕСТЬ ЛИ В ПРЕДЛОЖЕНИИ ГЛАГОЛ, ЛИЦО КОТОРОГО СОВПАДАЕТ С ЛИЦОМ СЛОВА, ВЫПОЛНЯЮЩЕГО ФУНКЦИЮ ПОДЛЕЖАЩЕГО? Существительное в именительном падеже соответствует третьему лицу, и в предложении есть глагол третьего лица, поэтому ему назначается функция сказуемого (рис. 12).

РИС. 12. Шестой шаг — определяется сказуемое предложения.

138

Acta Linguistica Lithuanica LXIX

Sintaksinė žodžių trauka

Далее анализ предложения продолжается выяснением: ЕСТЬ ЛИ В ЭТОМ ПРЕДЛОЖЕНИИ ПАДЕЖ, УПРАВЛЯЕМЫЙ СКАЗУЕМЫМ? Ответ утвердительный: «Да, в этом предложении есть винительный падеж, которым управляет глагол в функции сказуемого», и существительному в винительном падеже приписывается функция дополнения (рис. 13).

РИС. 13. Седьмой шаг — определяется дополнение.

Определив дополнение, проверяют: СТОИТ ЛИ ПЕРЕД СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИЮ ДОПОЛНЕНИЯ, ПРИЛАГАТЕЛЬНОЕ, ПРИЧАСТИЕ ИЛИ ЧИСЛИТЕЛЬНОЕ ТОГО ЖЕ РОДА, ЧИСЛА И ПАДЕЖА? На этот раз ответ отрицательный: «Нет, слов, соответствующих этим требованиям, нет».

Далее начинается поиск обстоятельств. Итак, следующий вопрос компьютера: ЕСТЬ ЛИ В ЭТОМ ПРЕДЛОЖЕНИИ ВИНИТЕЛЬНЫЙ ПАДЕЖ СО ЗНАЧЕНИЕМ ВРЕМЕНИ? Ответ: «Нет». Затем задается еще один вопрос: ЕСТЬ ЛИ В ЭТОМ ПРЕДЛОЖЕНИИ МЕСТНЫЙ ПАДЕЖ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОГО? На этот раз — да, и ему приписывается функция обстоятельства места (рис. 14). Также проверяется, нет ли обстоятельств другого типа, поэтому задается вопрос: ЕСТЬ ЛИ В ЭТОМ ПРЕДЛОЖЕНИИ НАРЕЧИЕ? Да. И ему приписывается функция обстоятельства образа действия (рис. 15).

РИС. 14. Восьмой шаг — определяется обстоятельство места.

Straipsniai / Articles

139

DAIVA ŠVEIKAUSKIENĖ

РИС. 15. Девятый шаг — определяется обстоятельство образа действия.

После обработки всех слов начинают анализировать знаки препинания: компьютер проверяет: ТОЧКА В ПРЕДЛОЖЕНИИ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ЧАСТЬЮ СОКРАЩЕНИЯ? Получив отрицательный ответ, он приписывает сегменту точки функцию окончания предложения (рис. 16).

РИС. 16. Десятый шаг — определяется конец предложения.

И наконец, формируется графическое изображение синтаксической структуры предложения (рис. 17). Почему для анализа синтаксической структуры используется именно такая форма, подробнее описано в: Šveikauskienė 2005: 407–418.

Здесь было представлено упрощенное описание хода синтаксического анализа и показано, как работает компьютер, обрабатывая это предложение. Для простоты опущено множество операций, результаты которых не влияют на формирование структуры рассматриваемого предложения; например, если бы в предложении было определение при дополнении (скажем, интересную), после его определения следовало бы проверить, нет ли перед словом, выполняющим функцию определения, наречия (на-пример, очень) как возможного обстоятельства при определении и т. п.

140

Acta Linguistica Lithuanica LXIX

Sintaksinė žodžių trauka

17 РИС. Одиннадцатый шаг — синтаксическая структура предложения.

Теперь необходимо подчеркнуть самое важное и то, ради чего была написана эта глава и вся статья: если таким же способом проанализировать предложение Tėvas išsamiai aprašė parodą Kaune, мы получим ту же синтаксическую структуру, что уже будет ошибкой (в устной речи с помощью интонации можно получить предложение, соответствующее и такой же структуре, однако в тексте никаких сведений о том, с какой интонацией произнесено предложение, не бывает, поэтому в этой статье вопросы, связанные с интонацией, рассматриваться не будут) — правильная структура этого предложения показана на рис. 18. Но для ее формирования требуется больше данных. Именно об этом и говорится в следующих разделах статьи.

18 РИС. Синтаксическая структура предложения Tėvas išsamiai aprašė parodą Kaune.

