Литовские и латышские синонимические и вариантные названия растений в словаре Миколаса Межиниса Lietuviszkai–latviszkai–lenkiszkai–rusiszko žodyno

SOLVITA LABANAUSKIENĖ

Институт литовского языка

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: названия растений, литовский язык, латышский язык, синонимы, варианты, словари

ВВОДНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Традиция двуязычных и многоязычных словарей литовского и латышского языков восходит к XVII веку. Самым ранним соприкосновением литовского и латышского языков в лексикографии считается сравнительный словарь латышского и литовского языков немецкого лексикографа Кристиана Фридриха Темлера (Christian Friedrich Temler, 1717–1780), большую часть жизни прожившего в Дании, Glossarium Letticum cum harmonia et differentia Dialecti Lithu anicae (1772). В нём также приводятся соответствия на латинском, немецком, прусском, греческом, польском, сербском, английском, датском, испанском, финском и других языках. Следует упомянуть и ещё один словарь, составленный К. Ф. Темлером, Glossarium Illyricum, в котором некоторые сербские и другие славянские слова сопоставляются с латышскими и литовскими. Рукописи обоих словарей хранятся в Королевской библиотеке Дании в Копенгагене. Дипломат немецкого происхождения К. Ф. Темлер много путешествовал и собирал материалы по разным языкам. Сведения об этих малоизвестных словарях приводил филолог Карлис Дравиньш (Kārlis Draviņš)¹. Библиотека Академии наук Латвии приобрела микрофильмы этих словарей (подробнее см. Zemzarė 1961: 153–157).

В XVIII веке литовские и латышские слова встречаются в подготовленном немецким зоологом и ботаником Петером Симоном Палласом (Peter Simon Pallas) двухтомном сравнительном словаре 200 европейских и азиатских языков (1787 и 1789 годы). Более подробно его описала латышский языковед Дайна Земзаре в 1961 году.

¹ Kārlis Draviņš. «Dr. jur. Christian Friedrich Temler un sein vergleichendes Wörterbuch der lettischen Sprache» (опубликована в одном из ежегодников Института славистики Лундского университета в Швеции). Литовский языковед Йонас Круопас писал об этом словаре в журнале Literatūra ir kalba 2 (1957) в статье «Самый ранний сравнительный словарь латышского и литовского языков».

Terminologija | 2014 | 21

143

išleistoje monografijoje Latviešu vārdnīcas (līdz 1900. g.) (žr. Zemzare 1961: 164–174). Vėliau P. S. Pallaso žodyno medžiaga pasinaudojo rašytojas, kalbų žinovas Aleksandras Šiškovas ir 1838 m. išleido savo lyginamąjį žodyną Vergleichendes Wörterbuch in zweihundert Sprachen vom Admiral Alexander Schischkoff, Präsidenten der Kaiserlicher russischen Akademie. Jame lyginami 200 kalbų, tarp jų lietuvių ir latvių, 168 žodžiai.

Переводных словарей, в том числе литовско-латышских, в XIX веке стало больше, хотя некоторые из них так и не были напечатаны. Д. Земзаре упоминает две рукописи сравнительных словарей XIX века, хранящиеся в фонде немецкого лингвиста Фридриха фон Аделунга (Friedrich von Adelung, 1768–1843) в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки (РНБ, бывшей Государственной публичной библиотеке имени М. Е. Салтыкова-Щедрина): латышско-литовско-польский словарик Wocabular der Lettischen, Lithauischen und Polnischen Sprache (1816) и русско-литовско-латышский сравнительный словарик Словарь. Русско–литовско–латышский (1816) (Zemzare 1961: 192–196).

В XIX веке лексикографической работой занялись сами литовцы и латыши. Латвийский общественный деятель, лингвист и литератор Андрейс Дирикис (Andrejs Dīriķis, 1853–1888) очень интересовался литовским языком и изучал его по книгам и газетам. В 1872 году он составил латышско-литовский словарь, рукопись которого до Второй мировой войны хранилась в библиотеке Рижского латышского общества, но до наших дней не сохранилась. По словам Д. Земзаре, словарь насчитывал около 10 000 слов: не все литовские слова были переведены на латышский язык, в одних случаях приводился перевод на немецкий, в других стоял вопросительный знак (см. Zemzare 1961: 351). О словаре А. Дирикиса в 1935 году была опубликована единственная статья литовского лингвиста Пятраса Йоника².

Литовский лингвист, фольклорист и этнограф, священник Антанас Юшка (1819–1880), тесно общался с А. Дирикисом; сохранилась рукопись составленного им двухчастного (A–O; P–Z) латышско-литовско-польского словаря (около 1875 года, не опубликована), оригинал хранится в Институте литовской литературы и фольклора. А. Юшка служил священником во многих городах и местечках Литвы (Зарасае, Обяляй, Антазаве, Укмерге, Пушалотасе, Людувенай, Вилькия, Велюона, Алседжяй). Живя в Алседжяе, А. Юшка начал изучать латышский язык. К слову, родство латышей и литовцев в то время интересовало многих литовцев (Tolutienė 1961: 136).

² Статья П. Йоника «Par Andreja Dīriķa leišu latviešu valodas vārdnīcas rokrakstu» была опубликована в издаваемом в Латвии журнале Ceļi 6 (1935).

144

Solvita Labanauskienė

Mykolo miežinio Lietuviszkai–latviszkai–lenkiszkai–rusiszko žodyno lietuviški ir latviški sinoniminiai bei variantiniai augalų vardai

Почти 25 лет спустя, в 1894 году, был издан четырехъязычный словарь Lietuviszkai–latviszkai–lenkiszkai–rusiszkas žodynas, составленный литовским лингвистом, священником Миколасом Мяжинисом (1827–1888).

СТРУКТУРА СЛОВАРЯ М. МЯЖИНИСА

В семидесятые годы XIX века католический священник и общественный деятель М. Мяжинис закончил в Расейняйском монастыре работу над словарем Lietuviszkai–latviszkai–lenkiszkai–rusiszką žodyną. Чтобы издать его, автор обратился к попечителю Виленского учебного округа Помпею Батюшкову. Историк Римантас Вебра указывает, что П. Батюшков, возвращая рукопись, сообщил, что не видит препятствий к изданию словаря, однако перед этим следует удалить польские слова как совершенно ненужные, а литовские и латышские напечатать кириллицей (Vėbra 1977: 146). Духовный департамент иностранных исповеданий, за счет средств римско-католического отделения которого должен был быть издан словарь, не согласился с такими исправлениями. Издание задержалось на пару десятилетий. И лишь в 1894 году в Тильзите³, по инициативе племянника М. Мяжиниса по брату Мате Мяжиниса, словарь был издан тиражом 2000 экземпляров.