Цель этой главы состояла в том, чтобы показать, для чего нужна дополнительная информация об условиях возникновения словосочетаний, то есть для чего нужно исследовать способность слов образовывать синтаксическую связь, или, иными словами, синтаксическое притяжение слов, о котором подробнее говорится в следующих разделах статьи.

Straipsniai / Articles

141

DAIVA ŠVEIKAUSKIENĖ

3. ЯВЛЕНИЕ СИНТАКСИЧЕСКОГО ПРИТЯЖЕНИЯ СЛОВ

Когда начали формализовать синтаксис литовского языка, было замечено новое языковое явление, которое в повседневном употреблении не бросается в глаза и еще не изучалось лингвистами: если слово стоит между двумя другими словами и может соединяться с каждым из них, то с каким же из них оно все-таки образует синтаксическую связь в данном предложении?

При разработке программы автоматического синтаксического анализа, особенно во время ее отладки и тестирования, когда наблюдали за ошибками, совершаемыми компьютером, выяснилось, что литовскому языку, а вероятно, и другим языкам со свободным порядком слов в предложении свойственно еще одно качество, которое я предлагаю называть синтаксическим притяжением слов. Возможно, одна из причин низкого качества автоматического синтаксического анализа заключается в том, что синтаксическое притяжение слов не учитывается и недостаточно изучено. Приведу несколько примеров, в которых компьютер обратил мое внимание на это явление. Оно наиболее заметно, когда анализируемое слово помещают между двумя другими словами, способными образовать с ним непосредственную синтаксическую связь (термин непосредственная синтаксическая связь в этой статье употребляется в том значении, в каком он описан в грамматике [Ambrazas 1997: 478]). Тогда лучше всего видно, какое из этих двух слов оно притягивает. Предложения для тестирования программного обеспечения взяты из Корпуса текстов современного литовского языка, составленного в Вильнюсском университете (ссылка 2 в интернете).

Примечание, относящееся ко всей статье: здесь описываются только вопросы, связанные с текстом, и не рассматриваются случаи, когда в устной речи с помощью интонации могут возникать другие варианты предложения. В тексте обычно нет сведений об интонации (если только это не специальные аннотированные тексты), поэтому вопросы, связанные с интонацией, оставляются исследователям устной речи.

3.1. Притяжение причастия

Пожалуй, синтаксическое притяжение слов впервые было замечено на примере причастия. Особенно хорошо видно, что притяжение причастия, выступающего в роли определения, сильнее, чем притяжение причастия, выступающего именной частью сказуемого, по отношению к обстоятельству, то есть определение, выраженное причастием, сильнее притягивает обстоятельство (например, выраженное местным падежом), чем сказуемое, выраженное причастием.

Можно также утверждать, что управляемый падеж, стоящий непосредственно рядом, сильнее притягивается причастием, выступающим в роли определения, чем причастием, выступающим в роли сказуемого. Сказуемое присоединяет управляемый падеж от более удалённых слов предложения. Если и причастие, выступающее определением, и причастие, выступающее сказуемым, управляют одним и тем же падежом и этот падеж стоит между ними, словосочетание с этим падежом образует определение, а не сказуемое. Эти утверждения можно проиллюстрировать примерами.

142

Acta Linguistica Lithuanica LXIX

Sintaksinė žodžių trauka

3.1.1. Обстоятельство

Если между сказуемым, выраженным причастием, и определением, выраженным причастием, находится обстоятельство, оно распространяет определение. В предложении (1) подчёркнутые слова — определение, выраженное причастием, и обстоятельство времени — образуют непосредственную синтаксическую связь.

(1) Об этой формуле начали говорить на состоявшейся в январе встрече Р. Паксаса с президентом «Williams International» Джоном Бамгарднером.

Если в этом предложении убрать причастие состоявшейся, выступающее в роли определения, тогда обстоятельство будет иметь непосредственную синтаксическую связь со сказуемым (это показано в предложении (2)). Но если есть определение, выраженное причастием, обстоятельство относится к нему, а не к сказуемому (хотя оно тоже выражено причастием), как видно из предложения (1).

(2) Об этой формуле начали говорить в январе на встрече Р. Паксаса с президентом «Williams International» Джоном Бамгарднером.

Следовательно, причастие, выполняющее функцию определения, сильнее притягивает обстоятельство, чем причастие, выполняющее функцию сказуемого, то есть притяжение определения, выраженного причастием, по отношению к обстоятельству сильнее притяжения сказуемого, выраженного причастием. И здесь уже совершенно неважно, какова форма сказуемого — составная или простая. Если заменить составное сказуемое начали говорить простым — упомянута, более сильное притяжение причастия, выступающего в роли определения, по отношению к обстоятельству сохраняется, см. предложение (3). В нём есть определение, выраженное причастием, состоявшейся, и оно присоединяет обстоятельство как своё распространение.

(3) Впервые эта формула была упомянута на состоявшейся в январе встрече Р. Паксаса с президентом «Williams International» Джоном Бамгарднером.

В предложении (4) уже нет определения, выраженного причастием, состоявшейся, и обстоятельство распространяет сказуемое, выраженное причастием, упомянута, как и в том случае, когда сказуемое было составным — начали говорить. Следовательно, форма сказуемого не влияет на притяжение определения, выраженного причастием.

(4) Впервые эта формула упомянута в январе на встрече Р. Паксаса с президентом «Williams International» Джоном Бамгарднером.

Следующий пример показывает, что при перестановке местами определения, выраженного причастием, и сказуемого синтаксическое притяжение слов не меняется. Следовательно, неважно, в каком порядке в предложении располагаются причастие, выступающее определением, и причастие, выступающее сказуемым: если между ними есть обстоятельство, его как распространение притягивает определение, выраженное причастием.

(5) До тех пор многим, прежде всего интеллигенции, была доступна только издаваемая в Москве «Большая советская энциклопедия» («Bolšaja sovetskaja enciklopedija»).

(6) До тех пор многим, прежде всего интеллигенции, была доступна только в Москве «Большая советская энциклопедия» («Bolšaja sovetskaja enciklopedija»).

Straipsniai / Articles

143

DAIVA ŠVEIKAUSKIENĖ

Предложения (5) и (6) лишь подтверждают сформулированное в этом разделе положение, выделенное жирным шрифтом: определение, выраженное причастием, leidžiama притягивает обстоятельство (то есть образует с ним синтаксическую связь) Maskvojeje (см. предложение (5)); и только в том случае, если такого определения (выраженного причастием) нет (см. предложение (6)), это обстоятельство присоединяет причастие, выступающее в роли сказуемого prieinama. Эти предложения — (5) и (6) — показывают также, что частица, вклинившаяся между обстоятельством и сказуемым, не влияет на синтаксическое притяжение слов. Если поменять местами сказуемое (buvo prieinama) и определение, выраженное причастием (leidžiama), см. предложения (7) и (8), притяжение слов также останется неизменным. Как и в предложениях (5) и (6), обстоятельство присоединяет причастие, выступающее в роли сказуемого, только в том случае, если в предложении нет определения, выраженного причастием.

(7) Только это разрешённое в Москве было доступно всем «Большая советская энциклопедия» («Большая советская энциклопедия»).

(8) Только это в Москве было доступно всем «Большая советская энциклопедия» («Большая советская энциклопедия»).

Итак, синтаксическое притяжение слов — явление в значительной степени самостоятельное и не зависящее от взаимного расположения в предложении слов, способных присоединять обстоятельство.

3.1.2. Падеж, управляемый значением слова

Если в предложении есть причастие, выступающее в роли определения и управляющее тем же падежом, что и сказуемое, оно притягивает ближайшее к нему слово в управляемом падеже. Особенно хорошо это видно, когда между сказуемым и причастием в роли определения стоит слово в падеже, которым управляют оба. Тогда непосредственную синтаксическую связь с этим словом образует определение, выраженное причастием, а сказуемое присоединяет в качестве дополнения другое слово в том же падеже из более удалённого контекста предложения. В предложении (9) и сказуемое turėtų pateikti, и причастие в роли определения importuojantys настойчиво управляют одним и тем же падежом — винительным.

(9) Тогда свои предложения должны представить импортирующие их предприниматели.

Тем не менее непосредственную синтаксическую связь с соседним словом в таком падеже, которым управляют оба (винительный падеж juos), образует определение, выраженное причастием, оставляя сказуемому более удалённый (стоящий дальше) винительный падеж pasiūlymus. Итак, в таком случае притяжение определения, выраженного причастием, действует сильнее, чем притяжение сказуемого, или, иными словами, в непосредственном окружении притяжение причастия в роли определения в отношении управляемого падежа сильнее притяжения сказуемого.

3.1.3. Падеж, управляемый формой слова

Различия между тяготением причастия и существительного заметны в случае страдательного залога. Эта форма управляет родительным падежом, и причастие, выступающее в роли согласованного определения существительного, которое оно определяет, —

144

Acta Linguistica Lithuanica LXIX

Sintaksinė žodžių trauka

— присоединяет стоящий перед ним родительный падеж как управляемый падеж, то есть определение, выраженное причастием страдательного залога, сильнее притягивает родительный падеж, чем определяемое им существительное; см. предложение (10). Если причастия страдательного залога нет, как показано в предложении (11), или вместо него стоит прилагательное išsam iame, как в предложении (12), родительный падеж ministro остается непосредственно связанным с существительным pranešime, как видно из предложений (11) и (12).