Lietuviszkai–latviszkai–lenkiszkai–rusiszkas žodynas — один из немногих печатных словарей Великой Литвы XIX века. По словам Винцаса Урбутиса, «в свое время словарь Мяжиниса помог значительно расширить и дополнить картину лексики литовского языка, которую до тех пор создавала гораздо более богатая лексикография Малой Литвы, прежде всего фиксировавшая слова того края» (Urbutis 2009: 271). Йонас Яблонскис писал об этом словаре: «Отец Мяжинис собрал немного материала из чужих трудов; словари Куршайтиса и Нессельманна он, вероятно, совсем не знал: по крайней мере, множество подлинно литовских слов, которые мы находим в словарях этих лингвистов, не попали в труд отца Мяжиниса» (Jablonskis 1935: 44). В словарь М. Мяжиниса могли попасть и слова, употреблявшиеся в местах его рождения (Вайтекюнай, Радвилишкский район), учебы (он учился в школах Гринкишкиса и Дотнувы, Кедайняйской прогимназии, Варняйской духовной семинарии) и служения настоятелем прихода (Шета, Кликоляй, Дидкемис, Смальвос и др.).

По мнению Д. Земзаре, некоторые латышские соответствия в словаре М. Мяжиниса совпадают с теми, что встречаются в вышедшем в 1872 году под руководством Кришьяниса Валдемарса (Krišjāns Valdemārs) словаре Kreewu–latweeshu–wahzu wardnize (Русско-латышско-немецкий

³ Словарь Lietuviszkai–latviszkai–lenkiszkai–rusiszkas⟧ не мог быть издан на родине М. Мяжиниса из-за запрета на печать.

Terminologija | 2014 | 21

145

словарь языков) и изданный в 1879 г. Latweeschu–kreewu–wahzu wardnize⁴ (Латышско-русско-немецкий словарь) (Zemzare 1961: 346). М. Миежинис мог ближе познакомиться с латышским языком или выучить его и в 1854–1866 гг., служа священником в Латвии, в церковной деревне Брунава (Бауский район), в Шимбарке (окрестности Скайсткалне) (см. Vaižgantas 2007: 129).

В этом словаре объемом около 15 000 слов обнаружено почти по 200 литовских и латышских названий растений, которые сам автор называл растениями. Обычно они снабжены пометой бот. При некоторых названиях растений указано латинское наименование. В отличие от А. Юшки, автор выбирает заглавным словом литовское, а далее приводит латышские, польские и русские соответствия⁵, например:

asiuklis. м. traušls. бот. przybus, gnidosz, гнидникъ

bitkrėsl̇ys м bitkreslis. бот, melisa ogrodowa. пчелиная трава

чернушка. (nigalla sativa). чернушка. чернушка

dagis, ilis м dadzis, piktdadzis. бот., bodjak, oset. волчецъ, осеть

георгины. георгина. георгиния. георгиния

judra. ж. idras. бот, konianka, luboriusż pospolity. зоря, растение

garszva ж. gárses. бот, dzięgiel. дягиль

garstyczia. ж. sinape. бот, gorczyca. горчица

kasztonas (дерево). kastańú (дерево). kasztan (дерево), каштанъ (дерево)

лаванда. лаванда. леванда. лаванда (lavadula vera).

Цель данной статьи — определить, названия каких растений приведены в словаре М. Миежиниса, установить, в каких диалектах или письменных источниках зафиксированы употребляемые названия растений, а также с точки зрения происхождения исследовать ряды синонимов и вариантов литовских и латышских названий растений.

Lietuviški duomenys lyginami su Lietuvišku botanikos žodynu (LBŽ, 1938), Lietuvių kalbos žodynu (LKŽe) ir jo papildymų kartoteka (LKŽK), prireikus naudotasi išleistais tarmių ir šnektų žodynais, latviški – su Inesės Ēdelmanės (Inese Ēdelmane) ir Arijos Uozuolos (Ārija Ozola) knyga Latviešu valodas augu nosaukumi (Latvių kalbos augalų vardai) (LVAN, 2003), Karlio Miūlenbacho (Kārlis Mīlenbahs) Latviešu valodas vārdnīca 1–4 (Latvių kalbos žodynas 1–4) (ME I–IV, 1923–1932). Taip pat remtasi Baltų kalbų atlasu. Leksika 1. Flora (CD) (BKA, 2012), kuriame pateikta ir lietuviškų, ir latviškų augalų vardų.

⁴ Названия словарей приводятся в современной орфографии.

⁵ Эти примеры названий растений написаны так, как они приведены в словаре М. Миежиниса.

146

Solvita Labanauskienė

Mykolo Miežinio lietuviškai–latviškai–lenkiškai–rusiško žodyno lietuviški ir latviški sinoniminiai bei variantiniai augalų vardai

Синонимы

Словарь М. Миежиниса интересен тем, что рядом с названиями растений в нем приводятся и синонимы этих названий. По словам Стасиса Кейниса, «синонимы появляются потому, что терминология не унифицирована, а также потому, что из-за незнания терминов, употребляемых другими авторами, или несогласия с ними создаются собственные термины. Например, почти все богатое наследие литовской ботаники XIX в. осталось в рукописях. Поэтому неудивительно, что ботанические термины того времени были очень разнообразны» (Keinys 1980: 98). Часто одно и то же растение называют по-разному не только в разных диалектах, но даже в отдельных деревнях, поскольку носители языка обращают внимание на различные отличительные признаки растений, то есть в процессе познания различается точка зрения, параметр, который становится важным в определенной ситуации при фиксации предмета или явления (Gritėnienė 2006: 13).

Большую часть рядов синонимов литовских и латышских названий растений, найденных в словаре М. Миежиниса (всего — четыре десятка), составляют однословные названия, например:

лит. barszcziai (~ barščiai⁶, batvinis, лат. batvini (~ batviņi). Среди литовских названий растений следует также упомянуть и обсудить еще один ряд синонимов — sviklas, cviklis, barsztis (~ barštis), который М. Миежинис приводит отдельно (без латышского соответствия) и обозначает им современный род свеклы (Beta). Как указано в LKŽe, barščiu называют «красную свеклу (Beta rubra:)». Barštis — заимствованное из славянских языков название (белор. борщш, польск. borszcz), известное западным аукштайтам-каунасцам (Bd, Gs) (LKŽe), а также распространенное в ареале южных жемайтов-расейняйцев (Erž, Nmk, Btg — LKŽK). Заимствование batvinis (batviņi) (белор. бауінне, польск. boćwina) (Beta vulgaris) встречается в письменных источниках (OZ8, S.Dauk, M.Valanč, JD683, JV734), а также в диалектах аукштайтов (Pls, Sv) и жемайтов (Akm, Gršl, Rt). Славянское заимствование svikla, синоним к barštis, согласно данным LKŽe, употребляется западными аукштайтами (SmIn, Rg, Sk) и западными жемайтами (Krg), а также встречается в письменных источниках (Q421, SD33, P, MŽ, Sut, K.Donel, LC1883,1, FrII502, K, J, M, L, LVIII1157, NdŽ, LBŽ, KŽ, LKAI163). Славянское заимствование cviklis зафиксировано в Вилкавишкском и Мариямпольском уездах (LKŽe). Sviklas и cviklis следует считать фонетическими и орфографическими вариантами. Следует подчеркнуть, что в LBŽ среди прочих приведены и все упомянутые синонимы при названии рода (Beta): runkelis (Mr, Šk, V), barkštis (Al, Šl), batvinis (K, Ak, Ž, St, B, Pn), burokas (N, Iv, K), sviklius (P). В Латгалии (Balvuo

⁶ В скобках приведены транспонированные автором формы литовских и латышских названий растений. Литовские и латышские данные проверены по упомянутым выше источникам; также использовано исследование В. Урбутиса (2009: 271–303) «Лексизмы словаря М. Миежиниса».