(10) Это утверждается в подписанном министром сообщении.

(11) Это утверждается в сообщении министра.

(12) Tai teigiama ministro išsam iame pranešime.

Вставленное между несогласованным определением министра и определяемым словом сообщении прилагательное подробном, выступающее в роли согласованного определения, не нарушает синтаксическую связь между несогласованным определением министра и определяемым словом сообщении; см. предложение (12). Однако тяготение причастия страдательного залога настолько сильно, что его достаточно, чтобы разорвать эту связь: оно притягивает к себе родительный падеж, превращая его в собственное дополнение. Итак, можно сказать, что тяготение причастия страдательного залога сильнее тяготения существительного по отношению к родительному падежу. Стоя перед родительным падежом, причастие страдательного залога сохраняет силу своего тяготения и присоединяет его (см. предложение (13)), чего не делает прилагательное (см. предложение (14)), аналогично предложениям (10) и (12).

(13) Это утверждается в подписанном министром сообщении.

(14) Это утверждается в подробном сообщении министра.

Следует отметить, что в разговорной речи с помощью интонации предложению можно придать и такой смысл, при котором родительный падеж выступает в роли несогласованного определения даже при наличии причастия страдательного залога. Однако в тексте нет данных об интонации (если только текст не был специально аннотирован), поэтому в данной статье вопросы, связанные с интонацией, не рассматриваются.

3.2. Притяжение существительного

Подобным свойством обладает и существительное (независимо от того, в роли какого члена предложения оно выступает — подлежащего или дополнения): его притяжение по отношению к обстоятельству сильнее притяжения сказуемого. Можно привести пару примеров. Местный падеж существительного обычно выступает в роли обстоятельства при сказуемом, но если он стоит непосредственно после существительного, то характеризует это существительное: в предложениях (15) и (16) местный падеж стоит после существительного (выступающего в роли дополнения) parodą и характеризует его (описать выставку он мог и в другом месте, не обязательно в Каунасе). В тех случаях, когда местный падеж стоит после других слов, он выступает в роли обстоятельства и образует синтаксическую связь со сказуемым, как видно из предложений (17) и (18) (сама выставка также могла находиться в другом месте,

Straipsniai / Articles

145

DAIVA ŠVEIKAUSKIENĖ

не обязательно в Каунасе). Следовательно, притяжение дополнения, выраженного существительным, по отношению к обстоятельству места сильнее притяжения сказуемого, если местный падеж занимает постпозицию по отношению к дополнению.

(15) Выставку в Каунасе он подробно описал.

(16) Он подробно описал выставку в Каунасе.

(17) Он в Каунасе подробно описал выставку.

(18) В Каунасе выставку он подробно описал.

Можно привести ещё один пример с обстоятельством другого типа: например, обстоятельство причины, выраженное предложной конструкцией, подтверждает, что существительное, в данном случае выступающее в роли подлежащего и имеющее её в постпозиции, обладает более сильным притяжением, чем сказуемое. В предложении (19) предложная конструкция из-за сбоя в работе транспорта стоит непосредственно после выраженного существительным подлежащего и характеризует именно его, тогда как в предложении (20) она уже выступает в роли обстоятельства причины и образует непосредственную синтаксическую связь со сказуемым.

(19) Убытки из-за сбоя в экспорте через Клайпедский терминал достигли 28 миллионов литов.

(20) Из-за сбоя в экспорте через Клайпедский терминал убытки достигли 28 миллионов литов.

Итак, можно сделать вывод, что обстоятельство, стоящее в предложении непосредственно после существительного, которое в данном предложении выступает в роли подлежащего, притягивается им сильнее, чем глаголом, выступающим в роли сказуемого, то есть существительное притягивает обстоятельство, непосредственно следующее за ним, сильнее, чем глагол, выступающий в роли сказуемого; иначе говоря, притяжение существительного (независимо от того, выступает ли оно в роли подлежащего, дополнения, несогласованного определения или обстоятельства) по отношению к обстоятельству сильнее притяжения глагола, выступающего в роли сказуемого, если это обстоятельство стоит непосредственно после существительного.

3.3. Притяжение инфинитива

Если в предложении сказуемое, выраженное изменяемой формой глагола, и инфинитив управляют одним и тем же падежом, инфинитив притягивает его сильнее, чем сказуемое, выраженное изменяемой формой глагола. Изменяемая форма глагола, выступающая в роли сказуемого, присоединяет управляемый падеж только в том случае, если инфинитива нет, как в предложении (22); однако если инфинитив есть, см. предложение (21), он притягивает управляемый падеж независимо от того, в какой позиции тот находится по отношению к инфинитиву — перед ним или после него. Это свойство особенно ясно видно, когда управляемый падеж стоит между сказуемым (изменяемой формой глагола) и инфинитивом, см. предложение (23).