Terminologija | 2014 | 21

147

се) и письменными источниками зафиксирован латышский синоним названия обыкновенной свеклы — лат. batvene (LVAN 46), который, вероятно, является вариантом приведенного М. Миежинисом названия batvini;

лит. gailios, atgirios. В LKŽe указано, что название растения gailios — «белая чемерица, atgirios (Veratrum album» — употреблялось только в словаре М. Миежиниса. Также только в этом словаре зафиксированная форма названия растения в единственном числе atgiria распространена в Шяуляйском (Krš) и Зарасайском (Ds) районах (LKŽe). Латышское название растения в словаре не приводится;

лит. kalavijai, стар. лит. dalgios, vylkdalgis (~ vilkdalgis), лат. vilku kalmji. Форма мужского рода единственного числа kalavijas, по данным LBŽ, распространена в уездах Алитус, Сейны и Шяуляй, а также встречается в письменных источниках (F, M, BŽ212, LBŽ — LKŽe), тогда как форма женского рода единственного числа kalavija — в Клайпедском, Паневежском и Зарасайском районах; она найдена также в материалах для «Ботанического словаря», собранных писательницей Габриеле Петкевичайте-Бите Botanikos žodynui medžiagoje. Согласно LKŽe, название зафиксировано в Дусетосе, Гружюсе и Пелесосе, а также в письменных источниках (J, LBŽ, NdŽ). Синоним названия vilkdalgis — dalgios — употребляется в жемайтском диалекте (Mž, Rs — LKŽe). Vilkdalgis (Iris), как указано в LKŽe, употребляется южными и северными жемайтами (Lkv, Kv, Krž, Yl, Šts), западными аукштайтами (Vdžg), а также встречается в письменных источниках (R322, MŽ, MŽ 431, D.Poš, N, I, KBII72, KI304, K, J, LL255, L, L370, Rtr, LBŽ, BŽ197,498, DŽ, NdŽ, KŽ, LFII555, LKT167, LTEXII251, A.Vaičiul). По данным LVAN, vilku kalmji (Iris) — название растения, употребляемое только в письменных источниках (LVAN 127);

лит. nūtrinė (~ nuotrynė), gudnoterė (~ gudnotere), dilgelė (~ dilgelė), лат. nātra (~ nātra). В западной части Жемайтии — в диалектах западных жемайтов и северных жемайтов-кретингишкес, а также в близких к ним говорах тельшяйцев и варняйцев — употребляется суффиксальное производное на -ynė nõtrynė и его варианты nótrynė, notrýnė (BKA 2012: 220). В жемайтском диалекте широко распространены сложные названия, вторым компонентом которых служит жемайтское название крапивы notrė и различные его морфонологические варианты (Gritėnienė 2006: 43). Одно из них — gudnoterė (Mit134 — LKŽe). Латыши называют крапиву тем же корнем — nātre, nātra (Urtica); это название распространено во многих латышских диалектах и зафиксировано в письменных источниках (LVAN 238). Название является общим для многих индоевропейских языков (Gritėnienė 2006: 43);

лит. pelynas, metelė (~ metelė), лат. vērmeles (~ vērmeles). В LKŽe указано, что заимствование pelynas (белор. пальін) (Artemisia absinthium) употребляется в говорах западных (Gdl, Dkš), южных (Rud, Sn) и восточных аукштайтов (Aps, Kp), а также встречается в письменных источниках (J, Mt, LBŽ, V.Krėv, J.Balt). Metelė употреблялось

148

Solvita Labanauskienė

Mykolo Miežinio Lietuviškai–latviškai–lenkiškai–rusisko žodyno lietuviški ir latviški sinoniminiai bei variantiniai augalų vardai

Современников М. Межиниса — Фридриха Куршайтиса и А. Юшки. Это название растения, согласно данным LKŽe, характерно для южных (Sn) и западных (VIkv, Skr, Gs) аукштайтских говоров, а также для южных жемайтских говоров (Užž); оно также зафиксировано в письменных источниках (K, J, R, LBŽ, KlvK, L3). В современной литовской ботанической номенклатуре употребляется не metelės, а видовое название kartusis kietis. Латышское название растения vērmeles заимствовано из средненижненемецкого языка (Karulis 2001: 1143) и распространено по всей территории Латвии (LVAN 418);

лит. pienė (~ pienė), kiaulpienė (~ kiaulpienė), лат. pienis. Согласно современной ботанической номенклатуре, лит. kiaulpienė (Taraxacum) и pienė (Sonchus) относятся к одному семейству астровых. Pienė — общее для литовского и латышского языков название этого растения (см. Sabaliauskas 1990: 157). В Литве оно употребляется почти во всех аукштайтских говорах (Dkš, Ukm, Vl, Trgn – LKŽe, BKA 226). В латышском языке, согласно данным LVAN, pienis — вариант pienės, употреблявшийся в письменных источниках (LVAN 225). Название растения женского рода pienė зафиксировано лишь в некоторых говорах Видземе, Латгалии и Земгале — в Акнисте, Каунате, Сунуоле (см. BKA 226);

лит. pijonka, žibuklė (~ žibuoklė), лат. vijolite (~ vijolīte). Стоит упомянуть ещё один ряд вариантов, приведённый М. Межинисом: žydūklė (~ žyduoklė), žybuklė (~ žybuoklė); латышское соответствие названия растения для них не указано. Pijonka — заимствование из славянских языков. В LKŽe примеры употребления pijonkos приводятся из восточноаукштайтских паневежских (Nj) и западноаукштайтских шауляйских (Pc) подговоров, а также из письменных источников (NS967, LBŽ, NdŽ). Название полевого и садового цветка семейства фиалковых — анютиных глазок (Viola) — žibuoklė, как показывает материал LKŽe, употребляется в районах Юрбаркаса (Stk) и Зарасая (LTR(Ant)), а также в письменных источниках (Q623, KII285, Rtr, ŠT326, Š, LBŽ, NdŽ, KŽ, K.Bink, S.Nėr). Žyduoklė встречается только в письменных источниках (M, NdŽ, KŽ). Название žybuoklė — вариант упомянутого ранее žibuklė, не зафиксированный ни в LBŽ, ни в LKŽe. В латышском языке название анютиных глазок заимствовано из средненижненемецкого языка (Karulis 2001: 1162), проникло в некоторые латышские говоры (Брукна, Буртниеки, Гарсене, Крапе, Кримулда, Лимбажи, Луоде, Ница, Паткули, Ранки, Скайсткалне, Туя) и зафиксировано в письменных источниках (LVAN 424);

лит. roputė (~ roputė), bulvė (~ bulvė), лат. rācini (~ rācini), kartupeli (~ kartupeli). В LKŽe указывается, что синоним названия bulvė, закрепившегося в литовском литературном языке и заимствованного из славянских языков, — roputė (Solanom tuberosum) — широко распространён в Жемайтии (Šlu, Krg, Bt, Pgr, NmŽ, Rsn, Grdm, Žv, Erž, Jdr, Trg, Pln, Krtn, Kv, Ktč), в западной Аукштайтии (Skr, Grdž, Vdžg, Jrb) и употребляется в письменных источниках (BzF165(Šlu, Krg), P, M.Valanč,

Terminologija | 2014 | 21

149

N(Rg, Tlž), TP1880,40, K, KII13, KII51, I, M, LBŽ, LKGI570, KŽ, I.Simon). Лат. rācini зафиксировано на юге Латвии, в юго-восточной части (Селии), — в Акнисте (LVAN 144; ME III 494), тогда как kartupeli употребляется во всех латышских диалектах (см. BKA 293);

лит. saulėgr anža (~ saulėgrąža), saulėkrislis (~ saulėkrislis), лат. saulgrieze (Helianthus annuus). Мотивация лит. saulėgrąža и лат. saulgrieze, представляющих собой кальки с классических языков, связана со свойством цветка поворачиваться к солнцу (см. Gritėnienė 2006: 150, 151). Как показывают данные LBŽ, saulėgrąža распространено как в аукштайтских (Al, Kn), так и в жемайтских (Rs, Trg, Tl) диалектах; это название зафиксировано и в письменных источниках (M, K.Būg(Kv), Mt, LBŽ, J.Krišč, ŽŪŽ133, ŽŪŽ70 – LKŽe). Название Saulėkrislio для обычного подсолнечника употреблял только М. Межинис (LKŽe). Лат. saulgrieze зафиксировано в письменных источниках (LVAN 335);

лит. serbentos, vašūklei (~ vašūokliai), лат. jānūga (~ jāņoga), zustrene. Форма единственного числа serbenta, согласно данным LKŽe, широко распространена в литовских говорах (Nm, Lbv, Jz, Als, Slnt, Bgs, Srj, Krp), а также зафиксирована в письменных источниках (SD278, R, MŽ288, K, J.Jabl, Rrt, NdŽ, LKAI169(Pkl, Vgr), LKAI169(Skrd, Prn, Alv, Mtl), LKAI169(Drs, Jz, Brb, Rdš), LKAI169(Ms, Yl) и др.). Жемайтская форма vašuoklio, приведённая М. Межинисом, вероятно, является вариантом vašoklio (Ribes), который, как отмечается в LKŽe, распространён в жемайтском диалекте (Kv, Slnt, Ktč, Sd, Plt, Kl, Žr, Ms, Grg, Klm, NmŽ, Skdv, Žgč, Erž, Vlkš, Vkš, Pj, Vn, Pln) шире, чем в аукштайтском (Šmk, Jrb), и употребляется также в письменных источниках (Jn, K.Būg, Š, NdŽ, KŽ, LKI169, DŽ², Sr, D.Pošk, Sut, LBŽ, ŠT98, Vaižg). Латышское название растения jāņoga зафиксировано в Латгалии и Видземе, а также в письменных источниках; синоним смородины zustrene встречается только в письменных источниках (LVAN 132);

лит. soras, laisžiai (~ laišiai), lēca (~ lēca), lēcas (~ lēcas). По мнению Алгирдаса Сабаляускаса, название растения мужского рода soras (Panicum) может быть древним балтийским словом (LKEŽe). Оно зафиксировано в западноаукштайтских говорах (KzR II 259) и, согласно данным LKŽe, употреблялось в письменных источниках (Q468, Cl952, N, M, KŽ), тогда как laišiai в значении «просо» встречается только у М. Межиниса. Лат. lēca (-as) употребляется преимущественно в говорах Западной Латвии, но в значении «вика» (Vicia) (LVAN 430). Это германизм, который, как отмечает А. Сабаляускас, из немецкого языка проник во многие языки Европы (см. Sabaliauskas 1990: 262);

лит. strebulė (~ strebulė), gurgždis (gurgždis), лат. saute, striebule. Синоним названия лесного дудника (Angelica silvestris) strebulė, возможно, заимствован из латышского языка (см. Urbutis 2009: 287). Как отмечается в LKŽe, оно употре-

150

Solvita Laban auskienė

Mykolo Miežinio Lietuviszkai–latviszkai–lenkiszkai–rusiszko žodyno lietuviski ir latviski sinoniminiai bei variantiniai augalų vardai

встречается только в письменных источниках (M, L, Rtr, BŽ134, LBŽ, KŽ), а gurgždis — не только в письменных источниках (CI98, R, Ak, P, K.Būg), но и в жемайтском диалекте (Lkv). Согласно данным LVAN, латыш. saute зафиксировано в Добеле (Земгале), а форма мужского рода striebulis (–ļi) — в Лимбажи (Видземе), а также в письменных источниках (LVAN 471);

лит. svogūnas, ėlis (~ svogūnas, –ėlis), cibulis, латыш. sīpūls (~ sīpols). Среди всех индоевропейских языков svogūnas встречается только в литовском. По мнению А. Сабаляускаса, это, вероятнее всего, заимствование из какого-либо тюркско-татарского языка. Литовцы, по-видимому, заимствовали его непосредственно, а не через посредников (например, от поселившихся в Литве татар и караимов) (LKEŽe). Наряду с названием растения, употребляемым на всей территории Литвы, М. Мяжинис приводит в качестве синонима также уменьшительную форму. Название cibulis (стар. лит. cybula) (Allium) широко известно в Аукштайтии (Ūd, Al, Vlkv, Dkš, Šln, Trgn) и Жемайтии (Krp). По мнению А. Сабаляускаса, это название лука могло попасть в литовский язык из польского или белорусского (LKEŽe). Латышское название растения sīpols употребляется во всех латышских диалектах (LVAN 351). Это заимствование из средненидерландского языка (Karulis 2001: 818);

лит. tymas, czepronėlis (~ čep ro nėlis), латыш. timijans. Tymas (Thymus) — заимствованное из латинского название, употреблявшееся только в письменных источниках (Mt, KŽ – LKŽe), тогда как čep ronėlis, вероятно, также являющееся заимствованием, встречается в трудах Юргиса Амбразеюса Пабрежи, а также в живой речи жемайтского диалекта (Žr, Sd, Yl – LKŽK). Латышское соответствие названия тимьяна timijans обнаружено в письменных источниках (LVAN 210);

лит. trauszlei (~ traušliai), asiukai, латыш. meldra aški. Согласно данным LKŽe, множественная форма traušliai употреблялась М. Мяжинисом и Августом Лескиным, а варианты мужского рода traušlis ir traušlys (форма единственного числа) встречаются в письменных источниках (Ndž, KŽ). Как указано в LKŽe, синоним названия хвоща asiūkas употребляется в Тракайском районе (Auk). Asiūklis считается древним заимствованием из финского языка (см. Sabaliauskas 1990: 226). Указанное М. Мяжинисом латышское название растения не зафиксировано в LVAN и ME. Латышское название растения без определения aškis (–i) (Equisetum) является общим для многих индоевропейских языков (Karulis 2001: 81) и всех латышских диалектов (LVAN 153);

лит. vītolis (~ vytolis), žilvitis, латыш. vītūls (~ vītols), kārklis (~ kārklis). Заимствованное из латышского название растения vytolis (Urbutis 2009: 296) в LBŽ указано для Биржайского уезда. Второе значение слова Žilvičio — «кустарник семейства ивовых, ракита (Salix viminalis)» (LKŽe). Название зафиксировано как в Аукштайтии (Pš, Rdš, Šlv, Rz, Er, Žml, Nm, Lt, LTR(Auk), DrskŽ), так и в Жемайтии (Štk, End, LTR(Brs), DūnŽ), а также в письменных источниках (D.Pošk,

Terminologija | 2014 | 21 151

P, KII339, K, M.Valanč, Sut, I, N, M, LMD, LBŽ, DŽ, NdŽ, KŽ). Латыш. kārklis встречается в различных латышских диалектах (LVAN 44). Это название растения не имеет соответствий в других индоевропейских языках. Происхождение довольно неясно (Sabaliauskas 1990: 156).