(21) Тогда предприниматели, импортирующие их, должны представить сертификаты качества продукции.

(22) Тогда предприниматели, импортирующие их, должны сертификаты качества продукции.

(23) Тогда предприниматели, импортирующие их, должны сертификаты качества продукции представить.

146

Acta Linguistica Lithuanica LXIX

Sintaksinė žodžių trauka

Таким образом, можно утверждать, что синтаксическое притяжение инфинитива сильнее, чем притяжение управляемого падежа изменяемой формой глагола, выступающей в роли сказуемого. В предложениях (24), (25) и (26) видно, что управляемый падеж сильнее притягивается инфинитивом и в тех случаях, когда он стоит перед сказуемым (изменяемой формой глагола). И только тогда, когда инфинитива в предложении не остается, сказуемое (изменяемая форма глагола) присоединяет управляемый падеж, см. предложение (27).

(24) Найти его должен министр Эугениюс Гентвилас.

(25) Его найти должен министр Эугениюс Гентвилас.

(26) Его должен найти министр Эугениюс Гентвилас.

(27) Его должен министр Эугениюс Гентвилас.

3.4. Определение синтаксического притяжения слов

Поскольку синтаксическое притяжение слов — явление, замеченное сравнительно недавно, очень подробных исследований пока не проводилось, и привести большой объём данных о нём невозможно. В будущем, после выполнения работ по синтаксической разметке корпуса, возможно, удастся составить какую-либо классификацию или даже присвоить каждому слову соответствующий коэффициент синтаксического притяжения. Однако пока можно лишь в общих чертах описать суть этого явления.

Прежде всего и самое главное, что следует сказать, — это то, что данное свойство актуально только при компьютерной обработке языка, точно так же, как и многозначными слова бывают только в словарях, — проблема их многозначности возникает лишь при переводе текстов на другие языки; в разговорной речи, в повседневном употреблении, у нас никогда не бывает проблем из-за многозначности слов. (В деревнях бабушки успешно говорили по-литовски несколько тысячелетий, даже не зная такого понятия, как «многозначность слов».) При компьютерной обработке языка на предложение смотрят немного иначе, к нему подходят несколько с другой стороны. Поэтому для этой работы нужны и другие средства.

Суть можно сформулировать так: синтаксическое притяжение — это мера способности слов реализовывать своё управление. Оно сильно отличается от валентности. Всё обстоит благополучно, и валентности достаточно, пока в предложении есть одно управляющее слово, которое может присоединить определённое (скажем, «рассматриваемое нами») слово. Но если в предложении есть два слова с одинаковым управлением, способные присоединить рассматриваемое нами слово, — то какое же из них всё-таки присоединит его, а какое останется без расширения?

Валентность позволяет сопоставлять управляемые слова: одни слова управляются сильнее, другие — слабее (то есть одни слова необходимо присоединить, а другие необязательно) (Sližienė 1994: 5–6); синтаксическое притяжение — характеристика управляющих слов. Оно сопоставляет два управляющих слова и показывает способность (или силу) управляющего слова присоединить управляемую форму по сравнению с другим словом в предложении, у которого такое же управление (управляющим тем же падежом). Валентность не выходит за пределы одного глагола (или другого слова с управлением

Straipsniai / Articles

147

DAIVA ŠVEIKAUSKIENĖ

— например, прилагательного): для неё не существует других слов с управлением в этом предложении, она никак их не учитывает, не сопоставляет с описываемым ею словом, валентность которого она представляет. Синтаксическое притяжение охватывает все управляющие слова в предложении и сравнивает их между собой с точки зрения способности реализовывать своё управление.

Определение: Синтаксическое притяжение слов — это сила способности присоединять управляемый падеж или распространитель. Синтаксическое притяжение — это мера управляющих слов, критерий их сопоставления друг с другом.

4. СИНТАКСИЧЕСКОЕ ПРИТЯЖЕНИЕ СЛОВ В ДРУГИХ ЯЗЫКАХ

Свойство синтаксического притяжения слов должно быть актуальнее для языков со свободным порядком слов в предложении. Для сравнения приводятся соответствующие предложения ещё на трёх языках: русском, немецком и английском. Эти языки существенно различаются степенью свободы порядка слов, поэтому будет видно, какое влияние на синтаксическое притяжение оказывает расположение в предложении слов разных частей речи.

4.1. Русский язык

Для иллюстрации утверждения раздела 3.1.1 о том, что синтаксическое притяжение определения, выраженного причастием, сильнее, чем притяжение сказуемого, выраженного причастием, по отношению к обстоятельству, приводится перевод предложения До тех пор многим, прежде всего интеллигенции, была доступна только издаваемая в Москве «Большая советская энциклопедия» («Bolšaja sovetskaja enciklopedija»).