В синонимических рядах, как видно, чаще всего приводится не один, а два или три синонима.

В Lietuviszkai-latviszkai-lenkiszkai-rusiszkame žodyne приведено несколько двусловных латышских названий растений⁷, например:

латыш. oliva, eļļas kūks (~ eļļas koks), лит. alyva. В источниках лексики старого латышского языка названия растений, приведённые М. Мяжинисом, не зафиксированы. В современной латышской ботанической номенклатуре употребляется гибридное производное olīvokoks. Название alyva, заимствованное из славянских языков (белор. олива, польск. oliwa) (Olea europaea), встречается в литовских письменных источниках (BBSir50,11, SD225, DP1, R, K, J);

латыш. cedveres, cērmų zāles (~ cērmų zāles), лит. citvaras. Латышское название растения, используемого как средство от глистов, cedveres «cērmjuzāles» — заимствование из немецкого языка (Ozols 1968: 44). Синоним cērmų zāles (Tanacetum vulgare) распространён в Видземе (Яунлайцене, Руйиене) и Земгале (Вецумниеки), а также упоминается в письменных источниках (LVAN 48). Для обозначения литовского названия растения М. Мяжинис приводит другое название растения того же семейства астровых — citvaras (Artemisia cina), употреблявшееся Ю. А. Пабрежей и распространённое в ареале восточноаукштайтского паневежского поддиалекта (Ėr) (LKŽe); в современном употреблении это растение называется citvariniu kiečiu;

латыш. sunu stiebri, vilnaratki, лит. durnaropė (~ durnaropė). Приведённые М. Мяжинисом латышские названия растений sunu stiebri и velna rutks обозначают род семейства сельдерейных (Conium) (совр. mauda) (LVAN 380), тогда как литовское название относится к другому растению — роду семейства паслёновых (Datura). Согласно данным LKŽe, durnaropė употребляется в восточноаукштайтском (Slm, Ėr, Mžš) и южноаукштайтском (Lp) поддиалектах, а материалы LKŽK показывают, что также в южножемайтском (Btg) и северножемайтском (Yl) поддиалектах;

латыш. tūku zāle (~ tūku zāle), zemes apiņi (~ zemes apiņi), dūleji (~ dūleji), лит. veronika. Для обозначения вероники М. Мяжинис приводит три латышских названия растений. Это слова из письменных источников (LVAN 412). Литовское veronika (Veronica) заимствовано из латинского языка. Это название (LKŽe) зафиксировано в восточной Аукштайтии (Sb, Tvr) и в письменных источниках (M, L, Rtr, LBŽ, NdŽ, DŽ¹, KŽ, DS137, LFV440, MedŽ, LTEXII176, LEXXXIII439).

⁷ Эти двусловные названия растений разрядка добавлена автором статьи.

152

Solvita Labanauskienė

Mykolo Miežinio Lietuviszkai–latviszkai–lenkiszkai–rusiszko žodyno lietuviški ir latviški sinoniminiai bei variantiniai augalų vardai

Как видно из приведённых примеров, эти двусловные латышские названия растений образуют также синонимические ряды. В словаре литовских многословных синонимических названий растений таких нет.

M. Miežinio žodyne rasta viena sinonimų eilutė, kai latviškas augalo vardas eina su pažyminiu:

latv. aklā nātre (~ akla nātre), aklais, liet. aklis. Abu latviški augalų vardai fiksuoti raštuose (LVAN 257, 259). Aklis vartotas tik M. Miežinio baltažiedės notrelės (Lamium album) reikšme (LKŽe).

M. Miežinis savo žodyne kai kurias lietuviškų sinonimų eilutes pateikia atskirai, pakartodamas jau minėtus augalų vardus:

drebulė (~ drebulė), apusis (~ apušis). Согласно LBŽ, название drebulės (Populus tremula) употребляется в говорах южных, западных и восточных аукштайтов (Al, Mr, Vln), а также южных жемайтов (Rs), кроме того, встречается в письменных источниках (R, Ml, N, K, Juš). Название происходит от drebėti «дрожать»; в связи с семантикой ср. нем. Zitteresche, Zitterpappel: zittern «дрожать», болг. трепетлика, сербохорв. трепетљика, словен. trepelljika: древнеслав. trepetati «дрожать» (LKEŽe). В LKŽe указано, что apušis употребляется в западноаукштайтском шяуляйском (Krtv) и восточноаукштайтском вильнюсском (Lz) говорах, а также в письменных источниках (N, [K], J). Это название является общим для многих индоевропейских языков (см. Sabaliauskas 1990: 39);

кимэны, мхи. Это название kimenų (Sphagnum) употреблялось только в письменных источниках (N, MitIII139, M — LKŽe). Происхождение слова samanos неясно. Его пытаются связать с латыш. sūnas «мох», слав. *čbmelb, литов. kamanė (Sabaliauskas 1990: 202);

liet. kolis, sietiniai. M. Miežinis šalia šių sinonimų pateikia dar dvi sinonimų eilutes liet. kruczkai (~ kručkai), sėtiniai (~ sėtiniai) ir liet. sietiniai, gručkai (~ gručkai), latv. kālis (~ kālis). M. Miežinio nurodytas lietuviškas augalo vardas sietiniai veikiausiai yra augalų vardų sėtinys (Brassica napus) (K, J, Š, Rtr, DŽ, LKAI163), sėtinis (KŽ, LKAI269(Prk. Plik, Plt, Kl) ir sėtinis (P, N, Sut, F, I, M, LBŽ, LKAI163) variantas. LKŽe duomenimis, sėtinys paplitęs žemaičių šnektose (Rsn, Vlkš, Erž, Bt, Žg, Grg, Brs, Als, Šl, Kln, Šll, Krg, Mžk, Kv, Krp, Pvn, Ms, Slnt, Šts, Lkv, Krž, NmŽ, Trš, Skd, DūnŽ) ir raštuose (K, J, Š, Rtr, DŽ, LKAI163), tačiau būdingas ir vakarų aukštaičiams šiauliškiams (Žg). Pasak A. Sabaliausko, tai tik lietuvių kalbai būdingas griežčio pavadinimas, kuris neatskiriamas nuo veiksmažodžio sėti (LKEŽe). Slavybė gručkas (brus. бручка), LKŽe duomenimis, randamas Marijampolės rajone (Lbv, KzRI258) ir raštuose (R, Mt). Vokietybė kolis (vok. Kohl), be M. Miežinio, vartojo ir A. Juška, taip pat užrašytas iš Panevėžio (Lnkv, Krč, Lg, Grž) bei Šiaulių apskričių

Terminologija | 2014 | 21

153

(Jnš, Pkr). Как показывает LKŽe, krūčkai (белорус. кручка) чаще употребляется в аукштайтских говорах (Lš, Rm, Mrp, Brš, Mrk, Bsg) и в письменных источниках (J, BS98, JV796, JD941). Gručkiai и kručkai следует считать фонетическими и орфографическими вариантами. Латыш. kālis — заимствование, распространённое по всей территории Латвии и употреблявшееся в письменных источниках (LVAN 144);

лит. paeglis, kadugys. Следует упомянуть также еще один ряд вариантов: лит. kadagys, kadugys, латыш. paegle. Лит. paeglis «можжевельник», по мнению В. Урбутиса, — лишь один из многих латышизмов М. Межиниса (латыш. paegle) (LKEŽe). Такую форму слова, помимо М. Межиниса, употреблял и ботаник Юозапас Федоравичюс. Вариант kadugys, как указано в LKŽe, употребляется в аукштайтских говорах (Brt, Skr, Nm, Vl), а по данным LKŽK и LBŽ — также в жемайтских говорах (End, Akm, Mžk, Rs), а также в письменных источниках (J, JV248, JV844, JD681, M, J.Jabl, LBŽ – LKŽe). Многие исследователи финских языков считают, что kadagys и kadugys имеют финское происхождение, однако есть и другие мнения: финны получили это название от балтов. Лит. kadagys встречается в рукописном словаре XVII века Lexicon Lithuanicum (Sabaliauskas 1990: 226, 227). Латышское название paegle распространено в Латгалии (Аглуона, Аулеја, Балтинава, Варакляны, Виляны, Звиргздене и др.) и зафиксировано в письменных источниках (LVAN 254).

Варианты

С синхронной точки зрения некоторые обнаруженные литовские названия растений следует считать вариантами (всего 19 строк). В некоторых работах литовских терминологов варианты и синонимы строго не разграничиваются (например, см. Umbrasas 2010: 169–187). В этой статье вариантами терминов считаются различные формы одного и того же термина (Mitkevičienė 2004: 124).

Среди названий растений, найденных в словаре M. Miežinis, выделяются фонетические и орфографические (a), а также морфологические варианты⁸ (b):

a) лит. apynys, apvynys, латыш. apiņi. Слово apynys (Humulus lupulus) встречается в трудах Frydrichas Kuršaitis, A. Juška, Simonas Daukantas, а также в аукштайтских говорах (Pn, Grž, Rm). Как показывает LKŽe, вторая форма слова употреблялась в письменных источниках (SD204, B, R, R¹⁷³, KII63, JV591, J, NS60, NS472), а также характерна для аукштайтов (Ktk, Trgn). Лит. apynys, латыш. apiņis — названия, встречающиеся только в балтийских языках. Происходят от ap(ie) + vyti. На это указывают также формы лит. apvynys, латыш. apvīnis (Sabaliauskas 1990: 154). Латыш. apiņi употреблялось в латышских диалектах (LVAN 20);

⁸При распределении названий растений на фонетические, орфографические и морфологические варианты используется классификация Асты Миткевичене (Mitkevičienė 2004: 125–136).

154

Solvita Labanauskienė

Mykolo Miežinio Lietuviszkai–latviszkai–lenkiszkai–rusiszko žodyno lietuviszki ir latviszki sinoniminiai bei variantiniai augalų vardai

лит. dievmedis, dienmedis, латыш. dievkūciņš (~ dievokociņš) (Ginghko biloba, bot.). В современной литовской ботанической номенклатуре Ginkgo biloba называется ginkmedis, поэтому M. Miežinis мог ошибиться: приведены два синонима diemedis (Artemisia abrotanum). Согласно материалам LKŽe, dievmedis — название растения, употреблявшееся преимущественно в письменных источниках (Š, SD18, N52); оно также записано в Йонишкисе (LTR(Jnš)). Вариант dienmedis не приводится ни в LBŽ, ни в LKŽe. Латышское название растения распространено по всей территории Латвии и употребляется также в письменных источниках (LVAN 419);

лит. katpėdios (~ katpėdios), katpėdžios (~ katpėdžios). Вариант katpėdžios, как показывает LKŽe, зафиксирован только в словаре M. Miežinis, тогда как форма katpėdios не указана ни в LBŽ, ни в LKŽe. Вероятнее всего, это варианты названия катпе̇де̇ (Antennaria), закрепившегося в современной номенклатуре;

лит. kninas (~ knynas), koinas (~ kvynas), kmynas, латыш. k’imenes (~ ḳimenes). Лит. knynas употреблялось только M. Miežinis и записано в Жеймелисе. Вариант kvynas (LKŽe) чаще встречается в жемайтских говорах (Brs, Krš, Ll, Pgr, Slnt, Vl, Užv – LKŽe) и письменных источниках ([K], NdŽ, IM1861,24, D.Pošk, OZ29, LBŽ, P, J). Kmynas (Carum) проникло в литовский язык из белорусского или польского. Это название встречается в письменных источниках XVI–XVII веков (см. Sabaliauskas 1990: 239, 240). Латыш. ḳimenes — заимствование из немецкого языка (Karulis 2001: 473), употребляемое во всех латышских диалектах (LVAN 173);

лит. lendrė (~ lendrė), nendrė (~ nendrė). Lendrės, согласно LKŽe, употребляется и в жемайтских (Krkl, Plt), и в аукштайтских говорах (Sk, Pgg, LTR(Rdd), Prl), а также в письменных источниках (Brz, J, JD602, KV989, BsPIII66). Nendrė относится к лексике, характерной только для балтийских языков, и употребляется в письменных источниках XVI–XVII веков (см. Sabaliauskas 1990: 157);

лит. медлепе (~ медлепе), меджлепис, латыш. балтайс кл’аус (~ балтайс kḷaus). Медлепе, по данным LKŽe, употреблял только М. Межинис. Мужская форма меджлиепис для названия клёна, как показывает LBŽ, характерна только для аукштайтов (B), встречается также в письменных источниках (Kos). Латышское название растения с определением балтайс не приводится в LVAN и ME;

лит. panavija, pinavija. Как показывает LKŽe, panavija (Paeonia) характернее для жемайтов (Mžk, Kv, Vkš, Prk, Lky); у аукштайтов указаны местности в районах Купишкиса и Биржая. Название употребляется в письменных источниках (NdŽ, P, D.Pošk, Sut, A.Strazd, J, J.Bil, BM422, LFIII360). Второй синоним пиона pinavija (л. pinawja) записан в районах Йонишкиса (Sk) и Паневежиса (Nj), встречается также в письменных источниках (J, JV40, Vnž, LBŽ);