(28) До того времени многим была доступна только в Москве издаваемая „Большая советская энциклопедия“.

(29) До того времени многим была доступна только в Москве „Большая советская энциклопедия“.

В данном случае данные русского языка совпадают с данными литовского языка.

Утверждение раздела 3.1.3 о том, что притяжение страдательного причастия сильнее, чем притяжение существительного по отношению к родительному падежу, в русском языке подтвердить уже нельзя, поскольку здесь форма страдательного залога управляет другим падежом: родительный падеж литовского языка переводится творительным. Предложения Это утверждается в подписанном министром сообщении и Это утверждается в сообщении министра переводятся предложениями (30) и (31).

(30) Это утверждается в министром подписанном докладе.

(31) Это утверждается в докладе министра.

148

Acta Linguistica Lithuanica LXIX

Sintaksinė žodžių trauka

Утверждение раздела 3.2 о том, что существительное притягивает непосредственно следующее за ним обстоятельство сильнее, чем сказуемое, можно подтвердить и на материале русского языка. Это видно как из соответствующих переводов предложений Он подробно описал выставку в Каунасе и В Каунасе выставку он подробно описал — предложений (32) и (33), в которых обстоятельство выражено местным падежом, — так и из переводов предложений Убытки из-за перебоев в экспорте через Клайпедский терминал достигли 28 миллионов литов и Из-за перебоев в экспорте через Клайпедский терминал убытки достигли 28 миллионов литов — предложений (34) и (35), в которых обстоятельство выражено предложно-падежной конструкцией.

(32) Он подробно описал выставку в Москве.

(33) В Москве он подробно описал выставку.

(34) Ущерб из-за прервавшегося экспорта через терминал достиг 28 млн.

(35) Из-за прервавшегося экспорта через терминал ущерб достиг 28 млн.

Утверждение раздела 3.3 о том, что притяжение инфинитива сильнее, чем притяжение сказуемого (спрягаемой формы глагола) по отношению к управляемому падежу, также подтверждается в русском языке. На этот раз в качестве примера приводятся русские предложения аналогичной структуры, иллюстрирующие указанное свойство синтаксических связей, см. предложения (36), (37) и (38), Тогда импортирующие их предприниматели должны представить сертификаты качества продукции и Тогда импортирующие их предприниматели должны сертификаты качества продукции, а также Тогда импортирующие их предприниматели должны сертификаты качества продукции представить.

(36) Он должен вернуть мне книгу.

(37) Он должен мне книгу.

(38) Он должен мне книгу вернуть.

Таким образом, это свойство характерно и для русского языка.

Будучи близким к литовскому языку свободой порядка слов, русский язык обладает многими сходными синтаксическими свойствами, однако утверждать, что они полностью совпадают, нельзя.

4.2. Немецкий язык

Порядок слов в немецком языке гораздо строже, чем в литовском или русском, поэтому перевод, соответствующий расположению слов в литовском предложении, становится невозможным. Строгое требование ставить сказуемое на второе место не позволяет вынести в начало предложения перед подлежащим обстоятельство времени и дополнение, поэтому соответствия предложений До тех пор многим, прежде всего интеллигенции, была доступна только издаваемая в Москве «Большая советская энциклопедия» и До тех пор многим, прежде всего интеллигенции, была доступна только в Москве «Большая советская энциклопедия» невозможны.

Утверждение раздела 3.1.3 о том, что притяжение причастия страдательного залога сильнее притяжения существительного в отношении родительного падежа, нельзя подтвердить применительно к немецкому языку, как и к русскому, поскольку здесь также используется другой падеж, в данном случае предложная конструкция von + Dativ.

Straipsniai / Articles

149

DAIVA ŠVEIKAUSKIENĖ

Еще одно утверждение, которое нельзя проверить из-за более строгого порядка слов в немецком языке, состоит в том, что существительное (как в роли подлежащего, так и в роли дополнения) сильнее, чем глагол-сказуемое, притягивает непосредственно следующее за ним обстоятельство (см. раздел 3.2).

О притяжении обстоятельства, выраженного предложной конструкцией, в немецком языке вообще ничего сказать нельзя, поскольку невозможно привести немецкое предложение Из-за перебоев с экспортом через Клайпедский терминал убытки достигли 28 миллионов литов, сохранив аналогичный порядок слов.

Утверждение раздела 3.3 о том, что притяжение инфинитива сильнее притяжения сказуемого (изменяемой формы глагола) в отношении управляемого падежа, подтверждается в немецком языке: сказуемое присоединяет управляемый падеж только тогда, когда в предложении нет инфинитива. Соответствия предложений Тогда предприниматели, импортирующие их, должны были бы иметь сертификаты качества продукции и Тогда предприниматели, импортирующие их, должны были бы представить сертификаты качества продукции приводятся с учетом только структурного соответствия (У меня есть эта книга и Я должен прочитать эту книгу), иллюстрирующего рассматриваемое свойство синтаксических связей; см. предложения (39) и (40).

(39) Я должен прочитать эту книгу.

(40) У меня есть эта книга.

Из-за особенностей немецкой грамматики нельзя привести предложение аналогичной структуры, например, предложению Тогда предприниматели, импортирующие их, должны были бы представить сертификаты качества продукции (Я должен прочитать эту книгу). Этому препятствует характерное для немецкого языка рамочное оформление, которое требует, чтобы связка сказуемого и смысловой глагол обрамляли все слова, стоящие после второй (сказуемой) позиции.

4.3. Английский язык

В английском языке сопоставить притяжение обстоятельства причастием, выступающим в роли определения, и сказуемым, выраженным причастием, нелегко, поскольку невозможно привести перевод, соответствующий порядку слов в литовском предложении До тех пор многим, прежде всего интеллигенции, была доступна только издававшаяся в Москве «Большая советская энциклопедия». В английском языке подлежащее не может стоять после сказуемого.

Что касается различий в притяжении страдательного причастия и существительного в отношении родительного падежа (см. раздел 3.1.3), об английском языке можно сказать то же, что и о русском и немецком языках: здесь употребляется другой падеж, в данном случае предложная конструкция by + существительное.

То, что существительное сильнее притягивает непосредственно следующую за ним обстоятельственную группу, чем сказуемое (см. раздел 3.2), видно и в английском языке. Переводы предложений Он подробно описал выставку в Каунасе и В Каунасе он подробно описал выставку приведены в примерах (41) и (42). То же относится и к обстоятельству, выраженному предложной конструкцией: переводы предложений Убы

150

Acta Linguistica Lithuanica LXIX

Sintaksinė žodžių trauka

тки из-за сбоя экспорта через Клайпедский терминал достигли 20 миллионов литов и Из-за сбоя экспорта через Клайпедский терминал убытки достигли 20 миллионов литов приведены в примерах (43) и (44).

(41) Он подробно описал выставку в Лондоне.

(42) В Лондоне он описал выставку подробно.

(43) Убытки из-за прекращения экспорта через терминал составили 20 миллионов долларов.

(44) Убытки составили 20 миллионов долларов из-за прекращения экспорта через терминал.

В отношении синтаксического притяжения инфинитива в английском языке, как и в немецком, можно привести соответствующие варианты двух предложений. Предложения (45) и (46) не противоречат утверждению раздела 3.3 о том, что сказуемое присоединяет существительное, если инфинитив отсутствует.

(45) Он должен прочитать эту книгу.

(46) Он прочитал эту книгу.

5. ВЫВОДЫ

Подводя итог обзору предложений, можно сформулировать выводы, которые, скорее, являются тенденциями, а не строгими утверждениями, поскольку описаны лишь отдельные наблюдения, а не всесторонние исследования. Компьютеризация литовского языка ставит проблемы, неактуальные для людей при общении. Поэтому необходимо провести дополнительные теоретические исследования литовского языка.

Наблюдая за ошибками, которые допускает компьютер при автоматическом синтаксическом анализе, была выдвинута гипотеза о существовании синтаксического притяжения слов, которое проявляется особенно в тех случаях, когда в предложении имеются два слова с одинаковым управлением, а управляемый падеж только один. Как определить, какое управляющее слово образует непосредственную синтаксическую связь с этим падежом, а какое останется без распространителя?

Синтаксическое притяжение слов существенно отличается от валентности: валентность рассматривает сочетаемость одного слова и не решает вопрос о другом слове, обладающем тем же управлением.

В рассмотренных примерах наиболее ярко проявляется синтаксическое притяжение причастия, выступающего в роли определения. Также было отмечено синтаксическое притяжение существительного (независимо от того, выступает ли оно подлежащим или дополнением) и инфинитива.

Сопоставление аналогичных случаев с другими языками нельзя считать исчерпывающим, поскольку из-за свободного порядка слов не всегда были возможны эквивалентные переводы.

На все проблемы, описанные в этой статье, можно взглянуть и иначе. С лингвистической точки зрения можно сказать, что в предложении У меня есть книга слово имею является самостоятельным сказуемым, а в предложении Я должен прочитать книгу — лишь связкой сказуемого. Людям это обычно понятно, однако компьютер не может знать, что в одном предложении одно и то же слово является

Straipsniai / Articles

151

DAIVA ŠVEIKAUSKIENĖ

одним, а в другом — другим, хотя их написание ничем не отличается. Именно здесь и нужно начинать искать формальные признаки, которые позволили бы компьютеру однозначно определить тип сказуемого по контекстным данным. Как в этом, так и в других случаях может помочь свойство синтаксического притяжения слов. Обобщая приведённые примеры, можно отметить тенденцию: понятие синтаксического притяжения слов важнее и нужнее для языков со свободным порядком слов. В английском языке синтаксическую функцию слова определяет его место в предложении, и свойство притяжения слов здесь, по-видимому, мало помогает при определении членов предложения.