лит. rukštynė (~ rūḳštynė), ruszkynė (~ rūšḳynė), ср. латыш. skābenes (~ skābenes). Лит. rūšḳynė (rūšḳynė), согласно данным LKŽe, употребляется только

Terminologija | 2014 | 21

155

в аукштайтском диалекте (Mrj, Plv, Btr, Nč, Zt, Dv, Klvr, Dbč, Rdš, Lp), а также в письменных источниках (SD¹⁵⁷, LBŽ, DŽ, LFIII153). Лит. rūgštynė (а также форма rūškynė) встречается в первом издании словаря Константина Ширвида (Sabaliauskas 1990: 241). Латышское название растения skābenes распространено по всей Латвии (LVAN 355);

лит. žemvūgė (~ žemvuogė), žemūgė (~ žemuogė), латыш. zemene. Первый вариант названия земляники, приведённый М. Межинисом, не включён ни в LBŽ, ни в LKŽe. Žemuogės широко распространено в различных литовских говорах (Tv, Brs, Vkš, Gd, Erž, Plšk, Krš, Vdk, Klp, Šts, End, Pln, Sd, Grd, Žd, Tlž, Dkš, Smln, Aln, Kvr, Všk, LTR(Šr), Rdn, Mžš, Skp, Al, Šmn, Pv, LMD(Žg), Brž), зафиксировано также в письменных источниках (SD¹³⁸, SD287, R, R123, MŽ, MŽ161, D.Poš k, Sut, Kos137, P, KBII98, F, N, K, M, J, JV654, MitIII138, L, LL176, K.Būg(Kv), Š, Sln, ŠT54, LBŽ, B.Sruog, NdŽ, DŽ, KŽ, ŽŪŽ44, J.Sav, M.Katil). Латышское название растения распространено во всех латышских диалектах и письменных источниках (LVAN 460);

б) лит. krapas, krapis. Наряду с названием растения krapas, которое, вероятно, проникло в литовский язык из польского (LKEŽe), в словаре М. Межиниса появляется вариант с окончанием –is krapis, не зафиксированный в LBŽ и LKŽe;

лит. melenios (~ mėlenios), mėlynės (~ mėlynės), латыш. melenes. Как показывают данные LKŽe, mėlenė чаще встречается в Жемайтии (Vkš, Als, Ms, Pj, Up, Rs, Vž, Krš, Trk, KlvrŽ) и в письменных источниках (J, Žem). Названия лит. mėlynės и латыш. mellenes распространены по всей Литве и Латвии;

лит. ryžius, ryzai (~ ryžai). Ryžius зафиксировано только в письменных источниках (R, N, [K], BŽ489, NdŽ – LKŽe), тогда как вторая форма встречается в словаре М. Межиниса и в жемайтском диалекте (Vkš, Kal). Это славянизм, заимствованный из польск. ryż (см. Sabaliauskas 1990: 241);

лит. rūktis (~ rūktis), ruktys (~ rūkt ys), латыш. skābenes (~ skābenes) (zirga). Приведённые М. Межинисом варианты литовских названий растений, вероятно, относятся к роду семейства гречишных (Polygonum). По данным LKŽK, rūktis употребляется как в Аукштайтии (Švnč, Vdžg), так и в Жемайтии (Erž). Латышское название растения zirga skābenes относится к тому же семейству, но к другому роду — щавелям (Rumex). Это название обычно для многих латышских диалектов и употребляется в письменных источниках (LVAN 357);

лит. salotai, salotos. Salotai — славянизм, мужская форма синонима названия листового овоща «салат», которая, как показывает материал LKŽK, зафиксирована в районах Радвилишкиса (Sdb, Grnk) и Пакруойиса, а также встречается в письменных источниках

156

Solvita Labanauskienė

Mykolo Miežinio Lietuviszkai–latviszkai–lenkiszkai–rusiszko žodyno lietuviški ir latviški sinoniminiai bei variantiniai augalų vardai

(BB2Moz12,8, S.Dauk, M, LD214(Ukm, Klm) – LKŽe). Лит. salota (а также форма salotas) встречается в письменных источниках XVI–XVII вв. (Sabaliauskas 1990: 241); лит. taboka, tabakas, латыш. tabaka, Tabaka (Nicotiana), согласно данным LBŽ, употребляется аукштайтами (B, Pn, Kėd, Mrj, Uk); такая форма встречается в говорах Таурагского района, а также в письменных источниках (Šr, M, Mln). Форма tabakas могла возникнуть под влиянием рус. табак. В литовский язык Восточной Пруссии название табака, должно быть, проникло непосредственно из немецкого, ср. нем. Tabak (Sabaliauskas 1990: 242). Латыш. tabaka — заимствование, проникшее в язык из швед. tobak или нижненем. toback (Karulis 2001: 1003). Это название растения употребляется в Видземе (в Эргеме, Кримулде), а также в письменных источниках (LVAN 386). Как видно из найденных примеров, они различаются чередованием гласных или согласных в корне; варьируются и окончания.

В исследуемом четырёхъязычном словаре встретился лишь один пример латышских вариантных названий растений: латыш. vāveraji (~ vāverāji), vāverīni (~ vāveriņi), vaivariņi (~ vaivariņi), лит. vaivoras. Приведёнными М. Межинисом латышскими названиями растений обозначается род багульника (Ledum) из семейства вересковых. Они употребляются в латышских диалектах и письменных источниках (LVAN 401). Лит. vaivoras принадлежит к тому же семейству растений, но к другому роду — голубике (Vaccinium uliginosum). По мнению Яниса Эндзелинса (Jānis Endzelīns), и лит. vaivoras, и латыш. vaivariņi, vāveriņi и vāverāji («бот. багульник»; эти растения могут вызывать головокружение), вероятно, связаны с чеш. vrávorati «шататься, покачиваться» (см. LKEŽe).

ВЫВОДЫ

1. В словаре М. Мяжиниса собрана огромная сокровищница слов живого народного языка, сохранившая немало слов, уже не употребляемых в современном языке. В нём представлены также названия растений на литовском, латышском, польском и русском языках.

2. В четырёхъязычном словаре найдено почти по 200 народных литовских и латышских названий растений, которым свойственны синонимичность и вариантность.

3. Удалось установить, какие названия растений представлены в словаре М. Мяжиниса. Латинских названий растений в нём очень мало, поэтому не всегда легко определить, какое растение обозначено в словаре тем или иным названием. Неясное литовское название растения иногда удавалось установить на основании латышского. В некоторых случаях М. Мяжинис привёл как синонимы названия разных растений, возможно, потому, что эти растения не различают и в живом языке называют одним и тем же словом. Встречаются и противоположные случаи, когда одним и тем же названием в словаре обозначены разные растения.

Terminologija | 2014 | 21

157

4. Найденные литовские названия растений распространены как в аукштайтских, так и в жемайтских диалектах, поэтому, по-видимому, М. Мяжинис собирал названия растений из живой речи, работая в разных местностях Литвы. Названия растений, приведённые в этом словаре, встречаются также в сочинениях Пилипа Руигиса, Фердинанда Несельмана, Ф. Куршайтиса и А. Юшки.

5. Подавляющее большинство названий растений обоих языков, представленных в словаре, — заимствования: литовские названия заимствованы из славянских, немецкого, латышского, латинского или тюркских языков, латышские — из славянских и германских (шведского или голландского).

6. Выявлено 20 рядов синонимов литовских и 20 латышских названий растений. Для обозначения одного растения М. Мяжинис использует по два или три синонима, употребляемых в живой речи и письменных источниках. Некоторые приведённые литовские и латышские названия растений не зафиксированы ни в LBŽ и LKŽe, ни в LVAN и ME.

7. Часть названий растений, найденных в обоих языках, синхронно рассматривается как варианты. Среди 19 рядов вариантов литовских названий растений преобладают фонетические и орфографические варианты. Найден только один ряд вариантов латышского названия растения, в котором представлены морфологические варианты.

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ

Ambrazas S. 2000: Daiktavardžių darybos raida 2, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas.

BKA 2012: Baltų kalbų atlasas. Leksika 1. Flora (CD), Vilnius: Lietuvių kalbos institutas.

Būga K. 1959: Rinktiniai raštai 2, Vilnius: Valstybinė politinės ir mokslinės literatūros leidykla.

Gritėnienė A. 2006: Augalų pavadinimų motyvacija šiaurės panevėžiškių patarmėje, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas.

Jablonskis J. 1935: Kunigo Mykolo Miežinio žodynas. – Raštai 4, Kaunas: „Ryto“ spaustuvė, 43–46.

Jonikas P. 1935: Par Andreja Dīriņa lešu latviešu valodas vārdnīcas rokrakstu. – Ceļi 6, 203–208.

Karulis K. 2001: Latviešu etimoloģijas vārdnīca, Rīga: Avots.

Keinys St. 1980: Terminologijos abėcėlė, Vilnius: Mokslas.

Kruopas J. 1957: Seniausias lyginamasis latvių ir lietuvių kalbų žodynas. – Literatūra ir kalba 2, 467–470.

KzR II – Словарь говора Казлу-Руды 2. Ред. А. Пупкис, Вильнюс: Институт литовского языка, 2008.

LBŽ 1938: Lietuviškas botanikos žodynas. Red. J. Dagys, Kaunas: A/B „Varpas“ spaustuvė.

LKEŽe – База данных этимологического словаря литовского языка. Доступно в интернете: http://etimologija.baltne-xus.lt/.

LKŽe – Lietuvių kalbos žodynas (I–XX, 1941–2002), elektroninis variantas, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2005. – www.lkz.lt.

LKŽK – Картотека словаря литовского языка, Вильнюс: Институт литовского языка.

LVAN 2003: Edel̇mane I., Ozola Ā. Latviešu valodas augu nosaukumi, Rīga: izdevumu sagatavojs un izplata SIA „Augsburgas institūts“.

LVG 2013: Latviešu valodas gramatika, Rīga: LU Latviešu valodas institūts.

ME I–IV – K[ār]la Mülenbacha Latviešu valodas vārdnīca 1–4. Под редакцией, с дополнениями и продолжением Я. Эндзелинса, Рига: Министерство образования, 1923–1932.

Miežinis M. 1894: Lietuviszkai-latviszkai-lenkiszkai-rusiszkas žodynas, Tilžėje.

Mitkevičienė A. 2004: V. Dubo visuotinės literatūros vadovėlio terminų variantai. – Terminologija 11, 119–144.

Ozols A. 1968: Aizgūtā veclatviešu rakstu valodas leksika un mūsdienu latviešu valoda. – Latviešu leksikas attīstība, 11–49.

158

Solvita Labanauskienė

Mykolo Miežinio Lietuviszkai–latviszkai–lenkiszkai–rusiszko žodyno lietuviszki ir latviski sinoniminiai bei variantiniai augalų vardai

Sabaliauskas A. 1990: Lietuvių kalbos leksika, Vilnius: Mokslas.

TB – Банк терминов Литовской Республики. Доступно в интернете: http://terminai.vlkk.lt/pls/tb/tb.search.

Tolutienė B. 1961: A. Juška leksikografas. – Literatūra ir kalba 5, 87–377.

Umbrasas A. 2010: Lietuvių teisės terminija 1918–1940 metais. Pagrindinių kodeksų terminai, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas.

Urbutis V. 2009: M. Miežinio žodyno leticizmai. – Baltų etimologijos etudai 2, 271–303.

Vaižgantas 2007: Raštai 18, Vilnius: Lietuvių literatūros ir tautosakos institutas.

Vėbra R. 1977: Mykolas Miežinis. – Žmonės ir kalba, 146–150.

Zemzare D. 1961: Latviešu vārdnīcas (līdz 1900. gadam), Rīga: Latvijas PSR Zinātņu akademijas izdevniecība.

ЛИТОВСКИЕ И ЛАТЫШСКИЕ СИНОНИМИЧНЫЕ И ВАРИАНТНЫЕ НАЗВАНИЯ РАСТЕНИЙ

В «LIETUVISZKAI–LATVISZKAI–LENKISZKAI–RUSISZKAS ŽODYNAS» МЫКОЛАСА МЕЖИНИСА

Lietuviszkai–latviszkai–lenkiszkai-rusiszkas žodynas (1894) by Mykolas Miežinis is one of the very few printed dictionaries from Lithuania proper in the 19^th century. It contains a huge number of words from folk language which subsequently fell out of usage. Among other such words this dictionary presents names of plants in Lithuanian, Latvian, Polish and Russian. The article deals with Lithuanian and Latvian terms which have synonyms and variants.

Попытка установить, какие растения обозначались словами, встречающимися в словаре Межиниса, оказалась успешной. В этом словаре очень мало названий растений на латинском языке, поэтому определить растение, обозначенное тем или иным названием, удавалось не всегда. В некоторых случаях помогали латышские названия. Иногда Межинис приводил названия разных растений как синонимы, вероятно, потому, что в народной речи эти растения не различали и называли сходными именами. Встречаются и противоположные случаи, когда одно и то же название использовалось для разных растений.

Обнаруженные названия употреблялись как в диалектах Жемайтии (Нижней Литвы), так и Аукштайтии (Верхней Литвы). Это позволяет предположить, что Межинис собирал эти названия, работая в разных районах Литвы и Латвии. Названия растений из словаря Межиниса встречаются также в трудах Филиппа Ругига (Пилипаса Руигиса), Фердинанда Нессельмана, Фридриха Куршата (Фридрихаса Куршайтиса) и Антанаса Юшки. Большинство приведённых в словаре названий растений — заимствованные: литовские названия заимствованы из немецкого, латышского, латинского, славянских или тюркских языков, а латышские — из германских или славянских языков.

Обнаружено по 20 рядов синонимов как для литовского, так и для латышского языка. Межинис использовал для одного растения два или три синонимичных названия, употреблявшихся в народной речи и письменных источниках. Среди 19 рядов вариантов литовских названий преобладают фонетические и орфографические варианты. Отмечен лишь один случай морфологических вариантов латышских названий.

Получено 2014-11-17

Солвита Лабанаускене Институт литовского языка ул. П. Вилейшио, 5, LT–10308 Вильнюс Эл. почта: [email protected]

Terminologija | 2014 | 21

159