Этой статьёй все литуанисты приглашаются к дискуссии. Возможно, лингвистам будет легче заметить и другие случаи притяжения слов, не упомянутые в этой статье. В ней рассмотрено лишь то, что было замечено при компьютерной обработке языка, — только гипотезы, которые, конечно, могут и не подтвердиться.

LITERATŪRA

Allen James 1987: Natural Language Understanding. Amsterdam: The Benjamin/Cummings Publishing Company.

Ambrazas Vytautas 1997: Dabartinės lietuvių kalbos gramatika. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas.

Daudaravičius Vidas 2012: Teksto skaidymas pastoviųjų junginių segmentais. Daktaro disertacijos santrauka. Kaunas: Vytauto Didžiojo universitetas.

Daudaravičius Vidas 2002: Lietuvių kalbos sakinio sintaksinė analizė. Informatikos magistro darbas. Kaunas: Vytauto Didžiojo universitetas.

Grigonytė Gintarė 2006: Priklausomybių gramatikos taikymas lietuvių kalbos apdorojime. Magistro darbas. Kaunas: Kauno Technologijos universitetas.

Hellwig Peter 2003: http://www.cl.uni-heidelberg.de/~hellwig/dug-2003.pdf

Ivič Milka 1973: Lingvistikos kryptys. Vilnius: Mintis.

Jensen Karen, Heidorn George Emil, Richardson Stephen D. 1993: Natural language processing: The PLNLP Approach. Boston/London: Kluwer Academic Publishers.

Mondal Prakash 2010: Exploring the N-th Dimension of language. – Natural Language Processing and its Applications. Research in Computing Science 46, ed. by Alexander Gelbukh. Mexico: Instituto Politecnico Nacional, 55–66.

Nirenburg Sergei 1987: Machine Translation: Theoretical and Methodological Issues. London: Cambridge university Press.

Sirtautas Vytautas 1978: Pagrindinių sakinio dalių derinimas. Vilnius: Lietuvos TSR aukštojo ir specialiojo vidurinio mokslo ministerijos Leid ybinė redakcinė taryba.

Sližienė Nijolė 1994: Lietuvių kalbos veiksmažodžių junglumo žodynas 1. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla.

152

Acta Linguistica Lithuanica LXIX

Sintaksinė žodžių trauka

S l i ž i e n ė N i j o l ė 2004: Lietuvių kalbos veiksmažodžių junglumo žodynas 2 (2). Vilnius: Lietuvių kalbos instituto leidykla.

Š v e i k a u s k i e n ė D a i v a 2005: Graph Representation of the Syntactic Structure of the Lithuanian Sentence. – Informatica 16(3), 407–418.

W i n o g r a d T e r r y 1983: Language as a Cognitive Process. 1. Syntax. London: Addison-Wesley Publishing Company.

Б е л е ц к а я И. П. 1983: Деревья зависимостей как инструмент синтаксического анализа текста. – Международный семинар по машинному переводу. Москва: ВЦП.

Б и л а н В. Н., К р и с е в и ч В. С. и др. 1976: Семантико-синтаксический перевод в группе Статистика речи. – Автоматический анализ текста. Минск: МГПИИЯ.

I N T E R N E T O N U O R O D O S

1. http://www.lki.lt/LKI_LT/index.php?option=com_content&view=article&id=803&Itemid=153

2. http://donelaitis.vdu.lt/main.php?id=4&nr=1_1

Syntactic Pull of Words

S U M M A R Y

By creating the automatic syntactic analysis of Lithuanian language a new phenomenon of language was perceived. If two words of the sentence require the same case as extension, which of them will get the syntactic relation with that case ant which remains without extension? If the flexible form of a verb, which performs the syntactic function of predicate controls accusative and participle, which performs the syntactic function of attribute, controls accusative too and that case is located in the sentence between the verb and participle, accusative is syntactic related with the participle. This power to make the syntactic relation with the required case was named syntactic pull of a word. The pull of participle, infinitive and noun are described and equivalent sentences in Russian, German and English are compared. The definition of syntactic pull of words is given.

Įteikta 2013 m. balandžio 17 d.

DAIVA ŠVEIKAUSKIENĖ

Lietuvių kalbos institutas

Petro Vileišio g. 5-216, LT-10308 Vilnius, Lietuva

[email protected]

S t r a i p s n i a i / A r t i c l e s

153